Онлайн библиотека PLAM.RU  




Светлый князь

О солнечном затмении в «Слове» идёт речь дважды. Ещё раз о нём косвенно напоминает брат Игоря Всеволод, когда говорит: Одинъ братъ, одинъ светъ светлый — ты, Игорю! Оба есве Святъславличя. Второе предложение значит: оба мы Святославичи. А слышите звукопись? — светъ, светлый, есве, Святъславличя. Автор выстроил ряд именно из этих согласных, потому что они говорят о связи Игоря и Всеволода со светом, с солнцем.

Только странно повторение светъ светлый. В былинах, например, часты выражения «сила сильная», «горе горькое» и тому подобные. Поскольку «слова у нас до важного самого в привычку входят, ветшают, как платье» (Маяковский), языку свойственно заново усиливать их. Скажем, существовало слово лаза (отсюда современное пролаза), оно примелькалось, и его удлинили: лазута, — потом подкрепили ещё: лазутчик. А значение всегда оставалось одно и то же. Сейчас нечто похожее происходит с наречием внутрь, закрепляющимся в форме вовнутрь (буквально — во в нутро). А потомки, наверно, будут говорить ввовнутрь. Но в поэме об Игоре никаких «сил сильных» нет.

Если возникло недоумение, то читатель догадался, что и равновесия гласных в тексте нет. Действительно, во втором предложении гармония выдержана, а в первом неожиданность: получается два равенства, и раздел между ними проходит… как раз посередине выражения светъ светлый.

Но вряд ли Всеволод мог сказать: «Светлый ты, Игорь!»

Однако вспомним обычное обращение к князю — именно «светлый» или «светлейший» (а позже появились всякие «сиятельства»)! Не стояло ли в поэме сначала: ты, светлый Игорь? Понимать надо так: «Свет очей моих — светлый (то есть князь) Игорь». Сближены однокоренные, но разошедшиеся по смыслу слова.

Значит, в то время, когда речь ещё воспринималась как единый поток (недаром тексты писались без пробелов), поэт уже знал и использовал дальнее родство отдельных слов! Нечасты подобные примеры даже в поэзии XX века, при всех наших словарях омонимов, трудностей, словообразования. У Н. Асеева говорится о красном, то есть советском, народе на Красной площади. У Б. Пастернака: «Брось, к чему швырять (то есть опять же бросать) тарелки, бить тревогу, бить стаканы». Неудивительно, что переписчик, не поняв такого редкого случая, написал, как было привычнее, и разрушил находку поэта.

Выше приводилось сравнение четырёх князей, участвовавших в походе, с четырьмя солнцами. В поэме сказано также: солнце светится на небесах, Игорь в Русской земле. О поражении говорится: два солнца (он и Всеволод) померкли. Они Святославичи, что звучит отчасти как Светославичи. И если для кого-то недостаточно всё сказанное и неубедительна арифметика, пусть доказательством будет ещё и красота строк о князьях из солнечного рода:

  Одинь братъ,
              одинь светъ —             (1 2 1 2 —)
  ты, светлый Игорю!                     (— 1 1 3 1)
  Оба есве Святъславличя.                (4 1 2 1 —)




Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.