Онлайн библиотека PLAM.RU  




Глава 41

Восстание пуштунских племен вспыхнуло, но III Рейх от этого ничего не выиграл

Выдворение немецких и японских разведчиков из Афганистана произошло как нельзя вовремя: в начале 1944 г. в Восточной провинции Афганистана началось вооруженное выступление пуштунов против правительства Хашим– хана. В восстании активное участие приняли амануллисты и патаны «независимой полосы» Британской Индии, в результате чего афганские и британские власти в течение 2-х лет не могли стабилизировать ситуацию в зоне пуштунских племен.

Бесспорно, что, если бы Германия в тот момент не терпела поражение за поражением, она бы постарались реализовать операцию «Тигр», а немецкие разведчики в Кабуле попытались хоть чем-нибудь навредить Великобритании. Однако активное ядро германской резидентуры к 1944 г. было устранено совместными усилиями СССР и Англии из Афганистана, а Берлину в 1944 г. было уже не до Индии. В связи с этим восстание приграничных племен 1944—1945 гг. осталось традиционной проблемой Англии и Афганистана, а не превратилось в дуэль спецслужб противоборствующих коалиций.

Вооруженное выступление приграничных племен было вызвано сугубо внутренними причинами и опиралось лишь на собственные силы. События в зоне пуштунских племен в конце Второй мировой войны стали в очередной раз демонстрацией военной силы приграничных племен. И слава богу, что Германия в тот момент не могла перебросить по воздуху в район восстания оружие и десантные части... Если бы это случилось, в Афганистане и северо-западных районах Индии пролилась бы «большая кровь», а сами восставшие, несмотря на свои справедливые требования, оказались бы скомпрометированы сотрудничеством с фашистской Германией.

Оценивая ход событий в Афганистане в 1941—1943 гг., следует признать, что антиправительственные и антибританские выступления пуштунских племен были неизбежны. Для всего простого афганского населения война стала временем суровых испытаний. В эти годы цены на продовольствие и товары первой необходимости, включая ткани, резко выросли. Однако афганское правительство ничего не предпринимало для того, чтобы улучшить бедственное положение своих подданных.

Наоборот, почти вся правящая верхушка, включая самого Хашим-хана, активно участвовала в спекуляции дефицитными товарами, получая от сделок на черном рынке сотни процентов чистой прибыли. Чтобы увеличить свои доходы, клан Яхья-хель ввел в стране систему принудительной закупки продовольствия по довоенным ценам, которые были в несколько раз ниже рыночных. С той же целью правительство Хашим-хана постоянно повышало натуральные налоги и вводило новые государственные торговые монополии на экспортные афганские товары, пользовавшие спросом на мировом рынке. Злоупотребления членов королевской семьи и государственных чиновников вызвали всеобщее недовольство среди афганцев.

Пуштуны, как и все население Афганистана, страдали от различных грабительских поборов, но до поры мирились с этим, так как у них была возможность осуществлять контрабандную торговлю со своими соплеменниками из «независимой» полосы. Для многих племен в 1943 г. из-за сильного неурожая эта торговля была единственной возможностью не умереть с голода, так как афганское правительство ничего не сделало, чтобы оказать помощь бедствующему населению.

Преступное бездействие кабульских властей было особенно очевидным на фоне обстановки в северо-западных районах Британской Индии, которые тоже пострадали от засухи, но благодаря мерам, принятым английской администрацией, не испытывали трудностей с продовольствием. Пуштуны из Афганистана, продавая в Индию дрова и сухофрукты, сами покупали в «независимой» полосе продукты. Однако в 1943 г. вся торговля лесом и дровами была монополизирована государством.

Эта фискальная мера вызвала резкое недовольство среди пуштунских племен, проживающих близ г. Хоста. В связи с этим зимой 1943 г. в пуштунских племенах Южного Афганистана, как отметил в своем донесении один из агентов советской разведки, «усилилось антиправительственное движение, принявшее всенародный характер». Тот же источник сообщил в Москву, что племена «независимой» полосы Британской Индии созвали в конце 1943 г. джиргу, на которой решили порвать все связи с Хашим-ханом и пригрозили выступить с оружием в руках против афганского правительства, если оно «не урегулирует затруднения (с продовольствием. – Ю. Т.)»{1}.

Столкнувшись с угрозой всеобщего восстания пуштунов, Хашим-хан в ноябре 1943 г. направил для переговоров с их вождями (маликами) популярного в Афганистане военного министра Шах Махмуд-хана, которому много раз удавалось мирными средствами улаживать вооруженные конфликты между Кабулом и кочевыми племенами. Эта поездка военного министра закончилась безрезультатно, так как представители населения Восточной провинции единодушно требовали отмены государственной монополии на торговлю лесом.

Вернувшись в Кабул, Шах Махмуд-хан немедленно доложил о результатах своей миссии королю Захир-шаху и Хашим-хану. Однако те не поняли всей опасности ситуации в южных районах Афганистана и не захотели идти на уступки пуштунам. Посовещавшись с королем, Хашим-хан ограничился тем, что от своего имени направил лидерам приграничных племен письма с приглашением приехать в Кабул на джиргу, чтобы на ней урегулировать все спорные вопросы{2}.

Приглашение премьер-министра, как показали дальнейшие события, не смогло успокоить пуштунские племена. За годы войны их вожди неоднократно встречались с королем Захир-шахом и Хашим-ханом, но не добились удовлетворения своих просьб. Пуштуны уже не верили афганскому правительству. В начале 1944 г. в Южном Афганистане началось мощное антиправительственное восстание.

Первыми выступили воинственные вазиры. В декабре 1943 г. они послали в Кабул своих представителей для переговоров с Хашим-ханом. Как и следовало ожидать, эта поездка закончилась безрезультатно. Тогда в феврале 1944 г. горцы ограбили государственные склады с зерном в районе г. Ургуна{3}.

Эта акция послужила сигналом к бунту соседних племен. Вслед за вазирами восстало многочисленное и хорошо вооруженное племя джадран, для которого торговля лесом и дровами с Британской Индией была традиционным промыслом. В начале февраля 1944 г. командир пограничного отряда Таза Гуль попытался с несколькими жандармами перехватить один джадранский караван с дровами. В ходе перестрелки он и еще несколько пограничников были убиты.

На следующий день к месту происшествия с пехотным полком и артиллерией прибыл командующий войсками Южной провинции генерал Файз Мухаммед-хан, который потребовал выдать виновных. Получив отказ, он начал артиллерийский обстрел пуштунских селений, которые вскоре были взяты без боя правительственными войсками. Спасаясь от карателей, большая часть джадранов укрылась в горах Вазиристана. Однако многие горцы не покинули своих кишлаков, в которых солдаты Файз Мухаммед-хана стали бесчинствовать, не считаясь с обычаями племенных пуштунов и нормами шариата.

Зверства, творимые правительственными войсками, вынудили вождя племени джадран Замрак-хана возглавить мощное вооруженное восстание, которое поддержали соседние пуштунские племена мангал, тини и сафи. Общая численность ополчений этих племен достигла 10 тыс. воинов{4}.

Уже в первых боях с восставшими правительственные войска понесли большие потери, и Файз Мухаммед-хан срочно запросил Кабул о присылке значительных подкреплений.

Как сообщил один из агентов советской разведки в правительственных кругах Кабула, известие из Южной провинции «произвело удручающее впечатление на правительство». Для обсуждения сложившейся ситуации 12 февраля 1944 г. король Захир-шах срочно созвал совещание, на котором присутствовали наиболее влиятельные члены афганского правительства и королевской семьи: премьер-министр Хашим-хан, военный министр Шах Махмуд-хан, командующий кабульского гарнизона и королевской гвардии Дауд-хан и заместитель премьера Наим-хан.

Военный министр, который лучше других знал обстановку в зоне проживания пуштунских племен, настаивал на том, чтобы правительство попыталось мирными средствами ликвидировать восстание пуштунских племен. Захир-шах и Хашим-хан были готовы согласиться с этим предложением. Однако Дауд-хан выступил категорически против любых уступок восставшим, заявив, что антиправительственные действия племен не должны остаться безнаказанными. Он потребовал немедленной отправки войск в район Хоста для подавления восстания.

Спор между военным министром и Дауд-ханом закончился победой последнего. Король и премьер-министр, хотя и не без колебаний, приняли решение об отправке той же ночью трех полков с артиллерией и шестью бронемашинами в Хост. Общее руководство карательной операцией было поручено Дауд-хану, хотя фактически ее осуществлял более опытный и осторожный Шах Махмуд-хан{5}.

Действия регулярной армии против джадранов и поддержавших их племен, как и предвидел военный министр, только усилили враждебность пуштунов к Кабулу. Они саботировали спешно объявленный в стране призыв в армию. Более того, потребовали отменить принудительные государственные закупки продовольствия и понизить налоги. Шинвари, сафи, хугияни, тини направили своих представителей к соседним племенам с предложением о совместных действиях против афганского правительства. Чтобы не дать им объединиться, Шах Махмуд-хан приказал властям Восточной провинции схватить всех членов делегации этих племен. Однако такая акция еще больше озлобила пуштунов, и военный министр был вынужден освободить арестованных.

Не имея полномочий на ведение переговоров с вождями племен, Шах Махмуд-хан срочно проинформировал Хашим-хана, что ликвидация конфликта в Восточной провинции военными средствами невозможна, так как по численности и стрелковому вооружению отряды пуштунов значительно превосходили правительственные войска в Южном Афганистане.

Афганский премьер перед угрозой расширения восстания Замрак-хана поручил в начале марта 1944 г. военному министру провести переговоры с пуштунскими вождями об урегулировании конфликта. Хашим-хан дал согласие пойти на серьезные уступки племенам: правительство отменило государственную монополию на торговлю лесом, разрешило закупать хлеб по рыночным ценам и уменьшить набор в армию пуштунских воинов. Кроме этого, Шах Махмуд-хану из Кабула было послано несколько миллионов афгани для подкупа племенных лидеров. С помощью этих денег, снижения всех налогов, взимаемых с кочевников, и заверений, что Кабул прекратит вмешательство в дела племен, Шах Махмуд-хан смог предотвратить всеобщее антиправительственное выступление племен Восточной провинции весной 1944 г.

Прибегая к обещаниям и подкупам, Кабул попытался ликвидировать и восстание Замрак-хана. К вождю джадранов была направлена делегация, которая от имени Шах Махмуд-хана обещала ему и всем его воинам амнистию, а также возмещение ущерба от карательных операций правительственных войск. Замрак-хану также было обещано, что он останется вождем племени. Однако тот отказался сложить оружие, заявив: «Нынешнее правительство не заслуживает никакого доверия, и поэтому его словесные заверения, рассчитанные на обман народа, желательных результатов не дадут. [...] Оно (правительство. – Ю. Т.) является предательским, не имеющим ни чести ни совести, обдирающим свой народ и абсолютно не думающим о его положении»{6}.

Получив такой ответ, Шах Махмуд-хан на следующий день приказал войскам штурмом взять гору Альмару, где располагались главные силы джадранов. Утром разгорелся ожесточенный бой между восставшими и карателями. На помощь Замрак-хану пришли лашкары мангалов, они общими усилиями разбили пехотный полк правительственных войск.

Весть о победе восставших быстро распространилась среди пуштунских племен, проживавших по обе стороны индо-афганской границы. Племя сулейман-хель заявило о своей поддержке Замрак-хана. К джадранам примкнули и вазиры, включая род мада-хель из Северного Вазиристана (Британская Индия), а также афганские племена, проживавшие в районе Тани и Дараги. Общая численность лашкаров восставших племен превышала 180 тыс. воинов.

В любой момент к Замрак-хану могли присоединиться и другие приграничные племена «независимой» полосы Британской Индии. Так, вазиры и масуды Вазиристана созвали джиргу, чтобы решить вопрос о совместном вооруженном выступлении против афганского правительства. Только угроза британских властей немедленно начать бомбардировку селений Вазиристана заставила эти племена временно отказаться от помощи джадранам.

Обстановка в Афганистане становилась все более критической: антиправительственное выступление пуштунских племен грозило перерасти во всеобщее восстание афганского населения против династии Яхья-хель. Таджики Гардеза были готовы примкнуть к Замрак-хану. Взрывоопасная обстановка сложилась в Хазаре и Северном Афганистане.

Воспользовавшись кризисной ситуацией, вновь взялись за оружие сторонники свергнутого короля Амануллы-хана. В апреле—мае 1944 г. амануллисты во главе с Гулям Мухаммед-ханом при поддержке шинвари и афридиев создали лашкар численностью две тысячи человек. В нескольких сражениях правительственным войскам удалось разбить отряд Гулям Мухаммад-хана{7}. Самостоятельное выступление амануллистов потерпело крах, поэтому они присоединились к Замрак-хану, который охотно принял их у себя.

Обеспокоенный нарастанием внутриполитического кризиса в стране, Хашим-хан приказал срочно отправить в район Хоста и Гардеза две дивизии и 12 боевых самолетов. В Кабуле осознавали, что этих сил может не хватить для подавления восстания, поэтому в стране была объявлена мобилизация.

Помня о неоднократных попытках пуштунских племен совершить поход на Кабул, премьер-министр распорядился сконцентрировать вновь сформированные части вокруг афганской столицы. Он же отдал приказ Шах Махмуд-хану немедленно начать боевые действия против отрядов Замрак-хана. Военный министр, выполняя этот приказ, сосредоточил в Ургуне, Гардезе и Хосте значительные силы войск для наступления на джадранов. В апреле 1944 г. афганская авиация начала бомбардировку кишлаков этого племени.

С началом широкомасштабных боевых операций Шах Махмуд-хан не спешил, так как уже в ходе первых боев с джадранами стало ясно: афганские солдаты не хотят воевать против своих соотечественников. Существовала также угроза, что племена Вазиристана все же объединятся с Замрак-ханом. Поэтому афганское правительство отправило в Вазиристан генерала Пир Мухаммед-хана с большой суммой денег для подкупа вождей вазиров. В первую очередь, он попытался с помощью взятки в 1 млн афгани добиться от влиятельного вождя вазиров Занги-хана изгнания лидера джадранов со своей территории. На это предложение кабульского эмиссара вазир гордо ответил, «что ради денег он не намерен ронять свое достоинство и вставать на путь предательства и бесчестия»{8}. Тогда Пир Мухаммед-хан предложил Занги-хану 2 млн афгани, но получил тот же ответ. Никогда за голову одного мятежника афганское правительство не предлагало столь большую сумму...

Впервые королевский клан Яхья-хель столкнулся со столь всеобщим осуждением своей политики. Даже ранее дружественные афганскому правительству вожди и духовные лица отказывались помогать Кабулу подавлять восстание в Южном Афганистане. К примеру, Министерство иностранных дел Афганистана направило в Северный Вазиристан своих представителей для переговоров с Факиром из Ипи, который всегда лояльно относился к правительству Хашим-хана. Афганская сторона обратилась к Факиру с просьбой, чтобы он захватил сыновей Замрак-хана в заложники. Разумеется, что кабульские посланцы готовы были щедро заплатить за услугу. Однако участвовать в похищении детей вождя джадранов Факир отказался{9}.

Стремясь предотвратить объединение сил восставших пуштунов Южного Афганистана с племенами Вазиристана, Хашим-хан обратился к британским властям Индии с просьбой заставить вазиров не оказывать помощь Замрак-хану. Английская миссия в Кабуле от имени своего правительства дала Хашим-хану обещание, что племена «независимой» полосы не будут помогать джадранам.

Великобритания пошла на этот шаг, так как хотела сохранить у власти проанглийское правительство Хашим-хана. Британский посланник в Кабуле Д. Сквайр в одной из своих бесед с послом СССР в Афганистане И. Бакулиным в июле 1944 г. довольно точно охарактеризовал обстановку, сложившуюся на индо-афганской границе в результате восстания Замрак-хана: «Сейчас имеются среди племен две фигуры: Замрак-хан в Афганистане и Факир из Ипи в Индии. Факир из Ипи борется против английского правительства. Замрак борется против афганского правительства. [...] Факир и Замрак могут объединиться в борьбе против афганского правительства, и тогда племена окажутся сильнее, чем правительственные войска. Сила племен... хорошо известна, так как этой силой Надир-шах сверг Бачаи Сакао. Аманулла не удержался на троне только потому, что племена восстали против него»{10}.

Спасая дружественное Англии правительство Хашим– хана, губернатор Северо-Западной Пограничной провинции Индии созвал вождей вазиристанских племен в г. Банну и с помощью угроз и подкупов заставил их гарантировать невмешательство своих племен в афганские события. Однако вазиры все же предоставили убежище семьям джадранов.

Изолировав мятежные племена Южного Афганистана от их сородичей в Индии, афганское правительство не пожалело денег на подкуп некоторых влиятельных лидеров джадранов, чтобы спровоцировать междоусобицу в лагере восставших. Подкупленные Шах Махмуд-ханом вожди Миру и Мухаммед Сарвар собрали отряд из тысячи воинов и выступили против Замрак-хана, который, не желая братоубийственной войны в своем племени, в апреле 1944 г. уехал в Вазиристан.

После его отъезда джадраны отправили в г. Хост свою делегацию для примирения с правительством, но все парламентеры были вероломно арестованы. В нарушение своих обещаний афганские власти стали проводить репрессии среди джадранов, арестовав большое количество сторонников Замрак-хана. Афганское руководство в июне 1944 г. поспешно объявило о подавлении восстания племен Южного Афганистана.

Фактически положение в приграничных с Вазиристаном районах Афганистана продолжало оставаться критическим, так как джадраны, возмущенные действиями афганских властей, решили поднять новое восстание. Поэтому в июне 1944 г. афганские власти предприняли попытку убить вождя джадранов, который, приняв меры предосторожности, дал свое согласие на личную встречу с Шах Махмуд-ханом у горы Альмары. Когда лидер мятежного племени со своими воинами в назначенное время прибыли на переговоры с военным министром, афганские солдаты по приказу последнего открыли шквальный пулеметный огонь по Замрак-хану и его сопровождению. В бою, понеся большие потери, победу одержали джадраны, захватившие в качестве трофеев 500 винтовок и три пулемета.

Своей акцией Махмуд-хан лишь еще больше накалил обстановку в зоне пуштунских племен. Возмущенное таким коварством мусульманское духовенство Южного Афганистана демонстративно не приняло из его рук «подарки» от афганского короля и отказалось издать фетву против восставших{11}.

Военный министр, оказавшись во враждебной изоляции со стороны всех слоев местного населения, вынужден был прибегнуть к самым жестоким мерам, чтобы устрашить приграничные племена. С этой целью афганские ВВС сровняли с землей неприступную калу Замрак-хана, не пощадив еще 20 укрепленных жилищ его соратников. Одновременно с этим правительственные войска развернули наступление на позиции джадранов. Однако уже в первом бою афганские солдаты отказались стрелять в восставших, заявив, что «не будут сражаться против своих мусульман»{12}. Таким образом, правительство Хашим-хана не только не смогло разбить главные силы повстанцев, но и оказалось перед угрозой мятежа в армии.

В середине июня 1944 г. в Кабул пришло известие, что вазиры «независимой» полосы, несмотря на все угрозы британских властей, договорились с Замрак-ханом сразу же после уборки урожая вместе с джадранами выступить против афганского правительства. С этой же целью тесть вождя восставших Занги-хан начал переговоры с масудами. В Южной провинции Афганистана в любой момент могло вспыхнуть восстание племени сафи.

В этой опасной обстановке афганское руководство вновь попыталось заманить в ловушку Замрак-хана: ему было обещано вернуть все его земли и имущество, если он сложит оружие и вернется в Афганистан. Однако мятежный вождь не попался на эту уловку.

Все лето 1944 г. правительство Хашим-хана усиливало войска в Южном Афганистане и тратило миллионы афгани на подкуп племенных вождей. С помощью золота Кабулу в очередной раз удалось склонить на свою сторону часть лидеров джадранов, для которых король Захир-шах в своем дворце 2 сентября 1944 г. устроил пышный прием. Чтобы окончательно замирить племена Восточной провинции, афганское правительство пошло на значительные уступки.

1. Была отменена государственная монополия на торговлю лесом, которая являлась важным источником доходов приграничных племен.

2. Кабул дал гарантии того, что натуральные налоги будут взиматься по рыночным ценам.

3. Джадранам была предоставлена привилегия формирования из своих воинов отряда племенной милиции, средства на содержание которого предоставляло правительство{13}.

Эти меры помогли примирить значительную часть родов джадранов и отколоть их от Замрак-хана. Однако его продолжали поддерживать вазиры «независимой» полосы, что заставило Хашим-хана вновь обратиться за помощью к Англии, которая искала способ расправиться со своим давним врагом.

По просьбе афганского правительства британская авиация подвергла бомбардировке все селения в Вазиристане, где мог бы находиться вождь джадранов. Губернатор Северо-Западной Пограничной провинции предупредил вазиров о предстоящих авианалетах на их населенные пункты. Для большей эффективности ударов своих бомбардировщиков английское командование координировало свои операции с афганским Генеральным штабом{14}. Совместными усилиями они вынудили Замрак-хана на время прекратить деятельность среди племен Северного Вазиристана, в результате чего ситуация в Восточной провинции Афганистана к декабрю 1944 г. стабилизировалась.

Хашим-хан и его окружение понимали: главные причины, подтолкнувшие джадранов и союзные племена к восстанию, не ликвидированы, нехватка продовольствия и непосильные налоги неминуемо должны были вызвать весной 1945 г. новое вооруженное противостояние между пуштунами и Кабулом. Однако под давлением группировки «молодых» политиков во главе с Дауд-ханом король Захир-шах сделал ставку на применение силы.

Бедственное положение пуштунов Восточной провинции Дауд-хан хотел использовать для того, чтобы в короткий срок подчинить непокорные пуштунские племена Южного Афганистана центральному правительству. Более опытные и осторожные Хашим-хан и Шах Махмуд-хан понимали всю опасность этого курса, но были вынуждены подчиниться. Скорее всего, афганский премьер-министр, алчность которого была известна всей стране, и не стремился решительно противодействовать Дауд-хану, так как отмена монополий и понижение натуральных налогов нанесли бы большой ущерб его доходам.

В начале 1945 г. Кабул готовился к вооруженному подавлению ожидаемого вооруженного выступления пуштунов: на юг Афганистана были переброшены новые войска и авиация. Кроме этого, Хашим-хан в феврале—марте 1945 г. в Джелалабаде лично провел переговоры с вождями племен Восточной провинции. Дипломатический талант премьера и подкупы наиболее влиятельных среди пуштунов лиц позволили несколько разрядить обстановку в районе Сурхунда{15}.

Правда, племена сафи и шинвари «примирить» с политикой Хашим-хана не удалось, и с наступлением теплой погоды они намеревались поднять восстание. Им не нужны были разовые подачки Хашим-хана, правительство которого, несмотря на все ранее данные заверения, продолжало в голодное время изымать у населения хлеб за бесценок. Кроме этого, племена протестовали против нового призыва в армию своих наиболее боеспособных воинов, так как это лишало их возможности оказывать вооруженное сопротивление грабительской политике центральных властей.

Хотя в сложившихся условиях возобновление боев между правительственными войсками и приграничными племенами было неизбежным, события в Южном Афганистане весной 1945 г. стали развиваться по непредусмотренному Кабулом сценарию: в Вазиристане эмиссар Амануллы-хана организовал восстание пуштунских племен по обе стороны индо-афганской границы. В Южной провинции начались бои между отрядами вазиров и масудов, которые провозгласили своей целью восстановление на афганском престоле Амануллы-хана. Сторонники свергнутого афганского монарха вели активную пропаганду среди правительственных войск, призывая офицеров и солдат присоединиться к ним и не служить правительству Хашим-хана, которое «продалось англичанам»{16}.

Перебросив в район Хоста подкрепления и применив против амануллистов авиацию, Кабул смог быстро разбить силы восставших. Опасность совместного антиправительственного выступления племен Южной и Восточной провинций была значительно ослаблена.

Захир-шах и его окружение, напуганные событиями в Хосте, постарались успокоить население Южного Афганистана. С этой целью всем пуштунским вождям, которые находились с начала Второй мировой войны в афганской столице под предлогом несения военной службы, а фактически были заложниками, было дано разрешение вернуться в родные места. Возможно, что тем самым правительство Хашим-хана допустило ошибку, так как лишь угроза расправы над их маликами удерживала многие племена от вооруженной борьбы с Кабулом.

В июне 1945 г. началось вооруженное восстание пуштунов Восточной провинции. С оружием в руках против правительственных войск выступили сафи, шинвари, хугияни и моманды, которые выбрали своим предводителем сафийца Султана Мухаммеда. Требования этих племен были самыми умеренными: они вновь настаивали на отмене принудительных государственных закупок зерна. В знак своей лояльности династии Яхья-хель сафи были даже готовы приступить к переговорам с представителями властей.

Однако афганское правительство решило утопить в крови очередное неповиновение населения Восточной провинции. Руководство карательными операциями на юге Афганистана было поручено Дауд-хану. 1 июля 1945 г. он прибыл в г. Джелалабад. После ознакомления с обстановкой разработал общий план наступления против повстанцев, согласно которому несколько бригад афганской армии должны были отрезать сафи и их союзников от племен Южной провинции, после чего скоординированными ударами подавить главные очаги сопротивления в Кунарской долине. Уже к 6 июля эти задачи карательной операции были успешно решены, так как племена, не оказывая серьезного сопротивления, спешно отступили в горы{17}.

Понимая бесперспективность преследования нескольких десятков тысяч вооруженных горцев, Дауд-хан решил расколоть ряды восставших и хитростью пленить их вождей. С этой целью он вступил в переговоры с Султан Мухаммадом, которому пообещал полную амнистию для всех участников антиправительственного выступления. Учитывая, что оно было уже почти подавлено, лидер сафи обязался уговорить своих бойцов сложить оружие.

Поверив клятвам Дауд-хана, сафи, шинвари, хугияни прекратили сопротивление. Сразу же после этого против них начались массовые репрессии. Только заложниками в афганскую столицу было отправлено 450 ханов этих племен. В Кабуле праздновали победу.

Правящая верхушка Афганистана недооценила боевой дух и сплоченность пуштунских племен. 16 июля 1945 г. сафи, получив помощь от пуштунов «независимой» полосы Британской Индии, перешли в контрнаступление против правительственных войск. Силы повстанцев постоянно увеличивались благодаря подходу новых лашкаров из «независимой» полосы. К сафи присоединился с 4-тысячным отрядом Замрак-хан. Вместе с ними сражались моманды, которым оказывал поддержку хан Дира. Наваб Свата прислал сражавшимся горцам несколько пулеметов. Мусульманское духовенство зоны пуштунских племен благословило восставших на борьбу против центральных властей.

Правительственные войска оказались не готовы к боям с такой сильной коалицией приграничных племен. Действуя небольшими отрядами, горцы окружили карателей и нанесли им большие потери. Первыми были разбиты милицейские формирования, созданные Дауд-ханом из местных жителей. После этого восставшие переключились на части регулярной афганской армии. В боях с сафи правительственные войска потеряли более 4 тыс. человек и начали отступление, переросшее в паническое бегство. Повстанцы захватили многочисленные военные трофеи. Располагая необходимым вооружением, включая пулеметы и орудия, они смогли захватить города Кунар, Асмар, Чагасарай и все населенные пункты к северу от них. Возникла угроза захвата отрядами пуштунов г. Джелалабада{18}.

Чтобы остановить наступление приграничных племен, афганское правительство вынуждено было принять экстренные меры. В район боев были стянуты шесть бригад регулярных войск, вся авиация, артиллерия и бронетехника. Дауд-хан железной рукой восстановил дисциплину среди отступивших воинских частей. Некоторых офицеров, поддавшихся панике, расстрелял лично. Свежие подкрепления и волевая тактика Дауд-хана смогли стабилизировать обстановку под Джелалабадом. Однако в Кабуле уже не надеялись на быстрое подавление восстания в Южном Афганистане. Для этого афганская армия не имела достаточных запасов оружия и боеприпасов, значительная часть которых начиная с весны 1944 г. была утрачена в боях с мятежными племенами.

В этой критической ситуации Хашим-хан настойчиво пытался закупить столь необходимое вооружение у СССР и Англии. В Москве эти просьбы встретили вежливый отказ, хотя афганская сторона соглашалась приобрести даже трофейное германское оружие. Советское руководство не желало участвовать в подавлении народного восстания.

Великобритания, наоборот, была заинтересована в поддержании спокойствия на индо-афганской границе. Поэтому 13 сентября 1945 г. в Кабул прибыла первая крупная партия английского вооружения: 10 тыс. винтовок, 5 тыс. автоматов, 900 тыс. патронов, 25 орудий и 15 тыс. снарядов к ним{19}. Благодаря этим военным поставкам Дауд-хан получил возможность вновь начать активные боевые действия против сафи.

Однако, даже имея современное вооружение и авиацию, правительственные войска в течение двух месяцев не могли нанести повстанцам поражение. Пуштуны Восточной провинции оказывали яростное сопротивление карателям. Теперь они уже не верили обещаниям афганского правительства и сражались до последнего патрона. В октябре 1945 г. сафи отвергли даже личное обращение к ним короля Захир-шаха с предложением прекратить боевые действия.

Приближалась зима, и ведение военных действий в горах становилось затруднительным как для повстанцев, так и для правительственных войск. В конце октября 1945 г. Дауд-хан смог нанести сафи ряд серьезных поражений, но их сопротивление не было сломлено. В этой ситуации афганское правительство было вынуждено удовлетворить все требования пуштунов Восточной провинции. Правительство Хашим-хана пошло на уступки приграничным племенам и отменяло принудительные поставки продовольствия государству. Всем повстанцам была дарована амнистия.

Дальнейшие события показали, что наученное горьким опытом афганское руководство строго соблюдало эти обязательства, чем обеспечивало долгожданную стабильность в Южном Афганистане.

Восстания 1944—1945 гг. стали серьезным испытанием для Афганистана. К сожалению, до сих пор не опубликованы данные об ущербе, который был нанесен экономике этой страны боевыми действиями между правительственными войсками и пуштунскими племенами. С уверенностью можно предположить, что на карательные операции против Замрак-хана и сафи была израсходована большая часть государственных доходов Афганистана за эти годы.

Главным виновником постигших страну потрясений был Хашим-хан. Более 12 лет этот политик был всесильным главой афганского правительства. Будучи родным дядей короля и главой клана Яхья-хель, он реально управлял государством, а Захир-шах был вынужден мириться с этим. Однако в Афганистане никто не мог удержаться у власти, если его возненавидели пуштунские племена. В апреле 1946 г. Хашим-хан вынужден был уйти в отставку.

Афганский министр королевского двора в связи с этим заявил послу СССР И.Бакулину следующее: «Своим диктаторским режимом он (Хашим-хан. – Ю. Т.) озлобил все население Афганистана, и особенно афганские кочевые племена, которые почти ежегодно выступают против правительства с оружием в руках»{20}. Далее царедворец сообщил советскому дипломату, что новым главой правительства назначен Шах Махмуд-хан, так как «его любят и уважают афганские кочевые племена».

Бурные события 1944—1945 гг. имели значительные последствия для дальнейшей судьбы Афганистана. Стойкое сопротивление пуштунов Южной и Восточной провинций грабительской политике Хашим-хана заставило короля Захир-шаха отменить наиболее тяжелые налоги и ограничить произвол крупных торговых компаний (ширкетов), что отвечало интересам всего афганского населения. Кроме этого, восстание 1944—1945 гг. еще раз доказало, что без помощи «третьей силы» мятежным племенам по «линии Дюранда» Афганистан и Великобритания совместными действиями могли локализовать, а затем и подавить любое мощное восстание пуштунов.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.