Онлайн библиотека PLAM.RU


Глава вторая

1921 год стал переломным в жизни Павла Судоплатова.

В политотделе 44-й стрелковой дивизии обратили внимание на молодого бойца с оконченным начальным образованием, и предложили ему поступить на ускоренные курсы политработников в Киеве.

— Путишь инструктором политоттела, — говорил комиссар Упит. — Путишь рапотать с пойцами, вести культурно-массовую рапоту.

Павел согласился, но непредвиденные обстоятельства спутали эти планы. Бойцы Особого отдела дивизии попали в засаду, устроенную украинскими националистами, и понесли значительные потери. В Особом отделе срочно требовалось заменить погибших телефониста и шифровальщика. Было принято решение направить на их место Павла Судоплатова, как наиболее подготовленного для этой должности.

«Так я был послан на работу в органы безопасности. Это и было началом моей службы в ВЧК-КГБ», — позже напишет Павел Анатольевич.[13]

В Особом отделе его встретили немногословные, суровые люди. Окинули оценивающим взглядом, поинтересовались:

— Товарищ, почему к нам, может, пойдешь на трудовой фронт, бороться с разрухой?

— Разруху создают недобитые гады, значит, мое место в ЧК, — ответил Павел.

— Это ты верно, товарищ, про гадов заметил, а то разные умники, понимаешь, полагают, что разруха в башках, — похвалили его и зачислили в штат.

Поначалу четырнадцатилетний Павел занимался в Особом отделе, а затем в губотделе ГПУ на Волыни, различной технической работой. Был письмоводителем, регистратором, машинистом-систематизатором, но постепенно его стали привлекать к боевой чекистской работе.

В это время на Украине велась ожесточенная борьба против уголовного и политического бандитизма, основными кадрами которого были «кулаки, прошедшие школу гетманских «хлеборобских союзов» и петлюровских «управ», анархиствующие элементы из мелкой буржуазии местечек и городов и политически неустойчивая часть интеллигенции».[14] Сложность борьбы заключалась в том, что банды оперировали в приграничных районах с Польшей и Румынией и в случае необходимости уходили через границу в эти страны, где находили приют, заново вооружались и вновь проникали на Украину для продолжения разбоя и бесчинств. В одном из донесений штаба советских войск Украины и Крыма читаем, что «…тщательное рассмотрение состава и окраски банд Правобережья заставляет обратить внимание на тесную связь их с петлюровскими организациями за границей и продолжающееся проникновение на нашу сторону банд из-за кордона. Если бы не эти закордонные шайки, украинский разложившийся и переживший уже период своего наибольшего развития бандитизм был бы обречен на окончательное вымирание. Только заграничная поддержка агентами, руководителями и белогвардейским золотом питает бандитские шайки Правобережья».[15]

Местами наибольшего скопления бандитов являлся Матренинский монастырь и Холодный Яр — значительный лесной массив в Кременчугской губернии. В Холодном Яру находился так называемый Повстанком, который по директиве из Полыни готовил всеобщее восстание на Украине. В состав Повстанкома входили бывшие члены Центральной рады: Панченко, Дзигарь и Шапошник.

В одном из чекистских донесений того времени отмечалось: «За период с первого по пятнадцатое апреля с. г. (1921) в Кременчугской губернии наиболее активными уездами в отношении бандитизма являются Чигиринский, Черкасский, Александрийский, в которых в настоящий момент оперируют банды: Загородного — основное ядро 50 человек при 4 пулеметах, бандиты хорошо вооружены винтовками и обрезами — район действия Чигиринский уезд; Хмары и Черного, численностью 65–100 человек — район действия Золотоношский и Черкасский уезды; Голого — оперирует исключительно в районе Холодного Яра в количестве 47–50 человек, мелкие банды Кириченко, Иванова, Квочка Гаврила, Царенко, Добровольского, Савченко и Логенко, Ветки, Бондаренко, Клепача, Степового, Захарова, Ш гыля, Дергача, бывшего полковника Терещенко и др. Общее количество мелких банд 1500 человек».

Не менее сложной обстановка была и в других украинских губерниях. На Екатеринославщине оперировали банды Бровы и Каменюка общей численностью до 500 сабель. На Киевщине действовали банды Грызла, Цветковского, Мордалевича, Дороша, Яременко, Богатыренко, Цербалюка, Сгрука; на Полтавщине — банды Гонты, Христового, Матвиенко, Вояки, Штапы; на Подолыдине — банды Шепеля, Складного, Заболотного, Моргуля, Гранового, Салтиса. В Донбассе орудовало 18 банд общей численностью свыше 1000 сабель.

Весной 1920 года для борьбы с бандитизмом был создан Цупчрезком (Центральное управление чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности). Начальником управления стал В. Н. Манцев, опытный чекист, одновременно являвшийся членом коллегии ВЧК и начальником Особого отдела Южного и Юго-Западного фронтов. Однако некоторое время деятельностью Цупчрезкома фактически руководил председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский. С 1921 года руководство по борьбе с бандитизмом было возложено на командующего вооруженными силами Украины и Крыма М. В. Фрунзе.

В отличие от прежней Всеукраинской ЧК, являвшейся только отделом Наркомата внутренних дел Украины, Цупчрезком учреждался непосредственно при Совнаркоме УССР и подчинялся только ему. Позднее постановлением Совнаркома республики разъяснялось, что Цупчрезком должен работать в тесном контакте с наркоматами юстиции и внутренних дел. Местные органы Цупчрезкома являлись отделами исполкомов Советов, а заведующие губотделами юстиции и внутренних дел входили в состав коллегии губЧК, которая, в свою очередь, делегировала своего представителя в коллегию губернского ревтрибунала. Уездные чрезвычайные комиссии не создавались. Вместо них в составе милиции были образованы уездные политбюро, ведавшие борьбой с контрреволюцией и бандитизмом.

Ударной силой Цупчрезкома был Особый отдел. Его задачи заключались в охране границ, ведении контрразведки, борьбе со шпионажем и вышеупомянутым бандитизмом. Для борьбы с крупными бандитскими соединениями использовались войска внутренней охраны (BOXP), Донецкая дивизия Ч К Украины, сформированная в феврале 1921 года, и части особого назначения (ЧОН). По инициативе М. В. Фрунзе создавались специальные летучие отряды, которые преследовали мелкие банды и уничтожали их, не давая им рассеяться. Особенно внимательно Фрунзе относился к личному составу этих отрядов. В своем приказе он требовал:

«Широко использовать для состава таких отрядов добровольцев, вполне отвечающих требованиям честного, отважного, предприимчивого бойца, привычного к партизанской работе. На подбор всего состава отряда и добровольцев и по назначению обратить особое внимание. Безусловно, необходимо самое широкое комплектование отрядов коммунистами, могущими внести идейный характер в ответственную работу летучих отрядов».

В июне 1921 года Кременчугскому губвоенсовещанию и Киевскому военному округу Фрунзе была послана следующая телеграмма: «Ввиду создания в Холодном Яре повстанческого штаба, предлагаю усилить в этом районе борьбу с бандитизмом с целью скорейшей его ликвидации, закрепляя ликвидацию соответствующей политработой. Реввоенсовету, командованию, КВО использовать для этого все имеющиеся в их распоряжении средства и установить теснейший контакт с Кремгубсовешанием».

К этому времени в Кременчугской губернии оперировали такие банды: объединенная банда Холодного Яра — атаманы Петренко, Деркач, Чучунак и Пономаренко; банда Нагорного действовала в районе островов на Днепре северо-восточнее пристани Бужин; в лесном районе к западу от м. Жаботина оперировала банда Овчаренко; в Цветнянском лесу — банда Железняка; в болотистых островах реки Тясьмин, в 8 км от Чигирина, находилась банда Бойко; в Черном лесу севернее Знаменки — банда Хвиля, а в Матусовском лесу — банда Черного Ворона.

В августе советские войска разгромили важнейшую опорную базу бандитов в Холодном Яру и Матренинском монастыре, уничтожили отряды Овчаренко, Нагорного, Железняка, Назара Стодоли. Преследуемый 24-м кавалерийским полком, отряд атамана Лихо переправился через Днестр и ушел в Румынию. Атаманы Мордалевич, Орлик, Цветковский, Лисица и Грозный добровольно сдались властям.

В Донецкой губернии, по данным штаба Донецкой дивизии: «… в июле (1921 г.). на территории Донбасса оперировало 18 банд общей численностью в 1042 сабли с 19 пулеметами. В августе количество банд возросло до 21, численность же их уменьшилась до 953 сабель с 30 пулеметами. С разгромом основного ядра банды Махно, бандитизм махновской окраски в Донбассе сразу же пошел на убыль и в сентябре в губернии осталось 16 банд с 548 саблями и 15 пулеметами. В дальнейшем численность бандитов стала быстро уменьшаться, в октябре в Донбассе осталось 11 банд с 383 саблями и 20 пулеметами, в ноябре 8 банд с 261 саблями и 13 пулеметами и в декабре организованных банд нет вовсе».

Помимо банд значительную опасность на Украине представляло петлюровское подполье. В мае 1921 года в Варшаве состоялось совещание петлюровских атаманов, на котором присутствовали Ю. Тютюнник, Удовиченко, Зеленский, Павленко, Безручко и др. От петлюровского правительства, реорганизованного в Тарновскую Раду, принимали участие Никовский, Прокопович, Пилипчук, Михайлов и др. На совещании обсуждался вопрос о том, какими средствами усилить повстанческие отряды на Украине и сохранить петлюровскую армию в Польше. 13 июня состоялось еще одно совещание, на котором, кроме петлюровцев, присутствовали Б. Савинков, Гнилорыбов, Философов, представители польского командования, французской и английской миссий. Вновь обсуждался вопрос об усилении повстанческого движения на Украине и в Белоруссии, о новом походе против страны Советов. Представители польского командования «обещали всяческое содействие петлюровцам. Незадолго до этого совещания Пилсудский, приехав в Станислав, в разговоре с Петлюрой заявил, что польское правительство окажет содействие петлюровцам оружием, амуницией, снаряжением и т. д. Он говорил о том, что сейчас, после 1920 г., польское правительство не может рисковать вторично своей армией для нового похода на Украину, но поддержка петлюровцам будет обеспечена. При участии польского командования был создан центральный повстанческий штаб во главе с петлюровским атаманом Ю. Тютюнником. Став начальником штаба, Тютюнник приехал в Варшаву к польскому командованию за инструкциями. Там же он получил указания и от представителей французской миссии, связался с представителями гетманских хлеборобов. На свидании с Савинковым Тютюнник договорился о том, чтобы действовать единым фронтом. Усиленными темпами шла подготовка новых петлюровских формирований».

Центральный повстанческий штаб (ЦПШ) разработал детальный план всеобщего восстания на Украине. Начало выступления было запланировано на лето 1921 года, однако в результате успешных действий советских войск и органов ВЧК против бандформирований и подпольных петлюровских организаций его срок был перенесен на осень.

Из Львова, где находился штаб Тютюнника, поддерживалась связь с бандами Бровы, Железной Ноги, Черной Хмары, Заболотного, Левченко и других атаманов, действующих на территории Украины. Им направлялись приказы за подписью «генерала-хорунжего Юрко Тютюнника» следующего содержания: «Совершенно секретно. В собственные руки. Командующему 4-ой группой — атаману Брове.

1. Господин главный атаман приказал: До 1 сентября 1921 года закончить все подготовления к всенародному восстанию. На вашу группу возлагаются задачи:

1) Основательно уничтожить железные дороги, которые соединяют Украину с Доном.

2) Занять г. Екатеринослав.

3) Уничтожить железнодорожные мосты и все переправы через Днепр».

«Командующему III группой атаману Левченко (…). На вашу группу возложены задачи:

1) Основательно уничтожить железные дороги на линиях: а) Гомель — Бахмач, б) Ямполь — Конотоп, в) Ворожба — Льгов.

2) Занять Полтаву, в случае невозможности локализовать ее главным образом со стороны Харькова, произвести налеты на Харьков с целью уничтожения советского центра на Украине.

3) Пустить на воздух железнодорожный мост около Кременчуга, при невозможности локализовать Кременчугский железнодорожный узел.

4) Прервать всякую связь красноармейских частей, как между собой, так и со штабами Киевского и Харьковского военного округа (…)».

Правда, эти приказы не были выполнены. Слабость петлюровских групп была очевидна, хотя они и продолжали дестабилизировать обстановку на территории республики.

В начале октября на Украину в разведывательных целях прорвался отряд атамана Нельговского, который имел задачу поднять восстания в Коростенском и Олевском районах. Столкнувшись в открытом бою с частями Красной Армии, банда Нельговского была вынуждена бежать назад в Польшу.

В ночь на 27 октября через границу в районе Голенищев — Иванковицы (10–15 км севернее Гусятина) вступила банда Палия численностью 500 сабель и двинулась в восточном направлении. Уничтожая мелкие группы красноармейцев и советских активистов, банда продвинулась до станции Ярмолинцы. 2 ноября в бою под деревней Рогозна она была разгромлена регулярными частями советских войск. Палиевцы потеряли половину личного состава, 4 пулемета, но сумели выполнить главную задачу: своим отвлекающим маневром обеспечили прорыв через границу основных сил петлюровцев.

Ночью 5 ноября в районе Майдан Голышевский (20 км юго-западнее Олевска) на территорию Украины проникла банда Ю. Тютюнника общей численностью до 1,5 тыс. сабель. Генерал-хорунжего сопровождали три бывших министра Петлюры — гражданского управления, путей сообщения и промышленности, которые, надо полагать, уже определили себе места в будущем украинском правительстве. Банда Тютюнника стремительно двинулась на Коростень и на рассвете 7 ноября атаковала город, рассчитывая с ходу захватить этот стратегически важный пункт, открывающий дорогу на Киев. Однако гарнизон Коростеня отразил нападение петлюровцев.

Потерпев неудачу, Тютюнник объединился в районе Дедковичей с остатками банды Палия и попытался продвинуться в глубь украинской территории, обходя с юга город Радомысль. 8 ноября путь его отряду около станции Чеповицы преградила 3-я кавалерийская бригада Г. И. Котовского. Красные конники начали преследовать банду, отступающую по шоссе Житомир — Киев. Избегая боя, Тютюнник неоднократно менял маршрут, стремясь скрыться в лесах в районе станций Тетерев и Трубецкая.

Позже Котовский вспоминал об этом преследовании:

«3-я кав. бригада, проделав маршрут от Тетерева до Трубецкой и Качановки, вернулась 15 ноября ночью снова в район Тетерев, так как были получены сведения, что банда в ночь с 14 на 15 глухими лесными дорогами прорывается обратно на запад вдоль железной дороги. При весьма трудных условиях дальнейшего преследования банд 3-я кав. бригада 16 ноября двинулась со ст. Тетерев прямо на север, освещая все время левый фланг своего движения, где переправилась через реку Брод в районе селения Халиев. Был весьма тяжелый переход, дорога скверная, пришлось идти по колено в снегу; пулеметы и мешки с фуражом были переправлены на седлах. Но ни лесистые места, ни тяжелая дорога, ни усталость не помешали героям кавалеристам дойти до конечной цели».

17 ноября, в момент выхода банды из села Большие Минки, она была атакована бригадой Котовского. Не выдержав сабельного удара, петлюровцы, потеряв многих бойцов убитыми и ранеными, бросив 6 пулеметов, обратились в паническое бегство. Котовцы продолжали преследование и у села Звиздаль снова настигли бандитов. К 5 часам вечера банду Тютюнника удалось окружить и наголову разгромить. В плен было взято более 500 петлюровцев, в том числе и три бывших министра, захвачено 22 пулемета. Свыше 200 бандитов было убито. Сам Тютюнник вместе с несколькими десятками всадников сумел уйти в Польшу. По официальным данным, во время боя в районе Большие Минки и Звиздаль красные кавалеристы потеряли 3 бойцов убитыми и 17 ранеными.

Утром 19 ноября из Румынии на территорию Украины проник отряд атамана Пшенника в количестве 150 человек. Переправившись на лодках через Днестр, бандиты захватили западное предместье Тирасполя и село Парканы. Стремительной контратакой красноармейцы 451-го стрелкового полка 51-й стрелковой дивизии сбросили петлюровцев в реку, захватив в плен свыше сотни человек. Остатки отряда Пшенника бежали обратно за кордон.

Разгром петлюровских банд сопровождался ликвидацией подпольных организаций, которые были связаны с зарубежными контрразведывательными и контрреволюционными центрами. В Одессе органами ЧК была раскрыта гетманская организация, в Киеве — «Областной центр действия» и «Казачья рада», связанные с Петлюрой и 6-й польской армией. На Уманьщине была ликвидирована одна из польских разведывательных организаций. Обвинительное заключение трибунала так свидетельствует о ее деятельности:

«В декабре 1920 г. в связи с мирными переговорами в Умань прибыла польская миссия, при которой в качестве представителя дефензивы (контрразведки) находился поручик Жайковский. Бухгалтершей комиссии по ликвидации военных имуществ в Умани состояла некая Ягодинская, которую Жайковский уговорил собирать сведения о частях 14-й армии, расположенной в окрестностях Умани, и доставлять ему эти сведения. Кроме того, уезжая в Польшу, Жайковский уполномочил Ягодинскую вербовать шпионов и назначил ее при этом «комендантом» уманской пятерки. Ягодинская приняла предложение Жайковского, и к ней стали неоднократно являться из Польши служащие дефензивы, которых она узнавала по паролю «честь челом». Сведения о состоянии войск и транспорта собирались специальной группой лиц, организованных Ягодинской, и отправлялись ею во Львов со специальным курьером. 2 сентября 1921 г. сотрудники Киевской уездной Чрезвычайной комиссии арестовали на дороге из Умани к границе некоего Сосновского, который вез донесения Ягодинской в польскую контрразведку».

К концу 1921 года основные силы петлюровцев на Правобережной Украине были разгромлены. В отчете о борьбе с бандитизмом говорилось следующее:

«Здесь прежде всего надлежит отметить гибель знаменитого бандита Лихо, убитого 4 октября в окрестностях Гайсина при перестрелке с нашими частями; захват тяжело раненого бандита Музыки, действовавшего в Каневском и Богуславском районах; добровольную явку в Подольскую ГубЧК бандита Шевчука, являющегося адъютантом полковника Карочного; ряд поражений, нанесенных банде Кочубея в первых числах октября, приведших к бегству банды в южную часть Конградского уезда и разделению ее на жалкие отряды; сдачу банды Матвиенко (Мойсеенко). в Конградском уезде с группой до 50 бандитов; разгром шаек Безпацкого в Ново-Ущицком, Загородного в Ново-Миргородском и Иванова в Криворожском районах; раскрытие тайной петлюровской организации в Зенькове и массовый арест дезертиров и изъятие оружия, особенно на Правобережье».

Не менее успешно шла ликвидация банд и на Левобережье Украины. Еще летом 1921 года М. В. Фрунзе в беседе с зарубежным корреспондентом сообщил:

«Что касается Левобережья, то здесь приходится отметить особенно крупный успех в деле искоренения бандитизма, почти полного искоренения самого сильного бандитского соединения, т. н. «повстанческой армии Махно». Махно, имевший в декабре 1920 г. значительные вооруженные силы (примерно, от 10 до 15 тысяч бойцов), как известно, уже к весне текущего года под влиянием ряда понесенных поражений был вынужден распустить свою армию, что было сделано в конце марта.

Начиная с этого времени, бывшие части махновской армии действовали самостоятельно, занимаясь, согласно приказу Махно, разрушением железных дорог, взрыванием мостов, уничтожением поездов, ограблением сахарных заводов и вообще уничтожением всяких хозяйственных предприятий республики.

25 мая, очевидно, в надежде на широкое развитие повстанческого движения, а также в связи с наступившим теплым временем, отдельные шайки Махно вновь соединяются вместе на территории Кобелянского уезда Полтавской губернии. Махно объявляет приказом о восстановлении повстанческой армии и выступаете ней как с организованной силой. Объединенные силы насчитывали примерно 1500–2000 бойцов, главным образом кавалеристов».

Однако уже в июле командованием Красной Армии против Махно была применена совершенно новая тактика. Преследование махновцев начали ударные бронеотряды, что окончательно деморализовало бандитов и обратило их в паническое бегство. Так, 15 июля отряд Махно был окружен в балке реки Ольховая в районе деревни Голодаевки, затем в атаку устремилось 8 броневиков, которые пулеметным огнем уничтожили около сотни бандитов. Спасаясь бегством, махновцы бросили на месте боя 53 тачанки и 33 пулемета.

19 августа 1921 года Постоянное совещание по борьбе с бандитизмом при СНК УССР заслушало доклад «О борьбе с батькой Махно». Участники совещания были единодушны в том, что махновщине нанесено сокрушительное поражение. Тем не менее председатель Совнаркома и нарком иностранных дел Украины X. Г. Раковский был настроен не столь оптимистично. Выступая с докладом, он сделал следующий вывод:

«Несмотря на то, что у Махно осталось всего 70 всадников с одним ручным пулеметом, он продолжает бродить по губерниям, разрушая советский аппарат. Губсовещания должны сделать последние усилия для его окончательного уничтожения, помня, что без уничтожения основного ядра и самого Махно всегда имеется возможность восстановления банды».

28 августа отряд махновцев во главе с батькой с боем прорвался на территорию Румынии. «Факт перехода в Бесарабию махновской банды установлен мною лично при посещении пограничной полосы», — через несколько дней заявит М. В. Фрунзе представителям прессы.

По неполным данным, с июня по декабрь 1921 года в ходе ликвидации бандитизма на Украине был уничтожен 1281 бандит, захвачены в плен 1084 и сдались добровольно 903 человека. Кроме того, с 1 по 15 декабря в районе Корсунь, Городище, Смела было ликвидировано 265 бандитов и задержано 1537 дезертиров. За тот же срок в Каменско-Чигиринском районе было убито 345 бандитов, захвачено в плен 20 и добровольно сдалось или было поймано 2607 дезертиров.

Однако борьба с остатками бандформирований на Украине затянулась вплоть до октября 1922 года. В апреле-июне этого года были разгромлены две банды, а их атаманы взяты в плен. Летом части 2-й дивизии Червонного казачества и 24-й стрелковой дивизии активно преследовали отряды Гальчевского и Левченко. В сентябре-октябре 1922 года было обезврежено около 300 бандитов.

Участие Павла Судоплатова в вышеозначенных событиях зимы 1921 — осени 1922 годов было достаточно неприметным. Его боевая работа, как младшего сотрудника органов безопасности, сводилась к следующему: оказывать всевозможную помощь чекистам в проникновении в петлюровское подполье. В частности, когда летом 1921 года руководителям Особого отдела Потажевичу и Савину удалось установить диалог с атаманами банд, оперирующих в районе Житомира, Павел Судоплатов был одним из тех сотрудников, кто обеспечивал проведение переговорного процесса. В его обязанности входило постоянное нахождение в доме, где на явочной квартире проходили переговоры? и пресечение возможных провокаций со стороны бандитов.

Однажды, направляясь на очередное дежурство, Судоплатов столкнулся на лестнице дома с двумя дядьками из охраны атаманов. Дядьки были матерыми — огромного роста, рукастые, с красными носами и пропитыми лицами, а четырнадцатилетний Судоплатов — строен и хрупок.

Один из мордоворотов, явно провоцируя Павла, загородил ему дорогу.

— Ну, — сказал он, обдав Судоплатова сивушным перегаром.

— Баранки гну, — ответил тот, опуская руку в карман тужурки, где находился револьвер.

Смелый ответ и решительность в глазах Павла оказались для бандита неожиданными. Он растерялся, буркнул: «От, бисов сын» и отошел в сторону. Юный сотрудник беспрепятственно прошел в нужную квартиру.

За выдержку и хладнокровие начальство объявило Судоплатову благодарность.

Много позже сам Павел Анатольевич отметит в своих мемуарах, что опыт общения с оголтелыми врагами Советской власти, полученный им в тот период, сильно пригодился ему в дальнейшем. «На своей собственной шкуре испытал я, каково иметь дело с заговорами в подполье», — напишет он.


Примечания:



1

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 года. М., 1997. С.15–16.



13

Судоплатов П. А. Указ. соч. С. 17.



14

Премыслер И. Разгром бандитизма на Украине (1921) Военно-исторический журнал. № 9. 1940. С. 34.



15

Там же.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.