Онлайн библиотека PLAM.RU




Глава 1

КУДА ЦЕЛИЛСЯ СТАЛИН

Гитлер считал советское вторжение неизбежным, но он не ожидал его в ближайшие недели. Германские войска отвлекались на проведение второстепенных операций, а начало «Барбароссы» откладывалось.

В. Суворов. «Ледокол»

1

В последней, 33-й главе «Ледокола» В. Суворов описывает такую гипотетическую ситуацию: Гитлер в очередной раз перенес срок начала превентивной войны против СССР, поэтому Сталин смог, как и планировал, начать войну первым. Далее следует красочное описание той войны, которая должна была начаться по планам кремлевских поджигателей.

Надо сказать, что эта глава обычно ускользает от внимания как критиков Владимира Богдановича, так и его сторонников, и совершенно напрасно. Смотрите сами: в главах, посвященных чисто военной тематике, В. Суворов описывает масштабные приготовления к коварному удару в спину Германии. Рассказывает, какие для этого создавались самолеты и танки, где сосредоточивались войска и так далее. И все это делалось по какому-то заранее подготовленному плану. Но, как говорил кто-то из великих, любой план действует до первого соприкосновения с противником. Из этого следует, что именно в ходе первого столкновения нужно нанести противнику максимальный урон. Желательно вообще разгромить его главные силы до того, как он начнет как-то реагировать на ваши действия. По словам Владимира Богдановича, именно такой план и был разработан в Генштабе РККА накануне войны. И в этом плане было предусмотрено абсолютно все, вплоть до переодевания бойцов в кожаные сапоги и раздачи в комплекте с ними русско-немецких разговорников. Ну а в 33-й главе В. Суворов описывает, как этот план должен был претворяться в жизнь. Причем основное внимание он уделяет как раз действиям РККА в первые часы и дни, то есть как раз в то время, когда и должен был решиться весь исход войны. Стало быть, и нам следует обратить внимание на эту главу.

Попробуем прочитать ее внимательно и сопоставим написанное в ней с тем, что Владимир Богданович пишет в других книгах.

2

«Первый артиллерийский залп минута в минуту совпал с моментом, когда тысячи советских самолетов пересекли государственную границу. Германские аэродромы расположены крайне неудачно — у самой границы, у германских летчиков нет времени поднять свои самолеты в воздух. На германских аэродромах собрано огромное количество самолетов. Они стоят крылом к крылу, и пожар на одном распространяется на соседние, как огонь в спичечной коробке (выделено мной. — В.В.).

Над аэродромами черными столбами дым. Эти черные столбы — ориентир для советских самолетов, которые идут волна за волной. С германских аэродромов успели подняться в воздух лишь немногие самолеты. Германским летчикам категорически запрещалось открывать огонь по советским самолетам, но некоторые летчики, вопреки запрету командования, вступают в бой, уничтожают советские самолеты, а расстреляв все патроны, идут в последнюю самоубийственную атаку лобовым тараном». («Ледокол». Гл. 33.)

Сразу же задаемся вопросом, почему германские аэродромы расположены у самой границы? И зачем на них собрано громадное количество самолетов, стоящих крыло к крылу?

Тут нам нужно обратить внимание на то, как действовало, по утверждению В. Суворова, советское командование накануне войны.

«Одновременно с переброской войск шло интенсивное перебазирование авиации. Авиационные дивизии и полки небольшими группами в темное время суток под видом учений перебрасывались на аэродромы, некоторые из которых находились ближе чем 10 км от границы». («Ледокол». Гл. 22.)

«Жуков выдвинул аэродромы к самым границам и сосредоточил на них по сто, иногда и по двести самолетов». («День М». Гл. 5.)

Как вы понимаете, самолеты перебазируются на приграничные аэродромы для нападения на Германию. Для сомневающихся В. Суворов повторяет: «Приграничные аэродромы забиты самолетами — это не для отражения агрессии». («Последняя республика». Гл. 9.)

Что же нужно было делать для подготовки к отражению агрессии? Точных указаний я у Владимира Богдановича не нашел, зато обнаружил указания, что не нужно было делать: «И следовало авиацию на приграничных аэродромах не держать огромными массами, тогда бы она не попала под первый удар. А Жуков ее согнал на приграничные аэродромы чудовищными толпами». («Очищение». Гл. 21.)

То есть готовясь к обороне, свою авиацию нужно держать на некотором удалении от границы, тогда противник не сможет ее уничтожить внезапным ударом. И только если сам готовишь внезапный удар по противнику, самолеты нужно придвигать к границам. И никаких других вариантов теория Владимира Богдановича не предусматривает.

Таким образом, сосредоточение германской авиации у наших границ возможно только в одном случае — если Германия собирается напасть на СССР. О чем, собственно говоря, и написано в начале 33-й главы «Ледокола».

А если бы немцы собирались обороняться? Владимир Богданович сам говорит, что в этом случае аэродромы придвигать к границе не стоит. Стало быть, немцы оттянули бы их подальше от границы, чтобы при внезапном нападении было время поднять по тревоге авиацию в воздух и разбить вторгшегося в воздушное пространство врага. Но ведь могла сложиться и такая ситуация (точнее, должна была сложиться), когда немецких аэродромов вообще не было бы в радиусе действия советской фронтовой авиации. Это «если бы лучшие германские силы ушли с материка в Африку и на Британские острова». («Ледокол». Гл. 29.)

Что же получается, с одной стороны, В. Суворов пишет: «Уставы советской истребительной и бомбардировочной авиации ориентировали советских летчиков на проведение одной грандиозной внезапной наступательной операции, в которой советская авиация одним ударом накроет всю авиацию противника на аэродромах и захватит господство в воздухе». («Ледокол». Гл. 3.) С другой стороны, он же утверждает: «…руками Гитлера Сталин сокрушил Европу и теперь готовит внезапный удар в спину Германии (выделено мной. — В.В.)». («Ледокол». Гл.19.)

Однако основная масса авиации должна быть не там, где у Германии спина, а там, куда смотрит ее лицо. Летом 1941 года Гитлер повернулся лицом к СССР, и авиация тут же начала перебазирование на Восток. А если бы Гитлер продолжал стоять спиной к Сталину, а то и вовсе ушел бы в Африку и на Британские острова, основная масса германских самолетов никак не могла бы оказаться у наших границ.

В этом случае советская авиация, несмотря на свои ужасно агрессивные уставы, никак не могла захватить господство в воздухе в ходе одной грандиозной наступательной операции. То есть для «удара в спину Германии» советская авиация явно не годилась.

Но для захвата господства в воздухе по сценарию В. Суворова мало того, чтобы германская авиация оказалась на Востоке, нужны совершенно уникальные условия. Те же самые, которые, по его словам, позволили захватить господство в воздухе немецкой авиации в начале Великой Отечественной. То есть противник должен сам готовиться к нападению.

Сформулируем три тезиса, прямо следующие из книг В. Суворова:

Страна, готовящаяся к обороне (или вообще не ожидающая нападения), держит свою авиацию так, чтобы «она не попала под первый удар».

Страна, готовящая агрессию, собирает авиацию «на приграничные аэродромы чудовищными толпами».

Уничтожить вражескую авиацию одним мощным ударом возможно, только если вся она сосредоточена на приграничных аэродромах.

Как можно состыковать все это с утверждением «советская авиация предназначалась для уничтожения вражеской авиации одним мощным ударом по аэродромам»?

Единственный вариант: советская авиация предназначалась для нанесения внезапного удара по ИЗГОТОВИВШЕМУСЯ К АГРЕССИИ НЕПРИЯТЕЛЮ. Именно на это нацеливали наших летчиков «Уставы советской истребительной и бомбардировочной авиации», именно для этого «Сталин и заказал своим конструкторам» соответствующий самолет.

Вспомним, что говорит В. Суворов о «крылатом шакале» Су-2: «…Его возможности по нанесению внезапных ударов по аэродромам резко превосходили все то, что было на вооружении любой другой страны». («День М». Гл. 3.) А ведь разработка этого самолета началась в 1936 году:

«Уже в 1936 году Сталин приказал своим конструкторам создать тот тип самолета, который в одно прекрасное утро появляется в лучах восходящего солнца.

Это был именно тот сценарий, по которому Сталин намеревался вступить в войну». («День М». Гл. 3.)

То есть уже в 1936 году Сталин готовился начать войну ударом по изготовившейся к агрессии немецкой армии.

Как видите, из анализа этого небольшого кусочка «Ледокола» следует, что с авиационной тематикой у В. Суворова не все ладно. Если оставить в неприкосновенности «главное», т. е. тезис о подготовке коварного удара в спину ничего не подозревающему Гитлеру, придется от чего-то отказываться. Но давайте подумаем, что при этом получится.

Берем тезис «советская авиация собиралась завоевать господство в воздухе внезапным ударом по аэродромам противника». Доказательству этого тезиса Владимир Богданович в своих трудах посвятил немало страниц. В одном только «Дне М» вопросам авиации отведены пять глав из двадцати пяти, и все эти главы прямо или косвенно подтверждают, что «советская авиация собиралась завоевать господство в воздухе внезапным ударом по аэродромам противника».

Вот несколько цитат:

«Сталинская логика проста и понятна: если внезапным ударом мы накроем вражеские аэродромы и тем очистим небо от его самолетов, то нам потребуется самолет простой и массовый с мощным вооружением… Именно такой самолет Сталин и заказал своим конструкторам». («День М». Гл. 11.) «Лапчинский рекомендует войну не объявлять, а начинать внезапным сокрушительным ударом советской авиации по вражеским аэродромам. Внезапность и мощь удара должны быть такими, чтобы в первые часы подавить всю авиацию противника, не позволив ей подняться в воздух». («День М». Гл. 2.)

И это далеко не все высказывания В. Суворова на данную тему. Но если этот тезис неверен, значит, В. Суворов в этих главах вводит читателя в заблуждение. И не важно, сознательно или бессознательно он это делает, главное — закрадываются сомнения в уровне компетентности или в уровне честности автора. Стало быть, данный тезис трогать нельзя.

Но тогда придется отказаться от тезиса «готовишься наступать — выноси аэродромы к границе, готовишься обороняться — убирай их подальше от границы». Однако и этот тезис у В. Суворова обыгрывается достаточно часто. Более того, то, что советские аэродромы находились у границ, является одним из основных доказательств агрессивных намерений Сталина в трудах В. Суворова и его последователей. Значит, и этот тезис трогать нельзя. Утыкаемся в неразрешимое противоречие.

Чтобы понять, что тут имеет место, ошибка разведчика-аналитика или намеренная дезинформация, проанализируем все, что написано Владимиром Богдановичем о советской авиации.






Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.