Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



Ликвидация

О роли Комитета в распаде страны писалось много и с самых разных позиций. Приходится признать, что внимательно вглядываясь в «лихие девяностые» трудно не солидаризироваться с авторами некоторых конспирологических теорий. Ясно, что система была нежизнеспособна, но сама по себе именно так, как это в реальности случилось, развалиться она не могла. Есть ощущение, что работала грамотная ликвидационная команда, следившая за тем, чтобы обломки рушащегося здания не угодили в избранных.

Очевидно, что наиболее «продвинутые» представители партноменклатуры и спецслужб приняли и с успехом реализовали решение конвертировать свои возможности в конкретные материальные ценности, распилив «общенародное достояние».

Весьма, в конспирологическом смысле, показательна фигура генерала Бобкова. В советское время Филипп Денисович рьяно преследовал диссидентов, возглавляя специализирующееся на подобной работе 5-е управление КГБ, а в постперестроечные стал советником по безопасности группы «Мост» господина Гусинского. А ведь именно его СМИ были наиболее антиимперскими и подрывными. Загадочная метаморфоза — из стража государственных интересов — в пособники разрушителей державы.

Или все же, это один из симптомов сговора и заговора кураторов и курируемых?

Также крайне подозрительно внезапное появление из «ниоткуда» множества всевозможных экстрасенсов и заклинателей, которым «по волшебству» были предоставлены эфиры на государственных каналах. Эта публика, как и диссиденты, в советские годы находилась под контролем «компетентных органов». Соответственно, они не сами в 90-х «распоясались», но их кто-то «распоясал».

Причем, некоторые сотрудники позже в частных разговорах, хитро улыбаясь, оправдывали эту вакханалию так: «Зато гражданской не допустили».

Впрочем, роль спецслужб в демонтаже это тема для отдельного основательного исследования. Но их «бессилие» перед лицом «деструктивных процессов» слишком похоже на заранее спланированную оперативную игру. Хаос, в значительной мере, был управляемым.

Совершенно очевидно, что олигархами стали люди совсем не случайные. Нет, речь не об их способностях исключительных. Напротив, при ближайшем рассмотрении, многие из них оказываются вполне никчемными персонажами. Зато, большинство из них сумело оказаться в нужном месте в нужное время — поблизости от номенклатурных товарищей в период демонтажа советской конструкции. Недаром, так велик среди новых хозяев жизни процент комсомольских работников.

Между событиями начала 90-х прошлого века и первыми годами Смуты XVII столетия много общего. И там, и тут, налицо предательство элит вкупе с очевидным нежеланием и неспособностью основной массы населения сохранить державу. Разочарование и дезориентация (порожденные реалиями последних десятилетий СССР и усугубленные целенаправленной пропагандой «заговорщиков») породили настрой «а пропадай все пропадом». Многие тогда изъявили полную готовность «отряхнуть прах прошлого с ног» и радостно ломануться в сверкающее огнями «Макдональдса» загадочное капиталистическое будущее.

При этом влияние Запада, как и в первую Смуту было, конечно, серьезным, но не определяющим деструктивным фактором. А определяющим была моральная деградация граждан, вследствие тотального дефицита веры и спланированного банкротства властных институтов.

Именно на развалинах СССР обнаружилось, что и у коммунистов была все же своя правда — та самая «социальная защищенность», по которой многие теперь «потерявши плачут». Но тогда, на пороге «крупнейшей геополитической катастрофы», как завоевание, за которое надо буквально зубами держаться, большинство ее не воспринимало.

В том, числе, кстати, и потому, что социальные гарантии ощущались как нечто само собой разумеющееся. И то, что они распространялись буквально на всех, а не только на «сирых и убогих» «растренировывало» людей. Инфантилизм «совков» дорого им обошелся впоследствии.

Авторы «Золотого теленка» цитируют в одном из эпизодов гениальный эсеровский лозунг: «В борьбе обретешь ты право свое!». Книжка о похождениях обаятельного афериста (такие во множестве появятся после ликвидации) была у советских граждан суперпопулярна, лозунг этот однако замечен и осмыслен не был. Более того, даже сегодня после многочисленных и тяжелых моральных травм, постсоветское население в массе своей верит, что кто-то «там наверху» о нем позаботится просто так, по-отечески, без всякого принуждения снизу.

Осознать, что «наверху», напротив, с успехом решают свои проблемы за их счет, большинство не то чтобы не может, но страшится, потому что как же тогда жить? Тогда же придется бороться. А борьба, вообще любое значительное усилие, для многих сами по себе страшнее, чем тихое и покорное вымирание.

У большинства товарищей и даже некоторых господ есть мнение, что Советский период был чуть ли не вершиной русского национального бытия. В доказательство этого тезиса приводятся «тонны чугуна и стали», ракеты «бороздящие космос», и то, что нас «все боялись». Но это критерии даже не марксистов, а «вульгарных материалистов».

Ведь для партии главным было, все-таки, «нового человека» вырастить, чтобы он для «коммунистического завтра» подходящим был. И вырастили.

В результате красного эксперимента и всяческих дерзновенных свершений, на выходе получились весьма ущербные существа. Они не смогли ни восстать, ни толком адаптироваться к новому положению вещей. А именно способность к адаптации и сопротивлению — главные критерии при оценке качества человекоособи.

Был, конечно, бунт 93-го. Но запала хватило ненадолго. Да, танки, бьющие прямой наводкой по парламенту производят сильное впечатление. Но для «борцов с бандой Ельцина» это стало каким-то пожизненным шоком. После «черного октября» дополнительно особых репрессий уже не понадобилось. Все настолько притихли, что даже оппозиционные издания на всякий случай перестали покупать.

Ельцин, надо отметить, был вполне архетипичен. Он стал своего рода «казацким царем» (новое издание «тушинского вора» — оптимальное в тех условиях для «бояр»- олигархов прикрытие). Провозгласить с танка, мол, «я пришел дать вам волю» — чисто разинская стилистика. И действительно, условно «казацкий» — братковский элемент волю получил. Но за шумовой завесой битв новых атаманов олигархи стремительно созидали свои империи, приватизируя отрасли и регионы.

К середине 90-х даже возродили «семибоярщину» в форме «семибанкирщины». Однако «казацкий царь» себя исчерпал — пародийность фигуры стала очевидной до неприличия. И тогда «короновали» подходящего из «служивых».

Причем, интересно, что накануне буквально того, как в качестве преемника был выбран именно Путин, провели довольно нестандартный соцопрос. В ходе него у граждан интересовались, кого из литературных или киногероев они хотели бы видеть в качестве главы государства. Наибольшее число голосов набрал, что характерно, Штирлиц.

Оставалось только взорваться домам, и прозвучать грозному обещанию «мочить террористов в сортире», чтобы граждане поняли, кто именно этот вожделенный ими руководитель.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.