Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



Что есть «волость»?

Как просто рождаются легенды! Стоит людям отвлечь свое внимание от каких-либо периодов жизни общества, забыть начала и концы событий – и вот уже события обрастают небылицами, и так трудно отделить их от былей, что проще назвать легендами. И вот уже реальные исторические персонажи уходят в легенды, а история перерастает в сказки.

Так и подмосковные волости, Зюзинская в том числе. Кто может сейчас что-нибудь сказать о них? Зачем возникали, как жили? Да что волости! Стали легендарными станы. Давно ли они были? Каких-то три-четыре сотни лет назад. Но вот уже никто не может точно сказать, что это такое, когда возникли, когда прекратили существование. Их можно разве что реконструировать по документам, где встречаются упоминания о них. Так и волости; еще лет сто – и о них можно будет сказать: древние волости... История прервалась в октябре семнадцатого, как будто ничего и не было до него. Историки стали изучать только эту новейшую историю или, в крайнем случае, доставшиеся нам архитектурные памятники и художественные ценности. Все, что я смогла найти о территории Зюзинской волости, было написано в XVIII и XIX вв., после крестьянской, а затем и земской реформ, когда земство, занимаясь развитием хозяйства и социальными программами в обществе, выпускало много книг с отчетами, обзорами, докладами по сделанной работе и т. п.

И все же не нашлось ни одного сообщения о том, как, когда и почему менялись различные формы административного управления в Российском государстве.

Только в архивах, по документам, можно было заметить – вот документ, где Зюзинской волости еще нет, а вот она уже названа, и волостное начальство циркуляры получает и рапорты шлет. А вот в ведомостях постойной и подводной повинностей крестьянских отмечено, что повинности таких-то сел будут с такого-то месяца числиться за такой-то волостью. Значит, какие-то села перешли в одну волость, а какие-то – в другую. Так я узнала, и когда возникла Зюзинская волость, и когда она изменила свою территорию.

Понятие «волость» изменялось во времени. Особенно заметно это происходило в первой половине XIX в.

В древности волостью называли территорию, выделяемую князем своим людям для ведения какого-либо промысла (например, бортническая, где бортники устанавливали борти, по-нынешнему ульи, и добывали мед, который обязаны были доставлять ко двору князя; конюшенная, где разводили и держали коней, и т. д.). Позже возникла необходимость как-то территориально организовать земли, принадлежащие государству, дворцовому ведомству, царской семье. Для этого тоже использовали понятие «волость». Так появились обширная Коломенская волость, объединявшая подмосковные дворцовые земли, а также Царицынская, в которую вошли приобретенные Екатериной II имения (в Московском уезде оказалась только небольшая ее часть – Царицыно с ближними деревеньками).

Государственные земли тоже объединялись в волости, состоявшие из нескольких сельских обществ. Эти волости, как и сельские общества, не являлись сплошной территорией. Сельское общество могло включать в себя несколько разбросанных селений. Так, в марте 1839 г. в Московское губернское правление из Министерства государственных имуществ поступило «Росписание о составе казенных волостей и сельских обществ Московской губернии по новому образованию». В Московском уезде значилось две волости: Назарьевская и Карачаровская. Последняя, судя по составу селений, располагалась вокруг Москвы. Три из шести сельских обществ размещались к югу от Москвы: Владыченское, Гладышевское и Тропаревское. Отметим, что в состав последнего входили с. Покровское, д. Котлякова, с. Тропарево, д. Никулина, д. Брехова, с. Орлово, д. Румянцева, д. Терешкова. Почти все эти селения оказались несколько позже в Зюзинской волости[31].

Но кроме царских, дворцовых и государственных земель в России было много частных владений. Единого же административного управления владельческими землями не существовало.

Для полицейского надзора были созданы станы. Древние станы (существовавшие до XVII в. включительно) носили названия, происхождение которых нередко оставалось неясным. К югу от Москвы, в Замосковном крае, до середины XVIII в. находились Ратуев, Чермнев, Сетунский, Сосенский, Молоцкий, Терехов, Жданский станы, Растовская волость[32]. Ратуев стан состоял из двух участков: первый – у города Москвы, между Московско-Тульским и Московско-Калужским шоссе, второй – по линии Московско-Курской железной дороги – между станцией Бутово и Подольском. Чермнев стан располагался между двумя участками Ратуева стана, к югу от столицы; происхождение названия неясно. Сетунский стан – по течению реки Сетуни (откуда и название) – с запада граничил с первым участком Ратуева стана. А Сосенский стан (по течению речки Сосенки, по которой и назван) граничил с юга с Сетунским станом, а с запада – с Чермневым станом. Растовская волость (по которой проходила к Москве древняя Растовская дорога) располагалась южнее второго участка Ратуева стана. Ю. Готье в 1906 г. составил ориентировочную карту станов с их границами.

Типы восточнославянских пахотных орудий (рало, соха)

Однако границы этих станов не были постоянными, что стало ясно при одновременном сопоставлении записей во всех писцовых книгах (для чего я составила хронологические таблицы по всем селениям Зюзинской волости и части прилегающего Подольского уезда).

Так, сельцо Скрябино, Скорятино, Зюзино тож[33], сельцо Шаболово[34], сельца Воронцово и Шатилово[35], пустошь Черемошье (из которой позже образовались два села – Троицкое и Знаменское)[36] всегда находились в Чермневе стану.

Деревня Изютина на овраге у речки Котла[37], село Покровское на Городне[38] и деревня Котлякова на речке Чертановке[39], сельцо Семеновское[40], сельцо Красное[41] всегда значились за Ратуевым станом.

А соседняя деревня Бирилева, Рословлово тож (южнее деревни Изютиной), в верховьях речки Сухой Городенки, до 1666 г. находилась в Чермневе стану[42], а с 1678 по 1709 г. писалась в Ратуеве стану[43].

Село Никольское, что была пустошь, на левом берегу реки Котла, до 1677 г. находилось в Чермневе стану[44]; полсела же с построенной в 1678 г. на правом берегу реки Котла Знаменской церковью, а также пустошь Козино и деревни Коршунова, Елистратова (из них позже возникло село Верхние Котлы) записаны в Ратуеве стану[45].

Село Сергиевское, что была деревня Серина, всегда была в Сосенском стану[46]. Соседнее владение по другую сторону Калужской дороги – пустошь Канкова и деревня Степановская до 1646 г. значились в Чермневе стану[47], а с 1678 г. деревня Канкова, возникшая на месте одноименной пустоши у Калужской дороги, записана за Сосенским станом[48].

Деревня Брюхова (западнее Конькова) до 1667 г. значится в Чермневе стану[49], а с 1678 г. и по 1709 г. – в Сосенском стану[50]. В Сосенском стану записаны и соседние с деревней Брюховой села Богородское (Воронино)[51], Узкое[52] и Ясенево[53]. А соседнее с селом Богородским (севернее) село Тропарево значилось уже в Сетунском стану[54], как и деревни Румянцева, Беляева, Деревлева[55].

Южнее села Зюзина находилось небольшое сельцо Марково, без крестьян, которое до 1646 г. значилось в Чермневе стану[56], как и Зюзино, а с 1678 г. – в Сосенском стану[57], как и соседняя деревня Деревлева.

Небольшое сельцо Кленково (Кленкино, Кленино, Колычево), тоже без крестьян, примыкало с юга к сельцу Маркову, а с востока к деревне Деревлевой, и его записывали то в «Сетунском стану»[58], как и деревню Деревлеву, то в «Сосенском стану»[59], как расположенные южнее земли села Ясенева.

Село Садки-Знаменское[60] и село Киево[61] (написание последнего в разных документах будет различным – Киево, Киёво, Киово) находились в Чермневе стану. А соседнее владение – сельцо Качалово – до 1646 г. значилось в Сосенском стану[62], а позже в Чермневе стану[63].

Пустошь Поляны, в 1628 г. обозначенная в порозжих землях, а в 1686 г. проданная князю В.В. Голицыну, значилась в Ратуеве стану[64]; построенная на ней деревня Поляны в 1678 г. была записана за Чермневым станом[65].

Южнее этой деревни находилось село Чернево, от которого некоторые несведущие авторы производят название Чермнева стана. Но так как это село всегда значилось не в Чермневе стану, а в Молоцком стану[66], то, естественно, связи между названиями села и стана быть не может.

Соседняя деревня Гаврикова (севернее села Чернева, западнее деревни Полян) в переписи 1678 г. записана в Молоцком стану[67], а позже, в «Делах молодых лет Москвы», – в Чермневе стану[68].

Деревня Потапова (западнее села Чернева) делилась на две части: к 1709 г. один жеребей находился в Молоцком стану, а три жеребья – в Ратуеве стану[69].

Деревня Бутова (восточнее села Чернева) тоже делилась на две части: одна в Чермневе стану, а другая в Ратуеве стану[70].

Весна 1861 г. Крестьяне преподносят хлеб-соль царю Александру II Освободителю

Находившееся неподалеку село Захарово-Знаменское до 1684 г. значилось в Растовской волости[71], а позже в Ратуеве стану[72].

Границы вновь создававшихся в XVII–XVIII вв. уездов совершенно не совпадали с границами станов. Даже когда в 1837 г. изменяли границы и наименования станов (они стали меньше и вместо названий получили номера), положение не изменилось. Границы территориального и полицейского администрирования по-прежнему не совпадали. На территории Московского уезда оказалось шесть станов, во главе которых стояли становые приставы. В 1878 г. станы разделили на уряды (тоже под номерами), во главе их были поставлены урядники.

Когда в результате крестьянской реформы 1861 г. бывшие крепостные получили земельные наделы, в России была учреждена волость как административно-территориальная единица – часть уезда. Это разделение произошло еще до 1865 г., когда в Московской губернии создавалось земство. При этом волости дворцовых и царских владений сохранились (в пределах уезда). Так, в Московском уезде сохранились огромная и причудливая по границам Коломенская, объединяющая земли Удельного Коломенского приказа (иначе – дворцовые), и маленькая – Царицынская (земель Ее Величества) волости. А из государственных и владельческих земель были сформированы еще шестнадцать волостей: Всесвятская, Выхинская, Дурыкинская, Зюзинская, Карачаровская, Куркинская, Марфинская, Озерецкая, Пехорская, Ростокинская, Тайнинская, Троице-Голенищевская, Троицкая, Хорошевская, Чашниковская, Черкизовская[73].

Сельские общества в этих волостях стали значительно меньше, чем сельские общества, созданные четверть века назад на землях государственных имуществ. Теперь, как правило, они объединяли земли одного владельца, выделенные им жителям расположенного на них селения в качестве надела. Отдельные крупные селения подчас представляли два и более сельских общества, а иногда, наоборот, два и три мелких селения соединялись в одно сельское общество. Назывались общества по имени самого крупного в них селения.

Волость стала не только территориальной единицей, но и взяла на себя хозяйственные функции: в частности, статистические сведения подворной переписи, полученные в отдельных селениях, теперь объединялись в свод данных по волостям. Крестьянская, а потом и судебная, и земская реформы коснулись и крестьянского низового самоуправления. Органами волостного управления стали: волостной сход, волостное правление во главе с волостным старшиной и волостной суд. Волостное правление являлось коллегиальным учреждением и занималось обнародованием законов, раскладкой и сбором податей и повинностей, продажей крестьянского имущества для уплаты всякого рода взысканий, а также назначением и увольнением должностных лиц по волости. После введения института земских начальников в 1889 г. за действиями волостных правлений наблюдали участковые земские начальники, уездные съезды и губернское присутствие.

К 1917 г. в Московском уезде территории волостей изменились. Пригороды до кольца Окружной железной дороги отошли к городу, а вместе с ними отошли больницы Измайловская и Ростокинская и амбулатории Марьино-Рощинская и Симоновская. А в остальной части уезда образовались 20 волостей: Дурыкинская (с населением 9676 чел.), Лобненская (13 441 чел.), Пушкинская (23 971 чел.), Сходненская (29 694 чел.), Хлебниковская (10 459 чел.), Пироговская (4707 чел.), Подушкинская (11 563 чел.), Мытищинская (24 126 чел.), Спасская (16 129 чел.), Лосиноостровская (14 487 чел.), Пехорская (10 069 чел.), Измайловская (8277 чел.), Хорошевская (11 595 чел.), Перово-Кусковская (24 966 чел.), Кучинская (16 748 чел.), Кунцевская (29 807 чел.), Зюзинская (11 323 чел.), Нагатино-Люблинская (19 480 чел.), Царицынская (13 060 чел.), Люберецкая (33 343 чел.)[74]. Население было распределено по волостям крайне неравномерно.

После Февральской революции 1917 г. Временное правительство попыталось установить новые границы земских волостей, чтобы уравнять финансовую мощь волостей. По плану статистического отдела на месте двадцати необходимо было создать тринадцать волостей с численностью около 20 000 чел. Однако районные представители, собравшиеся 5–6 мая 1917 г. на съезд, не поддержали этот план и не согласились на передел.

Передел произошел несколько позже, когда власть в России перешла к Советам. В июне 1918 г. на заседании Исполнительного комитета Московского уездного совета рабочих и крестьянских депутатов было принято постановление о слиянии волостей. Теперь причина была выдвинута другая – необходимость сократить расходы на содержание штатов и отсутствие достаточного количества опытных работников.

«Двадцать волостей, входящих в уезд, перераспределяются согласно утвержденной схеме и должны слиться в нижеследующие единицы: Дурыкинская – остается без изменений, т. е. как цельная единица; Лобненская – тоже; Пушкинская и Пироговская образуют один участок – одну волость; Мытищинская и Лосиноостровская – один участок; Хлебниковская и Подушкинская – один участок; Сходненская и Спасская – один участок; Измайловская, Пехорская и Кучинская – один участок; Перово-Кусковская и Люберецкая – один участок; Нагатино-Люблинская, Царицынская и Зюзинская – один участок; Хорошевская и Кунцевская – один участок»[75].

В октябре 1918 г. на съезде Советов Московского уезда были утверждены названия новых волостей. Они именовались соответственно с вышеназванным порядком: Бедняковская, Трудовая, Пушкинская, Пролетарская, Коммунистическая, Ульяновская, Разинская, Ухтомская, Ленинская, Козловская. Присоединившаяся к Московскому уезду одиннадцатая Щелковская волость была названа Краснознаменской[76].

У каждой волости была своя история с поиском названия. Как это происходило в Ленинской волости?

Слияние Зюзинской, Царицынской и Нагатинской волостей шло долго и трудно. Зюзинский волостной совдеп не одобрил рекомендованное Отношением уездного совдепа за № 1484 и 3833 слияние волостных судов и волостных совдепов. 14 июля 1918 г. он принял следующее постановление: «Заслушав Постановление Уездного Совдепа о слиянии волостей, Общее собрание находит это Постановление неправильным, так как данное Постановление Исполнительный комитет Уездного Совета не имел права принимать, не запросив на это согласие местного населения и местных Советов, и ввиду этого Общее Собрание Волостного Совета постановило: данное слияние не производить»[77]. Это Постановление было сообщено Нагатинскому и Царицынскому совдепам.

Нагатинский волостной совет на общем собрании 21 июля 1918 г. не согласился с решением зюзинцев, сочтя их несогласие немотивированным. Интересно замечание, высказанное в протоколе собрания, свидетельствующее, что отказ зюзинцев о слиянии уже получил оценку в уезде: «Что же касается упорства, которое может оказать население волости, просто оттого, что жалко расставаться с насиженным местом, то считаться с этим не будут и Советы таковых волостей будут распущены. Одним словом, вопрос о слиянии уже предрешен и нужно приступать к слиянию немедленно. А до тех пор пока не будет сделано такового, то не будет выдана сумма на содержание волостного Совета, его канцелярию и другие расходы».

И 11 августа 1918 г. на заседании президиумов Нагатинского, Зюзинского и Царицынского волостных Советов крестьянских и рабочих депутатов Московского уезда решение о слиянии волостей было принято. От Зюзинской волости присутствовали председатель Зюзинского волостного совета И.А. Медведев, члены И.Д. Шувалов и А.В. Городилин. Местом для нахождения Совета соединенных волостей по требованию центра должно было стать селение, равно отстоящее от всех точек линии, ограничивающей вновь образуемую волость, недалеко отстоящее от Москвы, с необходимыми помещениями и с имеющейся железнодорожной, телефонной и телеграфной связью с Москвой, что было особенно необходимо в такое тревожное время. После долгих прений избрали село Царицыно, вполне удовлетворяющее всем вышеперечисленным требованиям. Все единогласно поддержали это предложение. Но зюзинцы предложили также сохранить в прежних волостях подотделы, в особенности самого важного отдела – земельного, и устраивать выездные сессии, в особенности по судебным и земельным делам, что удовлетворило бы нужды деревень, далеко отстоящих от центра. Это предложение тоже было принято единогласно.

Долгие, но безрезультатные колебания в выборе названия заняли много времени и оттягивали сообщение в уезд о состоявшемся слиянии волостей. 5 сентября 1918 г. из уезда по всем волостям было послано срочное распоряжение: «...Всем Волостным Совдепам немедленно сообщить, произведено ли слияние волостей согласно Постановлению Исполкома от 18 июня 1918 г., и если да, то выслать соответствующие протоколы, в противном случае никаких денежных выдач Волостным Совдепам Московский Уездный Совет рабочих и крестьянских депутатов производить не будет». Только тогда, наконец, было отослано в Москву принятое накануне постановление о слиянии волостей и наименовании новой волости Южной. Но из уездного Совдепа было получено указание именовать волость Ленинской, что депутаты с энтузиазмом поддержали и тут же послали сообщение об этом в уезд.

«Президиум Нагатино-Царицынско-Зюзинского Волостного Совета, получив от вас предложение именоваться указанному Совету Ленинским Волостным Советом Крестьянских и рабочих депутатов с чувством глубочайшей радости принимает и просит Московский Уездный Совет рабочих и крестьянских депутатов немедленно утвердить таковое.

Да здравствует наш Драгоценный вождь и защитник мирового Социализма Владимир Ильич Ленин!»

В связи с этим решением волостной Совет 28 сентября 1918 г. переименовал село Царицыно и одноименную железнодорожную станцию в «Ленино», а также Царицынский поселковый Совет в Ленинский.

Несколько позже Ленинская волость стала именоваться Ленинским районом, который существовал до 1960 г. Так как 18 августа 1960 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о расширении границ Москвы, Ленинский район, как и все окружающие Москву районы, был упразднен, а на территории лесопаркового защитного пояса города Москвы образованы Балашихинский, Красногорский, Люберецкий, Мытищинский и Ульяновский районы[78]. Последний был сформирован из южных селений Ленинского района и прилегавших к нему селений Подольского района. Туда были переведены колхозы и совхозы упраздненного Ленинского района. Но и лесопарковый защитный пояс, административно входивший в Москву, существовал лишь до 1962 г., когда на его основе был создан новый Ленинский район Московской области[79]. Но о нем речь будет позже.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.