Онлайн библиотека PLAM.RU  




«Кто может больше, тот может и меньше»!

Демосфен стал из косноязычного заики блестящим оратором именно таким образом. Через громкое, артикулированное близкое к крику говорение. Не забывайте этого, даже если становиться новым Демосфеном не входит в ваши планы, и самурайский кодекс бушидо не является вашим личным кодексом!

К громкому начитыванию на изучаемом языке интуитивно пришел и Шлиман. Тот самый упорный Шлиман, откопавший для нас Трою, руководствуясь «Илиадой» Гомера. Он научился говорить на десятке языков, во весь голос начитывая тексты на этих языках. Так что у нас с вами есть весьма достойные образцы для подражания!

И не забывайте дышать! Да, да, дышать – я хотел сказать именно это! Когда вы начинаете говорить на иностранном языке, ваше дыхание сбивается. При отличной от вашего родного языка артикуляции, вы должны также по-другому дышать. Новые алгоритмы работы диафрагмы и легких значительно отличаются от старых – вы должны отдавать себе в этом отчет. Не удивляйтесь тому, что при отработке матричных диалогов вы будете несколько задыхаться – только вначале, но постепенно ваше дыхание должно настроиться, и вы задышите, так сказать, «по-иностранному»…

Приступая к начитыванию, разбивайте предложения на так называемые фонетические слова – не совпадающие с лексическими единицами в печатном виде. Фонетическое слово состоит из слова с наибольшим ударением и прилепленных к нему других слов – наиболее часто вспомогательных. Это как бы некое фонетическое ядро, к которому присоединены слова, произносимые с меньшим ударением или почти совсем не произносимые. Некоторые слова отображаются только на бумаге – они совершенно не проговариваются, полностью выпадая из речи, – если это только не специальным, искусственным образом артикулированная – профессиональная – речь.

Приведу пример. Предположим, что вы иностранец. Возьмем уже наслушанную вами фразу «На Пошехо?нье всё было ти?хо». Вам – не забывайте, что вы сейчас «иностранец»! – будет чрезвычайно трудно произнести ее целиком. В силу этого нам надо разделить ее на простейшие фонетические элементы, из которых она состоит.

Фраза делится на два фонетических слова: «напошехо?нье» и «всёбылоти?хо», разделенные (или соединенные, если хотите) небольшой паузой. Или «напашыхо?ни» и «сёбылати?ха» в речи с нормальной скоростью. Начитку всегда начинайте с конца фразы. В нашем примере с фонетического слова «сёбылати?ха». Ударный слог – «ти?». Это фонетический центр притяжения, вокруг которого организуется все фонетическое слово. Начитать его очень легко. Делаем это. Прикрепляем к центру «ти?» безударное «ха». Получаем «ти?ха». Начитываем. Добавляем еще один безударный слог «ла». Получаем «лати?ха». Начитываем. Потом еще один – «былати?ха». Начитываем и эту комбинацию. Добавляем последний безударный слог «сё». Получаем «сёбылати?ха» и, соответственно, начитываем все фонетическое слово целиком. Начитываем до автоматизма, до тех пор, пока не понимаем, что дальнейшего улучшения в произнесении уже не будет – мы достигли своего пика.

После этого переходим к начитыванию «напашыхо?ни»: «хо?» (ударное ядро), «хо?ни», «шыхо?ни», «напашыхо?ни». Все очень энергичным и громким голосом. Затем соединяем «напашыхо?ни» и «сёбылати?ха». Начитываем всю фразу целиком: «напашыхо?ни сёбылати?ха». Достигнув наилучшего для нас русского (английского, французского, китайского и т. д.) выговора, а особенно интонации носителей языка, значение которой невозможно переоценить (если отдельные слова – это «кирпичики» языка, то интонация – это цементный раствор, скрепляющий всю кладку вместе), приступаем к следующей фразе диалога. И так далее. Таким «нанизыванием звуковых бус» мы занимаемся, пока не проработаем весь диалог от начала до конца.

И, конечно же, вы должны помнить о предварительном долгом, упорном прослушивании всего диалога и – как следствие – нашей «пошехонской» фразы. Без предварительного длительного прослушивания вы – иностранец! – не расслышите, не распознаете ни ударных слогов, ни – тем более! – безударных слогов, ни фонетических слов – вы ровным счетом ничего не услышите! Разве что бессвязный шум или фантомные, несуществующие звуки и слова, которые «услужливо» будет подсовывать вам ваш мозг, следующий старой привычной (единственной сейчас у вас имеющейся!) программе распознования звуков родной – и вообще любой – речи!

Еще раз повторю, что под долгим прослушиванием я понимаю не два-три раза и даже не два-три часа, но дни – по три часа чистого времени в день – и даже недели. Особенно первые несколько диалогов! Не «гоните лошадей»! Этот этап является решающим для постановки вашего произношения. За экономию времени сейчас, в начале, на этапе, значение которого невозможно переоценить, вам придется дорого платить в будущем. Грубые ошибки, допущенные в постановке произношения на этом этапе, остаются с вами навсегда и коррекции подвергаются только с чрезвычайно большим трудом. Причем эта коррекция никогда не будет полной.

Таким образом мы должны подходить и к наработке нами матрицы обратного резонанса любого иностранного языка.

Опять пример из русского языка: «Я еду в Москву». В нормальной обыденной речи «в» совсем нами не произносится. Иностранцам, изучающим русский язык, мне надо было запрещать говорить: «Я еду вввввв Москву». Они должны были сознательно говорить следующее фонетическое слово: «йайедумаскву». Без какого бы то ни было «в».

Кстати, чекисты-преподаватели, очевидно, забыли сказать об этом самом «ввв» знаменитому советскому шпиону британцу Джону Блейку – недавно я видел программу, в которой он много говорил по-русски и говорил так: «Когда я рабоутал вввввэ Бёрлин», «После того, как я юбежал из Лондон вввввэ Москва». Так что тоннами красть британские секреты во имя торжества идей марксизма-ленинизма во всем мире было для товарища Блейка гораздо легче, чем совладать со строптивой русской фонетикой даже после тридцати лет жизни в нашей стране.

Поскольку в любом языке написание не совпадает с произношением, то, собственно, вы просто должны запомнить, что есть только одно кардинальное правило: вам необходимо вслушиваться и вслушиваться в иностранную речь и точно имитировать ее, включая разбивку на фонетические слова. По-иному выработать хорошее произношение невозможно. Участие преподавателя, понимающего, что он делает, было бы на этом этапе весьма желательно.

Под понимающим преподавателем я подразумеваю преподавателя, не испорченного традиционно неправильными подходами или обычным цинизмом и следующего вышеуказанным мной алгоритмам обучения, поэтому такого преподавателя вам будет достаточно сложно – если вообще возможно – найти. Участие «традиционного» (читай – некомпетентного) преподавателя просто вредно, и его надо избегать или по крайней мере относиться к такому участию с большой осторожностью. Впрочем, и самостоятельная работа ведет к очень хорошим и даже великолепным результатам – говорю вам это исходя не только из своего опыта, но и опыта многих других людей, интуитивно пошедших этим путем.

Я был лично знаком с одним таким интуитивным «демосфеном». Это была женщина, говорившая на прекрасном, интеллигентном – «профессорском» – русском языке, хотя родилась и провела первую треть своей жизни в маленьком горном ауле. Когда мы с ней познакомились, я выразил восхищение ее русским языком и спросил, профессором каких наук она является. Она засмеялась и сказала, что изучала русский язык как иностранный в обычной деревенской школе. Ее родным языком был, как оказалось, один из языков Кавказа. Я сказал, что ни в какой школе невозможно научиться говорить так, как говорит она. Она еще раз засмеялась и сказала, что девочкой выходила в поле и громко декламировала – почти кричала – по-русски. Я спросил, знала ли она в то время о Демосфене. Она ответила, что нет, конечно, не знала. Просто что-то внутри нее говорило ей, что надо делать…

Итак, непременно начинайте с массированного – до полного вашего изнеможения! – прослушивания, а затем громко, очень громко начитывайте – разбивая фразы на их элементарные фонетические составляющие – наслушанное с наиболее возможно точной имитацией произношения дикторов – непременно носителей языка.

Не отчаивайтесь, если вам будет казаться, что какие-то отдельные элементы вам при всем старании не удается выговаривать идеально. Главное в произношении – это совокупность элементов и даже не совсем это, а правильная интонация иностранного языка! Отдельные же элементы произношения не имеют решающего значения и даже имеют свойство в определенной мере «дозревать» на более поздних этапах изучения языка. Впрочем, это не отменяет необходимости абсолютно честного – честного не для кого-то, а для себя! – приложения всех возможных усилий для отработки каждого элемента в отдельности.

На обработку первых пяти-десяти диалогов у вас может уйти достаточно длительное время – около недели-двух или даже больше на каждый диалог, но потом процесс может ускориться до трех-пяти дней на диалог, включая наслушивание и начитку. Точных цифр здесь, впрочем, быть не может – изучение иностранного языка является строго индивидуальным. В огромной степени это вдохновение, творчество, интуиция, а не точная наука. Поэтому не пугайтесь, если на первый и второй диалоги у вас уйдет по пятнадцать или шестнадцать дней на каждый. Поверьте мне – для вашего успешного овладения иностранным языком это не есть принципиально! Когда вы таким образом отработали двадцать пять-тридцать – больше тридцати начитывать не нужно – диалогов, то матрица готова к употреблению.

Вы в поте лица вашего вырастили пшеницу, намолотили зерна, смололи из него муку, полили водой и посолили. Теперь начинайте месить тесто, из которого вы испечете ваш хлеб. Это случится скоро, уже совсем скоро! А пока же засучите рукава и замешивайте, не покладая рук. Пока это еще не хлеб, но хлеб будет уже совсем скоро…

Замешивайте ваше матричное «тесто» – читайте матрицу в полный голос, начиная с первого диалога и кончая последним без остановок. Дочитав до последнего, возвращайтесь к первому и опять безостановочно опускайтесь к последнему. Не нужно это делать более трех-четырех часов за один, так сказать, присест, поскольку вы можете охрипнуть, и тогда матричное чтение придется по необходимости приостановить до восстановления голоса. Можно использовать, впрочем, специальные леденцы для смягчения горла. Такие леденцы достаточно эффективны.

Через некоторое время после начала такого матрично-медитативного чтения – двадцать, тридцать или сорок минут – у вас может появиться ощущение тепла в области щек и губ – признак того, что все идет должным образом. Продолжайте начитку полной матрицы месяц-два-три – после этого вы должны быть готовы к переходу на интенсивное чтение с минимальным использованием словаря.

Как же правильно считать «рабочие» дни, недели и месяцы? Спасибо, мой любезный собеседник, за весьма интересный вопрос!

Если вы послушали или почитали десять минут в день – это не день, согласно моим критериям. Если вы водрузили на свою буйную голову наушники на час, два или даже три, но смотрели при этом телевизор либо попросту спали – это не день. Вы должны быть открыты для иностранного языка или хотя бы должны пытаться быть открытым для него – с вашей стороны должны предприниматься абсолютно честные усилия. Вы обязаны быть честными перед самим собой и перед языком. Иностранный язык не терпит обмана. Это каждодневный экзамен, на котором невозможно воспользоваться шпаргалкой в рукаве, мой кристально честный собеседник, либо подсмотреть ответ у соседа!

Что касается времени, то я предлагаю следующую – весьма, впрочем, условную – формулу:

1000 – 3 – 3000

В течение года вы должны заниматься языком не менее тысячи часов, включая не менее трех тысяч прочитанных вами страниц на этом языке. Отсюда следует, что вы должны слушать либо читать примерно три часа в день. Если вы занимались начиткой два часа, то тогда слушайте один час. Если начитывали час, то слушайте два. Если у вас достанет энергии на пять или шесть часов языка в день, делайте это – кашу маслом не испортишь, мой бодрый и столь энергичный собеседник! Также не произойдет никакой ужасной катастрофы, если к концу первого года вы прочитаете не три тысячи страниц на изучаемом вами языке, а пять или десять.

Почему год, а не три месяца или пять лет? Опять вопрос в самое яблочко! Ваша способность, мой интригующий меня собеседник, задавать столь точные и важные вопросы не перестает удивлять меня!

Отвечаю. Это определено опытным путем – за год человек выходит на владение языком, достаточное для нормального бытового общения, чтения неадаптированной литературы средней степени сложности, достаточно хорошего понимания теле – и радиопрограмм и фильмов. За год изучающий иностранный язык выходит, так сказать, на оперативный простор – он уже владеет языком и в то же время готов – и должен! – улучшать это владение, причем решающая разница между начальным и этим – продвинутым – этапом состоит в том, что иностранный язык уже перестает быть полностью иностранным, а становится – в какой-то мере уже стал – частью нового «я» человека, изучающего данный язык.

Происходит переход на новый качественный уровень. Началась, так сказать, самоподдерживающаяся реакция – вам уже не нужно прилагать таких сверхусилий, как вначале. Вы с удивлением и удовольствием замечаете, что изучение иностранного языка стало идти как-то само по себе. Пришло время пожинать то, что вы с таким трудом сеяли год назад…

С другой стороны, то, что я взял за основу расчетов год, отнюдь не означает того, что вы непременно должны уложиться именно в этот срок. Не произойдет никакой катастрофы, если вы будете делать это полтора или два-три года. Год – это всего лишь срок, который я считаю минимальным для выхода на реальное владение языком с приложением максимальных к этому усилий.

На факультетах иностранных языков студенты выходят на свой пик на третий год обучения, не превышая его ни на четвертый, ни на пятый год обучения. Однако не надо забывать, что они занимаются не только двумя современными языками одновременно (я занимался тремя), но и кучей вещей, не имеющих прямого – да и вообще никакого! – отношения к практическому владению языком, а часто и вообще к чему бы то ни было. Длиннейшие летние каникулы тоже являются серьезным негативным фактором.

Вы же занимаетесь практическим, концентрированным овладением языка, что сжимает сроки вашего выхода на реальное использование иностранного языка в реальных жизненных ситуациях. В Институте иностранных языков Министерства обороны США в Монтерее на практическое овладение языком повышенной сложности (русским, например) отводится около года – по шесть часов языка каждый день только в классе с преподавателем, плюс пару часов на домашнее задание.

Самое же главное для вас – это то, что в течение года вы вполне подготавливаете себя к полноценному личному общению с носителями языка. Ваш корабль смело может выходить из ставшей уютной гавани матрицы обратного резонанса, от ставшего привычным и «безопасным» чтения сотен и тысяч страниц, от в значительной мере отстраненного просмотра фильмов и прослушивания радиопередач – во всегда неспокойное море спонтанного личного общения с носителями языка.

Будьте уверены – построенный вами корабль будет прекрасно слушаться руля и отлично выдержит удары волн. И совсем скоро пока еще неопытный капитан – вы, мой любезный собеседник, – превратится в бывалого морского волка, спокойно прокладывающего курс среди опасных рифов, подводных течений и неожиданных шквалов, которыми так богат любой язык…





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.