Онлайн библиотека PLAM.RU  




Вторник 31 октября

Снаружи: Светло. Ручей забвения.

Внутри (меня): Смертельный ужас номер два.

Из Мауглиты, присевшей на берегу ручейка, лилась желтая горячая жидкость, как вдруг из воды показалась голова наки-наки. К своему счастью, девушка только сегодня утром повстречалась с ужасной змеей, живущей в ручье, и потому была настороже. От ее круглых карих глаз, неотрывно следящих за поверхностью воды, не ускользнуло, как голова огромной рептилии высунулась из ручья и устремила на Мауглиту свой хищный взгляд. Сомнений не было. Змея приготовилась к атаке. Спасло девушку одно-единственное движение. Она отпрыгнула, как кузнечик. Но упала и разбила свое прекрасное личико, потому что штаны, спущенные до колен, сковали ее ноги, словно цепи. Бешеный стук сердца стал стихать. Какая же спасительная мысль пришла в голову этой Венере с обнаженными ягодицами? Ответ прост. Он заключается в том, о чем она не подумала раньше: эта нака-нака была водяной змеей. А значит, на суше она не могла причинить никакого вреда!

Распростершись на земле, Мауглита сделала отчаянную попытку вернуть штаны на место. Но этим, казалось бы, невинным движением она потревожила спрятавшегося под своим листком маленького скорпиончика. Для нее это было уже слишком. Она лишилась чувств. Электрический разряд поразил ее прекрасный разум, и наступила темнота.

Найдут ли ее? Здесь, в этом зеленом хаосе? Перенесет ли Мауглита бесчисленные укусы? Успела ли она надеть штаны? Нет, ни за что не станет она мыть голову. А ведь вечером ее ждет аяхуаска...

Снаружи: Церемониальная хижина.

Внутри (меня): А что если уйти? Уйти из джунглей?

Пришедший Франциско застает меня валяющейся в гамаке. Как следует обернутом сеткой.

Спрашивает, все ли в порядке. Тихо отвечаю «да», решив не рассказывать о злоключениях Мауглиты. Ладно.

Франциско пришел научить меня икаро чулла-шакикаспи.

- Можно я останусь под сеткой? - спрашиваю я.

- Нет проблем.

Фу-ух. Франциско начинает насвистывать мелодию. Затем напевать. Я подпеваю. Мои ушки напрягаются. Мои ушки аплодируют. Вот он, самый красивый язык. Выходит неплохо. Это икаро труднее, чем икаро ахосачи. Но у меня все равно получается. Теперь только идти и петь его дереву. Но не сегодня, смилуйтесь, сеньор Франциско. Я бы предпочла не выходить в джунгли до завтра. О'кей? Скрываюсь под сеткой. На весь остаток дня...

Восемь тридцать. Праздник аяхуаски. Поникла головой. Чувствую злую энергию вокруг себя. Не хочу. Значит ли это, что я боюсь? Ну да. Расставляю оборудование. В прошлый раз мне замечательно удалось записать производимые мной странные звуки. Беттина с Джоан тоже здесь. Сегодня тут как в лагере.

Этим вечером мне положена половина порции. Потому что в прошлый раз был перебор. Тем лучше. Интуиция подсказывает, что будет нелегко. Что придется изрыгнуть кого-нибудь еще. Что ж, нужно дойти до конца?

Плохо становится сразу. Меня рвет воздухом. Маленькими порциями пустоты. Тошнота от этого не проходит. У всех вокруг понос. Воняет. Все и вправду больны.

Внезапно приходит видение. Я вижу корни чуллашакикаспи. Перед стволом появляется лицо. Юноши. С кудрявыми волосами. Он улыбается. Хитро. А потом смеется. Наверное, дух чуллашаки-каспи. Довольно милый. Но он ничего не говорит. Эти духи ни в какую не хотят со мной общаться. И это начинает меня раздражать.

Тошнит. Начинает трясти. Снова программа отжима. Проходит. Теперь никаких видений. Я устала. И никаких звуков тоже. Однако впечатление у меня такое, что это последний этап очищения моего тела. Я должна дойти до конца. Меня тошнит. Другим тоже плохо. Без конца. Я бы хотела, чтобы и мне было так же. Я вся закупорена. Неужели так трудно заставить выйти то, что осталось? Хорошо, если оно выйдет. Ладно. Зову Франциско, чтобы он попросил Руперто мне помочь. Руперто становится рядом со мной и поет. Выдыхает на меня дым. Колышет энергию шакапой.

Тысяча двести оборотов в минуту. Моя программа отжима запущена. Я трясусь до кончиков пальцев. Представляю себе, какое дебильное у меня выражение лица. И это не смешно. К тому же из меня ничего не выходит! Руки мои вдруг начинают двигаться около желудка. Как маленькие веники, выметающие из него пыль. Смотрю на них. Я ими не управляю. Они все делают сами. И у них получается! Чувствую, как что-то сдвигается с мертвой точки. Энергия возвращается. Опускаюсь на колени. Открываю рот. Внимание, сейчас оно появится. Желудок содрогается и... оп! Что-то необыкновенной силы. Что-то такой силы, что попадает даже в нос. Обжигает. Сморкаюсь. Наверно, я побила все рекорды на дальность метания блевотины. Боюсь, желудок мой отправился вместе с ней. У собак же бывает, что желудок выворачивается наизнанку, правда? Нет-нет, все в порядке. Все на своих местах. Отдыхаю. Рухнув на скамью.

Руперто поет. Приходит успокоение. Это хорошо. Дженет не выдержала. Франциско уходит с ней. Сейчас на ринге только я и Беттина.

Восстанавливаю силы после нокаута. Тошнота понемногу отступает. Как испаряется вода в маленькой лужице. Странно. Ощущение, что мое тело очистилось. Искренняя радость. Но я настолько устала, что даже не в силах ее выразить. Восемь часов. Самый долгий сеанс.

Возвращаемся, когда на часах уже четыре утра. Не могу заснуть. Меня до сих пор трясет. Всего шестьсот оборотов в минуту. Половина порции!





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.