Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



  • Буддхадхарма – первичный образ жизни
  • Практиковать дзадзэн – стать прозрачным «я»
  • Практиковать дзадзэн – это сделать из себя «я» при помощи «я»
  • Практиковать дзадзэн – значит стать таким «я», которое едино со Вселенной
  • Дзадзэн бесполезен
  • О дзадзэн Саваки-роси

    Я связываю Дзинно-ин с памятью о моём покойном учителе Кодо Саваки-роси. Он часто посещал это место. Во время своей последней поездки в район Тюгоку и Кюсю он приехал в Дзинно-ин и прочёл лекцию на тему: «Другие – это не я». Она была записана репортёром «Асахи» и появилась в разделе газеты, называемом «Странички ума».

    После путешествия по Кюсю он вернулся в Токио и готовился к поездке в Тохоко. Первым пунктом назначения был Офунато; но, приехав туда, он увидел, что не сможет продолжить поездку. Он вернулся в Токио и прислал мне телеграмму со словами: «Приезжай и спасай меня». Я немедленно отправился в Токио и увез его в Киото. С того времени он оставался в Киото, проводя последние дни в Антайдзи. Насколько я помню, Дзинно-ин был последним местом, где Саваки-роси прочел лекцию. Это было в конце весны 1963 года.

    Впервые я услышал беседу Саваки-роси о дхарме во время летнего сбора дзадзэн в Содзидзи, в июле 1941 года. Она произвела на меня сильное впечатление, и я сейчас же решил стать его учеником. Он дал мне указание поехать в храм Дайтю-дзи в префектуре Тотиги. Я вступил в Дайтю-дзи в августе и был посвящен 8 декабря 1941 года. Это был день Перл-Харбора.

    Причина, по которой я начал практиковать путь будды, несколько отличается от таких же причин у большинства буддийских священнослужителей. Когда я был учеником первого класса средней школы, я нашёл в английском учебнике, по которому занимался, пословицу, гласившую: «Живи не для того, чтобы есть, а ешь для того, чтобы жить». Полагаю, это был всего лишь пример того, как нужно употреблять инфинитив в английском языке; но на меня фраза произвела действительно глубокое впечатление. Я был вполне уверен в том, что она правильна. Чтение этой фразы стало началом моей практики.

    Сейчас мне почти семьдесят лет, и я никогда не жил для того, чтобы есть. Я часто говорил американским хиппи, что никогда не жил, чтобы есть, никогда не работал для заработка или для получения средств к существованию. Даже хиппи удивлялись, слыша это; но это правда. Единственная работа, которую я когда-либо имел, была должность учителя в христианской теологической школе; эта работа продолжалась шесть месяцев. Моя зарплата составляла восемьдесят йен в месяц, так что всего я заработал четыреста восемьдесят йен. Это был единственный регулярный доход, который я когда-либо получал.

    Ныне люди говорят, что каждый должен зарабатывать себе на жизнь. Я считаю это глупым. С моей точки зрения, провести всю свою жизнь без крыши над головой достаточно хорошо. Я всегда думал, что было бы просто хорошо, если бы я мог прожить сегодня, не голодая. И я прожил таким образом почти всю свою жизнь, так что знаю, что это возможно. Однако во время Второй мировой войны человек с подобного рода установкой не получал еды, и у меня было очень трудное время. В конце концов я дошёл до истощения и два месяца лежал в постели в доме родителей. Но я не работал для того, чтобы есть, – до такой степени повлияло на меня изречение: «Живи не для того, чтобы есть, но ешь для того, чтобы жить».

    К тому времени как я стал учеником третьего класса средней школы, моё внимание стало сосредоточиваться на вопросе: «В чём заключается смысл жизни?» Я оказался полностью поглощён этой проблемой, постоянно спрашивая себя: «Что такое жизнь? Что такое жизнь?» Подготовка к вступительным экзаменам в университет не имела для меня важности; а этот вопрос я задавал каждому, кто казался способным о нём думать. Почти все люди, которых я спрашивал, отвечали: «Не знаю» или: «Ты странный мальчик, не правда ли?» Случайно кто-нибудь высказывал своё мнение; но идеи таких людей касались только того, как добиться обеспеченности в жизни или успешного подъёма по социальной лестнице. Никто не мог дать мне удовлетворительного ответа на мой вопрос.

    Я родился в Токио и часто посещал тамошнюю христианскую церковь. Христианство начинается с Бога, Который сотворил людей. Люди впадают в грех, а Бог – в форме Иисуса Христа – спасает их. Бог – это первопричина и основа всего. Я также слушал лекции о буддизме и периодически посещал собрания, где известные буддийские учёные того времени каждую субботу читали лекции. Согласно этим учёным, буддисты стремятся к пробуждению, или нирване. Основная предпосылка заключается в том, что буддизм – это учение, целью которого является «стать буддой». А для меня важной оставалась только моя собственная жизнь. Я не мог следовать этим разговорам о Боге и будде, потому что они не имели ничего общего с моей жизнью.

    Хотя в те дни новые религии не были столь многочисленны, я по-настоящему ознакомился с некоторыми из них – и полностью разочаровался, потому что они говорили только о мирских благах, которые можно было приобрести, если мы уверуем в эти религии. И в них также не было ничего общего с моей жизнью. Я понял, что в большинстве своём люди никогда не думают о проблеме «я», никогда не задают себе вопроса: «Какова природа нашей собственной жизни, основанной на „я“?»

    В древности японцы думали, что человечность и справедливость, как это подчёркивается в конфуцианстве, являются высочайшим путём. Позднее, когда в Японию был перенесён буддизм, они стали думать, что учение Будды заслуживает большего уважения; и вот они следовали этому учению, добиваясь нирваны. Не могу не подумать, что эта ситуация напоминает ситуацию, в которой оказывается молодой человек, который не может найти подходящую невесту. Несмотря на то что он вынужден жениться на выбранной для него родителями девушке, он сохраняет иллюзорные представления о том, что она стала его женой в результате его собственного выбора и окажется лучшей возможной подругой. Японцы поклоняются всему, что им вручают в качестве наилучшего; они никогда не принимают во внимание жизнь «я».

    Раз в месяц я читаю лекции в Киото о «Сёбогэндзо». Догэн-дзэндзи часто употреблял термин «буддхадхарма», особенно часто – в «Сёбогэндзо». Меня разочаровал тот факт, что очень немногие комментарии и лекции, основанные на его трудах, рассматривают значение понятия буддхадхармы. Обычно, когда монахи и учёные, комментирующие труды Догэна-дзэндзи, встречаются с этим термином, они переживают множество хаотических эмоций и говорят о нём как об объекте поклонения, никогда не пытаясь разобраться в том, что он означает. Они не видят вещи собственными глазами, они не начинают с «я».

    Раньше религии были ограничены географически. На западе существовало христианство, на востоке – буддизм, а между ними – индуизм и ислам. Сегодня кроме этих главных религий существует бесчисленное множество новых, которые появляются волнами. Они появились потому, что религия может оказаться очень прибыльным предприятием. Теперь, когда мир становится единым обществом, там, где дело касается религии, обстановка похожа на то, как если бы кто-нибудь ударил по пчелиному улью или если бы оказался опрокинут ящик с детскими игрушками – и религии, подобно игрушкам, разбросаны повсюду.

    У нас отсутствует критерий измерения для того, чтобы найти истинную религию. Это похоже на покупку в супермаркете. Мы покупаем себе какое-то божество после того, как пересмотрим множество предметов и подсчитаем, сколько денег можем истратить. Ещё будучи учащимся средней школы, я был достаточно сообразительным, чтобы понять: единственное, что я могу сделать, – это пережить реальность своей собственной жизни. Однако природу этой реальности я в то время не понимал.

    В «Сёбогэндзо-гэндзёкоан» есть знаменитая фраза: «Изучать путь будды – значит изучать себя». Когда я впервые встретился с этими словами, я увидел, что был не единственным человеком, который пытался прожить свою жизнь, начиная с «я». Так жил и Догэн-дзэндзи. Также и Шакьямуни оставил дом и стал монахом, потому что испытал затруднение в собственной жизни; ему пришлось искать собственное «я».

    Позднее я прочёл также «Сёбогэндзо-дзисё-дзанмай», где Догэн-дзэндзи говорит о сходных предметах. В начале этого труда он говорит: «Когда мы следуем какому-то учителю или сутре, мы следуем „Я“». Это значит, что когда мы занимаемся практикой с учителем, который опередил нас в движении по пути или в изучении сутр, мы только следуем «я». По словам Догэна-дзэндзи, «сутры по природе суть сутры „я“, учитель по природе есть учитель „я“». Когда мы занимаемся практикой с каким-нибудь учителем, этот учитель – «я сам». Когда мы изучаем какую-нибудь сутру, эта сутра – не что иное, как «моё собственное „я“».

    Догэн-дзэндзи продолжает: «Поэтому посещать учителей в разных местах – это посещать „я“ в разных местах». Древние практикующие в своих шляпах из бамбуковых листьев, в чёрных одеяниях и соломенных сандалиях странствовали в поисках учителей. Путешествовать таким образом, чтобы найти истинного учителя, – это искать «я». И они не прекращали странствий, пока не находили такого истинного учителя.

    Позднее Догэн-дзэндзи говорит: «Постигать различные травы – это постигать „я“. Постигать различные деревья – постигать „я“». Это значит, что когда вы охватываете умом какую-то траву или какое-то дерево, или что-то, с чем вы встретились, вы только встречаетесь с «я». В этих двух фразах полностью выражено самое важное: все предметы существуют как переживания моей собственной жизни. Потому что я это вижу, всё фактически действительно существует как переживание моей собственной жизни. Я живу только через моё переживание этих явлений. Реальность всех предметов и реальность моего собственного «я» – одна и та же.

    Догэн-дзэндзи также говорит: «Мы должны изучать „я“ при помощи такой практики». Реальность жизни «я» подобна этому. И далее: «Внутри этой практики мы отбрасываем „я“ и по-настоящему встречаемся с „я“». Когда мы занимаемся практикой с тем, с чем встречаемся, как с «моей собственной жизнью», – мы встречаемся с истинным «я».

    И далее Догэн-дзэндзи говорит: «Однако когда люди слышат о пути самопросветления самим „я“, глупый человек думает, что ему не нужно получать передачу дхармы через учителя, что ему следует изучать Путь самостоятельно. Это большая ошибка». Слыша, что мы только изучаем «я» благодаря всему, с чем мы встречаемся, поверхностная личность, возможно, подумает, что нет необходимости заниматься практикой с учителем. Это совершенно неверно. Согласно Догэну-дзэндзи, «тот, кто остаётся без передачи учителя и думает, что его собственное различающее понимание является истиной, – это не буддист, который делает упор на „естественность“». Такой человек живёт только в соответствии со своими ограниченными, ошибочно приобретёнными идеями; он не изучает «я».

    С древних времён существовали люди, которые искали «я» в истинном смысле. Несомненно, с моей стороны было бы глупостью, если бы я следовал только собственным узким идеям. Если бы я не занимался самозабвенной практикой с человеком, который действительно и полностью исследовал «я», я никогда не был бы способен понять своё истинное «я». Когда я пришёл к этому заключению, я в конце концов решил стать монахом и практиковать дзадзэн.

    В ответ на мое решение отец сказал: «Да, ты действительно противоречивая личность. Но бесполезно следовать неподготовленному учителю», – и он постарался найти для меня хорошего роси. Наконец он порекомендовал мне Саваки-роси, который тогда был годо (служащим монастыря дзэн, ответственным за подготовку монахов) в Содзидзи. Отец велел мне ехать к летнему дзадзэнкай, и если я найду, что Саваки-роси – хороший учитель, попросить разрешения стать его учеником. И вот, как я сказал раньше, я принял участие в летнем дзадзэнкай в Содзидзи в 1941 году.

    Там я впервые встретился с человеком, который ясно говорил о том «я», которое я искал. Хотя я прослушал множество лекций о буддизме и христианстве, эти разговоры не имели ничего общего с «я». А Саваки-роси говорил о «я», основанном на самом себе. Во время дзадзэнкай я жадно записывал его лекции. Когда я вернулся домой, я подвёл итог его поучениям в соответствии со сделанными записями. Теперь, когда я смотрю на эти итоги, я думаю, что они были подведены вполне прилично.

    1. Буддхадхарма – это первичный образ жизни.

    2. Практиковать дзадзэн – стать прозрачным «я».

    3. Практиковать дзадзэн – самому сделать «я» при помощи «я».

    4. Практиковать дзадзэн – стать таким «я», которое едино со Вселенной.

    5. Дзадзэн бесполезен.

    Я думаю, этого вполне достаточно, хотя я и писал это после того, как слушал Саваки-роси первый раз в жизни, ещё до того, как стал монахом, без каких бы то ни было знаний о дзадзэн.

    Мне хотелось бы объяснить эти пункты подведённых мной итогов с моей нынешней точки зрения.

    Буддхадхарма – первичный образ жизни

    Как я сказал в начале, моим желанием было жить в истине. Но что такое истина? Это было чем-то таким, чего я не мог ясно понять. Саваки-роси выразил это, говоря, что это «первичный образ жизни» или «наиболее утончённый образ жизни». Люди в большинстве своем проживают свою жизнь, основываясь на случайных, обманчивых и несовершенных взглядах. Они никогда не живут в конечной истине.

    После того как я стал монахом и изучал буддизм, я обнаружил, что это выражение не было оригинальным изобретением Саваки-роси. Однако он говорил вполне самостоятельно. В «Сёбогэндзо-киэ-санбо» мы читаем:

    «Вопрос: Почему нам следует находить убежище только в этих трёх (сокровищах)?

    Ответ: Потому что они суть конечное место возвращения (хиккё-кисо)».

    Три Сокровища означают Будду, дхарму и сангху. «Хиккё» означает «в конце концов» или «в конечном счёте». Почему нам следует верить в учение Будды? Потому что учение Будды – то, куда мы должны в конечном счёте вернуться.

    Также в «Сёбогэндзо-кэсакудоку» мы читаем: «Наши вещи, наше жильё нереальны, потому что они были созданы предыдущей кармой. Просто находите убежище в правильно переданной буддхадхарме. Это и есть то истинное место, куда нужно вернуться». Что мы думаем? Мир, в котором мы обитаем, есть результат нашей предыдущей кармы. Мы много болтаем и говорим: «С моей точки зрения…» – но мы так думаем только потому, что находимся под влиянием предыдущих условий существования. А мышление, основанное на прошлом, не может быть конечной точкой зрения. Догэн-дзэндзи говорит, чтобы мы просто находили убежище в правильно переданной буддхадхарме, куда возвращается истинное «я».

    В конституции, установленной ещё принцем Сётоку, мы читаем: «Нам следует уважать Три Сокровища. Они являют собой убежище для всех четырёх видов живых существ и конечную основу для всех стран». Четыре вида живых существ – это существа, рождённые из утробы, из яйца, из сырости, из метаморфозы. Иными словами, это все живые существа. Три Сокровища оказываются конечным убежищем для всех живых существ; и они являются конечной целью для всех народов.

    Как я сказал раньше, ныне жизнь людей основана на их случайных, обманчивых и несовершенных взглядах. Почему же люди живут таким образом? Просто в силу привычки; это глупость сна. Люди зачастую оказываются охвачены возбуждением, стараясь получить то, что им хочется; но при этом они стремятся только к материальным вещам. Это глупость желания.

    Саваки-роси часто говорил о «групповой глупости». Это относится к деятельности людских коллективов, которые добиваются того, что считают важным для той группы, с которой они отождествили себя. Существуют разные формы групповой глупости. Так, существуют работники на твердом окладе, которые живут только для того, чтобы работать на благо своих компаний. Это – глупость организации. Существуют другие люди, живущие лишь ради какого-нибудь «изма», какой-нибудь идеологии. Это глупость аргументации. Многие люди думают, что им необходимо состязаться друг с другом, чтобы выжить в этом мире. Они заставляют своих детей больше и больше заниматься науками, так чтобы те могли оказаться «победителями» в борьбе. Такова глупость соревнования. Все эти люди живут согласно своим случайным, обманчивым и несовершенным взглядам на жизнь. Действительно важно – начать с себя и жить согласно основному образу жизни. Всё зависит от этого.

    Практиковать дзадзэн – стать прозрачным «я»

    Существуют разные способы практики дзадзэн. Суть дзадзэн Догэна-дзэндзи – это прозрачность.

    В одной из новых религий в Японии люди практикуют медитацию особого рода, называемую «созерцанием Бога». Во время своей медитации они визуализируют себя как сыновей Божьих и просят Его исцелить их от болезней. Практика этого вида окрашена желанием исцеления. Если вы практикуете дзадзэн для того, чтобы обрести просветление, дзадзэн оказывается окрашен желанием просветления. Дзадзэн Догэна-дзэндзи должен быть совершенно прозрачным. Что же такое прозрачная практика дзадзэн? В «Фукан-дзадзэнги» Догэн-дзэндзи писал: «Думайте о недуманье. Как вы думаете о недуманье? Вне мысли». Что это значит?

    В нашем уме всегда возникают мысли. Это мышление, или различение. Оно нереалистично, потому что испытывает влияние кармы. Означает ли это, что нам нужно бороться с целью устранить мысли? Является ли реальным условие «недуманья»? Никоим образом! Пока мы живы, мысли будут естественно возникать. Но если мы гонимся за мыслями, которые возникают в нашем уме, мы просто думаем, а не практикуем дзадзэн. Нет нужды говорить о том, что дзадзэн – это не мышление. Но он и не является состоянием без мыслей. Главное здесь в том, чтобы позволить всем мыслям свободно подниматься на поверхность. Просто позвольте им приходить и уходить, не пытаясь останавливать. Когда они уходят, позвольте им спокойно уйти. Не гонитесь за ними. Это и есть сущность дзадзэн Догэна-дзэндзи. Вот почему в «Сёбогэндзо-дзуймонки» он говорил, что дзадзэн есть истинная форма «я».

    Догэн-дзэндзи выразил прозрачность дзадзэн фразой: «незапятнанная практика-просветление». Быть незапятнанным очень трудно. Когда я говорю, что я не загрязнён, я оказываюсь загрязнённым. Если я хочу стать прозрачным, я непрозрачен. Очень трудно осуществить прозрачность, состояние незапятнанности. Я снова рассмотрю этот вопрос, когда займусь пятым пунктом – «дзадзэн бесполезен».

    Практиковать дзадзэн – это сделать из себя «я» при помощи «я»

    Долгое время я чувствовал, что не понимаю этих слов Саваки-роси. Наконец мне стало ясно, что «делать из себя „я“ при помощи „я“» означает жить реальностью истинного «я». Жить реальностью истинного «я» – это видеть ценность «я» внутри «я». В 1969 г. меня посетил один американец, президент какой-то компании. «У меня хорошая семья, – сказал он, – что касается финансов, то я богат; но в эти дни я не могу не чувствовать себя пустым и одиноким. Почему это так?» Я ответил ему: «Это потому что вы не знаете по-настоящему, кто вы такой. Вы не становитесь самим собой».

    Обычно человек видит себя родителем по отношению к своим детям, мужем или женой по отношению к супружескому положению. На работе вы определите себя в понятиях своего положения. Внутри своей компании вы оказываетесь подчинённым по отношению к своим начальникам и начальником для своих подчинённых. А по отношению к своим клиентам вы – коммерсант. В сравнении с компетентным лицом вы – глупец. Вы – бедный человек, когда сравниваете себя с миллионером. Вы решаете вопрос о том, кто вы такой, внутри взаимоотношений или в сравнении с другими; и вы уверены, что созданная вами таким образом фигура – это вы сами.

    Упомянутый президент компании «думал о себе, как об успешном бизнесмене», но это было только образом, который он создал на основе своих отношений с другими. Когда же он попытался увидеть себя, не сравнивая себя с другими, он не смог обнаружить по отношению к самому себе ничего определённого – и внезапно почувствовал себя пустым и одиноким. И вот только в силу страстной привязанности к фигуре, созданной внутри взаимоотношений с другими людьми, в большинстве своём люди избегают чувства пустоты и одиночества.

    На днях я услышал интересную историю. В телефонном разговоре кто-то попросил разрешения поговорить с директором Танакой. Сотрудник, принявший вызов по звонку, сказал: «Эй, Танака, этот малый хочет поговорить с директором Танакой». А на самом деле Танака не был директором, а был только начальником отделения. Однако голос Танаки звучал вполне удовлетворённым, потому что вызывавший обратился к нему, как к директору. Он ошибся, приняв положение в компании за себя, будучи уверен в том, что суждение о нём других людей имеет реальную ценность.

    Однако, как написано в «Сутта-нипатте», «тот, кто полагается на других, всегда беспокоен». Пока вы полагаетесь на других, вы обусловлены этими другими. Когда другие куда-то движутся, вам также нужно двигаться. Предположим, у вас есть известная сумма денег, и вы рассчитываете после отхода от дел пожить с удобствами. Ценность ваших денег год за годом снижается, даже если вы держите их в банке. Думая о будущем, вы не можете не волноваться. Если вы рассчитываете на то, что ваши дети позаботятся о вас, когда вы будете слишком стары, чтобы самим позаботиться о себе, – то у вас нет уверенности в том, что они будут в состоянии сделать это.

    Есть рассказ о последних днях Шакьямуни Будды. Будда был очень стар. Во время последнего путешествия, когда за ним присматривал только Ананда, он заболел. Будда сказал: «Я устал, пожалуйста, приготовь мне место прилечь». Ананда смастерил кровать в тени большого дерева; Будда прилёг и отдохнул. Через некоторое время он немного оправился, встал и опять пошёл. Пройдя небольшое расстояние, он опять сказал: «Я устал» – и снова лёг. Ананда очень взволновался и захотел позвать других учеников, но Будда не позволил ему сделать это. Как своё последнее поучение, Будда оставил следующие слова: «Найдите убежище в себе. Найдите убежище в дхарме. Не находите убежища ни в чём другом».

    В «Дхаммападе» мы читаем: «Ведь своё „я“ – господин себя. Кто же ещё может быть господином? Полным подчинением своего „я“ человек обретает высшее убежище, которого трудно достичь». В конечном счёте «я» представляет собой основу учения Будды. «Утвердиться в своём „я“» – этот принцип выражен Саваки-роси словами «сделать из себя самого „я“ при помощи „я“». Таким же образом это выражено Догэном-дзэндзи как «самадхи своего „я“» – дзидзюю дзанмай.

    Когда я начал проводить сэссин в Антайдзи, – дело было после смерти Саваки-роси, – я решил самозабвенно осуществлять его поучения, дав им по возможности самую полную форму выражения. Когда он был жив, мы вставали утром, сидели в течение одного периода, затем распевали сутры. После этого мы завтракали, затем убирали помещение, потом пили чай. После чая мы возвращались в дзэндо и спустя некоторое время слушали лекцию. Вперемешку с дзадзэн мы делали много дел. Обычно сэссин проводились именно таким образом. Однако я начал проводить сэссин особого рода, во время которого мы только сидели в дзадзэн – и ничего больше не делали. У нас были три приёма пищи; но после еды мы практиковали кинхин. Целый день мы только повторяли дзадзэн и кинхин; это продолжалось с четырёх часов утра до девяти часов вечера без перерыва. Никаких разговоров. Никаких взаимоотношений друг с другом.

    Мы не пользуемся кёсаку (палкой для ударов). Если вы сидите в течение только одного или двух периодов, ударять людей кёсаку для пробуждения будет неплохим средством. Но когда вы сидите целый день, представляя собой «я» без взаимоотношений с другими людьми, спать в течение полных пяти дней невозможно. В конце концов вы просыпаетесь. А пробудившись, вы сидите серьёзно, потому что занимаетесь практикой только для себя, а не для других. Когда пользуются кёсаку, она может стать своеобразной игрушкой; люди начинают играть с ней, думая: «Он ударил меня; а когда придёт моя очередь носить палку, я возвращу ему удар». Тогда мы вносим этот вид человеческого чувства в дзадзэн, потому что все мы – обыкновенные, живые существа. Поэтому мы не употребляем кёсаку. Мы просто самозабвенно сидим вместе, и это – наша собственная практика. Мы просто сидим в дзадзэн и делаем из себя своё «я» при помощи «я». И это происходит не только во время сэссин; нам следует созерцать стену в течение всей жизни. Это было моим способом практики.

    Я стал учеником Саваки-роси в 1941 году и двадцать пять лет следовал за ним – до его смерти в 1965 году. В течение этого периода я никогда не получал зарплаты, мне не платили ни йены. Я никогда не получал премиальных, единовременного пособия, выходного пособия или пенсии по возрасту. Я не получил удостоверения священнослужителя. И я поощряю своих учеников такому же способу занятий практикой. Как бы долго они ни оставались в Антайдзи, они никогда не получат никакого удостоверения, ни зарплаты, ни выходного пособия, ни пенсии. Однако им нужно молча продолжать практиковать дзадзэн в течение десяти лет. Это достаточно суровая практика. Обыкновенно монахи говорят, что их практика трудна, так как они сидят неподвижно, и их бьют кёсаку. Но такой способ практики весьма несовершенен.

    Я стал монахом тридцати лет. К тому времени когда мне исполнилось сорок, мои друзья по элементарной школе, средней школе и университету уже занимали видное положение в обществе. Обычно я просил милостыню (такухацу) в Такацуки, городе на полпути между Киото и Осакой. Мой товарищ по университету Васэда был мэром этого города. Я никогда этого не забуду. Я просил милостыню и получал одну за одной монеты в одну йену или пять йен, или кредитки в десять йен, – на улицах города, где мэром был мой старый приятель. Сейчас он занимает пост члена Палаты советников национального парламента или что-то в этом роде. Также в то время один мой приятель по средней школе был управляющим фабрикой автомобильной компании Мицубиси в Киото. Он говорил, что под его началом находятся пять тысяч сотрудников. А я оставался монахом-послушником до тех пор, пока мне исполнилось пятьдесят лет; у меня была лишь небольшая работа, например варка риса в храмовой кухне.

    С точки зрения общественного мнения, эта практика весьма сурова, – просто созерцание стены в течение двадцати или тридцати лет без каких-либо отвлечений и без возврата. Тем не менее я говорю своим ученикам, что им нужно сидеть безмолвно десять лет. Здесь есть ещё несколько человек, которые уже просидели десять лет; и вот мне приходится говорить им: «Сидите безмолвно ещё десять лет». Когда они просидят двадцать лет, я скажу: «Сидите ещё десять лет». Если они просидят тридцать лет, люди в возрасте третьего десятка будут старше пятидесяти. И если они просидят неподвижно, без каких-либо отвлечений, до тех пор пока им исполнится пятьдесят лет, я вполне уверен, что они будут весьма способными людьми, которые сумеют выполнить большую работу. Если я скажу им с самого начала, что нужно просидеть тридцать лет, они будут удивлены. Поэтому я сначала говорю им, чтобы они сидели десять лет, затем – чтобы просидели ещё десять. Некоторые из моих учеников находятся на этой стадии. Но если они просидят двадцать лет, другие десять лет совсем не будут трудными, потому что к тому времени они будут иметь уверенность.

    Это так чудесно – продолжать сидеть там, где нас ничто не отвлекает. Почему это так чудесно? В то время как человек просто сидит лицом к стене в течение двадцати или тридцати лет, он осуществит «я», которое есть только «я» без взаимоотношений с другими; и он найдёт ценность этого «я» внутри себя. Если человек не находит ценности «я» внутри себя, продолжать сидение в таких условиях невозможно.

    Обыкновенно люди думают, что их ценность как личностей основана на суждениях других людей. Они обнаруживают свою личностную ценность в размерах своего заработка. Если у них имеется какое-то профессиональное звание, они думают, что являются важными людьми. Когда они владеют каким-нибудь делом и их заработок растёт, они становятся ещё более важными. Но они просто играют с игрушками.

    Именно сейчас прекратите полностью игру с игрушками и сидите как «я», которое не связано с другими. Практиковать дзадзэн – значит делать из себя «я» при помощи «я». Это означает – найти свою ценность как личности внутри «я» и действительно стать жизненной реальностью. Это – основа «самадхи „я“» – дзидзюю дзанмай.

    Практиковать дзадзэн – значит стать таким «я», которое едино со Вселенной

    Обычно мы предполагаем, что понимаем себя. Но то «я», которое, как мы думаем, нам понятно, – это «я» в отношениях с другими людьми. В данный момент на Земле существует четыре миллиарда людей, так что я оказываюсь одним из четырёх миллиардов других. Если же мы подсчитаем число человеческих существ в прошлом и в будущем, то я окажусь одним из бесчисленного множества. Недавно я читал в газете статью, где говорится следующее. У вас двое родителей; и каждый из ваших родителей также имел двух своих родителей. Если вы подсчитаете своих предков поколение за поколением и вернетесь на сорок поколений назад, число этих предков достигнет нескольких миллиардов.

    Не знаю, правда это или нет, но говорят, что наш нынешний император – сто двадцатый. Сорок поколений – это третья часть истории императорской фамилии. Если мы предположим, что одно поколение – это тридцать лет, это отведёт нас назад на тысячу двести лет. Удивительным для понимания будет тот факт, что за такой короткий период времени у нас существуют миллиарды и миллиарды предков. И это только люди. Если же мы сосчитаем все живые существа на Земле, «другие» для каждого из нас окажутся поистине бесчисленны. Земля – это только одна планета в Солнечной системе, которая представляет собой часть гораздо более обширной галактической системы. Только в одной нашей галактике существуют двести миллиардов постоянных звёзд, а в известной Вселенной – бесчисленное множество галактических систем. Так что «я» по отношению к «другим» почти равно нулю. Иногда мы беззаботно убиваем муравьев, когда шагаем по земле и наступаем на них.

    А каждый из нас, как отдельный от всех других индивид, в действительности гораздо меньше одного из муравьев. На самом деле мы – ничто.

    Иногда политики говорят, что человеческая жизнь дороже всего на свете; они говорят замечательные слова, чтобы покорить наши сердца в некоторых ситуациях. Верить им – большая ошибка. На самом деле они не верят собственным словам. Если начинается такая война, как Вторая мировая, они могут сказать вам, что ваша жизнь стоит полтора цента. Они могут призвать вас на военную службу, просто прислав вам почтовую открытку, и отправить вас на поле битвы. Когда они говорят, что ваша жизнь стоит полтора цента, тогда эта жизнь всё же имеет, по крайней мере, какую-то малую ценность. Но в действительности «я» из бесчисленного множества существ имеет меньшую ценность, чем кишечная палочка. «Все существа» так же бесконечны. И всё-таки все существа существуют, потому что существую я. Должно существовать жизненное переживание «я» как основы всего.

    «Я» есть основа жизненного переживания; это справедливо для всех существ. Они существуют потому, что существует «я». Для вас этот мир существует только потому, что вы живы. Все и каждый из нас живут жизнью, которая являет собой «всё из всего». И в то же время мы живём как индивиды, как «один из всех». Такова природа «я». В дзадзэн «я», как «один из всех», оказывается лицом к лицу с «я», которое есть «всё из всего». Как магнитная стрелка компаса всегда точно указывает на север, так и «я» внутри меня самого вижу в точности «всё из всего». Таков смысл слов «стать „я“, которое едино со вселенной». Это не просто теория, это реальность. Как же можем мы действительно её ощутить?

    Когда я ещё находился в Антайдзи, один из моих учеников сделал клумбу и посадил там множество тюльпанов. Пришла весна, они быстро выросли и внезапно расцвели множеством красок. Там были красные цветы, желтые, синие, пурпурные, чёрные и оранжевые. Они были так прекрасны! И вот однажды, в тёплый и тихий вечер, я посмотрел на них и подумал: «Как все эти разные цвета исходят из одной и той же почвы?» Это было поистине чудесное, невиданное зрелище. Спустя некоторое время я понял, что эти цвета исходят не только из почвы. Тюльпаны поглощали углекислый газ из воздуха, а свет и тепло получали от солнца. Я увидел, что даже маленький цветочек тюльпана появляется из целой Вселенной. С того времени я пользовался и пользуюсь выражением «тэнти-иппаи», «полнота Вселенной». Во время этого весеннего дня я наблюдал за мирными облаками, плывшими по небу, – и почувствовал необходимость написать:

    «Облако» – стихотворение о жизни
    Облака
    внезапно появляются из целой Вселенной
    и исчезают в этой целой Вселенной,
    проплывая с рассеянной улыбкой.
    Некоторые из них плывут мирно и спокойно,
    Другие раскрываются в ярости и смеются
    тёмным смехом,
    призывая гром и грохот,
    Весенние облака смачивают землю,
    Муссонные облака несутся с долгими дождями.
    Снежные облака жалеют нас в глубоком
    безмолвии зимы.
    В полных ненависти тайфунах
    облака дико мчатся,
    Несутся вихрем, рвутся ураганом,
    Как бы стараясь убить все живое, —
    И вот иногда
    Все облака исчезают,
    Оставляя только тёмно-синее небо,
    Где нет никаких преград.
    Облака
    внезапно появляются из целой Вселенной
    и исчезают в этой целой Вселенной;
    Эти облака -
    изначальная форма всех живых существ.
    Вся Вселенная – не что иное, как жизнь.

    Следить за облаками очень интересно. Каждое внезапно появляющееся облако имеет собственную, уникальную форму выражения; каждое из них принимает форму, отличную от других. Таковы же и мы, люди. Мы совершенно сходны с облаками. Саваки-роси как-то сказал: «Каждый человек в этом мире просто собирает облака». Это правильно. Деньги подобны облакам. Люди состязаются друг с другом из-за денег и положения, но рано или поздно всё это внезапно исчезнет. Они только собирают облака. Однако нам следует понять, что основа, откуда внезапно появляются все вещи, подобные облакам, – это жизнь целой Вселенной.

    Несколько позже я написал другое стихотворение:

    Сердце нэнбуцу
    Ем пищу, собранную в саду
    Этой Вселенной.
    Пью воду источника
    Этой Вселенной.
    Дышу воздухом целой Вселенной.
    Моя жизнь исходит из целой Вселенной.
    Движимый силой тяготения целой Вселенной,
    Становлюсь чистым и ясным.
    Вся Вселенная там, куда я возвращаюсь.

    Пища, которую мы едим, – зёрна, овощи, фрукты и мясо, – всё это появляется из целой Вселенной. Мы пьём воду из целой Вселенной, мы дышим воздухом целой Вселенной. Всё без исключения исходит из целой Вселенной. Нас мягко увлекает сила тяготения целой Вселенной, и мы вместе с целой Вселенной становимся чистыми и ясными. Целая Вселенная – то место, куда мы возвращаемся.

    Вся эта Вселенная называется Амида (санскр. «Амитабха»). Слово «Амитабха» означает бесконечную жизнь, бесконечный свет. Пища, воздух, вода – всё это дары Амитабхи. Мы живём жизнью Амитабхи. Это функция гравитационной силы Амитабхи. Она называется первоначальным обетом. Под влиянием первоначального обета я становлюсь чистым и ясным в Амитабхе. В буддизме термин син, или «вера», означает «быть чистым и ясным». Увлекаемые силой тяготения целой Вселенной, мы становимся чистыми и ясными вместе с целой Вселенной. Это и есть вера. Мы также говорим «наму» (санскр. «намас»), что означает «возвращение к истинной жизни „я“» или «„я“, которое едино со Вселенной». Основание практики – это «я», постоянно функционирующее как жизнь целой Вселенной – точно так же, как магнитная стрелка компаса всегда указывает на север.

    НАМУ АМИДАБУЦУ(обретение убежища в Будде Амитабхе – ещё одно написанное мной стихотворение)
    Амида – это «бесконечность».
    Где бы и когда бы нечто ни происходило,
    Оно имеет место внутри моей жизни.
    «Наму» – это «вернуться к жизни»,
    Не обращая внимания на то, что я могу думать
    Или во что могу верить,
    Увлекаемый силой притяжения
    Абсолютной реальности, —
    Это и есть моя жизнь
    При помощи тела, речи и ума,
    Всегда здесь и теперь,
    Действуя как
    Наму Амидабуцу.
    Это – «буцу»,
    Зрелое человеческое существо.

    Амитабха существует не потому, что я думаю, что он существует. Амитабха Будда существует, не имея отношения к тому, верю я в него или нет. Независимо от того, что я думаю или во что верю, Амитабха – это Вселенная в её полноте. Увлекаемый первоначальным обетом, который есть абсолютная реальность Амитабхи, я функционирую при помощи тела, речи и ума. Это и есть будда. Слово «будда» означает взрослую, истинно зрелую личность.

    Каждый человек улыбается, когда исполняются его желания, и жалуется, когда дела складываются против его стремлений. Несмотря на свою физическую зрелость, люди склонны к ребячеству наподобие голодных духов. В духовной сфере они никогда не развиваются за пределы этого состояния. Личность, которая обладает только физической зрелостью, – это человек ложной зрелости. Догэн-дзэндзи со всей ясностью показал это в «Сёбогэндзо-хатидайнин гаку» («Восемь осознаний истинно зрелого»). Практика, как ей учил Догэн-дзэндзи, означает стать зрелым в истинном смысле этого слова.

    Вкратце, дзадзэн – это перестать делать что бы то ни было; глядеть на стену и сидеть просто, будучи тем «я», которое есть только «я». Занимаясь дзадзэн, мы должны воздерживаться от любых действий. Всё же, будучи людьми, мы начинаем думать. В нашем уме мысли создают особого рода диалог. Если вы – биржевой брокер, вы можете думать: «Тогда мне нужно было продать это. Нет! Мне следовало купить это», или: «Мне нужно было бы немного подождать». Если вы – юный возлюбленный, вы можете обнаружить, что перед вашим умственным взором всё время появляется ваша подруга. Если вы свекровь, которая не ладит с невесткой, вы, возможно, думаете только о жене своего сына. В какую бы ситуацию вы ни были вовлечены, относящиеся к ней мысли будут возникать сами по себе, когда вы сидите в дзадзэн. Когда вы понимаете, что думаете, – когда предполагается, что вы ничего не делаете, – и возвращаетесь к дзадзэн, мысли, которые до этого появлялись перед вами так ясно, как если бы они были фигурами на экране телевизора, – внезапно исчезают, как будто вы отключили телевизор. И перед вами остаётся только стена. Одно мгновение – вот и всё! Это и есть дзадзэн. И снова сами по себе возникают мысли. Снова вы возвращаетесь к дзадзэн, и они исчезают. Мы просто повторяем этот процесс; это называется какусоку, осознавание реальности. Здесь самый важный пункт состоит в том, чтобы повторять какусоку миллиарды раз. Именно так нам следует практиковать дзадзэн.

    Если мы занимаемся практикой таким образом, мы не можем не понять, что наши мысли представляют собой не что иное, как секрецию мозга. Точно так же, как наши слюнные железы вырабатывают слюну, а желудок – желудочный сок, – так и мозг вырабатывает мысли.

    Обычно люди этого не понимают. Когда мы думаем: «Я его ненавижу!», мы ненавидим данную личность, забывая при этом, что мысль – всего лишь секрет мозга. Ненависть захватывает наш ум, тиранит его. Ненавидя этого человека, мы подчиняемся этому тирану. Когда мы кого-то любим, мы оказываемся унесены своей привязанностью к этой личности; и мы оказываемся порабощены любовью. В конечном счёте все мы живём как вассалы одного властелина – мысли. Таков источник всех наших проблем.

    Наши желудки вырабатывают желудочный сок, чтобы переваривать пищу. Но больше сока – не значит лучше: если его вырабатывается слишком много, у нас может развиться язва или рак желудка. Желудок вырабатывает сок, чтобы сохранить нашу жизнь, однако избыток сока может оказаться опасным. В наши дни люди страдают от избытка мозговых секреций и позволяют себе подпадать под власть их тирании. В этом причина всех наших ошибок.

    На самом деле разнообразные мысли, которые возникают у нас в уме и в мозгу, являются не чем иным, как декорациями жизни «я». Как я сказал раньше, нам не следует быть слепыми или не обращать внимания на эти декорации. Дзадзэн обращает взор на всё, как на декорацию жизни «я». В древних текстах дзэн это называется хонти-но-фуко, или «декорация первоначальной почвы».

    Мы становимся жизнью Вселенной в её полноте не вследствие своей практики. В данный момент мы все живём этой жизнью. Несмотря на то что мы на самом деле едины со всей Вселенной, мы не проявляем этого в своей жизни. Поскольку наши умы постоянно проводят различение, мы воспринимаем только конечную фазу мозговых секреций. Когда же мы заняты дзадзэн, мы освобождаемся от мыслей, и мысли отпадают. Исчезает также и то, что возникает в наших умах. И вот, там проявляется жизнь Вселенной в её полноте. Догэн-дзэндзи называл это сёдзё-но-сю, т. е. практикой, основанной на просветлении. Жизнь Вселенной в её полноте есть просветление. В нашей практике мы являем собой целую Вселенную. Это называется сюсё-итинё, или «практика и просветление суть одно».

    Все мы предпочитаем счастье несчастью, рай аду, выживание неминуемой смерти. Таким образом мы всегда раздваиваем реальность, разделяя её на нечто хорошее и нечто дурное, на что-то такое, что нам нравится, и то, что нам не нравится. Мы устанавливаем различие между сатори и заблуждением и стремимся достичь сатори. Но реальность Вселенной находится далеко за пределами отвращения и привлекательности. Когда нашей установкой оказывается «как бы ни было, что бы ни было, где бы ни было», – тогда мы проявляем всю Вселенную. А при установке, направленной на попытки что-то приобрести, мы оказываемся неустойчивы. Когда вы стараетесь обрести сатори, вы в высшей степени заблуждаетесь вследствие желания уйти от своего нынешнего состояния.

    Догэн-дзэндзи учил, что наша нынешняя установка должна быть установкой на неустанную практику в каждой ситуации, с которой мы встречаемся. Если мы проваливаемся в ад, мы просто проходим через ад; это самая важная установка, которую нужно иметь. Когда мы сталкиваемся с несчастьем, мы работаем, проходя через него с искренностью. Просто сидите в реальной жизни, видя одними и теми же глазами небеса и ад, горе и радость, жизнь и смерть. Нe важно, какой будет ситуация, – мы живём жизнью «я». Мы должны неподвижно сидеть на этом основании. Это и есть – «становиться единым со Вселенной».

    Дзадзэн бесполезен

    Как-то Саваки-роси закончил долгий разговор о дзадзэн, сказав, что дзадзэн бесполезен. Слушатели подумали, что он шутит. Однако дело обстояло не так. Как я уже сказал, где бы я ни был, что бы ни случилось, я живу своей жизнью. Пока я придерживаюсь этой установки, я не могу никуда уйти. А поскольку мне некуда уйти, – идти некуда! – естественно сказать, что дзадзэн бесполезен. С его помощью нечего приобретать, потому что дзадзэн – это Вселенная в её полноте.

    Вскоре после того как я начал заниматься практикой с Саваки-роси, у меня появилась возможность пойти с ним в город Уцуномия. Когда мы шли, я сказал: «Как вы знаете, я довольно неопытный человек, но я хочу практиковать с вами дзадзэн двадцать или даже тридцать лет, или до самой вашей смерти. Если я сделаю это, будет ли возможно такой личности, как я, стать немного сильнее?» Саваки-роси ответил: «Нет! Дзадзэн бесполезен». У него был мощный, низкий голос; он был могучим и решительным человеком. «Я таков не благодаря своей практике дзадзэн, – продолжал он, – я был таким и раньше, до того как начал заниматься практикой. Дзадзэн не меняет личность, дзадзэн бесполезен». Когда я услышал эти слова, я подумал про себя: «Хотя Саваки-роси сказал, что это невозможно, я всё же сумею исправить себя». И я следовал за ним в течение двадцати лет, пока он не скончался.

    Саваки-роси умер в декабре 1965 года. Когда он был жив, я как-то полагался на него, а после того как он умер, я не мог более этого делать. Сразу после его смерти я вспомнил вопрос, заданный мной во время нашего пешего путешествия в Уцуномию, – и спросил себя: «А изменился ли я после двадцатипятилетнего периода практики дзадзэн с роси?» И я понял, что в действительности я совсем не изменился. В тот момент для меня стало естественным сказать себе: «Фиалка цветёт как фиалка, роза цветёт как роза». Есть люди, похожие на Саваки-роси, напоминающие пышные цветущие розы; есть и другие, вроде меня, которые похожи на крошечные, хорошенькие цветущие фиалки. Кто из них лучше? Это ненужный вопрос. Я от всего сердца буду цвести просто таким, каков я есть.

    В заключение скажу, что я живу жизнью Вселенной в её полноте, жизнью абсолютной реальности, независимо от того, думаю я или нет, верю ей или нет, принимаю её или отвергаю. Сущность нашей практики состоит в том, чтобы проявлять эту жизнь Вселенной в её полноте здесь и сейчас. В этом нет никакого суждения относительно успеха или неудачи. Если существуют успех и неудача, тогда я нахожусь во взаимоотношениях с другими. Однако, поскольку всё, с чем я сталкиваюсь здесь и сейчас, есть часть моей жизни, мне не следует небрежно относиться к чему бы то ни было; мне надлежит искренне заботиться обо всём. Именно таким образом я и занимаюсь практикой. Я встречаюсь в своей жизни со всем. «Там, где мы достигаем одной вещи, мы проникаем в одну вещь, там, где встречаемся с одной практикой, мы культивируем одну практику» – вот так выразил это Догэн-дзэндзи в «Сёбогэндзо-гэндзёкоан». Когда я встречаюсь с одной вещью, я практикую одну вещь.

    Например, когда вы взбираетесь на гору, вы поднимаетесь на неё момент за моментом, делая в каждый момент один шаг. Дело обстоит не так, будто вы взбираетесь на гору только тогда, когда достигаете её вершины. Продвигаться вперёд шаг за шагом – вот что важно. Мы живём мгновение за мгновением, шаг за шагом. Такова деятельность целой Вселенной, деятельность бесполезная. Это практика-просветление без загрязнённости. Согласно «Сёбогэндзо-юйбуцуёбуцу», «незагрязнённость» означает – не принимать и не отвергать, не различать. Нет ничего, что нужно подбирать или отбрасывать. Некуда идти. Поскольку это Вселенная в её полноте, она не может быть осквернена. И с этой чистой жизненной силой внутри себя я живу всегда здесь и сейчас, проявляя целую Вселенную. Как раз занятие этой практикой, которая ничего не даёт, и есть смысл слова «сикан», «точность». Догэн-дзэндзи часто пользовался словом «сикан» – «просто делать» или «делать целеустремлённо». Это не означает экстаза или поглощённости ума какой-то деятельностью. Для переживания экстаза или для поглощённости ума нужен некоторый объект или некоторая цель. Сикан не имеет объекта. Это «просто деланье», как чистая жизненная сила «я».

    В нашем современном мире большинство людей мыслит в терминах соревнования с другими в борьбе за существование, за деньги, или за статус, или за власть. Но истинный путь жизни не имеет ничего общего с взаимоотношениями с другими людьми. Мы являем собой «я», которое есть только «я». Мы делаем «я» из «я» при помощи «я»; это «я» есть Вселенная в её полноте, – и оно едино со всей Вселенной. Кого бы я ни повстречал, с кем или с чем бы ни сталкивался в своей жизни… Мы просто делаем что-то при помощи истинной, чистой жизненной силы, силы «я», – делаем без всяких ожиданий. Нам не приходится плакать, когда мы терпим неудачу или оказываемся позади в каком-то виде соревнования. Нет надобности чего-то избегать или за чем-то гнаться в силу желания обрести счастье и отвергнуть несчастье. Если мы неустанно мчимся то туда, то сюда, наша жизнь оказывается неустойчивой.

    Жить непосредственно, с достойной установкой, когда нами движет жизненная сила «я», единого со всей Вселенной, – таков образ жизни, основанный на дзадзэн, которому учил Саваки-роси.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.