Онлайн библиотека PLAM.RU




11. Враждебные СССР воинские формирования из числа своих граждан

Этот вопрос почти не освещался в советской печати, а после 1990 г., как правило, преподносился в искаженном виде и, следовательно, заслуживает особого внимания.

Указанные формирования использовались германским командованием для полевой, охранной, полицейской, строительной, ремонтно-восстановительной и хозяйственной службы.

По специфике своего комплектования эти формирования могут быть разделены на четыре группы: — сформированные заблаговременно на новых (присоединенных) территориях СССР и ведущие боевые действия против советской администрации, войск НКВД и РККА с момента начала войны и до ее конца (и даже позже), но уже под руководством своих новых хозяев; — учрежденные во время войны местными националистами на территории некоторых автономных республик с населением, исповедующим ислам (Крымская и Чечено-Ингушская АССР), выступающие против войск НКВД и частей РККА; — сформированные на оккупированных территориях или за их пределами национальные полевые части, предназначенные для службы в состав вермахта; — сформированная из военнопленных за пределами СССР для действия в составе вермахта — Русская освободительная армия (РОА).

Общим для всех перечисленных групп формирований являлось то, что они создавались немецко-фашистскими властями или контролируемыми ими главарями буржуазно- националистических организаций. Базой формирования являлось националистически настроенное местное население, «обиженные» властью собственники, антисоветские и уголовные элементы. В начале войны комплектование перечисленных формирований производилось на добровольных началах, с середины войны — с использованием методов принуждения. В частности, для службы в вермахте призывались граждане, имеющие подданство СССР и военнослужащие, что является нарушением ст. 23 Гаагской конвенции 1907 г., согласно которой: « в ходе сухопутной войны запрещается принуждать подданных противной стороны принимать участие в военных действиях против собственной стороны».

К первой группе относятся формирования на территории Западной Украины, Западной Белоруссии, Эстонии, Латвии и Литвы.

Наиболее глубокие корни имеют формирования на территории Западной Украины. Ещё при распаде Австро-Венгрии (где государственным был немецкий язык) в ноябре 1918 г. была учреждена Западно-украинская народная республика (ЗУНР) со столицей Львов (бывший Лемберг), в состав которой входили Восточная Галиция, Буковина и Закарпатье. Вооруженные силы ЗУНРа, называемые УСС (украинские сечевые стрелки) были сформированы на базе галицийской дивизии бывшим ее командиром полковником австро-венгерской армии Ковальцем. Согласно Рижскому договору от 18 марта 1924 г. ЗУНР была присоединена к Польше, внутри которой продолжала борьбу за независимость. Из администрации ЗУНР и командования УСС осенью 1921 г. было создано Украинское военное объединение (УВО), деятельность которого корректировалась польской разведывательной службой (Дефензива) и, прежде всего, было направлено на враждебные действия против СССР (ведение разведки, налаживание агентурной сети, распускание слухов и т. д.). В январе 1929 г. в Вене состоялся первый съезд украинских националистов, на котором было учреждено под руководством Ковальца «Объединение Украинских националистов (ОУН). С момента своей организации ОУН имело связи, как с польской, так и с немецкой разведывательными службами. С приходом к власти Гитлера связи стали усиливаться, чему способствовало обещание немецкой стороны о создании самостоятельного украинского государства. После разгрома Польши контакты руководства ОУН с германскими спецслужбами усилились. Имеются достоверные данные о вербовке в разное время ответственными представителями Абвера руководителей ОУН Ковальца, Мельника, Бендеры, Лебедя, Левицкого и др. Однако, в борьбе за власть с первыми лицами руководства Мельником и Бендерой (Ковалец к этому времени был уничтожен советской внешней разведкой), возникли существенные расхождения, что было выгодно немецкой стороне. Налаженные контакты позволили германскому командованию заблаговременно создать в пограничных районах Западной Украины свою агентурную сеть, посты наблюдения и линии связи, а также разместить диверсионные группы. Такая подготовка усилила эффект внезапного удара и облегчила быстрое продвижение частей вермахта вперед. На захваченных территориях германское командование разрешило введение местного самоуправления, осуществляя при этом жесткий контроль. Первым шагом вновь учрежденного самоуправления было формирование карательных подразделений, задачами которых являлось уничтожение в полосе «Варшава — румынская граница» всего неукраинского населения, а также скрывающихся в лесах служащих РККА, евреев и цыган. Фактически самая преступная часть немецкого плана «Ост» выполнялась руками оуновцев. С течением времени местное население начало понимать полную зависимость ОУН от немцев и стало выражать недовольство путем организации самостоятельных партизанских отрядов. Спасая положение один из руководителей ОУН в зоне действия своего «провода» (отряда) объявил войну немцам, не носившую, однако, серьезного характера. Тем не менее, несколько групп, выступавших против немцев наиболее активно, были расстреляны, а сам Бендера на некоторое время исчез. С приближением советских войск к границам Западной Украины, действия немецкого командования и главарей ОУН активизировались: начали создаваться полевые воинские части для вермахта, а в марте 1943 г. была учреждена Украинская Повстанческая Армия (УПА), вооружение, снаряжение и обеспечение которой, взял на себя вермахт. УПА была разделена на Северную, которой командовал А. Мельник и Южную под командованием С. Бендеры. Несколько позже в Северной части появилась еще армия имени Тараса Бульбы. По имеющимся оценкам численность Северной и Южной УПА составляли по 15 тыс., а «бульбовцев» — до 3,5 тыс. человек. При освобождении Западной Украины советскими войсками УПА вместе с немецкими частями сражалась с РККА, после освобождения — с введенными туда частями НКВД, а позднее и с администрацией УССР.

Количественные показатели злодеяний ОУН на территории Западной Украины еще не установлены. Однако, по имеющимся выборочным данным это сотни тысяч уничтоженных поляков, советских военнослужащих, непокорного местного населения, евреев, цыган и лиц других национальностей и сотни сожженных деревень. Ими, в частности, были убиты командующий Первым Украинским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин и легендарный советский разведчик Н. И. Кузнецов.

С подходом советской армии к границам БССР, немецкое командование руками буржуазных националистов (в основном, привезенных из Германии) пытались создать из местного населения националистические формирования, получившие наименование «Белорусская краевая оборона» (БКО), противостоящие частям РККА. В конечном итоге это свелось к созданию нескольких бандформирований, разгромленных частями РККА летом 1944 г. и полностью ликвидированных частями НКВД в первые послевоенные годы.

Уместно напомнить, что Эстония и Латвия до 1918 г. никогда не были самостоятельными государствами. После победы над шведами, Петр I выкупил их у Швеции, в которую они входили. Ко времени присоединения Прибалтийских республик к СССР (1940 г.), в них усилиями германских спецслужб и буржуазных националистов было создано активное антисоветское подполье, способствующее быстрому продвижению вермахта на восток. Так, только в лесах Эстонии была развернута диверсионная группа «Эрна», численностью до 1800 человек, а в Финляндии с мая 1941 г. функционировала группа «Эрна-2», готовящая под руководством немецких инструкторов диверсантов для заброса в Эстонию. Забегая вперед, отметим, что за период войны из состава этой группы было заброшено около 2.4 тыс. диверсантов. В лесах Литвы, имеющей непосредственную границу с Германией, помимо националистических группировок, скрывались части литовской армии, не подчинившиеся правительству.

Литва была оккупирована германскими войсками в последних числах июня, Латвия — в середине июля, Эстония (включая островную зону) — в сентябре 1941 г. Дальнейшие намерения Германии в отношении Прибалтийских республик оговаривались «Планом Ост для Прибалтики», разработанным Гиммлером и Розенбергом, подписанным Гитлером 5 июля 1941 г. Согласно предпосылкам, заложенным в этот план, 50 % населения Эстонии уже достаточно онемечено, в Латвии — онемеченных в несколько раз меньше, чем в Эстонии, а Литва — находится на уровне Польши, где полноценных людей всего 2–3%. Полноценное население подлежит дальнейшему онемечиванию, а неполноценное — отправка на работы в Германию или уничтожению. Освободившиеся площади должны заселяться немецким населением, (забегая вперед, отметим, что в обоснование выполнения этого плана в Литву к середине 1944 г. уже было переселено около 550 немецких семей). Следующей директивой Гитлера от 17 июля 1941 г. все три Прибалтийских республики были включены в качестве отдельных округов во вновь учрежденный рейхскомиссариат «Остланд», в котором государственным языком был объявлен немецкий. В сентябре 1941 г. в Эстонии и Латвии были образованы из угодных Германии лиц правительства «национального самоуправления», было сохранено подпольное антисоветское правительство «Фронта национального освобождения». Забегая вперед, отметим, что как только оно стало выходить за рамки лозунга «смерть большевикам и евреям» и делать попытки бороться за национальные интересы своего народа, оно в 1944 г. было заменено чисто пронемецким.

Первыми шагами вновь образованных правительств новых округов «Остланда» было создание вспомогательных (в помощь немцам) полицейских батальонов и возрождение националистических организаций типа «Омакайтсе» — в Эстонии, «Айсарги» — в Латвии, «Железные волки» и «Лесные братья» — в Литве. Вспомогательные полицейские батальоны были наделены карательными функциями и предназначались, прежде всего, для подавления партизанского движения и действовали совместно с немецкими карателями. При этом вся «черная работа» возлагалась на прибалтов, что часто фотографировалось и снималось на пленку. Кроме «вспомогательных полицейских батальонов» в Каунасе в 1942 г. были создано три так называемых «партизанских полка», занимавшихся еврейскими погромами на всей территории всех земель «Остланда». С конца лета 1942 г. в «Остланде» началось также формирование охранных батальонов, предназначенных для действий не только в «Остланде», но и за его пределами. Всего было сформировано 20 батальонов общей численностью до 8 тыс. человек. Они несли «охранную службу» (под чем понималась, прежде всего, борьба с партизанами) на Украине, в Белоруссии, Югославии и Италии. С конца 1942 г. в германской армии стала ощущаться острая нехватка в живой силе и одним из источников ее пополнения стала Прибалтика. Первой прибалтийской воинской частью, воевавшей против СССР (сентябрь 1942 г., Волхов) стал отдельный эстонский батальон. В дальнейшем прибалтийские подразделения воевали против РККА под Колпино (1943 г.), Новгородом, Псковом и на Украине (1944 г.).

Во второй половине войны, когда советские войска вели бои за освобождение Прибалтики и позднее, когда Прибалтика оказалась в тылу советских войск, активизировали свои действия, находившиеся тогда под контролем Абвера и гестапо упомянутые выше националистические банды. За время войны ими были убиты тысячи военнослужащих и мирных жителей СССР (в одной только Латвии свыше 3,5 тыс.). Действия националистических банд, но уже под руководством английской «Интеллинжент сервис», продолжались до начала 50-х годов.

Итоги враждебной деятельности прибалтийских националистов против СССР и своего народа, именно своего, поскольку против Гитлера воевало гораздо больше прибалтов, чем за него и среди них было 55 Героев Советского Союза, сводится к следующему:

Эстония. В составе вермахта и частей СС воевало около 30 тыс. эстонцев. Из них около 10тысчбыло убито и почти столько же покинуло родину, бежав с немцами. На ее территории имелось 25 концентрационных лагерей и до 100 тюрем, в которых уничтожено 61 тысяча мирных жителей и 64 тысячи советских военнопленных. 80 тысяч мирных жителей было угнано в Германию на работу, большая часть которых на родину не вернулась (в основном погибли).

Латвия. Было 23 концлагеря, 46 тюрем и 18 гетто. В них уничтожено около 314 тысяч мирных жителей и 330 тысяч военнопленных. На работу в Германию угнано 280 тысяч.

Литва. Функционировало не менее 50 тюрем, концлагерей и гетто, в которых было уничтожено около 370 тыс. местных жителей, около 20 тыс. граждан нелитовской национальности и до 230 тысяч военнопленных, т. е. всего — 700 тыс. человек. На работу в Германию угнано свыше 70 тыс. человек.

За войну в Прибалтике гитлеровцами и их приспешниками было уничтожено свыше 250 тысяч евреев [7].

Специфической особенностью второй группы антисоветских военных формирований являлось формирование их «на месте действия» из националистически настроенного местного населения. К ним следует причислить и действовавшие в прифронтовой зоне и армейских тылах банды уголовных элементов (их было 1–2% от общего числа банд-формирований). Ликвидацией указанных формирований занимались внутренние войска и войска отдела борьбы с бандитизмом (ОББ) НКВД СССР.

Подобного рода формирования создавались в Крыму после захвата его степной части германскими войсками из националистически настроенной части татарского населения, находившегося под влиянием турецких спецслужб, связанных с немецкими. Непосредственно после занятия немцами Симферополя в апреле 1941 г. туда из Берлина прибыл с соответствующей свитой председатель «Комитета крымских татар», который организовал интенсивную обработку татарского населения, после чего призвал его к службе в охранных ротах, предназначенные, прежде всего для борьбы с партизанским движением, организованным русско-украинской частью населения Крыма. Комплектование охранных рот проводилось на добровольных началах и прошло успешно. Более того, имеются официальные документы, в которых «актив» татарского населения Крыма обращается к руководству вермахта и самому Гитлеру с просьбой «разрешить» воевать против большевиков. Просьба эта была удовлетворена не сразу, но с весны 1943 г. началась вербовка татар в ряды вермахта. Призванных одевали в немецкую форму и ставили на довольствие, как солдат вермахта. Они проходили краткосрочную подготовку группами по 35 человек и зачислялись в батальоны 17 армии вермахта, держащей три фронта: перекопский, керченский и «партизанский». Обще количество крымских татар, воевавших в рядах вермахта, составляло до 18 тысяч человек. В марте 1944 г. в Крыму все было подготовлено к учреждению национального самоуправления, но намерение это не было осуществлено благодаря освобождению Крыма частями РККА. В этом же году татары были депортированы в Среднюю Азию.

С начала войны и объявления мобилизации в некоторых автономных республиках Северного Кавказа начались волнения, усиливающиеся с продолжавшимися неудачами советской армии в начальный период войны. Дело дошло до нападения на призывные пункты и неподчинение местным властям. Особенно это относилось к горным районам, куда для наведения порядка были срочно введены войска НКВД и проведена депортация части населения. Согласно официальным данным в период с сентября 1941 г. по январь 1942 г. было депортировано в Среднюю Азию: из Чечено-Ингушской АССР — 819 человек, из Краснодарского края — 37723, из Кабардино-Балкарской АССР — 5803, из Северо-Осетинской — 2415, из Дагестанской АССР — 7306, из Калмыцкой АССР — 5843, Ордженикидзевского (Ставропольского) края около 7000 и Ростовской области — 38288 человек [34]. В гиперболизированной трансформации приведенные выше цифры муссируются как в зарубежных, так и в сегодняшних отечественных источниках как образец бесчеловечности советского режима. При этом забывается, что аналогичная участь постигла 110 тысяч американских подданных японского происхождения в США после нападения японцев на Пирл-Харбор.

Еще до начала боев за Предгорье Кавказа, немецкое командование забросило в район Чечено-Ингушетии специально подготовленную в Германии группу, состоящую из представителей «Комитета народов Кавказа» и Абвера, которая развернула активную деятельность по формированию «повстанческих» отрядов. На указанную территорию, кроме того, было заброшено три диверсионных группы, причем одна из них (численностью до 800 человек) была экипирована в советскую форму. Не следует, однако, считать, что большинство коренного населения предгорий Кавказа поддерживало немецкие войска. Наоборот, из местного населения в феврале 1942 г. было сформировано 12 истребительных батальонов и горно-стрелковая дивизия [35]. В то же время, на Северном Кавказе за период 1941–1943 г. г. было ликвидировано 963 банд-группы общей численностью 17513 человек, а за первую половину 1944 г. еще 145 групп численностью 3144 человека. С этого же года началась массовая депортация чеченцев, ингушей и частично калмыков и карачаевцев в Среднюю Азию. Земли Чечено-Ингушской и Карачаево-Черкесской АССР были переданы Ордженикидзовскому (Ставропольскому) краю.

Всего же за период 1941–1943 г. г. в СССР — в прифронтовых зонах СССР было уничтожено 7161 банд формирований (54130 человек), а в первой половине 1944 г. 1727 групп, численностью 10994 человека [34].

Как уже отмечалось выше, для придания начатой Гитлером ВМВ всеевропейской фашистской направленности, с 1940 г. для вермахта началось комплектование дивизий СС из военизированных фашистских организаций (СД, СА), а затем и из аналогичных элементов оккупированных стран. Всего за войну было скомплектовано 59 дивизий. Собственно немецкие дивизии СС имели патриотически-устрашающие наименования («Тоденкопф», «Дойчланд» и др.). Дивизии из населения оккупированных стран имели броские обозначающие названия (см. раздел 5). С 1943 г. начали военные действия дивизия СС, «Галитчина» и батальоны «Остланд».

В связи с недостатком в живой силе, началось формирование новых подразделений вермахта из военнопленных. Создавались так называемые легионы. В 1942–1943 г. г. на оккупированных территориях СССР было создано 7 таких легионов и казачий полк: Эстонский, Латвийский, Литовский, Грузинский, Армянский, Азербайджанский и Туркестанский. Первые три использовались на Ленинградском и Волховском фронтах, следующие четыре — на Закавказском, казачий полк был передан белогвардейскому охранному корпусу, который нес службу в Югославии и Северной Италии(хотя некоторые его подразделения использовались и на советско-германском фронте). Легионы существенно различались как численностью, так и «боевой устойчивостью». В среднем легион состоял из 8-13 батальонов численностью 750–850 человек. В каждом батальоне имелось три стрелковых, пулеметная, артиллерийская или минометная, а также штабная роты. По боевой устойчивости прибалтийские легионы не уступали немецким войскам. Все же южные, как правило, при первой возможности сдавались или переходили на советскую сторону: видимо поэтому, в состав этих рот включали по 20–30 немецких автоматчиков.

Уместно отметить, что немецкая сторона, подписавшая Женевскую конвенцию в части сухопутной войны, нарушила ее не только в отношении СССР (не подписавшего эту конвенцию), но и в отношении Англии, сформировав из ее подданных Индийский легион. Легион был укомплектован из индусов, взятых в плен в 1942 г. войсками Роммеля в Африке и вывезенных в Германию. Легион состоял из трех батальонов и насчитывал до 4 тысяч человек. Несмотря на договоренность с германскими властями о том, что легион предназначен только для использования в северо-западной части Индии (под лозунгом «освобождение от английского рабства»), он в 1944 г. был направлен на побережье Голландии, где и сдался американским войскам [37].

Предметом особо усердной фальсификации, как зарубежной, так и горбачевско-ельцинской, истории ВОВ является так называемое «Власовское движение», «Русская освободительная армия» (РОА) и судьба советских военнопленных. В указанной трактовке желаемое выдается за действительность. Согласно строго документальному исследованию [38], история перечисленных вопросов сводится к следующему. В начальный период ВОВ в плен попало до двух миллионов военнослужащих РККА. Они содержались в нечеловеческих условиях и при малейшем ослушании уничтожались. В начале они использовались немецким командованием на тяжелых работах, а после провала блицкрига начали привлекаться к службе в вермахте. У пленных было две альтернативы: или погибнуть в лагере или идти на службу к немцам. При этом военнослужащие подвергались идеологической обработке, доказывающей неизбежность поражения СССР. В сложившейся ситуации, значительная часть военнопленных выбирала второй путь. Для комплектования вермахта подобного рода «добровольцами», в нем был учрежден «Штаб добровольческих войск», руководимый генералами Хофманом и Кессельрингом. Работа штаба началась с формирования экспериментальных частей Русской Национальной освободительной Армии (РОА). Первой такой частью была «Бригада Каменского», разместившаяся в районе Брянск-Локоть, где была организована самостоятельная «Локотская республика», которой предоставили самоуправление. Республика просуществовала до подхода советских войск, после чего бригада и часть местного населения ушла вместе с немцами. Сам Каменский был расстрелян немцами. Второй экспериментальной частью была бригада Гире-Родионова, которая в конечном итоге вернулась в РККА. Третьей — бригада «Осинтор» (по названию места), возглавляемая белогвардейским полковником Кромиади, расформирована в 1943 г. Одновременно с созданием экспериментальных частей военнопленных, из них также комплектовались батальоны для передачи в полевые части вермахта, несущие службу, в основном, в системе обороны «Атлантического вала».

Летом 1942 г. командующий Второй ударной армии, попавшей в окружение, генерал-лейтенант А. А. Власов добровольно сдался в плен германским войскам и предложил им свои услуги. Он написал письмо Гитлеру, в котором предлагал подчинить ему все воюющие на стороне Германии русские воинские части, объединив их в Русскую освободительную армию (РОА). В начале предложения Власова не устраивали Гитлера, поскольку он надеялся разгромить СССР силами только Германии. Однако, в связи с осложнением в ходе войны военно-политической обстановки, по настоянию командования вермахта и СС, Гитлер, в конце концов, согласился с необходимостью использования советских военнопленных — «борцов против большевизма» в составе германских войск, как это уже делалось в отношении нерусского населения. Был учрежден «Русский комитет», в который вошли пленные русские генералы: А. А. Власов (председатель), В. Ф. Малышкин, Г. Н. Жиленовский и Г. А. Зверев. В декабре 1942 г. было объявлено о создании РОА. Была поднята большая агитационная шумиха, начали издаваться миллионным тиражом газеты «Заря» и «Доброволец», были распространены листовки так называемой «Смоленской декларации» (в действительности написанной в Берлине), членами комитета в оккупированных городах устраивались «встречи с местной интеллигенцией» и т. п. Однако, практически ничего не делалось и Власов с его движением использовались лишь как реклама. Стремительное наступление частей РККА в 1943 г. — первой половине 1944 г. по всему советско-германскому фронту и высадка союзников в Нормандии привели к дальнейшему ухудшению военно-политического положения Германии и заставили ее руководство искать выход из надвигающейся катастрофы. Такой «соломинкой» оказался Власов с его «Русским комитетом», преобразованным в конце 1944 г. в «Комитет освобождения народов России» (КОНР). Планировалось формирование 10 дивизий. Забегая вперед, отметим, что к началу марта 1945 г. полностью была укомплектована только «Первая дивизия РОА» (числившаяся в штатах вермахта как его 600-сотая дивизия). В стадии завершения комплектования (12 тыс. чел.) находилась его вторая дивизия, а третья начала комплектоваться лишь в конце февраля. Кроме этого, к маю 1945 г. в состав РОА входили: две учебные бригады численностью 11 и 7 тысяч человек, офицерская школа, два центра по подготовке разведчиков и диверсантов, танковая группа (12 танков) и авиационное звено, а также хозяйственные подразделения. Общая численность РОА составляла свыше 50 тысяч человек.

Основной задачей КОНР являлось осуществление намерения военного командования и руководства СС (уже не очень считавшимися с Гитлером и стремящихся, прежде всего, к собственному спасению), остановить, во что бы то ни стало военные действия в Европе. У немцев не хватало бензина для боевых самолетов, но они забрасывали в конце 1944 — начале 1945 г. г. нашу передовую линию листовками с призывом «заключения почетного мира с Германией» во имя сохранения собственной жизни и жизни мирного населения. Немецкая сторона во главе с Гиммлером, (который уже в то время начал вести свою игру) стремилась создать КОНР таким, чтобы его признали союзники. С этой целью гитлеровцы пытались реализовать идею доктора О. Брайтигана (одного из идеологов национал-социализма) о необходимости нахождения «русского Де Голля». Поскольку имеющейся Власов на эту роль не тянул, то достижение цели всерьез мыслилось таким путем, как, например, похищение К. К. Рокоссовского (он в прошлом подвергался необоснованным репрессиям) или Алексея Толстого (он долго жил за рубежом).

1-ый съезд КОНР состоялся 8 ноября 1944 г. в Праге, но по существу проходил в Берлине. На съезде присутствовало 37 делегатов: 13 бывших генералов и старших офицеров РККА, 9 профессоров, 7 представителей эмиграции, 2 рабочих, 1 крестьянка и 5 представителей национальных образований. На съезде был принят «Манифест», ругающий большевизм и призывающий к решению военных вопросов мирным путем. «Манифест» был растиражирован и листовки с его текстом стали сбрасываться во фронтовой полосе. На съезде были также учреждены рабочие комитеты и подкомитеты.

Второй съезд КОНР состоялся 17 декабря 1944 г. (на нем присутствовало 102 делегата), а третий — 27 февраля 1945 г. С началом Берлинской операции, личный состав КОНРа и его архив двинулись на запад — навстречу союзникам, однако, архив попал под удар авиации и был уничтожен. РОА фактически полностью поступила под командование вермахта. Первая дивизия РОА воевала вначале на Одере, а затем в Южной Германии. К началу мая она полностью разложилась и численность ее не превышала семи тысяч. Существует миф, что она первой освобождала Прагу. В источнике [38] документально доказано, что этого не было. (Действительно, одна да еще сильно потрепанная дивизия физически не могла этого сделать). Речь может идти только о том, что, спасая свою шкуру, часть дивизии примкнула к воевавшим. Вторая дивизия РОА действовала в Саксонии и сдалась американцам.

В конце войны большая часть власовцев сдалась союзникам и обратилась к ним с просьбой о предоставлении политического убежища. Однако, все они, включая руководство РОА, были переданы Советскому командованию. Руководство РОА было передано суду, следствие закончилось летом 1946 г. и содержало 29 томов. Материалы следствия точно установили, что Власов и его окружение до сдачи в плен не имели претензий к советскому строю и даже наоборот — делали все для его поддержки, т. е. переход их на сторону врага не был связан с какими-либо идейными соображениями, а был обусловлен стремлением к обеспечению личного благополучия. Суд, состоявшийся 30 августа — 1 сентября 1946 г. в Москве, признал Власова и 11 его сподвижников (бывших генералов и старших офицеров РККА) виновными в измене Родине и приговорил их к высшей мере наказания через повешение.

По имеющимся источникам число советских военнопленных, служивших в частях вермахта, составляло от 1 до 1,5 млн. человек. Согласно английскому источнику [39], отнюдь не дружественному СССР, за первые три месяца Нормандской операции, английскими войсками было взято в плен около 12 тысяч, а американскими — до 24 тысяч военнослужащих вермахта из числа советских военнопленных, что в сумме составляло около 10 % от общего числа взятых союзниками военнопленных. К концу же войны на занятой союзниками территории находилось около 2 миллионов граждан СССР — военнопленных и вывезенных на работы. Обе эти категории подвергались интенсивной обработке вначале немецких, а затем англо-американских спецслужб. Последние предостерегали их от возвращения на родину. По английским данным [39] в первые два месяца после окончания войны, союзники передали СССР 1,4 млн. бывших советских подданных. Не выданными остались 20 % отказавшихся возвращаться и граждане Прибалтийских республик. В дальнейшем, в соответствии с принятыми на себя во время Ялтинской конференции обязательствами все граждане СССР, кроме прибалтов, были возвращены.

Согласно упомянутому выше английскому источнику, передаваемые СССР бывшие военнопленные брались под усиленную охрану и конвоировались в «неизвестном» направлении. Действительно, часть (но далеко не все) военнопленные «подвергались госпроверке». По опыту ВМВ руководство страны ранее, чем рядовые граждане, находящиеся в стадии победной эйфории, почувствовало дыхание «холодной» войны и в сложившейся обстановке, госпроверка была действительно необходима.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.