Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



  • Сонечка
  • Счастливчик
  • Плоды просвещения
  • Возвращение вора
  • Однажды в Индии
  • Жертва американской мечты № 61727054
  • Часть 2

    «Артисты» и «авторитеты»

    — При всех их недостатках банки лучше поездов. Они стоят на месте, и деньги в них есть всегда.

    (Кинофильм «Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид» (Butch Cassidy and The Sundance Kid), 1969.) (В главных ролях — П. Ньюмен и Р. Редфорд)

    В отличие от разбойников воры, как правило, крови не проливают. Эта «профессия» по определению связана с присвоением чужого имущества «без шума и пыли», с применением «технических средств» (от фомки до персонального компьютера) или без оных.

    Классифицировать воров можно до бесконечности — в зависимости от того, что именно и как именно они воруют.

    Но есть особая категория воров — люди «творческие», «новаторы». Этакие «первооткрыватели» — новых источников незаконного обогащения, новых приемов и методов работы. Артисты своего дела. Авторитеты с большой буквы «А».

    Представители криминала в стране разрознены, прозябают в одиночку? Их можно объединить. С легкой руки Счастливчика Лучано рождается организованная преступность. Банк можно ограбить, не выходя из дома? Владимир Левин становится первым хакером. Совершив выдающееся ограбление и выдающийся побег, можно прославиться? Ронни Биггc зарабатывает деньги на собственной известности. Финансовой пирамидой уже никого не удивишь? Но Бернард Мэдофф создает такую пирамиду, какую еще не видела Америка.

    К любому делу можно подойти творчески.

    И к темному делу тоже.

    Сонечка

    Софья Ивановна (Шейндл-Сура Лейбова) Соломониак-Блювштейн. Родилась в 1846 (по другим данным — 1847, 1851, 1855) году в местечке Повонзки Варшавской губернии (по другим данным — в Одессе). Умерла в 1903 (по другим данным — в 1905) году, замерзнув во время побега (по другим данным, за нее каторгу отбывала другая женщина). Похоронена в Москве на Ваганьковском кладбище (по другим данным — в Питере).

    Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное. Глядя на нее, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков.

    (А.П. Чехов. «Остров Сахалин»)

    Ее (или якобы ее) могила на Ваганьковском кладбище в Москве (по соседству с могилами Высоцкого и братьев Квантришвили) по нескольку раз в год бывает осыпана розами. Владельцы роскошных иномарок выпивают на ней до утра, оставляя на плите надписи «Ереванские братки скорбят», «Соня, научи жить», «Солнцевская братва тебя не забудет», «Соня, дай счастья жигану». Эту старую могилу русской жены итальянского скрипача уголовники считают последним местом упокоения самой знаменитой преступницы России — Соньки Золотой Ручки.

    Две судьбы

    О первых годах ее жизни известно не слишком много. Родилась в 1846 (или в 1847, 1851, 1855) году в Варшавском уезде. Зарегистрирована как Шейндл-Сура Лейбова Соломониак. Девочкой была способной: кроме обычных для тех мест польского, русского и идиша знала французский и немецкий языки.

    А вот дальше — путаница. Есть романтическая история — юную Шейндл после смерти матери невзлюбила мачеха. А когда умер и отец, просто возненавидела — била, выгоняла из дому. Она покинула ставшее негостеприимным родное жилище. Познакомилась с красавцем-греком, сыном богатых торговцев. Они полюбили друг друга и бежали. Однако когда деньги кончились, грек вернулся к родителям. Так якобы судьба-злодейка толкнула Шейндл на кривую дорожку.

    Но есть и версия, согласно которой родилась она в семье, которая сбывала фальшивые деньги, занималась контрабандой, воровством и другими уголовно наказуемыми деяниями. Сама, едва повзрослев, стала лазить по форточкам, а позже была подставной проституткой — находила пьяных кавалеров, заводя их в темную подворотню, где подельники обчищали карманы ловеласа.

    Воровская любовь

    Отношения с мужчинами — особая тема в жизни Шейндл, в какой-то период ставшей Софьей. Она не была красива в классическом представлении. Однако эта невысокая брюнетка (рост всего 153 сантиметра) обладала невероятным обаянием, способным воздействовать на любого мужчину. И уж совершенно непонятно, откуда еврейская девушка из варшавского предместья набралась манер, которые позволяли ей выдавать себя за богатых светских львиц, дам из высшего общества в любом столичном городе Европы.

    В Клину, когда Сонька попалась первый раз, свистнув чемодан у некоего юнкера Горожанского, он же и спас ее, подтвердив показание воровки: барышня просто перепутала поклажу. Во время одной из отсидок она влюбила в себя охранника и с его помощью сумела бежать.

    Впрочем, и сама Сонька была охоча до мужчин. В перечислении ее мужей и любовников можно запутаться — молодые, старые, русские, евреи, поляки, немцы. В общем, любой, кто обладал мужскими первичными половыми признаками. В криминальную историю страны она входит под фамилией своего очередного мужа, известного железнодорожного вора, румына Михеля Блювштейна. Говорят, что через секс она решала свои проблемы с полицией. Ей также приписывают создание нового воровского промысла — хипеса. Это когда женщина под видом проститутки приводит к себе богатого клиента, а ее напарник, дождавшись, когда парочка удалится в спальню и достигнет вершины любовных игр, спокойно обчищал карманы сластолюбца.

    В конце концов мужчины ее и погубили.

    Легендарные дела

    Петербургский ювелир был доволен сделкой. Обаятельная дама, жена известного врача-психиатра, купила у него драгоценностей на 30 тыс. рублей. Завтра их надо будет доставить к ней домой. Назавтра дама встречает ювелира в прихожей, забирает ценные коробки и проводит ювелира в кабинет к мужу, для того чтобы тот рассчитался за покупку. Однако врач и не собирается платить. Он обследует посетителя, а когда тот, недовольный тем, что клиент не хочет вести разговор о деньгах, повышает голос, психиатр вызывает дюжих санитаров. Буйный больной вмиг скручен.

    Это лишь одно из множества дел Соньки, благодаря которым она стала воровской легендой. Выдав себя за жену врача перед ювелиром, она заранее договорилась с психиатром о том, что приведет на обследование своего мужа, помешавшегося на бриллиантах, и даже заплатила за будущий прием. «Больным мужем» оказался ювелир.

    Респектабельная дама с благородным батюшкой и сыночком заходят в ювелирный в Москве, на Петровке. Посетительница, подавшая визитную карточку, подтверждающую ее принадлежность к известному роду, отбирает драгоценностей на 20 тыс. Но в последний момент вспоминает, что забыла деньги дома, на каминной полке. Она просит батюшку и сыночка обождать ее в магазине, берет драгоценности и уезжает за деньгами. Только Соньку и видели. Впоследствии полиция выяснила, что «сыночек» был взят ею напрокат на Хитровке, а роль благородного дедушки исполнял отставной ротмистр.

    Она отращивала длинные ногти, под которые прятала в ювелирных магазинах небольшие драгоценные камни, меняла бриллианты на фальшивки, использовала для воровства дрессированную обезьянку: пока респектабельная покупательница занимала продавца, животное незаметно для окружающих тащило в рот камушки. Дома обезьянку ждала очистительная клизма.

    У некоего генерала Флорова в поезде она украла 213 тыс. рублей, а затем в Нижнем Новгороде похитила в гостинице у сибирского купца 300 тыс. рублей. Суммы по тем временам колоссальные.

    Сонька же придумала метод ограбления, ставший впоследствии известным как «гутен морген». В рассветный час она попадала в шикарную гостиницу с черного хода и проникала в заранее определенные номера с богатыми постояльцами, где и собирала воровской урожай. Ежели кто-то просыпался, то она делала вид, будто в полной уверенности, что находится в своем номере. Особо доверчивые постояльцы еще и успокаивали даму, попавшую в неловкое положение. Недоверчивые продолжали знакомство с очаровательной гостьей в своей постели.

    Однажды Сонька узнала из газет, что таким образом украла 5000 рублей пенсии, выплаченной казной многодетной вдове чиновника. Она вернула эти деньги по телеграфу с извинениями.

    В другой раз воровка обнаружила в номере спящего в одежде молодого человека. На столе был револьвер и письмо родителям о том, что он растратил 300 рублей казенных денег, пустив их на лечение своей сестры, а посему уйдет из жизни.

    Сонька достала из кошелька 500-рублевую ассигнацию и, положив на стол, пошла по своим делам в другие номера.

    Она действовала по всей Европе, вела шикарную жизнь, меняла любовников и имела невероятную известность. Несколько раз восхищенная публика даже вставала стеной между ней и полицией, давая возможность Соньке скрыться.

    Конец

    Но вот что ей не удавалось — это побеги и отношения с нравившимися ей мужчинами. Однажды легенду воровского мира сдал полиции 18-летний любовник, в котором Сонька души не чаяла. После побегов ее ловили всего через несколько месяцев, наказывали и добавляли срок.

    В последние годы жизни, на Сахалине, отсидев положенное, она содержала кафе с певичками и артистами, скупала краденое и торговала водкой из-под полы. Бывали случаи, когда полиция трижды на день проводила обыски в заведении, но так и не могла найти место, где она прятала водку.

    Тогда при ней жил некий рецидивист — пьяница и драчун. Он часто жестоко бил постаревшую королеву. И она в очередной раз решилась бежать. Через несколько часов не слишком далеко от поселения ее обнаружил отряд охотников за беглецами. Замерзая, она уснула в снегу, а через несколько дней умерла в больнице.

    Якобы там же на Сахалине, в общей могиле, лютой зимой 1903 года и была похоронена Сонька Золотая Ручка. Впрочем, и это точно неизвестно. Но еще долго в преступном мире ходили разговоры о том, что кто-то где-то ее видел. И даже на нэпманов в 20-х годах ее имя наводило ужас.

    Счастливчик

    Лаки (Счастливчик) Лучано (Charles «Lucky» Luciano), он же Сальваторе Лукания (Salvatore Lucania, 1887–1962) — американский мафиози, выходец из Сицилии, считающийся отцом организованной преступоности в США. Умер в 1962 году от сердечного приступа, счастливо избежав ареста.

    Когда Лучано возглавил индустрию порока, она стала высокоорганизованной и начала управляться по последнему слову новомодного коммерческого менеджмента.

    (Томас Дьюи, прокурор)

    В опубликованном журналом Time списке людей, которые «определили лицо XX века», — имена изобретателей автомобиля, самолета, телевизора, компьютера, Интернета. И организованной преступности, придуманной сицилийским парнишкой, приехавшим в США вместе со своей многочисленной семьей в апреле 1906 года. Звали того парнишку Сальваторе Лучано. Его имя в списке Time соседствует с именами Билла Гейтса и Генри Форда.

    Эмигрант

    «Мама миа! — воскликнул девятилетний Сальваторе, впервые увидев Нью-Йорк. — Какие витрины! И фонари, фонари, фонари… Электрические фонари! У нас в Италии таких фонарей нет».

    Сальваторе, родившийся 24 февраля 1897 года на Сицилии, жил в пригороде Нью-Йорка уже около месяца. Его семейство обосновалось в эмигрантском районе, где по-английски хорошо не говорил никто. По-итальянски — почти все. Когда в Палермо они садились на корабль, Сальваторе видел несколько семей из родного Лерката-Фридди, крошечного городка, где, кроме чахлого заводика, производящего серу, ничего и не было. Его братья очень плохо учились английскому. Сальваторе ссорился с ними. Неужели не понимают: чтобы ходить в огромные магазины, нужно много денег. А где их взять, если не знаешь английского? К 16 годам, когда отец пристроил Сальваторе к шляпнику Стенту, имевшему крошечную мастерскую на соседней улочке, мальчик говорил по-английски бегло и без итальянского акцента. Это был его первый капитал.

    Но как его эффективно применить в таком убогом обществе: четверо толстых парней еле волочат ноги, а Стент платит всего несколько центов в час? Ответ подсказал долговязый Лепке, еврейский мальчик с горящими глазами, поведавший о кипучей жизни ночных нью-йоркских улиц, где хохочут девочки и где роскошные богачи выигрывают за вечер аж по 200, а то и больше долларов. Решение принято: накопить денег и поехать туда, где смех и веселье, где деньги появляются буквально из ничего.

    В первый же раз Сальваторе выиграл $224. Он осмелился отправиться в один из самых шикарных игорных домов. Грубая одежда с плеча старшего брата мешала ему чувствовать себя в своей тарелке. Шуточки завсегдатаев и насмешки белокурых див смущали его. Но он устоял, не выпил ни капли и ушел, сорвав неплохой куш. Через неделю с ним уже поздоровались и охотно пустили за игорный стол. Он выиграл опять и отправился в компании новых друзей покупать себе одежду — модный костюм, коричневые полуботинки и фетровую шляпу. Выбор состоялся: Лучано уволился из шляпной мастерской и с головой ушел в мир новых знакомств. Отец и братья негодовали — благочестивые католики подозревали неладное и не одобряли его наклонностей.

    Однажды Сальваторе крупно проигрался. Тогда ему и Лепке предложили торговать наркотиками — беспроигрышное дело. Встречи в условленных местах, жгучее ощущение риска, пакетики с кокаином, сумасшедшие деньги. Жаль только, дело поставлено очень плохо. Пьяные разборки, случайные грабежи и насилие. И дикое пренебрежение к безопасности. Через несколько месяцев Лучано арестовали вместе с группой таких же желторотых наркодельцов: в январе 1916 года 18-летний Лучано получил три года исправительных лагерей за распространение наркотиков (недоказанное) и ограбление магазина (якобы доказанное, но впоследствии оказавшееся чистой полицейской фабрикацией).

    Мелкий бизнесмен

    Исправительные лагеря пошли Лучано на пользу. Именно там он завязывает знакомства и получает первые уроки круговой поруки. Его окружают люди, близкие крупным воротилам теневой американской экономики, могущественные и дикие нравами и методами ведения дел. Торрио, Костелло, Массерио… Позже именно с ними он создавал свою криминальную корпорацию.

    Выйдя из тюрьмы, Лучано предлагает новым знакомым открыть свое дело — компанию вербовщиков, «обрабатывающих» безработных девушек и малоизвестных танцовщиц. Тактика вербовки проста и с блеском демонстрируется самим Лучано. Он нравился девушкам — стройный, подтянутый, с очень мужественными (итальянскими) представлениями о жизни. Лучано ухлестывает за будущими жертвами, щедро тратит на них деньги, убеждая, что гибкость нравов приносит неплохие дивиденды. Затем шикарный ужин в ресторане, снотворное в бокале шампанского, спальня, наркотики, групповуха. Наутро девочка просыпается с тяжелой головой и полным набором компромата. Вот и все — негласный контракт по найму на работу подписан.

    Однако Лучано мыслит себя уже не рядовым вербовщиком, а директором крупной компании. Запустив технологию вербовки, он полностью концентрируется на управлении, проводит рабочие совещания, изгоняет алкоголиков и дебоширов, заочно разбирает претензии проституток. Угадать в нем макаронника с окраины Нью-Йорка абсолютно невозможно. Он выглядит шикарно, по праву считается законодателем нью-йоркской моды: шелковые сорочки, кашемировые пальто, сшитая на заказ обувь, изысканное чтение по вечерам, общество лучших женщин — певиц, актрис, моделей. Все начинавшие богатеть подражали ему. Покупали такие же «кадиллаки» и «бьюики» с красными кожаными сиденьями. Про него говорили: «Лучано? О, это настоящий джентльмен. Он может дать девушке $100 только за то, что она ему улыбнулась».

    По данным федерального расследования 1929 года годовой доход Лучано составил $200 тыс. Для сравнения: тогда самые дорогие особняки на Беверли-Хиллз оценивались не дороже $20 тыс. На вопросы следователей об источниках доходов он отвечал: «У меня столько щедрых друзей! Еще я занимаюсь мелким бизнесом».

    Организатор

    Первому покровителю Лучано, Джо Массерио, все это было весьма по душе. Он возглавлял огромную сеть нью-йоркских борделей и был рад принять в свои объятия презентабельного Лучано, который помимо хороших тюремных рекомендаций имел еще и неплохие связи в наркобизнесе. А это для борделей всегда кстати. Объединение принесло прекрасные результаты.

    Не забывает Лучано и Фрэнка Костелло, другого ценного знакомца лагерных времен. Этот крепкий черноволосый калабриец, приехавший в США в 1896 году, имел залы с игровыми автоматами по всей Америке. Лучано инвестирует в автоматы и заключает с Костелло союз — у него Сальваторе понравился подход к решению проблем безопасности: Костелло не жалел ни сил, ни денег, ни изобретательности на создание сети из коррумпированных представителей правоохранительных органов.

    Чуть позже к союзу подключился еще один земляк — Джо Эдонис, человек из системы Массерио, имевший обширные связи в политических и светских кругах. Каналы Эдониса позволяли давать взятки на самом верху, в прокуратуре, и освобождать из тюрьмы нужных людей. Через несколько лет работы Эдонис сформировал целую сеть «замазанных» полицейских инспекторов.

    Империя Лучано оформлялась. Он контролировал огромную криминальную отрасль (проституция, казино, наркотики), прикрытую прочными связями в правоохранительных структурах. Первый шаг к криминальной корпорации нового типа был сделан.

    Авторитет

    «Все у Лучано хорошо, — говорил Массерио. — Да вот только он неженка, сукин сын». Репутация «сладкого мальчика» мешала Лучано претендовать на лидерство в группировке, им же, по сути, и созданной. Случай помог ему развенчать этот образ. 16 октября 1929 года трое неизвестных поймали его на углу 6-й и 33-й авеню, запихнули в машину и, приставив нож к горлу, отвезли на пустыри. Там в заброшенном сарае с ним проделали что положено в таких случаях: подвесили за ноги к потолку, вырезали из спины несколько ремней, избили до полусмерти: «На каком складе последняя партия кокаина? Где?!»

    Лучано молчал. Он понимал, что, если проболтается, свои не простят. Через шесть часов его выбросили на тротуар в одном из пустынных пригородов Нью-Йорка. Только спустя двое суток его заметила какая-то женщина и вызвала «скорую помощь». В больнице на вопросы полиции Лучано не ответил ничего: «Не знаю, не помню, не видел». Журналисты беснуются: сенсации нет. Ретивые полицейские, предчувствовавшие новые нашивки, кусают локти. В итоге, выйдя из больницы, Лучано обнаружил, что он уже не только мозг группировки. Он стал авторитетом. А еще у него появилась кличка — Лаки («Счастливчик»). Действительно, немногие в подобной ситуации сумели выжить.

    Лучано моментально использует новые возможности и при поддержке Костелло разворачивает нелегальную торговлю спиртом. Чуть позже, опираясь на связи с тюремным другом Дэнди Филлом, организует рэкет в Новом Орлеане. Качественно бизнесу расти уже почти некуда.

    Реорганизатор

    «Все, больше по-старому не годится, — заявил Лучано на собрании 1929 года в Атлантик-Сити, ставшем отправной точкой в реорганизации американской мафии. — Невозможно прогнозировать прибыли и контролировать риск, когда каждый дует в свою дуду. Все эти сицилийские семейные принципы мешают бизнесу. Я ведь не притащил за собой всю свою родню!»

    Лучано предлагает разграничить полномочия и заключить договор о правилах конкуренции (сплошные междоусобицы мешают делу). На том же собрании обговаривается идея создания общих охранных структур. Через несколько месяцев появляется Murder Incorporated — полувоенное подразделение профессиональных киллеров, готовых в любой момент встать под ружье и выполнить любое задание. Возглавил эту структуру опытный Альберто Анастазиа, уже выполнявший деликатные поручения Лучано.

    В последующие годы подобные собрания, превратившие две дюжины боссов в совет директоров, а мафиозный мир — в высокоорганизованную коммерческую структуру, проводились с завидной регулярностью и явно показывали всем: президентом всей компании является отнюдь не Массерио, а именно Лучано.

    Час пробил — пора было расставить точки над i. Лучано пригласил Массерио в итальянский ресторан, угостил старого друга изысканно приготовленными устрицами и омарами, а потом, удалившись в сортир, скомандовал своим боевикам разрядить в любимого босса автоматные обоймы. Показаний полицейские не добились: «Ничего не видел, справлял нужду». Так Лучано стал главой американского мафиозного клана — без всяких «но».

    И продолжал реформы. «Нужно как можно активнее проникать в легальный бизнес, — говорил он на очередном собрании, — брать под свой контроль промышленность, сельское хозяйство. Использовать эти сети для транспортировки наркотиков. И расширяться, расширяться, расширяться. Ну не будет же полиция проверять каждую упаковку сосисок!» Лучано поблескивал очками в дорогой оправе и все более походил на университетского профессора. В отношении всех, кто сомневался в твердости шефа, немедленно срабатывал карательный аппарат.

    Добиваться контроля над фабриками было решено через профсоюзы, которые нередко прибегали к помощи бандитов для охраны демонстраций. Корпорация выделила средства на подкуп профсоюзных лидеров и через несколько лет добилась почти полного контроля над пошивочными и меховыми фабриками, транспортом, кинотеатрами, овощными и бакалейными магазинами, колбасными заводами, бойнями. Наркотики потекли рекой. Оборот империи Лучано вырос на несколько порядков. Боссы были довольны. Специализация полная: друг детства Лепке занимается профсоюзами, Анастазиа — карательным подразделением, Торрио, еще один друг тюремных времен, — борделями, Ланцо, человек Торрио, — казино и игральными автоматами. Фактически осталось решить лишь одну задачу — найти ходы на самый-самый верх.

    Что и было сделано. Через Эдониса Лучано частично финансировал избирательную кампанию Рузвельта — оплатил разъезды одного из агитаторов кандидата в президенты, Джимми Хинса. Среди знакомых Лучано оказались сенаторы и адвокаты. Это позволило ему распространить свой бизнес на всю Америку.

    Воин

    Как-то на заседании Murder Incorporated обсуждалась кандидатура некоего Томаса Дьюи, нью-йоркского прокурора, уже много лет собиравшего досье на Лучано. Правление корпорации настойчиво советовало Лаки подписать ему смертный приговор. «Он меня не любит? — изумлялся Лучано. — Я разве что-нибудь сделал плохое?» Все хохотали, но упорно вносили Томаса Дьюи в список смертников. Лаки не соглашался. Бог знает почему.

    Доказать виновность Лучано и впрямь было очень сложно. У мафии нет архивов, бумагооборот нулевой. Значит, подписи не сыщешь. А лично Лучано уже давно девочек не вербовал и пакетики с кокаином не продавал. Дьюи, отчаявшись поймать его на наркотиках, решил разыграть карту проституции. Разослал в публичные дома переодетых агентов, которые очень внимательно выслушивали откровения девушек. И они были использованы. В апреле 1936-го ордер на арест Лаки лег на стол следователя.

    В здание суда Лучано прибыл в светлом костюме, улыбающийся, подтянутый и, как всегда, невозмутимый. Все обвинения разбивались им в пух и прах. «У меня нашли оружие? Так я же собирался на охоту!» Лаки не смогли инкриминировать ничего. Мало ли что несут проститутки! К тому же показания опустившихся куртизанок и вправду выглядели неубедительно.

    Тогда Дьюи пошел на крайнюю меру — купил свидетельницу, благопристойную даму. Лучано рассмеялся ей в лицо: «Шито белыми нитками!» К тому же адвокат представил доказательства продажности свидетельницы, а также того, что показания были ею вызубрены наизусть. Не помогло. 18 июня 1936 года Лучано был вынесен приговор — 50 лет строгого режима. Томас Дьюи ухватил самую суть деятельности Лучано. В своей обличительной речи он сказал: «Когда Лучано возглавил индустрию порока, она стала высокоорганизованной и начала управляться по последнему слову новомодного коммерческого менеджмента».

    Власть Лаки Лучано была огромна. Это доказала война. Немецкие лодки регулярно топили американские торговые суда, и американцы несли огромные убытки. Разведка считала: немцам помогают либо шпионы, либо сочувствующие. Когда все средства были исчерпаны, контрразведка решила прибегнуть к помощи преступного мира. Связной организовал встречу, Лучано передал на свободу: «Сотрудничайте!» — и рыбаки, докеры и даже бродяги, до этого молчавшие, стали глазами и ушами военной разведки. Вскоре в США были арестованы восемь немецких шпионов. Лучано тут же перевели в персональную камеру (почти рабочий кабинет), где он принимал известных политиков и бизнесменов. В 1945-м адвокат Лучано добился помилования своего клиента.

    Иммигрант

    2 февраля 1946 года Лаки Лучано выходит на свободу. Встречи с друзьями, вечеринки в самых достопочтенных домах в его честь. Но жить в Америке ему запрещено. Он едет в Италию. Море, мягкий климат — что может быть лучше для отдыха после стольких лет тюрьмы! Он располагается в шикарном особняке в Палермо, ведет спокойную жизнь, захаживает на ипподром, раз в неделю, по четвергам, видится с друзьями, которые приезжают к нему из Америки. Его задача — создать сеть, которая бы охватила все Средиземноморье. Да и весь мир.

    Для этого Лучано отправляется в Аргентину, а затем на Кубу. В Гаване его тепло принимает будущий диктатор Батиста, опирающийся и на местный, и на международный криминалитет. Что Куба — крупный центр наркобизнеса, контрабанды американских сигарет и рома, Лучано знал не из книг. В знаменитом ночном клубе «Тропикан» он заключает важные сделки с местными мафиози, контролирующими казино, ночные клубы, гостиницы, такси и оптовую торговлю. В свою очередь личные связи Лучано помогли правительству Кубы получить выгодный контракт на поставки в Америку экзотических продуктов.

    Потом Лучано переезжает в Рим. Он охотно приглашает журналистов, дает интервью о том, что его преследует клевета, позирует перед камерой, становясь бессменным героем светских хроник. Его всегда сопровождают самые красивые и знаменитые женщины, например маркиза Сандра Росси или танцовщица из «Ла Скала» Иджеа Лиссони. «Как он умеет любить…» — заявляют они жадным до сенсаций репортерам.

    В 1949 году Лучано получает от властей разрешение открыть фабрику по производству миндаля в сахаре, что стало отправным пунктом для развития местной наркосети. Под началом Лучано образуются сельхозкооперативы, которые скупают самые плодородные земли в Италии. Результат его деятельности аналогичен американскому — на Сицилии образовалась мафия нового типа, процветающая благодаря торговле кокаином. Многие знали, что в зеленной или бакалейной лавке можно приобрести не только базилик или спагетти, но и кое-что поинтереснее.

    Для отвода глаз, как и в США, Лучано создал множество легальных фирм, имевших безупречную бухгалтерскую документацию. В Неаполе, например, он открыл магазин бытовых электротоваров, в Риме — фирму по экспорту одежды и обуви в США. Бизнес развивался, открывались все новые рынки — Франция, Великобритания, Нидерланды. Дело жизни удалось.

    Герой

    В конце 1961 года Лаки Лучано, процветающий бизнесмен и добропорядочный гражданин, получил письмо: «Уважаемый сеньор Лучано. Я почел бы за огромную честь написать сценарий о вашей легендарной жизни и снять по нему фильм. Сценарист и продюсер Мартин А. Гош». Лучано, всегда мечтавший о славе, ответил согласием. При условии, конечно, что он подробно ознакомится со сценарием — ведь о нем ходит столько слухов.

    26 января 1962 года Лаки Лучано приехал в аэропорт Неаполя, чтобы встретиться с будущим автором фильма. С Лучано были его ребята, хорошо одетые, подтянутые, веселые. Внезапно Лаки схватился за сердце и упал замертво. «Черт! — неистовствовал комиссар Джордано, подъехавший в аэропорт через четверть часа. — Мы уже были готовы брать его». По данным полиции, на тот момент в Сицилии и Калабрии было около 300 мафиозных кланов. В общей сложности только в Италии на мафию работали 20 тыс. человек. А их предводитель Лучано беспомощно лежал, раскинув руки, на полу в аэропорту Неаполя.

    29 января 1962 года в Неаполе состоялись самые шикарные за всю историю города похороны. Хоронили человека, который придумал организованную преступность, переживавшую период бурного расцвета и имевшую огромные перспективы на будущее.

    Плоды просвещения

    Владимир Леонидович Левин (род. в 1967 году) — отец-основатель хакерства, ограбивший нью-йоркский Citibank.

    Что происходило в помещении фирмы «Сатурн» на улице Малая Морская в Санкт-Петербурге с 30 июня по 3 октября 1994 года? Там при помощи 486-го «писюка» и модема делали деньги из воздуха, причем огромные.

    По официальной версии, не сходившей с первых полос газет и экранов телевизоров с 1995-го по 1998 год, житель Петербурга Владимир Левин, 1967 года рождения, русский, микробиолог по образованию, холостой, ранее не судимый, не вставая со стула в обшарпанной комнатке на улице Малой Морской (бывшая Гоголя), залез в закрома нью-йоркского Citibank, откуда в период с 30 июня по 3 октября 1994 года попытался выудить более $12 млн, принадлежавших корпоративным клиентам, причем больше четверти миллиона из них до сих пор не найдены.

    Таинственное исчезновение

    О деле Левина уже многие забыли. Возвращение хакера номер один на родину не наделало много шума. Между тем все могло сложиться по-другому, захоти того ФБР и Генеральная прокуратура России.

    После ареста Левина в лондонском аэропорту Станстид весной 1995 года разразился грандиозный скандал, и Citibank оказался на грани банкротства. Спасло его только то, что он — крупнейший в мире торговец валютой (что-то вроде мирового Центробанка), и массовый отзыв из него капиталов привел бы к масштабному финансовому кризису.

    Стараниями руководства банка и ФБР скандал удалось замять. Вову Левина (так он представлялся в Сети), учтя срок, проведенный им под следствием, освободили, посадили в самолет и отправили из Штатов — куда именно, никто из ФБР и Службы иммиграции и натурализации США долго не мог вспомнить. Лишь спустя год после многочисленных запросов из России была найдена бумажка, в которой значилось: «Выслан в направлении места постоянного проживания».

    Правда, по словам американских официальных лиц, Левина они затолкали почему-то в лайнер чешской авиакомпании. Самолет действительно взял курс в направлении Вовиной родины, но вот долететь до нее никак не мог, поскольку конечный пункт маршрута находился в другой стране.

    Так весной 1998 года хакер номер один бесследно исчез где-то в Центральной Европе.

    Чудесное появление

    Утром 18 марта 2000 года к двери дома номер 6 по Захарьевской улице подошел молодой человек, прочел вывеску «Управление по борьбе с организованной преступностью ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области» и нажал на кнопку звонка. Выглянувшему в окошко дежурному сержанту посетитель сказал: «Лет пять назад меня вызывали сюда на допрос — я пришел. В Питере я проездом, завтра уезжаю за границу. Меня зовут Владимир Леонидович Левин», — после чего был приглашен внутрь и с интересом выслушан.

    А 24 марта другой дежурный сержант впустил в дом на Захарьевской еще одного молодого человека — Антона Лямина. Тот провел в кабинете следователя на полчаса меньше, чем Левин, но тоже успел кое-что порассказать. Ведь именно он, Антон Ильич Лямин, в начале июля 1994 года ездил в Финляндию, чтобы в банке Kansallis Osake Finance снять наличными со счета своей офшорной гибралтарской фирмы Carmane Properties Ltd. те самые $143 800, которые еще утром 30 июня 1994 года лежали на счете гонконгского отделения Philippine National Bank Int. Finance Ltd.

    «Не замай» по-американски

    Напомним, как было дело. Гонконгско-филиппинские финансисты хватились пропажи практически сразу и в тот же день (точнее, учитывая разницу во времени, на следующий) обратились в Citibank с вопросом: «Где деньги?»

    С большой долей уверенности можно предположить, что в Citibank им ответили примерно следующее: «Это какое-то недоразумение. У нас все ходы записаны. Поищите лучше эти несчастные полторы сотни тысяч у себя. У нас только ежедневные объемы транзакций превышают полмиллиарда долларов, а наша абсолютно новая и сверхпродвинутая Система управления наличными фондами Citibank работает как часы».

    Филиппины — страна не шибко богатая, но, видимо, там решили, что лучше списать эти 140 тыс. в безвозвратные потери, чем обострять отношения со Штатами.

    Эйфория по поводу того, как ловко были отбриты зарвавшиеся филиппинцы, длилась в Citibank целых две недели, пока 15 июля 1994 года с аналогичной жалобой не обратилась уругвайская Compania Financiera Immobiliaria Montevideo, недосчитавшаяся при подведении ежедневного баланса $384 тыс. После этого служба электронной безопасности Citibank кинулась искать прореху в защите, созданной лучшими компьютерными умами Америки, и обнаружила следы неизвестного хакера. Но проследить, откуда он действует, не смогла.

    ФБР принимает меры

    Вычислили его по стандартной оперативно-розыскной методике. ФБР обратилось к полиции тех стран, куда отправлялись похищенные деньги, и полицейские устроили засады во всех указанных Бюро банках. Часть сумм неуловимый хакер переводил в американские банки — там, естественно, дежурили сами фэбээровцы.

    Надо отдать ФБР должное — все было организовано четко. В один день 26 августа 1994 года в Сан-Франциско была задержана российская гражданка Екатерина Королькова, а в Тель-Авиве — некто с греческим паспортом на имя Алексиоса Пальмидиса. Последний, впрочем, по-гречески не знал ни слова, а при аресте учинил драку с израильскими полицейскими с использованием русской ненормативной лексики. 12 сентября в Роттердаме полиция арестовала третьего курьера из России, который имел паспорт на имя Лысенкова, но оказался Владимиром Ворониным.

    У всех задержанных обнаружились авиабилеты до Санкт-Петербурга. Остальное было делом техники. ФБР обратилось за содействием к МВД РФ, и 3 октября питерский РУОП с помощью обычного телефона с определителем засек обращение по электронной сети в Citibank с номера, принадлежавшего фирме «Сатурн СПб», которая торговала компьютерами, «софтом» и «английским» пивом «Монарх». Еще через несколько дней стало ясно, кто именно из «Сатурна» бомбит Citibank.

    Ловушка

    Аресты питерских курьеров держались в тайне. Из России все выглядело так, будто люди уехали за деньгами и сгинули. То ли решили, что возвращаться с такими суммами нет смысла (один только «грек» Пальмидис, он же Леха Лашманов по кличке Викинг, должен был снять со счетов пяти тель-авивских банков без малого 2 млн «зеленых»), то ли их просто «грохнули». Но спустя месяц пропавшие курьеры начали звонить домой и рассказывать, что говорят из тюрьмы и что замели их прямо в банке.

    Тогда в «Сатурн» пришли люди, пославшие за границу гонцов, и намекнули Вове, что за «подставу» надо отвечать.

    В числе пришедших был муж Екатерины Корольковой Евгений, который долго крыл Вову матом (зафиксировано протоколом), а потом полетел в Штаты выручать жену из фэбээровских застенков, и сам моментально очутился там же. В итоге у Левина сдали нервы, и он отправился в британское консульство получать визу.

    Почему именно туда — тоже дело мутное. Объяснением может служить тот факт, что в Англии еще с перестроечных времен проживает некто Леонид Глузман, друг детства матери Левина и высококлассный программист. В свое время он научил Володю многим компьютерным премудростям, а уезжая в Великобританию, оставил в Питере своего сына Алексея Галахова. Алексей предложил Левину учредить фирму «Сатурн», причем бухгалтером туда был приглашен их друг Антон Лямин, которого Глузман тоже знал с пеленок.

    Видимо, Вова ринулся к дяде Лене за советом. Во всяком случае, арестовали Левина в лондонском аэропорту Станстид на глазах зятя Леонида Глузмана — 3 марта 1995 года.

    Хэппи-энд

    О существовании Левина мир узнал только через полгода, летом 1995 года, когда ФБР намекнуло англичанам, что пора бы передать им задержанного по их же просьбе. Британцы не смогли выполнить это по-тихому — помешали собственные законы, и вокруг выдачи Левина возникла примерно такая же шумиха, как пять лет спустя в связи с выдачей Пиночета. Журналисты сначала удивились: а кто такой этот Левин? Потом узнали, и вокруг «дырявого» Citibank разразился скандал. Пришлось срочно спасать его репутацию.

    В результате дело повернули так, будто служба электронной охраны Citibank вместе с доблестными сыщиками ФБР в ударные сроки раскрыла чудовищный заговор русской мафии. Так ФБР стало спасителем человечества от финансового кризиса, Вова Левин — одним из десяти самых ужасных преступников последнего десятилетия XX века (что опять-таки косвенно сработало на авторитет ФБР), а Citibank — самым надежным банком в мире.

    24 февраля 1998 года, после того как мировая общественность и, что важнее, транснациональные корпорации и национальные банки 93 стран, включая Россию (они и составляют костяк корпоративной клиентуры Citibank), решили, что все это — правда, суд южного округа Нью-Йорка дал суперзлодею Вове 36 месяцев тюрьмы (вместо обещанных шестидесяти лет). Лашманову еще раньше присудили 18 месяцев, Екатерина Королькова, ее муж Евгений и Владимир Воронин тоже отделались символическими сроками.

    Воронин и Корольковы остались в Штатах. Леха Викинг вернулся в родной Питер королем и отныне в большом почете у братвы, поскольку тянул срок не в вонючих «Крестах», а в настоящей американской тюрьме. Левин же, как уже было сказано, исчез «в направлении» родины.

    Серьезные люди

    На родине о Вове Левине помнили. Помнили несколько человек, которые еще летом 1995-го, прочитав в российских газетах перепечатку самой первой заметки в Financial Times о скандале с выдачей Левина, прыснули из Питера кто куда. Помнили и те, кто пуститься в бега не мог, — уж больно заметными были фигурами…

    Ведь что происходило в помещении фирмы «Сатурн» на улице Малая Морская в Санкт-Петербурге с 30 июня по 3 октября 1994 года? Там при помощи 486-го «писюка» и модема делали деньги из воздуха, причем огромные. Правда, требовалось еще материализовать добытые миллионы в реальные купюры — нужны были счета, с которых можно снять наличные. Причем желательно в заграничных банках, где не задавали бы лишних вопросов и не пытались бы всучить половину суммы рублями. По Петербургу уже ползли слухи о каких-то компьютерных Мидасах, и на Малую Морскую стали захаживать разные персонажи с предложением помощи. Помощь предлагалась в классическом стиле — отказаться было невозможно.

    Наезд

    Например, один из отцов-основателей телекомпании ТНТ превратил Леху Викинга Лашманова в грека Алексиоса Пальмидиса и открыл ему пять счетов в пяти тель-авивских банках. (С Викингом он познакомился в начале 1990-х в «Крестах», куда попал по пустяковому делу — сидел с ним в одной камере.) Счета в Роттердаме, Хельсинки и Дюссельдорфе любезно предложил депутат питерского законодательного собрания и один из самых известных бизнесменов в культурной столице. И хотя следствие обо всем этом знало, Викинг своего телеблагодетеля не сдал ни ФБР, ни питерской милиции. А вот с депутатом дело обстояло хуже. На него, не сговариваясь, показывали на допросах сразу два человека в США и один в Питере.

    Дело в том, что идентифицировав Левина как хакера, питерская милиция немедленно взяла его в разработку. И не арестовали Вову по одной причине: в тогдашнем УК не было соответствующей статьи. Через год в Санкт-Петербурге возбудили настоящее уголовное дело (статью нашли), и людей, входивших в круг знакомств Левина, начали таскать на допросы — Россия не могла не отреагировать на скандал вокруг выдачи Левина США.

    Упомянутый депутат аккуратно посещал следователя и все, разумеется, с возмущением отрицал. Когда из Штатов пришли протоколы допросов свидетелей, он внезапно занемог, долго и мучительно болел в московской больнице, а потом зарегистрировался кандидатом в губернаторы Ленинградской области и участвовал в выборах.

    Тем не менее настырный следователь Борис Стригалев написал обвинительное заключение на него и еще двоих питерских доброхотов Левина, помельче калибром, и, передав дело в суд, с чувством выполненного долга ушел в отпуск. По возвращении из отпуска он узнал, что дело в отношении депутата и кандидата в губернаторы закрыто Генпрокуратурой без объяснения причин.

    Именно после закрытия дела Владимир Левин нарисовался в Петербурге и изъявил желание добровольно дать показания. А следом за ним (дождавшись отбытия Левина обратно за границу) раскаялся и вернувшийся из бегов левинский бухгалтер Антон Лямин. Причем сознательность гражданина России и Израиля Лямина простерлась до добровольной подписки о невыезде.

    Американские друзья

    Любопытно, что показания разлученных волей рока шесть лет назад Владимира Левина и Антона Лямина отличаются полным отсутствием несовпадений даже в мелочах. Но еще более любопытно то, о чем они поведали.

    Например, такой момент. По идее, первое, что должно было бы интересовать ФБР, — знал ли Левин английский? Но никто его об этом не спросил — за год с лишним в английской тюрьме Вова освоил этот язык достаточно хорошо. И никто потом не обратил внимания на то, что в пору своей преступной деятельности в Петербурге Левин из иностранных языков знал только французский, который учил в школе и институте. Английским же он владел в пределах компьютерной терминологии. Иными словами, прочесть надписи на экране монитора при вхождении на сайт управления счетами корпоративных клиентов Citibank ему было бы затруднительно. Даже с учетом того, что заставка там была users friendly, то есть имелись подсказки, на какую клавишу жать для достижения того или иного результата.

    По словам Левина, он задолжал упоминавшемуся Евгению Королькову около пяти 5 тыс. долларов. И тот предложил ему отработать долг. Деталей не объяснил, сказал лишь, что Вова должен выйти на питерскую электронную доску объявлений Sprint BBS и через нее соединиться с другими компьютерами (Интернета в Питере тогда еще не было) — дескать, это нужно неким американским друзьям Королькова. Он приносил с собой факсы с отрезанной верхней частью, где должен значиться адрес отправителя. В факсах были списки компьютерных адресов Sprint BBS из 15 цифр каждый (их Левин узнал сразу), дальше шел набор компьютерных команд из цифр и букв, а также указания, сколько раз повторять ту или иную команду и что отвечать на запрос компьютера — «Y» или «N».

    Чешская крыша

    Конечно, Левин валяет ваньку, рассказывая под протокол, что он лишь тупо набирал команды на клавиатуре и не ведал, что творит. Он наверняка хорошо понимал суть происходящего. Настолько, что в какой-то момент стал переправлять деньги на счета, к которым ни Корольков, ни его неведомые американские друзья не имели отношения. Например, под самый занавес своей работы в закромах Citibank, 19 и 27 сентября и 3 октября 1994 года, Левин перевел в цюрихское отделение Credit Suisse CH-8021 в общей сложности $3,5 млн на счет компании Bonaventure Management S.A. Но поскольку эти переводы уже контролировались ФБР и деньги в итоге вернулись хозяевам в Мексику, Новую Зеландию и Аргентину, то ни ФБР, ни питерскую милицию особо не заинтересовало, что это за Bonaventure.

    А зря. Об этой компании до сих пор известно лишь то, что она имеет чешское происхождение. И в общем понятно, почему Левин выбрал для депортации из США самолет чешской авиакомпании, а также почему его путь «в направлении» родины прервался как раз в Чехии, где, как выяснилось, Левин и пребывает по сю пору.

    Патриот Вова

    Не менее интересно и другое. Что заставило Левина добровольно явиться в милицию? Мало этого, Левин, по словам его отца, вообще намерен в ближайшем будущем вернуться домой — а с какой стати?

    Логично предположить, что кредит благосклонности его чешских друзей исчерпан — Вове намекнули, что пора и честь знать. А чтобы вернуться домой, надо почву в Питере подготовить. Что вполне реально — особенно если знаешь, что твое уголовное дело в Питере закрыто, и никому ты там больше не интересен. Можно даже рискнуть и сделать из Евгения Королькова главного и единственного организатора ограбления века. Авось никто не сообразит, что Корольков до того, как стать владельцем двух компаний в Сан-Франциско и обзавестись «американскими друзьями», работал в Питере водителем автобуса и, скорее всего, с трудом представляет, как устроен компьютер, не говоря уже о защитных системах Citibank. Во всяком случае Корольков сильно удивился, когда узнал, что в американских банках суммы свыше $10 тыс. наличными так просто не выдают даже их законным владельцам — долго выспрашивают, зачем да почему, а потом тщательно проверяют ответы. А может быть, наоборот, Левин лукавит, чтобы всем стало ясно, что ни он сам, ни Корольков не могли самостоятельно организовать ограбление крупнейшего в мире банка?

    Как бы то ни было, нельзя успешно ограбить банк, не имея там наводчика или сообщника. Ведь даже невменяемые Бонни и Клайд не шли на дело без предварительной разведки. В этой связи вспоминается прошедший незамеченным и уже больше никогда и нигде не повторявшийся странный пассаж из US Today от 8 марта 1998 года: «Остается неизвестным, как хакер узнал пароли и коды, принадлежащие банковскому сотруднику из Помпано, штат Флорида».

    А действительно, как? Не из факсов ли Королькова, которые присылали «американские друзья»? Разве не мог кто-нибудь из персонала Citibank подружиться с симпатичным русским бизнесменом Юджином Королкофф?

    Вот тогда все складывается, как в детской головоломке, в ясную картинку. Тогда Вова Левин — уже не судимый жулик и неудачник, а человек, разрушивший еще один миф о пресловутой «русской мафии» и тем самым дающий России лишний повод презрительно заметить при случае: «Уж чья бы корова мычала».

    Возвращение вора

    Ронни Биггс (Ronnie Biggs, Ronald Arthur Biggs, род. в 1929 году) — знаменитый английский грабитель, участник легендарного ограбления почтового поезда, следовавшего из Глазго в Лондон (1963 год). После побега из тюрьмы 35 лет жил в Бразилии, затем в 2001 году добровольно возвратился на родину.

    — Давно не виделись, Ронни. Думаю, ты еще помнишь меня.

    (Джек Слиппер (Скотланд-Ярд) — Рональду Биггсу после его возвращения)

    Грабитель номер один, знаменитый Ронни Биггс, добровольно вернулся в Англию, чтобы выпить пива и умереть на родной земле. Биггс действительно выпил пива и сдался властям. Но вовсе не для того, чтобы кончить жизнь за решеткой. Просто он снова решил заработать на преступлении сорокалетней давности, в котором, кстати, почти не участвовал.

    Грабитель

    Первой добычей лондонца Ронни Биггса стала коробка цветных карандашей. Тогда, в 1942 году, ему шел двенадцатый год, на него завели дело, но к суду привлекать не стали: отец заплатил за карандаши, полицейские же решили не занимать магистрат столь мелким делом, тем более что в школе и дома Ронни был на хорошем счету. Однако уже через несколько лет Биггс попал в «Борстал» — интернат для юных правонарушителей. С тех пор он стал завсегдатаем лондонских полицейских участков и тюрем. Во время одной из отсидок он и познакомился с Брюсом Рейнольдсом и потряс его нетипичной для обитателя лондонского «дна» образованностью (Биггс, например, наизусть читал Шекспира). Когда после освобождения Рейнольдс начал сколачивать команду для своего самого грандиозного дела, то он вспомнил и о Ронни Биггсе.

    За пинтой пива в одном из лондонских пабов Рейнольдс поведал, что намерен заполучить больше миллиона фунтов стерлингов, ограбив почтовый поезд, перевозивший деньги из Глазго в Лондон, и предложил Биггсу принять участие в операции. Роль Ронни была небольшой. Во время подготовки он отвечал за поиск человека, умеющего управлять поездом, а в ходе налета — за радиосвязь. С обеими задачами Биггс справился удачно.

    Операция, совершенная 18 бандитами под руководством Рейнольдса, вошла в историю под названием великого железнодорожного ограбления и стала настоящей легендой. О ней написаны книги, художественные и документальные, снят фильм «Buster», в котором сыграл Фил Коллинз…

    В ночь на 8 августа 1963 года почтовый поезд, следовавший из Глазго в Лондон, остановился на красный сигнал семафора. Поездной команде было невдомек, что сигнал подали не железнодорожники. Через несколько минут весь поезд был под контролем бандитов. Не было сделано ни единого выстрела. Правда, один из бандитов (не Биггс, конечно) все-таки пробил голову машинисту Джеку Милзу, сделав его инвалидом, однако Милз остался единственной жертвой грандиозного предприятия.

    Отогнав поезд на запасный путь, преступники скрылись с гигантской по тем временам суммой — 2,6 млн фунтов стерлингов ($7,3 млн в ценах 1963 года, или $50 млн в нынешних ценах). Доля Биггса, которую он упаковал в два армейских рюкзака, составила 147 тыс. фунтов стерлингов, то есть по сегодняшнему курсу более $2 млн.

    Заключенный 2731

    Поиском денег и злоумышленников занялся Скотланд-Ярд. Усилия полиции увенчались относительным успехом. 14 из 18 преступников были арестованы в течение нескольких недель, однако возвратить в казну удалось лишь 343 тыс. фунтов стерлингов. Среди арестованных были и Рейнольдс, и Биггс. Полицейские, вероятно, считали своим главным достижением поимку Рейнольдса. Однако суд рассудил иначе.

    Случилось так, что основы мифа о едва ли не главной роли Биггса в налете на поезд заложил судья Эдмунд Дэвис. Он с самого начала процесса невзлюбил Биггса и даже выделил его дело в отдельное производство: такое сильное впечатление на Дэвиса оказала информация о том, что Биггс — рецидивист с многолетним стажем. В итоге главный организатор нападения Рейнольдс получил пятнадцатилетний срок, а Ронни Биггсу судья Дэвис вынес максимальное наказание — тридцать лет тюрьмы. Биггс, чье состояние в тот момент насчитывало более 100 тыс. фунтов стерлингов (разумеется, он не стал говорить, где спрятал деньги), отправился отбывать наказание в тюрьму ее величества Уондсворт и превратился в заключенного номер 2731. Через пятнадцать месяцев, в июле 1965 года, он совершил сенсационный побег и сделался человеком-легендой.

    Организовать побег Биггсу, обеспеченному человеку, оказалось нетрудно. В камеру ему пронесли веревочную лестницу и пилу, а в назначенный час под окнами камеры Биггса (они располагались во внешней стене тюрьмы) оказался открытый грузовичок с матрасами. Впоследствии некто Пол Сиборн, старый приятель Биггса, получил четыре года за помощь в организации побега, однако самого Биггса отыскать тогда не удалось.

    Беглец

    Несколько дней после побега Биггс скрывался в Англии, затем переправился во Францию, где ему была сделана пластическая операция стоимостью ?40 тыс.

    После этого под именем Терри Кука он четыре года жил в Сиднее. Там его чуть не арестовали: для конспирации Ронни устроился на работу, и один из коллег, несмотря на манипуляции хирурга, узнал в нем человека, которого совсем недавно видел в документальном фильме, посвященном великому железнодорожному ограблению. Впрочем, и на этот раз Биггс успел бежать раньше, чем за ним явились полицейские. Ронни отправился сначала в Панаму, а потом обосновался в Рио-де-Жанейро.

    Все складывалось для Биггса неплохо: были деньги, был собственный дом. Единственное, чего ему не хватало, — спокойствия. Каждые три месяца, чтобы продлить туристическую визу, по которой он жил, ему приходилось отправляться в Парагвай или Аргентину. А тут еще в начале 1974 года британская полиция напала на его след.

    Дома у Биггса появился старший суперинтендант Скотланд-Ярда Джек Слиппер, который в свое время вел дело великого железнодорожного ограбления и арестовывал Ронни в 1960-х. Ни одна книга о Биггсе не обходится без упоминания первых слов, сказанных Слиппером Биггсу: «Давно не виделись, Ронни. Думаю, ты еще помнишь меня». Биггс был арестован, ему грозила неминуемая экстрадиция в Британию. Однако к этому времени сожительница родила Биггсу сына, а по бразильским законам преступник или подозреваемый не может быть выдан другой стране, если у него есть несовершеннолетние дети в Бразилии. Биггс не только остался в стране, но и получил вид на жительство. Отныне ему не надо было скрываться.

    «Заключенный Рио»

    К этому времени у Биггса, жившего широко и не считавшего деньги, начали заканчиваться средства. Чтобы не оказаться в полной нищете, Биггс занялся бизнесом. Источником дохода стало великое железнодорожное ограбление. В то время большинство его подельников сидели еще в английских тюрьмах, и Биггсу не составило никакого труда с легкой руки судьи Дэвиса представить себя главным действующим лицом этой захватывающей истории. Сделать это было тем более легко, что имен остальных персонажей никто не помнил или не знал, имя же Ронни Биггса стало известно всему миру сначала благодаря процессу, потом — побегу и не менее сенсационному обнаружению в Бразилии. Наконец, оно упоминалось в переиздающейся каждый год Книге рекордов Гиннесса: великое железнодорожное ограбление так и осталось непревзойденным.

    Биггс превратился в мировую звезду. О нем снимали фильмы, писали книги (он сам издал не один том своих мемуаров, первый из которых назывался «Заключенный Рио»), встреча с ним стала обязательной для любой знаменитости, которая приезжала в Рио-де-Жанейро. Он снимался (не бесплатно, разумеется) в клипах группы Sex Pistols, рекламировал бесчисленное количество товаров и услуг по телевидению — от охранных сигнализаций до средств от выпадения волос. Наконец, его сын Майкл, будучи подростком, организовал музыкальную группу и никогда не забывал сообщить, чьим сыном он является. Группа зарабатывала столько, что сам Биггс не заботился об оплате обучения своего сына.

    В 1981 году он снова чуть было не стал добычей британской юстиции. Группа англичан-наемников похитила его и переправила в Барбадос, остров в Карибском море, главой которого номинально считается британская королева. Однако власти Барбадоса отказались переправить Биггса в Лондон и вернули его в Бразилию. С тех пор ходят слухи, что вся история с похищением Биггса была придумана им самим как один из элементов рекламы, предшествовавшей выходу очередной книги о «самом знаменитом преступнике XX века».

    Патриот

    В последние годы, однако, бизнес Ронни Биггса перестал приносить былую прибыль. Публика начала забывать преступника — в отличие от британского правосудия. В Лондоне началась подготовка к очередной попытке экстрадиции Ронни Биггса: препятствий не осталось после того, как его сын Майкл стал совершеннолетним. Произошло это пять лет назад, однако сразу исполнить задуманное британцам не удалось: у престарелого Биггса случился удар, врачи исключили какую бы то ни было возможность его отправки на родину.

    Со временем бизнес хирел, а правосудие становилось все более настойчивым. И здесь Биггс оказался на высоте. По официальной версии, он настолько соскучился по своей стране, что отправил в Лондон электронное письмо с предложением сдаться. По неофициальной — решил опередить события и вернуться в Лондон самостоятельно. В этом случае ему был бы гарантирован добрый прием и скорое освобождение из тюрьмы, если вообще речь зашла бы об отбывании им оставшихся 28 лет заключения. Но Биггс не был бы Биггсом, если бы не попытался найти материальной выгоды в своем вынужденном возвращении на родину. Организацию возвращения Биггса в Британию взяла на себя популярная газета The Sun. Ее представители встречались с властями, она отправила за Биггсом самолет, обеспечила его посадку на военной базе недалеко от Лондона. По данным бразильских газет, за это Биггс получил от редакции газеты более $500 тыс. Правда это или нет, теперь будут разбираться британские власти.

    За неделю до знаменательного дня Ронни принялся давать интервью, в которых говорил о желании умереть на родной земле, ностальгии по английскому пиву и дрожжевому экстракту Marmite. «Простят меня или нет, меня это не волнует», — говорил он (в то время как его британские адвокаты уже готовили прошение об освобождении по состоянию здоровья). Ко дню отлета в Лондон, согласно опросам общественного мнения, большинство британцев высказывались за прощение Биггса. Когда по телевидению показали трогательные кадры, на которых пожилой человек в инвалидном кресле покидал здание аэропорта в Рио-де-Жанейро, умилению зрителей не было предела.

    В Лондоне Биггса арестовали у трапа самолета и препроводили в суд. Судья, как и предполагалось, вынес решение о заключении Биггса под стражу. Тем не менее сомнений в том, что Биггс очень скоро выйдет на свободу, ни у кого в Британии нет. По закону в исключительных случаях министр внутренних дел может досрочно освобождать заключенных. Ронни действительно стар, состояние его здоровья вызывает опасения у врачей. Этого уже достаточно для вынесения решения о досрочном освобождении.

    Но главное — вернувшись в страну, Биггс стал национальным героем. Содержание такого человека в тюрьме большинство избирателей считали не только варварским, но и, как говорят англичане, «неспортивным». В августе 2009 года он был отпущен на свободу по состоянию здоровья и отправлен в дом престарелых.

    Однажды в Индии

    Фулан Деви (Phoolan Devi, она же The Bandit Queen, Королева бандитов, 1963–2001, Индия) — член преступной банды, затем член парламента Индии. Убита (застрелена) Панкаджем Сингхом (Шером Сингхом Рана), близким другом семьи Деви.

    Главным смыслом моей жизни была месть этой женщине за убийство десятков моих родных и друзей.

    (Шер Сингх Рана, убийца Фулан Деви)

    Убийство «королевы бандитов» Фулан Деви, депутата парламента и лидера борьбы за женские права в Индии, стало мировой сенсацией. Ее похороны вызвали массовые беспорядки. А весь мир снова вспоминал историю ее жизни, которая уже принесла миллионы долларов кинопродюсерам и книгоиздателям.

    Смерть королевы

    В полдень 25 июля 2001 года Фулан Деви с телохранителем возвращалась домой с заседания парламента, в котором она представляла партию Самаджвати, выступающей за интересы низших индийских каст. На припаркованный около ее дома автомобиль Maruti ни она, ни ее телохранитель внимания не обратили. Фулан Деви была уже у самых ворот дома, когда из зеленого автомобиля выскочили три человека в масках, вооруженные винтовками. Первая пуля попала Фулан Деви в голову. За ней последовали еще четыре. Телохранитель попытался прикрыть упавшую женщину, но был мгновенно расстрелян нападавшими.

    Операция была молниеносной. Уже через три минуты зеленый автомобиль покинул место преступления. Когда к месту теракта подъехала карета «скорой помощи», Фулан Деви была еще жива. Она неотрывно смотрела на черную с золотом табличку, висевшую на воротах ее дома: «Фулан Деви, член парламента, народная палата». До больницы Фулан Деви не довезли. Полиция завела дело об убийстве и начала составлять список подозреваемых. С каждым часом он становился все длиннее. У Фулан Деви было несколько жизней, и в каждой из них она с легкостью наживала врагов.

    Дочь рыбака (1963–1979)

    Фулан Деви родилась 10 августа 1963 года в деревне Шехпур-Гудда, округ Джалон, штат Уттар-Прадеш. Вторая из пяти детей. Отец, Девидин Нишад, принадлежал к касте маллахов (рыбаков и лодочников), одной из низших. Образования не получила, неграмотна.

    Первым врагом десятилетней Фулан Деви стал ее двоюродный брат Майадин. При разделе наследства, доставшегося от деда Фулан, ее отцу, как младшему сыну, выделили лишь один акр земли из пятнадцати. Победителем стал Майадин. Отец, старый и больной человек, с этим смирился, но не такова была его дочь. Встречая брата на улице, маленькая девочка начинала сыпать проклятиями в его адрес, обвиняла во всех возможных преступлениях. Майадину это вскоре надоело, и по его настоянию Фулан была выдана замуж за человека втрое старше ее. В обмен на Фулан ее семья получила корову.

    Через год Фулан сбежала от мужа. Чтобы вернуться домой, ей пришлось пешком пройти сотни километров. Однако дома 12-летнюю девочку встретили вовсе не с радостью: бежав от мужа, она навлекла позор на всю семью. «Если тебе не нравится такая жизнь, иди и топись», — таков был ответ ее матери на рассказ девочки о жизни с мужем.

    Топиться девочка не стала, а стала самой молодой деревенской проституткой. Ее неоднократно хотели убить за то, что она голой купалась в священной реке Ямуна, на берегу которой и стояла деревня, однако всякий раз Фулан удавалось избежать смерти. Более того, неграмотная деревенская проститутка подала в суд на своего дядю и двоюродного брата, обвиняя их в нечестном разделе наследства. Дело, слушавшееся в верховном суде штата Уттар-Прадеш в 1978 году, она выиграла. И почти тут же оказалась в тюрьме: дядя и кузен обвинили ее в воровстве.

    В деревенской тюрьме она провела месяц, дело до суда не дошло: у обвинителей не было никаких доказательств. Когда Фулан покидала полицейский участок, брат заявил: «Все равно тебе не жить на нашей земле, маленькая дрянь».

    Наложница бандита (1979–1980)

    Слова Майадина сбылись. Вскоре после освобождения из тюрьмы Фулан была похищена бандитами. Неизвестно, заплатил кузен за похищение Фулан или бандиты действовали самостоятельно, решив наказать молодую женщину за ее образ жизни (действующие в Индии банды часто берут на себя роль полиции нравов, убивая или калеча проституток). Как бы то ни было, но через неделю после освобождения из тюрьмы Фулан оказалась в руках одного из самых жестоких бандитов штата Бабу Гуджара, который приговорил ее к долгой и мучительной смерти. Однако неожиданно за Фулан вступился первый помощник главаря Викрам Маллах. Он убил Бабу Гуджара и возглавил банду, а Фулан стала его наложницей.

    Весть об этом быстро облетела весь штат. Викрам принадлежал к той же касте, что и Фулан. Убив своего командира, принадлежавшего к более высокой касте, и став главарем банды, он стал кумиром отверженных, а о Фулан, женщине, чью честь и жизнь защитил благородный разбойник, начали складывать песни. Фулан, любившая славу, распорядилась сделать особую печать, которую в качестве подписи прикладывала ко всем письмам — их писали за нее более грамотные бандиты: «Фулан Деви, бандитская красавица, возлюбленная Викрама Маллаха, императора бандитов».

    «Викрам научил ее всему, что она знает, — говорит один из индийских биографов Фулан. — Он был красивым молодым человеком, Фулан его просто обожала, да и он души в ней не чаял. Когда он узнал, что Фулан любит слушать песни из кинофильмов, он купил ей лучший в то время транзисторный приемник и магнитофон. Он научил ее обращаться с оружием и добился того, что Фулан стала стрелять без промаха».

    Он же помог Фулан «идейно определиться»: «Если тебе надо убить, убей не одного человека, а сразу двадцать, потому что если ты убьешь двадцать, ты прославишься, а если убьешь лишь одного — тебя повесят за убийство». Вскоре Фулан стала принимать участие во всех операциях, которые организовывал Викрам.

    В течение следующего года банда Викрама и Фулан контролировала территорию в 21 тыс. квадратных километров на территории сразу двух штатов — Уттар-Прадеш и Мадхья-Прадеш. Они убивали, грабили, останавливали поезда, захватывали заложников. Каждая операция начиналась и заканчивалась, по настоянию Фулан, посещением одного из храмов, посвященных десятирукой богине растений, плодородия и изобилия Дурге. По словам Фулан, ей всегда сопутствовала удача, потому что Дурга помогала ей, подавая знаки, которые были понятны только одной Фулан. Викрам со временем стал полностью полагаться на способность Фулан объяснять приметы и знамения. Лишь однажды Викрам отказался поверить предсказанию Фулан. В августе 1980 года, когда бандиты разбили лагерь в джунглях и готовились ко сну, Фулан заметила ворона, сидящего на мертвом дереве. Знамение, по ее мнению, не сулило ничего доброго, однако Викрам не послушал ее совета и не покинул это место. Ночью его расстреляли два бывших члена банды — Шри Рам и Лала Рам. Убийство стало их местью за то, что Викрам убил бывшего главаря банды Бабу Гуджара и занял его место. Как и Гуджар, убийцы Викрама принадлежали к раджпутам, высокой касте землевладельцев и воинов, и не могли смириться с тем, что представитель касты, немногим отличающейся от неприкасаемых, командовал ими. Бежав из лагеря бандитов, убийцы взяли с собой и Фулан. В заключении у раджпутов, в деревне Бехмаи, Фулан провела три недели.

    Позже она отказывалась говорить, что с ней делали жители деревни Бехмаи. Тем не менее известно, что каждый вечер сразу несколько мужчин-раджпутов входили к ней в камеру и выходили только под утро. Кроме того, обнаженную бандитку на главной площади деревни били палкой. Так ей мстили за то, что из-за нее был убит Бабу Гуджар.

    На двадцать четвертый день пленения в Бехмаи пробрались несколько преданных ей бандитов и выкрали Фулан из деревни.

    Королева бандитов (1980–1983)

    Фулан Деви вернулась в банду и возглавила ее. Своей жестокостью она превзошла Викрама Маллаха, однако индийские власти поначалу не обращали внимания на нее. У правительства Индиры Ганди были враги посерьезней — сепаратисты, действовавшие в разных штатах страны.

    Все изменилось 14 февраля 1981 года, когда всю Индию потрясли события в раджпутской деревне Бехмаи, которые до сих пор называют «бойней в День святого Валентина».

    В тот день в деревню прибыла группа полицейских под командованием молодой женщины. Три серебряные звезды на погонах ее форменной куртки свидетельствовали о ее высоком звании — старшего суперинтенданта индийской полиции. Девушка была вооружена автоматом. Она предложила всем жителям деревни собраться у храма Шивы. Народ повиновался.

    Пока «полицейские» грабили пустующие дома, девушка оставалась на площади перед храмом. И только после того как площадь перед храмом заполнилась, она приказала собрать всех молодых мужчин и потребовала выдать ей братьев Рам. В течение получаса она избивала всех собранных юношей прикладом автомата, а когда утомилась, приказала вывести их из деревни. На берегу священной реки Ямуны их поставили на колени и расстреляли.

    Так были расстреляны около 30 человек. Деревня была сож жена, и в огне погибли еще около 40 жителей. Это была самая кровавая операция бандитов за всю историю современной Индии. Но не масштаб сделал ее по-настоящему сенсационной: Индия была потрясена тем, что жертвами стали мужчины — представители второй самой высокой касты. А организатором и руководителем преступления оказалась женщина, принадлежащая к одной из низших каст общества. Власти решили уничтожить банду Фулан Деви, за ее голову была объявлена неслыханная по тем временам награда — $40 тыс.

    Тем не менее схватить ее не удавалось до тех пор, пока она сама не решила сдаться. Уже в тюрьме она говорила, что вступить в переговоры с властями ее заставили размышления о том, что в следующей жизни ей будет нелегко, если эту прервет пуля полицейского или веревка палача. Свою готовность сдаться Фулан Деви обусловила несколькими требованиями: во-первых, ей нужны были гарантии жизни, а во-вторых, ее не должны были передавать властям штата Уттар-Прадеш, которые наверняка нашли бы способ отомстить за бойню в Бехмаи. Правительство Индиры Ганди, готовившееся в то время к очередным выборам и искавшее благосклонности со стороны представителей низших каст, согласилось на оба требования Фулан. В феврале 1983 года Фулан Деви и члены ее банды сдались властям штата Мадхья-Прадеш.

    Заключенная (1983–1994)

    Годы, проведенные Фулан Деви в заключении, оказались самыми плодотворными в ее жизни. По договоренности с властями она была помещена в одну из наиболее комфортабельных тюрем страны, в которой отбывали наказание лишь самые привилегированные заключенные. В тюрьме она познакомилась с известной писательницей, отбывавшей небольшой срок за неуплату долга. Узнав обстоятельства жизни Фулан, сокамерница сделала их достоянием сначала газетных публикаций, а потом и книги. Историей Фулан заинтересовались кинокомпании. Англо-индийский фильм «Королева бандитов» обошел экраны многих стран мира. Правды в нем было немного (после своего освобождения Фулан даже подала в суд на продюсеров фильма, но затем смилостивилась и отозвала свой иск в обмен на $100 тыс.), однако имя индийской предводительницы бандитов стало известно всему миру.

    В отличие от большинства членов своей банды, которые в конце концов согласились на перевод в штат Уттар-Прадеш, предстали перед судом и были оправданы за недостатком улик, Фулан Деви находилась в заключении без суда и следствия в течение одиннадцати лет: она наотрез отказывалась на переезд в штат, где ее ждала неминуемая гибель, а по индийским законам ни в одном другом штате страны ее судить было нельзя.

    На свободе она оказалась совершенно неожиданно: к власти в ненавидящем ее штате Уттар-Прадеш пришло новое правительство, первым министром стал представитель той же касты, что и она, который и отдал распоряжение своим юристам отозвать из судов все обвинения, выдвинутые против Фулан Деви.

    Несмотря на всемирную известность и отзыв всех обвинений, в полной безопасности она себя не чувствовала: формально она все еще была главной подозреваемой по делу о массовом убийстве в Бехмаи, а отзыв обвинений был не более чем личным жестом новых властей штата Уттар-Прадеш. Поэтому Фулан недолго размышляла, когда партия Самаджвади, представляющая интересы низших индийских каст, предложила ей баллотироваться в парламент от одного из самых бедных избирательных округов. Победа Фулан Деви в нем была предрешена. В 1994 году Фулан Деви стала членом нижней палаты индийского парламента.

    Член парламента (1994–2001)

    В качестве парламентария Фулан Деви себя никак не зарекомендовала. «В палате она была совершенно незаметной. Чувствовалось, что в политику она пошла только за депутатской неприкосновенностью», — говорит сейчас один из ее коллег-парламентариев. Большую часть времени Фулан предпочитала проводить за рубежом, рекламируя свою авторизованную биографию. В книге ни словом не упоминалась резня в Бехаи. А все обвинения (грабежи, убийства, в том числе и резня в Бехаи) она объясняла тем, что представители высших каст не могли простить Фулан ее самоотверженной борьбы за права женщин и бедняков. Книга, разумеется, была написана не самой Фулан — она так и не научилась писать. На нее работали несколько профессиональных писателей.

    Для иностранных журналистов, аккредитованных в Нью-Дели, политкорректная Фулан Деви оказалась главным специалистом по правам женщин в Индии. Без упоминания о ней не обходилась ни одна публикация на тему ужасного положения женщин в Индии или несправедливости кастовой системы в стране.

    Сама же Фулан жила в свое удовольствие. Ее поездки по стране становились кошмаром для железнодорожников: любимым занятием госпожи Деви было останавливать поезда-экспрессы между станциями, выходить на полустанках и общаться с мелкими торговцами, заставляя ждать целый состав. «Наверное, ее просто мучила ностальгия по бандитским годам, когда она останавливала и грабила почтовые поезда», — вспоминает один из проводников поезда, который останавливала Фулан Деви. Техника остановки поезда мало чем отличалась от той, что Фулан практиковала во времена руководства бандитами. Ее телохранители перекрывали путь поезду, но, поднимаясь в вагон, Фулан размахивала уже не автоматом, а своим депутатским удостоверением. Арестовывать неприкосновенного члена парламента никто и не пытался, да и в суд на нее никто не подавал: считалось, что связываться с бывшей преступницей опасно.

    Палач и жертва

    Гибель всемирно известной «королевы бандитов» вызвала в стране настоящий шок. В больницу, куда привезли тело убитой, один за другим съезжались высшие должностные лица страны. Нижняя палата в знак траура объявила о временном прекращении работы. А соратники госпожи Деви по партии Самджавати начали требовать отставки правительства, обвиняя его в организации заказного убийства.

    Похороны самой известной преступницы страны превратились в настоящие уличные сражения скорбящих с силами полиции, которых сторонники Фулан Деви считали если не непосредственными исполнителями ее убийства, то по крайней мере соучастниками заговора. В результате побоища один полицейский погиб, сотни людей с тяжелыми ранениями были отправлены в больницу. Заявлениям полиции о том, что преступники будут найдены, никто не верил.

    Однако на третий день после убийства в редакции ведущих газет страны пришли приглашения посетить пресс-конференцию некоего Панкаджа Сингха, близкого друга семьи госпожи Деви, который обещал предать гласности сенсационную информацию о ее гибели. На пресс-конференции Панкадж Сингх публично признался в том, что именно он убил Фулан Деви. Его настоящее имя — Шер Сингх Рана, он принадлежал к касте раджпутов и родился в деревне Бехмаи. «Главным смыслом моей жизни была месть этой женщине за убийство десятков моих родных и друзей», — заявил Шер Сингх.

    Убийство он задумал давно, а потому познакомился с Фулан Деви и даже стал одним из ближайших ее друзей. В день убийства именно он отвозил ее в парламент, заодно узнав о времени ее предполагаемого возвращения. «Я рад, что мой поступок очистил имя раджпутов», — заявил убийца. Своих сообщников он назвать отказался. Судя по всему, их имена никто и никогда не узнает.

    Жертва американской мечты № 61727054

    Бернард Лоуренс Мэдофф (Bernard Medoff, род. в 1938 году) — создатель самой крупной пирамиды в истории США.

    Я понимал, что эти клиенты, как и все профессиональные инвесторы на рынке, ожидают, что их инвестиции будут превосходить среднерыночные. Я никогда не обещал никому из своих клиентов некоторой конкретной степени доходности, но чувствовал себя обязанным удовлетворить их ожидания любой ценой.

    (Бернард Мэдофф)

    Грабить можно средь бела дня, совершенно открыто. Для этого существует множество инструментов — персональные компьютеры, официально зарегистрированные компании и т. д. Но главным оружием «дневных воров» были и остаются их собственные мозги и знание психологии людей. В 2009 году в США был осужден Бернард Мэдофф, один из самых известных американских бизнесменов и по совместительству строитель самой большой финансовой пирамиды в истории США. Мэдоффу грозит 150 лет тюрьмы. Так Америка мстит человеку, не оправдавшему ее надежд.

    Сообщение о том, что Бернард Мэдофф — мошенник, создатель финансовой пирамиды, которая за время своего долгого существования привлекла огромную сумму — $50 млрд, повергло Америку в шок. Это как если бы вдруг оказалось, что некая всеми любимая певица всегда пела под фонограмму чужим голосом. Или если бы открылось, что уважаемый ученый, академик, лауреат Ленинских и Государственных премий регулярно бесстыдно перепечатывал под собственным именем работы своих учеников, не потрудившись изменить в них ни слова. С середины 1960-х годов имя Мэдоффа было синонимом скрупулезной честности и благородства, новаторства и, разумеется, успеха. Именно это помогало ему десятилетиями обманывать своих клиентов. Ирония же заключается в том, что репутацию честного, благородного новатора он получил вполне заслуженно. А создать масштабную схему обмана всех — от собственных детей до американского правительства — Мэдоффа заставили непомерная вера окружающих в его способности и, разумеется, гордыня.

    Мальчик из хорошей школы

    Бернард Лоуренс Мэдофф родился 29 апреля 1938 года в простой семье в нью-йоркском Лорелтоне (район Квинс), где тогда предпочитали селиться представители еврейского среднего класса. Его родители — Ральф и Сильвия Мэдофф — занимались бизнесом. Сейчас уже никто не знает каким. Сам Бернард о родителях не рассказывал, а друзей детства у него почти не осталось. Правда, кто-то из его одноклассников однажды заметил, что Ральф Мэдофф был «кем-то вроде брокера», а уже сейчас журнал Fortune сообщил, что на Сильвию Мэдофф была зарегистрирована брокерская контора Gibraltar Securities, адрес которой совпадал с адресом, по которому проживали Мэдоффы. Комиссия по биржам и ценным бумагам США закрыла контору из-за проблем с отчетностью.

    Впрочем, сам Бернард в делах родительской фирмы никакого участия не принимал. Он учился. Благо государственная школа — Far Rockaway High School — была на редкость хорошей. Среди ее выпускников три лауреата Нобелевской премии (по медицине и физике), еще с полдесятка ученых с мировым именем, несколько известных спортсменов, конгрессмен, видные журналисты и, наконец, два известнейших во всем мире бизнесмена — Карл Айкен и, разумеется, сам Бернард Мэдофф.

    Учился он, как свидетельствуют документы из школьного архива, очень хорошо. В 1956 году, по окончании школы, он поступил в Университет Алабамы, а затем перевелся в один из частных нью-йоркских университетов, где и получил диплом политолога. Мэдофф попытался было продолжить образование в Бруклинской высшей юридической школе, однако бросил учебу через год. Ему хотелось работать и зарабатывать.

    Новатор

    Свое дело Бернард Мэдофф открыл в 1960 году. В собственную компанию, в которой кроме него работала, как говорят, и его жена Рут, Мэдофф вложил все свои сбережения — $5 тыс., которые скопил, работая спасателем на пляже и занимаясь установкой поливочного оборудования в садах более успешных (на тот момент) ньюйоркцев. Мэдофф был одним из сотен, если не тысяч брокеров, занимавшихся так называемыми грошовыми акциями — акциями мелких или только что созданных компаний, стоившими менее $5 и торговавшимися не на бирже, а на внебиржевом рынке. Дело было не слишком прибыльным, но позволяло Мэдоффам жить вполне пристойно. Как вспоминают сейчас его тогдашние знакомые, новых клиентов Мэдоффу поставлял его тесть, бухгалтер. Постепенно клиентура расширялась, и Мэдоффу становилось все труднее работать практически в одиночку. (К тому же он использовал допотопную систему внебиржевых торгов, предоставляемую Национальным бюро котировок — организацией, которая собирала информацию о покупаемых и продаваемых акциях, ценах и публиковала ее в своих ежедневных бюллетенях.)

    Мэдоффу пришла в голову идея воспользоваться компьютерными технологиями, чтобы распространять данные о котировках, получать заказы и т. д. Фактически это был вызов Нью-Йоркской фондовой бирже. То, что придумал Мэдофф, вскоре превратилось в компьютерную внебиржевую площадку для торговли ценными бумагами, созданную при участии и поддержке Национальной ассоциации фондовых дилеров (NASD) и получившую название NASDAQ (система автоматической котировки Национальной ассоциации фондовых дилеров). Мэдофф был не только одним из самых активных участников ассоциации, но фактически отцом NASDAQ и одно время главным игроком на этой торговой площадке.

    Площадка NASDAQ стала для Мэдоффа настоящей золотой жилой. Она не просто конкурировала с Нью-Йоркской фондовой биржей, а конкурировала необыкновенно успешно.

    «В то время как Мэдофф стал настоящим королем и богом NASDAQ, в Америке появилось множество многообещающих высокотехнологичных компаний. По целому ряду причин они не могли выходить на биржевой рынок, они не отвечали в тот момент требованиям, необходимым для включения в листинг Нью-Йоркской фондовой биржи. Однако эти компании с успехом торговались на внебиржевом рынке, — говорит нью-йоркский эксперт Рон Гилман. — Риски на внебиржевом рынке были куда выше, но риск компенсировался возможностью относительно быстро заработать. Это привлекало к рынку и азартных игроков. В итоге вполне естественным образом получилось так, что на NASDAQ торговались акции самых высокотехнологичных компаний. Достаточно назвать три: Microsoft, Dell, Apple. Что бы сейчас ни происходило, на протяжении десятилетий все они ассоциировались с успехом, быстрым ростом и новизной».

    Гордый аферист

    NASDAQ, руководителем которой Мэдофф был долгие годы, помогла ему стать не только миллиардером, но и настоящей легендой Уолл-стрит. Инвесткомпании Мэдоффа никогда не испытывали недостатка в клиентах. Казалось, все, к чему он прикасается, превращается в золото. Его влияние в мире бизнеса было почти абсолютным. Он входил в совет директоров Ассоциации фондовой индустрии США — главного профессионального объединения фондовиков. Благодаря этому Мэдофф имел практически неограниченный доступ к первым лицам государства. «В Вашингтоне он был не просто своим, он был желанным, — говорит один из экспертов. — Если Мэдофф говорил, что он чего-то не может сделать, следовало понимать, что этого не сможет сделать никто».

    Собственно, утверждает сейчас сам Мэдофф (об этом он честно рассказал в своих показаниях на суде), это чувство всемогущества и погубило его. Идея создать финансовую пирамиду пришла Мэдоффу после того, как в начале 1990-х годов несколько инвесторов, испугавшись царившей в то время на рынке неразберихи, обратились к нему с простой и понятной просьбой принять их средства и приумножить их. Ведь, понятное дело, если этого не смог бы сделать Мэдофф, этого не смог бы сделать никто. Инвесторы были не индивидуальные, а институциональные. Мэдофф не назвал их, однако речь, скорее всего, идет о крупных банках или финансовых корпорациях.

    «Я понимал, что эти клиенты, как и все профессиональные инвесторы на рынке, ожидают, что их инвестиции будут превосходить среднерыночные. И хотя я никогда не обещал никому из своих клиентов некоторой конкретной степени доходности, я чувствовал себя обязанным удовлетворить ожидания моих клиентов любой ценой», — заявил Мэдофф.

    Единственной возможностью сделать это в тех условиях стал обман. Знаменитый инвестор объявил, что придумал некую особую систему инвестиций, основанную на анализе и отслеживании биржевых индексов, выверенной игре в разных направлениях — на повышение и на понижение, которая позволяет не только обезопасить вложения инвесторов от непредсказуемых изменений котировок, но и в любом случае приумножить вложения. Если бы на месте Мэдоффа был кто-то другой, его бы обозвали шарлатаном. Но авторитет Мэдоффа-провидца, Мэдоффа-новатора и Мэдоффа-инвестора был непререкаем, и бизнесмену поверили сразу.

    Поначалу Мэдофф полагал, что его пирамида Bernard L. Madoff Investment Securities — временное явление: он дождется восстановления спокойствия на рынке, вложит вверенные ему деньги в настоящие акции, и все пойдет по-старому. Однако оказалось, что пирамида — дело необычайно прибыльное, а выйти из него практически невозможно.

    Своим клиентам и регулирующим органам Мэдофф периодически сообщал, что вкладывает средства в акции и прочие биржевые инструменты, в то время как на самом деле просто складывал все деньги на открытый им счет в Chase Manhattan Bank, а по мере необходимости, когда приходило время выплачивать «дивиденды» или когда клиенты решали забрать свои деньги, выдавал их с того же самого счета.

    Счет пополнялся из средств новых клиентов, от которых у Мэдоффа отбоя не было. По свидетельству одной из британских газет, инвесторы буквально выстраивались в очередь, чтобы отдать ему деньги. Когда уже после ареста Мэдоффа власти опубликовали список всех клиентов его пирамиды, он читался как оглавление справочника «Кто есть кто в мире финансов». Помимо огромного количества просто очень богатых людей (один из них позже рассказывал, что доверил Мэдоффу $11 млн, то есть 95 % всего своего капитала), в список вошли несколько десятков крупных благотворительных фондов (в том числе, например, благотворительный фонд Стивена Спилберга) и ведущие мировые банки.

    Жертва доноса

    Нельзя сказать, что деятельность Мэдоффа, слишком удачная на фоне других, не вызывала никаких вопросов. Однажды дело дошло даже до скандала. Некий дотошный эксперт публично заявил, что объявляемые Мэдоффом результаты деятельности его фонда противоречат не только здравому смыслу, но и законам математики: «Такие результаты невозможны даже теоретически». Однако слушать его никто не стал. «Слово простого эксперта против слова легенды Уолл-стрит. Никто и задумываться не стал, кому из них верить», — говорит теперь один из специалистов.

    Впрочем, после этого случая Мэдофф стал осторожнее. Он уже не просто выписывал липовые отчеты. Открыв несколько счетов, в том числе и в Британии, в отделении одной из своих фирм, бизнесмен начал переводить деньги со счета на счет, изображая деловую активность.

    «Невероятно, но факт. Ему верили абсолютно все. Ему верили собственные сыновья, которые не участвовали в этом бизнесе, ему верил даже третий сын, который участвовал в деятельности Bernard L. Madoff Investment Securities, — говорит эксперт Майкл Доннели. — И было похоже, что лимит доверия предоставлен неограниченный». У него было несколько тысяч клиентов, которые передали ему средства на общую сумму $50 млрд.

    По словам Мэдоффа, с самого начала своей аферы он знал, что за преступление придется отвечать. «Когда я начал эту аферу, я знал, что то, чем я занимаюсь, неправильно, преступно… С течением лет я понял, что мой арест и этот день неминуемы», — заявил он на суде за несколько минут до того, как судья отправил его в тюрьму. Тем не менее, говорят многие эксперты, уровень доверия к Мэдоффу был настолько велик, что он мог бы продолжать строить пирамиду всю оставшуюся жизнь. Если бы не грянувший финансовый кризис.

    Бегство инвесторов с фондовых рынков коснулось и Bernard L. Madoff Investment Securities. Это не было признаком недоверия к Мэдоффу, просто на какое-то время он перестал быть самым великим. «После краха нескольких инвестиционных банков речь о доверии уже не шла. Инвесторы просто хотели поскорее изъять свои деньги из инвестфондов», — говорит Рон Гилман.

    В начале декабря 2008 года давление на Мэдоффа со стороны инвесторов стало весьма серьезным, он понял, что сохранить историю в тайне не удастся, и попытался спасти хотя бы часть своего состояния. «Мэдофф, разумеется, осознавал, что когда дело раскроется, инвесторы заберут у него все, что к тому времени у него останется, — говорит один из экспертов. — Он сделал то, что посчитал разумным сделать: постарался раздать деньги своим близким и тем самым вывести их из-под удара».

    Финансист сообщил сыновьям Марку и Эндрю, работавшим в других, вполне законных его компаниях, что намерен выплатить новогодние бонусы в несколько сотен миллионов долларов раньше срока. Заподозрив неладное, Марк с Эндрю приехали к отцу домой и потребовали объяснений. Он рассказал правду: пока Марк и Эндрю занимались вполне честным и прибыльным (до кризиса, разумеется) бизнесом, он, Бернард Л. Мэдофф, строил финансовую пирамиду; крах пирамиды в условиях кризиса неизбежен, и он надеется, что сумеет до этого времени спасти хотя бы часть средств. Потом он готов объявить себя банкротом.

    Из резиденции Бернарда Мэдоффа его сыновья отправились к своему адвокату. Разговор был недолгим: юрист получил поручение немедленно связаться с властями и передать им Бернарда Мэдоффа.

    Мэдофф был арестован 11 декабря 2008 года. На то, чтобы подготовить дело к суду, обнаружить всех пострадавших от пирамиды Мэдоффа и, наконец, передать дело в суд, потребовалось несколько месяцев. Все это время бизнесмен находился под домашним арестом. Уже в зале суда, сделав официальное признание, Мэдофф узнал, что ордер на домашний арест отменен. Суд решил, что теперь, когда обвиняемый во всем сознался, с учетом огромного срока, грозящего ему, преклонного возраста и, разумеется, сохранившихся возможностей он может попытаться бежать от правосудия, чтобы провести остаток дней на свободе. Под аплодисменты присутствовавших финансист был взят под стражу прямо в зале суда и после окончания заседания препровожден в изолятор временного содержания, где он и пробудет все время до вынесения приговора — уже не как Бернард Л. Мэдофф, а как заключенный № 61727054.

    Мэдофф признал вину по 11 пунктам обвинения, его приговорили к тюремному заключению сроком до 150 лет.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.