Онлайн библиотека PLAM.RU




Глава 6

ЧЕМ «КЛИМ ВОРОШИЛОВ» ЛУЧШЕ «СЕРГЕЯ МИРОНОВИЧА КИРОВА»?

Некоторые типы советских танков имели названия в честь коммунистических лидеров: KB — Клим Ворошилов, ИС — Иосиф Сталин.

(В. Суворов. «Ледокол»)
1

Красой и гордостью Красной Армии в 30-е годы были танки Т-35. Громадные пятидесятитонные монстры, вооруженные тремя пушками и пятью, а то и семью пулеметами, в обязательном порядке принимали участие во всех парадах. Неторопливо проползая по Красной площади, они внушали советскому народу уверенность в надежности обороны страны. Но мы-то с вами знаем, что Сталин готовился не к обороне, а к агрессии, стало быть, танк Т-35 должен был быть чисто наступательным оружием.

Тут вроде бы получается неувязка. Германия, тоже готовившая агрессию (не против СССР, упаси боже, против Запада), тяжелых танков не имела. А вот исключительно миролюбивая Франция, только и мечтавшая как-нибудь отсидеться за своей линией Мажино, в 34-м году запустила в серию тяжелый танк В-1. Велись работы по созданию тяжелых танков и в Англии, но по недостатку финансирования в серию они пошли уже во время войны. Так что же, тяжелый танк — оружие оборонительное?

Чтобы остаться в рамках теории В. Суворова, нужно доказать, что западные тяжелые танки были оборонительными, советские — наступательными.

Ну что же, для исследователя, вооруженного революционным методом Владимира Богдановича, ничего невозможного нет. Давайте будем считать, что «оборонительность» или «наступательность» тяжелого танка зависит от количества башен.

Возьмем, для примера, французский В1. Он имел всего одну башню с 47-мм пушкой. Кроме того, в корпусе справа устанавливалось 75-мм орудие, имевшее весьма ограниченный сектор обстрела. Понятно, что это чисто оборонительный танк. Он должен был служить своего рода подвижной огневой точкой, которую можно было оперативно перебросить на угрожаемый участок. 75-мм пушка, наводить в цель которую приходилось разворотом корпуса танка, предназначалась для стрельбы по неподвижным целям или шрапнелью по наступающей пехоте. 47-мм орудие в башне могло поражать вражеские танки или оперативно расстреливать выдвигающиеся на прямую наводку противотанковые средства противника.

Теперь посмотрим на наш Т-35. Собственно, достаточно на него именно посмотреть, в прямом смысле этого слова, — утыканный со всех сторон пушками и пулеметами, он даже вид имеет какой-то ужасно агрессивный. Понятно, что использоваться он мог только для наступления. Орудие в главной башне (главный калибр, так сказать) предназначено для разрушения оборонительных сооружений противника.

Пока 76-мм пушка занимается этим, 45-мм орудия в малых башнях ведут борьбу с противотанковой артиллерией и танками. Ну а пулеметы в башнях и корпусе уничтожают живую силу. Характерно, что вооружение Т-35 располагалось так, чтобы обеспечить круговой обстрел, т. е. танк мог сражаться, когда противник был со всех сторон. Понятно, что такая ситуация может быть только в наступлении, когда танк, прорвав первую линию обороны, оказывается перед второй, а следующие за ним пехота и легкие танки еще не успели зачистить оставшиеся за кормой Т-35 окопы.

2

Предвижу, что знатоки танкостроения примутся высмеивать эту мою теорию, доказывать, что в наступлении Т-35 использовать было проблематично. Чтобы избежать ненужной дискуссии, приведу другую теорию, оспорить которую невозможно.

Представьте себе мирный немецкий городок где-нибудь в Саксонии или Тюрингии. Жители поутру собираются на базарной площади, чтобы обсудить последние вести с Восточного фронта, где доблестный вермахт вот уже третий день ведет тяжелые бои с коварно напавшими на Германию красными. И вдруг по автостраде, пересекающей городок с востока на запад, в город на страшной скорости врываются какие-то непонятные машины. Некоторые из них проносятся дальше на запад без остановок, другие ненадолго сворачивают к бензозаправочной станции.

Жители, конечно, разбегаются по домам и там принимаются тупо соображать, что же это было? Разглядеть подробно проскочившие на стокилометровой скорости машины никто не успел, кое-кто только заметил, что у них много колес и то ли пушка, то ли пулемет в башне. Бургомистр пытается дозвониться до какого-нибудь начальства, чтобы получить указания, но связь не работает. Собирается экстренное заседание магистрата, на котором стоит один вопрос, что же это было? Кто-то из молодых высказывает предположение, а не русские ли это танки? Но старые и опытные члены магистрата, среди которых есть ветераны, бывшие при Камбре, поднимают его на смех и рассказывают, как должны выглядеть настоящие танки, какой ужас они вызывают одним своим видом.

К вечеру магистрат приходит к мнению, что это были русские броневики, случайно прорвавшиеся через линию фронта, тут же сомкнувшуюся за ними (если бы было иначе, за броневиками обязательно следовала бы пехота). Конечно же, где-то там дальше их встретили регулярные части и давно уничтожили. Может, только несколько машин уцелело и, возможно, попробует прорваться обратно к своим через городок. Значит, нужно соорудить на автобане несколько баррикад, собрать городское ополчение, вооружить его и т. д.

Но тут на восточной окраине раздается страшный лязг и грохот — это в городок вступает колонна из трех Т-35. Жуткие махины, поводя по сторонам дулами орудий и пулеметов, не спеша проползают по главной улице. В домах трясется мебель, звенят стекла, с каминов и горок летят на пол фарфоровые пастухи и пастушки, а бюргерские души уходят в пятки. Бургомистр тут же прекращает всякие разговоры о баррикадах и сопротивлении, достает из шкафа ключ от города и торопится на площадь, где его уже поджидает русский майор, назначенный комендантом города.

3

Т-35 прекрасно подходил для обеих своих функций (особенно для второй), но он был создан еще в начале 30-х годов, так что к началу войны несколько устарел. В конце 1938-го двум ленинградским заводам было выдано задание на разработку тяжелых многобашенных танков. Кировский завод разрабатывал танк СМК («Сергей Миронович Киров»), а Ленинградский завод опытного машиностроения имени Кирова танк Т-100. Танки проектировались под карбюраторный двигатель АМ-34 (как и положено наступательному танку) и должны были иметь три башни — одну с 76-мм пушкой, две с 45-мм. Это вполне понятно, на Т-35 пулеметные башенки, размещенные рядом с малыми орудийными, не позволяли последним вести огонь на оба борта, поэтому от них и отказались. Непонятно другое: в процессе разработки оба танка лишились кормовой орудийной башни! Причем произошло это удивительно синхронно, где-то в декабре 38-го (я прямо-таки вижу, как чья-то рука с трубкой снимает с макетов танков одну башню). Кремлевские фальсификаторы нагло утверждают, что это было сделано с целью усиления брони при сохранении весовых характеристик. Поверить им мы никак не можем, в трехбашенном варианте эти танки имели бы броню в 50–60 мм, которую не могла пробить ни одна противотанковая пушка потенциальных противников.

Но если принять любую из моих теорий о предназначении танков Т-35, все становится ясно. Если предположить, что круговой обстрел малых орудийных и пулеметных башен нужен был этому танку для действия против оставшейся за кормой живой силы противника, удаление кормовой башни означает, что новые тяжелые танки не предназначались для прорыва обороны. Ну а если считать, что большое количество пушек и пулеметов предназначалось для наведения ужаса на мирное население, уменьшение количества орудийных башен означает, что и эту задачу с тяжелых танков сняли.

Впрочем, дальше история тяжелых танков становится еще более загадочной. По словам кремлевских историков, якобы группа дипломников Военной академии механизации и моторизации имени Сталина, проходившая практику на Кировском заводе, по собственной инициативе разработала на базе танка СМК однобашенный танк KB («Клим Ворошилов») с дизельным двигателем!

Наглость этих фальсификаторов просто беспредельна! Получается, что лучший средний танк Второй мировой Т-34 разрабатывался чуть ли не в подполье, а один из лучших тяжелых был и вовсе дипломным проектом никому не ведомых слушателей академии.

Впрочем, дальше они врут еще более беспардонно — в августе 39-го этот «дипломный проект» был выполнен в металле и был показан представителям правительства на подмосковном полигоне в Кубинке, а в декабре того же года принят на вооружение!

Даже если поверить в то, что сам проект был создан этими дипломниками (в дипломных проектах многое допускается), то уж никак нельзя поверить, что директор завода решился тратить драгоценный металл и расходовать не менее драгоценное рабочее время на воплощение бредовых идей каких-то там слушателей. А если бы и решился, то не потащил бы свое преступное творение на подмосковный полигон.

Ну и, наконец, совершенно непонятна реакция руководства страны (точнее, Сталина): вместо того чтобы снять голову со всех виновных, он дает распоряжение принять KB на вооружение.

С первого взгляда видно, что KB — это чисто оборонительное оружие. Я не буду это доказывать, просто приведу цитату из В. Суворова: «…В июне 1941 года в Литве, в районе города Рассеняй, один советский KB в течение суток сдерживал наступление 4-й германской танковой группы. Танковая группа — это четверть всех германских танковых войск. Один советский танк против германской танковой армии. Неизвестный старший сержант против генерал-полковника Гепнера». («Последняя республика». Гл. 19.) Есть какие-то сомнения в том, что KB чисто оборонительное оружие? Хорошо, приведу пример того, как могли бы действовать KB в наступлении: «…3-я и 8-я советские армии полностью уничтожены, а их тяжелые танки KB истреблены германскими зенитными пушками». («Ледокол». Гл. 33.)

Очевидно, речь тут идет о знаменитой немецкой 88-мм зенитке, потому как более мелкие броню KB пробить не могли. Но эта зенитка — штука громоздкая и малоподвижная. Так что применять ее можно только в обороне. Желающих в этом убедиться отсылаю к любой книге, описывающей действия Роммеля в Африке. Именно он первым применил 88-мм зенитные орудия для отражения атак сильно бронированных английских танков. В наступлении же зенитки не могли двигаться за танками с более-менее приемлемой скоростью. Этим и объясняется тот факт, что наш KB смог противостоять в течение суток всей немецкой танковой группе — чтобы подвести и установить на подходящей позиции 88-мм зенитку, времени нужно немало.

Так что у немцев летом 1941 года было оружие, способное противостоять наступающим KB, но не способное с ними расправиться, когда они обороняются. Ясно, что KB — чисто оборонительное оружие.

4

Однако на этом загадки не кончаются, сразу же после принятия на вооружение KB начались работы над еще более тяжелым КВ-2, вооруженным 152-мм гаубицей. По версии кремлевских фальсификаторов, эти танки были предназначены для прорыва долговременных укреплений противника. Но вот что интересно, в феврале 1940 года несколько КВ-2 были направлены на Карельский перешеек, где как раз шел прорыв линии Маннергейма, однако успехи их были весьма скромны. Один из танков действительно участвовал в прорыве на второстепенном направлении, где разрушил гранитные противотанковые надолбы и расстрелял в упор парочку пулеметных ДОТов. На главном же направлении обошлись без этих мастодонтов. Тем не менее танк КВ-2 был принят на вооружение.

Вообще-то создавать танк специально для разрушения долговременных оборонительных сооружений нет смысла. Ведь эти сооружения называются долговременными не только потому, что обороняться могут долго (кстати, далеко не всегда), а и потому, что строить их нужно долго (а вот это всегда). Кроме того, сооружения эти не могут маневрировать, они всегда остаются там, где их построили. Следовательно, противник, решивший штурмовать долговременную оборонительную линию, как минимум знает, где она проходит. А как максимум знает, и из каких сооружений состоит. Так зачем же тут нужен специальный танк? Даже если прежде чем выйти к полосе обороны приходится преодолевать бездорожье, проще создать для этого небронированные или легкобронированные самоходные орудия. Им ведь не обязательно стрелять по ДОТам и ДЗОТам прямой наводкой.

Такими самоходками были знаменитые немецкие мортиры «Карл» калибром аж в 600 мм. Немцы собирались преодолевать линию Мажино (а может, и линию Сталина), вот и создали специальное оружие для ее прорыва. В Советском Союзе же ничего такого создано не было.

Ну ладно, попробуем поверить, что КВ-2 предназначался для прорыва долговременных укреплений. Это вроде бы подтверждает наличие КВ-2 с запасом бетонобойных снарядов в составе Прибалтийского военного округа. Перед войсками этого округа действительно лежала Восточная Пруссия, на территории которой оборонительные сооружения строились со времен псов-рыцарей. Но что делали те же КВ-2 с теми же бетонобойными снарядами на Украине? Широко известна фотография КВ-2, захваченного немцами где-то под Львовом. А ведь ни в Польше, ни в лежащей за ней Восточной Германии никаких оборонительных сооружений не было.

Ответ на эту загадку дают многократно описанные в литературе немецкие испытания КВ-2. Его снаряд проломил броню немецкого танка, ударил в двигатель и вместе с ним вылетел через заднюю броню.

А теперь вспомним, что для всех противотанковых и танковых орудий дается максимальная броня, которую они способны ПРОБИТЬ. Но ведь пробить броню мало, нужно что-то еще сделать за ней. Известны случаи, когда танки с несколькими пробоинами в броне продолжали успешно вести бой. Но даже если снаряд взрывается внутри танка, много ли вреда может нанести ему 37, 45 или даже 76-миллиметровая болванка? Да, танк выйдет из строя, но противник его сможет эвакуировать, подремонтировать (иногда даже во фронтовых условиях), а потом снова бросить в бой. А вот после попадания 152-мм «бетонобойного» снаряда КВ-2 от танка остается только груда металла.

Вам эта версия кажется фантастической? Мне тоже. Но она не более фантастична, чем рассказанная В. Суворовым история об автострадном танке А-20. Так что я не вижу причин, почему бы сторонникам Владимира Богдановича мне не поверить.

5

Вам может показаться, что все изложенные мной выше соображения по поводу «оборонительных» и «наступательных» тяжелых танков не более чем игра ума. Не спорю, но основана она на знаменитом тезисе В. Суворова — оружие бывает оборонительное и наступательное. Если же признать, что почти любое оружие можно использовать и для обороны, и для нападения, закрадывается крамольная мысль: а может быть, Советский Союз все же собирался обороняться? А танков у него было так много потому, что уж больно длинная сухопутная граница.

Сами понимаете, что признать это никак невозможно, поэтому и приходится каждый советский танк рассматривать под лупой на предмет «наступательности» и «оборонительности». Впрочем, даже без лупы, так сказать, невооруженным взглядом видно, что любой тяжелый танк на роль танка-агрессора не подходит, потому как:

Скорость у него мала.

Броня у него мощная.

Его можно использовать для прорыва обороны противника.

Там, где противник не может оказать организованное сопротивление, он вообще не нужен.

Но, может быть, тяжелые танки должны были расчищать путь танкам-агрессорам? Вполне возможно, но для этого наши танковые войска должны были иметь соответствующую организацию.






Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.