Онлайн библиотека PLAM.RU  




e...

10

Нрисимха и Шанкара

Настоящее не меняется.

(Шанкара )

Незадолго до рассвета мы отправляемся в храм Нрисимхадева. Наш пандит договорился, чтобы мы смогли присутствовать на церемонии омовения Божества. Это одно из самых священных действий в практике поклонения Богу, и мы чувствуем себя благословленными такой возможностью. Я готовлю себя к этому событию, читая молитвы Нрисимхадеву из «Шримад-Бхагаватам»:

Несмотря на то что Ты всемогущий, неодолимый Господь, к нам, падшим душам, Ты относишься с добротой и нисхождением. О Господь, меня очень страшит мое положение в материальном мире. Когда же Ты позовешь меня, чтобы даровать мне прибежище у Своих лотосных стоп?

Ты создаешь материальный мир и повелеваешь им во всех отношениях. Неумолимое время не оказывает на Тебя никакого влияния, ибо оно есть Твоя энергия, посредством которой Ты действуешь в этом мире. Меня же это колесо времени беспощадно перемалывает, и потому я предаюсь Тебе. Пожалуйста, спаси меня.

В отличие от обыкновенных живых существ, Ты не делаешь различий между друзьями и врагами. В Тебе нет двойственности «хорошего и плохого». Поэтому Ты не судишь никого, называя его хорошим или плохим. Тем не менее Ты благословляешь Своих преданных в зависимости от того, насколько они предаются Тебе и с какими желаниями они к Тебе приближаются.

Дорогой Господь, Ты всегда пребываешь в духовном мире, по ту сторону реки смерти. Мы же упали в эту реку и вынуждены снова и снова терпеть муки рождения и смерти и питаться отвратительной пищей. Смилуйся же над нами и даруй нам спасение и защиту.

Великие святые, подобные Прахладе, никогда не молятся ради самих себя. Их единственная забота — помочь другим. Они стараются открыть людям глаза, чтобы те увидели, в каких жалких условиях протекает их жизнь и насколько важно попытаться найти Бога. В своих молитвах Прахлада говорит о том же, и величие и красота его слов не перестают глубоко волновать меня.

О величайший из великих, я совсем не боюсь жить в материальном мире, потому что, где бы я ни находился, мой ум всегда поглощен мыслями о Твоей славе и деяниях. Но я беспокоюсь о несчастных глупцах, которые без конца строят планы в надежде обрести материальное счастье и благополучие, заботясь о своей семье, обществе и стране. Я переживаю за них из любви к ним.

Дорогой Господь Нрисимхадев, я вижу, что вокруг есть много святых, однако они думают лишь о собственном спасении. Не заботясь об обычных людях, живущих в городах, они уходят в Гималаи или в лес, дают обет молчания и погружаются в медитацию. Они не стремятся избавить от страданий других. Но я не хочу обрести освобождение один, оставив в материальном мире всех несчастных глупцов и негодяев. Я знаю, что, не обретя прибежища у Твоих лотосных стоп, невозможно стать счастливым. Поэтому я хочу вернуть всех людей под сень Твоих лотосных стоп.

Мы сидим в одной из смежных комнат и как завороженные наблюдаем за жрецом. Все его движения тщательно выверены. Отдельные движения, жесты, вообще вся церемония омовения делаются по конкретному плану; это ритуал, проводимый с незапамятных времен каждый раз с одинаковой точностью. Жрец без остановки повторяет мантры.

Я еще никогда не видел такого красивого Божества. Оно нерукотворное: не ваятель высек Его, а Оно Само вышло из камня. Голова Нрисимхадева вытянутая и узкая, у Него широкие плечи, мощная грудь и узкая талия. Он сидит в позе йога с раскрытыми ладонями. Его красивые руки покоятся у Него на коленях.

Однако левая рука Его вызывает удивление и недоумение. Она очень тонкая, как гвоздь! Жрец с уверенностью говорит нам, что рука действительно из года в год становится все тоньше и тоньше, и в один прекрасный день она отломится, и тогда... Он показывает на две горы, которые, согласно древнему предсказанию, обрушатся в долину Алакананда-Ганги и закроют доступ в Бадринатх.

В девять часов утра мы решаем поехать в Тапован, удивительно красивую горную долину, где издревле собирались мудрецы. По пути мы видим гору, у которой словно бы срубили верхушку. Вместо вершины у нее плоская поверхность, похожая на посадочную площадку для НЛО. Однако для полубогов не нужны такие площадки, они умеют передвигаться в пространстве и без помощи механических средств. Даже йоги могут разобрать свое тело на атомы в одном месте и собрать его за тысячи километров от него. Площадка, которую мы сейчас видим, служит местом собраний йогов и мистиков, а в древности здесь собирались полубоги.

Мы едем дальше, к целебным горячим серным источникам. Подходим вплотную к ним. Наш пандит рассказывает, что йоги варят здесь овощи, а зимой, если кто-нибудь простужается, берут отсюда горячую воду для припарок, чая и т. д. Кришна не оставляет Своих йогов на произвол судьбы.

Вдруг мимо нас проезжает грузовик, затем другой, третий. Грузовики битком набиты людьми, они громко выкрикивают какие-то лозунги. Затем нас окружают женщины с транспарантами. На мой вопрос, что все это значит, мне наперебой объясняют, что в соседней деревне выборы мэра, и эти женщины принадлежат к некой феминистской организации, что выступает против одного из кандидатов. Да уж, нигде не встретишь такого переплетения обыденности и духовности, как в Индии.

Мы продолжаем наш путь. Вскоре пандит просит нашего водителя остановиться, и мы выходим. Он показывает вниз на бурлящую Гангу и говорит:

— Там мы с моими учениками каждый год проводим большое жертвоприношение.

Мы все дальше углубляемся в долину. Некоторое время спустя мы выходим к неизвестному источнику. Доктор Аурелиус и я хотим искупаться, но вода слишком горяча.

Тогда мы решаем идти по течению ручейка, из которого образовалось это озерцо, чтобы найти подходящее место для купания. Земля покрыта матовой пленкой, образовавшейся от воды с большим содержанием серы. Я иду впереди, доктор Аурелиус сзади. Вдруг раздается крик, и я, в испуге обернувшись, вижу, как доктор летит головой вниз в невидимую мне пропасть. Я в ужасе карабкаюсь наверх, все время поскальзываясь на гладкой серной пленке. С того места, где я стоял, все выглядело так, будто доктор просто-напросто спрыгнул в долину. К счастью, однако, я нахожу его неподалеку лежащим на боку. Как будто невидимые руки подхватили его. Он потерял сознание, но сейчас потихоньку приходит в себя. После удара о землю он откатился на несколько метров, и живот у него сильно расцарапан. Также он чувствует боль в затылке: при падении он ударился головой о камень. Впрочем, нет ничего серьезного. Он лишь сильно испугался.

Сидя на земле, я думаю: «Что за таинственная штука такая — эта жизнь! Она всегда идет вровень со смертью — иногда так близко».

Я размышляю над своей собственной смертью, которая всюду сопровождает меня. Разве не удивительно, что уже в следующую секунду ты можешь лишиться всего? Смерть шепчет нам, чтобы мы учились непривязанности. Благодаря смерти можно все время помнить о непостоянстве земного бытия.

Несколько лет назад один мой восьмидесятилетний друг написал незадолго до своей смерти такие строчки: «Жить — значит постепенно отказываться от привязанностей, пока не наступит момент, когда мы должны будем отказаться от самого большого — от самой жизни».

Для тех, кто научился такой непривязанности, смерть не будет проблемой. Однако для привязанного человека смерть — величайшая трагедия, поскольку она одним ударом уничтожает все иллюзии.

Доктор Аурелиус держится молодцом. Он хочет сделать выводы из этого происшествия, и я цитирую ему слова Сёрена Кьеркегора: «Если тебя смущает разнообразие жизненных путей, иди к мертвым — туда, где все пути сходятся, — и выбирать станет легче».

Вернувшись в гостиницу в Йошиматхе, я выхожу на веранду и смотрю оттуда на храм Нрисимхадева. Атмананда стоит во дворе и машет мне рукой. Ах да, ведь мы приглашены жрецом на прасад!

Жрец встречает нас и провожает в свои покои. Потолок очень низкий, это сделано для того, чтобы зимой здесь дольше сохранялось тепло. Нас усаживают на земляной пол и угощают шафрановым рисом. Под конец трапезы я прошу жреца рассказать (Атмананда переведет), почему рука Нрисимхадева стала такой тонкой и с каждым годом становится еще тоньше. Божество так пропорционально сложено, что тонкая, как гвоздь, рука смотрится немного неестественно.

Жрец немного колеблется. Он не знает, стоит ли рассказывать мне об этой тайне, но в конце концов решается.

Это Божество является покровителем великого мудреца Шанкары. Еще будучи семилетним мальчиком, он дал обет отречения и в молодости ходил по всей Индии, побеждая в спорах представителей различных философских школ.

В этих спорах за основу принимались священные писания, и существовал закон, по которому побежденный либо становился учеником победителя, либо должен был покончить жизнь самоубийством.

Шанкара не знал поражений. На своем победоносном пути он посетил Бенарес, где вызвал на спор одного из местных философов. Этот философ не смог ничего противопоставить аргументам Шанкары и признал свое поражение. Однако не успел он предаться победителю, как вперед вышла его жена и сказала Шанкаре:

Подожди! Ты не до конца победил моего мужа, поскольку не говорил еще со мной — ведь я его супруга, его половина.

Шанкара удивился: «Может ли жена быть ученее своего мужа?» Затем он спросил, на основе чего она собирается с ним спорить. Она сказала:

Давай обсудим «Кама-сутру»[42].

Для Шанкары, который всю свою жизнь провел в воздержании, это было полной неожиданностью. Но, поскольку «Кама-сутра» была ведическим писанием, он обязан был принять вызов. Однако как он мог, не имея практического опыта, выиграть этот спор?

Шанкара стал напряженно думать. Неужели из-за такой ерунды его миссия сорвется? Но в последнюю секунду ему в голову пришла одна идея, и он попросил месяц на подготовку. Жена Маданамишры, не подозревая подвоха, согласилась, поскольку знала, что Шанкара дал пожизненный обет воздержания от половых утех.

Шанкара тем временем пришел к своим ученикам и дал им такой наказ:

Я временно покину мое физическое тело, чтобы войти в другое. Я должен изучить теорию и практику «Кама-сутры». Прошу вас в течение этого месяца охранять мое тело, так чтобы никто не завладел им. Если же мне не суждено будет вернуться обратно, вы должны пообещать мне, что предадите мое тело огню, чтобы никто не смог его использовать для своих корыстных целей.

Ученики весьма удивились, но вынуждены были дать ему такое обещание, видя, насколько важно это было для духовного учителя.

Шанкара оставил свое физическое тело, которое с того дня постоянно находилось под охраной не менее трех человек, и вошел, благодаря своей мистической силе, в тело одного недавно умершего царя, которого как раз несли в траурной процессии к месту кремации; его тело идеально подходило для изучения «Кама-сутры». Как же изумились скорбящие родственники, когда мертвый царь внезапно встал с носилок и стал тереть себе глаза. Весть быстро разнеслась по всему царству — царь таинственным образом вернулся из обители мертвых.

Шанкара тут же направился в царские покои, изучил «Кама-сутру» и стал набираться опыта с царицами, которые были вне себя от счастья, что могут вновь тешиться со своим мужем.

Три недели все было хорошо, однако на четвертую у самого разумного министра зародилось подозрение. Глядя, как царь ведет себя, как говорит и какие распоряжения дает, он понял, что это не тот царь, которого он знал, а какой-то другой, очень возвышенный человек. И человек этот очень понравился министру; такому царю ему нравилось служить даже больше, чем прежнему. Министр немного владел магией и понял, что в теле царя поселилась некая личность, на время покинувшая свое физическое тело. Министр догадался, что эта личность была святым мудрецом, который в своем собственном теле не мог приобрести жизненный опыт царя и теперь пытался сделать это в чужом теле.

Не желая терять такого царя, министр решил воспрепятствовать святому вернуться в его настоящее тело. Для этого нужно было разыскать его тело и особым способом расчленить его.

На следующее утро министр снарядил отряд солдат на поиски тела. Поиски были недолгими: вскоре они наткнулись в лесу на учеников Шанкары, исполнявших наказ своего учителя. Как только ученики услышали о намерении солдат, они тут же соорудили костер, разожгли огонь и со слезами на глазах положили в него тело своего возлюбленного духовного наставника.

В это время Шанкара беседовал с одной из цариц. Внезапно он ощутил сильное беспокойство: в воздухе как будто повеяло бедой. Шанкара понял, что его время в теле царя истекло. Он тут же оставил тело, которое упало бездыханным на пол прямо на глазах у царицы.

Тут ученики заметили, что в тело Шанкары возвращается жизнь, и помогли ему слезть с костра. Его тело было еще целым, только (тут глаза жреца широко раскрылись) одна рука почти целиком была изъедена огнем.

Мы слушаем, затаив дыхание.

Как же это связано с Божеством? Сейчас расскажу, — говорит жрец и продолжает.

Шанкара снова встретился с женой побежденного ученого. Он с таким знанием дела говорил о сексе, что очень скоро женщина признала себя побежденной, и вместе с мужем они стали учениками Шанкары. Платой за такую победу, однако, была опаленная рука.

А затем произошло следующее: вскоре после этих событий к Шанкаре явился его защитник и покровитель, Шри Нрисимхадев, и сказал:

Шанкара, нехорошо иметь какие-то изъяны тому, кто призван переубеждать других. Посему Я решил взять твои ожоги на Себя и так явить Свою божественную игру. В Своем образе Нрисимхадева, в котором Я принимаю твое поклонение в Йошиматхе, Я с гордостью буду носить эти раны, однако Моя рука с каждым днем будет становиться все тоньше и тоньше. В тот день, когда она в конце концов обломится, Бадринатх навсегда закроется для паломников, поскольку горы завалят проход через долину.

Теперь вы понимаете?

Мы в восторге: одно из важнейших качеств, которые Кришна являет в этом мире, — это то, что Он защищает Своих преданных. По этой причине Его зовут еще Бхакта-Ватсала, друг преданных.

Мы еще погружены в свои мысли, как вдруг нас возвращает к реальности громкая речь во внутреннем дворике храма. Два брахмана с огромными тилаками[43] на лбу о чем-то увлеченно беседуют. Они говорят на санскрите, и их спор напоминает дискуссию на основе писаний. Мы улыбаемся, как будто перенесенные на несколько столетий назад.

Потом мы едем на нашем джипе в Рудрапраяг, и Атмананда рассказывает нам еще о Шанкаре.

Он родился в 788 году в маленькой деревушке в Южной Индии. В возрасте десяти лет он был уже образованным юным гением, так как прочел все писания и мог дословно цитировать их. Ко многим из них он написал свои комментарии, которые были такими глубокомысленными, что послушать их приходили мудрецы со всей Индии. Еще в детстве он пережил смерть отца, что открыло ему глаза на скоротечность материального существования и подтолкнуло к отречению от материального мира.

Он был единственным ребенком в семье. После смерти отца он остался для матери единственной отрадой, и потому она не хотела, чтобы он отрекся от мира и ушел из дома. Однако у мальчика была важная миссия: он хотел вернуть к Ведам своих соотечественников, которые в большинстве своем исповедовали буддизм. Для этого он вызывал их на философский спор. В те времена это был традиционный способ завоевывать последователей.

Однако без согласия матери Шанкара не мог отречься от мира. И тогда он решил схитрить: однажды утром, когда они с матерью совершали омовение в реке, мать с ужасом увидела, что на ее ребенка напал крокодил. Хвост крокодила хлестал по красной от крови воде. Мальчик обратил свое искаженное болью лицо к матери и закричал:

Мама, крокодил пожирает меня, я умираю, можно мне сейчас отречься от мира?

Вне себя от горя, мать воскликнула:

Да, конечно, но сейчас это не имеет значения, мой мальчик... только не умирай!

В следующую секунду крокодил исчез. Вода стала такой же чистой, как и прежде, и Шанкара невредимым выбрался на берег. Его мать была поражена. Привиделось ей все это? Если да, то кто все это устроил? Ответ заключается в том, что слова святого всегда сбываются. Речь того, кто в своей жизни ни разу не солгал, обладает огромной силой. Когда Шанкара говорил про крокодила, эта сцена, благодаря могуществу его слов, во всей своей ужасной реальности возникла перед глазами его матери. Она поняла, что не сможет воспрепятствовать желанию сына, но все же попросила его об одном благословении:

Ты сейчас уйдешь, но прошу тебя, не покидай меня навсегда.

И Шанкара пообещал:

Мама, когда бы ты ни захотела, только подумай обо мне, и я приду к тебе.

Шанкара сдержал свое обещание. Когда его мать лежала на смертном одре, она захотела, чтобы он оказался рядом, и Шанкара предстал перед ней и помог ей в ее последний час.

Удивительные способности Шанкары, например его память, и по сей день являются излюбленной темой разговоров. Однажды сгорел один важный манускрипт. Другой копии не было. Шанкара, который всего один раз видел этот текст, слово в слово процитировал его своему ученику. Этот текст изучают и по сей день.

Мистические силы Шанкары тоже хорошо известны. Однажды Шанкара, находясь на берегу реки, позвал своего ученика Сананду, который был на другом берегу. Это был сезон дождей, река бешено бурлила, и Сананда не мог, как обычно, переплыть ее. Однако он безгранично доверял своему гуру и хотел уже войти в неспокойную реку, как вдруг увидел на воде цветки лотоса. Он поставил ногу на один лотос, затем на другой и так перешел реку. После этого его стали звать Падмапада, «лотосостопый».

Еще один изумительный пример своих сверхчеловеческих способностей Шанкара продемонстрировал, когда умерла его мать. Он кремировал ее тело небесным огнем, который вырвался из его поднятых вверх рук.

Пока мы проезжаем величественные горные ландшафты с сотнями ручейков, я обдумываю только что услышанное.

Шанкара тоже прошел путь прощаний. Чтобы исполнить свою миссию, он дал обет отречения. В моем путешествии мне постоянно встречаются примеры отречения, подобно теме в музыкальной композиции, повторяющейся в разных вариациях.

Когда мы въезжаем в Рудрапраяг, нам первым делом встречается прелестная индийская девушка. Она стоит на краю дороги и внимательно приглядывается к каждой проезжающей машине. Едва заметив нас, она, плача от счастья, бежит к нам. Наш водитель жмет на тормоза, и пандит-джи ласково произносит имя своей дочери. Он отсутствовал дольше, чем предполагалось. Мы прощаемся и сердечно благодарим его за помощь, а также за то, что во время этого путешествия он так обогатил наше понимание жизни. Видя, как он с дочерью идет по дороге, а затем переходит подвесной мост, я ощущаю легкое прикосновение грусти. Нас покидает человек из другого мира, человек, который вел нас по неведомым тропам. Он был рядом с нами совсем недолго и теперь возвращается домой. На другой стороне моста он оборачивается и еще раз машет нам рукой, а в следующее мгновение его уже не видно: он скрылся в джунглях.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.