Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



Глава 16

МЯТЕЖНЫЙ КАПИТАН

Сначала о нем написал свой роман «Охота за „Красным Октябрем“» американский писатель Том Клэнси. Роман, ставший бестселлером, экранизировали там же, за океаном.

Когда в Советском Союзе началась горбачевская перестройка, кассеты с фильмом американца попали в Москву, их с трепетом смотрели на домашних экранах.

Это было что-то! Капитан 3 ранга Валерий Саблин, протестуя против брежневского режима и стремясь его прервать, арестовал командира большого противолодочного корабля «Сторожевой», самовольно снялся с рейда в Риге и повел корабль в Ленинград, чтобы оттуда выступить по телевидению и призвать советский народ к бессрочной забастовке.

Кадры фильма ошеломляли. Штаб дважды Краснознаменного Балтийского флота. Командующий, считая, что Саблин хочет увести советский корабль в Швецию, в страхе докладывает о небывалом инциденте в Москву министру обороны. Верховный Главнокомандующий Л. И. Брежнев, выслушав доклад министра обороны, принимает решение поднять в воздух авиацию. Самолеты наносят бомбовые удары по курсу корабля. Он стопорит машины, мятежников арестовывают и препровождают в Лефортово. Мятежного капитана Саблина обвиняют в измене Родине и расстреливают.

Фильм, снятый по роману Тома Клэнси, послужил основой для десятков эпигонствующих публикаций в советской периодике. Капитана Саблина изображали героем, выступившим против застоя. После краха коммунистического режима появился даже трехсерийный документальный телефильм «Русская трагедия». В нем общественный суд во главе с бывшим председателем Комитета конституционного надзора СССР Сергеем Алексеевым оправдал Валерия Саблина и признал: «Совершая высокогражданский поступок, жертвуя собой, он служил отечеству и народу».

В конце 1996 года к президенту Ельцину обратился нижегородский губернатор Борис Немцов с таким письмом:

«Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации своим определением 12 апреля 1994 года частично отменила приговор 1976 года по обвинению Саблина В. М. и матроса Шеина А. Н. в измене Родине.

В 1975 году Валерий Михайлович Саблин, коренной нижегородец, при поддержке экипажа поднял восстание на противолодочном корабле „Сторожевой“ и бросил дерзкий вызов всей репрессивной партийно-государственной машине СССР. Его имя (после расстрела в 1976 году) долгие годы было под запретом. До выхода в свет историко-публицистического фильма „Русская трагедия“ страна не знала своего настоящего героя и патриота. Своей открытой борьбой за свободу слова, за общегуманистические и демократические ценности В. М. Саблин занял свое достойное место в народной памяти, которое он оплатил ценой собственной жизни.

Прошу Вас, используя полномочия Президента Российской Федерации, полностью реабилитировать осужденных участников восстания капитана 3 ранга Саблина В. М. и матроса Шеина А. Н.».


До обращения к Ельцину нижегородский губернатор направлял аналогичное письмо в Главную военную прокуратуру, в компетенции которой находится вопрос о политической реабилитации. Туда же в разное время обращались: Комиссия по правам человека (1992), Комиссия при президенте по вопросам реабилитации жертв политических репрессий (1993), супруга и брат Саблина (1992), другие организации и частные лица. Безрезультатно. Почему?

Ореол мученичества и диссидентства, в который окутывают образ мятежного капитана, исключает сомнения у прокуроров-законников. А они достаточно серьезны. Например: имел ли право Саблин даже ради самой благородной идеи подвергать риску жизни других людей (на корабле было около двухсот членов команды)? И еще — можно ли считать подвигом нарушение офицером воинской присяги, неповиновение командиру и подстрекательство команды — девятнадцатилетних матросов — к бунту?

В стремлении осудить систему, наказывавшую граждан за любое инакомыслие, а любого инакомыслящего возвести в ранг мученика и героя авторы книг, статей, телефильмов о Саблине забывали и о приоритете первоисточников. Все словно помешались на фильме, снятом по мотивам американского писателя.

Сейчас появилась возможность привести подлинники секретных документов, хранившихся в «Особой папке» Политбюро.


Документ 1 «ДОКЛАДЫВАЮ О НЕПОВИНОВЕНИИ…»

Всего шесть коротких абзацев. Но каких!

На страничке с фирменным бланком «Министр обороны Союза ССР» устрашающие грифы: «Особая папка. Сов. секретно».

Документ отпечатан в одном экземпляре.

Адресат — ЦК КПСС.

Название документа: «О неповиновении части личного состава противолодочного корабля „Сторожевой“ Балтийского флота».

Текст:

«Докладываю:

В ночь с 8 на 9 ноября с. г. заместитель командира по политической части противолодочного корабля „Сторожевой“ капитан 3 ранга Саблин, 1939 года рождения, русский, окончил Военно-политическую академию им. Ленина в 1973 г., обманным путем изолировал командира корабля капитана 2 ранга Потульного А. В. и, склонив на свою сторону двух офицеров и 10–12 человек личного состава, в 3.20 9 ноября снялся с якоря в Риге и вышел в Балтийское море, объявив экипажу, что следует в Кронштадт.

На приказание возвратиться в базу Саблин не реагировал.

После предупредительных выстрелов и бомбометания по курсу корабля авиацией ВВС корабль остановился. Силами личного состава командир корабля капитан 2-го ранга Потульный А. В. был освобожден и вступил в командование. Саблин арестован.

В 15.00 9 ноября корабль поставлен на якорь в Рижском заливе.

Ведется следствие».

Подпись под документом — А. Гречко. Дата — 10 ноября 1975 года.


Документ 2 «ОБМАННЫМ ПУТЕМ ИЗОЛИРОВАЛ КОМАНДИРА…»

Документ отпечатан на бланке Главнокомандующего Военно-Морским Флотом СССР.

Гриф — «Совершенно секретно». Отпечатано в одном экземпляре.

Адресат — министр обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко.

«Докладываем:

Комиссия, назначенная Вашим приказом № 00105 от 9 ноября 1975 года, произвела расследование случая неповиновения, имевшего место 8–9 ноября с. г. на большом противолодочном корабле „Сторожевой“ 128 бригады ракетных кораблей Балтийского флота.

Большой противолодочный корабль „Сторожевой“ построен в 1973 году и вступил в состав флота в марте 1974 года. Корабль личным составом, вооружением и положенными запасами укомплектован полностью. В 1974–1975 годах корабль нес боевую службу в Средиземном море, совершил дальнее плавание через Атлантический океан на Кубу, активно участвовал в учении „Океан-75“, неоднократно заходил в иностранные порты. Корабль в этот период с поставленными задачами справился. Личный состав достойно представлял нашу Родину за рубежом. План боевой и политической подготовки за 1975 год выполнен с общей оценкой „хорошо“.

Командир корабля капитан 2 ранга Потульный А. В., 1936 года рождения, русский, в Военно-Морском Флоте с 1954 года, член КПСС с 1958 года, окончил ВВМУ имени Фрунзе в 1958 году, по службе характеризуется положительно. В должности — с февраля 1973 года.

Бывший заместитель командира корабля по политической части капитан 3 ранга Саблин В. М., 1939 года рождения, русский, в КПСС состоял с 1959 года, в Военно-Морском Флоте — с 1956 года, окончил ВВМУ имени Фрунзе в 1960 году, до 1969 года служил на строевых должностях и с должности помощника командира сторожевого корабля Северного флота поступил в ВПА имени В. И. Ленина, которую окончил в 1973 году. В должности состоял с августа 1973 года. По службе аттестовывался в основном положительно. Женат. Имеет сына 1962 года рождения. Отец — капитан 1 ранга запаса.

С 6 ноября с. г. БПК „Сторожевой“ по случаю празднования 58-й годовщины Октября стоял на рейде Рига. Согласно плану, корабль в 9.00 9 ноября должен был убыть в Лиепая.

На корабле находилось 194 человека. Из них: офицеров — 15, мичманов — 14, старшин и матросов — 165; членов КПСС — 7, кандидатов в члены КПСС — 9, комсомольцев — 164. В составе экипажа представители 18 национальностей, в том числе: 111 русских, 22 украинца, 12 белорусов, 5 латышей, 5 молдаван, 3 литовца, 2 поляка и др. По социальному положению: 114 рабочих, 19 колхозников, 29 служащих, 32 учащихся.

Около 19.00 8 ноября Саблин В. М. обманным путем увлек командира корабля капитана 2 ранга Потульного А. В. в гидроакустический пост, захлопнул люк и закрыл на замок, чем изолировал командира от личного состава. В дальнейшем вход в помещение, где был изолирован командир, находился под охраной ближайшего сообщника Саблина — матроса Шеина А. Н. Предпринимаемые командиром энергичные усилия освободиться оказались безуспешными.

После изоляции командира корабля Саблин собрал 13 офицеров и 13 мичманов в мичманской кают-компании, изложил вынашиваемые с 1963 года мысли об имеющихся, по его мнению, нарушениях законности и справедливости в советском обществе. При этом он демагогически использовал общеизвестные недостатки, о которых сообщается в советской печати (отдельные факты злоупотреблений в торговле, нехватка некоторых товаров, нарушения правил приема в вузы, случаи очковтирательства и приписок, бюрократизма и использования служебного положения в личных целях и др.). Саблин преподносил все это как проявление отхода Партии и Правительства от ленинских положений в строительстве социализма. В обоснование своих утверждений он приводил тенденциозно подобранные цитаты из трудов В. И. Ленина, К. Маркса и некоторых революционеров-демократов.

Саблин предложил совершить самовольный переход корабля в Кронштадт, объявить его независимой территорией, от имени экипажа потребовать у руководства партии и страны предоставить ему возможность выступлений по Центральному телевидению с изложением своих взглядов. На вопрос, как эти взгляды увязываются с его партийностью, он ответил, что вышел из партии и не считает себя связанным с нею. Когда его спросили, где командир корабля, он заявил, что командир находится в каюте и обдумывает его предложения.

Саблин предложил провести голосование по поводу изложенных им соображений, для чего предварительно выдал белые и черные шашки. Часть мичманов и офицеров проголосовала за его предложения. Не поддержавшие Саблина 10 офицеров и 5 мичманов по его указанию были изолированы в двух отдельных помещениях.

В 23.1 °Cаблин под видом вечерней поверки построил матросов и старшин по большому сбору и выступил с изложением своих взглядов и намерений. Он объявил, что его поддерживает большинство офицеров и мичманов. Не согласны с ним лишь те, кто рассчитывает уйти на учебу или получить повышение по службе и не желает себя компрометировать; они изолированы, что снимает с них ответственность. По приказанию Саблина офицеры и мичманы, даже поддержавшие его, на построении не присутствовали. На вопросы личного состава, где находится командир, каково его отношение к происходящему, Саблин отвечал, что командир его не поддерживает и поэтому временно изолирован.

В ходе выступления Саблин заявил, что предлагаемые им действия не являются нарушением военной присяги, предательством и не снижают боевой готовности корабля. В подтверждение этого заявления он сослался на тот факт, что личному составу не роздано оружие и арсенал находится под охраной. Затем Саблин провел голосование. При этом часть матросов и старшин проголосовала за его предложения, т. е. многие из них не поняли антисоветской, изменнической сути выступления, а другая часть вообще не голосовала. Записанное заранее на пленку выступление Саблина в последующем передавалось по корабельной трансляции. Установлено, что не весь личный состав корабля поддался на агитацию Саблина, о чем свидетельствуют попытки отдельных матросов, старшин и офицеров освободить командира и захватить Саблина еще в начале событий. Но эти попытки были предотвращены сторонниками Саблина.

В 23.00 с корабля по швартовому канату спустился на бочку, перешел на стоявшую рядом подводную лодку „Б-49“ и был доставлен катером на берег старший лейтенант Фирсов В. В., который сначала сообщил обстановку командиру лодки капитану 2 ранга Игнатенко Г. И., затем начальнику штаба 78-й бригады кораблей охраны водного района капитану 2 ранга Власову В. С. и начальнику особого отдела этой бригады капитану 2 ранга Юдину В. Г.

Саблин, узнав об уходе Фирсова, решил ускорить выход корабля в море ранее запланированного срока. В 02.50 9 ноября корабль под управлением Саблина снялся с бочек и направился в Рижский залив. В это время с корабля на бочку спрыгнул старшина 1 статьи Шевелев Ю. М., который в последующем был доставлен катером на берег.

В 4.0 °Cаблин передал в адрес Главнокомандующего ВМФ телеграмму, в которой, якобы от имени ревкома корабля (наличие которого не выявлено), изложил требования к ЦК КПСС объявить корабль свободной и независимой территорией, предоставить право выступлений по телевидению, обеспечивать корабль всеми видами довольствия, почтой, разрешить постановку на якорь и швартовку в любой базе, гарантировать неприкосновенность экипажа и неприменение мер насилия к родным и близким членов экипажа.

С выходом БПК „Сторожевой“ в Рижский залив за ним было организовано непрерывное слежение силами флота и пограничными катерами. Получение телеграмм с приказаниями Министра обороны, Главнокомандующего ВМФ и командующего Балтийским флотом возвратиться на рейд и предупреждением о применении оружия в случае неповиновения, которые стали известны экипажу через радистов и шифровальщика, а также сопровождение корабля самолетами, кораблями и катерами привели к тому, что значительная часть личного состава одумалась и начала понимать преступность замысла Саблина, предпринимать меры к выводу из строя оружия и части технических средств, стала энергичнее действовать по освобождению командира и офицеров.

Примерно в 10.20, еще до сбрасывания бомб самолетом, группой матросов из 25–30 человек были освобождены офицеры и командир корабля. Наиболее активно при этом проявили себя старшина 1 статьи Копылов В. С., старшина 2 статьи Станкявичус В. А., старший матрос Лыков С. И., старший матрос Набиев К. А.

Действия командира корабля при освобождении и в дальнейшем были быстрыми и решительными. По его приказанию был вскрыт арсенал, вооружена часть матросов, старшин и офицеров. Командир лично ранил и арестовал Саблина и быстро овладел положением на корабле. Сторонники Саблина в количестве 11 человек, в том числе два молодых офицера выпуска 1975 года, прибывшие на корабль в августе с. г. — командир стартовой батареи минно-торпедной боевой части лейтенант Дудник В. К. и помощник командира корабля по снабжению лейтенант Вавилкин В. И., — были также арестованы.

В 10.32 командир остановил корабль и доложил по радио, что в командование вступил и ждет указаний. В последующем корабль был возвращен в Рижский залив.

Самовольный выход корабля в море и неповиновение командованию явились следствием преступных действий бывшего заместителя командира корабля по политической части Саблина, злобного перерожденца-антисоветчика, прикрывавшегося формой офицера, которому путем демагогических заявлений и обмана удалось временно склонить на свою сторону часть личного состава корабля.

Чрезвычайное происшествие явилось также следствием неосознанных действий определенной группы людей, поддавшейся на демагогическую, лживую агитацию врага, который в течение длительного времени вынашивал преступные замыслы против существующих порядков в партии и нашем государстве. Используя высокий авторитет занимаемой должности, зная психологию многих своих подчиненных, тонко играя на их чувствах, подтасовывая факты, Саблин сумел убедить психологически неустойчивую часть личного состава в том, что он только хочет публично выступить с критикой недостатков в политическом, социальном и экономическом развитии нашей страны. Ему удалось внушить части экипажа, что эти действия не противозаконны, не нарушают военной присяги, не являются предательством, а в случае войны они будут первыми и надежными защитниками своей Родины. В начале событий некоторая часть личного состава поверила Саблину не только потому, что он своим красноречием сумел убедить их, но и вследствие того, что привыкли верить ему как заместителю командира по политической части, коммунисту, офицеру.

Изучение личных записей Саблина, отдельных подобранных им материалов, поведение при расследовании позволяют характеризовать его как человека с болезненным честолюбием, одержимого навязчивой идеей и стремлением выделиться из общей массы и стать исключительной личностью. Одним из путей этого он считал публичные выступления по телевидению.

В ходе работы комиссией не выявлено наличие на БПК „Сторожевой“ вражеской антисоветской группы и так называемого ревкома, фигурирующего в телеграмме на имя Главнокомандующего ВМФ. Саблин действовал единолично, при поддержке нескольких человек, обработанных им лишь накануне открытых действий. Оснований для утверждения о намерении Саблина увести корабль в Швецию в ходе расследования не выявлено.

Совершению этого чрезвычайного происшествия способствовали:

1. Большие упущения в политико-воспитательной работе с офицерским составом по воспитанию чувства высокого долга перед Родиной, чести и достоинства, решительности и мужества, бдительности и принципиальности, что привело к пассивности и растерянности офицеров, не сумевших вовремя распознать антисоветский смысл демагогических выступлений и намерений предателя Саблина и решительно пресечь его преступную деятельность.

2. Использование Саблиным своей высокоавторитетной должности — заместителя командира корабля по политической части — для маскировки преступной деятельности. Уклоняясь от многих обязательных форм массово-политической работы, выступлений перед личным составом, проведения политзанятий и марксистско-ленинской учебы с офицерами, Саблин резервировал возможность выступить со своими антисоветскими взглядами. Общепринятые методы индивидуальной работы с матросами и старшинами он использовал преимущественно для изучения психологических качеств и настроений людей, с целью использования их в дальнейшем в своих целях. Такие конкретные вопросы и понятия, как преданность Родине, народу, Партии и Правительству, присяге и воинскому долгу, политическая бдительность в различных формах политико-воспитательной работы рассматривались абстрактно и отвлеченно. На корабле мало что делалось по укреплению воинской дружбы и товарищества.

3. Недостаточная политическая зрелость коммунистов и комсомольского актива, которые не проявили должной бдительности и партийной принципиальности в оценке демагогических заявлений Саблина и не нашли в себе мужества дать ему своевременный отпор. Определенное значение также имело отсутствие на корабле в период нахождения в Риге секретаря и заместителя секретаря партийной организации.

4. Незнание истинного положения дел с постановкой политико-воспитательной работы на корабле со стороны командования, политотдела и политаппарата 128-й бригады и 12-й дивизии ракетных кораблей. Командир корабля капитан 2 ранга Потульный А. В. и заместитель командира бригады по политической части капитан 2 ранга Романовский Я. Я., работавшие непосредственно с Саблиным, не видели признаков антисоветской направленности в его мышлении. Недостатки и упущения в партийно-политической работе на корабле относили за счет неопытности Саблина как политработника.

5. Наличие серьезных недостатков и упущений в организации оперативной и дежурной службы, медлительные действия командования морского гарнизона, которые с получением первых сигналов о неблагополучии не приняли решительных мер по наведению порядка на корабле и по предотвращению выхода его из базы, хотя для этого имелись возможности и время.

Получив доклад от старшего лейтенанта Фирсова В. В., начальник штаба 78-й бригады кораблей охраны водного района капитан 2 ранга Власов В. С., начальник особого отдела бригады капитан 2 ранга Юдин В. Г., дежурный по рейду командир подводной лодки „С-263“ капитан 2 ранга Светловский Л. В., вместо принятия должных мер, длительное время совещались, с большим запозданием доложили по команде, проявили нераспорядительность и нерешительность, граничащие с трусостью.

Комиссия отмечает, что командующий Балтийским флотом вице-адмирал Косов А. М., член Военного совета — начальник политического управления флота вице-адмирал Шабликов В. Н. неглубоко анализируют положение дел на кораблях и в частях, недостаточно конкретно и целеустремленно организуют политико-массовую работу на флоте, и прежде всего по повышению политической бдительности, не проявляют необходимой требовательности к исполнительности должностных лиц и лиц дежурной службы.

Таким образом, как показало расследование, можно сделать вывод, что Саблин действовал единолично, при поддержке нескольких человек. Организованной антисоветской группы и так называемого ревкома на корабле не выявлено.

Саблин является ярым замаскировавшимся антисоветчиком, который длительное время вынашивал свои враждебные взгляды. Демагогическими приемами, используя высокий должностной авторитет, недостаточную политическую зрелость, пассивность и нерешительность части личного состава, ему удалось овладеть на короткое время положением на корабле. Однако только часть личного состава поддалась на агитацию Саблина. Большинство вскоре начало понимать его истинное лицо и преступные замыслы, что привело в итоге к срыву намерений Саблина и восстановлению порядка на корабле.

Командир корабля капитан 2 ранга Потульный А. В. не сумел воспитать экипаж как единый боевой коллектив, способный в любой обстановке выполнить свой воинский долг. Расследование также показало определенную пассивность и растерянность офицерского состава, не сумевшего своевременно распознать антисоветский смысл выступлений и намерений предателя и решительно пресечь его деятельность.

В самовольном выходе корабля во многом повинны дежурная служба и руководство Рижского морского гарнизона, не принявшие решительных мер по наведению порядка на корабле и недопущению его ухода.

Полагали бы целесообразным:

1. Главному политическому управлению СА и ВМФ разработать и осуществить, с учетом совершившегося чрезвычайного происшествия, дополнительные меры по улучшению политико-воспитательной работы среди всех категорий военнослужащих, по воспитанию их в духе беспредельной преданности Коммунистической партии и Советскому правительству, высокой политической бдительности, идейности и принципиальности. Особое внимание обратить на глубокое осознание каждым военнослужащим требований военной присяги, необходимости активно и наступательно отстаивать принципы коммунистической морали и советской действительности.

2. Главному штабу ВМФ разработать и осуществить мероприятия по улучшению организации оперативной и дежурной службы. Повысить требовательность и усилить контроль за исполнением положений уставов, директив, приказов и других документов, регламентирующих действия должностных лиц, оперативной и дежурной службы.

3. Командующему, штабу и политуправлению Балтийского флота разработать и осуществить мероприятия, направленные на воспитание у личного состава высокой политической бдительности, конкретной и целеустремленной политико-воспитательной работы, на повышение исполнительности всех категорий должностных лиц и дежурно-вахтенной службы. Глубже изучать, анализировать и острее оценивать положение дел на соединениях, кораблях и в частях. Учить офицеров самостоятельным действиям, принятию решительных мер в любых условиях обстановки. Повести решительную борьбу с ненужной опекой, влекущей за собой безынициативность и потерю чувства ответственности.

4. Виновников происшествия, не привлекаемых к уголовной ответственности, а также лиц, своей бездеятельностью или халатным отношением к службе способствовавших его возникновению, привлечь к строгой партийной и дисциплинарной ответственности.

Одновременно докладываем:

Во время бесед комиссии и руководящих должностных лиц Военно-Морского Флота со многими членами экипажа, а также со всем личным составом большого противолодочного корабля „Сторожевой“ люди выражали возмущение предательскими действиями Саблина и просили заверить Министра обороны, ЦК КПСС и лично товарища Брежнева Л. И. в том, что матросы, старшины, мичманы и офицеры глубоко осознали свое временное заблуждение и готовы к выполнению своего воинского долга.

По чрезвычайному происшествию ведется следствие для привлечения виновных к уголовной ответственности. Проведено партийное собрание, на котором явные виновники, в том числе Саблин, исключены из рядов КПСС. Экипаж корабля расформирован, корабль передан новому экипажу. БПК „Сторожевой“ находится в строю, оружие и технические средства в исправности. На флоте приняты меры к исключению утечки информации.

(Председатель комиссии:) (Адмирал) (Флота Советского Союза С. Горшков) (Члены комиссии:) (Генерал армии А. Епишев) (Вице-адмирал П. Навойцев) (Генерал-лейтенант С. Романов) (Контр-адмирал В. Сабанеев) (Генерал-майор Ю. Любанский) (Контр-адмирал М. Гуляев) (17 ноября 1975 года».)

Документ 3 «ПОДПАВ ПОД ВЛИЯНИЕ РЕВИЗИОНИСТСКОЙ ИДЕОЛОГИИ…»

18 февраля 1976 г. председатель КГБ Андропов, министр обороны Гречко, генеральный прокурор Руденко и председатель Верховного суда СССР Смирнов информировали ЦК КПСС о завершении расследования этого дела.

ЦК КПСС

Комитетом госбезопасности заканчивается расследование уголовного дела по обвинению капитана 3 ранга Саблина В. М. и других военнослужащих — участников преступной акции 8–9 ноября 1975 г. на большом противолодочном корабле «Сторожевой» (всего 14 человек).

Установлено, что организатор этого преступления Саблин, подпав под влияние ревизионистской идеологии, на протяжении ряда лет вынашивал враждебные взгляды на советскую действительность. В апреле 1975 г. он сформулировал их в письменном виде, записал на магнитную ленту, а во время событий на «Сторожевом» выступил с антисоветской речью перед личным составом. Политическая «платформа» Саблина включала набор заимствованных из буржуазной пропаганды клеветнических утверждений об «устарелости» марксизма-ленинизма, о «бюрократическом перерождении» государственного и партийного аппарата в СССР и призывы к отстранению КПСС от руководства обществом, к созданию новой, «более прогрессивной» партии.

Весной 1975 г. он разработал детальный план захвата военного корабля, который намеревался использовать как «политическую трибуну» для выдвижения требований об изменении государственного строя в СССР и борьбы с Советской властью. Готовясь к реализации этого плана, Саблин изучал настроения членов экипажа, приближал к себе отдельных военнослужащих, обрабатывал их в духе негативного отношения к советской действительности, однако, как установлено следствием, найти единомышленников и создать на корабле антисоветскую группу ему не удалось. Лишь за три дня до событий Саблин посвятил в свои преступные замыслы матроса Шеина А. Н., заручился его поддержкой и передал для распространения магнитную ленту с речью антисоветского содержания.

Шеин до призыва на военную службу привлекался к уголовной ответственности за участие в хищении, в период службы имел 13 дисциплинарных взысканий, допускал политически нездоровые суждения.

Во время событий на «Сторожевом» Шеин, получив от Саблина пистолет, оказал ему содействие в аресте командира корабля, принял участие в изоляции и охране офицеров и мичманов, отказавшихся поддержать Саблина, противодействовал попыткам отдельных членов экипажа освободить командира и арестовать Саблина, нанес при этом телесные повреждения старшине Копылову.

В целях вовлечения части экипажа в противоправные действия по захвату «Сторожевого» Саблин использовал свое служебное положение заместителя командира по политчасти, а для маскировки враждебных намерений прибег к изощренным демагогическим заявлениям, сопровождая их цитатами из произведений классиков марксизма-ленинизма.

В результате преступных действий Саблина «Сторожевой» был самовольно угнан из Рижского залива за пределы советских территориальных вод в сторону Швеции (на 21 милю). Неоднократные и категорические требования командования о возвращении корабля в порт Саблин игнорировал. Только решительными мерами командования «Сторожевой» при участии членов экипажа был остановлен и возвращен на базу. Таким образом, большой противолодочный корабль на 16 часов был выведен из боевого состава Военно-Морского Флота.

На основании полученных в ходе следствия доказательств преступные действия Саблина квалифицированы как изменнические, совершенные умышленно в целях подрыва существующего в СССР строя и в ущерб военной мощи нашей страны, а преступление Шеина — как пособничество в измене Родине.

Остальные обвиняемые: лейтенанты Вавилкин В. И. и Дудник В. К., мичманы Бородай В. М., Величко В. Г., Гоменчук А., Калиничев В. А. и Хомяков А. Т., старшина Скиданов А. В., матросы Аверин В. Н., Буров М. М., Саливончик Н. Ф. и Сахневич Г. В. — молодые люди в возрасте 20–23 лет, не имеющие еще достаточного жизненного опыта и политической закалки, были спровоцированы и введены в заблуждение Саблиным. О его изменнических замыслах они не знали, однако, поддержав действия Саблина, по существу, способствовали ему в реализации преступного плана захвата корабля. Некоторые из них еще на первоначальном этапе отказались от поддержки Саблина и были им изолированы. Из материалов следствия усматривается, что умысла изменить Родине они не имели, в связи с неожиданностью и скоротечностью событий своевременно не разобрались во враждебной направленности намерений Саблина и не смогли их правильно оценить.

На допросах указанные обвиняемые дали исчерпывающие показания о совершенных правонарушениях, глубоко раскаиваются в содеянном и осуждают преступную авантюру Саблина. Ранее к уголовной ответственности они не привлекались.

Действия этой группы обвиняемых подлежат квалификации как воинские преступления.

С учетом установленных обстоятельств и причин чрезвычайного происшествия на БПК «Сторожевой» считаем целесообразным уголовное дело на Саблина и Шеина по обвинению в измене Родине направить на рассмотрение Военной коллегии Верховного Суда СССР.

Остальных 12 обвиняемых, совершивших воинские преступления, в соответствии с Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 28 марта 1958 г. и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2б ноября 1973 г., регламентирующими вопросы привлечения военнослужащих к уголовной ответственности, суду не предавать, дела на них прекратить, строго наказать в дисциплинарном порядке властью Министра обороны СССР.

Просим рассмотреть.

Проект постановления ЦК КПСС прилагается.

(Ю. АНДРОПОВ) (А. ГРЕЧКО) (Р. РУДЕНКО) (Л. СМИРНОВ) (18 февраля 1976 года) (№ 408-А)

Документ 4 «СОГЛАСИТЬСЯ С ПРЕДЛОЖЕНИЕМ…»

ЦК КПСС согласился с представленным Андроповым, Гречко, Руденко и Смирновым проектом постановления высшего коллегиального органа партии.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК КПСС

Вопрос Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, Министерства обороны СССР, Прокуратуры СССР и Верховного Суда СССР

Согласиться с предложением Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, Министерства обороны СССР, Прокуратуры СССР и Верховного Суда СССР, изложенным в записке от 18 февраля 1976 г. № 408-А.

(Секретарь ЦК)

Документ 5 «ПРИГОВОРИТЬ К РАССТРЕЛУ БЕЗ КОНФИСКАЦИИ ИМУЩЕСТВА ЗА ОТСУТСТВИЕМ ТАКОВОГО…»
ПРИГОВОР

Именем Союза Советских Социалистических Республик

13 июля 1976 г.

г. Москва

Военная коллегия Верховного суда СССР в составе: председательствующего генерал-майора юстиции Бушуева Г. И.; народных заседателей: генерал-лейтенанта Цыганкова И. С., генерал-майора инженерных войск Козлова Б. В. при секретарях: полковнике административной службы Афанасьеве М. В. и служащем Советской Армии Кузнецове В. С. с участием государственного обвинителя — старшего помощника Главного военного прокурора генерал-майора юстиции Шантурова. В. С. и защитников — адвокатов Аксенова Л. В. и Попова Л. М. рассмотрела в закрытом судебном заседании в помещении Верховного Суда СССР уголовное дело по обвинению военнослужащих:

1. Капитана III ранга Саблина Валерия Михайловича, родившегося 1 января 1939 года в городе Ленинграде, русского, исключенного из членов КПСС в связи с данным делом, имеющего высшее образование, женатого, ранее не судимого, на службе в Военно-Морском Флоте СССР с июля 1956 года, — в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» статьи 64 УК РСФСР,

2. Матроса Шеина Александра Николаевича, родившегося 7 марта 1955 года в городе Рубцовске Алтайского края, русского, исключенного из членов ВЛКСМ в связи с данным делом, с образованием 10 классов, холостого, не имеющего судимости, на службу в Военно-Морской Флот СССР призванного в мае 1973 года.

При назначении Шеину наказания суд, принимая во внимание признание им своей вины и раскаяние в содеянном, что преступление он совершил под влиянием Саблина, который был его начальником, а также степень и характер его участия в совершении преступления, находит возможным применить к нему ст. 43 УК РСФСР и не применять ссылку.

В отношении Саблина, учитывая исключительную опасность совершенного им преступления, суд считает необходимым применить исключительную меру наказания, предусмотренную законом, хотя в судебном заседании Саблин полностью признал свою вину, раскаялся в содеянном, имеет на иждивении ребенка, а за время военной службы неоднократно поощрялся.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 44 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, ст. ст. 301–303, 312–315 и 317 УПК РСФСР, Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР

п р и г о в о р и л а

Саблина Валерия Михайловича признать виновным в измене Родине, т. е. в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» ст. 64 УК РСФСР, и на основании этого уголовного закона подвергнуть его смертной казни — расстрелу без конфискации имущества за отсутствием такового.

На основании ст. 36 УК РСФСР Саблина В. М. лишить воинского звания «капитан III ранга». Внести представление в Президиум Верховного Совета СССР о лишении Саблина В. М. ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени и медалей «За воинскую доблесть», «В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», «50 лет Вооруженных Сил СССР», «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», а также Министру обороны СССР о лишении Саблина В. М. медалей «За безупречную службу в Вооруженных Силах СССР» II и III степени.

Шеина Александра Николаевича признать виновным в соучастии в измене Родине (в качестве пособника), т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 17 и пунктом «а» ст. 64 УК РСФСР, и на основании этого уголовного закона, с применением ст. 43 УК РСФСР, лишить его свободы сроком на 8 (восемь) лет, из которых первые два года содержать в тюрьме, и остальной срок в исправительно-трудовой колонии строгого режима, без ссылки и без конфискации имущества за отсутствием такового.

Начальный срок отбытия Шеиным А. Н. наказания, с зачетом предварительного заключения, исчислять с 9 ноября 1975 года.

Судебные издержки на общую сумму 243 рубля 10 коп. распределить следующим образом: взыскать с Шеина Александра Николаевича в доход государства 186 (сто восемьдесят шесть) рублей 50 копеек; остальную сумму (56 руб. 60 коп.) принять на счет государства.

Приговор обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежит.

ВЕРНО: Судебный секретарь Военной Коллегии Верховного Суда СССР.


Документ 6 МЕРА НАКАЗАНИЯ

Этот документ исполнен на бланке Комитета государственной безопасности СССР. Адресат — ЦК КПСС. Название: «О судебном процессе по делу Саблина и Шеина». Дата — 15 июля 1976 года.

«6–13 июля с. г. Военная коллегия Верховного Суда СССР под председательством генерал-майора юстиции Бушуева Г. И., — докладывал председатель КГБ Ю. В. Андропов, — рассмотрела уголовное дело на изменника Родины Саблина В. М., самовольно угнавшего 9 ноября 1975 года из Рижского порта в сторону Швеции большой противолодочный корабль „Сторожевой“, и его активного пособника Шеина А. Н.

В ходе судебного разбирательства подсудимые полностью признали себя виновными в предъявленном обвинении и дали подробные показания о совершенном преступлении. В суде были допрошены свидетели, подтвердившие вину подсудимых, и исследованы другие доказательства.

Военная коллегия с учетом тяжести совершенного Саблиным преступления приговорила его к исключительной мере наказания — смертной казни (расстрелу).

Шеин осужден к 8 годам лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме».


Из других документов дела следует, что Саблин обратился с просьбой о помиловании в Президиум Верховного Совета СССР. Ходатайство было рассмотрено. Однако ввиду исключительной тяжести совершенного преступления просьбу о помиловании отклонили. Приговор был приведен в исполнение 3 августа 1976 года.

После распада СССР о Саблине как о невинной жертве тоталитарного режима начала писать пресса. Ранее эта тема в советской печати была под запретом. Весь личный состав «Сторожевого» дал подписку о неразглашении того, что произошло на корабле. Но времена изменились, и многие свидетели этой истории сочли себя свободными от ранее взятых обязательств. Беспрецедентное в истории советских Вооруженных Сил событие сравнивалось с севастопольским восстанием 1905 года под руководством лейтенанта Шмидта. Проводили аналог и с Кронштадтским мятежом 1921 года, который, как известно, при новой российской власти получил иную оценку.

Первая попытка пересмотреть это дело была предпринята еще в горбачевские времена, в 1990 году. Однако тогда после проведенной тщательной проверки, несмотря на давление правозащитников, военные прокуроры вынесли вердикт: Саблин расстрелян за измену Родине справедливо и законно.

Вторая попытка относится к 1992 году. Министерство безопасности демократической России провело новое расследование. Оно длилось больше года. Изучалось и психическое здоровье казненного капитана. Увы, было признано, что Саблин находился в полном здравии. Вердикт был прежним: «За совершение измены Родине в форме заговора с целью захвата власти Саблин и Шеин… осуждены законно и обоснованно, определенная им мера наказания соответствует содеянному».

Клеймо изменника Родины с Саблина было снято с третьей попытки.

В 1994 году военная коллегия Верховного суда Российской Федерации в составе генерал-майора юстиции Л. Захарова, Ю. Паромчука и В. Яськина пересмотрела дело Саблина в свете новых обстоятельств.

Квалификация преступных действий Саблина по статье 64, пункт «а» УК РСФСР, а Шеина по статьям 17 и 64, пункт «а» УК РСФСР (измена Родине) была признана ошибочной.

«Согласно ст. 64, п. „а“ УК РСФСР, — сказано в определении военной коллегии, — изменой Родине признаются деяния, умышленно совершенные гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной безопасности и обороноспособности СССР, выразившиеся в переходе на сторону врага, выдаче государственной или военной тайны иностранному государству, бегстве за границу или отказе вернуться из-за границы в СССР, оказании иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно в заговоре с целью захвата власти… Из материалов дела усматривается, что ни одно из названных выше деяний органами следствия и судом Саблину и Шеину в вину не вменялось. Негативные высказывания Саблина в адрес КПСС и Советского правительства, содержащиеся в выступлениях перед личным составом и на магнитофонных записях, тоже не образуют признаков измены Родине».

«Расстрельная» статья (за измену Родине) была заменена на статьи о воинских преступлениях — превышение власти, неповиновение и сопротивление начальству. Именно так квалифицировали юристы демократической России выступление моряков на противолодочном корабле «Сторожевой». Поступок Саблина тянул на десять лет тюремного заключения, а помогавшего ему матроса Шеина — на пять лет. Правда, судьи решили записать отдельной строкой о том, что Саблин и Шеин полной реабилитации не подлежат.

Но к моменту вынесения нового приговора Саблин восемнадцать лет, как был уже расстрелян, а матрос Шеин полностью отбыл свои восемь лет и находился на свободе. В конце 1997 года Шеина показали по первому каналу телевидения в программе «Как это было». Зрители имели возможность получить информацию из первоисточника, но, судя по откликам в прессе на эту передачу, в частности в газете «Известия», из рассказа единственного свидетеля невозможно понять не только, как это было, но даже что это было. Против чего пытался протестовать мятежный капитан, пробиваясь на телевидение?

В последнее письмо жене и малолетнему сыну из Лефортовской тюрьмы, где он находился во время следствия, было вложено несколько его рисунков, изображавших Дон Кихота, сражавшегося с ветряными мельницами. Наверное, он кое-что начал понимать…

А в следственном деле хранится изъятое при обыске письмо родителям, датированное 8 ноября 1975 года — в день, когда он совершил свой сумасбродный поступок:

«Дорогие, любимые, хорошие мои папочка и мамочка!

Очень трудно было начать писать это письмо, так как оно, вероятно, вызовет у вас тревогу, боль, а может, даже возмущение и гнев в мой адрес.

Но я должен его написать, чтобы вы поняли, что я был, есть и буду честным человеком по отношению к людям и самому себе. Моими действиями руководит только одно желание — сделать, что в моих силах, чтобы народ наш, хороший, могучий народ Родины нашей, разбудить от политической спячки, ибо она сказывается губительно на всех сторонах жизни нашего общества.

Решения на решительные действия я принял на 3-м курсе академии, когда убедился, что никаких путей легального выступления с критикой внутриполитической деятельности ЦК нет…»


Интересно, какие слова он написал бы сегодня, наблюдая, что остается от его любимой Родины?


И в заключение — текст радиобращения наивного капитана «Сторожевого»:

«ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Говорит большой противолодочный корабль „Сторожевой“.

Мы не предали Родины и не авантюристы, ищущие известности любыми средствами. Назрела крайняя необходимость открыто поставить ряд вопросов о политическом, социальном и экономическом развитии нашей страны, о будущем нашего народа, требующих коллективного, именно всенародного обсуждения без давления со стороны государственных и партийных органов. Мы решились на данное выступление с ясным пониманием ответственности за судьбу Родины, с чувством горячего желания добиться коммунистических отношений в нашем обществе. Но мы также осознаем опасность быть уничтоженными физически или в моральном смысле соответствующими органами государства или наемными лицами… Поэтому мы обращаемся за поддержкой нашего выступления ко всем честным людям нашей страны и за рубежом. И если в указанное нами время, день в 21.30 по московскому времени на экранах ваших телевизоров не появится один из представителей нашего корабля, просьба не выходить на следующий день на работу и продолжать эту телевизионную забастовку до тех пор, пока правительство не откажется от грубого попрания свободы слова и пока не состоится наша с вами встреча. Поддержите нас, товарищи! До свидания».









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.