Онлайн библиотека PLAM.RU




Глава 17

ЧЕМ ГИТЛЕР ОТЛИЧАЛСЯ ОТ СТАЛИНА

Маркс считал, что коммунистическая революция должна быть мировой.

Для Маркса это было настолько очевидно, что он даже не пытался эту мысль ничем обосновать. Ясно без обоснования.

В. Суворов. «Последняяреспублика»

1

В очередной раз вспомним главную мысль, проводимую В. Суворовым во всех его книгах: Сталин собирался напасть на Гитлера, и тому ничего не оставалось, как первым напасть на Сталина. С этой версией мы разобрались: если Сталин и собирался нападать на Гитлера, у того был второй и гораздо более привлекательный вариант. Кроме этого, мы установили, что «наступательная конфигурация советских войск», о которой талдычат В. Суворов и его сторонники, имела смысл только в том случае, если Сталин готовил превентивный удар по изготовившемуся к агрессии Гитлеру. Стало быть, мы опять утыкаемся в знаменитый «суворовский» вопрос: «А зачем?»

Надо сказать, что все возражения оппонентов Владимира Богдановича разбиваются об этот неприступный утес. Поклонники версии В. Суворова, когда им пытаются втолковать, что СССР вовсе не планировал начать войну с Германией 6 июля 1941 года, особо не вникая в аргументы коммунистических историков, спрашивают: «Но зачем же тогда Германия напала на СССР?» Когда же им начинают приводить причины, по которым Гитлеру было нужно разгромить СССР, они, в лучшем случае, отвечают: «Да, все правильно, по этим причинам Гитлер мог бы напасть на СССР, но мог бы и не нападать». То есть им нужна такая причина, которая не оставляла бы Гитлеру вариантов. Типа готовящейся агрессии со стороны СССР и угрозы румынской нефти.

Такая причина имеется, и несколько позднее я о ней расскажу, а сейчас задам встречный вопрос: зачем Сталину было нападать на Германию?

Ну как же, скажете вы, Сталин ведь был коммунистом, а все коммунисты спят и видят, как бы устроить мировую революцию, а мировой революции без мировой войны не бывает… И т. д. и т. п. Все верно, но ведь Гитлер был национал-социалистом, а всем известно, что национал-социалисты стремились к мировому господству, что арийская раса должна стать расой господ… И т. д. и т. п.

Владимир Богданович тоже отмечает эту особенность Гитлера, он даже не спорит с тем, что в «Майн кампф» действительно есть упоминание о том, что жизненное пространство Германия должна искать на Востоке, что без войны с Россией не обойтись. Но, говорит В. Суворов, это Гитлер говорил о дальней перспективе, главной же его целью было разгромить Францию, о чем в своем главном труде Гитлер прямо и сказал. Все правильно, но когда должно было настать время, чтобы осуществить эту дальнюю перспективу? В середине 1940 года Франция была уже разгромлена, о том, что надо разгромить и Англию, Гитлер в своем труде ничего не говорил, так не настала ли пора заняться восточной проблемой?

Владимир Богданович полагает, что нет, Гитлеру нужно еще освоить жизненное пространство, которое он получил на Западе, а уж потом, когда-нибудь… Ладно, не спорю, но давайте зайдем с другой стороны.

2

В «Последней республике» В. Суворов писал: «Это именно тот редкий случай, когда Ленин оказался прав: или коммунисты захватят весь мир, или коммунистическая власть рухнет повсеместно. Так и случилось. Они не смогли захватить весь мир. И потому их власть рухнула». Расшифровывает причины Владимир Богданович в одной, но емкой фразе: «Закон без исключений: ОТ СОЦИАЛИЗМА ЛЮДИ БЕГУТ. От любого». Вроде бы это он говорит об СССР. Но чуть ниже Владимир Богданович переходит к сути: «Договоримся сразу — мы не спорим о терминах. Название можно придумать какое угодно: фашистский социализм, коммунистический фашизм, марксизм-гитлеризм, гитлеризм-ленинизм, троцкизм-сталинизм… Мы сейчас говорим о сути». А если говорить о сути, принцип «от социализма люди бегут» применим и к Германии. То есть мы можем в первой цитате заменить слова «коммунисты» и «коммунистическая» на «фашисты» и «фашистская», суть от этого не изменится. Значит, перед Гитлером стояла точно та же проблема, что и перед Сталиным: «СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ НЕКУДА БЫЛО БЕЖАТЬ».

А теперь посмотрим, кто и куда бежал в начале лета 1941 года. В прибалтийских республиках, вошедших в состав СССР в 40-м году, жило довольно много немцев, и абсолютное большинство из них в том же 40-м репатриировалось в рейх. После этого движение с Востока на Запад прекратилось. Как-то даже трудно себе представить, что кто-то из русских, украинцев, белорусов или представителей любой другой национальности Советского Союза побежит в Германию, где его тут же зачислят в «недочеловеки». А вот обратный поток, с Запада на Восток, существовал. Всем известно, что вместе с Красной Армией сражалось Войско Польское, причем внушительной численности. Меньшую часть этого войска составляли военнопленные, захваченные в ходе Польской кампании РККА, большую же часть составляли перебежчики, утекшие из Генерал-губернаторства. Поляки очень сильно не любят русских, тем не менее, оказавшись под Гитлером, они побежали в Россию. Все же русские не объявляли их «унтерменшами» и загоняли в концлагеря не всех, а только часть. Значит, чтобы не лишиться своих рабов, Гитлеру нужно было СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ ИМ НЕКУДА БЫЛО БЕЖАТЬ. А Сталин уже решил для себя эту проблему — на западе от СССР находилось государство, в которое подданные Сталина стремиться никак не могли!

3

Теперь рассмотрим еще один аспект проблемы. Гитлер стремился к мировому ГОСПОДСТВУ, а Сталин к мировой РЕВОЛЮЦИИ. Прилагательные тут почти одинаковые, но существительные совсем разные, а это как раз тот случай, когда существительное меняет весь смысл. Задумаемся, каким путем могло быть достигнуто Гитлером мировое господство?

Только военным.

Судите сами, согласно доктрине национал-социализма высшей расой является арийская, она должна стать господствующей, все остальные предназначены на роль рабов. Так могут ли государства, где проживают не арийцы, добровольно войти в состав национал-социалистического рейха? Ясное дело, нет. Значит, их придется завоевывать.

Для Сталина же ситуация была совсем иной. Коммунисты утверждали, что они борются за власть трудящихся, а они (трудящиеся) существуют во всех странах, причем в значительно большем количестве, чем так называемые эксплуататорские классы. Следовательно, любое государство, в котором произошла социалистическая революция, может без вопросов войти в состав СССР. Так что Сталину нужно было только раздуть пожар мировой революции, после чего весь мир сам скатится к его ногам.

В. Суворов, проштудировав труды классиков марксизма-ленинизма, точно вычислил, что без мировой войны мировая революция не состоится. Я тоже проштудировал эти труды, но не потому, что не доверяю Владимиру Богдановичу. Я искал указаний на то, что в этой мировой войне непременно должно участвовать государство победившего пролетариата. И не нашел.

Нашел же я совсем противоположное. И Ленин, и Сталин, и Троцкий сценарий мировой революции видели таким: начинается война, она превращается в затяжную, противоборствующие стороны истощают друг друга до последней крайности, после чего в одной из стран (или в обеих) происходит социалистическая революция, НА ПОМОЩЬ КОТОРОЙ тут же бросается Красная Армия. Понимаете, в чем тут смысл? Советскому Союзу вовсе не нужно самому принимать участие в идущей войне, он может помогать материально той стороне, которая оказывается в худшем положении, чтобы затянуть войну и довести дело до революции. А потом этой революции помочь. Согласитесь, что это гораздо более изящный план, чем просто усыпить подозрение врага, а потом ударить ему в спину. Кроме того, этот план позволяет добиться цели без особых затрат, «малой кровью и на чужой территории».

4

Что интересно, все, о чем нам поведал В. Суворов в семи томах своих сочинений, прекрасно укладывается в рамки этого плана. Более того, кое-какие моменты даже получают лучшее объяснение.

Возьмем для примера танки БТ. Критики Владимира Богдановича указали три слабых места в теории исключительной агрессивности этих танков:

1. Особо высокая скорость танку не нужна, поскольку это не гоночный автомобиль, а боевая машина.

Сброшенные гусеницы должны были укладываться на специальные полки, так что никаких грузовиков для перевозки гусениц не требовалось.

Если танк сбросит гусеницы и оставит их на дороге, что он будет делать, если вдруг они ему опять понадобятся?

В. Суворов на это не дал никакого ответа, потому как тут кремлевские историки правы. Вот смотрите: добравшись до автострады, бригада танков БТ сбросила гусеницы и ринулась вперед. Через два часа она на двести километров оторвется от своей пехоты и артиллерии. Тут ей встречается какая-то немецкая часть, выдвигающаяся к фронту. Бригада, конечно, без особого труда разгромит ее, но при этом истратит часть своего боезапаса. Еще два-три таких боя, и танковая часть, даже если она не понесет никаких потерь, полностью утратит боеспособность (снарядов и патронов-то нет). А до своих частей километров 200–300, так что подвести их весьма затруднительно, даже если немцы не успели заткнуть прорыв. Опять же, куда девать пленных? Конвоировать их в тыл или оборудовать временные лагеря тут же, на месте, может только пехота, а она осталась где-то там, вдалеке.

Да и как будет вести бой эта танковая бригада, если гусеницы она оставила у начала автострады? Для атаки ведь необходимо развернуть танки из походного порядка в боевой, из колонны в шеренгу, грубо говоря. Но шеренга на автостраде получится махонькая, из двух-трех танков, остальным же нужно разойтись по сторонам, а для этого нужны гусеницы. Так что действительно придется укладывать их на эти самые полки и возить с собой.

А теперь разобьем все эти построения коммунистических фальсификаторов в рамках нашей обновленной теории. Для начала вспомним события зимы 1918 года. После срыва первого тура мирных переговоров в Брест-Литовске немецкая армия перешла в наступление. Но это было очень странное наступление. Немцы просто ехали по железной дороге в эшелонах, останавливались на каждой станции, оставляли там небольшой гарнизон, после чего двигались дальше. И никто им не препятствовал, потому как некому было (В. Суворов убедительно доказал в «Очищении», что бои под Псковом и Нарвой — выдумка кремлевских фальсификаторов). Не добрались немцы до Петрограда только потому, что ехать приходилось очень медленно (российские железные дороги тогда были в отвратительном состоянии, да и снежные заносы встречались), большевики успели опомниться и снова приступить к переговорам.

Теперь представим себе Германию, в которой бушует революция. Красная Армия пересекает границу, но противодействия ей никто не оказывает, немногочисленные части, стоящие в Польше, заняты митингами и выборами солдатских комитетов. Да и состоят они в основном из стариков и инвалидов, как это было в реальности в июне 44-го в Нормандии. Так что танки БТ, не встречая сопротивления, преодолевают Польшу где на гусеницах, где на колесах (но укладывая при этом снятые гусеницы на полки). Добравшись же до автострад Германии, они окончательно сбрасывают гусеницы, оставляют их на обочинах и мчатся к Берлину.

Зачем же нужно выбрасывать гусеницы, если можно их вести с собой? Все просто, я не знаю точного веса танковых гусениц, но думаю, что где-то на полтонны они потянут. А лишний вес — это потеря скорости.

Это первое, но есть и второе. Вместо гусениц на те же полки можно посадить отделение солдат, пристегнувшись ремешками, которыми крепились снятые гусеницы, они доедут до Берлина, хотя и без особого комфорта, зато быстро.

А теперь представьте, что в первый, максимум во второй день германской революции в Берлине появляется советская танковая бригада, да еще и поддержанная батальоном-другим пехоты.

Вспомним, что социалистическая революция в Германии 1920 года потерпела поражение потому, что Советская Россия не смогла оказать ей помощь. А если бы у Красной Армии в то время были автострадные танки или хотя бы что-то подобное, вся история XX века могла бы пойти по совсем другому пути.

Вот и получается, что танки БТ предназначались не для нормальных боев, а для чисто полицейской операции. Поэтому им и не нужна была толстая броня или мощное оружие, главным для них была скорость.

5

Переходим к самолетам. «Крылатый шакал» Су-2, как это убедительно доказал Виктор Богданович, можно было использовать только в условиях чистого неба. Именно такое небо расстилалось бы над Германией, случись в ней революция. Летчики, может быть, и остались бы верными присяге и попытались подняться в воздух, но самолеты-то нужно обслуживать, заправлять горючим, пополнять боезапас, а аэродромная прислуга занята более важными делами — митингует. Поэтому советские самолеты летают над Германией совершенно свободно, ведя разведку, выявляя еще боеспособные части и нанося по ним сокрушительные удары.

Теперь понятно, почему Сталин не дал команды начать массовое производство Су-2 летом 1941-го. Эти самолеты должны были понадобиться значительно позже, когда ситуация в Германии станет критической. Вот тогда, примерно за полгода до Германской революции, и нужно было запускать серию в 100–150 тысяч этих самолетов.

Что еще? Миллион парашютистов? Тоже прекрасно ложится в нашу теорию. Коммунистические историки убедительно доказали, что, если у Сталина и был этот миллион, использовать его для агрессии против Германии он не мог просто потому, что не было у него нужного количества самолетов, чтобы выбросить десант не то что в миллион, но хотя бы в несколько десятков тысяч. Однако для оказания помощи германским революционерам и не нужны были столь массовые десанты. В те города, куда не поспевали автострадные танки (Германия все же достаточно большая страна), можно было высадить несколько десантов в 3–5 тысяч человек. Для наведения порядка и подавления очагов контрреволюции даже в довольно крупном городе вполне достаточно. Причем снабжать этот десант по воздуху не было никакой необходимости — после занятия города он переходил на полное самообеспечение.

Кроме того, в Германии было несколько тысяч десантно-транспортных самолетов Ю-52, большинство из которых наверняка было бы захвачено Красной Армией в целости и сохранности. Эти самолеты можно было бы использовать для высадки в Дании, Норвегии, Греции. Словом, в страны, находившиеся в это время в руках Гитлера и в которых тоже непременно началось бы революционное брожение.

Опять же, история с картами и разговорниками, которую столь красочно описал нам В. Суворов. Действительно, для оборонительной войны карты Европы и русско-немецкие разговорники не нужны. Но они очень и очень нужны для оказания помощи пролетарской революции в Германии.

Разгром стратегической авиации? Тоже все понятно, она ведь, как это показал Владимир Богданович, предназначена для бомбежки городов, то есть гибнуть в первую очередь будет пролетариат. Так можно добомбиться до того, что революцию делать будет некому. Да и обозлится германский пролетариат на русских варваров, так что потом влить Германию в единую семью братских народов будет затруднительно.

И так далее и тому подобное. Попробуйте сами покопаться в трудах В. Суворова и убедитесь, что все приведенные им факты прекрасно укладываются в такой «мирный» сценарий мировой революции. Более того, укладываются в него и многие факты, которые явно противоречат теории Владимира Богдановича.

6

Теперь рассмотрим ситуацию, сложившуюся летом 1940 года, с точки зрения двух диктаторов, мечтающих захватить весь мир. Одному из них (Сталину) ровным счетом ничего делать не нужно. Время работает на него. Тот «новый порядок», который Гитлер создает в Европе, рано или поздно рухнет сам по себе, после чего можно будет спокойно прибрать к рукам обломки.

Впрочем, если что-то пойдет не так и революции в Европе не произойдет, можно решить проблему и военным путем. Только спешить с этим не стоит. Ведь Германия сейчас находится на пике своего могущества, она прибрала к рукам всю Европу и всю ее поставила на службу своей военной машине. То есть сильнее, чем он есть сейчас, вермахт не станет. А Советский Союз еще далеко не исчерпал возможности наращивания своей военной мощи. После перевооружения новыми образцами техники Красная Армия станет гораздо сильнее. Да и новые дивизии и полки, которые сейчас только-только формируются, станут действительно боеспособными через пару-тройку лет. Так что году в 42–43-м условия для нападения на Германию будут гораздо более благоприятными.

Совсем другая ситуация у Гитлера. Если СССР останется в том виде, в каком он существует сейчас, все планы мирового господства оказываются под угрозой. Ожидать же, что Советский Союз в ближайшее время развалится сам из-за каких-то внутренних проблем, не приходится. Значит, рано или поздно придется воевать с ним. И лучше рано, чем поздно. Ведь время работает не на Гитлера. Если дать СССР эту самую пару-тройку мирных лет, он станет настолько силен, что разгромить его будет невозможно. Поэтому нельзя откладывать Восточную кампанию на тот срок, который понадобится для освоения жизненного пространства «от Бреста на востоке до Бреста на западе, от Северной Норвегии до Северной Африки». («День М». Гл. 17.)

Конечно, хорошо бы двинуть на Восток, предварительно решив все проблемы на Западе. То есть разгромив Англию. Но позволит ли Сталин сделать это? Вспомним ситуацию, которая сложилась летом 1940 года.






Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.