Онлайн библиотека PLAM.RU  




Хотелки

Удовлетворение – процесс субъективный. Кому-то для этого достаточно, чтобы погода была хорошая и солнышко светило, а кто-то требует, чтобы завтрак подали на террасу французского отеля с видом на Монмартр и чтобы непременно кофе был с мороженым, круассаны – ванильные, масло сливочное – деревенское… и так далее. Я видела и то, и другое. Более того, и то, и другое я делала. Ведь с чем имеет дело риелтор? С человеческими мечтами? О, это да. Мечты о счастье, о свободе, о семейном гнездышке – все это нормальные человеческие мечты. Но ХОТЕЛКИ – это другое. Думаю, что все риелторы, читающие сейчас эти строки, с пониманием при-чмокнули и кивнули. Хотелки – это страшное зло, с которым тем не менее мы все имеем дело.

Условно все Хотелки можно разделить на две категории. Первая категория – Хотелки рабочие. К ним относятся желание жить с южной стороны, иметь прямой (не спаренный, в то время это еще было актуально) телефонный номер, изолированные комнаты при маленьком метраже, окна во двор или хорошее состояние, отсутствие рядом с домом ЛЭП. Рабочие Хотелки, как правило, удовлетворяются частично. То есть если речь идет о них, это означает, что клиент готов будет в чем-то двигаться тебе навстречу, а ты – навстречу к нему. К примеру, в итоге клиент получает западную сторону, но ЗАТО ближе к метро. Или смежные комнаты, но ЗАТО дешевле. Или дороже, но ЗАТО комнаты все же изолированные. Или, опять же, живем рядом с ЛЭП, ЗАТО квартира в прекрасном состоянии и со встроенной кухней. С рабочими Хотелками можно что-то делать, это вопрос переговоров, коммуникации, постепенного совмещения собственных представлений о жизни и существующей объективной действительности. Добро пожаловать в реальный мир, детка. Пей красную таблетку!

Но самые страшные Хотелки – Хотелки запредельные. С ними работать крайне сложно.

«Мне нужно, чтобы из окон была видна белая церковь». (А белая лошадь не подойдет?) Лечится Хотелка выявлением списков всех белых церквей Москвы и определением круга подходящих домов. Задача условно невыполнима, однако иногда и ее удается выполнить.

«Хочу малогабаритную квартиру, но с кухней не меньше девяти метров. Пусть комната будет маленькой и санузел тоже, но кухня – обязательно большой». (Вот сейчас пойду и выстрою новый дом специально по твоему требованию, с новым типом квартир.) Лечится долго, но весьма эффективно. После десяти– пятнадцати просмотров клиент начинает верить, что такого плана малогабаритных квартир в Москве действительно не существует. И что придется смириться с маленькой кухней, раз уж такие клетушки у нас понастроены везде и всюду.

Кстати, тут вообще требуется пометка: в Москве практически все жилье – типовое. Типов этого жилья не так и много, поэтому любому риелтору достаточно знать один-два параметра, чтобы нарисовать вам точную планировку квартиры. К примеру, если вы живете в девятиэтажном кирпичном доме, вероятнее всего, у вас будет маленькая кухня и смежные комнаты в трешках. Метраж трешек в таких домах вряд ли превысит шестьдесят четыре квадратных метра, а лифт будет один. Если же у вас дом в двенадцать этажей, а кухня – десять метров, то лоджия у вас будет растянута на две комнаты. Это не фокус, это – типичная московская архитектура. Так что любые попытки клиента найти что-то оригинальное, нестандартное моментально ставит весь процесс подбора квартиры под угрозу. Но это, конечно, не самые страшные запредельные Хотелки. Я видала и другие.

«Я буду измерять шумовой и радиационный фон, температуру и влажность воздуха, я не буду жить в аномальных зонах, черных дырах, в низинах, на высотах, с негативной аурой, с комнатами не по феншую и т. п.». (Хотите, я расскажу вам о негативной ауре? Зайдите в квартиру старой одинокой кошатницы!) Все эти Хотелки лечатся трудно, как правило, театрализованными представлениями. К примеру, таким:

Тут так легко дышится, правда? Мы, прежде чем заключать договор, с экстрасенсом все проверили и вычистили. Здесь такая была порча! Хотите, мы с вами зажжем свечи по кругу?

«Хочу на копейку пятаков. Можно ли поменять однушку на трешку в моем же районе без доплаты? А у меня тут соседи хорошие, дверь железная, надо добавить тридцать тысяч долларов. Я никуда не спешу, мне нужно только подольше подождать!» (Чего ждать? Что тебе кто-то придет и подарит свои кровные деньги просто потому, что ты такой хороший человек?) Хотелки халявщиков лечатся очень плохо, зачастую терапия уже невозможна. Требуется ампутация. Проводится она, как правило, риелторами криминального толка, которые очень часто оставляют клиента и без Хотелки, и без квартиры. Приличный риелтор обходит халявщика десятой дорогой.

У моих клиентов, в общем-то совершенно адекватных людей, тоже была запредельная Хотелка. В целом их вариант был нормальным, рабочим. Я имела дело с РАССЕЛЕНИЕМ, то есть одним из самых сложных и трудных в работе вариантом сделок с недвижимостью. Расселить кого-то даже на две квартиры – непросто. На три – значительно сложнее. Расселить людей, если денег в работе недостаточно, – еще сложнее. У меня же ко всему этому прибавлялась Хотелка.

– Мы с дочерью должны жить в соседних домах. Желательно тут же, на «Белорусской». Вот список улиц, – «обрадовала» меня Софья Павловна. Так оно обычно и бывает. Ждешь проблем от одних, а получаешь их от совершенно других людей. Муж моей клиентки, вздорный, тяжелый по характеру человек, изматывавший меня сотнями вопросов в день, в работе оказался самым покладистым. Хотелок у него не было вообще, он был согласен на любую квартиру, лишь бы подальше от своей любимой жены.

– Мы будем с ней видеться по выходным, – сообщил он мне. – Это самый лучший вид семейных отношений. Отдельных спален нам уже недостаточно для счастья.

– Что ж, – кивнула я, сознавая, что для меня это сложновато. Семейная жизнь моя хоть и была бурной, однако этого опыта было явно недостаточно для глубокого понимания ситуации. Мои клиенты вроде даже и не собирались разводиться. Они мирно пили чай за большим столом, вели совместное хозяйство, общий бюджет – и мечтали разъехаться. Высокие, высокие отношения! Однако запросы Софьи Павловны были невыполнимыми.

– Мы не можем дать аванс за одну квартиру, если не уверены в остальных двух. В твоем случае мы совершенно не уверены, – нахмурился Юра, услышав мой рассказ. – Шансы найти две квартиры в соседних домах минимальны. А у нас сроки.

– Да, конечно. Но я найду. Обещаю! – клялась я всем святым. И брала на себя всю ответственность, что на самом деле в высшей степени глупо, ибо какая может быть ответственность у девочки «голь перекатная». Если что-то не сложится – именно Юра потеряет деньги. Именно он отвечает за каждый мой шаг.

– Ты обещаешь? Я тебе верю, – сказал он, и только после нескольких лет работы я поняла, чем он на самом деле рисковал.

Аванс за квартиру, который мы взяли, в случае, если бы все развалилось, пришлось бы возвращать любителю зимних садов. Если бы к этому моменту я нашла квартиру для мужа, за нее мы бы отдали аванс в тысяч пять как минимум или даже десять. Если бы я нашла две квартиры и потом все бы развалилось – мы бы потеряли два аванса: до двадцати тысяч долларов в сумме. От таких перспектив Юру крючило, было видно, как ему хотелось запретить мне все это и покончить с риском. Однако он этого не сделал. Вся работа риелтора – это риск. Тогда, в девяносто шестом году, – особенно.

Фирма «Баут» курировалась бандитами, они приезжали раз в месяц, забирали деньги, подкидывали какие-то сомнительные варианты с алкоголиками. В новостях часто передавали сводки убитых за ночь, вовсю использовался термин «криминальные разборки». Риск был везде, даже ходить по улице было в каком-то смысле рискованно. Но рисковать тоже нужно уметь. Юра – умел. Это не значит, что он никогда не проигрывал, – еще как проигрывал. Но в моем случае риск оправдался.

Ситуация была так себе, но новичкам, как известно, везет. Как будто в ответ на мои молитвы, именно в тот момент, когда это было так нужно, в двух соседних домах на Малой Грузинской улице появились в продаже две альтернативные квартиры. Альтернативные – это значит, что они тоже не просто продавались, а хотели поменяться на что-то. Однако две квартиры рядом – это тоже своего рода маленькое чудо. Хотелки, которые удалось воплотить.

– Мы согласны, на сто процентов согласны, – радостно кивнула Софья Павловна, а Марфа просто подписала бумагу. Мы раздали авансы, и пока наши контрагенты искали варианты для своих клиентов, я подбирала квартиру для папы. Она тоже вскоре нашлась – в районе метро «Кунцевская», как он и хотел, достаточно далеко от любимой жены и все же не на другом конце города. Нормальный метраж, приличный вид из окна, хорошие документы и свободная продажа.

Проблема была только одна. Продавалась эта квартира за долги. Хозяин ее, печальный осунувшийся товарищ в хорошей одежде, кажется, занимался бизнесом. И бизнес его прогорел. Что он делал и каким боком оказался замазанным в криминале – не знаю и знать не хочу. Выглядел он очень приличным, только очень грустным человеком. Вместе с ним на принятие аванса приехали еще трое, строгие, коротко стриженные мужчины. Забрали наши деньги, дали нам две недели на сделку, что нас устраивало, и уехали. Мужчину мне было жалко. Смутно я догадывалась, что бизнес его прогорел не без помощи криминального элемента, иными словами, скорее всего, его банально развели на квартиру. Тогда это тоже практиковалось очень широко.

Мои клиенты несколько нервничали по поводу всей этой ситуации, но Юра сказал: его долги – не наше дело. Квартира чистая (тогда я еще не понимала, о чем он, так что просто приняла это на веру), один взрослый собственник, которому есть куда выписаться еще до сделки. Какая нам разница, что с ним станет потом? Не будем думать о нем, лучше подумаем о комиссии. А она у нас ожидалась большая, порядка тридцати тысяч долларов. Нереальные деньги для меня, да и для опытных бывалых риелторов огромная комиссия. Новичкам везет. И я с удовольствием выкинула из головы все сомнения, стала думать только о хорошем. А зря.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.