Онлайн библиотека PLAM.RU  




И что он в тебе нашел?

Любовь занимает в жизни людей большое-пребольшое место, ей покоряются не только все возрасты, но и все профессиональные сообщества. Риелторский мир – не исключение. Профессия риелтора – молодая, физически развитая, на здоровье не жалуется. В наш современный век гиподинамии риелтор имеет льготу. Ему не нужно крутить педали велотренажера, он может спокойно «забить» на фитнес-клуб и не ходить на утреннюю пробежку. Пробежек и бесплатной физической нагрузки в жизни риелтора – хоть отбавляй. Атеросклероз проходит мимо вечно бегущих людей с портфелями и рулетками в карманах. Холестерин не задерживается в их крови. Попробуй покажи пять квартир в разных районах, а заодно забеги к нотариусу, исправь ошибку в доверенности. А сколько калорий сгорит в очереди в управу ЮВАО? Не были там раньше? И не дай вам бог.

В общем, в перерывах между телефонными разговорами и лечением отита у ребенка, между беготней за бумажками и спорами с начальством риелторы тоже решаются любить. Я, став риелтором в крайне юном возрасте, довольно быстро начала замечать не совсем дружеские взгляды со стороны… с разных сторон. Поначалу меня это сильно-пресильно удивило. Я была… как бы это поточнее выразиться? Контуженная предыдущим официальным браком, причем на всю голову. Два года после судьбоносного приглашения соседа Рената ко мне домой и изгнания мужа восвояси я честно зализывала раны и мечтала только о том, чтобы больше никогда не влюбиться. Однако времена меняются, а природа берет свое. Тем более что у риелторов есть отягчающие обстоятельства.

У риелторов есть КЛЮЧИ. О, эта восхитительная работа. О, эти огни большого города, окна, в которые всегда можно заглянуть. Одновременно в кармане одного хорошего риелтора может оказаться до десятка ключей от квартир, где деньги лежат. Ну нет, шучу. Деньги в квартирах, ключи от которых нам доверяют, никогда не лежат. Там вообще редко что лежит. Повезет еще, если будет лежать хоть ковролин. А уж если стоит диван – это просто красота, райское гнездо. И все же это волшебное чувство, когда ты, как настоящий чародей, имеешь ключи от всех дверей.


Первый ключ в моей жизни мне достался от квартиры на «Белорусской». Большой серый дом, трехкомнатная квартира, совершенно пустая, с огромными окнами, из которых виден порядочный кусок Москвы. И ядовитая змея Ленинградского проспекта извивалась причудливо, обжигая светом фар и фонарей. Тогда еще на проспекте был бульвар с деревьями, по которому можно было гулять. Я показывала квартиру, а коллега Федор увязался за мной.

– Может, потом посидим поболтаем? – предложил он, а я, как сейчас помню, восприняла его предложение за чистую монету. Мы же с ним постоянно сидели и постоянно болтали. Как и с Юрой, кстати. Ну, подумаешь, поболтаем и посидим на «Белорусской». И только когда он приблизил свое лицо к моему и случился поцелуй, я предположила, что болтать мы будем не так интенсивно.

– Ты что? – удивилась я.

– Танька, ты такая классная девчонка! – пояснил он, продолжая эротический процесс.

Федор был симпатичным молодым человеком, крепким профессионалом, имел лихой вид, так что я возражать не стала. Хоть это и был первый мой сексуальный опыт после «семейной жизни». Ковролин, кстати, нам не понравился. Все-таки надо оставлять в квартире хоть какую-то мебель, учитывать возможные деловые переговоры. Риелтор – тоже человек.

Романа у нас с Федором не получилось, хотя мы были исключительно приятны друг другу. Прежде всего наши отношения не сложились потому, что мы были риелторами. А это значило, что графики нашей любви исключительно конфликтовали с рабочими графиками. Мы порывались встречаться, но то у него была сделка, то у меня показ квартиры или поход в ЖЭК, а рисковать потенциальной комиссией ради друг друга мы почему-то не стали. Позже у меня началась большая сделка по расселению, и мне было вообще ни до чего. Так прошло какое-то время, и потом, случайно столкнувшись в офисе, мы вдруг поняли, что возможность упущена.

Но именно после этого случайного, по сути, эпизода я вдруг обнаружила себя живой. Я вдруг осознала, что хоть я и сгорела без остатка в свое время, потеряв все, чего у меня никогда и не было, и похоронив себя заживо, теперь вдруг я, против даже собственной воли, возрождаюсь из пепла, как птица Феникс. Я, прошедшая через огонь, огонь и еще много огня, забитая, испуганная девочка, которую бьет муж, которую презирает брат, над которой насмехается его жена, которую считает неудачницей собственная мать, – я снова хотела кого-то любить. Что может быть более глупым? Что может быть более естественным?

Однако это желание любить меня испугало. Я не ждала от любви ничего хорошего. Я просто не могла справиться со своими гормонами.

Но я боролась с собой. С переменным успехом я улыбалась кому-то, кто улыбался мне, я пряталась от своих чувств или осторожно пыталась идти им навстречу. Только для того, чтобы снова убежать в надежное убежище нашей с Маргаритой комнаты.

– Кому ты нужна с ребенком? – говорила жена моего брата, и я была с ней согласна. Кому я вообще нужна? Я старалась никому не верить и не делать из любви большой проблемы. Но 18 января девяносто восьмого года, за пару месяцев до Маргаритиного трехлетия, я снова сошла с ума. А ведь я так рассчитывала, что после сумасшедшего брака и жуткого, болезненного развода буду умнее. Впрочем, чего возьмешь с пьяной женщины?

Этот день я не забуду никогда. Хотя выпила я столько, что, казалось бы, помнить что-то технически было невозможно. Был день рождения Диляры, моей лучшей, любимой подруги. Были все наши. Юра выпил много, пел под гитару «Глухари на токовище», его фирменный хит. Федор заехал на минуточку и исчез. Были какие-то еще люди, старые Дилины друзья. Было весело и здорово. Я тоже пела, отбивая ритм, в основном «Мохнатый шмель» и «Плот» Юрия Лозы. Маргарита отплясывала с Дилиным сыном, на ней было красное платье-шотландка, она налопалась салата и наслаждалась происходящим. И вдруг…

За этим «вдруг» наступило событие, изменившее всю мою жизнь. Я помню, как открылась входная дверь и в прихожую вошли двое мужчин. Откуда они взялись – сказать трудно. Один – старый Дилькин друг, случайно вспомнил о ее дне варенья, а второй просто так прибился к нему, за компанию. Оба они, и старый друг, и второй, прибившийся, были уже в изрядном подпитии. Старый друг стоял и прижимал к себе именинницу, обливаясь пьяной умильной слезой, и разглагольствовал о том, «сколько лет, сколько зим», и что «совсем потерялись». А второй стоял рядом, в зеленом пальто и черной шерстяной кепке, улыбался и смотрел на меня. Я же вцепилась вдруг в руку сидящей рядом Марины, еще одной Дилиной подруги, и произнесла:

– Какой мужчина! За таким бы я пошла на край света!

– Да ты что! – хмыкнула Марина и присмотрелась повнимательнее.

Мужчина был высок, очень высок, и строен. Серо-голубые глаза, добрая улыбка, широкие плечи, большие алые губы… Лет тридцать на вид, серьезный и взрослый, особенно в сравнении со мной, девчонкой.

– Он просто потрясающий. Таких не бывает, – прошептала я.

– Мне кажется, он похож на бандита, – сказала Марина.

Но мне так не казалось. Просто… он был слишком большой, слишком черноволосый и у него был слишком низкий голос. Мне он показался совершенно идеальным. Впрочем, Маринино мнение о том, что новый знакомый Диляры бандит, разделили и она сама, и ее муж. Короче, все, кроме меня. Я только и могла, что улыбаться и строить глазки.

– Игорь, – представился незнакомец, взяв курс из прихожей прямо на меня. Он обошел все препятствия, всех людей, протиснулся вокруг стола и оказался рядом.

– Татьяна, – пискнула я, с трудом напоминая себе, что надо дышать.

Мы молча сели рядом, он налил мне чего-то выпить, и больше мы с ним никогда не расставались. В буквальном смысле. В первый месяц нашей любви – абсолютно. Игорь весь вечер не отходил от меня ни на шаг, а потом поехал провожать нас с Маргаритой домой, но в конечном итоге мы доехали не ко мне, а к нему, да там и остались. Навсегда.

Помню, мы с ним однажды расстались на одну ночь, случайно, где-то на третий день знакомства, но зато проговорили ее всю по телефону, так что это не считается. Утром он уже ждал нас с Маргаритой около подъезда, отдал ключи от своей квартиры и сказал, что больше такой глупости, как расставание, не допустит.

Странно это все. Вся наша история – странная. И удивительно романтичная, совсем в духе моих книг. Получается, что я являюсь прямым подтверждением того, что любовь с первого взгляда существует. Возможно, это звучит как-то самонадеянно, или вообще как совершеннейшая чушь, но это – правда. В тот день я познакомилась со своим вторым мужем, с которым живу по сей день, вот уже пятнадцать лет. И все пятнадцать лет мы празднуем наши годовщины именно в этот день, 18 января. Во-первых, удобно помнить, я же никогда не забуду день рождения лучшей подруги. А во-вторых, это действительно был самый важный день в нашей жизни. Вернее, ночь.

Игорь оказался совершенно потрясающим человеком. Его нисколько не смутил тот факт, что у меня есть ребенок. Вообще весь мой дальнейший жизненный опыт, а также внимательное наблюдение за окружающим миром показали, что настоящий мужчина никогда не создаст проблемы из ребенка. Примет женщину – примет и ее прошлое, и будет относиться с уважением ко всему, что сделало ее такой, какая она есть. Я помню, как в тот самый первый день (вернее, ночь) знакомства, глядя на практически спящую на моих руках Маргариту, Игорь задумался на несколько минут, а потом кривой пьяной походкой завернул в ближайший супермаркет, откуда вышел с плюшевым кенгуру. Сунул его Рите в руки и улыбнулся. Так я нашла мужчину своей мечты, а Маргарита – своего отца. И когда мы с Игорем протрезвели, наше желание быть вместе только усилилось.

Забавный момент. Когда мы сидели в такси и ехали к нему домой, помню, как я достала из сумки свой, подаренный Юрой огромный мобильный телефон, чтобы позвонить маме. Надо было сказать, что мы с Маргаритой не приедем и что дверь можно запирать на все замки – меня можно вообще больше не ждать. Даже не представляете, что это значило для меня – возможность хотя бы в перспективе не жить больше в одном доме с мамочкой, с моим любимым братом и его «милейшей» женой. Да, в тот момент, в такси, я еще не могла знать, как все сложится. Но, глядя на улыбавшегося рядом мужчину, я почему-то чувствовала биение судьбы. Мы, женщины, такие вещи всегда чувствуем. У нас есть внутренний голос, спутать который ни с чем нельзя. Правда, частенько потом этот же внутренний голос жалобно пищит: «Ах, как я ошибался», ну да… не будем судить строго.

Короче, я достала мобильный агрегат, позвонила домой, коротко сообщила о намерении ночевать «черт знает где», не стала выслушивать мамино мнение по этому вопросу, а когда закончила разговор, увидела странный, полный восхищения взгляд Игоря.

– Что такое? – улыбнулась я.

– А вы, Татьяна, оказывается, крутая?! – хмыкнул он.

– Совсем нет, – возразила я, но Игорь только задумчиво смотрел на меня.

О том, что телефон не совсем мой и что я его не покупала, я из соображений престижа говорить не стала. А на следующий день бедняга Игорек, чтобы (по его собственным словам) соблюсти субординацию и продемонстрировать мощь своего мужского «я», пошел в салон и купил себе мобильник за какие-то сказочные деньги. Контракт с МТС в те дни стоил около тысячи долларов, а минута разговора равнялась чуть ли не ста рублям. Так что выложился он по полной. Когда он принес его домой и гордо сказал, что теперь он тоже может быть очень мобильным, не хуже некоторых, я долго хохотала. А потом все-таки открыла страшную тайну Буратино.

– Ну вот, кругом обман! – возмущался он. Но это, конечно, были какие-то мелочи. Мы были вместе, мы были влюблены друг в друга совершенно сумасшедшим образом. Если мне или ему нужно было уехать по работе на несколько часов, мы испытывали практически физические муки в разлуке друг с другом, даже самой короткой. Так что он ездил со мной на просмотры квартир, а я – на его переговоры. И бандитом он не был, а оказался вообще инженером, специалистом в IT-области. Что лишний раз подтверждает постулат о том, как внешность обманчива. Игорь поставлял в Россию всякое разное высокотехнологическое оборудование, оказался очень умным и образованным, выпускником Бауманки. Когда он говорил со своими клиентами о работе, я не понимала ни слова. До сих пор, кстати, половины не понимаю. Зато слушать его было одно удовольствие. Впервые в жизни я влюбилась не только в красивого мужчину, но в умного и порядочного. Это ли не чудо? Наверное, где-то по дороге жизни я сделала кому-то что-то хорошее. Может, кошку какую покормила вовремя или старушку через дорогу перевела. В общем, смилостивился Господь и благословил меня хорошим мужиком. Кто бы мог подумать!

Еще помню, как Игорь пытался на меня произвести впечатление. До этого может додуматься только мужчина. Он предложил мне посмотреть вместе на видеомагнитофоне… Кубок Вызова СССР – Канада, все годы. Раритетный выпуск, который он чудом достал у какого-то любителя за большие деньги. О, это было испытание чувств. Столько хоккея за один день! И все – с его комментариями, с его горящими от любви (к хоккею) глазами, с его рукой на моей руке. Огонь и пламя, я обожала его и ненавидела хоккей. Я хотела быть рядом с ним вечно, но смотреть на мечущихся по льду мужчин в мешковатых одеждах… это было очень трудно. Но я так его любила, я так хотела разделять с ним все. Целую жизнь, в горе и в радости. Я хотела родить ему детей, быть всегда рядом, стать для него самым близким человеком. Что я, хоккея не смогла бы посмотреть? Ну и что, что шесть часов. Я сделала это! Я отсидела все, от звонка до звонка. Все периоды. Помню до сих пор фамилии Харламова и Владислава Трятьяка. Остальные подробности милосердная память стерла из моей памяти. Чего не сделаешь ради любви! Кто-то квартиру продает, а я – смотрела хоккей и улыбалась. Любовь – страшная сила.

Через пару недель, когда стало окончательно ясно, что я домой не вернусь, я была атакована вопросами со стороны моих родственников. Все их вопросы слепили своим оптимизмом и верой в мое будущее.

– Ты что, свихнулась? Ну-ка, быстро домой! – кричал в трубку мой брат.

– Я не вернусь, у меня все хорошо. Я уже и Маргариту в садик в Медведково перевела.

– Ты ненормальная. Тебе нельзя иметь семью. Он тебя бросит, и правильно сделает!

– Хочешь, я дам ему трубку? Он хороший! – пыталась я убедить брата. Но на него мой дар убеждения не действовал.

– Я с этим твоим придурком говорить не желаю. Передай ему, найду – все кости переломаю.

– Зачем? – удивлялась я, прикидывая, как это он их переломает Игорю – огромному, под два метра кандидату в мастера спорта по плаванию. Брат не пояснил. Так же, как не сказал, почему он вообще ведет себя таким странным образом. Впрочем, его заверения не прошли мимо, я все учла. После нескольких ободряющих разговоров такого плана я решилась и вообще не стала знакомить своего новоявленного принца на белом такси с родней. От греха подальше. Пока не уляжется волнение, по крайней мере.

Сейчас я понимаю, что это было сделано правильно. Впервые мой брат увидел моего мужа только после года нашей совместной жизни. Мама – через два года. И эта пауза дала возможность нам с Игорем избежать мучительных некрасивых сцен. А по прошествии времени у брата желание переломать все кости моему мужу пропало. И вообще, они подружились, Володя даже был свидетелем на нашей свадьбе. Но тогда уже много воды утекло, многое изменилось. У нас с Игорем родился ребенок, наступил кризис, моим родственникам пришлось с удивлением признать, что мой муж – действительно хороший человек. Кто бы мог подумать. И главное, как спросила меня потом моя мама:

– Непонятно, что он в тебе нашел!

Совет

Не бойтесь отдавать риелтору ключи от квартиры, где… деньги не лежат. Ничего страшного с вашей квартирой на самом деле случиться не может. Карманы любого риелтора набиты такими ключами. Опытный риелтор даже будет отнекиваться и отговаривать вас от передачи ключей. Потому что на самом деле передача ключа – это сброс колоссальной нагрузки по показам квартир. Вечером и утром, в дождь и слякоть, по сугробам и через пургу – все это будет не вашей проблемой. Ну а если это поможет кому-то устроить свою личную жизнь, что ж? Горько!





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.