Онлайн библиотека PLAM.RU  




ПОЛИНЕЗИЙСКОЕ СУДНО

Полинезийцы всегда славились умением строить суда. Первоначально это были небольшие лодки, выдолбленные из цельного ствола дерева, к которому крепилось длинное бревно. Я нередко видел такие в Океании и в наши дни. По этому же принципу строились другие суда, намного более устойчивые и значительно большие по размеру. Именно они позволяли полинезийцам совершать их фантастические путешествия в самые отдаленные уголки Великого океана. К большим или, как их иногда называли в Южных морях, «длинным судам», достигавшим в длину тридцати метров, прикреплялась еще и лодка. Оба корпуса связывались воедино: у них была общая палуба, на которой возвышались две или три мачты с парусами, сплетенными из панданусовых рогож. На палубе находилась своеобразная каюта – хижина, в которой вождь и его команда прятались от жарких лучей солнца и тропических ливней. На корме имелось засыпанное песком место с очагом для приготовления пищи.

Полинезийские суда не имели обычного руля. Направление движения задавалось с помощью весел. Полинезийцы высоко ценили тщательно обработанные и сделанные из самых прочных сортов древесины весла. Об этом рассказывается в легендах. В них упоминаются не только имена участников «долгих плаваний», но и названия весел.

В снаряжение судов, отправлявшихся из Южной Полинезии на Гавайи, входили и черпаки. Хотя суда были обмазаны своеобразной шпаклевкой, тем не менее в них часто проникала вода, которую должен был постоянно выливать за борт «водочерпий», один из наиболее уважаемых членов экипажа. Их имена тоже часто упоминаются в полинезийских сказаниях.

Так же, как веслам, названия давались и каменным якорям полинезийских судов. На двойных судах было и два вида якорей: большой «стояночный» (во время бурь его иногда опускали в волны) и легкий (его бросали в воду, чтобы определить направление морских течений).

Строительство судов, предназначенных для плаваний на Гавайи и другие далекие острова, их оснащение были делом нелёгким. Тенира Генри, одна из самых первых и серьезных исследовательниц полинезийской культуры, дала описание процесса строительства, из которого следует, что создание каждого двойного судна считалось делом священным, общим для всех жителей данной местности.

Приняв решение временно или навсегда покинуть родину, вождь выбирал из своих подданных самого опытного и умелого судостроителя и назначал его главным. Тот, в свою очередь, набирал квалифицированных мастеров. Считалось, что и судостроитель, и мастера, и даже инструменты – находились под покровительством бога Тане, а на Гавайях – Кане, бога леса. Поэтому, прежде чем начать рубить деревья, отобранные для строительства судна, к могущественному Тане обращались с молитвами, вымаливая разрешение убить его любимых детей, какими в представлениях полинезийцев были деревья. Затем особый ритуал освящал каменные топоры, с помощью которых «убивали детей Тане» и обрабатывали стволы.

Инструменты на ночь укладывались в святилища, где, по представлениям полинезийцев, они «спали». Рано поутру, сразу после восхода солнца, топоры «будили» и торжественно опускали в воды океана, по которому поплывут деревья, превращенные в судно. Наряду с топорами строители судов пользовались также и каменными долотами.

Прежде чем соединить два готовых судна в одно целое, их покрывали особым защитным слоем из смеси древесного угля и красной глины. Впоследствии на Гавайях суда красили в черный цвет, и лишь суда самых высокопоставленных вождей оставались красными. Наконец двойное полинезийское судно, спускали на воду.

Судно, его весла и якоря получали название. Обряд крещения (я бы скорее назвал его обрядом посвящения) совершался сразу после спуска «новорожденного» на воду. Трюмы судна поливали не шампанским, а соленой морской водой, чтобы корабль почувствовал вкус моаны – океана, чьи бескрайние просторы ему придется бороздить.

После того как полинезийское судно торжественно окропляли морской водой, к далекому путешествию начинал готовиться экипаж. Расстояние бывало действительно очень большим. Требовалась тщательная физическая и моральная подготовка. Полинезийцы упорно учились обходиться самым малым, подолгу не есть и не пить.

Все необходимое мореплаватели брали с собой – воду, пищу. Вода хранилась в скорлупе кокосовых орехов, бамбуковых стволах или выскобленных тыквах, которые они, привязав, бросали за борт и тащили за собой. Вода в них всегда оставалась весьма прохладной.

Полинезийцы везли как свежие, так и «консервированные» продукты. Эти традиционные тихоокеанские «консервы» я встречал на Мауро, одном из атоллов Маршалловых островов (Микронезия): чаще всего ими были печеные, завернутые в листья плоды пандануса.

«Консервами» служили также сушеные плоды хлебного дерева, сушеные бананы и клубни таро, сушеный или печеный батат. Большую роль в рационе полинезийцев – участников долгих плаваний играла вяленая рыба. Законсервированные таким образом продукты сохранялись очень долго; скажем, сушеные моллюски – практически неограниченное время.

Сначала мореплаватели питались свежими продуктами – бананами, кокосовыми орехами. К тому же на судне имелись куры, свиньи и собаки. Объедками кормили собак. Живую рыбу держали в своеобразных бамбуковых аквариумах. Надо сказать, что Тихий океан изобилует рыбой, и опытные полинезийские рыбаки легко добывали ее, ловя иногда даже акул.

«Длинные суда» брали на борт до семидесяти человек и продовольствия недели на три. При минимальном везении расстояние в четыре тысячи километров преодолеть за это время можно.

Двойные суда плыли по океану со средней скоростью восемь-девять узлов. Успех экспедиции, если судно было построено добротно, полностью зависел от навигационных знаний и умения ориентироваться в открытом море. День отплытия, как правило, приходился на вторую половину года, когда погодные условия для плавания были наиболее подходящими. Этот день тщательно выбирался.

Главный мореплаватель приступал к своим обязанностям с момента выбора оптимального момента для плавания. Его работа была действительно нелегкой и весьма ответственной. От опыта и знаний «штурмана» полностью зависел успех столь долгого и тщательно приготовлявшегося путешествия.

Полинезийские мореходы должны были обладать обширными знаниями, например знать розу ветров, уметь различать ветры по силе, направлению и названиям (последних в полинезийских языках очень много), уметь ориентироваться по форме и направлению движения облаков. Разбирались они и в океанических течениях, но ориентировались в основном по положению звезд и планет. Поэтому «штурманы» древних полинезийцев знали расположение и названия более чем полутораста звезд. Им было точно известно, над какой частью океана «висит» та или иная звезда.

Если бы мне довелось составлять лоцию для плавания с Гавайев на юг, я бы написал, что сначала судну следует ориентироваться по Полярной звезде, она должна «висеть» за его кормой. В середине пути, примерно на экваторе (по-гавайски Пикооваке – «Посреди пространства»), Полярная звезда исчезает за горизонтом, тогда на юг укажет Южный Крест.

Полинезийский мореход, следя во время плавания за небесными телами, ориентировался не только в пространстве, но и во времени. Самый простой способ, которым можно измерять время, прошедшее со дня отплытия, – это завязывать каждый день по узелку. Полинезийцы, как и большинство народов планеты, так и отсчитывали дни. Недель они не знали и дни объединяли сразу в месяцы. В каждом из них было двадцать девять или тридцать дней. Этот период времени они называли так же, как и мы, по имени луны – месяц.

Гавайский год состоит из двенадцати месяцев. Новый год наступает ночью, когда в восточной части небосклона впервые появляются Плеяды. На Гавайях «Семь маленьких сестричек» восходят 18 ноября, на Таити – лишь 21 ноября.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.