Онлайн библиотека PLAM.RU


VIII. Почему мысли плохо пахнут

Он всегда удивлялся, почему это люди имеют несколько имен и все они разные. Вот его, Криса, тоже иногда называли Кристобалем или Кристофером, и еще массой всяких похожих кличек, а также Псом, Зверюгой, Свиньей, Собакой, Булем, Кошкодавом… Так как люди очень любят разговаривать, рано или поздно любая нормальная собака начинает понимать почти все, о чем говорят люди. Хотя Крис не знал, зачем нужно столько лишних слов, ведь он-то понимал людей даже по интонации и по взгляду. Чужой человек, который его боится или ненавидит, обязательно назовет его Зверюгой или Свиньей. Он никогда не скажет — Хорошая Собачка. Так могут говорить только его хозяева, ну иногда и гости, их друзья. Впрочем, и у самих его хозяев имен до безобразия много — он знает, что Маму еще зовут Яна, иногда называют Дорогая, а иногда, когда Папа сердится, он зовет ее Лентяйкой. У Папы тоже есть другая кличка — Фарит, а еще его почему-то любят называть — Глава Семьи. Самого маленького хозяина зовут чаще всего Тимурка, а еще — Ребенок, Сынок или Малыш. То, что он Малыш — тоже странно для Криса. Он знает одного Малыша из соседнего подъезда — это совершенно гнусный рыжий кобель, которого все никак не удается придушить.

Когда Крис был щенком, то очень долго не мог понять, куда и зачем его хозяева каждое утро уходят и откуда возвращаются, часто такие усталые и раздраженные. И зачем каждое утро Ребенок хнычет и плачет: «Не хочу в садик!» Крис просто умирал от любопытства, что же это такой за «садик», куда так не хочет идти Ребенок?! Однажды Мама и его взяла с собой, и Крис был страшно разочарован, когда понял, что «садик» — это просто обыкновенный небольшой дом за забором, возле которого копошатся и пищат такие же, как и Ребенок, маленькие человечки.

Днем Крису очень скучно. Сонная ватная тишина заполняет квартиру и словно вползает внутрь самого Криса, и ему неумолимо хочется спать. Даже крики кошек в подъезде не вызывают у него обычного радостного возбуждения: что толку зря лаять и прыгать на дверь? Все равно его никто не выпустит. Иногда начинает истошно дребезжать маленький белый предмет на кухне по имени Телефон. Хозяева очень любят прижимать его к уху и долго-долго с ним разговаривать. Порой Крису тоже хочется поговорить с ним, особенно когда никого нет дома. Услышав звонок, Крис мчится на кухню и начинает лаять. В конце концов Телефон умолкает. Иногда правда Папа приходит раньше всех и тогда они идут гулять. Гулять — всегда прекрасно. Крису все равно — бежать ли впереди велосипеда, тащить ли хозяина на лыжах или санках, или просто носиться по снегу или по льду за палками. Но самое любимое время — это вечер! Крису не нужны часы: он всегда точно знает, когда должны придти Мама и Ребенок. Они еще не успели открыть дверь подъезда и еще не начали подниматься по лестнице, а Крис уже носится по всей квартире с радостным лаем и прыгает на дверь. Правда иногда случается, что Ребенка приводит Папа. И тогда Крис начинает грустить и беспокоиться. Папа тоже сердится, нервничает, покрикивает на Ребенка, ругает Криса, разговаривает нервным голосом с Телефоном. Когда Мама наконец-то приходит, они частенько закрываются на кухне и начинают о чем-то говорить очень нервными и неприятными голосами. Крис очень переживает за них, пытается зайти на кухню и тихонько пристроиться на мягком диванчике. Мама его нежно гладит и шепчет ему на ухо всякие ласковые слова, но Папа обычно сердито кричит ему:

— Пошел вон!

— Пусть останется. Собака соскучилась.

— Я же сказал, пошел вон!

— Не кричи, Ребенка разбудишь! — вздыхает Мама.

Крис уходит, глубоко обиженный на Папу, и ложится в комнате Ребенка, который уже давно сладко спит, посапывая, и пахнет сладким щенячьим дурманом.

Нет, все-таки хозяева — очень странные существа… Они совершают много неправильных и непонятных поступков. Ну зачем, к примеру, нужно приглашать в их дом так много чужих людей?! Ведь дом — это место, где могут находиться только они, люди из его стаи, Мама, Папа и Ребенок. Почему они позволяют врываться в этот прекрасный дом чужим и нехорошим запахам, и главное — мыслям? Неужели они не видят, что чужие люди, приходящие к ним, совсем не всегда хорошо думают о его хозяевах? Крис знает, что все эти люди называются Друзьями. Но если Друзья хорошие, то почему некоторые из них так плохо думают, так злобно пахнут, так холодно смотрят? Если бы Крис мог рассказать об этом хотя бы Маме!

Только со временем Крис понял, что бедные хозяева не способны видеть и ощущать того, что чувствует он. Как просто обмануть и Маму, и Папу, не говоря уж о Ребенке! Придет Плохой человек, что-то проворкует сладким голосом, поцелует Маму в щеку, пожмет руку Папе, подарит Ребенку шоколадку, поставит на стол бутылку с отвратительной прозрачной жидкостью — и его хозяева становятся веселыми и радостными, и сидят с этим Плохим человеком чуть ли не всю ночь. А ему, Крису, приходится ой как тяжело! Злые черные мысли ползают по комнате, вьются вокруг его хозяев, а они ничего не чувствуют! Что толку, что Крису иногда удается припугнуть такого гостя, рыкнуть на него, показать ему зубы, насладиться его страхом. Вместо благодарности Мама и Папа просто выгоняют его с кухни и называют плохими именами.

Конечно, не все люди плохие. К хозяевам приходит очень много добрых и хороших друзей, которым Крис радуется также, как и сами хозяева. Крис даже любит этих людей по-своему — и Зою, которой он позволяет даже обнимать себя, и дядю Володю, от которого всегда так приятно пахнет разными машинами, и Наташу с Сережей, и их детеныша Настю, и Олега с Резедой вместе с их веселой и красивой бульдожкой Никой… Но больше всех на свете, даже больше Папы и больше Ребенка, любит Крис Маму.

Мама — такая слабая и добрая, что ее просто невозможно как-то обидеть, ее не хочется расстраивать и уж конечно рычать на нее и показывать ей клыки. Раньше, когда он был щенком, он тоже злился на нее и не раз хотел ее по-настоящему укусить. Чтобы знала, кто же из них на самом деле сильнее. Теперь Крис ни за что на свете этого не сделает. Даже если Мама рассердится и станет его хлестать поводком. Ну разве что порычит немного. А укусить — никогда. Она ведь — это… Она!

Как любит он ее запах, ее голос, ее шаги! Какое блаженство, прижавшись к ней, положив ей на колени голову, закрыть глаза и целиком погрузиться во власть нежных и ласковых ее прикосновений…

Как-то однажды Крис почувствовал, что ему очень не нравится, когда Мама целует Ребенка, или когда Папа целует Маму и обнимает ее за плечи. Но он инстинктивно понимал, что и Ребенок, и Папа имеют на Маму гораздо больше прав, чем он, Крис, и потому он смирился с этим. Как смирился с тем, что все же признавал Папу вожаком их стаи, хотя всегда старался это скрыть. Все-таки он очень любил и Папу. Но Папа был сильный, он не нуждался в его защите. И он иногда сердился на Маму… Но вот уж если кто из гостей осмеливался положить руки на мамины плечи! Эти странные люди очень часто устраивали в комнате глупое и нелепое столпотворение. Из маленького ящичка разносится ужасный и грубый грохот, который очень веселит людей. Все прыгают, скачут или топчутся с друг другом на месте. Вообще-то Крис тоже любит с ними повеселиться. Он тоже прыгает, лает и крутится, безуспешно пытаясь поймать свой хвост. Но это только до тех пор, пока какой-нибудь Друг не подойдет к Маме и не положит ей на плечи руки. Этого уж Крис стерпеть не может! В первый раз он просто предупреждает: прыгает и бьет оскаленной мордой этого Друга в живот или в бок. Если не поймет, то теперь можно и укусить. Вначале все очень смеялись над этой его привычкой. Потом привыкли и при нем никто из Друзей к Маме не подходил. Обычно Крису удавалось хорошо проучить кого-нибудь из новых Друзей, кто появлылся в их доме впервые.

Так и жили…

Однажды вечером пришел хозяин Боба по кличке Алик. Крис тут же вспомнил недавнюю драку, и шерсть поднялась у него по всей спине — от шеи до кончика хвоста. Алик отвратительно вонял ненавистным врагом. Но было еще что-то в нем, что-то новое и нехорошее, что насторожило Криса. Алик и раньше к ним приходил. Но сегодня над ним клубились темные и злые мысли, а его бестолковые хозяева как всегда ничего не замечали! Крис злобно зарычал, и стал смотреть в глаза Алику. И никак не мог поймать его взгляда.

— Ну что такое?! Фу! Иди на место! — строго крикнул Папа.

— Не цапнет? — опасливо поежился гость. — Совсем он у вас озверел.

Крис, нервно зевая и морщась от запаха страха, исходящего от Алика, думал о его темных, тревожных мыслях.

— Я по просьбе ребят. Все же очень они уж просят, продайте вашего Криса. Любая цена. Просили узнать, сколько… Мы вам нормального буля взамен дадим.

Темные мысли и запахи сгустились. И Крис с трудом удержался на месте, чтобы не подойти к Алику поближе.

— Ну что ты, Алик, говоришь! И речи об этом быть не может! — воскликнула Мама, и Крис ощутил дуновение какой-то неясной тревоги. Какая-то призрачная опасность повисла среди них. Но кому она грозила? Маме, Папе, Ребенку, ему самому?

И тогда он встал и пошел на Алика.

Гость вскочил и начал прятаться за Папу, закричал нервно и зло:

— Кроме шуток, уберите Пса!

— Запри его в ванную, Яна! — строго сказал Папа.

Пришлось подчиниться. Из-за двери Крис уже ничего не слышал, кроме напряженных и нервных голосов. Но вот мимо прошелестели шаги, хлопнула входная дверь, и Крис почувствовал, как вместе с Аликом исчезли и злые темные мысли.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.