Онлайн библиотека PLAM.RU




Семилетняя война

Война эта является обязательной участницей нашего повествования, потому что она есть свидетельство славы Елизаветы Петровны, а также причиной весьма круто замешанной интриги, приведшей к падению Бестужева. Война в конечном итоге стала малой ступенькой для Екатерины на пути к власти. Не люби так Петр III Пруссию, не профукай все наши победы, смотришь, гвардия и не пошла бы на мятеж во славу императрицы Екатерины.

Любой историк скажет, что европейская политика середины XVIII века основывалась борьбой «за австрийское наследство», то есть за земли распадающейся Австро-Венгерской империи, которой правила Мария-Терезия, но не могла удержать в руках. Естественно, нашелся тот, кто захотел ухватить кусок и побольше. Захватчиком и агрессором показал себя эдакий Наполеон XVIII века – король Пруссии Фридрих II.

Сразу скажу несколько слов об этом значительном, талантливом и противоречивом человеке. Отец – Фридрих Вильгельм I, суровый воин, солдафон в прямом смысле этого слова, мать – Софья Доротея, принцесса Ганноверская. Вильгельм I воспитывал сына как спартанца: пусть он для приличия знает немного из древней истории, немного математики – она нужна для фортификации, и никаких гуманитарных глупостей. Принц должен понять, что путь солдата есть единственный путь к славе. «Держаться только реального, то есть иметь хорошее войско и много денег, ибо в них слава и безопасность государя», – такая была установка короля.

Фридрих усвоил все отцовские уроки, но при этом тайно от отца завел во дворце библиотеку, с помощью которой очень расширил свои знания. Он стал блестящим полководцем, дипломатом, философом и поэтом. Он дружил с Вольтером, покровительствовал Берлинской академии, в юности стал масоном, имел свои принципы справедливости, он отменил пытку и был веротерпим. Фридрих стал героем нации – ярко выраженный немецкий характер. Его армия был великолепно обучена, вымуштрована, дисциплинирована. Его тактика – стремительность, неожиданность и абсолютная беспринципность к союзникам. Он очень высоко ценил работу тайных агентов и буквально наводнил Европу шпионами. Вопреки желаниям отца, он никогда не строил укреплений и окопов, чтобы его солдаты не были готовы к обороне, а только к наступлению. Фридрих II был замечательный человек, но именно он принес Европе горе, слезы и кровь.

Все началось с того, что Фридрих оттяпал у Австрии Силезию. Потом он занял Дрезден; мы послали в Европу войска. До войны дело не дошло, был заключен Аахенский мир. Но мир этот был ненадежен. Кроме того, из Северной Америки приходили тревожные вести: английские колонисты затеяли войну с французскими колонистами, и это громким эхом отозвалось в Европе. По сути дела, это уже была война между Францией и Англией. В очень короткий срок все политические системы вдруг расстроились, с кем дружили – поссорились, с кем враждовали – помирились. Каждый искал свою выгоду; объединяясь, даже вспомнили об общей вере. Австрия традиционно была противницей Франции, а тут вдруг вспомнили, что обе страны исповедуют католицизм.

Перетасовку карт в колоде и тут начал Фридрих II. Фридрих боялся, что у него отберут уже завоеванную Силезию, а Англия опасалась за свои Ганноверские земли, которые мог завоевать Фридрих. Напомню, что матушка Фридриха была до замужества принцессой Ганноверской, а английский король Георг II являлся курфюрстом Ганновера. 16 января 1756 года он заключил союзный договор с Англией, что было совсем против правил. Ах, так? Франция, искони враг Англии и союзник Пруссии, стала подумывать об улучшении дипломатических отношений с Австрией; начались переговоры. А что делать России? Елизавета если и опасалась за наши, отвоеванные у шведов земли, то совсем чуть-чуть, шведы сейчас не были серьезными противниками. Другое дело Европа. Там нужно было сохранить равновесие сил. Фридриха II она очень не любила и как-то в прессе назвала его «гидрой». Фридрих только посмеялся в ответ: мол, я бы хотел быть гидрой, потому что тогда взамен отрубленных голов у меня тут же вырастали бы новые.

Напомню, что Бестужев всегда стоял за дружбу с Англией и Австрией в противовес Франции и Пруссии. Английский посол в Петербурге Вильямс торопился – ему нужно было продлить субсидный договор России и Англии. Бестужев об этом тоже очень старался. Он написал длиннющую записку Елизавете, которую она по своему обыкновению сразу не подписала – решила подумать. Но Вильямс был уверен в успехе. В своих депешах в Лондон он писал, что в России все продается и покупается, и уж с Бестужевым он найдет общий язык. И вдруг известие о договоре Пруссия – Англия! Всякий чиновник в Петербурге шкурой чувствовал, когда его поведение соответствует главной линии государства, а когда нет. Когда соответствует, то взятки называются подарком, а если нет, то уже подкупом. После вышеозначенного договора Россия стала неподкупна.

Но не во взятках дело. Для Бестужева этот договор был ударом в спину. Он понимал, как упал во мнении Елизаветы Петровны. Для нее он теперь выживший из ума старик, а спину ему подпирают молодые. Главные враги – Шуваловы. Фаворита Ивана Ивановича, поклонника Франции, любителя прекрасного и вечного пацифиста, он не боялся, но двоюродные братья… Петр Иванович Шувалов такую силу набрал при дворе, что уже откровенно роет могилу ему, канцлеру. Воронцов ненавидит Шуваловых, но ему некуда деться, он поет под их дудку. Как найти правильный путь в сложных тенетах дипломатии, так чтобы и себя не уронить, и с государыней поладить, и власть удержать? Подписание субсидного договора с Англией повисло в воздухе.

К этому времени относится вспыхнувшая вдруг дружба великой княгини с английским послом Вильямсом и горячая любовь с кавалером из его свиты Станиславом Понятовским (будущим королем Польши). Вильям решил использовать Екатерину в своих целях, но это еще вопрос – кто кого хотел использовать. Время было тревожное, Екатерине нужны были совет, помощь и деньги. Все это она получила.

30 марта 1756 года по рекомендации Бестужева Елизавета собрала конференцию. На ней присутствовали: великий князь Петр Федорович, оба брата Бестужевых, генерал-прокурор Трубецкой, сенатор Бутурлин, вице-канцлер Воронцов, сенатор Михайла Голицын, генерал Степан Апраксин и Шуваловы – Петр и Александр. Конференция постановила: 1. Склонить венский двор, чтобы он вместе с Россией напал на Пруссию, для чего выставить нашу армию в количестве 80 000 солдат. 2. Указать нашим посланникам при иностранных дворах, чтобы с французскими посланниками мягче обходились (дело шло к возобновлению дипломатических отношений с Францией). 3. Польшу склонить к тому, чтобы наши войска по своей территории пропустила. 4. Турок и шведов «держать в спокойствии». 5. «Последуя этим правилам», ослабить короля Прусского, сделав его для России «нестрашным и незаботным».

Россия стала готовиться к войне. Так как в Пруссии нашего посланника не было, под именем курьеров выслали надежных офицеров (читай – шпионов) в Дрезден, Гамбург и Данциг, чтобы они «старались как можно точнее» добыть сведения о приготовлениях в Пруссии. «Важных депеш с ними не посылать, а наставления дать изустно».

2 мая 1756 года Франция заключила договор с Австрией. Теперь дело было за Россией. Петербург сообщил, что мы согласны обменяться с Францией посланниками, но пусть французы это делают первыми. Восемь лет в Петербурге не было французского посла, а ведь они первыми разорвали с нами дипломатические отношения. В конце концов договорились, что обмен послами произойдет в один день. Посланником России в Париже стал Михаил Петрович Бестужев, в Петербурге представителем Франции стал маркиз Лопиталь.

Но Мария-Терезия никак не хотела начинать войну с Пруссией первой, и потому всеми силами пыталась уменьшить торопливость и горячность России. Франция обязалась помогать Австрии по «оборонительному договору». Вот нападет Фридрих II, тогда и будем «обороняться». 2 июля конференция в Петербурге постановила дать знать Марии-Терезии, что ее медлительность беспокоит Россию. Англия в отношении Пруссии «заслуживает нашего справедливого негодования», но и вы нас поймите. Если мы порываем отношения с Англией, то терпим убытки. По субсидному (от слова субсидии) договору мы получали от Англии значительные суммы, а дальше что?

Фридрих не хотел ссориться с Россией, ему хотелось, чтобы она вообще не ввязывалась в европейские дела. Австрия меж тем, боясь вторжения пруссаков через Моравию и Богемию, начала военные приготовления. И тут нервы у Фридриха сдали, а может, он все заранее просчитал. 18 августа прусский посланник сообщил польскому королю Августу III, что Пруссия вынуждена поступками Марии-Терезии (подготовка к войне) напасть на Австрию в Богемии, для чего прусские войска пройдут через Саксонию. 19 августа они уже захватывали арсеналы, магазины, замки и прочее, все, как полагается. Король Август бежал в Варшаву.

Указом от 1 сентября 1756 года Елизавета объявила Пруссии войну. Формальной причиной объявления войны был отказ Фридриха II вернуть в Россию русских солдат, служивших в его армии. Война началась, но до военных действий было еще далеко.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.