Онлайн библиотека PLAM.RU  




Глава 36

Сокрушительный удар по агентуре стран Оси в Афганистане

Осенью 1941 г. обстановка в полосе «независимых» пуштунских племен была крайне взрывоопасной. Восстание в Вазиристане были готовы поддержать многие пуштунские племена. Ненависть пуштунов к англичанам была настолько велика, что даже подкуп наиболее влиятельных вождей приграничных племен не гарантировал сохранения мира. Так, несмотря на подкуп англичанами вождя момандов Бадшах Гуля, в августе 1941 г. это племя подняло восстание. Причиной восстания стало строительство афганскими и английскими властями укреплений на землях момандов.

Чтобы подавить это вооруженное выступление момандов, афганское правительство срочно перебросило из Кабула в Джелалабад войска и в очередной раз одарило Бадшах Гуля бахшишем{1}. С помощью англичан к середине сентября 1941 г. Хашим-хану удалось замирить это племя. Однако никто не мог поручиться, что моманды снова не возьмутся за оружие.

В Хайбарском проходе обстановка была не намного лучше. Афридии предпринимали настойчивые попытки вступить в контакт с миссиями фашистских государств в Кабуле. В сентябре 1941 г. афганская полиция арестовала представителя этого племени Абдуррахман-хана, прибывшего в Афганистан с целью наладить сотрудничество с германским посольством{2}. Британская разведка считала, что афридиям все же удалось установить контакт с немцами.

МИ-2 в том же месяце получила сведения о новом визите двух немецких агентов к Факиру из Ипи. Хотя разведданные о связях Факира с немцами оказались ложными, они крайне напугали британские власти в Индии. Английское правительство решило добиться удаления из Афганистана подданных Германии и Италии, большая часть которых сотрудничала с фашистскими спецслужбами.

В Москве с готовностью поддержали этот план. Вводить войска в Афганистан англичане категорически отказывались, поэтому Великобритании и СССР предстояло осуществить совместный дипломатический демарш в Кабуле.

Чтобы добиться от Хашим-хана согласия на выдворение немцев и итальянцев из Афганистана, в Кабул прибыл новый посланник Великобритании Фрэнсис Уайли. Этот бывший губернатор одной из провинций Индии не был дипломатом, но его бойцовские качества как нельзя лучше подходили для оказания нажима на афганское правительство.

6 сентября 1941 г. вновь прибывший дипломат был принят афганским королем Захир-шахом, а через день состоялась его первая встреча с фактическим правителем Афганистана – премьер-министром Хашим-ханом. На ней Ф. Уайли потребовал удалить германскую и итальянскую колонии из страны, но получил отказ. Более того, Хашим– хан заявил англичанину, что, если вермахт в ближайшем будущем достигнет границ Афганистана, «афганцы могут объединиться с немцами» и облегчить их проход к Индии{3}.

Возможно, Ф. Уайли своей губернаторской манерой поведения спровоцировал всегда осторожного премьера на этот вызывающий ответ, но это заявление окончательно прояснило позицию афганской стороны: подданные победоносного на тот момент III рейха и его союзников останутся в стране. Хашим-хан прямо дал понять, что его правительство будет ориентироваться в этой войне на сильнейшего...

9 сентября 1941 г. встревоженный английский посланник встретился с К. Михайловым и заявил, что «в условиях нынешней обстановки направит все свои усилия на сотрудничество с нами (СССР. – Ю.Т.), на снабжение нас информацией по всем вопросам, касающимся совместной деятельности по борьбе с немцами в Афганистане. [...] Не может быть и речи о недооценке немецкой опасности...»{4}.

Правда, затем Ф. Уайли сообщил своему советскому коллеге: «...Англичане в борьбе с немецкой опасностью не могут пойти в Афганистане на применение таких же мер, как и в Иране, т.е. на ввод своих войск в Афганистан и на замену нынешнего афганского правительства другим правительством», так как «на территории Индии имеется большое количество хорошо вооруженных афганских племен– патанов, традиционно и религиозно связанных с афганцами, живущими на территории Афганистана. Вступление английских войск в Афганистан, так же как и смещение или замена афганского правительства путем применения внешнеполитического нажима, может привести к выступлению патанов в Индии. Это... нежелательно для англичан, поскольку английские войска в настоящее время в большом количестве переброшены с северо-западной границы Индии в Северную Африку и Ирак»{5}. Таким образом, британская сторона в очередной раз дала понять советскому руководству, что не пойдет на повторение «иранского варианта», хотя Советский Союз был готов ввести свои войска в Северный Афганистан.

Если военный сценарий решения проблемы исключался, Великобритании и СССР пришлось использовать дипломатические и экономические рычаги давления на Афганистан. Великобритания применила следующие экономические санкции против Афганистана.

1. Был сокращен экспорт нефтепродуктов. Эта мера резко ухудшила экономическую ситуацию в стране.

2. Англичане наложили секвестр на афганское золото в Индии стоимостью в 50 млн афгани{6}.

3. Если раньше все закупки членов афганской королевской семьи в Индии оплачивались британским правительством, теперь Захир-шах и его родня лишились таких «подарков»{7}.

4. По требованию командования индийской армии были задержаны на границе 670 грузовиков, закупленных афганским правительством в США. Англичане опасались, что эти машины смогут облегчить переброску германских войск к границе Индии{8}.

В дополнение к экономическим санкциям Великобритания организовала радиопередачи на Кабул из Индии с критикой политики афганского руководства, которое и так было в шоке от ввода советских и английских войск в Иран. Опасаясь за судьбу династии, Хашим-хан стал склоняться к мысли о высылке немцев и итальянцев из страны.

Кроме этого, англичане, чтобы подтолкнуть афганского премьера к принятию выгодного им решения, щедро увеличили ежегодную субсидию ему до 25 млн рупий{9}. Были подкуплены и многие другие политические деятели афганской правящей верхушки.

Не называя имен, Ф. Уайли 11 октября признался К. Михайлову: «Подарки идут систематически и на довольно крупные суммы. Почти все, что для личных целей закупает правящая династия (Яхья-хель. – Ю. Т.) в Индии, англичане освобождают от оплаты счетов»{10}. В Кабуле, в свою очередь, раздачей бахшишей занимался резидент британской разведки военный атташе подполковник А. Ланкастер.

Однако даже самые дорогие «подарки» не могли уменьшить ненависть афганцев к англичанам. Так, в середине сентябре 1941 г. правительство Хашим-хана демонстративно выслало из страны пресс-атташе британского посольства майора Флетчера, который являлся сотрудником британской разведки. В Кабул он прибыл в августе 1940 г. с заданием пресечь деятельность фашистской агентуры в Афганистане. Имея в своем распоряжении большие денежные суммы, Флетчер успешно противодействовал интригам миссий стран Оси в афганской столице. Интересам Афганистана он не нанес никакого вреда, но, несмотря на все протесты английского правительства, его, к радости немцев, все равно выдворили из страны{11}. Одним словом, афганцы Англии ответили ударом на удар.

Но эту, по словам Ф. Уайли, «войну нервов» Великобритания без помощи СССР выиграть не могла, так как в Кабуле была очень сильна прогерманская группировка. Стремясь обеспечить безопасность северо-западной границы Британской Индии, английское правительство вновь обратилось к СССР с просьбой помочь заставить правительство Афганистана удалить из страны подданных Германии и Италии.

29 сентября 1941 г. в Лондоне состоялась встреча английского министра иностранных дел Э. Идена с советским послом И. Майским, на которой была достигнута договоренность о совместном демарше перед Кабулом с целью выдворения германских и итальянских подданных, не имеющих дипломатического статуса. А. Иден считал, что «настало время оказать давление на афганское правительство с целью избавления от представителей стран Оси в Афганистане»{12}. По его мнению, в качестве первого шага СССР и Великобритания должны были потребовать от Хашим-хана удаления из Афганистана всех граждан Германии и Италии, не имеющих дипломатического статуса, а затем поставить перед афганцами вопрос о ликвидации миссий стран Оси в Кабуле.

В первых числах октября английская и советская миссии в Кабуле получили указания от своих правительств категорически потребовать высылки немцев и итальянцев из Афганистана{13}. Хашим-хан, как и опасались англичане, попытался запугать Ф. Уайли возможностью мятежа патанов на индо-афганской границе. 9 октября 1941 г. английский посланник встретился с главой афганского правительства и заявил ему о «наличии в Афганистане немцев и итальянцев, ведущих опасную для Северо-Западной Индии деятельность»{14}. Никаких конкретных примеров Ф. Уайли не привел, но указал, что «немцы и итальянцы связаны с Амануллой и Шами Пиром». Хашим-хан категорически отказался выполнить английское требование о выдворении германских и итальянских подданных и пообещал передать этот вопрос на обсуждение парламенту. Английский посланник, который был крайне недоволен результатами своего визита к афганскому премьер-министру, вечером того же дня заявил советскому послу К. Михайлову, что передача вопроса о высылке немцев и итальянцев афганскому парламенту является ловким маневром Хашим-хана, который хочет «запугать англичан опасностью антианглийского выступления (пуштунских. – Ю. Т.) племен»{15}. Таким образом, чего больше всего опасалась Великобритания, то и случилось: афганское правительство попыталось разыграть пуштунскую карту.

В этой трудной ситуации СССР пришел на помощь своему союзнику, хотя активность абвера в Северном Афганистане, за отсутствием таковой, советской разведкой не была зафиксирована, а итальянские спецслужбы осуществляли подрывные операции только против Индии. Несмотря на это, в Москве трезво оценивали обстановку и понимали, что после провала блицкрига страны Оси попытаются реанимировать басмаческое движение, чтобы дестабилизировать обстановку в советских Среднеазиатских республиках. В итоге ослабление фашистской «пятой колонны» в Афганистане было выгодно и СССР. Тревожную тишину на советско-афганской границе в любой момент могли нарушить вооруженные Германией формирования басмачей...

По этой причине 11 октября 1941 г. посол К. Михайлов встретился с афганским премьером и сделал заявление, в котором указывал на активизацию враждебной СССР деятельности немцев и итальянцев, приводил сведения о подрывной деятельности Венгера, Шенка, Фишера и других немецких «специалистов»{16}. Советский посол заявил главе афганского правительства, что «преступная деятельность германо-итальянской агентуры не встречает, к сожалению, должного отпора и не принимаются предупредительные меры со стороны афганского правительства».

Далее, сославшись на положения советско-афганского договора о нейтралитете 1931 г., К. Михайлов от имени советского правительства предложил Хашим-хану «принять меры для того, чтобы в ближайшее время все члены немецкой и итальянской колонии покинули Афганистан и чтобы афганское правительство гарантировало соответствующее наблюдение за германской и итальянской миссиями [...] ». Как и его английский коллега, К. Михайлов получил отрицательный ответ.

Правда, Хашим-хан, как сообщил в Москву советский посол, не стал «пугать нас тем, что он созовет Народный Совет (Лоя Джиргу. – Ю. Т.), зная, что народным обсуждением поставленного нами вопроса о конкретной борьбе с фашистской угрозой нас не запугаешь»{17}. Ситуацию на советско-афганской границе нельзя было сравнивать с обстановкой на «линии Дюранда», где пуштунские племена могли в любой момент начать борьбу против Англии. Поэтому К. Михайлову афганский премьер лишь заявил, что обсудит заявление правительства СССР со своими министрами.

Совместный демарш возымел свое действие: 13 октября в 14.00 Ф.Уайли был вызван к Хашим-хану. Кроме премьер-министра на этой встрече присутствовали военный министр и министр иностранных дел. В их присутствии Хашим-хан заявил английскому посланнику, что «постарается удалить представителей Германии и Италии в течение трех месяцев»{18}. Ф. Уайли потребовал сделать это в месячный срок. Хашим-хан вынужден был согласиться с этим, подчеркнув, что окончательное решение по этому вопросу примет Лоя Джирга.

Англичане, которые знали, с какой ненавистью относятся к ним афганцы, боялись, что Лоя Джирга не одобрит выдворение германских и итальянских граждан. Ее делегаты могли даже принять решение об объявлении джихада против Англии и СССР. Угроза начала «священной войны» была особенно опасна для Великобритании, так как в Кабул прежде всего должны были съехаться вожди пуштунских племен. Поэтому Ф. Уайли приложил все усилия, чтобы добиться от Хашим-хана гарантий, что в Кабул не будут приглашены представители племен «независимой» полосы Британской Индии. Афганский премьер удовлетворил это английское требование.

Эта уступка не означала, что афганское правительство решило отказаться от помощи приграничных племен. В середине октября 1941 г. на юге Афганистана состоялась джирга их представителей{19}. Ее работа проходила в обстановке строгой секретности, но можно с уверенностью предположить, что вожди пуштунских племен по обе стороны «линии Дюранда» вновь согласились оказать помощь Кабулу, если для независимости Афганистана возникнет угроза.

Когда Г. Пильгеру и П. Кварони было сообщено о решении афганского правительства удалить из страны всех немцев и итальянцев, которые не являлись членами дипломатических миссий, абвер предложил тайно перебросить всех здоровых немецких мужчин из Кабула в зону пуштунских племен, где в конце августа началось вооруженное выступление момандов против афганского правительства{20}. В Берлине не были уверены, что Англия и СССР не потребуют закрыть посольства Германии и Италии в Кабуле.

Чтобы обеспечить надежную переправку Д. Витцеля, В. Доха и «добровольцев» в зону племен, Г. Сиддик-хан Чархи передал немцам на связь своих людей среди момандов{21}. Вероятнее всего, немцы считали, что из Кабула им будет безопаснее бежать к момандам, чем прорываться, как М. Обердорффер и Ф. Брандт, в Вазиристан к Факиру из Ипи. Однако, по словам Бхагат Рама Тальвара, только Д. Витцель был готов перебраться с Рахмат-ханом к момандам, а Г. Пильгер и К. Расмус «оптимизма в части осуществления этого предприятия не высказывали»{22}. Здравый смысл, а может быть, и недоброе предчувствие их не обманывали. Очередная германская авантюра в Афганистане закончилась бы еще более печально, чем «логарский инцидент».

К. Расмус передал людей, рекомендованных Г. Сиддик-ханом, на связь Бхагат Раму и тем самым провалил этих амануллистов. Уже 10 октября 1941 г. П. Фитин получил из Кабула от Замана шифровку, где перечислялись доверенные лица Сиддик-хана, при помощи которых члены германского посольства хотели бежать из Кабула в зону пуштунских племен. К счастью для немцев, они отказались от этой затеи, как только узнали, что дипломатические миссии Германии и Италии в Кабуле не будут закрыты.

Это известие дало Берлину и Риму надежду, что, возможно, им удастся, играя на гордости афганцев, уговорить афганское правительство не высылать граждан фашистских государств или, по крайне мере, отложить их депортацию на неопределенный срок. Немцы также попытались увеличить штат своего посольства в Кабуле, выдав своим наиболее ценным разведчикам-нелегалам дипломатические паспорта. К примеру, дипломатический паспорт был выдан гестаповцу Л. Гильхаммеру{23}.

Хашим-хан отверг все просьбы Г. Пильгера и П. Кварони и пресек их попытки оставить в Афганистане новоиспеченных «дипломатов». 30—31 октября 1941 г. все немецкие и итальянские специалисты были вывезены из Кабула. Перед их отъездом К. Расмус и Д. Витцель изъяли у отъезжающих всю валюту, в которой эти разведчики так нуждались для финансирования своей агентуры в зоне пуштунских племен. Эти средства значительно пополнили фонды Расмуса, который получил наличными только в афганской валюте более 1 млн афгани{24}. Кроме этого, все немецы сдали Д. Витцелю свои пистолеты и фотоаппараты, которые были переданы им на хранение своим агентам среди афганцев{25}.

Как потом установили советские и британские разведчики, абвер, чтобы сохранить хоть часть своей агентуры в Кабуле, завербовал, вероятнее всего, обещая сохранить жизнь их родственникам в Германии, некоторых немецких евреев, которые не подлежали депортации из Афганистана. Эти несчастные люди в дальнейшем использовались для связи германской миссии с посланцами от Факира из Ипи, периодически прибывавшими в Кабул в 1942 году{26}. Этими мерами германская разведка пыталась смягчить тот непоправимый ущерб, который нанесла фашистской агентуре высылка из Афганистана немецких граждан. Так, из 5 разведгрупп у немцев в Афганистане сохранилась лишь группа К. Расмуса, да и та работала под контролем советской разведки.

1 ноября 1941 г. в Кабуле состоялась Лоя Джирга, на которой Хашим-хану удалось уговорить депутатов одобрить выдворение граждан Германии и Италии. Чтобы доводы Хашим-хана были более убедительными, британское посольство передало ему для подкупа делегатов 10 млн афгани{27}. Англия также пообещала выплатить афганскому правительству 500 тыс. фунтов стерлингов сразу же после того, как первая группа немцев прибудет из Афганистана в Индию{28}. Но даже эти меры не давали Англии гарантии, что во время Лоя Джирги не начнутся стихийные антианглийские выступления представителей пуштунских племен.

Английская миссия в Кабуле особенно боялась возможных выступлений перед собравшимися делегатами военного министра Шах Махмуд-хана, который был очень популярен среди пуштунов и не одобрял высылки немцев из Афганистана. Этого же мнения придерживался командующий кабульским гарнизоном принц Дауд-хан. Только незадолго перед началом Лоя Джирги Хашим-хану удалось убедить их не выступать с критикой действий правительства и не призывать пуштунов к джихаду{29}. Когда английская миссия получила сведения о достигнутом согласии в афганском правительстве, советник Хэйлей с удовлетворением сообщил советнику посольства СССР В. Козлову: «В настоящее время имеется полная уверенность в том, что эти прогермански настроенные лица не рискнут выступить против Хашим-хана... так как это могло бы привести к восстанию (пуштунских. – Ю. Т.) племен против нынешнего правительства»{30}.

Все же избежать антианглийских выступлений представителей приграничных племен на Лоя Джирге не удалось. Особенно напугала англичан речь вождя племени джадран Замрак-хана, который открыто перед всеми делегатами заявил, что в случае необходимости готов выставить против Англии 20 тыс. воинов, которых он сам вооружит и будет содержать на свои средства в течение года{31}. Земли племени джадран граничили с Вазиристаном, и британские власти в Индии понимали, какую опасность для них может представлять объединение сил Замрак-хана с лашкарами Факира из Ипи.

Несмотря на гневные выступления некоторых делегатов, Лоя Джирга одобрила действия Хашим-хана по депортации немецких и итальянских подданных из Афганистана. После этого последняя надежда стран Оси сохранить всю свою агентуру в Афганистане провалилась. После поражения вермахта под Москвой высадка десанта в Вазиристан была отложена, так как технические средства, выделенные для проведения операции «Тигр», были переданы для высадки агентов абвера на территорию Туркмении. Факир из Ипи, в свою очередь, временно прекратил восстание в Вазиристане.

Добившись выдворения из Афганистана граждан Германии и Италии, Великобритания и СССР к концу 1941 г. обеспечили мир на северо-западной границе Британской Индии и значительно затормозили создание германской разведкой разведсети среди басмачества.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.