Онлайн библиотека PLAM.RU




Смерть Елизаветы Петровны

С возрастом характер Елизаветы очень изменился. Исчезала красота, появлялись болезни, а с ними раздражительность, мнительность. Она не дожила до того возраста, когда смерть перестает пугать, а потому очень боялась умереть. Новый Зимний дворец еще не был достроен, старый был деревянным, а она панически боялась пожара, поэтому очень любила жить в Царском Селе.

Жизнь там была невеселой. Екатерина подробно описывает времяпровождение императрицы в Царском. Елизавета привозила с собой весь штат – дам и кавалеров. В каждой комнате жило по четыре-пять дам, при них находились горничные. Любое общежитие – это склоки, и придворные дамы преуспели в этом больше других. Развлечение единственное – карты. Императрицу видели редко, она уединенно жила в своих покоях, иногда не показывалась на людях по две-три недели. Уезжать в город придворным не разрешалось, принимать у себя гостей или родственников – тоже.

Императрица занимала первый этаж, покои ее выходили в сад, в котором строжайше было запрещено появляться кому бы то ни было, даже придворным лакеям. Несколько оживляли жизнь обеды или ужины императрицы, на которые приглашали дам и кавалеров – самый близкий круг. Беда только, что никто не знал, когда состоятся эти званые обеды или ужины. Елизавета совершенно сбила себе распорядок дня и чаще всего ужинала глубокой ночью. Придворных будили; кое-как приведя себя в порядок, они приходили к столу. Надо было о чем-то разговаривать, но каждый боялся открыть рот, чтобы не огорчить ее величество. Твердо знали, что нельзя говорить «ни о прусском короле, ни о Вольтере, ни о болезнях, ни о покойниках, ни о красивых женщинах, ни о французских манерах, ни о науках; все эти предметы разговора ей не нравились». Императрица сидела хмурая, озабоченная. «Они любят только быть в своей компании, – с обидой говорила Елизавета, – я их так редко зову, да и то они только и делают, что зевают и нисколько не хотят развлечь меня».

После известного обморока 6 августа 1757 года здоровье Елизавета выправилось, но все равно внушало опасение медикам. Слишком много забот легло на ее плечи. Война затянулась, требовала денег, а где их взять? Отставка Бестужева не улучшила, а ухудшила состояние дел. Великая княгиня затеяла интригу, а ведь не поймаешь! Да и стоит ли ловить, если трон оставить некому, племянник Петруша очень ненадежен. Бутурлин оказался худшим из четырех главнокомандующих армии, он попросту стар. Канцлер Воронцов явно не справляется со своими обязанностями, куда ему до Бестужева! Уж как Михаил Илларионович хотел занять это место, а теперь жалуется на болезнь и просится в отставку. Последнее совершенно невозможно, надо было раньше думать, а не восстанавливать ее против Бестужева! Петр Иванович Шувалов тоже вышел из игры, болезни его замучили. А на кого положиться? Один свет в окне – Иван Иванович Шувалов, но он всех проблем не решит.

За всю зиму 1760–1761 года Елизавета всего один раз была на празднике в честь Св. Андрея Первозванного. Про балы, приемы, театры и думать забыла, потому что ноги отекают, не лезут в туфли, и еще незаживающие язвы, и еще обмороки, а главное – тоска, тоска жжет грудь. Теперь большую часть дня Елизавета проводит в постели, здесь и министров своих принимает, если становятся слишком настойчивы.

17 ноября 1761 года вдруг опять начались припадки, но врачам удалось их снять. Елизавете показалось даже, что она победила и болезнь, и тоску. Она вдруг решила заниматься государственными делами, проверила, что за это время успел сделать Сенат, и пришла в гнев. Сенаторы спорят по каждому пустяку, обсуждениям нет конца, а пользы от этого никакого. Еще 19 июня дала она через генерал-прокурора задание Сенату «употребить старание, чтоб в новостроящемся зимнем дворце хотя б ту часть, в котором ее императорское величество собственный апартамент имеет, как наискорей отделать», и все никак. Для полной отделки дворца архитектор Растрелли запросил 380 тысяч рублей, а для собственного оговоренного апартамента надо 100 тысяч рублей, и тех не нашли. Объяснение налицо – пожар на Малой Неве. Сгорели склады с пенькой и льном, сгорели барки на реке, убыток купцов более миллиона рублей. Пришлось помогать погорельцам, здесь уже не до императорских апартаментов.

12 декабря Елизавете опять стало плохо. Рвота с кашлем и кровью совсем ее доконала. Медики пустили кровь, состояние больной говорило о каком-то сильном воспалительном процессе. И опять ей стало лучше. Императрица немедленно послала в Сенат именной указ об освобождении значительного количества заключенных, велела также понизить пошлину на соль для облегчения жизни бедняков. Елизавета всю жизнь давала обеты и выполняла их. Но на этот раз акт милосердия не помог ей справиться с болезнью.

22 декабря 1761 года у нее опять началась рвота с кровью, медики сочли своим долгом объявить, что здоровье государыни в крайней опасности. Елизавета выслушала это сообщение спокойно, на следующий день исповедовалась и причастилась, 24 декабря соборовалась. Духовник читал отходные молитвы, Елизавета повторяла их слово в слово. Около постели умирающей неотлучно находились великая княгиня Екатерина и великий князь Петр.

Смена правления – очень ответственное время в любом государстве. «Король умер, да здравствует король!» – лозунг английского дома. Казалось и в русском доме должно быть все ясно, вот он – наследник, давно объявлен, ан нет. Екатерина ждала любых неожиданностей. На это указывал опыт предыдущих царствований. Гвардия Петра Федоровича не любила. Толки о престолонаследии в обществе ходили самые разнообразные.

Мудрая Екатерина пишет в своих «Записках»: «Счастье не так слепо, как его представляют». Во всех случаях жизни она умела «подстелить соломки». Вот «Наставление для императора Петра III». Оно написано самой Екатериной очень загодя и сохранилось в ее бумагах.

«Представляется очень важным, чтобы вы знали, Ваше Высочество, по возможности точное состояние здоровья императрицы, не полагаясь на чьи-либо слова, но вслушиваясь и сопоставляя факты, и чтобы, если Господь Бог возьмет ее к себе, вы бы присутствовали при этом событии.

Когда это будет признано свершившимся, вы (отправясь на место происшествия, как только получите это известие) покинете ее комнату, оставя в ней сановное лицо из русских и притом умелое, для того, чтобы сделать требуемые обычаем в этом случае распоряжения.

С хладнокровием полководца и без малейшего замешательства и тени смущения вы пошлете за канцлером…»

И так пятнадцать пунктов. Екатерина ждала неожиданностей. Но все произошло без сучка и без задоринки. 25 декабря дверь из спальни Елизаветы отворилась, и в приемную, где собрались высшие сановниками государства и придворные, вошел старший сенатор князь Никита Юрьевич Трубецкой и объявил, что императрица Елизавета Петровна скончалась и государствует теперь его величество император Петр III. Это был самый безболезненный переход власти за все правления в XVIII веке. Правда, Павел тоже очень естественно занял трон, но и отец, и сын кончили свое правление очень трагически.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.