Онлайн библиотека PLAM.RU  




Глава 13

МОГЛИ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВЫИГРАТЬ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

А все потому, что праздновать товарищу Сталину было нечего и радоваться не было повода. Вторая мировая война была проиграна. Сталин это знал. И все его ближайшие соратники это знали и понимали.

(В. Суворов. «Последняя республика»)
1

Третья книга В. Суворова («Последняя республика») имеет подзаголовок «Почему Советский Союз проиграл Вторую мировую войну». Идея тут такая: по планам большевиков в результате Второй мировой им должна была достаться вся Европа, а досталась только часть ее. Раз цель войны не достигнута, значит, война была проиграна.

Логика железная, не подкопаешься. Кремлевским историкам остается только скрипеть зубами и пытаться доказать, что Советский Союз вовсе не имел планов порабощения Европы. Занятие совершенно бесперспективное, потому как, если кому-то хочется верить в исконную, я бы сказал, звериную агрессивность большевиков (а поклонники Владимира Богдановича в это верят свято), так разубедить его невозможно никакими аргументами. Лично я и не собираюсь никого ни в чем разубеждать, однако отмечу — в ситуации, если бы Германия решила обороняться, СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ТЕМ БОЛЕЕ НЕ МОГ ВЫИГРАТЬ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ!

Задумаемся, почему в результате Второй мировой войны Сталину досталась не вся Европа, а только часть? Вроде бы из всего, что до настоящего момента написал В. Суворов, следует — потому, что Гитлер опередил Сталина и ударил первым. Но давайте посмотрим, кому досталась остальная часть Европы.

Вспомним реальную историю. Три года (с 1941 по 1944) у немцев был всего один фронт. Восточный. Боевые действия на нем велись с переменным успехом, но к лету 1944 года стало окончательно ясно, что Германия вскоре будет разбита. И тут в спину Гитлеру ударили англо-американские союзники. Высадившись в Нормандии, они быстренько очистили от немцев всю Францию, Италию, Бельгию, Голландию, а потом захватили и часть Германии.

А что было бы, если союзники в очередной раз отложили открытие второго фронта и не высадились в Нормандии 6 июня 1944 года? Красная Армия завершила бы свой освободительный поход не в Берлине и на берегах Шпрее, а в Тулоне и на берегах Средиземного моря. То есть Сталину досталась бы вся Европа, и это несмотря на то, что Гитлер разгадал его коварные планы и напал первым. Конечно, война не закончилась бы в мае 1945-го и потери Красной Армии были бы более значительны, но кого это волнует, раз СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВЫИГРАЛ БЫ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ!

Так неужели не ясно, что СССР не смог захватить всю Европу только потому, что часть ее захватили американцы с англичанами?

2

Возвращаемся к тридцать третьей главе «Ледокола». Дата начала советской агрессии там определена предельно четко: 6 июля 1941 года. Даты окончания «освободительного похода» нет, но по косвенным данным можно ее установить. Вот что пишет Владимир Богданович: «В августе 1941 года Второй стратегический эшелон завершил Висло-Одерскую операцию, захватив мосты и плацдармы на Одере. Оттуда начата новая операция на огромную глубину». («Ледокол». Гл. 33.) В реальности Висло-Одерская наступательная операция началась 12 января 1945 года, окончательное же падение Германии состоялось 9 мая того же года. То есть через четыре месяца. Возможно, что в 1941-м дело пошло бы быстрее, но все равно месячишко-другой для окончательной победы понадобился бы. Более того, после капитуляции Германии еще нужно было прибрать к рукам Францию и прочие страны, так что завершить «освободительный поход» раньше ноября — декабря Красная Армия не смогла бы.

В той ситуации, в которую попала бы РККА, реши Гитлер придерживаться оборонительной стратегии, крах Германии вообще мог наступить где-то к лету следующего года.

А теперь, внимание, вопрос! Что в это время делает Англия?

Как всегда, начнем с цитаты:

«Спрашивают, как бы Британия реагировала на внезапный сталинский удар по Германии?

Отвечаю: реагировала бы радостным воплем облегчения! Никак иначе.

Реагировала бы миллионами поздравлений британских детей доброму дядюшке Джозефу и доблестной Красной Армии — освободительнице. Ее победный марш отмечали бы красными флажками в каждой британской школе на каждой карте и каждом глобусе. Сообщение о внезапном ударе советских ВВС по германским аэродромам было бы встречено настоящим, неподдельным восторгом в каждой британской газетной редакции, в каждом цеху, в каждом порту, в каждом госпитале. В каждом британском пабе люди на последние пенсы и шиллинги пили бы пиво во здравие товарища Сталина и его доблестных генералов. Во всех британских церквях гремели бы колокола: помощь идет! И британские женщины со слезами радости на глазах выставляли бы портреты дядюшки Джо в окнах своих домов». («Последняя республика». Гл. 9.)

Но сколько времени продолжалась бы эта радость? Вы полагаете, что Британия полгода, а то и год будет спокойно наблюдать, как Сталин прибирает к рукам всю Европу? Да еще и радоваться по этому поводу?

Давайте вспомним два крылатых выражения: «У Британии нет постоянных союзников, есть постоянные интересы» и «Целью любой войны является мир, желательно лучший, чем довоенный». А будет ли для Британии лучшим мир, в котором вместо Гитлера властителем Европы стал бы Сталин? Так что британские интересы заключались отнюдь не в том, чтобы только радоваться победам РККА, но и в том, чтобы эти победы не зашли слишком далеко.

Нет, я вовсе не утверждаю, как это делают некоторые оппоненты Владимира Богдановича, что британцы вдруг резко воспылали бы любовью к Гитлеру и вступили в войну на его стороне. Но что мешало им выступить на своей собственной стороне и быстренько прибрать к рукам то, что само в них лезло?

Давайте вспомним ситуацию, которая сложилась в Европе к июлю 1941 года. Принято считать, что вся Европа в это время была в руках Гитлера. Фактически да, но формально нет. Правительства Польши, Норвегии и Голландии успели своевременно смыться из своих стран и пребывали в Лондоне. Датское и бельгийское правительства смыться не успели, так что им пришлось капитулировать перед Гитлером и официально согласиться на оккупацию Германией их стран. Во Франции тоже имелось законное правительство, так называемое «правительство Виши». Конечно, без согласия Гитлера это правительство не могло даже чихнуть, но тем не менее власть на той территории Франции, которую немцы не стали оккупировать, формально принадлежала ему.

Британия с этим французским правительством успела поссориться. После капитуляции Франции в июле 1940 года англичане потребовали передать им все французские корабли, стоявшие в африканских портах. После того как французы отказались выполнить это наглое требование, английский флот нанес внезапный удар по французским базам. Почти все французские корабли были потоплены или получили тяжелые повреждения, погибло несколько тысяч моряков. Естественно, после этого правительство Виши разорвало дипломатические отношения с Англией. Но англичан это мало волновало, у них в кармане было свое «правительство Свободной Франции» во главе с де Голлем. Осенью того же года они даже попытались дать этому правительству клочок территории, затеяв высадку в Дакаре, но получили по зубам и убрались восвояси.

Теперь представим себе ситуацию, возникшую в результате «освободительного похода» Красной Армии. В неоккупированной Франции (так называлась территория, управлявшаяся правительством Виши) немецких войск нет. На остальной части они есть, но их спешно перебрасывают на восток. И в это время Британия затевает с Францией дипломатические танцы. Дескать, вы уж нас извините за то, что мы ваш флот немножко потопили, это мы случайно. Да и вообще это наши адмиралы неправильно поняли приказ, мы их за это строго накажем. А вам все-все компенсируем, даже с приплатой. Только давайте дружить обратно.

Может, французы сначала бы и повыпендривались, стали бы в позицию «ни за что и никогда», но по мере продвижения Красной Армии на Запад охота выпендриваться у них пропала бы. Своей армии у Франции нет (вернее, есть кое-какие части в колониях, но перебросить их в метрополию не на чем), так что противостоять ордам большевиков Франция не может. Единственный выход — срочно пригласить «друзей» из-за канала. И вот где-то в сентябре 1941 года во французских средиземноморских портах высаживается британский экспедиционный корпус.

Англия к тому времени имела сухопутную армию численностью около миллиона. Благодаря помощи из-за океана она была прекрасно вооружена, а примерно треть британских солдат получила опыт войны в мае — июне 1940 года. Конечно, для противостояния с вермахтом один на один этого было маловато, но вермахт-то в это время был на Востоке. Так что британцы, к которым присоединились бы спешно формируемые французские части, без особого труда заняли бы всю Францию, Бельгию и Голландию. И война Советским Союзом была бы проиграна.

Мне возразят, что ситуация для англичан могла складываться и не столь благоприятно. Красная Армия, покончив с Германией, могла бы заняться «англо-французскими империалистами» и все же захватить всю Европу. Предположим, что так. Но тогда КАКОЙ СМЫСЛ БЫЛО СТРОИТЬ «ЛЕДОКОЛ РЕВОЛЮЦИИ»?

3

Давайте представим себе картину Второй мировой войны без Гитлера. В Германии армии практически нет. Польская армия точно такая же, какая она и была к началу реальной войны. Французы, отгородившись от немцев линией Мажино, благодушествуют, и в их армии нет ни современных танков, ни приличной авиации. А в это время на Востоке: «…пять советских воздушно-десантных корпусов, десятки тысяч быстроходных танков, созданных специально для действий на автострадах (кстати, автострад на советской территории нет), десятки тысяч самолетов, пилоты которых не обучены ведению воздушных боев, но обучены нанесению ударов по наземным целям; дивизии и целые армии НКВД; армии, укомплектованные советскими зэками; сверхмощные формирования планерной авиации для быстрой высадки на территории противника; горные дивизии, обученные стремительным броскам к перевалам…» («Ледокол». Гл. 29.)

Что могло помешать Сталину создать все вышеперечисленное к определенной, им самим назначенной дате? Насторожатся потенциальные жертвы?

Давайте вспомним, что Запад почему-то не насторожили военные приготовления Гитлера, который прямо заявлял, что его главной задачей является пересмотр итогов Первой мировой войны. А ведь это напрямую затрагивало Францию, отнявшую у Германии Эльзас и Лотарингию, и Англию, прибравшую к рукам немецкие колонии. Сталин находился в значительно лучшем положении. Даже если бы он заявил, что его военные приготовления направлены на возвращение несправедливо отторгнутых от России территорий, всполошить это могло Румынию, Польшу, Прибалтику и Финляндию, до которых в Европе, по большому счету, никому и дела-то нет. Но ему вообще ничего не нужно было заявлять.

Вспомним, что размеры германской армии, ее состав и вооружение были прописаны в Версальском договоре. И имелись механизмы, позволяющие все это контролировать. Так что Гитлеру пришлось громко заявить, что он больше не намерен придерживаться этих ограничений, а уж потом всерьез заняться строительством вермахта. Сталин же мог все делать втихомолку. Если какие-то сведения о росте РККА и ее перевооружении и просочились бы за рубеж, истинных масштабов все равно никто представить бы не мог.

Так зачем же Сталин затеял хитрую возню с «Ледоколом Революции», если у него был гораздо более простой и, что самое главное, более выигрышный сценарий?

4

Представьте себе, что где-то в 1939 году (а может, и на год-другой раньше) СССР предъявляет претензии Польше, требует отдать незаконно оккупированные поляками Западную Украину и Белоруссию. Поляки бросаются за помощью к Западу. Но лидеры Англии и Франции отвечают, что они никогда не признавали присоединение этих территорий к Польше, что официально признанная и утвержденная Лигой Наций восточная граница Польши проходит по так называемой «линии Керзона» (примерно там, где сейчас проходит граница Польши с Литвой, Белоруссией и Украиной). Так что лучше бы полякам договориться с Советами полюбовно.

Бред, скажете вы? А вот и нет, точно такой ответ получили поляки от французов и англичан 17 сентября 1939 года, когда Красная Армия начала свой освободительный поход! Так что польскому правительству (обитавшему, правда, в то время на территории Румынии) ничего не оставалось, как объявить, что оно не считает Советский Союз воюющей стороной, и приказать польской армии не оказывать сопротивления советским войскам.

Есть и еще один прекрасный пример, как реагировал Запад на аналогичные требования, правда, со стороны Германии — Мюнхенский сговор. Германия потребовала от Чехословакии Судеты, чехи обратились за помощью к гарантам Версальского договора (который, между прочим, подразумевал нерушимость границ в Европе) и были этими гарантами проданы с потрохами.

Может быть, в моделируемой нами ситуации поляки и не пошли на мировую, так что Красной Армии пришлось бы начать войну (точнее, локальный конфликт). Какова тут была бы позиция Запада? Может, они тут же объявили бы войну СССР? Сомневаюсь. Вся предвоенная политика Запада указывает, что воевать ни Франция, ни Англия категорически не желали. Так что, в самом худшем случае, Советский Союз строго предупредили бы, что, если Красная Армия перейдет «линию Керзона», это будет объявлено агрессией со всеми вытекающими последствиями.

Впрочем, ладно, Англия и Франция объявляют войну СССР, но что они при этом делают? Максимум то же, что в реальности после объявления войны Германии. То есть мужественно стоят на своих границах. Ведь между Францией и Польшей находится мирная и нейтральная Германия. Чтобы начать какие-то военные действия против СССР с территории Прибалтики, Румынии или Финляндии, нужно предварительно с ними договориться, да и времени на переброску туда более-менее крупных сил понадобится немало. А времени-то у Запада совсем нет. Вермахту на разгром Польши понадобилось две недели, РККА справилась бы за одну неделю. Еще пару дней положим на разгром рейхсвера. Через сколько часов советские автострадные танки смогли бы прокатиться по Германии и выйти к ее западным границам, можете подсчитать сами. Да и перевозка всех остальных частей Красной Армии по отличным германским железным дорогам не заняла бы много времени.

Таким образом, к тому времени, когда французы с англичанами закончили бы мобилизацию, вся Красная Армия уже стояла вдоль германо-французской границы. Рискнули бы союзники начать наступательные действия? Сомневаюсь. Так что началась бы «странная война», которая закончилась бы точно так же, как она закончилась в реальности, только вместо вермахта крушила бы Францию Красная Армия. А ей это сделать было значительно проще, потому, как нам это показал В. Суворов, у нее были лучше и танки, и самолеты, и артиллерия.

Так что ЭТУ Вторую мировую войну явно выиграл бы Советский Союз. Так зачем же был создан «Ледокол Революции»?

5

Собственно, Владимир Богданович дал нам ответ на этот вопрос в самой первой своей книге: «Сталин терпеливо ждал последнего аккорда германо-британской войны — высадки германских танковых корпусов на Британских островах.

Если бы Сталину удалось убедить Гитлера в том, что СССР — нейтральная страна, то германские танковые корпуса были бы, несомненно, высажены на Британские острова. И тогда…

И тогда сложилась бы поистине небывалая ситуация. Польша, Чехословакия, Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Югославия, Франция, Греция, Албания больше не имеют ни армий, ни правительств, ни парламентов, ни политических партий. Миллионы людей загнаны в нацистские концлагеря, и вся Европа ждет освобождения. А на европейском континенте только всего и осталось, что полк личной охраны Гитлера, охрана нацистских концлагерей, германские тыловые части, военные училища и… пять советских воздушно-десантных корпусов, десятки тысяч быстроходных танков, созданных специально для действий на автострадах (кстати, автострад на советской территории нет), десятки тысяч самолетов, пилоты которых не обучены ведению воздушных боев, но обучены нанесению ударов по наземным целям; дивизии и целые армии НКВД; армии, укомплектованные советскими зэками; сверхмощные формирования планерной авиации для быстрой высадки на территории противника; горные дивизии, обученные стремительным броскам к перевалам, через которые идет нефть — кровь войны». («Ледокол». Гл. 29.)

Видите, как все просто. Вермахт ушел на острова, так что ВСЮ ЕВРОПУ Красная Армия могла захватить практически без сопротивления.

Теперь становится понятно, что «Ледокол Революции» должен был сокрушить не только континентальную Европу, но и Британию. Или хотя бы связать ей руки настолько, чтобы она не смогла помешать Сталину захватить весь континент. Конечно, англичане, после того как немецкий десант перестал получать снабжение из Германии, справились бы с ним. Но Британия была бы настолько ослаблена, что не только не смогла вмешаться в события в Европе, но и сама пала бы, после того как на ее территории высадились хотя бы пара-тройка воздушно-десантных корпусов РККА.

Однако, разобравшись с причиной строительства «Ледокола Революции», мы опять упираемся в вопрос, почему же Сталин решил «ударить в спину Гитлеру» до того, как тот выполнит свою главную задачу?

6

Если оставить в неприкосновенности тезис «Сталин создал Гитлера», придется признать, что воспользоваться плодами своих трудов летом 1941 года Сталин не мог. Задачу, намеченную им для Гитлера, тот еще не выполнил, так что нужно было ждать дальше.

Можно предположить, что Сталин решил сокрушить Гитлера раньше срока потому, что понял, Гитлер не может или не хочет выполнять свою задачу. Вроде бы сам Владимир Богданович на это указывает: «Но быстрое падение Франции и отказ Гитлера от высадки в Великобритании (об этом советская военная разведка знала в конце 1940 года) спутали все карты Сталина. Освобождение Европы было передвинуто с лета 1942 года на лето 1941-го». («Ледокол». Гл. 5.)

Правда, уже во второй своей книге («День М») В. Суворов начинает себе противоречить. Рассказывая о громадном призыве 1939 года, он пишет: «И не мог Сталин и его генералы не понимать того, что осенью 1941 года небывалый призыв 1939 года предстоит отпустить по домам… Следовательно, проводя массовый призыв осенью 1939 года, Сталин устанавливал для себя максимально возможный срок вступления в войну — лето 1941 года. Если бы Сталин планировал нападение на 1942 год, то массовый призыв он проводил бы в 1940 году». («День М». Гл. 16.) Значит, «быстрое падение Франции» Сталин в 1939 году явно предвидел.

Ни при чем оказывается и «отказ от высадки в Великобритании». Потому как использовать «небывалый призыв 1939 года» все равно можно только в 41-м, независимо от того, чем занят вермахт.

Значит, Сталин изначально планировал освобождение Европы на лето 1941 года. Но по какому сценарию?

В случае если «вермахт уйдет на острова», действовать по планам, претворение в жизнь которых описано в 33-й главе «Ледокола», просто глупо. Стало быть, должен был существовать еще какой-то план. Вернее, главный план «удара в спину Германии». Тот, который разрабатывался, если верить В. Суворову, еще с середины 20-х годов.

Но одного этого плана недостаточно. Вспомним: о том, что Гитлер раздумал высаживаться в Великобритании, «советская военная разведка знала в конце 1940 года». А ведь по первому плану предполагалось, что: «…на европейском континенте только всего и осталось, что полк личной охраны Гитлера, охрана нацистских концлагерей, германские тыловые части, военные училища…». Но если это не так и в Европе остался практически весь вермахт, нужно составлять новый план.

Владимир Богданович в 32-й главе «Ледокола» пишет: «…перед войной советские штабы не разрабатывали планов обороны и не разрабатывали планов контрнаступлений. Может быть, они вообще ничего не делали? Нет, они усиленно работали. Они разрабатывали планы войны». Но какой именно войны?

Если собрать вместе все, что В. Суворов пишет в своих книгах о советском планировании непосредственно перед войной, получается, что разрабатывался именно тот план, реализация которого описана в 33-й главе «Ледокола». То есть план превентивного удара.

Но ведь «Сталин в возможность немецкого нападения не верил», значит, по крайней мере, до весны 1941 года, когда началось сосредоточение немецких войск для «Барбароссы», наш Генеральный штаб должен был составлять какой-то другой план. В нем должно было учитываться, что немецкие части находятся на удалении от наших границ, а авиация противника разбросана по всей Европе.

Но и двух планов мало. Из того, что «Сталин в возможность немецкого нападения не верил», следует, что он вообще не мог планировать вести войну по тому сценарию, который описан в 33-й главе «Ледокола». Ведь план этот годится только для разгрома подготовившегося к агрессии противника. Значит, нужно искать (или придумывать) третий план — тот, по которому РККА могла бы разгромить противника, изготовившегося к обороне. Причем в этом плане должны быть учтены все уроки, которые Красная Армия вынесла из опыта Зимней войны. То есть в нем должно быть описано, как должны были бы действовать наши войска, создай немцы в Польше полосу обеспечения и выстрой они оборону где-то в глубине своей территории.

7

Теперь вспомним любимый вопрос В. Суворова и его последователей: «Если СССР в 41-м готовился обороняться, то где план этой обороны?» Аргумент действительно сильный, если отсутствует план, об обороне говорить не приходится. Однако наступать без плана еще труднее, чем обороняться. А мы только что выяснили, что отсутствуют целых три плана, которые последовательно должен был бы разрабатывать наш Генштаб, если бы СССР с самого начала собирался «ударить в спину Германии».

Я понимаю, что «коммунисты давным-давно почистили все архивы», так что обнаружить эти планы невозможно. Но Владимир Богданович должен был хотя бы описать, как могли выглядеть эти планы. И совершенно точно указать, как по ним должна была действовать ужасно агрессивная советская авиация, способная выполнить одну-единственную задачу — захватить господство в воздухе внезапным ударом по аэродромам противника.

Согласно утверждению В. Суворова, весь хитрый маневр с «Ледоколом Революции» был задуман еще в середине 20-х годов. Можно предположить, что сначала советское руководство было озабочено главным образом политическими вопросами, т. е. тем, как именно привести к власти в Германии нужного лидера. Но после того как Гитлер пришел к власти, должны были начаться работы и по чисто военному планированию.

Владимир Богданович в своих книгах приводит массу доказательств того, что планирование это было чисто агрессивным, то есть все, что делалось в СССР в это время, было направлено не на оборону, а на наступление. Однако мы только что установили, что с конца 30-х годов характер этого планирования изменился. То есть вместо легкой прогулки, в которой «короли скорости» А-20 должны были рассекать по германским автострадам, предполагалась какая-то другая война, в которой для танка главным была не скорость, а проходимость и мощная броня. Более того, разобравшись с тем, как именно использовались в реальности танки БТ (на Халхин-Голе и в Польше), мы увидели, что чисто теоретически они могли создаваться не только для того, чтобы «на гусеницах преодолеть Польшу, а попав на германские автострады, сбросить гусеницы и действовать на колесах», но и для совсем других задач. Например, на колесах домчаться до места вторжения противника, а потом, надев гусеницы, пойти в бой.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.