Онлайн библиотека PLAM.RU  




НА КОРАБЕЛЬНОЙ ВЕРФИ

Про Ивана Петровича Колонга во флоте говорили:

— Он считает, что корабли строятся для того, чтобы было на чем устанавливать компасы и уничтожать их девиацию.

Этой шуткой моряки хотели подчеркнуть исключительную любовь Колонга к компасному делу, которому он посвятил всю свою жизнь.

Ученик и помощник Колонга, молодой мичман Крылов, хотя и с увлечением занимался компасами, хотел работать в более широкой области. Прежде всего, он понимал, что в морском деле главное все же — построить хороший корабль, а потом уже оснастить его хорошими приборами. И он хотел участвовать в этом главном.

Еще в стенах Морского училища Крылов получил основные познания по кораблестроению. Даже общее ознакомление с наукой о корабле показывало, как много еще в ней неразрешенных вопросов и какое обширное поле представляет она для применения математики, столь любимой Крыловым.

Алексей Николаевич решил посвятить себя этой науке, для чего задумал поступить на кораблестроительное отделение Морской академии. Но туда принимали только тех офицеров, которые не меньше года работали на кораблестроительном заводе. Крылов подал рапорт о переводе его на кораблестроительный завод.

Просьбу его удовлетворили. Он был откомандирован на Франко-русский кораблестроительный завод.

В погожее июльское утро 1887 года Крылов, одетый в свою полную парадную форму, явился на завод. Час был ранний. Только что прогудел первый гудок, и мастеровые нескончаемым потоком вливались в открытые ворота завода. Вместе со всеми вошел и Крылов. Он спросил, как пройти к управляющему верфью и когда тот является на завод. Какой-то пожилой рабочий ответил:

— Наш Петр Акиндинович приходит раньше всех. Идите, наверняка застанете, — и показал рукой, куда нужно было идти.

Крылов прошел мимо длинного кирпичного здания и вошел во второе. Здесь на одной из дверей он прочитал надпись: «Управляющий верфью П. А. Титов».

Крылов постучал в дверь и вошел. Он очутился в маленьком кабинете, площадью не больше шести-семи квадратных метров. За письменным столом сидел человек богатырского телосложения, светловолосый, с открытым русским лицом.

«Ни дать ни взять богатырь Илья Муромец. Вот с кого бы писать художнику Васнецову», — подумал Крылов и протянул свои бумаги.

— Прошу садиться, — приветливо проговорил человек за столом, жестом указывая на стул. Взял бумаги, быстро пробежал их глазами и сказал: — Что ж, милости просим. Все, что есть у нас на заводе, — в вашем распоряжении. Чем большему вы научитесь, тем будет радостнее для меня.

Затем рассказал Крылову, что строится сейчас на заводе, где будет рабочее место Крылова, кто его товарищи по работе.

— Заходите ко мне в любое время, запросто. В чем нужно будет, — с удовольствием помогу.

Так состоялось знакомство Крылова с одним из самых замечательных кораблестроителей того времени — Петром Акиндиновичем Титовым.

Титов вышел из простого народа. Он был сыном пароходного машиниста, который работал на судах, ходивших по Ладожскому и Онежскому озерам.

Когда сыну минуло двенадцать лет, отец стал брать его на лето к себе на пароход подручным в машину, а на зиму посылал на работу на Кронштадтский пароходный завод. В шестнадцать лет Титов поступил рабочим в корабельную мастерскую Невского судостроительного завода. Здесь заметили необыкновенные способности юноши. Несмотря на то, что он не имел даже законченного сельского образования, его перевели работать в чертежную, затем помощником корабельного мастера, а потом и мастером. Когда же в 1882 году Франко-русскому заводу понадобился управляющий верфью, директор пригласил Титова.

Титов соединял в себе удивительную одаренность, редкое трудолюбие и огромный практический опыт. Он умел на глаз, без всяких расчетов, вычертить любое судовое устройство, придав ему все нужные размеры. Инженеры много раз пробовали проверять Титова. Но они всегда убеждались, что это напрасный труд, — расчет лишь подтверждал то, что Титов делал на глаз. В работе он был неутомим. Крылов его видел то в чертежной, то на плазе,[13] то в слесарной мастерской или кузнице, то в эллинге.[14]

Он успевал подойти к каждому и проверить его работу. И если он видел, что молодой рабочий не справляется со своим делом, он брал у него из рук зубило или молот и показывал сам, как нужно обрубать кромку листа или ковать заклепки. При этом стружка у него завивалась как бы сама собой, а уж если ударит по наковальне — искры летят во все стороны — не подходи.

— Добро, — скажет глядя на него и улыбаясь, старый рабочий. — Это по-нашему.

Рабочие уважали и любили Титова. Они называли его «наш Петр Акиндинович» и старались работать так, чтобы он был доволен. А когда рабочий день заканчивался и все уходили домой, Петр Акиндинович шел в свой кабинетик или на плаз и здесь додумывал те усовершенствования, которые у него возникли в сознании в течение дня. Он внес их немало — изобретений и усовершенствований, — которые давали заводу огромную экономию, повышали производительность труда, точность изготовления изделий и облегчали труд рабочих. Под руководством Титова на Франко-русском заводе был построен корвет «Витязь», на котором Макаров ушел в кругосветное плавание. Сейчас Титов строил два броненосца. Когда в Петербург приехал крупный французский инженер, председатель Общества франко-русских заводов, он был поражен теми новыми приемами работы, которые ввел Титов при постройке судов.

— Я сорок восемь лет строил суда французского флота, я бывал на верфях всего мира, но нигде я столь многому не научился, как на этой постройке, — сказал он.

Однажды Морское министерство организовало конкурс на составление проекта броненосца. На конкурс было представлено много проектов. Из них Морской технический комитет первую премию присудил проекту под девизом «Непобедимый» и вторую — проекту под девизом «Кремль». Проекты эти были отлично разработаны, прекрасно вычерчены и снабжены всеми необходимыми расчетами. При вскрытии конвертов оказалось, что автором обоих проектов был Петр Акиндинович Титов.

«Произошла немая сцена, более картинная, нежели заключительная сцена в „Ревизоре“», — вспоминает Крылов. На этот раз пришлось замолчать членам технического комитета. А то ведь некоторые из них, высокомерные чинуши, говорили про Титова:

— Какой он инженер, когда в слове «инженер» делает две ошибки!

От премий Титов отказался, передав их на развитие морского образования в России.

Титов полюбил Крылова за его серьезность и глубокие знания математики. И когда он хотел проверить какие-нибудь размеры, он звал Алексея Николаевича.

— Зайди-ка, мичман, ко мне, подсчитай-ка мне одну штучку. — А потом смотрел на свой эскиз и говорил: — Да, мичман, твои формулы верные. Видишь, я размеры назначил на глаз — сходятся.

Несмотря на разницу лет, они подружились. Титов учил Крылова овладевать практическими знаниями по кораблестроению.

— Теория — это полдела, — говорил Титов, — а все дело создается тогда, когда теория рождается из нужд практической жизни и проверяется той же практикой. Инженер должен накоплять практический опыт и вырабатывать свой глазомер, чтобы и без расчета уметь решать различные вопросы.

И на ряде примеров тут же, на верфи, Титов учил Крылова быстро и безошибочно разбираться подчас даже в сложных вопросах и принимать правильное решение. А Крылов рассказывал Титову, какое значение имеет для разрешения практических задач наука, в частности математика, для кораблестроения. И вот однажды говорит Титов Крылову:

— Обучи ты меня этой цифири, сколько ее для моего дела нужно, — только никому не говори, а то еще меня засмеют.

Алексей Николаевич согласился. Он стал заниматься с Петром Акиндиновичем по вечерам каждую среду и субботу.

«Я редко встречал столь способного ученика и никогда не встречал столь усердного», — вспоминал впоследствии Крылов. Приходя с завода домой, Петр Акиндинович садился за задачи и решал их до поздней ночи, чтобы «руку набить».

За два года занятий Титов сделал очень большие успехи, несмотря на то, что ему было тогда уже сорок девять лет. Крылов тоже многому научился у Титова. Он приобрел практические навыки по строительству кораблей. Кроме того, на заводе Алексей Николаевич сделал большую расчетную работу для строящегося броненосца «Николай I». Эта работа явилась ценным вкладом в науку, так как подобного расчета еще нигде не было выполнено.

Дружба между Крыловым и Титовым продолжалась и после ухода Крылова с завода, до самой смерти Титова, в 1894 году. И потом всю жизнь Алексей Николаевич вспоминал советы и наставления Титова. Когда много лет спустя Крылов, будучи уже крупным ученым, выступал перед студентами Ленинградского кораблестроительного института, он свою речь закончил словами:

«Желаю вам стать Титовыми».


Примечания:



1

Земская управа — ограниченный в правах орган местного самоуправления в сельских местностях дореволюционной России, с преобладанием дворянства в его составе.



13

Плаз — помещение с гладким, выкрашенным масляной краской полом, на котором делается чертеж судна в его натуральную величину.



14

Эллинг — помещение, где строится корпус судна.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.