Онлайн библиотека PLAM.RU




Глава XI

Финал на Востоке


Разгром и безоговорочная капитуляция фашистской Германии и ее сообщников в Европе означали: главный очаг Второй мировой войны погашен. Исход Второй мировой войны предрешен. Правда, в Азии оставался второй опасный очаг, разожженный японским агрессором, но политическая и военно-стратегическая обстановка в мире и на Дальнем Востоке, на Тихом океане изменилась коренным образом. Страны антифашистской коалиции, разгромив гитлеровскую Германию и ее сателлитов, могли сосредоточить все свои военные силы на борьбе против милитаристской Японии.

Советский Союз не мог считать себя в безопасности на Дальнем Востоке, пока не была разгромлена империалистическая Япония. Необходимо было потушить как можно скорее и этот очаг, закончить победоносно Вторую мировую войну. В этом были заинтересованы все народы.

Японский империализм был злейшим врагом СССР. Японские интервенты совершали кровавые злодеяния в Советской Сибири и на Дальнем Востоке в годы гражданской войны и интервенции в 1918–1922 гг. Они неоднократно совершали вооруженные провокации против СССР, вынашивали планы захвата Дальнего Востока и Сибири вплоть до Урала.

Заключив «Антикоминтерновский пакт», вступив в 1940 г. в военно-политический союз с Германией и Италией, оккупировав значительные территории Китая и Кореи, японские агрессоры готовились к войне против СССР.

Планы японской военщины

Когда фашистская Германия вероломно напала на СССР, японские сторонники агрессии на север, против Советской страны, военный министр Тодзио, министр иностранных дел Мацуока и их последователи добивались от императора Хирохито скорейшего вступления Японии в войну на стороне германских фашистов.

Правительство Японии разработало секретный план «Кантокуэн»— план войны против СССР.

В первые же дни нападения Германии на Советский Союз Мацуока открыто заявил советскому полпреду в Токио Сметанину о возможности отказа Японии от пакта о нейтралитете с СССР. 25 июня 1941 г. на вопрос советского полпреда об отношении Японии к советско-германской войне Мацуока определенно ответил: «Японская политика будет соответствовать Тройственному пакту и пакт о нейтралитете не будет иметь силу»[877]. Нетрудно понять, что речь шла о фактическом аннулировании пакта.

Военный министр Тодзио заявил: «Престиж Японии исключительно поднимется, если она начнет нападение в момент, когда Советский Союз, как спелая хурма, готов будет упасть на землю».

Гитлеровские политики и военные готовы были пожать руку японских «коллег» по агрессии «на Транссибирской магистрали».

Японское правительство готовилось вступить в войну против СССР после падения Москвы. После провала «блицкрига» и разгрома немецко-фашистских войск под Москвой нападение Японии на СССР связывалось с захватом Сталинграда германской армией. Разгром немецких фашистов в битве на Волге помешал этому. Но в Токио продолжали рассматривать агрессию против СССР как важнейшую цель своей внешней политики. Поэтому Советский Союз был вынужден держать на границах с Маньчжоу-Го 40 дивизий, которые в иной ситуации могли бы быть использованы на советско-германском фронте[878].

Вопреки своим обязательствам по пакту о нейтралитете Япония всячески препятствовала советскому судоходству на Дальнем Востоке, задерживала наши суда и даже топила их. С лета 1941 г. до конца 1944 г. японские вооруженные силы задержали 178 советских торговых судов, потопили 18 из них, причинив СССР убытки в 636 993 750 рублей[879]. Японская военщина совершала вооруженные провокации на границах СССР, в том числе обстрелы советской территории.

Генеральный штаб Японии в течение всей войны снабжал гитлеровское правительство секретной информацией о численности, дислокации и резервах Красной Армии, ее вооружении, политическом, военном и экономическом положении Советского Союза, добывая эти сведения через дипломатический аппарат и военную разведку.

Иными словами, Япония помогала фашистской Германии в войне против СССР. В этих условиях советско-японский пакт о нейтралитете «потерял смысл и продление этого пакта стало невозможным»[880]. 5 апреля 1945 г. Советский Союз денонсировал советско-японский пакт о нейтралитете, подписанный 13 апреля 1941 г.

Это решение было ранее согласовано с союзниками. Правительства США и Англии выразили полное удовлетворение денонсацией пакта[881].

Денонсация Советским Союзом пакта о нейтралитете привлекла широкое внимание политиков и прессы во всем мире. В прессе широко обсуждался вопрос о перспективах войны на Тихом океане и возможность вступления в нее СССР. Американская газета «Пост диспетч» писала: «Раньше русофобы жаловались на то, что СССР не вступил в войну на Тихом океане, а теперь они боятся последствий участия Советского Союза в войне»[882].

Денонсация советско-японского пакта была грозным предостережением японским агрессорам. Однако они не вняли доводам разума. Наиболее агрессивные круги японской военщины во главе с военным министром Ионай, начальником штаба Умедзу и Тоёда стояли за продолжение войны.

«Японию нельзя победить до 1947 или 1948 года…»

Военно-экономический потенциал Японии, армия, авиация, флот, военное производство оставались еще на высоком уровне. Несмотря на значительные потери во флоте, авиации, Япония еще имела мощные вооруженные силы, насчитывавшие к весне 1945 г. 7 млн человек, из них в сухопутных войсках и авиации — 5920 тыс. человек, свыше 10 тыс. самолетов, 500 боевых кораблей[883]. Значительную часть войск Япония держала в Северо-Восточном Китае и Корее вблизи советских границ, а также на Южном Сахалине и Курильских островах. Численность Квантунской армии, находившейся близ СССР, достигала 1200 тыс. человек[884].

На основе «Программы чрезвычайных мер, необходимых для достижения победы», утвержденной в январе 1945 г. Высшим советом по руководству войной, японское командование разработало план военных операций на 1945 год. По этому плану Квантунская армия должна была находиться в боевой готовности у границ СССР. Планировался разгром народных армий Китая и войск гоминьдана, заключение мира с Чан Кайши. В Юго-Восточной Азии предполагалось удержаться в Бирме, Малайе и Индонезии. На Тихом океане намечалось задержать продвижение союзников на подступах к метрополии и подготовиться к решающим боям на ее территории[885].

Англо-американское военное командование сосредоточило к январю 1945 г. на Тихом и Индийском океанах, в Юго-Восточной Азии большие силы. Только США имели более 1800 тыс. солдат и офицеров, 25 тыс. самолетов, флот, состоящий из 23 линкоров, 77 авианосцев, 52 крейсеров, 256 эсминцев, 188 подводных лодок и до тысячи десантных судов.

Англия сосредоточила против Японии более 600 тыс. солдат и офицеров, военно-морские силы, насчитывавшие 10 авианосцев, 6 линкоров, 19 крейсеров, 31 подводную лодку, а также около 1300 самолетов[886].

Хотя командование союзников прочно удерживало стратегическую инициативу в войне с Японией, к августу 1945 г. были освобождены с помощью народной армии Хукбалахап Филиппины, восточная часть Бирмы, острова Иводзима и Окинава, союзники вышли на ближайшие подступы к Японии, военные по-прежнему считали: вооруженных сил США и Англии недостаточно для окончательной победы над Японией. В Вашингтоне и Лондоне планировали продолжение войны с Японией на месяцы, а может быть, и годы. (Черчилль, как уже отмечалось, считал, что война продлится не менее 18 месяцев.) Многие политики, военные США, Англии полагали: Японию нельзя победить до 1947 или 1948 г.[887] Поэтому высадка англо-американских войск на острове Кюсю (операция «Олимпик») планировалась на ноябрь 1945 года, а на острове Хонсю (операция «Коронет») — не ранее весны 1946 года[888]. Англо-американское военное командование считало: высадка союзных войск в японской метрополии будет стоить им не менее миллиона жизней солдат и офицеров[889]. Надежды политиков и военных США и Англии на сокращение сроков войны, уменьшение жертв неизменно связывались с вступлением СССР в войну с Японией. Об этом было достигнуто согласие в Тегеране и на конференции в Ялте. СССР обязался начать войну против Японии через два-три месяца после разгрома фашистской Германии. СССР, верный союзническому долгу, готовился выполнить свои обязательства.

Правда, в правящих кругах США были и такие политики, которые полагали, что необходимо закончить войну с Японией без участия СССР, с тем чтобы лишить советскую сторону права голоса при решении проблем Дальнего Востока после войны, не допустить подъема национально-освободительной борьбы народов Азии.

Морской министр Форрестол на заседании кабинета США 1 мая 1945 г. прямо поставил вопрос: «Насколько целесообразно нам добивать Японию? Что мы собираемся противопоставить русскому влиянию (на Дальнем Востоке. — Ф. В.) — Китай или Японию?»[890]

«Русская победа, — писал американский журнал „Амерейша“, — явится символом для сотен миллионов людей»[891].

Вопрос о перспективах войны с Японией и ее будущем широко обсуждался в правящих кругах США и Англии. Еще в мае 1944 г. госдепартамент сформулировал принципы послевоенной политики США в отношении Японии. В нем говорилось: Япония должна возвратить территории, захваченные ею; в период военной оккупации японское правительство прекратит свое существование как политическая единица; в оккупации Японии и ее управлении будут участвовать союзные державы, воевавшие против Японии; оккупационную службу будут нести также и контингенты из азиатских стран (Китай, Индия и т. д.)[892].

Заместитель государственного секретаря Грю, как и некоторые английские политики, выступал за сохранение прежних правящих группировок в Японии, власти дзайбацу (монополий) и придворной бюрократии.

«Мирный зондаж» Японии

Наиболее дальновидные политики и военные Японии понимали бесперспективность войны против стран антифашистской коалиции. Но и они не хотели безоговорочной капитуляции Японии, надеясь на компромиссный мир, сохранение существующего режима.

В верхних эшелонах власти в Токио шла ожесточенная борьба. Образовалась «партия мира» во главе с бывшим премьер-министром Коноэ. В нее вошли старейшие политики Окада, Вакацуки, видные дипломаты Того и Сигемицу, представители придворных кругов Кидо, Мацудайра. В феврале 1945 г. Коноэ, Окада, Вакацуки написали обращение к императору, указав: «Дальнейшее продолжение войны сыграет только на руку коммунистам»[893].

Против продолжения войны выступали трудящиеся Японии в городах Токио, Иокогаме, Кобе, состоялись массовые митинги под лозунгами «Долой войну».

Наоборот, сторонники продолжения войны во главе с Анами, Сугияма, Танака, Тоеда, Ямасита, Доихара, Умедзу считали: японские сухопутные силы, почти не воевавшие против США и Англии, смогут защитить захваченные территории в Китае, Юго-Восточной Азии, Индонезии, Таиланде, организовать прочную оборону метрополии[894]. Борьба между сторонниками заключения мира и приверженцами продолжения войны в японских правящих кругах, кругах военщины все более обострялась.

Все же в Токио решили создать правительство, которое смогло бы вывести Японию из войны. Высадка американцев на Окинаве ускорила отставку правительства Койсо. 7 апреля 1945 г. главой нового правительства был назначен семидесятивосьмилетний адмирал Кантаро Судзуки. Министром иностранных дел стал Сигенори Того, которого буржуазная печать изображала сторонником заключения мира.

Фактически правительство Судзуки — Того до последних дней существования фашистской Германии не отошло от союза с ней. Японская военщина была заинтересована в том, чтобы сопротивление гитлеровцев продолжалось хотя бы до июля, когда, как намечалось в Токио, Япония успела бы перебросить свои войска из района Южных морей в метрополию.

После сообщения о безоговорочной капитуляции фашистской Германии, 9 мая, правительство Судзуки энергично протестовало против этого «акта правительства Деница». Министр иностранных дел Того заявил немецкому послу в Токио Штамеру, что безоговорочная капитуляция Германии является нарушением ею своих договорных обязательств перед Японией[895].

Заявляя о готовности продолжать войну «до победного конца», правительство Судзуки одновременно пыталось заключить сделку со своими противниками. Оказывая ожесточенное сопротивление армиям США и Англии, оно всячески старалось убедить политиков этих стран отказаться от требования о безоговорочной капитуляции. В нашем словаре, твердили японские политики и военные, нет термина «безоговорочная капитуляция».

Кабинет Судзуки строил свои расчеты на расколе антифашистской коалиции, на заключении сепаратного мира. В Токио не верили в «союз русского медведя, британского льва и американской пантеры».

Весной и летом 1945 г. сторонники «партии мира» предпринимают несколько новых попыток заключения сепаратного мира с США и Англией. Они велись, как и ранее, в Стокгольме, Лиссабоне, Берне через того же Аллена Даллеса[896].

Еще осенью 1944 г. тогдашний премьер-министр Японии Койсо по совету Коноэ поручил главному редактору газеты «Асахи» Бунсиро Судзуки начать дипломатический зондаж через Швецию. В середине сентября 1944 г. Судзуки посетил шведского посланника в Токио Видара Багге и просил передать своему правительству для Лондона предложение Японии о возможности окончания войны. В Токио считали: с Англией будет легче договориться, чем с США. Япония готова была возвратить все территории, захваченные во время войны, даже Северо-Восточный Китай, сохранив, однако, за собой Тайвань и Корею[897]. Багге доложил об этом в Стокгольм.

В апреле 1945 г. японский дипломат Тадаси Сакая, через которого Токио поддерживал контакт с Багге, сообщил о содержании переговоров Того — министру иностранных дел в кабинете Судзуки. Того считал, что Япония должна искать пути к миру, о чем и сообщил Багге[898].

В начале мая Багге прибыл из Японии в Швецию, где немедленно установил контакт с японским посланником в Стокгольме Окамото. Багге заявил ему, что Швеция выяснит позицию Соединенных Штатов по вопросу о мире, если такая просьба последует от японского правительства.

«Мирный зондаж» в Швеции осуществлял японский военный атташе генерал Оно, установивший через немецкого капиталиста контакт с братом шведского короля Карлом. Оно просил его выступить посредником в переговорах и спасти японскую армию от ликвидации, сохранить императорский строй.

Деятельность генерала Оно скоро стала достоянием шведской и мировой печати и радио. Газеты писали о «мирном зондаже» Японии как о попытках внести раскол в лагерь союзников. Поэтому Того потребовал от начальника штаба Умэдзу предостеречь офицеров от подобных шагов. Не дожидаясь санкции Того, Багге передал американскому послу в Швеции Якобсону предложение Японии о мирных переговорах. Токио настаивал на сохранении под контролем Японии Кореи и Тайваня. Однако США претендовали на захват Кореи, надеясь превратить ее в форпост на Дальнем Востоке. Об этом дал понять Багге Якобсон[899]. Предложение Японии не было поддержано.

Снова на сцене «миротворец» Аллен Даллес

Выяснив, что дипломаты США в Швеции не имеют инструкций о ведении переговоров с Японией, японцы обращают свои взоры на связь с главой американского шпионажа в Европе Алленом Даллесом. Швейцария являлась средоточием деятельности разведок США и Англии, местом закулисных переговоров с противником, на этот раз японским.

Особую активность в Берне проявлял военно-морской атташе Японии, резидент японской разведки Фудзимура. Он возглавлял группу сотрудников военно-морских представительств Японии в Берлине и Берне, пришедших весной 1945 г. к выводу: спасение Японии — в сепаратном мире с США. Поэтому, оказавшись в Швейцарии в апреле 1945 г., Фудзимура, по указанию из Токио, стал искать контакты с американцами. Посредником для связи с разведкой США стал нацист Хекк (доверенное лицо Риббентропа), многие годы сотрудничавший с японской разведкой. Он был другом германского посла в Токио Эйгена Отта и поддерживал контакт с японским послом в Берлине Осима[900].

23 апреля 1945 г. Хекк, по поручению Фудзимура, нанес визит доверенным лицам А. Даллеса. Через три дня Фудзимура было передано письмо Даллеса, потребовавшего, чтобы японцы изложили в письменном виде позицию Японии о войне и мире[901].

Японский атташе предложил начать переговоры между Токио и Вашингтоном о прекращении войны и запросил мнение американского правительства по этому поводу. Получив информацию от Даллеса, государственный департамент США 3 мая 1945 г. направил ему указание — потребовать от Фудзимура полномочий на ведение переговоров[902].

9 мая 1945 г. Фудзимура послал телеграмму в Токио с запросом о полномочиях. Проявив большой интерес к переговорам, Того через морского министра Ионай передал Фудзимура, что Япония не пойдет на безоговорочную капитуляцию. Вместе с тем члены группы Фудзимура зондировали позицию США относительно мирных условий, в частности прерогатив императора, сохранения торгового флота, статуса Кореи, Тайваня. Эмиссары США дали понять, что есть надежда сохранить императорский режим, торговый флот, но полностью исключается возможность сохранения контроля Японии над Кореей и Тайванем[903]. Американские монополисты не собирались делить после войны с кем бы то ни было господство на Тихом океане.

Предложение США вызвало двоякую реакцию в правящих кругах Токио. Заместитель морского министра адмирал Такаки готов был выехать в Швейцарию. Однако главный морской штаб Японии, опасаясь протеста профашистски настроенных морских офицеров, занял отрицательную позицию.

Кроме Фудзимура переговоры с США и Англией вели в 1945 г. и другие представители Японии. В частности, Того сообщил Ионай: более надежная связь с США установлена через японского посланника в Швейцарии Суничи Касэ. Правительство решило вести переговоры в Берне с помощью дипломатов и военных, руководимых Касэ. Фудзимура был подчинен ему.

Группа Касэ начала свою деятельность в мае 1945 г. Усилия Фудзимура до некоторой степени подготовили японо-американские переговоры, которые вел А. Даллес с Касэ.

В состав группы Касэ входили военный атташе Японии в Берне генерал-лейтенант Окамото и японские банкиры, сотрудничавшие в совете Банка международных расчетов, Китамура и Иосимура. Они использовали для своих контактов с правительством США и Англии шведского банкира Пера Якобсона — советника Банка международных расчетов, состоявшего в дружеских связях с консульскими работниками США в Базеле и в родственных связях с деятелями английского военно-морского флота.

В середине июня 1945 г. Иосимура и Китамура, заявив, что они выступают по поручению Касэ, просили Якобсона передать А. Даллесу предложение начать переговоры о мире. Мирные предложения Японии были следующими: изменение условия о безоговорочной капитуляции Японии; сохранение императорской системы; сохранение конституции; Корея и Тайвань остаются за Японией[904].

А. Даллес, находившийся в это время в Висбадене, проявил большой интерес к предложениям Японии, и в конце июня 1945 г. в Висбадене произошла его встреча с Якобсоном[905].

Даллес немедленно передал японские предложения в Вашингтон. Одновременно Якобсон сообщил об этих предложениях Лондону.

Ответ из Вашингтона был получен в начале июля. Якобсон сразу же сообщил японцам о пожелании США: сохранится институт императора, но конституция должна быть изменена. О сохранении за Японией Кореи и Тайваня в ответе ничего не говорилось.

Даллес торопил Японию начать переговоры с США до вступления СССР в войну на Тихом океане[906]. Тем самым он выдал японцам секретное решение Крымской конференции о вступлении СССР в войну с Японией. Это было очередное вероломство по отношению к союзнику.

Параллельно с переговорами в Швейцарии японцы осуществляли зондаж в Португалии, установив в середине мая 1945 г. контакт с посольством США в Лиссабоне. Эмиссары Токио и здесь ставили вопрос о сохранении за Японией Кореи, Тайваня и Маньчжурии, захваченных до второй мировой войны. Они продолжали добиваться отказа союзников от требования о безоговорочной капитуляции[907].

Японская военщина никак не хотела признать своего поражения и считала требование о «безоговорочной капитуляции» Японии абсолютно неприемлемым. Что касается сторонников «партии мира», то они проявляли нерешительность.

Политики США и Англии не могли не учитывать позицию СССР, добивавшегося полного разгрома врага и искоренения фашизма и милитаризма. Народные массы в США и Англии поддерживали советскую позицию. В этой ситуации исполнявший обязанности государственного секретаря Грю дезавуировал 10 июля 1945 г. в своем заявлении слухи о переговорах США с Японией, изображая их как форму психологической войны со стороны противника. Напомнив о Пёрл-Харборе, он заявил, что политика правительства США «была, есть и будет основываться на требовании безоговорочной капитуляции»[908].

Японо-американские переговоры не получили дальнейшего развития, поскольку началась конференция в Потсдаме.

Маневры Японии в отношении СССР

Разгром фашистской Германии, ее безоговорочная капитуляция явились сокрушительным ударом по планам японских милитаристов. Призрак краха Японии становился все более явственным. В связи с капитуляцией Германии 9 мая 1945 г. состоялось чрезвычайное заседание японского кабинета, 10 мая — совещание бывших премьеров и 11 мая — заседание Высшего совета по руководству войной.

В ходе трехдневной дискуссии военный министр Анами, Умедзу твердили: положение Японии небезнадежно, но надо принять все меры, чтобы предотвратить вступление СССР в войну на стороне США и Англии.

Министр иностранных дел Того — он был в 30-х годах послом в Москве — считал: слишком поздно для Японии исправить тот ущерб, который она нанесла своим отношениям с СССР, поддерживая Германию[909].

В итоге обсуждения Высший совет поручил министерству иностранных дел сделать все возможное для того, чтобы предотвратить вступление СССР в войну против Японии, добиться благожелательного отношения Советского Союза к Японии, добиться мира с Англией и США при посредничестве СССР[910].

15 мая 1945 г. министерство иностранных дел Японии объявило, что в связи с безоговорочной капитуляцией Германии японское правительство считает утратившим силу японо-германо-итальянский договор от 27 сентября 1940 г. и все другие договоры об установлении «особых отношений» сотрудничества с Германией и другими государствами Европы. В их числе теряли силу «Антикоминтерновский пакт» от 25 ноября 1936 г. и протокол о его продлении от 25 ноября 1941 г.[911]. Японская пропаганда изображала эту акцию как стремление правительства освободиться «от всяких оков в области международных отношений». Правда, газета «Ниппон таймс» писала об «изменении условий, но жизненности идеалов»[912].

Японские политики вели хитрую политическую игру, рассчитанную на обострение отношений между участниками антифашистской коалиции. Они хотели припугнуть политиков США и Англии угрозой сговора Японии с Советским Союзом. Ведя эту игру, японские политики и военные хотели видеть в лице СССР авторитетного посредника, который бы сыграл определяющую роль в переговорах воюющих сторон.

Попытки привлечь СССР к переговорам между США и Англией, с одной стороны, и Японией, с другой, начались в феврале 1945 г. Они имели неофициальный и весьма осторожный характер.

15 февраля 1945 г. советского посла в Японии Я. А. Малика посетил генеральный консул Японии в Харбине Миякава. Он говорил, что в развитии войны наступил такой момент, когда кому-либо из наиболее видных международных деятелей следовало бы выступить в роли миротворца и призвать все стороны прекратить войну. Таким деятелем мог быть, по мнению Миякава, только глава Советского правительства. «Если бы он сделал такое предложение, — говорил Миякава, — то Гитлер прекратил бы войну, а Рузвельт с Черчиллем не осмелились бы возражать против подобного предложения Советского правительства»[913].

Аналогичное предложение о выступлении СССР в целях «установления всеобщего мира» было сделано в марте 1945 г. Я. А. Малику представителем рыбопромышленной компании «Ничиро». Все эти предложения были отвергнуты.

Тогда зондажем занялся сам министр иностранных дел Того, встретившийся с Я. А. Маликом 20 апреля 1945 г. Он заявил послу СССР о своем «сугубо личном желании» встретиться с советским наркомом иностранных дел В. М. Молотовым при возвращении его с конференции в Сан-Франциско. Но официального приглашения Того не сделал. Он хотел, чтобы инициатива в переговорах исходила от СССР, а не от Японии. Поскольку Советское правительство не выдвигало никаких предложений, Того в 20-х числах мая предпринял более активные шаги, поручив бывшему премьер-министру, министру иностранных дел и послу в СССР Хиротакэ Хирота встретиться с советским послом и начать неофициальные секретные переговоры. В то же время он поручил послу Японии в Москве Сато «всеми возможными путями расширять контакты с советской стороной»[914].

Вечером 3 июня Хирота посетил Малика на его даче в Хаконэ — курортном местечке, куда выехало посольство СССР из-за налетов американской авиации на Токио. Выдавая себя за друга СССР, Хирота сообщил послу, что в Японии изучают вопрос об «улучшении советско-японских отношений»[915], что японское правительство хочет заключить с СССР долгосрочное соглашение. Во время очередного визита 24 июня Хирота высказал мнение об объединении усилий «великой сухопутной державы» России и «морской державы» Японии. Советский посол не высказал своего отношения к предложениям Хирота.

В начале июня 1945 г. состоялась 87-я чрезвычайная сессия японского парламента. Она проходила в обстановке шовинистического угара. Но 12 июня вынуждена была принять решение немедленно «добиться мира с Англией и США при посредничестве СССР». Того мало верил в реальность этой идеи. Наоборот, на секретном заседании парламента он заявил: на отношения с СССР «нельзя смотреть оптимистически. Наоборот… СССР может вступить в войну против Японии»[916].

На совещании Высшего совета по руководству войной, состоявшемся 22 июня, присутствовавший на нем император высказался за прекращение войны. Поэтому Хирота в конце июня дважды посетил Я. А. Малика и предложил заключить соглашение между Японией и СССР о взаимном поддержании мира в Восточной Азии и установлении отношений ненападения[917].

В конце июня, когда в мировой печати появились сообщения о готовящейся встрече глав правительств СССР, США и Англии (в Потсдаме), Того решил направить в Советский Союз специального представителя, чтобы все же попытаться добиться посредничества СССР. Император утвердил Коноэ специальным представителем Японии на переговорах.

12 июля Того направил телеграмму японскому послу в Москве Сато, поручив ему посетить наркома иностранных дел. 13 июля Сато посетил заместителя наркома иностранных дел и вручил ему письмо, в котором просил согласия на приезд в Москву князя Коноэ в качестве представителя императора. К письму было приложено послание императора, выражавшего «свою волю, чтобы положить скорее конец войне», восстановить мир.

Правда, японский император заявлял: «Безоговорочная капитуляция, на чем настаивают США и Англия, не может быть принята Японией, но, если на этом не будут настаивать, Япония может пойти на компромисс по другим вопросам»[918].

Советское правительство, верное союзническому долгу, отклонило японское предложение, информировав о нем в Потсдаме Трумэна, Черчилля и Эттли[919]. Политика СССР в отношении союзников, не информировавших Советское правительство о документах, составляемых ими о Японии, была честной и лояльной.

Японские прогрессивные историки писали: «План правящих кругов использовать Советский Союз в своих попытках заключить мир был наглой затеей людей, забывших свои многочисленные предательские действия по отношению к Советскому Союзу»[920].

Попытка Японии расколоть антифашистскую коалицию потерпела неудачу.

Потсдамская декларация

Военные переговоры в ходе Потсдамской конференции по вопросам Дальнего Востока показали: США и Англия по-прежнему заинтересованы во вступлении СССР в войну против Японии. Это стало еще более очевидным после отклонения Японией Потсдамской декларации США, Англии, Китая.

Декларация, носившая ультимативный характер, была предъявлена Японии 26 июля 1945 г. СССР не подписал в тот период декларации, поскольку не находился в состоянии войны с Японией. Да и подготовка декларации трех держав проходила без участия СССР. Государственный секретарь Бирнс направил ее копию правительству СССР «для сведения» в день ее подписания. Было отклонено пожелание советской делегации в Потсдаме отложить опубликование документа на три дня[921].

В этом отражалось стремление политиков США отстранить СССР от решения проблем Дальнего Востока, Японии.

Главы правительств США, Англии и Китая заявляли в декларации:

«Огромные наземные, морские и воздушные силы Соединенных Штатов, Британской империи и Китая… изготовились для нанесения окончательных ударов по Японии… Полное применение нашей военной силы, подкрепленной нашей решимостью, будет означать неизбежное и окончательное уничтожение японских вооруженных сил и столь же неизбежное полное опустошение японской метрополии.

Пришло время для Японии решить, будет ли она по-прежнему находиться под властью тех упорных милитаристских советников, неразумные расчеты которых привели японскую империю на порог уничтожения, или пойдет она по пути, указанному разумом»[922].

Потсдамская декларация формулировала основные политические принципы, которые должны были применяться к Японии после ее безоговорочной капитуляции. Они предусматривали: полное искоренение милитаризма; оккупацию японской территории; выполнение условий Каирской декларации и ограничение суверенитета Японии островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые будут указаны союзниками; разоружение японской армии; суровое наказание военных преступников; устранение всех препятствий к возрождению и укреплению в стране демократических тенденций; установление свободы слова, религии и мышления, а также уважение к основным правам человека[923].

Японии разрешалось иметь только мирные отрасли промышленности, но не те, «которые позволят ей снова вооружиться для ведения войны».

Союзники обязались вывести оккупационные войска из Японии, «как только будут достигнуты эти цели и как только будет учреждено мирно настроенное и ответственное правительство».

Декларация заканчивалась словами:

«Мы призываем правительство Японии провозгласить теперь же безоговорочную капитуляцию всех японских вооруженных сил и дать надлежащие и достаточные заверения в своих добрых намерениях в этом деле. Иначе Японию ждет быстрый и полный разгром»[924].

Таким образом, Потсдамская декларация не только требовала безоговорочной капитуляции Японии, но и определяла политику союзников после ее разгрома. Она определяла принципы демилитаризации, демократизации Японии, отражала антифашистский освободительный характер второй мировой войны. Решающую роль в победоносном для союзников исходе играл СССР.

Содержание Потсдамской декларации в полной мере соответствовало интересам народов СССР, и 8 августа Советский Союз присоединился к декларации.

После опубликования Потсдамской декларации в Токио состоялся ряд совещаний Высшего совета по руководству войной и кабинета министров.

Того считал необходимым принять декларацию. Однако на совещании в императорском дворце, происходившем 28 июля, военный министр Анами, морской министр Ионай, Умедзу заставили премьера Судзуки выступить на пресс-конференции с заявлением об отказе принять Потсдамскую декларацию. «Мы, — сказал он, — игнорируем ее. Мы будем неотступно продолжать движение вперед для успешного завершения войны»[925].

Японская военщина была намерена продолжать безнадежную войну в метрополии и оккупированных ею территориях Юго-Восточной Азии, обрекая сотни миллионов людей самой Японии, а также Китая, Кореи, Индонезии и других стран на новые жертвы и страдания. Империалисты США использовали этот отказ для того, чтобы применить атомное оружие против мирного населения Японии, хотя в этом и не было военной необходимости.

Атомный удар по Хиросиме и Нагасаки

Еще 16 июля, сразу же после успешного испытания атомной бомбы в Нью-Мексико, Трумэн созвал совещание, на котором присутствовали Бирнс, Стимсон, Леги, Маршалл, Кинг и Арнольд. Участники совещания единодушно высказались за применение атомной бомбы против Японии[926].

В ходе Берлинской конференции, в тот самый день 24 июля, когда Трумэн сообщил Сталину о наличии у США «сверхоружия», он отдал приказ командующему стратегическими военно-воздушными силами США «сбросить первую особую бомбу, как только погода позволит воздушную бомбардировку, примерно 3 августа 1945 г. на один из следующих объектов: Хиросима, Кокура, Наигата, Нагасаки»[927]. Позднее командующий стратегической бомбардировочной авиацией США определил в качестве объектов бомбардировки города Хиросима и Нагасаки вследствие плотности их населения и значения в жизни страны[928]. Трумэн утвердил этот роковой выбор. Применение атомной бомбы политики США решили приурочить к моменту объявления войны Японии Советским Союзом.

«Я, конечно, понимал, — признавал Трумэн, — что взрыв атомной бомбы вызовет невообразимые разрушения и жертвы»[929]. Но это не остановило американских политиков и военных. Правда, по договоренности с Черчиллем американские и английские военные власти предупредили 27 июля листовками жителей одиннадцати японских городов, что они подвергнутся усиленной бомбардировке с воздуха. На следующий день на шесть городов были совершены массированные налеты. Еще двенадцать городов получили предупреждение 31 июля, и четыре из них подверглись бомбардировке 1 августа. Последнее предупреждение было сделано 5 августа[930].

Около 8 часов утра 6 августа над Хиросимой появились два американских бомбардировщика. И хотя был дан сигнал воздушной тревоги, жители, видя, что в воздухе самолетов мало, спешили на работу или продолжали ее, шли в магазины и кафе. Когда бомбардировщики достигли центра города, один из них сбросил небольшой парашют с атомным устройством. В 8 часов 15 минут на высоте около 600 метров небо озарила ослепительная вспышка, раздался оглушительный взрыв. В небо поднялся страшный, невиданный атомный гриб. Город окутали огромные тучи дыма и пыли. Когда мрак рассеялся, предстала страшная картина. Города не стало. Он исчез в огне и дыме. 60 тыс. разрушенных домов, располагавшихся на территории в 14 квадратных километров, бушующее пламя, развалины, обугленные трупы, душераздирающие крики и стоны горящих заживо людей — такой была Хиросима в тот трагический час[931].

На следующее утро, 7 августа, по радио было передано заявление президента США, сообщившего, что на Хиросиму была сброшена атомная бомба. Трумэн угрожал Японии, если она не капитулирует, сбросить атомные бомбы и на другие города. США в то время имели еще только одну атомную бомбу, которая и была сброшена на Нагасаки 9 августа 1945 г.

В этих двух японских городах от атомных бомб погибло около 102 тыс. человек, до 16 тыс. пропало без вести, 61 тыс. были ранены и 324 тыс. обожжены. Всего же погибло и пострадало более 503 тыс. жителей. Многие из пострадавших были обречены на медленную смерть от облучения[932].

Была ли военно-стратегическая необходимость в использовании атомного оружия против Японии? Решила ли атомная бомба судьбу войны? Анализируя события, военные и политики в США, Англии пришли к выводу: атомные бомбы не определили исход войны.

«Было бы ошибкой предполагать, — писал Черчилль, — что атомная бомба решила судьбу Японии. Поражение было предрешено еще до того, как упала первая бомба»[933]. Эту же точку зрения разделял начальник штаба президента США адмирал Леги. «Применение этого варварского оружия в Хиросиме и Нагасаки, — считал он, — не оказало никакой существенной помощи в нашей войне против Японии»[934].

США подвергли Японию атомным бомбардировкам в момент, когда судьба войны дальневосточного агрессора была предрешена всем ходом Второй мировой войны.

Однако, исходя из своекорыстных планов и намереваясь шантажировать СССР новым страшным оружием, правящие круги США пошли на этот варварский акт. Атомная бомбардировка была не окончанием войны против Японии, а началом «атомной дипломатии», направленной против СССР. «Взрывы атомных бомб в Японии, — писал английский профессор Блэкетт, — были не последним актом Второй мировой войны, а первым актом холодной дипломатической войны против России»[935].

Итак, применение атомной бомбы носило скорее политический, чем военный, характер и было продиктовано стремлением империалистов США использовать демонстрацию атомной мощи для усиления своих позиций при решении послевоенных проблем Дальнего Востока.

Даже после того как на Хиросиму была сброшена атомная бомба, японская военщина, партия войны «отвергла предложение Того обсудить на заседании кабинета вопрос об окончании войны»[936]. Заседание Высшего совета по руководству войной, назначенное на 8 августа, было отменено. Правители Японии ждали от своего посла в Москве Сато сообщения о результатах встречи с советским наркомом иностранных дел. Сато сообщил: его встреча с Молотовым назначена на вечер 8 августа[937]. В Токио с нетерпением ждали, какую позицию займет СССР по отношению к Японии.

Вступление СССР в войну против Японии

Вступление СССР в войну против Японии диктовалось необходимостью ликвидации опасного очага агрессии на Дальнем Востоке, обеспечения безопасности советских границ и интересов СССР, предотвращения дальнейших жертв и страданий народов.

Державы антифашистской коалиции, несмотря на существенные расхождения по вопросам войны и послевоенного мирного урегулирования, были едины в главном — нанести вслед за Германией поражение Японии, победоносно завершить Вторую мировую войну, приблизить наступление всеобщего мира.

Советский Союз, верный союзническому долгу, обязательствам, принятым в Ялте, стремясь установить мир во всем мире, обратил грозное оружие против японских агрессоров.

8 августа в 17 часов нарком иностранных дел СССР принял японского посла Сато и сделал ему от имени Советского правительства заявление для передачи правительству Японии.

«После разгрома и капитуляции гитлеровской Германии, — говорилось в заявлении, — Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны»[938].

Констатируя отклонение Японией требования трех держав о безоговорочной капитуляции, Советское правительство указывало, что СССР присоединяется к Потсдамской декларации и с 9 августа считает себя в состоянии войны с Японией[939].

«Советское правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий»[940].

После вручения японскому послу заявления Советского правительства нарком иностранных дел информировал об этом послов США и Англии в Москве.

Британский премьер Эттли приветствовал «это великое решение России… Война, объявленная сегодня Советским Союзом Японии, является доказательством солидарности, существующей между основными союзниками, и она должна сократить срок борьбы и создать условия, которые будут содействовать установлению всеобщего мира»[941].

С одобрением отнеслись к советским действиям и в Вашингтоне.

10 августа 1945 г. объявило войну Японии и правительство МНР, войска ее действовали вместе с Красной Армией.

СССР не преследовал никаких захватнических целей в войне и вел военные действия только против японских армий в Китае и Корее, не совершил бомбардировок или обстрелов японской территории.

Вступление СССР в войну против Японии предопределило неизбежный и скорый разгром японского милитаризма. Планы японской военщины перебросить силы сухопутных армий от границ СССР в бой против англо-американских войск при их высадке на острова метрополии и вести затяжную войну потерпели крах.

Крах японских агрессоров

Подготовка Советских Вооруженных Сил к войне против Японии началась после Крымской конференции. Политическая цель кампании определяла и стратегический замысел Ставки Верховного Главнокомандования: разгром Квантунской армии, освобождение северо-восточных провинций Китая, Кореи, Южного Сахалина и Курильских островов.

Советские войска нанесли удар по противнику с трех направлений: из Забайкалья и территории МНР силами Забайкальского фронта (с участием конно-механизированной группы советско-монгольских войск), из Приамурья силами 2-го Дальневосточного фронта и из Приамурья силами 1-го Дальневосточного фронта[942].

Советские войска насчитывали 1747 тыс. человек, около 30 тыс. орудий и минометов, 5250 танков и САУ, свыше 5170 боевых самолетов и 93 боевых корабля. Им противостояла мощная группировка японских сухопутных сил, основу которой составляла Квантунская армия[943].

В течение шести дней советские войска прорвали линию мощных укреплений и в ходе стремительного наступления подошли к крупным центрам Северо-Восточного Китая. Штаб Квантунской армии потерял управление войсками. Это был подлинно молниеносный удар. Красная Армия в исключительно короткий срок разгромила и вынудила капитулировать сильнейшую Квантунскую армию, ее войска в Китае, Корее, на Сахалине и Курильских островах.

Вступление СССР в войну лишало Японию малейших надежд на ее продолжение и успех. Это поняли в Токио.

Рано утром 9 августа Того посетил премьер-министра Судзуки и заявил о необходимости заканчивать войну. Премьер согласился с ним.

На заседании Высшего совета по руководству войной, состоявшемся 9 августа в 10 часов 30 минут, Судзуки заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны»[944].

Днем состоялось чрезвычайное заседание Совета, продолжавшееся семь часов. Шли ожесточенные споры, принимать или не принимать Потсдамскую декларацию.

В половине двенадцатого ночи в тесном бомбоубежище императорского дворца началось новое заседание Высшего совета. На нем присутствовал император. После жарких споров — они продолжались до двух часов ночи — было решено, по предложению Судзуки и Того, поддержанному императором, принять Потсдамскую декларацию.

Утром 10 августа Того встретился с советским послом в Токио Я. А. Маликом и сделал заявление:

«Японское правительство готово принять условия Декларации от 26 июля сего года, к которой присоединилось и Советское правительство. Японское правительство понимает, что эта декларация не содержит требований, ущемляющих прерогативы императора»[945]. Аналогичное заявление было передано правительствам США, Англии и Китая через Швецию.

Правительства СССР, США, Англии и Китая передали 11 августа через швейцарское правительство ответ на заявление Японии. В ответе говорилось: «С момента капитуляции власть императора и японского правительства в отношении управления государством будет подчинена Верховному командующему союзных держав…»[946]

Император должен дать приказы всем японским военным, военно-морским и авиационным властям и всем находившимся в их подчинении вооруженным силам прекратить боевые действия и сдать их оружие; вооруженные силы союзников останутся в Японии до тех пор, пока не будут достигнуты цели, изложенные в Потсдамской декларации; форма правительства Японии будет установлена японским народом.

Таким образом, от Японии вновь потребовали принятия Потсдамской декларации.

Партия войны, поддержанная профашистски настроенными офицерами армейских частей, дислоцированных за пределами Японии, снова и снова категорически выступала против переговоров о капитуляции, боролась со сторонниками «партии мира».

12 августа токийское радио передало сообщение: «Императорская армия и флот, выполняя высочайший приказ… повсеместно перешли к активным боевым действиям против союзников»[947]. Но никакие «высочайшие приказы» не могли спасти терпевших катастрофу агрессоров.

Утром 13 августа снова заседало правительство, но разногласия не были преодолены. Поздно вечером Умэдзу и Тоёда встретились с Того. На встрече присутствовал заместитель начальника главного морского штаба Ониси, организатор соединений «камикадзе» — смертников. Он убеждал участников встречи не соглашаться на безоговорочную капитуляцию и выдвинул чудовищный план — для обеспечения победы «пожертвовать жизнями 20 млн японцев в виде операций „камикадзе“»[948].

Совещание окончилось безрезультатно.

Утром 14 августа в бомбоубежище императорского дворца состоялось объединенное совещание Высшего совета по руководству войной и кабинета министров. Анами и Умэдзу по-прежнему выступили против принятия Потсдамской декларации, за продолжение войны. После ожесточенных споров было принято решение в форме императорского рескрипта о согласии на безоговорочную капитуляцию Японии.

В тот же день в 23 часа через швейцарское правительство была отправлена телеграмма. В ней правительства США, Англии, Советского Союза и Китая уведомлялись о принятии Японией условий Потсдамской декларации. Японский император готов был санкционировать и обеспечить подписание правительством и главным командованием отдачу приказов «всем военным, военно-морским и авиационным властям Японии, где бы они ни находились, прекратить боевые действия и сдать оружие»[949].

Мятеж японской военщины

Наиболее фанатичные милитаристы во главе с майором Хатанака, поддержанные военным министром Анами, до последнего часа отвергали безоговорочную капитуляцию. Они решили организовать мятеж, поднять оружие, чтобы не допустить ее подписания. В ночь на 15 августа мятежники силами одной охранной дивизии заняли императорский дворец, убили генерала Мори — командира охранявшей дворец 1-й гвардейской дивизии, отказавшегося поддержать мятежников. В 2 часа ночи мятежники издали фальшивый приказ. 1-му пехотному полку приказывалось «занять дворец и обеспечить его охрану. Одной из его рот занять токийскую радиовещательную станцию»[950].

Мятежники искали пленки с записью выступления императора, в котором излагался указ о прекращении войны, но записи были надежно спрятаны. Другая группа заговорщиков совершила налет на резиденции руководителей правительства, выступавших за заключение мира. Они напали на дом премьер-министра Судзуки, а также президента Тайного совета барона Хиранума. Судзуки бежал из своего дома, и следы его затерялись.

Разъяренные мятежники, решив на чем-нибудь сорвать злобу, облили дом премьера бензином и подожгли.

Хиранума покинул свой дом через потайную калитку, соединявшую два сада, и спрятался в доме управления «Общества бессмертия», президентом которого он был. Дом Хиранума также был сожжен дотла. Но сам он избежал смерти[951].

Мятежники пытались отстранить от власти министров — «сторонников мира», помешать обнародованию сообщения о капитуляции Японии, поднять армию, авиацию и флот на продолжение безнадежной войны.

Однако к утру 15 августа путч был подавлен. Командование войск Восточного военного округа во главе с генералом Танака, дислоцировавшихся в районе Токио, не поддержало заговорщиков и приняло меры к немедленному подавлению мятежа. Обманутые офицеры и солдаты восставшей дивизии добровольно сложили оружие.

Хатанаке, Кога, Ухера и другим лидерам заговора Танака предложил сделать харакири. Они отправились на зеленую лужайку близ императорского дворца и покончили жизнь в подлинном духе самурайского. кодекса чести[952]. Сделал харакири и военный преступник Анами, один из главных виновников проигранной войны. После этого сложили оружие другие мятежники в провинции — в воинских частях, военных училищах, в частности в учебном центре связи армейской авиации в Мито[953].

Таким образом, путч профашистских элементов, фанатически настроенных милитаристов не был поддержан рядовыми солдатами, народом, жаждавшими прекращения войны.

Хирохито признает поражение Японии

Утром 15 августа по японскому радио было сообщено, что ровно в полдень будет передано особо важное сообщение. За минуту до начала передачи диктор взволнованным голосом оповестил: «Всех радиослушателей просят встать. Его величество император зачитает сейчас рескрипт». По всей стране остановилось всякое движение, замерли фабрики и заводы. «Раса Ямато» услышала высокий дрожащий голос «Тэнно-хейко», обратившегося к своим подданным. Император объявил о капитуляции Японии и отдал приказ вооруженным силам о прекращении войны.

Характерно, что он ни словом не упомянул об атомных бомбах, но зато наступление советских войск охарактеризовал как основную причину окончания войны.

«Советский Союз, — гласило обращение Хирохито, — вступил в войну, и, принимая во внимание положение дел в стране и за границей, мы полагаем, что продолжать борьбу — значит служить дальнейшему бедствию… Поэтому, несмотря на высокий боевой дух императорской армии и флота, мы намерены начать переговоры о мире… во имя спасения нашего государственного строя»[954].

Поскольку обращение императора по радио могло показаться недостаточным и чтобы лишить фашиствующих военных фанатиков выдавать его за фальшивку «предателей», Хирохито направил ближайших родственников убедить сомневающихся и скептиков в подлинности его решения о капитуляции. Принц Такеда вылетел в штаб Квантунской армии, принц Канин отправился в штаб южной армии, принц Асака был послан в штабы армии и флота, находившиеся в Китае[955].

В армии и военно-морском флоте были изданы инструкции для офицеров и солдат о немедленном выполнении приказа императора об окончании войны.

Квантунская армия, командование которой находилось в руках наиболее оголтелых милитаристов во главе с Ямада, патологически враждебных СССР, несмотря на полученный приказ о капитуляции, продолжала отчаянное сопротивление Красной Армии. Военные действия продолжались до конца августа. В ходе боев наши войска освободили основные центры Северо-Восточного Китая, высадили десанты в Корее, на Южном Сахалине и Курильских островах. За 23 дня боев с Квантунской армией враг потерял 677 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными, 148 генералов[956].

Советские войска успешно завершили Сахалинскую и Курильскую операции.

«Наступление вооруженных сил СССР на Дальнем Востоке — это подлинно молниеносный удар, закончившийся полным окружением всей Квантунской армии и уничтожением ее по частям»[957]. Большой вклад в разгром Квантунской армии внесла Монгольская Народная Республика.

Советский Союз и его союзники США и Англия разошлись в оценке, связанной с окончанием войны. Политики США и Англии считали 14 и 15 августа последними днями войны, как дни «победы над Японией». Действительно, к середине августа Япония прекратила военные действия против американо-английских войск. Но она продолжала вести военные действия против СССР. Только завершающие мощные удары Красной Армии в конце августа вынудили японских захватчиков капитулировать. Задача огромной исторической важности, выпавшая на долю Советского Союза и его доблестных Вооруженных Сил, была успешно решена.

Для принятия общей капитуляции японских вооруженных сил, по согласованию между СССР, США и Англией, генерал Дуглас Макартур был назначен Верховным командующим союзных держав на Дальнем Востоке. Советское правительство назначило генерал-лейтенанта К. Н. Деревянко своим представителем в контрольном органе союзников по Японии.

Безоговорочная капитуляция Японии

Вся подготовительная работа по организации подписания акта о безоговорочной капитуляции Японии проводилась штабом генерала Макартура в Маниле (Филиппины).

19 августа сюда прибыла японская делегация — представители главной ставки во глазе с генерал-лейтенантом Кавабе для получения соответствующих указаний, связанных с подписанием акта о капитуляции и практическим осуществлением оккупации Японии армиями союзников.

Японским представителям был вручен акт о капитуляции Японии, согласованный с союзными странами.

За два дня до этого, 17 августа, Судзуки ушел в отставку, и его преемником на посту премьер-министра стал Нарухико Хигасикуни. Министром иностранных дел стал Мамору Сигемицу[958].

Едва новый премьер успел вступить на пост, как к нему прибыла группа армейских офицеров, вооруженных пистолетами и самурайскими мечами. Офицеры заявили, что они против окончания войны, и потребовали под угрозой смерти, чтобы Хигасикуни отменил решение о капитуляции, убедил в этом императора. Хигасикуни отказался сделать это. 20 августа милитаристски настроенные офицеры намечали новый путч, но в силу ряда обстоятельств им не удалось сделать это, хотя отдельные выступления фашиствующих и экстремистских элементов продолжались во многих районах страны. В частности, летчики-смертники на аэродроме Ацуги близ Токио отказались повиноваться и угрожали торпедировать корабли союзников в Токийской бухте[959]. Многие армейские офицеры, офицеры флота и ВВС, отказываясь выполнить приказ о капитуляции, кончали жизнь самоубийством. Принц Коноэ принял яд, генерал Тодзио пытался застрелиться.

26 августа генерал Макартур уведомил японское командование о том, что соединения флота США в составе 383 судов в сопровождении авианосцев с 1300 самолетами на борту начали продвижение к Токийскому заливу. 28 августа 1945 г. на аэродроме Ацуги беспрепятственно высадился передовой отряд американских оккупационных войск. 30 августа началась массовая высадка американо-английских войск близ Токио и в других районах Японии. В тот же день в Токио из Манилы прибыл генерал Макартур, столичная радиостанция была взята под контроль.

Впервые за всю японскую историю на ее территории высадились иностранные войска[960].

2 сентября 1945 г. в 9 часов утра на борту американского линкора «Миссури», стоявшего на рейде Токийской бухты, состоялось подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии. Члены японской делегации отправились на линкор в глубокой тайне, опасаясь покушения со стороны милитаристов-фанатиков. Посреди верхней бронированной палубы линкора стоял большой стол, за которым сидели представители делегаций СССР, США, Англии, Франции, Китая, Австралии, Канады, Голландии и Новой Зеландии. Генерал Макартур предложил японским представителям подписать акт о безоговорочной капитуляции.

В наступившей тишине, заметно хромая, опираясь на палку, перед столом представителей союзников появился глава японской делегации министр иностранных дел Сигемицу. Его сопровождали начальник генерального штаба генерал Умэдзу — он был в помятом кителе, полевом кепи, сапогах и кавалерийских бриджах, без самурайского меча: ему не разрешили взять его — и еще девять человек (по три представителя от министерства иностранных дел, военного и морского министерств).

«В течение пяти минут японская делегация стоит под суровыми взглядами всех присутствующих на корабле — представителей союзных стран»[961]. Это были специально предусмотренные процедурой «минуты позора». (Недаром до этого Умэдзу категорически отказывался поехать на подписание акта о капитуляции, угрожая сделать харакири.)

От имени японского правительства акт о безоговорочной капитуляции подписывает Сигемицу. Неловко выполнив трудную обязанность, он медленно отходит, ни на кого не глядя. Вторую подпись от имени императорской ставки ставит генерал Умэдзу[962].

От имени всех союзных стран акт подписал генерал Д. Макартур. От США его подписал главнокомандующий американским флотом на Тихом океане адмирал Ч. Нимиц, от Великобритании — адмирал Б. Фрэзер, от Франции — генерал Ж. Леклерк, от Китая — генерал Су Юнчан. Все ждали подписи представителя СССР — страны, внесшей решающий вклад в победоносное завершение второй мировой войны. От СССР акт подписал генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко. За ним поставили подписи представители Австралии, Голландии, Новой Зеландии и Канады. Церемония подписания капитуляции длилась 20 минут. Союзные делегации после подписания акта вместе с Макартуром удалились в салон адмирала Нимица.

Японские представители остались одни. Затем Сигемицу вручили черную папку с экземпляром подписанного акта. Японцы спустились вниз по трапу, сели на катер и отбыли[963].

Финал

Подписав акт о капитуляции, Япония принимала условия Потсдамской декларации США, Англии, Китая и присоединившегося к ней СССР. Япония заявляла о безоговорочной капитуляции перед союзными державами всех японских вооруженных сил, как своих, так и находившихся под ее контролем вне зависимости от того, где они находились.

Всем японским войскам и народу приказывалось немедленно прекратить военные действия, сохранять и не допускать повреждения всех судов, самолетов и военного гражданского имущества; гражданские, военные и военно-морские официальные лица должны были выполнять указания Верховного командующего союзных держав; японскому правительству и генеральному штабу предписывалось немедленно освободить всех союзных военнопленных и интернированных гражданских лиц; власть императора и японского правительства подчинялась Верховному командующему союзных держав[964].

Милитаристская Япония, мечтавшая о завоевании мирового господства, потерпела сокрушительный разгром. Планы создания «Великой японской империи», «великой восточной сферы» развеялись как дым.

Это было торжество народов Объединенных Наций на Дальнем Востоке, Тихом океане.

Военные корабли США входили в Токийскую бухту. Дымились еще пепелища Хиросимы и Нагасаки. У священных бастионов Порт-Артура советские моряки обнажали свои головы. Военные корабли Тихоокеанского флота бороздили корейские воды. А колонны японских солдат, офицеров и генералов шагали на север — как военнопленные, а не как завоеватели.

Это был бесславный конец японских агрессоров.

* * *

Вторая мировая война, шесть лет бушевавшая на полях Европы и Азии, закончилась блистательной победой стран антифашистской коалиции народов и государств. Советский народ вместе с народами других стран, со всеми, кому было дорого дело мира и свободы, ценой огромных жертв и страданий, проявив величайшую самоотверженность, мужество и героизм, одержал всемирно-историческую победу.

Главные очаги агрессии, разожженные гитлеровской Германией и милитаристской Японией, были уничтожены.

В результате победы СССР вернул себе Южный Сахалин и Курильские острова.

Победа Красной Армии оказала неоценимую помощь народам Китая, Кореи, Вьетнама, боровшихся за свое освобождение от колониального и империалистического гнета.

Разгромив Квантунскую армию, Советский Союз передал все ее вооружение и боеприпасы Народно-революционной армии Китая, что позволило революционным силам добиться решающих успехов в борьбе с гоминьдановской реакцией.

Во Вьетнаме вспыхнуло народное восстание, возглавленное коммунистами. Образовалось Временное правительство во главе с Хо Ши Мином. 2 сентября 1945 г. в Ханое была провозглашена Демократическая Республика Вьетнам.

Победа над японскими милитаристами в огромной мере помогла освободительной борьбе народов Индии, Индонезии, Филиппин, Малайи, Бирмы и других стран Азии.

17 августа 1945 г. была провозглашена Республика Индонезия.

Окончание войны с Японией спасло жизни десятков и сотен тысяч солдат и офицеров США и Англии.

Япония понесла тяжелые потери в войне. Ее вооруженные силы потеряли убитыми около 2 млн человек; 119 городов Японии были разрушены авиацией союзников[965].

По данным Совета экономической стабилизации Японии, общая сумма ущерба от войны составила 65 302 млн иен[966]. Такова была цена милитаристских и захватнических амбиций японской военщины.

Разгром и капитуляция милитаристской Японии имели историческое значение. На земном шаре наступил долгожданный мир.


Примечания:



8

См.: Новое время, 1987, № 40.



9

Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937–1939. М., 1981, т. 2, с. 72.



87

См.: Колвин К. Двойная игра. М., 1960, с. 194, 195.



88

См.: Проэктор Д. М. Война в Европе 1939–1941 гг. М., 1963, с. 255.



89

См.: Уинтерботэм Ф. Операция «Ультра». М., 1978, с. 25.



90

См.: Фуллер Дж. Цит. соч., с. 94.



91

См.: Секистов В. А. «Странная война» в Западной Европе и в бассейне Средиземного моря (1939–1943 гг.). М., 1958, с. 95–96.



92

Churchill W. Op. cit., vol. 2, p. 38.



93

Ibid., p. 42.



94

Draper Th. Six week's War. France, Maj — June 25. P., 1940, p. 164.



95

Кагуляры — французские сторонники союза с Гитлером.



96

Pertinax L. Les Fossoyeurs. N. Y., 1943, vol. 1, p. 244.



877

АВП СССР.



878

См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история, с. 526.



879

См. там же.



880

Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. М., 1947, т. 3, с. 166.



881

АВП СССР.



882

Post Dispetch, 1945, 10 April.



883

См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история, с. 528.



884

См.: Кутаков Л. Цит. соч., с. 43.1.



885

См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история, с. 528.



886

См.: Вторая мировая война. Краткая история, с. 542.



887

Leahy W. Op. cit., p. 383–385.



888

См.: Вторая мировая война. Краткая история, с. 543.



889

Marine Corps Gazette, 1959, Feb., p. 24.



890

The Forrestall Diaries. N. Y., 1951, p. 52.



891

Amerasia, 1945, July.



892

The Memoirs of Cordell Hull, vol. 2. p. 1589–1590.



893

История войны на Тихом океане. М., 1958, т. 4, с. 180.



894

См.: Вторая мировая война. Краткая история, с. 543.



895

Sigenori Togo. The Case of Japan. N. Y., 1956, p. 275.



896

Bitow R. Japan Decision to surrender. L., 1954, p. 104–105.



897

См.: Исторические документы об окончании войны. М., 1952, с. 238.



898

См. там же.



899

См.: Исторические документы об окончании войны, с. 248.



900

Butow R. Op. cit., р. 104.



901

Ibid., р. 105.



902

Butow R. Op. cit., р. 104, 105.



903

Ibid., р. 108.



904

См.: Исторические документы об окончании войны, с. 301–302.



905

См. там же, с. 302.



906

См. там же.



907

См.: Кутаков Л. Цит. соч., с. 445.



908

Там же, с. 446.



909

См.: Хаттори Т. Япония в войне 1941–1945 гг. М., 1973, с. 533.



910

См.: История дипломатии. М., 1975, т. 4, с. 701.



911

См.: Хаттори Т. Цит. соч., с. 534.



912

Nippon Times, 1945 May.



913

История дипломатии, т. 4, с. 711.



914

Там же, с. 711, 712.



915

Там же.



916

История дипломатии, т. 4, с. 713.



917

См. там же, с. 714.



918

PRO, Premier 3/430/7, p. 6.



919

См.: Берлинская конференция…, с. 222.



920

История войны на Тихом океане, т. 4, с. 187.



921

АВП СССР.



922

Берлинская конференция…, с. 382–383.



923

См.: Берлинская конференция…, с. 383–384.



924

Там же, с. 384.



925

Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткий очерк, с. 531.



926

Morton L. The Decision to use the Atomic Bomb. — Foreign Affairs, 1957, Jan., p. 348.



927

Truman H. Op. cit., vol. 1, p. 420.



928

Blackett M. Op. cit., p. 127.



929

Truman H. Op. cit, p. 419.



930

Churchill W. Op. cit., vol. 6, p. 557.



931

См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история, с. 531–532.



932

См.: Вторая мировая война. Краткая история, с. 546.



933

Churchill W. Op. cit., vol. 6, p. 559.



934

Leahy W. Op. cit., p. 441.



935

Blackett M. Op. cit., p. 127.



936

История дипломатии, т. 4, с. 721.



937

См. там же.



938

Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. 2, с. 362.



939

См. там же, т. 3, с. 363.



940

Там же.



941

Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. 3, с. 305.



942

См.: Вторая мировая война. Краткая история, с. 550.



943

См. там же.



944

История современной Японии, с. 264.



945

Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. 3, с. 376.



946

Там же, с. 378.



947

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945, т. 5, с. 585.



948

Butow R. Op. cit., р. 205.



949

Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. 3, с. 380.



950

Брукс Л. За кулисами японской капитуляции. М., 1971, с. 277.



951

См. там же, с. 290–292.



952

См. там же, с. 304.



953

См.: Брукс Л. Цит. соч., с. 320.



954

Там же, с. 318–319.



955

См. там же, с. 318.



956

См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история, с. 544.



957

Там же.



958

См.: Брукс Л. Цит. соч., с. 320.



959

См. там же, с. 323.



960

См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945, т. 5, с. 588–589.



961

«Финал» 3 сентября 1945 г. М., 1966, с. 369.



962

См.: Иванов М. Цит. соч., с. 221.



963

См.: Вторая мировая война. Краткая история, с. 559.



964

См.: Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. 3, с. 479–483.



965

The World Almanack and Book of Facts. N. Y., 1949, p. 326.



966

См.: Кутаков Л. Цит. соч., с. 472.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.