Онлайн библиотека PLAM.RU  




СНОВА НА РОДИНЕ

Крылов вернулся на Родину и не узнал Россию — так изменилось все вокруг. Везде шло огромное строительство. Строились новые фабрики и заводы, шахты и железные дороги, доменные печи, электростанции, корабельные верфи. Создавались заново целые отрасли промышленности. Ленинский план электрификации небывалыми темпами претворялся в жизнь.

Крылов много бывал за границей, но никогда и нигде он не видел ничего подобного. Страна наверстывала потерянные годы. Она напрягала все силы, чтобы превратиться из отсталой аграрной страны в передовую индустриальную.

Простые люди — рабочие и крестьяне — стояли у власти. Они работали теперь не на помещиков и буржуазию, а строили свое государство. И это сказывалось во всем. Творческий энтузиазм охватил миллионы трудящихся. Люди вкладывали в работу всю свою энергию и умение. Труд из подневольной каторжной повинности становился любимым делом. В борьбе за выполнение планов рабочие показывали небывалую производительность труда. Где за границей, с ее капиталистическими предприятиями, мог быть такой размах, такой трудовой подъем, такой героизм?

Только встране, где власть принадлежала народу, только народ-хозяин, народ-творец мог строить такую жизнь.

Со свойственной ему энергией Крылов включился в строительство новой жизни. Его всегда захватывала радость созидания. Он любил свой народ и готов был отдать ему все свои силы. Перед Крыловым сейчас лежали широкие горизонты. Именно теперь, больше чем когда-либо, он мог развернуть свою деятельность.

Сразу же по приезде Алексей Николаевич становится консультантом во многих учреждениях и предприятиях. К нему обращаются за советом, за помощью из Нефтесиндиката, Судопроекта, Совторгфлота, Севморпути, «Эпрона». Он бывает в научно-исследовательских институтах и на заводах, в конструкторских бюро, лабораториях, Опытовом бассейне, на артиллерийских полигонах. Ни один проект, относящийся к судостроению, ни одно серьезное мероприятие в жизни флота не проходит без участия Алексея Николаевича. Везде он помогает своим опытом и знаниями, повсюду поражает огромной теоретической подготовкой и вместе с тем практической сметкой, «здравым смыслом», который он сам так высоко ценил в людях.

В задачах, которые стоят перед флотом, Алексей Николаевич всегда умеет выделить то главное, основное, разрешив которое можно решить всю задачу. Он ищет простые и лучшие способы решения, не боясь новых методов, если даже старыми пользовались многие годы, и протестует против имеющейся привычки «считать все, что носит заграничный штамп, за непреложную истину», а учит корабельных инженеров жить в технических вопросах своим умом.

В это же время Алексей Николаевич снова берется за любимое дело своей жизни — воспитание молодых специалистов. Он опять начинает преподавать в Морской академии. Лекции его, как всегда, отличаются предельной ясностью и простотой изложения, оригинальностью, глубиной материала, точностью формулировок. Меткий юмор, кстати сказанная пословица, случаи из морской жизни захватывают слушателей и заставляютих с неослабным вниманием следить за ходом мысли замечательного педагога.

Только что прозвенел звонок, и почти сразу же в аудиторию входит Алексей Николаевич. Он одет в черный костюм. Круглая борода с проседью аккуратно подстрижена. Живые карие глаза смотрят серьезно и чуть лукаво, и от всего его облика веет бодростью и энергией.

Слушатели встают, приветствуя Алексея Николаевича. Он кланяется в ответ, берет в руки мел и подходит к доске. Лекция началась.

Четким, ясным почерком Алексей Николаевич пишет на доске формулы, уравнения, выводы. Он дает пояснения и располагает все в таком строгом порядке, что у слушателей не возникает никаких сомнений.

Алексей Николаевич читает не торопясь, иногда ставит вопросы и потом сам на них отвечает. Такой метод помогает слушателям лучше усваивать материал. Крылов никогда не заглядывает в свои конспекты лекций. Лишь изредка он становится сбоку от доски и внимательно рассматривает написанное, как бы собираясь с мыслями, затем продолжает вывод.

Но вот разбор трудного вопроса закончен. Алексей Николаевич записывает окончательный результат. Теперь он рассказывает слушателям, какое значение имеет полученная формула для практики.

— Непотопляемость, — говорит он, — есть основное качество корабля.

В понедельник 15 апреля 1912 года в Лондоне распространились слухи о крупной аварии, которую потерпел громадный океанский пароход «Титаник», вышедший в свое первое плавание из Англии к берегам Америки. Одни люди верили слухам, другие доказывали, что с «Титаником» ничего случиться не может, так как на нем все предусмотрено; но на следующий день был положен конец всем спорам. В утренних газетах появилось правительственное сообщение о том, что в Атлантическом океане близ мыса Рас пассажирский пароход «Титаник» наскочил на ледяную гору и погиб. Вместе с ним в морской пучине было погребено около полутора тысяч жизней.

Люди всех стран были потрясены катастрофой с «Титаником». В чем же причина гибели «Титаника» и как можно предотвратить подобные катастрофы?

Крылов рисует на доске разрез корабля. Он показывает на чертеже, в каком месте получил пробоину «Титаник», последовательно рассматривает весь ход событий и убедительно доказывает, что пароход мог бы и не затонуть, если бы на нем были соблюдены принципы непотопляемости.

— Но, — говорит Алексей Николаевич, — в капиталистических странах больше заботятся о доходности судна, нежели о его безопасности. Роскошная отделка кают, огромные салоны, бальные залы в три палубы, — словом, потворство вкусам богатых пассажиров — вот что дает прибыль и потому считается за основное. И не нам у них учиться, а их надо учить, как и чем обеспечивается непотопляемость корабля. Даже подобные катастрофы их ничему не научат. Такая задача может быть разрешена лишь в социалистически организованном государстве.

Лекция закончена. Слушатели расходятся, унося с собой яркое впечатление от только что разобранного вопроса из курса теории корабля.

Так Алексей Николаевич серьезными математическими выкладками и живыми примерами из морской жизни, глубоким разбором теории и показом приложения ее на практике обучал молодых советских специалистов морской науке. Он будил в них жажду познания и дерзость смелого искания в науке новых путей.

Молодежь очень любила лекции Крылова.

«Среди слушателей лекции Алексея Николаевича Крылова пользовались исключительной популярностью. Он читал с большим творческим горением, передавая слушателям все свои знания, весь свой опыт», — вспоминает ученик Крылова — Сергей Тимофеевич Яковлев.

Наряду с решением серьезных практических задач и педагогической работой Алексей Николаевич ведет большую научную работу. Он является директором Физико-математического института Академии наук. Работу института Крылов старается приблизить к решению практических задач, стоящих перед страной. В стенах института решаются самые разнообразные вопросы — из области кораблестроения, электротехники, приборостроения. Алексей Николаевич часто выступает на заседаниях Академии, читает лекции при институте, руководит работами сотрудников и пишет сам ряд научных работ.

В своем замечательном труде «Расчет балок, лежащих на упругом основании» Алексей Николаевич дает совершенно новый метод расчета механических систем, в частности частей корпуса корабля, значительно упрощая имеющиеся способы расчета.

Большую пользу принесла его работа «Об определении критических скоростей вращающегося вала». В ней Крылов показал, как несовершенны и громоздки были применявшиеся до сих пор расчеты по способам иностранных специалистов. Алексей Николаевич создал свой метод расчета, который был значительно проще. Метод Крылова и до сего времени с успехом применяется не только в судостроительной, но и вообще в машиностроительной промышленности.

В 1932 году вышел большой труд Крылова — «Общая теория гироскопов и некоторых технических их применений».

Гироскопом называется прибор, в котором используются свойства быстро вращающегося твердого тела.

Кто не знает детскую игрушку волчок. Пока волчку не сообщено быстрое вращение, он остается безжизненным и неподвижным. Но стоит только его «раскрутить», как он оживает и приобретает удивительные свойства. С какой уверенностью, точно поддерживаемый невидимой силой, сохраняет он равновесие, балансируя на кончике своей оси! И чем быстрее вращается волчок, тем он будет устойчивее. Не всегда удается даже приложением силы наклонить его. Но, если в конце концов это и удастся, удивительнее всего будет то, что волчок наклонится не по направлению действия силы, а по перпендикулярному направлению. Это явление называется прецессией.

Замечательные свойства быстро вращающегося волчка уже давно привлекали внимание людей.

В 1765 году Леонард Эйлер в своем труде «Теория движения твердых тел» дал впервые изложение теории вращающегося волчка.

В 1852 году французский ученый Леон Фуко построил прибор, в котором так подвесил быстро вращающийся волчок, выполненный в виде диска с тяжелым ободом, чтобы ось его могла свободно перемещаться в пространстве. Этот прибор Фуко назвал гироскопом («указатель вращения»), так как с помощью его Фуко демонстрировал факт суточного вращения Земли.

Позднее над вопросами вращения твердого тела работали многие исследователи. Немалый вклад в это трудное дело внесли выдающиеся русские ученые, такие, как создатель теории вращательного движения снаряда в артиллерии Н. В. Маевский, знаменитый математик С. В. Ковалевская, «отец русской авиации» Н. Е. Жуковский.

В 1893 году вышла в свет работа русского ученого А. С. Домогарова — «О свободном гироскопе», где впервые с исчерпывающей полнотой, математически точно и строго была изложена теория гироскопов. Однако практическое использование гироскопа долго не удавалось осуществить. Лишь в начале XX века был построен гироскопический компас, который вскоре получил широкое распространение во всех флотах.

Гироскопический компас основан на способности быстро вращающегося гироскопа реагировать на суточное вращение Земли. Под влиянием суточного вращения ось гироскопа в гирокомпасе устанавливается в плоскости меридиана, как бы приобретая свойства магнитной стрелки.

По сравнению с магнитным компасом гироскопический компас обладает большими преимуществами. Он не подвержен магнитным воздействиям, поэтому магнитные поля, скажем судового железа, и изменения этих полей не смогут исказить его показаний. Кроме того, ось гирокомпаса устанавливается в географическом меридиане, то есть точно указывает направление север — юг.

Гироскопы нашли себе применение не только в гирокомпасах, но и еще во многих приборах как в морском деле, так и в авиационном и в других областях техники.

В Советском Союзе после Великой Октябрьской социалистической революции широко развернулось приборостроение, в том числе и создание различных приборов с применением гироскопа. Инженерам и конструкторам, работавшим в этой области промышленности, для расчета и проектирования приборов требовалась теоретическая помощь и руководство.

Алексеи Николаевич читает лекции по гироскопии конструкторам аэронавигационных приборов, руководит и консультирует на заводах, где производятся гироскопические приборы. Там же, на заводах читает лекции инженерам, а также пишет и издает свой труд о гироскопах и их технических применениях.

Работа эта не была похожа на все написанное до сих пор по гироскопии. Ценность ее заключалась в том, что общая теория гироскопов в ней была разработана в таком виде, что могла служить практическим целям — для расчета и конструирования различных гироскопических приборов. Такого руководства не было ни у нас, ни за границей. Как всегда, Алексей Николаевич остался верен себе. Он прежде всего ставит и решает задачу применительно к требованиям жизни.

Глубина анализа и в то же время ясность и доступность изложения создали большую популярность книге Крылова. До сих пор она является незаменимым руководством для инженеров, работающие по гироскопии.

На решение серьезных научные проблем у Алексея Николаевича уходило много часов упорного, сосредоточенного труда в тиши кабинета. Однако он все же никогда не отставал от жизни. Алексей Николаевич всегда был в курсе последних событий науки и техники, успевал читать новые технические книги и журналы как русские, так и иностранные. И он не только читал, но и писал отзывы, рецензии, а также свои статьи и очерки.

Прочитав в одном нашем журнале перевод статьи японского инженера, Крылов находит предложенные формулы непригодными для кораблестроения. Через некоторое время внимание Крылова привлекла еще одна статья иностранного специалиста, на этот раз американского инженера, тоже напечатанная в нашем журнале. Алексей Николаевич находит грубые ошибки и неверные выводы в статье американского инженера и напоминает о том, что «при переводе и переработке иностранных статей надо к ним относиться критически, а не почитать каждое слово за откровение».

Крылов всегда протестовал против преклонения перед иностранным, и не только после революций, но и раньше не раз высказывал свою точку зрения.

Ведя большую и разнообразную работу, Алексей Николаевич удивительно хорошо умел распределять свое время. Он всегда знал, когда сумеет закончить ту или иную работу и приступить к новой. Поэтому поводу Крылов любил рассказывать, как хорошо планировал свое время математик Гаусс. Однажды Гауссу предстояла большая вычислительная работа. Он приблизительно прикинул, что в ней будет 338 тысяч цифр, и сказал, что выполнит эту работу в сто дней. И действительно выполнил, даже на два дня раньше срока.

Алексей Николаевич никогда не опаздывал на собрания и заседания. Всем была известна его пунктуальность. Как-то на одно заседание Алексей Николаевич к началу не явился. Прошло несколько минут, потом еще. Участники заседания с недоумением посматривали на часы и спрашивали друг у друга:

— У вас правильные?

Наконец один из присутствующих выразил общую мысль, спросив:

— Почему же Алексея Николаевича нет? Или, может быть, часы спешат?

Все настолько привыкли к аккуратности Крылова, что верили в нее больше, чем в свои часы. Тогда председатель заседания вспомнил о том, что, зная неаккуратность собирающихся, он умышленно назначил Алексею Николаевичу время начала заседания на полчаса позднее. Ровно через полчаса явился Алексей Николаевич.

После насыщенного событиями, часто утомительного трудового дня Алексей Николаевич любил пройтись по набережной Невы или посидеть в тиши своей уютной квартиры, в обществе жены, Надежды Константиновны. Дочь Алексея Николаевича, Анна Алексеевна, была в это время уже замужем и жила отдельно.

Иногда заглядывали друзья — его прежние ученики, теперь сами видные ученые, товарищи по работе. Алексей Николаевич приветливый хозяин. Он радушно встречает гостей и проводит их в свой кабинет. В кабинете все так просто и строго — никакой роскоши, ничего лишнего. Письменный стол, кресло, стулья, в глубине комнаты, на небольшом столе — некоторые из приборов, изобретенных е свое время Крыловым, а по стенам — книги. Книг очень много. Русские, иностранные, толстые, массивные томы и тоненькие брошюрки, отпечатанные на хорошей бумаге в роскошных тисненных золотом переплетах и изданные литографским путем, они уже не помещаются в книжных шкафах и заполняют специально сделанные стеллажи и полки.

Друзья усаживаются за письменный стол, беседуют о задачах, стоящих перед техникой, показывают Алексею Николаевичу свои работы, советуются с ним.

Приходят к Алексею Николаевичу иногда и слушатели Морской академии, его теперешние ученики. А однажды у входной двери позвонил невысокого роста, коренастый человек. На широком русском лице молодо поблескивали голубые глаза.

Алексей Николаевич вышел навстречу. Он пристально всматривается в незнакомца. Ему кажется, что он где-то видел это лицо. Возможно, на фотографии. Но он не может припомнить.

Вошедший улыбается.

— Ну вот мы и встретились, Алексей Николаевич. Я ведь мечтал об этой встрече более тридцати лет, с тех пор как первый раз вступил на палубу броненосца «Орел» и услышал ваше имя.

Это был писатель Алексей Силыч Новиков-Прибой, в прошлом матрос Новиков. Он приехал к Алексею Николаевичу, чтобы исполнить свое давнее желание — познакомиться с замечательным русским ученым и узнать от него наиболее полно и понятно о причинах гибели кораблей в Цусимском бою. В это время Новиков-Прибой писал свой большой труд — «Цусима».

Они разговорились. У них было о чем поговорить, у этих двух людей, одинаково страстно любивших море. Для них корабль был живым существом, послушным лишь в руках преданных ему людей.

Образно и ярко Алексей Николаевич рассказывал о тех недостатках, которые имели корабли в русско-японскую войну, и о той борьбе, какую приходилось вести с застоем и рутиной в царском флоте. А Алексей Силыч дополнял эти рассказы воспоминаниями об ужасной трагедии, которая разыгралась на море тридцать лет назад, о живых участниках этой трагедии, так жестоко поплатившихся за отсталость царского строя. Он читал Алексею Николаевичу главы из своей «Цусимы».

Над городом уже спустилась ночь, когда Новиков-Прибой ушел от Крылова, унося с собой яркое впечатление о человеке простом, жизнерадостном и вместе с тем большой мысли и твердой воли.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.