Онлайн библиотека PLAM.RU  




СМЕРТЬ В РАЮ

Судно «Эдвенчер» бросило якорь у белого здания, словно построенного из каррарского мрамора и похожего на мост, плывущий по океану. С палубы судна я перешел на этот «мост», который когда-то тоже был линкором «Аризона», одним из многих кораблей, стоявших на рейде Пёрл-Харбора.

Сегодня в Жемчужной гавани линкоров уже нет. Впрочем, в Пёрл-Харборе я наблюдал много такого, что вряд ли можно увидеть где-либо еще: огромный авианосец с ультрасовременными истребителями на палубе, несколько крейсеров и даже атомную подводную лодку. В Пёрл-Харборе ежедневно останавливается на «ночлег» около семидесяти кораблей.

По форме он показался мне похожим на тройной подсвечник с широким, сужающимся книзу основанием. Узкая часть – вход в Жемчужную гавань – легко перекрывается противолодочными сетками. Там, где он расширяется, «плывет» Форд – маленький остров, омываемый водами Жемчужной бухты. На нем размещены гидросамолеты, обширные склады оружия и боеприпасов, различные технические сооружения, необходимые столь крупной военно-морской базе.

Тогда, 7 декабря 1941 года, в гавани находилось девяносто шесть военных кораблей разного класса. Вокруг острова Форд, особенно вдоль его восточного берега, на якоре стояли лучшие суда американского военно-морского флота – линкоры, каждый из которых носил название одного из штатов. Лишь флагманский корабль огромного флота – линкор «Пенсильвания» расположился напротив, в том самом сухом доке, строительству которого так отчаянно сопротивлялась рассерженная гавайская богиня акул, некогда обитавшая в Жемчужной гавани. Кроме «Пенсильвании» на ремонте в доке стояли два эсминца – «Кэссин» и «Даунес». Дальше к востоку, около «полуостровка» с красивым названием Каууа, находилась база подводных лодок. На другой стороне, ближе к Перл-Сити, стояли другие линейные корабли – «Юта», «Детройт» и «Рели». Непосредственно у Перл-Сити – «Кертисс» и «Медуза».

Абсолютно неприступная морская крепость «держала ключи» от Океании. Американские моряки завидовали солдатам, служившим на Гавайях, и называли их «ананасными солдатами», а весь флот, размещенный на Гавайях, – «ананасной армадой». Жизнь моряков, военных летчиков и пехотинцев здесь, на «ананасном» архипелаге, действительно была сладкой, как ананасный сок.

Ведь они служили там, куда все остальные американцы мечтали съездить на отдых. Здесь ярко светит солнце, у ног плещется полинезийское море, чудесные пляжи, красивые женщины, незабываемые гавайские вечера...

...7 декабря 1941 года. Воскресное утро. Адмирал Ямамото не мог выбрать для нападения более подходящего момента. Спали все – от простых матросов до командующего военно-морскими силами.

Высших военачальников на Гавайях к тому времени было двое. Военно-морскими силами Гавайев и всем американским флотом в Тихом океане командовал адмирал X. Киммел. Сухопутные силы американской армии на Гавайях подчинялись генералу Уолтеру Шорту. В тот день их ждал настоящий бой: партия в гольф! В прошлое воскресенье выиграл адмирал Киммел. Сегодня бой закончился трагически, особенно для тех, кем командовали эти люди, одержимые игрой в гольф.

Итак, 7 декабря 1941 года ни офицерам, ни рядовым солдатам, ни тем более экипажам кораблей, стоящих в водах Жемчужной бухты, в гольф сыграть не пришлось. Многие из тех, кто служил на Гавайях, в том числе местные жители, погибли. 7 декабря 1941 года над Жемчужной гаванью появились эскадрильи под командованием капитана Мицуо Фукиды. В первую ударную группу, стартовавшую в 6 часов 45 минут утра, входили два разведывательных самолета, сорок девять штурмовиков-бомбардировщиков, сорок штурмовиков-торпедоносцев, пятьдесят один бомбардировщик и сорок три истребителя, которым было дано задание прикрывать ударную группу.

Вторая «волна» поднялась с авианосцев минут через двадцать: восемьдесят бомбардировщиков, пятьдесят четыре штурмовика и тридцать шесть истребителей. Флот, прикрывали еще тридцать девять самолетов, оставшихся на палубе шести авианосцев армады Нагумо.

По плану Ямамото первый удар по американским кораблям должны были нанести торпедоносцы – ударить по целям, еще не закрытым дымом. Потом наступит очередь бомбардировщиков, а завершат дело истребители. Несмотря на то, что из-за ошибок в сигнализации не удалось осуществить нападение точно по плану, итоги его были настолько внушительными, что и Ямамото, и генерал Тодзио, и токийские «Черные драконы» остались вполне удовлетворены. Более того, американцы не оказали почти никакого сопротивления самолетам первой «волны», так что потери японцев были еще меньше, чем предполагалось.

План Ямамото преследовал четкую цель – уничтожить, потопить, вывести из строя линкоры и авианосцы: только они могли помешать японцам начать экспансию в Тихом океане и на побережье Юго-Восточной Азии. К счастью для американцев и всей зарождавшейся антифашистской коалиции, в тот момент все три тихоокеанских авианосца находились за пределами Пёрл-Харбора: «Лексингтон» с тремя эсминцами был на учении совсем в другой области гавайских вод; «Энтерпрайз» двигался от Пёрл-Харбора к отдаленному острову Уэйк; третий авианосец стоял на ремонте в Калифорнии. Не увидев 7 декабря 1941 года американских авианосцев в Пёрл-Харборе, японские летчики сосредоточили удар на линкорах, выстроившихся, словно на параде, вдоль берегов острова Форд. Остальные корабли японцы сначала вообще проигнорировали.

Первый удар торпедоносца пришелся по «Оклахоме». Из тысячи трехсот пятидесяти человек более четырехсот погибло в трюмах тонущего корабля. В «Западную Вирджинию» попали сразу две торпеды, и здесь уже в первую минуту погибло более ста моряков. «Калифорния» после взрыва торпеды, словно раненая утка, стала крениться на правый борт. В боевой корабль «Теннесси» попали две тысячекилограммовые бомбы, нанесшие ему тяжелейшие повреждения. Однако человеческих жертв на «Теннесси» было мало. По другую сторону острова Форд японцы бомбили сразу же вышедшую из строя «Юту», которую пилоты по ошибке приняли за один из авианосцев, то есть за свою главную цель. В сухом доке ударам фугасных бомб подверглось флагманское судно тихоокеанской флотилии США «Пенсильвания». Летчики пощадили вспомогательные суда, небольшие военные корабли и стоящий на якоре в Пёрл-Харборе плавучий госпиталь военно-морского флота.

Одновременно с Пёрл-Харбором удар был нанесен и по другим военным объектам на Оаху. Например, по аэродрому Уилер-Филд. Небезынтересно, что почти за четыре месяца до этого его командующий подал начальству донесение, в котором описывалось, как легко могут японцы при желании напасть на Гавайи и вывести из строя Пёрл-Харбор. Однако его рапорт, как и многие другие сигналы об опасности, был отправлен в сейф военно-морского министерства в Вашингтоне на вечное хранение.

Одновременно самолеты с изображением восходящего солнца на крыльях бомбили еще один, меньший по размеру аэродром острова Оаху. Но главный удар был нанесен по Пёрл-Харбору, базе американского Тихоокеанского флота. Был уничтожен линкор «Невада». Первая торпеда попала в него в тот момент, когда под звуки национального гимна, исполняемого корабельным оркестром, торжественно поднимали государственный флаг. Эта церемония происходила каждый день в восемь утра. Песня о звездно-полосатом флаге так и не прозвучала до конца. Один из валторнистов, служивший ранее в противовоздушной артиллерии, бросился к орудию и открыл по самолетам стрельбу. Это соло было единственной попыткой защитить «Неваду». От бомбежки в считанные минуты погибло несколько десятков моряков. Капитан каким-то чудом довел «Неваду» до берега мыса Ваипио, где оставшимся в живых удалось спастись с гибнущего линкора. Совсем плохи дела были на «Аризоне», той самой, на которую я ступил с палубы «Эдвенчера», чтобы обойти всю бухту – свидетельницу страшной гавайской трагедии.

На «Аризоне» вопреки всем инструкциям хранился резервный боезапас. Когда японские бомбы попали в этот склад, огромный корабль водоизмещением более тридцати тысяч тонн буквально взлетел на воздух. На «Аризоне» погибли тысяча сто человек – практически весь экипаж, включая его командира контр-адмирала Айзека Кидда.

И все-таки я смог ступить на «Аризону» – часть ее уцелевшего корпуса стала основанием уникального бетонного памятника, – я имею в виду тот самый белый «мост» длиной шестьдесят метров. Я прочел здесь историю этого и других линкоров, посмотрел на фотографии, запечатлевшие гавайский апокалипсис, пробежал глазами списки тех, кто служил на «Аризоне» и задохнулся на глубине нескольких метров на дне бухты.

Стоя над морским кладбищем, я думал о том, кто виноват в их смерти: в гибели всего экипажа «Аризоны» – более тысячи человек, моряков «Невады», «Оклахомы» и других судов, безоружных жителей архипелага, многие из которых тоже стали жертвами вероломного нападения на Гавайи.

Сначала мне, как и всем приезжающим сюда, хотелось во всем винить японцев – к этому взывает и памятник. Но я вспоминаю Японию и японцев. Каждый раз, бывая там, не перестаю восхищаться добросовестностью, трудолюбием и гостеприимством жителей этой страны. Жаль, что именно японский народ был так безжалостно втянут в экспансионистскую авантюру такими безответственными военачальниками, как адмирал Ямамото, военный преступник Тодзио и подобные им милитаристы. Этому даже слишком дисциплинированному народу пришлось кровавой ценой расплачиваться за амбицию своих генералов и адмиралов.

Одно преступление порождает другое, и в конце кровавой огненной цепи, первым звеном которой стали прекрасные Гавайи и Пёрл-Харбор, за несколько мгновений превратившиеся из «последнего рая» в ад, полыхнуло поистине адское атомное пламя. Пеплом легли огромные японские города, от вспышки испарялись человеческие тела. От Гавайев до Хиросимы, от Хиросимы до Бикини горел Тихий океан. Вспыхнул этот огонь на Гавайях, в Пёрл-Харборе, по вине рвущихся к власти офицеров, для которых и не придумать лучшего названия, чем то, которое они дали себе сами, – «черные драконы». У драконов милитаризма ядовитое семя. И все-таки жаль, что впервые взошло оно на прекрасных Гавайях. И горел мир, и умирали люди на Гавайях и во всей Океании.

Нападение на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года явилось одним из событий, определивших ход мировой истории. О нем написано много работ и исследований. Оценка этого события, сыгравшего важнейшую роль в истории, иногда бывает односторонней: японцы представляются восточными «злыми духами», а американцы – несчастными жертвами вероломной агрессии. Но империалистические, экспансионистские идеи вынашивали не только генерал Тодзио, адмирал Ямамото и банда «Черных драконов». Мечту о власти над миром, основанной на силе и превосходстве в оружии, лелеяли многие деятели во многих странах. В ту роковую для Гавайев минуту, в час «Черных драконов» к ней рвались те, кто стал убийцей тысячи ста ни в чем не повинных парней с «Аризоны», праху которых я приехал поклониться сюда, в Пёрл-Харбор, где стоит обнаженный белый скелет затонувшего судна.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.