Онлайн библиотека PLAM.RU




В Брянском лесу

В конце июня 1944 года противник забросил на территорию Навлинского района Брянской области большой отряд из 34 человек во главе с опытным разведчиком Хлудовым, бывшим лейтенантом Красной Армии, завербованным германской разведкой в 1942 году. После прохождения специальной подготовки по разведывательному и подрывному делу, Хлудов неоднократно выполнял задания германской разведки как в расположении наших войск так и на оккупированной территории, принимал участие в боях с партизанами, дважды награждался гитлеровцами медалью «За храбрость». Будучи арестованным, на допросе признался, что возглавляемый им отряд должен был разрушать железнодорожные пути и взрывать воинские эшелоны, идущие к фронту, подрывать железнодорожные мосты и другие военные объекты на железных дорогах, выводить из строя паровозный парк, организовать вооруженные налеты на автотранспорт и промышленные и военные объекты в районе своего действия. В распоряжении отряда находилось много вооружения и две портативные коротковолновые радиостанции.

Учитывая большое значение, которое противник придавал работе отряда, а также возникшую в связи с задержанием диверсантов возможность проведения важных контрразведывательных мероприятий, приняли решение о включении радиостанции отрада Хлудова в игру. Она получила наименование «Десант». На рации работал радист группы Борисов. В первых радиограммах сообщалось, что группа обосновалась в лесу, подобрала удобное и безопасное место для лагеря и ведет разведку ближайших районов. Вместе с этим передали, что испытывают недостаток в продуктах, особенно в хлебе. Получив координаты группы, противник сбросил на парашютах 4 тюка с продовольствием.

В ходе радиоигры легендировались широкие возможности создания надежной опорной базы с последующим развертыванием подрывной деятельности. Для этого отряду требовались люди, продовольствие, вооружение. В ответ на радиограмму с просьбой о помощи немецкий разведывательный орган сообщил:

«Готовим к отправке много питания, оружия, боеприпасов, обмундирования. Кроме того, вышлем еще группу в количестве 17 человек. Примерно через неделю ждите самолеты».

Однако прежде чем выполнить это обещание, противник, очевидно, в целях проверки, не работает ли рация под диктовку, попросил Хлудова сообщить какой-либо пароль, которым тот пользовался два года назад. Очередную связь агенту назначили через пять часов… Хлудов, находившийся в то время в воронежской тюрьме, был немедленно подвергнут тщательному допросу. На основании полученных от него данных противнику передали следующую радиограмму:

«Я с вами работаю не первый день. Сейчас получается, что я из доверия вышел. Вы спрашиваете пароль. Тогда нашим паролем были слова «Дойче Вермахт», написанные на желтой повязке, которую я носил на левой руке. Привет», Своевременно переданный ответ успокоил. 2 сентября последовало сообщение о том, что 3 сентября между часом и двумя ночи будут сброшены с самолета диверсанты, оружие, одежда и продовольствие. На площадке в указанное время предлагалось зажечь два сигнальных костра, расположенных по линии восток — запад, а при приближении самолета размахивать горящим факелом. Для выброски подобрали удобную поляну в лесу, в центре которой заблаговременно сложили два костра из поленьев и хвороста. Факел изготовили из палки с намотанной на конце берестой.

Чтобы обеспечить безопасность участников операции на случай, если бы противник разгадал намерения советских контрразведчиков и решил уничтожить засаду, около костров были вырыты щели.

Для участия в операции привлекли пограничников, хорошо знавших друг друга в лицо. Сделано это было, потому что диверсанты тоже были в форме военнослужащих нашей армии.

Время выброски приближалось. На дорогах, ведущих к поляне, с вечера были выставлены патрули, которые должны были задерживать машины с зажженными фарами. В 23 часа пограничники оцепили поляну. На площадке осталась группа людей, по численности, равная хлудовскому отряду. Между отдельными секторами и центром площадки, где располагалась оперативная группа, была проведена телефонная связь. В 23 часа 30 минут были зажжены костры.

Опыт проведения аналогичных операций показал, что вражеский самолет появляется над площадкой точно в назначенный час.

Наступили минуты напряженного ожидания. Самолета слышно не было. Неожиданно, в 0 часов 10 минут, появился самолет противника и прошел низко над площадкой. Гул его моторов был услышан только за 20–30 секунд до появления. Сигнальщик даже не успел зажечь свой факел. Возможно, самолет подошел к площадке с заглушёнными моторами, чтобы выяснить обстановку. Во всяком случае, такое внезапное появление самолета было несколько загадочным. Через 3–4 минуты самолет появился вновь, и над площадкой раскрылось восемь парашютов с грузом. Один из них упал около костров, остальные ветром отнесло в сторону. В следующие четыре захода с самолета были сброшены тридцать парашютов с грузом. При последнем заходе были сброшены тринадцать агентов-диверсантов.

Участники операции внимательно наблюдали за приземлением парашютистов, но мер к задержанию их пока не принимали, выжидая, когда самолет уйдет из района выброски. Такая тактика вызывалась тем, что противник для сигнализации о благополучном приземлении или о наличии засады мог дать кому-нибудь из сброшенных агентов ракетницу для сигнализации.

Наконец, самолет, передав приветствие световыми сигналами, улетел. Наступила абсолютная тишина, продолжавшаяся несколько минут.

Некоторые из агентов, отцепив парашюты, сразу же направились к кострам, где были разоружены и связаны. Другие, обращались к бойцам и, улыбаясь, говорили:

— Ну, вот, наконец, мы и прибыли. Ждали, наверное, нас?

Бойцы отвечали:

— Конечно, ждали, — и вели их к кострам. Диверсанты поняли, что попали в ловушку, только тогда, когда на окраине поляны завязалась перестрелка.

Некоторые из них на окрик: «Стой, сдавайся!», бросали оружие, поднимали руки и кричали:

— Что вы делаете? Ведь мы же свои!

Старший группы Павлов и два его помощника, оценив обстановку, оказали вооруженное сопротивление. В результате перестрелки трое сопротивлявшихся были убиты. Остальные — задержаны и арестованы.

Допрошенные на месте задержания агенты показали, что на следующий день после их выброски прибудет самолет с основным грузом и двумя сопровождающими. В следующую ночь противник действительно сбросил семьдесят два парашюта с грузом и двух агентов, которые сразу же были задержаны.

В сброшенных тюках (общий вес около шести тонн) находилось 10 ручных пулеметов, 19 автоматов, 73 винтовки и пистолета, миномет с боекомплектом, 260 ручных гранат, свыше 27 тысяч патронов, более 700 килограммов взрывчатки, бикфордов шнур, саперные ножницы, телеграфные когти, три телефонных аппарата, 11 катушек телефонного провода, различный строительный материал и инструмент, запасная радиостанция, бланки фиктивных документов, обмундирование на 200 человек, большое количество продовольственных концентратов.

Перед отрядом Хлудова германская разведка поставила конкретные задачи, изложенные в письменной директиве:

— взорвать два железнодорожных моста через реку Десну в районе Выгоничи (для ориентировки были присланы карты местности и аэрофотоснимки);

— нападать на автомобильный и другой транспорт, идущий по грунтовым и шоссейным дорогам;

— посылать разведку в лесной массив южнее Могилева, чтобы установить возможность безопасного размещения там лагеря диверсантов;

— использовать присланные взрывчатые вещества для подрыва железных дорог и воинских эшелонов в радиусе 50 — 100 км от места расположения лагеря, диверсии проводить только на важных железнодорожных магистралях.

Спустя три дня после приземления агентов, противнику сообщили, что Павлов с группой диверсантов отправился на выполнение боевого задания. В последующих радиограммах о Павлове почти ничего не сообщалось, и лишь изредка указывалось на то, что его люди провели ряд успешных операций по подрыву железных дорог и нападению на воинские обозы, а еще через некоторое время радировали, что Павлов после удачного проведения трех диверсий на железной дороге Брянск — Рославль — Кричев пропал без вести. Это было сделано во избежание возможного проверочного вопроса, как в случае с Хлудовым.

Для подкрепления этой легенды по радиостанции «Дезертиры», находившейся в районе Гомеля, была передана радиограмма о том, что в октябре 1944 года какая-то группа «партизан» в составе 15 человек после совершения крупной диверсий на железной дороге Рославль — Брянск напала на воинский эшелон и в результате завязавшейся перестрелки с охраной поезда была полностью уничтожена… Видимо, легенде поверили, так как после этой радиограммы запросов о Павлове больше не поступало.

Чтобы еще больше закрепить авторитет группы Хлудова и создать условия для вызова и ареста новых агентов-диверсантов, радиоигру вели в направлении легендирования активизации деятельности отряда и организации на территории Брянских лесов надежных опорных баз. 23 сентября 1944 года противнику передали радиограмму о мероприятиях, намеченных Хлудовым на ближайшее время:

«Посоветовавшись, мы решили так: Козлов и шесть хлопцев уходят в разведку южнее Могилева. Им будет придан Васильев с радиостанцией. Прошин и еще двенадцать человек, взяв материал для подрыва, пойдут на железную дорогу Брянск — Рославль — Кричев — Орша. Узлова с пятью хлопцами отправим на разведку железнодорожного моста через реку Десну около Выгоничи. Ратова и четырех хлопцев пошлем на железную дорогу Брянск — Льгов. С остальными людьми останусь и для оборудования лагеря. Привет».

В ответной радиограмме действия агентов одобрялись, за исключением одного пункта:

«На линии Брянск — Льгов пока нападений не предпринимайте».

В разное время противнику посылались сообщения о том, что отрад совершил восемь больших диверсий на железнодорожных магистралях Рославль — Кричев, Могилев — Жлобин и на объектах, имеющих военное значение. Кроме того, легендировалось создание трех надежных опорных баз. Легендам верили, неоднократно специальными радиограммами выносили благодарность отряду за успешную работу и многих диверсантов наградили медалями «За храбрость». О задании подорвать железнодорожный мост через Десну противнику было сообщено, что имеющимися силами отряд выполнить этого не может, поскольку объект усиленно охраняется, Легендировать взрыв моста было нельзя, так как германское командование могло проверить мост с помощью воздушной разведки. А это грозило радиоигре провалом. Однако наши контрразведчики считали, что если противник настоятельно потребует взрыва моста, что можно будет попросить прислать еще людей для выполнения задания. Но пришло указание воздержаться от взрыва моста и основное внимание уделить организации диверсий на железных дорогах.

И все же нами прорабатывались условия вызова нового пополнения из наиболее рьяных агентов. В частности, от имени отряда сообщили, что в результате боевых операций потеряно 19 человек, в том числе старший одной из групп. Было высказано предложение вести антисоветскую пропаганду среди местных жителей для подготовки надежных опорных баз для последующей активизации работы отряда. А потому в радиограммах подчеркивалась необходимость иметь в отряде несколько надежных пропагандистов и соответствующую литературу. Противник радировал:

«Будьте 30 октября между 23 и 02 часами наготове. Прилетим с большим грузом. Очевидно, высадим также людей для ведения пропаганды. Сигналы будут те же, что и в начале сентября. Подтвердите немедленно вашу готовность».

!В назначенное время противник десантировал 12 агентов-пропагандистов во главе с Никулиным, которые были арестованы. Все они, за исключением радиста, являлись членами антисоветской террористической организации «Народно-трудовой союз» (НТС), принимали активное участие в издании и распространении антисоветской литературы среди населения на временно оккупированной фашистами советской территории.

Группа имела при себе фиктивные документы военного образца, два миллиона рублей, ручной пулемет, 12 автоматов, взрывчатку, походную типографию, ротатор и большое количество антисоветской литературы (устав «Народно-трудового союза», основные пункты программы «Национально-революционной трудовой партии», манифест «Комитета освобождения народов России» и т. д.).

Поскольку группа Никулина посылалась на связь с «Десантом» без предупреждения Хлудова о том, что она будет действовать по поручению НТС, советская контрразведка разработала легенду о якобы имевшем место вооруженном столкновении группы Никулина с группой «Десант». А потому надо было дать знать немцам, что в ходе столкновения было выведено из строя несколько агентов-пропагандистов и тем подтолкнуть их к направлению нового пополнения. Противнику была передана радиограмма:

«Сегодня рано утром на наши посты шла группа военных с оружием. Хлопцы крикнули: «Ваш пароль? но они ничего не ответили. Тогда хлопцы начали стрелять: убили 5 человек, 2 ранили и 5 захватили в плен. У нас убит Зеленин, ранены Чехонин и Савин. Пленные говорят, что ищут какой-то партизанский отряд. Послал их 12 декабря из Кракова Кузнецов. Командир группы Никулин. У них есть радиостанция, радист ранен. Все это очень подозрительно, не подосланы ли они НКВД? Ведь вы нас предупреждали о возможности таких случаев. Срочно прошу проверить и сообщить, что с ними делать. Мы теперь все наготове. Если будет еще что-то подозрительное, перейдем в запасный лагерь. Привет».

Ответ не замедлил прийти.

«Не беспокойтесь, военные, напавшие на вас, не подосланы НКВД, а идут действительно из Кракова, как и вы. Проверьте их еще раз. Командир группы Попов Александр. Численность группы 12 человек. Радиосвязь трофейной радиостанцией не устанавливайте, батареи можно использовать. Когда прийти с грузом? Отвечайте немедленно. Пятерых пленных включите в вашу группу как равноправных членов. Привет всем».

Используя данное агентам-пропагандистам указание вести в тылу СССР антисоветскую пропаганду под лозунгами НТС, советские контрразведчики, проводившие игру, стали муссировать в радиограммах наличие противоречий между руководителями групп. От имени Хлудова сообщали, в частности:

«Прибывшие пропагандисты доверия не внушают, ведут пропаганду за Россию без немцев, что отрицательно влияет на сплоченность и боевой дух отряда. Дайте указание, как поступить».

Тем самым преследовалась все та же цель: вызвать на территорию СССР особо доверенных агентов германской разведки или официальных сотрудников, способных уладить конфликт и возглавить руководство отрядом. В январе 1945 года была получена ответная радиограмма:

«Через некоторое время пришлем несколько дельных пропагандистов. Привет всем».

Но присылку новых пропагандистов немцам пришлось оставить без исполнения: создавшаяся на фронте обстановка вынудила их изменить свои намерения…

8 марта 1944 года в районе Клинцы Брянской области германский разведывательный орган сбросил разведывательно-диверсионную группу в составе 9 агентов, получивших задание обследовать лесные массивы в районах Клинцы — Унеча — Сураж — Мглин с целью выявления дезертиров из Советской Армии, бывших немецких ставленников и «власовцев» и создания из них «партизанского» отряда для действия в нашем тылу. После приземления агенты трижды пытались установить связь с немецким разведывательным центром, но слабая слышимость не позволяла им сделать это, 11 марта 1944 года диверсанты при попытке оказать сопротивление были арестованы.

Группу возглавлял некий Грищенко, бывший военнослужащий Красной армии, плененный немцами в 1943 году. Находясь в лагере для военнопленных, он был завербован германской разведкой и направлен в Борисовскую разведывательную школу. После ее окончания Грищенко дважды успешно выполнял шпионские задания в расположении частей Красной Армии, за что немцы наградили его четырьмя медалями «За храбрость» и присвоили звание фельдфебеля германской армии, Грищенко, в прошлом вор-рецидивист, неоднократно судившийся и отбывавший наказание за уголовные преступления, и в расположении немецкой разведки продолжал заниматься своим ремеслом. Пока его жертвами являлись местные жители, гитлеровцы только посмеивались. Но после того, как Грищенко совершил крупную кражу в продовольственном складе разведывательного органа, они забеспокоились и поспешили направить его на советскую сторону с боевым заданием на длительный срок.

Включение изъятой у диверсантов радиостанции в игру представляло для органов советской контрразведки несомненный интерес. Это давало возможность провести рад операций против германской разведки. При допросе радиста выяснилось, что группа получила указание установить радиосвязь в течение первых пяти дней после приземления. Поскольку этот срок уже прошел, было решено до 26 марта 1944 года никаких радиограмм не передавать, а создавать видимость невозможности установления нормальной связи. Радист ежедневно выходил в эфир, вызывал центр противника, но сам заявлял, что ответа не слышит. Таким путем удалось убедить, что причиной отсутствия связи были технические неисправности. 29 марта немецкий разведывательный центр изложил:

«У приемника смените лампы, проверьте анодные батареи, обратную связь поверните за точку генерации».

Продолжая ссылаться на плохую слышимость, советские контрразведчики заставили противника несколько дней передавать эту радиограмму и только после неоднократных повторений с «большим трудом» приняли ее. В ответ на радиограмму о выполнении указанных советов немецкий радиоцентр сообщил:

«За настойчивость в работе выражаю радисту особую благодарность. Лампы пришлем с грузом.

(Обер-лейтенант».)

После установления связи сообщили об «активной работе» агентов по вовлечению в свою группу «скрывавшихся» в лесах дезертиров, бывших старост и полицейских. Поверив, противник предложил агентам использовать завербованных для установления связи с оставшимися в лесах так называемыми «партизанскими группами РОА», которые должны были приступить к активным действиям по выполнению заданий немецко-фашистского командования:

«Поздравляем с пополнением группы преданными людьми. Используйте их для возобновления связи с национальными партизанскими группами».

Советская контрразведка решила использовать создавшуюся обстановку для вызова наиболее подготовленных агентов:

«Пополнение использую, но с людьми надо провести занятия, пришлите грамотных и надежных хлопцев. Требуется обмундирование, документы, оружие, продукты. Ждем».

Легенда оказалась очень удачной: только в апреле 1944 года противник три раза сбрасывал различные грузы. В первый рейс, 5 апреля, самолет доставил три тюка с оружием, обмундированием и продуктами. Кроме того, в посылке находилась запасная коротковолновая радиостанция, номенклатурная ведомость и личное письмо сотрудника германской разведки лейтенанта Стефана. Во второй рейс, 17 апреля, были сброшены четыре тюка с таким же грузом. В третий рейс, 20 апреля, немецкий самолет доставил двух агентов-курьеров — Дорофеева и Карпова, окончивших специальные курсы разведчиков в городе Борисове.

Агенты-курьеры имели задание доставить старшему группы «Уголовники», как она была наименована нами, пакет от Стефана, в котором оказалось 30 тысяч рублей, фиктивные документы, бланки документов, различные печати и штампы воинских частей Красной Армии и советских учреждений, письмо с благодарностью за проделанную работу и письменные указания о необходимости вести наблюдение за перевозками войск и техники по железной и шоссейной дорогам в сторону фронта.

Радиоигра представлялась перспективной, так как открывала широкие возможности для проведения советской контрразведкой различного рода мероприятий, направленных на парализацию подрывной деятельности противника.

Однако вскоре случилось непредвиденное, и радиоигру пришлось прекратить. Виной тому оказался Грищенко. Содержался он в охраняемом помещении на облегченном режиме. По свидетельству сотрудников, которые работали с ним, он характеризовался положительно, проявлял заинтересованность в работе и своим поведением не вызывал никаких подозрений. Безупречное поведение Грищенко явилось причиной того, что контроль за его действиями со стороны оперативных работников был ослаблен. А это привело к тому, что однажды Грищенко, попросив у оперативного работника разрешения выйти из бани «подышать свежим воздухом», скрылся.

Его розыск шел в течение нескольких месяцев, особенно в прифронтовой полосе. Наконец, он был разыскан и арестован.

О своем побеге он рассказал следующее:

«Когда я вышел из бани, на улице стоял ясный и теплый весенний день. Воздух и земля были пропитаны запахами: весны. Вдохнув несколько раз свежий воздух, я очень захотел отправиться в лес, в поле, чтобы вдоволь надышаться весенними запахами. В это время мимо бани проезжала порожняя грузовая машина. Не знаю, какая неведомая сила подбросила меня к ней. Ухватившись за заднюю стенку кузова, я подтянулся на руках и забросил ноги в кузов. Прошло около часа, когда я пришел в себя, сначала хотел выскочить из машины и вернуться обратно, но было уже поздно: ведь мне все равно не поверят, что это был не побег, а мимолетный порыв, навеянный опьянившим меня весенним воздухом. И я решил бежать по-настоящему. Будь что будет»…

Подхватив в пути временную подругу жизни, он стал разъезжать с ней по разным железным дорогам, занимаясь спекуляцией продовольственными товарами. Перевязав руку бинтом, он выдавал себя за раненого красноармейца и при проверке документов брал горлом, обвиняя проверяющих в том, что они шкурники и напрасно пристают к человеку, пролившему кровь за Родину. Как это ни покажется странным, но долгое время он выходил сухим из воды и несколько месяцев безнаказанно жил в свое удовольствие, пока один милиционер, не испугавшись его ругани и угроз, не задержал его.

На этом карьера Грищенко была закончена. По совокупности всех преступлений, которые им были совершены, он был приговорен к высшей мере наказания…

Третья радиоигра на территории Брянской области была начата от имени заброшенных немцами 19 мая 1944 года в Комаричский район агентов. Они пошли с заданием организовать из числа дезертиров и бывших полицейских группу для совершения диверсий на шоссейных и железных дорогах в тылу Красной Армии. На следующий день после выброски, еще до задержания агентов советской контрразведкой, радист связался с разведывательным центром противника и сообщил, что при приземлении потерял группу и нуждается в немедленной помощи. Ему приказали оставаться на месте и ночью жечь сигнальные костры, которые должны обозначать место сброски груза. 22 мая противник сбросил с самолета продовольствие, карту местности и письмо с указанием, где и как соединиться с остальными участниками группы.

25 мая советская контрразведка арестовала радиста. А вскоре были задержаны еще три участника группы. В период следствия и выяснения возможностей использования арестованных в игре радиосвязь с германским разведывательным центром не поддерживалась. Чтобы оправдать молчание и не вызвать у немцев подозрений, в обусловленном месте ежедневно разжигались костры. Предполагалось, что противник, обнаружив костры, объяснит себе потерю связи с радистом порчей радиостанции и сбросит новую рацию, которой можно будет воспользоваться, чтобы включиться в радиоигру.

29 мая над обусловленным местом появился немецкий самолет и сбросил тюк с продуктами и документами. Воспользовавшись этим обстоятельством, советские контрразведчики включили радиостанцию в игру, но до 14 июня в двустороннюю связь с вражеским центром умышленно не вступали, создавая видимость технической неисправности радиостанции. 14 июня, установив с противником двустороннюю связь, передали радиограмму:

«У места выброски соединился с Николаевым, Мишей, Сашей (задержанные агенты), Бориса и Василия нет. Связь прекратил из-за обрыва контакта внутри передатчика. Едва нашел. Все время жжем костры. 29 мая получили письмо и продукты. Положение тяжелое. Вышлите продукты, деньги, документы на четверых, питание для рации, чемодан и новый передатчик».

Сообщению поверили и в первую же ночь сбросили с самолета все затребованное. В дальнейшем, показывая трудности работы из-за малочисленности группы, удалось вызвать и арестовать еще трех агентов, обученных подрывному делу.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.