Онлайн библиотека PLAM.RU


  • 7. Безумное время
  • Прошлое как голограмма
  • Фантомы прошлого
  • Голографическое будущее
  • Мы все обладаем способностями предвидения
  • «Голопрыжки» веры
  • Неизведанная сторона души
  • Мысль как строитель
  • Глубинная связь сознания и судьбы
  • Последние доводы
  • 8. Путешествие в Сверхголограмму
  • ВТВ как топографический феномен
  • Опыт клинической смерти (ПЛВ)
  • Топографическая версия паралетального восприятия
  • Райские миры как голограмма
  • Мгновенное познание
  • Планы жизни и параллельный ход времени
  • Можно есть, но это не обязательно
  • Сведений о потустороннем из других источников
  • Страна Нигде
  • Разумные образы света
  • Свет как универсальный образ
  • Освоение Бесконечности
  • Духовный заряд ПЛВ-субъектов
  • Кто такие светящиеся существа?
  • «Омниктивная» вселенная
  • 9. Возвращение в Спящее время(55)
  • Свеча и лазер
  • Будущее голографической теории
  • Необходимость кардинальной перестройки науки
  • Эволюционный толчок к высшему сознанию
  • ЧАСТЬ III

    Пространство и время

    Шаманизм и другие таинственные проявления человеческой психики привлекают все больше исследователей, стремящихся пролить свет на неизведанные области сознания. Эти области, граничащие с мистикой, подсказывают, что физический мир ощущений — всего лишь иллюзия, мир теней, в то время как трехмерное вместилище, называемое телом, содержит НЕЧТО неизмеримо большее и совершенное — то, что может составлять изначальную глубинную матрицу жизни.

    (Холгер Кальвейт) («Спящее время и внутренний космос»)

    7. Безумное время

    Сознание стремится попасть «домой», в импликативный порядок. Там, откуда пришла проявленная вселенная, нет линейного времени. Импликативный порядок вообще не содержит времени; моменты времени там не нанизываются, словно бусинки, на ниточку.

    (Дарри Досси) («Освобождая Душу»)

    Человек устремил свой взор в космос, его комната растворилась, а на ее месте материализовалось далекое прошлое. Внезапно он очутился во внутреннем дворике царского дворца, перед ним стояла молодая женщина, весьма привлекательная. Ее лицо было оливкового цвета; на шее, запястьях и лодыжках виднелись золотые украшения; одета она была в белое полупрозрачное платье; черные заплетенные волосы по-царски уложены под диадемой. Едва лишь взглянув на нее, он сразу многое о ней узнал. Во-первых, она была египтянкой, дочерью царя, но не самого фараона. Во-вторых, она была замужем. Ее муж — статный, видный собой мужчина — носил прическу из множества маленьких косичек, ниспадавших по обе стороны лица.

    Человек, который все это видел, мог быстро перемотать данную сценку, пробегая сквозь события жизни женщины, словно сквозь кинофильм. Он увидел, как она умерла при рождении ребенка. Он наблюдал за длительным и сложным бальзамированием, похоронной процессией, ритуалом погребения, когда умершую укладывали в саркофаг; затем образы исчезли, и он снова увидел свою комнату.

    Имя человека — Стефан Оссовецкий. Это поляк, родившийся в России, один из самых одаренных ясновидящих XX века. На календаре — 14 февраля 1935 года. Способность видеть прошлое пробудилась в нем, когда он держал в руке кусочек окаменелой человеческой ступни.

    Оссовецкий оказался настолько искусным психометристом при исследовании археологических находок, что им заинтересовался Станислав Понятовский, профессор Варшавского университета и самый известный польский этнолог того времени. Понятовский проверил способности Оссовецкого, показав ему различные осколки каменных инструментов, собранных с археологических раскопок по всему миру. Большинство этих окаменелостей напоминало обычные камни, и только взгляд специалиста мог угадать в них продукты человеческого труда. Эти осколки получили всестороннюю оценку со стороны разных экспертов, поэтому Понятовский знал их время и происхождение и, конечно, эту информацию от Оссовецкого скрыл.

    Но Оссовецкий неизменно угадывал предметы, описывая их возраст, происхождение и место, где они были найдены. Несколько раз места обнаружения, указываемые Оссовецким, не совпадали с записями Понятовского, и каждый раз Понятовский обнаруживал ошибку в своих записях.

    Оссовецкий во всех случаях использовал один и тот же метод. Он брал объект в руки и концентрировался на нем, пока комната и даже его собственное тело не растворялись и не исчезали из поля зрения. После этого перед ним возникало трехмерное изображение прошлого. Он мог перейти к любому месту по желанию и увидеть то, что хотел. Вглядываясь в прошлое, Оссовецкий даже двигал глазными яблоками, будто рассматривал реальные физические объекты.

    Он видел деревья, людей, строения. Однажды, держа камень, пришедший из магдаленской культуры (культура людей каменного века, живших во Франции в период с XIV по IX век до н.э.), Оссовецкий заметил, что у магдаленских женщин были сложные прически. В тот момент такое замечание показалось абсурдным, однако последующие открытия доказали, что Оссовецкий был прав.

    Во время этих экспериментов Оссовецкий представил около сотни такого рода деталей прошлого, казавшихся вначале ошибочными, однако подтвердившихся впоследствии. Он сказал, что люди каменного века использовали масляные лампы — что и подтвердили раскопки в городе Дордонь (Франция). В ходе этих раскопок были обнаружены масляные лампы точно таких размеров и вида, которые он описал. Он сделал подробные рисунки животных, на которых в то время охотились, обрисовал хижины и ритуалы похорон — все было впоследствии подтверждено археологическими находками [1].

    Работа Понятовского с Оссовецким не единственная в своем роде. Норман Эмерсон, профессор антропологии Торонтского университета и вице-президент Канадской археологической ассоциации, также изучал возможности ясновидящих для археологических целей. В центре его исследования стоял некто Макмюллен, водитель грузовика. Как и Оссовецкий, Макмюллен мог производить психометрию предметов и настраиваться на сцены из прошлого. Макмюллен способен был также подключаться к прошлому простым посещением археологических раскопок. Прибыв на раскопки, он начинал ходить взад-вперед до того момента, пока его не начинали посещать определенные видения. После этого он описывал народ и культуру, которые некогда здесь процветали. Однажды Макмюллен измерил шагами участок ровной, ничем не приметной земли, на котором, по его мнению, находилось поселение племени ирокезов. Эмерсон отметил этот участок колышками, а через полгода при раскопках обнаружил остатки деревянного строения — в точности там, где его обозначил Макмюллен [2].

    После работы с Макмюлленом Эмерсон изменил свое скептическое отношение к ясновидящим. В 1973 году, на ежегодной конференции ведущих археологов Канады, он отметил: «Я убежден, что знания об археологических находках были получены мною от экстрасенса, без каких-либо осознанных действий с его стороны». В заключение своего доклада Эмерсон выразил мнение, что демонстрационные описания Макмюллена открывают для археологов «новые широкие горизонты» и что «дальнейшему изучению роли экстрасенсов в археологии следует уделить первостепенное внимание» [3].

    Действительно, ретрокогнитивность, или способность некоторых индивидуумов сдвигать фокус своего внимания и буквально вглядываться в прошлое, многократно подтверждалась исследователями. В серии экспериментов, проведенных в 1960-е годы с участием выдающегося голландского экстрасенса Жерара Круазе, инициаторы экспериментов В. X. К. Тенхаефф, директор Института парапсихологии при Утрехтском государственном университете, и Мариус Волкофф, декан факультета искусств Университета Витвотерсранд (Йоханнесбург, Южная Африка), обнаружили, что Круазе может проводить психометрию мельчайших фрагментов костей и точно описывать их прошлое [4]. Д-р Лоренс Лешан, психолог нью-йоркской городской больницы и еще один бывший скептик, провел подобные эксперименты с известным американским экстрасенсом Эйлин Гарретт [5]. На ежегодной конференции Американской антропологической ассоциации в 1961 году археолог Кларенс В. Вейянт признался, что не смог бы сделать сенсационного открытия Трез Запотес(37), если бы не помощь экстрасенса [6]. Стивен А. Шварц, бывший редактор журнала «National Geographic» и член секретариата Дискуссионной Группы по вопросам обороны, связанной с инновациями, технологиями и социальными проблемами при Массачусетском технологическом институте, считает, что ретрокогнитивность не только вполне достоверна и надежна, но и вызовет в будущем переворот в научном мышлении, наподобие тех, которые произошли после открытий Коперника и Дарвина. Шварц настолько уверен в своих открытиях, что посвятил истории сотрудничества между ясновидящими и археологами фундаментальный труд, озаглавленный «Тайны в складках времени». «Вот уже три четверти века как экстрасенсорная археология стала реальностью, — говорит Шварц. — Этот новый подход показал с большой убедительностью, что пространственно-временные рамки, принятые большинством ученых в качестве основного инструмента материалистического понимания вселенной, не являются абсолютными» [7].

    Прошлое как голограмма

    Наличие у экстрасенсов описанных выше способностей указывает на то, что прошлое не теряется, но продолжает существовать в некоторой форме, доступной для человеческого восприятия. Общепринятая теория вселенной не допускает такого положения вещей, другое дело — голографическая модель. Из идеи Бома о том, что поток времени — это продукт постоянного свертывания и развертывания вселенной, вытекает, что настоящее свертывается и становится частью прошлого, оно не перестает существовать, а просто возвращается в космическое хранилище импликативного порядка. Или, как говорит Бом: «Прошлое действует в настоящем в виде импликативного порядка» [8].

    Если, как полагает Бом, сознание также имеет свой источник в импликативном, то это означает, что человеческая психика и голографическая запись прошлого существуют в одной области и являются соседями. Поэтому для доступа к прошлому может понадобиться всего лишь особая концентрация внимания. Возможно, именно врожденной способностью к ней обладают ясновидящие, такие, как Макмюллен и Оссовецкий; однако, если вспомнить все необычные способности человека, можно прийти к выводу, что, согласно голографической теории, этот талант в скрытой форме имеется у каждого из нас.

    В голограмме можно обнаружить способ, с помощью которого прошлое записывается в импликативном. Если каждый момент некого события, например выдувания мыльных шариков, записывается как ряд последовательных картинок на голограмме, каждая картинка становится подобной кинокадру. Если эта голограмма «белого света», то есть представляет собой аналог голографической пленки, изображения на которой можно видеть невооруженным глазом без дополнительного света лазера, то человек, проходящий мимо «пленки» под разными углами, увидит трехмерную движущуюся картинку выдувания мыльного шарика. Другими словами, по мере развертывания и свертывания различных изображений будет создаваться иллюзия движения.

    Можно предположить, что различные моменты выдувания шариков преходящи и невоспроизводимы, но это не так. На голограмме записывается все действие полностью, и только смена угла зрения создает иллюзию того, что данное действие развертывается во времени. В голографической теории предполагается, что нечто подобное происходит и с прошлым. Вместо того чтобы кануть в небытие, прошлое записывается в космической голограмме и может стать вновь доступным.

    Еще одно свойство ретрокогнитивного опыта, доказывающее реальность голограммы, — трехмерность воспринимаемых сцен. Например, экстрасенс Рич, которая может выполнять психометрию предметов, согласна с Оссовецким в том, что видение может обладать большей реальностью, чем фактическое окружение. «Такое впечатление, что сцена, развертывающаяся перед глазами, вытесняет все остальное, — говорит Рич. — Как только она начинает развертываться, я становлюсь ее частью. Я словно нахожусь одновременно в двух местах. Сознавая свое присутствие в комнате, я в то же время нахожусь внутри своего видения» [9]. Такую же нелокальность проявляет и голография. Экстрасенсы способны входить в конкретное прошлое, находясь как на самом месте археологических раскопок, так и за много миль от них. Другими словами, запись прошлого, судя по всему, не привязана к конкретному месту соответствующих прошлых событий, а, подобно информации в голограмме, имеет нелокальный характер. Доступ к ней возможен из любой точки пространственно-временного континуума. Нелокальный аспект данного явления подтверждается еще и тем фактом, что многим экстрасенсам даже не нужна психометрия для подключения к прошлому. Знаменитый ясновидящий из штата Кентукки Эдгар Кейси мог подключаться к прошлому, лежа в состоянии дремоты на диване у себя дома. Он надиктовывал целые тома об истории человеческой расы и был поразительно точен в деталях. Например, он указал на местоположение и историческую роль общины ессеев в Кумране за одиннадцать лет до обнаружения свитков Мертвого моря, подтвердивших его прозрения [10].

    Интересно заметить, что многие ретрокогнитивные личности способны видеть энергетическое поле человека. Когда Оссовецкий был еще ребенком, мать давала ему глазные капли для того, чтобы он перестал видеть цветной ореол вокруг людей. Макмюллен также может ставить диагноз по состоянию энергетического поля. Это дает нам основание предположить, что ретрокогнитивные личности могут подключаться к более тонким и вибрирующим аспектам реальности. Другими словами, прошлое может быть закодировано в частотной области Прибрама, являясь частью космических интерференционных картин. На эту часть голограммы, которую большинство из нас вычеркнули из памяти, только немногие способны настраиваться и преобразовывать воспринимаемое в видимые образы. Как говорит Прибрам: «Возможно, в голографической форме, в частотной области, прошлое, имевшее место четыре тысячи лет назад, соседствует с завтрашним днем» [11].

    Фантомы прошлого

    Идея о том, что прошлое записано голографически в потоке космического излучения и время от времени может высвобождаться человеческим сознанием, преобразуясь в голограммы, объясняет также появление призраков. Многие призрачные видения предстают в форме несколько большей, чем голограммы, то есть трехмерные записи прошлого. Например, по общему мнению, привидения являются душами или духами умерших, однако не все привидения связаны с людьми. Существует множество сведений о видимых фантомах неодушевленных предметов — факт, который противоречит идее о душах умерших. В «Живых призраках» — фундаментальном двухтомном издании с множеством документов о привидениях и других паранормальных явлениях, собранным Лондонским Обществом психических исследований, — мы находим много таких случаев. Это, например, история с одним британским офицером и его семьей, когда на лужайку в их усадьбе въехала призрачная повозка, запряженная лошадьми. Повозка была настолько реальной, что сын офицера подошел к ней и заглянул вовнутрь. То, что он увидел, напоминало женскую фигуру, однако он не успел хорошо ее рассмотреть, т.к. образ тут же исчез вместе с повозкой, не оставив и следа [12].

    Как часто случаются подобные вещи? Мы не знаем. Однако исследования, проведенные в Соединенных Штатах и Англии, показали, что от 10 % до 17 % населения подвержены видениям. Это указывает на более широкое распространение этого явления, чем мы привыкли думать [13].

    Идея о том, что некоторые события оставляют более сильные отпечатки на голографической пленке, чем другие, подкрепляется тем фактом, что привидения часто водятся там, где были какие-нибудь ужасные преступления или необычайно эмоциональные события. Книги изобилуют описанием привидений, появляющихся в местах, где произошли убийства, военные сражения или вообще всякого рода несчастья, повлекшие за собой человеческие жертвы. Это означает, что в дополнение к образам и звукам эмоции также записываются на космическую голограмму. По-видимому, именно эмоциональный накал таких событий делает их запись особенно рельефной на голографической пленке, что и позволяет некоторым индивидуумам к ним подключаться.

    Есть дополнительные данные, свидетельствующие о том, что привидения являются не столько результатом посещения земли несчастными духами, сколько просто случайными картинками, выплывшими из голографической записи прошлого. Подтверждение этой гипотезе мы находим в специальной литературе. Например, в 1907 году, по настоянию поэта Уильяма Батлера Йейтса, антрополог и богослов В. У. Эванс-Венц отправился в двухгодичное путешествие по Ирландии, Шотландии, Уэльсу, Корнуэлу и Бретани с целью взять интервью у людей, которые, по слухам, встречались с феями и другими сверхъестественными существами. Решение провести такое исследование возникло у Эванс-Венца после того, как Йейтс убедил его в том, что по мере вытеснения двадцатым веком старинных верований встречи с феями будут становиться все более редкими; поэтому, пока эта традиция не забыта окончательно, весьма желательно запечатлеть ее в документах.

    Переходя от деревни к деревне и расспрашивая пожилых людей — приверженцев древних традиций, — Эванс-Венц обнаружил, что феи, обитавшие в узких долинах и на лунных полянках, не обязательно были миниатюрного размера. Некоторые были высокими и стройными и выглядели как вполне нормальные человеческие существа, которые разве что просвечивали насквозь, хоть и были облачены в старинное платье.

    Более того, эти «феи» часто появлялись вблизи археологических раскопок — могильных холмов, надгробий, разрушенных крепостей шестого века и т.д. — и участвовали в событиях, связанных с ушедшими временами. По словам свидетелей, феи выглядели как люди в охотничьих одеяниях эпохиЕлизаветы; как призрачные процессии, марширующие из разрушенных замков и вновь в них исчезавшие; как странные звонари, звонившие в колокольчики перед развалинами церквей. Одним из самых любимых занятий фей, по-видимому, было ведение войн. В книге «Феи в кельтских странах» Эванс-Венц приводит свидетельства десятков людей, утверждающих, что видели призрачные сражения на залитых лунным светом полянах, заполненных рыцарями в средневековых доспехах, или же на заброшенных болотах, усеянных солдатами в разноцветных мундирах. Иногда эти жуткие сражения проходили в полной тишине, иногда сопровождались оглушительным грохотом, причем, случалось, не было видно никакого сражения, хотя вся местность содрогалась от криков и звуков битвы.

    Из всех этих рассказов Эванс-Венц сделал вывод, что по крайней мере некоторые из явлений, которые люди интерпретировали как встречу с феями, на самом деле были своего рода отражением событий, происшедших в прошлом. «Природа сама обладает памятью, — предположил он. — Существует трудно поддающийся определению психический элемент в атмосфере Земли, на который проецируются все человеческие действия и явления. При особом стечении неких исключительных обстоятельств даже самые обычные люди — отнюдь не провидцы — могут наблюдать ментальные записи Природы, наподобие картин, проецируемых на экран, — совсем как в кино» [14].

    В отношении того, почему встречи с феями становятся все реже, Эванс-Венц приводит замечание одного из опрошенных. Это был пожилой джентльмен по имени Джон Дэвис, живущий на острове Мэн. После описания видений у некоторых людей он заметил: «Перед тем как на остров пришло образование, феи являлись, можно сказать, почти каждому; сейчас лишь немногие могут их увидеть» [15]. Поскольку «образование», разумеется, включало в себя анафему всяким феям, сказанное Дэвидом заставляет предположить, что именно изменение отношения к вере вызвало широкую атрофию ретрокогнитивных способностей у манксов — аборигенов, населяющих остров. Это еще раз указывает на огромную силу наших верований, способных как выявить у нас экстраординарные способности, так и парализовать их.

    Однако вне зависимости от того, приводит ли наша вера к голографическим фильмам из прошлого или же мы вычеркиваем прошлое из своей памяти, они в любом случае существуют. Этот опыт не ограничивается кельтскими странами. Есть свидетельства, в которых отмечается появление призрачных солдат, одетых в старинную индуистскую одежду, в Индии [16]. На Гавайях такие призрачные сцены также хорошо известны, и в местных изданиях можно прочесть про опыт тех, кто видел призраков-воинов, облаченных в перья и марширующих с боевыми копьями и факелами [17]. Видения призрачных армий, ведущих не менее призрачные войны, упоминаются в древних ассирийских текстах [18].

    Время от времени историки признают, что исторические события могут возвращаться. В четыре часа утра, 4 августа 1951 года, две англичанки, отдыхавшие в приморском городке Пюи во Франции, были разбужены грохотом пушек. Они бросились к окну, но с удивлением обнаружили, что городок и море спокойны, на улицах не происходит ничего такого, что могло бы вызывать шум. В Британском обществе психологических исследований изучили эту ситуацию и пришли к выводу, что описываемые женщинами события в точности отражают военные сводки армии союзников, действовавших против немцев в городке Пюи 19 августа 1942 года. Женщины, как оказалось, слышали звуки отчаянного сражения, происшедшего в этом месте девятью годами ранее [19].

    Хотя мрачные исторические события и придают большую значимость голографической картине, мы не должны забывать, что в мозаичной голографической картине прошлого содержатся также и все радости человечества. Вообще, эта картина представляет собой библиотеку всего происшедшего; поэтому массовое подключение к этим ярким и бесконечным сокровищам могло бы расширить знания до невероятных масштабов — как о нас самих, так и о вселенной. Вполне возможно, что наступит день, когда мы сможем манипулировать реальностью, словно кристаллом Бома, вызывая попеременно то реальное, то невидимое с такой же легкостью, с какой вызываем сегодня программу на компьютере. Но и это не все, что может дать нам голографическое понимание времени.

    Голографическое будущее

    Хотя доступ к прошлому может смущать многие умы, эта идея бледнеет перед той, согласно которой будущее также доступно из космической голограммы. И здесь существуют весомые доказательства того, что по крайней мере некоторые события будущего так же легко увидеть, как и события прошлого. Это было убедительно продемонстрировано многими исследованиями. В 1930-х годах Дж. Б. и Луиза Райн обнаружили, что карты, вытаскиваемые наобум из колоды, угадывались некоторыми с точностью, которая превышала предписанную теорией вероятности в отношении три миллиона к одному [20]. В 1970-х годах Хельмут Шмидт, физик, работающий в компании «Боинг Эйркрафт» в г. Сиэтл (штат Вашингтон), изобрел прибор, который позволял ему тестировать людей, могущих предсказывать случайные внутриатомные процессы. В серии экспериментов с тремя добровольцами, проведя более 60 тысяч проб, он получил результаты угадывания, превосходившие теорию вероятности в миллиард раз [21].

    В своей работе в лаборатории снов в Маймонидском медицинском центре Монтегю Ульман вместе с физиологом Стэнли Криппнером и исследователем Чарльзом Хонортоном получили убедительное доказательство возможности предвидения в снах. В проведенном исследовании добровольцы находились восемь ночей в лаборатории снов, причем каждую ночь им следовало увидеть во сне картину, которая должна была выбираться случайным образом на следующий день. Ульман и его коллеги надеялись получить одно верное угадывание из восьми возможных, но обнаружили, что некоторые субъекты угадывали до пяти картинок из восьми.

    Так, после пробуждения один доброволец сказал, что ему снилось «большое бетонное здание», из которого старался сбежать «пациент». На пациенте был медицинский халат, и он уже добрался «до сводчатого прохода». Картина, которую выбрали случайным образом на следующий день, оказалась «Коридором в больнице Сан-Реми» Ван Гога. На ней показан одинокий пациент в конце мрачного и огромного коридора, собирающийся выйти через дверь под сводчатым потолком [22].

    В своих экспериментах по дальней визуализации при Стэнфордском исследовательском институте Путов и Тарг обнаружили, что кроме демонстрации способности экстрасенсорного восприятия на расстоянии испытуемые могли также описывать те места, которые экспериментаторы посетят в будущем, даже перед тем, как эти места были выбраны. В одном таком случае, например, одну исключительно одаренную личность — некую Хеллу Хаммид, фотографа по профессии, — попросили описать место, в котором будет находиться Путов через полчаса. Сконцентрировавшись, она сказала, что видит, как он входит в «черный железный треугольник». Треугольник был «больше, чем человек», и хотя она не знала в точности, что это было такое, она слышала монотонный скрип, повторяющийся «с интервалом примерно в одну секунду».

    За десять минут до ее рассказа Путов выехал со специальным заданием — в течение получаса бесцельно разъезжать в районе Менло-парка и Пало Альто. После записи восприятия Хаммид Путов достал из портфеля десять запечатанных конвертов, содержащих десять различных мест назначения, а затем, следуя указанию генератора случайных чисел, один из них отобрал и распечатал. В конверте был адрес небольшого парка, находящегося на расстоянии примерно шести миль от лаборатории. Он подъехал к парку и, выйдя из машины, увидел детские качели — черный железный треугольник. Он подошел к качелям и сел на них. Когда Путов начал качаться, качели стали ритмически скрипеть [23].

    Открытия Путова и Тарга в области дистанционного видения были повторены в многочисленных лабораториях по всему свету, включая институт Джана и Дюнн в Принстоне. Джан и Дюнн провели 334 эксперимента и обнаружили, что предвидение сбывалось в 62 % случаев [24].

    Еще более поразительными были результаты в так называемых «экспериментах со стульями» — известной серии экспериментов, предложенных Круазе. Сначала экспериментатор выбирал наугад кресло на плане зала кинотеатра или другого большого зала, где должно было состояться представление. Подходили только те залы, в которых места не резервировались. Затем, ничего не сообщая ни о местонахождении зала, ни о расположении стульев, ни о теме представления, экспериментатор просил голландского экстрасенса описать, кто будет сидеть на выбранном месте.

    В течение двадцати пяти лет многочисленные исследователи вЕвропе и Америке подвергали Круазе тестированию в экспериментах со стульями и выяснили, что он почти всегда мог дать точное и детальное описание человека, который занимал кресло, включая его пол, черты лица, одежду, занятие и даже эпизоды из его прошлого.

    Так, 6 января 1969 года во время исследований, которые проводил д-р Жюль Эйзенбуд, профессор психиатрии медицинского факультета Колорадского университета, Круазе сообщили, что кресло было выбрано для представления, которое должно состояться 23 января 1969 года. Круазе, находившийся в это время в г. Утрехт (Голландия), рассказал Эйзенбуду, что сидящий в кресле человек должен быть ростом пять футов девять дюймов, с черными волосами, зачесанными наверх, с золотым зубом в нижней челюсти, со шрамом на большом пальце ноги, что он работает в науке и промышленности, носит лабораторный халат, запачканный зеленоватым химреактивом. 23 января 1969 года человек, сидящий в кресле аудитории в Денвере (штат Колорадо), в точности подошел под описание Круазе, разве только ростом был выше на полдюйма [25].

    Перечень подобных фактов можно было бы продолжать и продолжать. Как их объяснить? Криппнер считает, что утверждение Бома о способности сознания достигать импликативного порядка и есть объяснение [26]. И Путов, и Тарг полагают, что в предвидении решающую роль играет нелокальное квантовое взаимодействие, причем Тарг утверждает, что во время дистанционного видения психика способна достигать некоего «голографического супа», или области, в которой все точки бесконечно взаимосвязаны не только в пространственном, но и во временном отношении [27].

    С Таргом согласен д-р Дэвид Лой, психолог-клиницист и бывший преподаватель в Принстоне и Калифорнийском университете: «Для исследователей, бьющихся над объяснением загадки предвидения, голографическая теория психики, предложенная Прибрамом и Бомом, по-видимому, представляет собой наилучшую возможность найти решение». Лой, в настоящее время возглавляющий Северокалифорнийский институт прогнозирования будущего, знаком с этим вопросом не понаслышке. Последние двадцать лет он исследует предвидение и искусство прогнозирования в целом, а также создает методы, позволяющие людям подключаться к интуитивному постижению будущего [28].

    Голографическая структура многих картин, открываемых предвидением, свидетельствует о том, что сама способность предвидеть будущее — голографический феномен. Как и в случае ретрокогнитивных способностей, экстрасенсы отмечают, что предвидение часто приходит в виде трехмерного изображения. Кубинский эмигрант, экстрасенс Тони Кордеро говорит, что видит в уме будущее словно кинофильм. Первый раз Кордеро увидел такой «кинофильм» еще ребенком; дело происходило на Кубе, во время коммунистического переворота. «Я рассказал своей семье о том, что видел красные флаги по всей Кубе. Мы должны были покинуть страну под угрозой расстрела, — говорит Кордеро. — Я действительно видел, как расстреливали моих родных. Я чувствовал запах дыма и слышал звуки выстрелов. Вообще, я всегда чувствую, что будто нахожусь в центре событий. Я слышу, что говорят люди, но они не слышат и не видят меня. Это как путешествие во времени» [29].

    То, как экстрасенсы описывают свой опыт, вполне укладывается в теорию Бома. Гарретт определил ясновидение как «обостренную восприимчивость к некоторым аспектам жизни». По его словам, поскольку на уровнях ясновидения время неделимо, экстрасенс часто воспринимает объект/событие прошлого, настоящего и будущего как быстро сменяющуюся последовательность [30].

    Мы все обладаем способностями предвидения

    Если в самом деле, как утверждает Бом, сознание каждого человека имеет свои истоки в импликативном, тогда мы все обладаем способностью оценивать будущее, что также находит свое подтверждение. Одним из доказательств широкого распространения этого феномена является открытие Джан и Дюнн: они показали, что даже обычный человек успешно проходит тесты по дистанционному видению. Множество других открытий, как экспериментальных, так и заимствованных из тех или иных жизненных ситуаций, предоставляют дополнительные доказательства. В 1934 году диктор Би-Би-Си Эдит Литтлтон, член знаменитой в английских политических и социальных кругах семьи Бальфур и президент Британского общества психических исследований, попросила слушателей прислать свое описание случаев предвидения. На нее обрушился поток почты, причем даже без не слишком убедительных историй хватило материала на целую книгу [31]. В этом плане сходны экспериментальные данные, полученные Луизой Райн, которые показывают, что из всех видов экстрасенсорного восприятия случаи предвидения являются наиболее распространенными [32].

    Исследования показывают, что предвидения чаще касаются трагедий, что ожидания несчастий своей интенсивностью превосходят ожидания счастливых событий в отношении четыре к одному. Предчувствие смерти стоит на первом месте, за ним идет предчувствие несчастных случаев, а затем болезней [33].

    Причина, кажется, достаточно очевидна. Мы так настроены на то, что будущее нельзя предвидеть, что наши природные способности предвидения находятся в спячке. Подобно тому как люди проявляют необычные способности во время критических для жизни ситуаций, предвидение проникает в наше сознание только во время кризисов — когда кто-нибудь из наших близких или знакомых умирает, когда наши дети или любимые оказываются в опасности и т. п. Тот факт, что наше «умудренное» понимание реальности оборачивается неспособностью понять ее по-настоящему и установить тесные отношения с явлениями жизни, ясно демонстрируют примитивные культуры, представители которых всегда более успешно проходят тесты по экстрасенсорному восприятию, чем представители так называемой цивилизации [34].

    Простейшее доказательство того, что мы уступили свои способности предвидения подсознанию, можно обнаружить в близкой связи между предчувствием и снами. Исследования показывают, что от 60 % до 68 % всех предчувствий приходят в снах [35]. Несмотря на то что мы убрали из сознания нашу способность видеть будущее, она по-прежнему существует в более глубоких слоях нашей психики.

    В племенных культурах этот факт хорошо известен. Так, например, во всех шаманских традициях повсеместно подчеркивается, как важны сны в предсказании будущего. Подтверждение предсказательной силы снов мы находим в сочинениях древних авторов, как это видно на примере описанного в Библии сна фараона о семи тучных и семи тощих коровах(38). Древние традиции свидетельствуют: вещие сны — довольно распространенное явление. Это может объясняться близостью подсознания к атемпоральной (вневременной) области импликативного порядка. Во сне душа находится на более глубоких уровнях психики, чем во время бодрствования, и потому становится ближе к праокеану, в котором перемешаны прошлое, настоящее и будущее, так что ей легче получить информацию о будущем.

    Как бы там ни было, нас не должно удивлять то, что и другие методы подключения к подсознанию также приводят к предвидению. Например, в 1960-х годах Карлис Осис и гипнолог Дж. Фалер обнаружили, что загипнотизированные субъекты работают в экспериментах по предвидению значительно успешней незагипнотизированных [36]. Другие исследования также подтвердили, что гипноз усиливает экстрасенсорику [37]. Однако никакие сухие статистические данные не могут быть более убедительными, чем примеры из реальной жизни. В книге «Будущее рядом: суть предвидения» Артур Осборн приводит результаты эксперимента по предвидению в состоянии гипноза с участием французской актрисы Ирен Муза. Во время гипноза ее спросили: может ли она увидеть свое будущее? На что Муза ответила: «Моя карьера будет короткой, я не осмеливаюсь сказать, каков будет конец, — он ужасен».

    Ошеломленные экспериментаторы решили скрыть от Муза этот ее ответ, и дали ей послегипнотическую установку: забыть все, что говорилось во время эксперимента. После пробуждения она ничего не помнила и не знала о собственном зловещем предсказании — хотя все равно оно было слишком туманным. Несколько месяцев спустя ее парикмахер случайно пролил какие-то легковоспламеняющиеся духи на зажженную плиту, от чего у Муза загорелись волосы и одежда, а через пару секунд она вся была объята пламенем. Несколько часов спустя, уже в больнице, она умерла [38].

    «Голопрыжки» веры

    Трагическая история с Ирен Муза заставляет задуматься о следующем. Если бы актриса знала о своей судьбе, которую сама ранее предсказала, смогла бы она ее избежать? Поставим вопрос иначе: является ли будущее, так сказать, замороженным, — полностью предопределенным, — или же его можно изменить? На первый взгляд само существование феномена предвидения вроде бы подтверждает первое — но, согласитесь, тогда жизнь была бы очень безрадостной. Если будущее — голограмма, в которой каждая деталь заранее предопределена, это означало бы, что свободная воля — миф; на самом деле мы просто марионетки судьбы, бездумно исполняющие заранее расписанный сценарий.

    К счастью, есть убедительное свидетельство того, что это не так. Литература изобилует примерами, когда люди оказываются способными благодаря предвидению избежать несчастья: случаи, когда люди сдавали билеты, предчувствуя падение самолета, в последнюю секунду выхватывали детей из бурного потока и т. п. В истории с «Титаником» имеется девятнадцать документированных случаев предчувствия его гибели — были пассажиры, которые, следуя предчувствию, отказались от круиза и остались в живых; были и такие, которые говорили о дурном предчувствии, но махнули на него рукой; о том, какие были предчувствия у остальных погибших, мы можем только догадываться [39].

    Такие случаи указывают на то, что будущее не предопределено, а достаточно пластично и может изменяться. Однако возникает следующий вопрос. Если будущее — свободный поток, то на каком его берегу оказывается Круазе, когда описывает конкретного посетителя кинотеатра, садящегося в конкретное кресло семнадцать дней спустя? Как может будущее одновременно существовать и не существовать?

    Своеобразную версию ответа на этот вопрос предлагает Лой. Он считает, что реальность на самом деле есть не что иное, как колоссальная голограмма, в которой прошлое, настоящее и будущее фиксированы — по крайней мере частично. Но дело все в том, что эта голограмма не единственная. Существует много подобных голографических объектов (entities), которые плавают в безвременных и безразмерных водах импликативного порядка, толкаясь наподобие амеб. «Такие голографические объекты играют роль параллельных миров, или параллельных вселенных», — говорит Лой.

    Это значит, что будущее любой заданной голографической вселенной действительно детерминировано, и когда у кого-то возникает предвидение будущего, он настраивается на будущее конкретной голограммы. Но, как и амебы, эти голограммы часто проглатывают друг друга, сливаются и разветвляются, словно энергетические сгустки протоплазмы. Иногда эти столкновения задевают нас, вызывая предчувствия. Когда же мы действуем согласно предчувствию и стремимся изменить будущее, мы мгновенно, так сказать, перепрыгиваем из одной голограммы в другую. Лой называет эти интраголографические прыжки «голопрыжками», полагая, что именно благодаря им мы способны одновременно прозревать ход событий и оставаться от него свободными [40].

    Бом делает несколько иные выводы. «Когда человек только лишь по причине дурного предчувствия сдает билет на корабль или на самолет, это не значит, что он видит действительное будущее. Он видит нечто, находящееся в текущем импликативном порядке, но движущееся по направлению к будущему. По сути, будущее, которое он увидел, отличается от фактического будущего, поскольку он его уже изменил. Поэтому, я думаю, правильнее сказать, что, если такие явления существуют, они сводятся к ожиданию будущего в импликативном порядке настоящего. Можно сказать, что приходящие события отбрасывают тень на настоящее. Эти тени глубоко впечатываются в импликативный порядок» [41].

    Интерпретации феномена предвидения Бомом и Лоем суть две различные попытки представить будущее как голограмму, вполне осязаемую, но и достаточно податливую. Другие исследователи используют другие представления. Например, Кордеро описывает будущее в виде урагана, постепенно нарастающего и усиливающегося до такой степени, что его трудно избежать по мере приближения [42]. Индо Сванн, одаренный экстрасенс, показавший удивительные результаты во многих необычных экспериментах, в том числе в исследованиях Путова — Тарга по дистанционному восприятию, говорит о будущем как о «кристаллизующихся возможностях» [43]. Гавайские кахуны, пророческие способности которых широко известны, также говорят о будущем как о текучей, «кристаллизующейся» субстанции и считают, что кристаллизуются прежде всего великие мировые события, а также важнейшие события личной жизни человека, такие, как женитьба, несчастные случаи или смерть [44].

    Вышеприведенные гипотезы подтверждаются многочисленными фактами предчувствия покушения на Кеннеди или начала войны между Севером и Югом: в частности, ее смутное предвидение, непонятным образом ассоциирующееся с «Африкой», идеей о «братстве» всех людей и словом «Союз» («Union»), настойчиво преследовало Джорджа Вашингтона [45].

    Идея Лоя о том, что существует много отдельных голографических будущих и мы выбираем события, перескакивая с одной голограммы на другую, имеет еще одно следствие. Дело в том, что выбор голографического будущего, по сути, равнозначен созданию реального будущего. Как мы уже видели, имеется достаточно доказательств того, что именно сознание играет ключевую роль в создании настоящего. В таком случае, если сознание может уйти за пределы настоящего и оказаться на неизведанной территории будущего, то нет ли возможности на это будущее повлиять? Иными словами, будут ли превратности нашей судьбы чистой случайностью или же мы, так сказать, сами формируем лицо нашей судьбы? Оказывается, даже и это не исключено.

    Неизведанная сторона души

    Д-р Джоэл Уиттон, профессор психиатрии Торонтского университета, также использовал гипноз для выяснения бессознательных сторон психики. Однако вместо того, чтобы задавать перципиентам вопросы о будущем, Уиттон — эксперт в лечебном гипнозе и специалист в области нейробиологии — расспрашивал их о прошлом, а точнее, об их далеком прошлом. В течение нескольких десятилетий Уиттон методически собирал доказательства, свидетельствующие о реинкарнации.

    Реинкарнация — тема весьма непростая. О ней было сказано столько глупостей, что люди не воспринимают ее всерьез. При этом, как правило, они не догадываются, что наряду с сенсационными на этот счет заявлениями знаменитостей вроде историй о «реинкарнированных Клеопатрах», на которые так падки средства массовой информации, в этом направлении проводится довольно много серьезных исследований. За последние десятилетия небольшая, однако неуклонно растущая группа достаточно авторитетных исследователей получила внушительные данные, подтверждающие существование этого феномена. Уиттон входит в эту группу.

    Имеющиеся свидетельства в пользу реинкарнации, впрочем, не являются абсолютно бесспорными, для меня в том числе. Действительно, в данном случае трудно представить себе неопровержимое доказательство на этот счет. Я приведу здесь лишь некоторые интригующие факты, которые имеют отношение к нашей теме. Другими словами, мы попытаемся их рассмотреть по возможности беспристрастно.

    Главный упор в своих исследованиях Уиттон делает на факте столь же известном, сколь поучительном. В состоянии гипноза люди нередко вспоминают о своих прошлых инкарнациях. Исследования показали, что вызывать эти воспоминания способны более 90 % всех загипнотизированных [46]. Этот феномен широко известен, его признают даже скептики. Например, в учебнике по психиатрии «Травма, транс и трансформация» начинающих гипнологов предупреждают о том, чтобы они не удивлялись, если такие воспоминания будут спонтанно появляться у загипнотизированных пациентов. Автор учебника отвергает идею инкарнации, однако отмечает, что воспоминания о прошлых жизнях обладают мощным лечебным потенциалом [47].

    Значение этого феномена, конечно, вызывает множество жарких споров. Многие исследователи заявляют, что такие воспоминания — всего лишь фантазии, сфабрикованные подсознанием, и что часто они приходят во время гипнотического сеанса, или «регрессий», проводимых неопытным гипнологом, еще не овладевшим в совершенстве методикой, что якобы и провоцирует всевозможные фантазии. Но существует также множество других случаев, когда под руководством опытных профессионалов индивидуумы продуцируют воспоминания, не похожие на фантазии. Свидетельства, собранные Уиттоном, относятся к этой категории.

    Для своего исследования Уиттон собрал группу примерно из тридцати человек. Это были представители разных слоев общества и разных профессий, от водителей грузовиков до программистов; некоторые из них верили в реинкарнацию, другие нет. Затем он гипнотизировал их поодиночке и тщательно записывал каждое их слово о прошлых воплощениях.

    Даже в самых общих чертах полученная информация была крайне любопытной. Отмечалось соответствие между высказываниями всех субъектов. Все говорили о множестве прошлых жизней, у некоторых их число доходило до двадцати — двадцати пяти, хотя практический предел был достигнут, когда Уигтон «регрессировал» их до «пещерного состояния», то есть когда прошлые жизни сливались в одну [48]. Все отмечали, что пол не является важным для души и что каждый прожил по крайней мере одну жизнь как существо противоположного пола. Кроме того, все отметили, что смыслом каждой жизни было развитие и обучение и что реинкарнация ускоряла этот процесс.

    Уиттон также обнаружил убедительное доказательство того, что их воспоминания соответствовали действительности. Необычным является то, что воспоминания о прошлых жизнях, как правило, объясняли кажущиеся разрозненными события жизни нынешней. Так, например, у психолога, уроженца Канады, был почему-то британский акцент. У него также был иррациональный страх поломать ногу, неискоренимая привычка кусать ногти, боязнь воздушных перелетов и странная тяга к пыткам. Когда он был подростком, сразу после сдачи экзамена на вождение автомобиля у него было видение, будто он находится в одной комнате с нацистским офицером. Под гипнозом этот человек вспомнил, как был британским пилотом во время Второй мировой войны. Во время полета над Германией он был сбит градом пуль, одна из которых пробила фюзеляж и задела ногу. Он едва успел выброситься с парашютом и был схвачен нацистами, которые его пытали, вырвали ногти и в конце концов расстреляли [49].

    Многие из субъектов избавились от психических (и физических) расстройств благодаря воспоминаниям о травмах, перенесенных в прошлых жизнях, давая подчас удивительно точное описание времени, в котором жили. Некоторые даже говорили на незнакомых им языках. Один ученый-бихевиорист во время переживания давней своей инкарнации викингом выкрикивал слова на языке, который специально привлеченные лингвисты после идентифицировали как старонорвежский [50]. После регрессии в инкарнацию древним персом тот же человек начал писать странные значки, которые эксперт по ближневосточным языкам определил как аутентичное воспроизведение давно вымершего языка, имевшего хождение на территории Ирана в период между 226 и 621 гг. н.э. [51].

    Но самым замечательным открытием Уиттона была регрессия субъектов в промежуток между инкарнациями — сверкающую, полную света область, в которой не было «ни времени, ни пространства в том виде, в каком мы их знаем» [52]. Согласно рассказам участников эксперимента, попутной целью их пребывания в этой области было спланировать следующую жизнь, буквально набросать важнейшие события и обстоятельства, с которыми они столкнутся в будущем. Этот процесс не был, однако, сказочным путешествием в страну исполнения желаний. Уиттон обнаружил, что когда индивидуумы оказывались в области между инкарнациями, они входили в особое состояние, характеризующееся острым самосознанием и необычно высокими нравственными требованиями, не только не оправдывая те или иные свои неблаговидные поступки, а напротив, давая им самую строгую оценку. Такое состояние сознания Уиттон назвал «метасознанием».

    Таким образом, когда субъекты планировали свою следующую жизнь, они делали это руководствуясь прежде всего чувством морального долга. Они выбирали рождение среди людей, которых обидели в предыдущей жизни, чтобы иметь возможность загладить свою вину. Они планировали приятные встречи с «братьями по духу» — теми, с кем на протяжении многих жизней уже установлены дружеские и взаимно обогащающие отношения; планировали «случайные» события, чтобы осуществить другие задачи и цели. Один человек признался, что во время планирования своей следующей жизни видел «нечто вроде часового механизма, в котором можно заменить некоторые детали, ведущие к определенным последствиям» [53].

    Эти последствия не всегда были приятными. Женщина, изнасилованная в возрасте 37 лет, после регрессии в метасознательное состояние призналась, что планировала это событие перед данной инкарнацией. По ее словам, ей было необходимо испытать трагедию в этом возрасте, для того чтобы принудить себя изменить «всю комплекцию души» и таким образом получить более глубокое и положительное представление о жизни [54]. Другой субъект, страдающий от серьезной болезни почек, признался, что выбрал эту болезнь для того, чтобы наказать себя за прегрешения прошлой жизни. Однако он также признался, что смерть от болезни почек не была им запрограммирована, т.к. он предусмотрел встречу с человеком, который помог бы ему излечиться от болезни и одновременно снять грех с души. Действительно, после гипнотических сеансов с Уиттоном он излечился, можно сказать, чудесным образом [55].

    При этом не все из субъектов эксперимента стремились разузнать о своем будущем, как оно раскрывается метасознанием. Несколько человек, просмотрев данные своего глубинного опыта, попросили Уиттона дать им постгипнотическую установку, которая вынудила бы забыть все, что они говорили во время транса. Объясняли они это тем, что не хотели вмешиваться в программу, расписанную метасознанием [56].

    Эти результаты поневоле заставляют задуматься. Неужели возможно, чтобы наше подсознание не только имело представление об основных моментах нашей судьбы, но и, по существу, руководило ее исполнением? Проведенные Уиттоном исследования не единственные, которые указывают на такую возможность. Проанализировав 28 серьезных аварий на железных дорогах США, Уильям Кокс обнаружил, что в такие дни пассажиров в поездах было меньше [57].

    Из данных, полученных Коксом, следует, что наше подсознание постоянно предвидит будущее и делает выводы на основе этой информации: некоторые из нас предпочитают избегать неприятностей, другие — как женщина, пожелавшая перенести личную трагедию, или мужчина, выбравший болезнь почек, — выбирают негативные ситуации, чтобы осуществить подсознательные проекты. «Сознательно или бессознательно, но именно мы выбираем то, что с нами произойдет, — говорит Уиттон. — Послание метасознания состоит в том, что жизненная ситуация каждого человека не является ни случайной, ни бессмысленной. Каждый жизненный опыт — еще один урок в школе вселенной» [58].

    Существование таких подсознательных программ не означает, что наши жизни жестко детерминированы и наши судьбы неизбежны. Тот факт, что многие из субъектов Уиттона просили убрать их воспоминания, активизированные в состоянии гипноза, означает, что будущее определено лишь в общих чертах и доступно изменениям.

    Уиттон — не единственный исследователь феномена реинкарнации, обнаруживший, что подсознание влияет на нашу жизнь в большей степени, чем мы думаем. Этими вопросами занимается также д-р Ян Стивенсон, профессор психиатрии в Вирджинском университете. Вместо использования гипноза Стивенсон опрашивает маленьких детей, которые спонтанным образом вспоминают свои прошлые жизни. Он потратил более тридцати лет на изучение этого вопроса, собрал и проанализировал тысячи случаев по всему миру.

    Согласно Стивенсону, среди детей относительно часто случаются спонтанные воспоминания прошлых жизней — настолько часто, что число таких случаев намного превышает возможности его коллектива заниматься их обработкой. Обычно дети начинают говорить о «других жизнях» в возрасте от двух до четырех лет; часто они помнят уйму деталей, включая свое прошлое имя, имя членов семьи и друзей, среди которых они жили, как выглядел их дом, чем они занимались, как умерли, и даже такую сомнительную информацию, как место, куда они спрятали деньги перед смертью, а в случаях, когда их убивали, кто именно был убийцей [59].

    Нередко их воспоминания были настолько подробны, что Стивенсон мог установить их прошлую личность и проверить практически все, что они говорили. Он даже приводил детей на место, где они жили в прошлой реинкарнации, и видел, как легко, без всяких усилий они находили дорогу на незнакомых улицах, как точно описывали бывший дом, его обстановку, своих бывших родных и друзей.

    Как и Уиттон, Стивенсон собрал огромное количество данных о реинкарнации и к настоящему времени опубликовал на эту тему шесть томов [60]. И, как Уиттон, он тоже нашел подтверждение тому, что в нашей жизни и судьбе подсознание играет гораздо более значительную роль, чем мы до сих пор подозревали.

    Он подтвердил открытие Уиттона о том, что мы часто рождаемся заново вместе с людьми, которых знали по прошлым жизням, и что нами часто руководит любовь, чувство вины или долга [61]. Он соглашается с тем, что личная ответственность, а не случайность руководит нашей судьбой. Он обнаружил, что, хотя материальные условия существования личности могут сильно изменяться от жизни к жизни, интересы, привычки и убеждения остаются неизменными. Индивидуумы, которые в прошлых инкарнациях были преступниками, имеют склонность повторять криминальное прошлое; люди благородные и добрые продолжают оставаться благородными и добрыми и т.д. Из этого Стивенсон делает вывод, что имеют значение не внешние, а внутренние параметры жизни, прежде всего эмоции, а также «внутреннее развитие» личности.

    Самым неожиданным оказалось то, что он не нашел убедительного подтверждения существования «вознаграждающей кармы» или какого-либо указания на то, что космос наказывает нас за грехи. «Если судить по той информации, которая у нас имеется, не существует внешнего судьи, никто не ведет нас от жизни к жизни в зависимости от заслуг. Если этот мир (по словам Китса) „долина, где произрастают души“, то мы создаем свои собственные души», — говорит Стивенсон [62].

    Стивенсон обнаружил еще один феномен, который не вошел в исследования Уиттона, свидетельствующий о том, что подсознание способно влиять на обстоятельства нашей жизни. Он нашел, что предыдущая инкарнация человека может влиять на общую комплекцию и все индивидуальные особенности физического тела. В частности, опрошенные Стивенсоном бирманские дети, которые помнили свои предыдущие инкарнации пилотами британских или американских военно-воздушных сил, сбитых над Бирмой во время Второй мировой войны, в самом деле отличались от сверстников более светлыми волосами и цветом кожи [63].

    По данным Уиттона, отдельные черты лица, форма ступни и другие характеристики передаются от одной жизни к другой [64]. Чаще всего телесные повреждения передаются в виде шрамов или родимых пятен. Так, у мальчика, который помнил, как в прошлой жизни ему перерезали горло, через всю шею была на коже узкая розовая полоса [65]. В другом случае, у мальчика, который помнил, как в прошлой жизни покончил жизнь самоубийством, выстрелив из ружья себе в голову, были два родимых пятна, точно укладывающиеся в траекторию пули [66]. У третьего было родимое пятно, напоминающее хирургический шрам, — там, где в прошлой жизни ему делали операцию [67].

    Стивенсон собрал сотни подобных случаев и намерен издать книгу, посвященную данному феномену. В некоторых случаях ему даже удалось раздобыть заключения о вскрытии умерших и показать, что смертельные раны были расположены в точности на месте родимых пятен или шрамов в новом воплощении. Он считает, что такие знаки не только предоставляют совершенно неоспоримые доказательства реинкарнации, но и говорят о существовании некоего промежуточного нефизического тела, служащего в качестве носителя глубинных индивидуальных особенностей между текущей и следующей жизнью. «Напрашивается вывод, что смертельные раны, полученные индивидом, запечатлеваются на некоем устойчивом субстрате, который служит шаблоном для родимых пятен и шрамов на новом физическом теле» [68].

    Предположение Стивенсона о «телесном шаблоне» перекликается с утверждением Тиллера о том, что энергетическое поле человека — это голографический шаблон, определяющий форму и структуру физического тела. Другими словами, это своего рода трехмерный чертеж, по которому формируется физическое тело. Кроме того, открытия относительно глубинной специфики родимых пятен предоставляют дополнительные доказательства того, что мы, по сути, являемся просто изображениями, голографическими конструктами мысли.

    Стивенсон также отметил, что, несмотря на формирование своих собственных жизней вплоть до телесных оболочек, наше участие в этом процессе достаточно пассивно. В этом процессе участвуют глубокие слои психики, — слои, которые непосредственно соприкасаются с импликативной областью. Или как говорит Стивенсон: «Уровни ментальной активности гораздо глубже тех, которые контролируют процесс пищеварения или дыхания» [69].

    Несмотря на неортодоксальные выводы Стивенсона, в научных кругах он давно уже завоевал репутацию добросовестного и безукоризненного ученого-экспериментатора. Его открытия публиковались в таких солидных научных изданиях, как «American Journal of Psychiatry», «Journal of Nervous and Mental Disease» и «International Journal of Comparative Sociology». В рецензии на одну из его работ, опубликованной в престижном «Journal of the American Medical Association», говорилось, что «с большим усердием и беспристрастностью он собрал и подробно описал множество случаев, без которых трудно было бы поверить в существование реинкарнации… Он привел огромное количество фактов, которые нельзя игнорировать» [70].

    Мысль как строитель

    Подобно многим открытиям, о которых говорилось ранее, идея о глубоко сидящем в нас подсознании или даже духовном начале, превосходящем границы времени и определяющем нашу судьбу, встречается во многих шаманских традициях и других источниках. Согласно поверьям народа батак, живущего в Индонезии, все, с чем человек сталкивается в жизни, определяется его душой, или tondi, которая реинкарнирует от одного тела к другому и является медиумом, способным воспроизводить не только поведение, но также физические атрибуты бывшей личности [71]. Индейцы племени оджибуэев также верят в то, что жизнь человека очерчивается невидимым духом, или душой, и планируется таким образом, чтобы способствовать его росту и развитию(39). Если человек умирает, не выучив все уроки, которые он должен был выучить, его дух возвращается и заново рождается в другом физическом теле [72].

    Кахуны называют этот невидимый аспект аитакиа, или «высшее я». Аналогично метасознанию, как его определяет Уиттон, подсознание человека может видеть кристаллизованные, или «установленные», участки будущего или судьбы. Кахуны верят, что мысли материальны и состоят из тонкой энергии, которую они называют kino mea, или «призрачная материя тела». Наши надежды, страхи, планы, беспокойства, раскаяние, сны и грезы не исчезают после того, как покинули наше тело, а превращаются в мыслеформы — грубые нити, из которых «высшее я» вышивает узоры будущего.

    По мнению кахун, большинство людей не умеет контролировать свои собственные мысли, постоянно обрушивая на «высшее я» полный противоречий набор планов, желаний и страхов. Это приводит «высшее я» в замешательство, — вот почему большинству людей жизнь кажется случайной и неуправляемой. Как рассказывают о кахунах, они устанавливают прямую связь со своим «высшим я» и способны помочь человеку переделать его будущее. Они считают, что очень важно, чтобы люди выбирали время для мыслей о своем будущем и конкретно выражали свои желания. Таким образом, по мнению кахун, люди могут более сознательно контролировать приходящие события, творя собственное будущее [73].

    В согласии с представлениями Тиллера и Стивенсона о тонком промежуточном теле, кахуны верят, что это призрачное тело формирует шаблон, по которому отливается тело физическое. В таком случае, разумеется, те кахуны, которые достигли особенно тесного взаимодействия с «высшим я», способны лепить и реформировать призрачное тело, а следовательно, и тело физическое, чем объясняются многочисленные чудесные излечения [74]. Это мнение созвучно некоторым нашим выводам относительно мощного влияния, которое мысли и образы оказывают на здоровье.

    Тибетские мистики-тантристы, у которых «материя» мыслей называется «цал», убеждены, что каждое ментальное действие производит волны загадочной энергии. Они считают, что вся вселенная — продукт мысли — создана коллективным «цал» всех существ. Как утверждают тантристы, люди в большинстве своем не знают, что обладают такой силой, поскольку сознание среднего человека подобно «грязной луже на берегу океана». Только опытные йоги, достигающие глубинных уровней сознания, могут сознательно использовать эти силы; и чтобы достичь цели, они непрерывно представляют себе желаемые следствия. В тибетских тантрических текстах можно найти описание множества техник визуализации, или «садханы», разработанных для этих целей; монахи из некоторых сект, таких, например, как секта кагъюпа, проводили не менее семи лет в полном одиночестве, в пещере или изолированном помещении, совершенствуя искусство визуализации [75].

    Значимость и эффективность визуализации в попытках изменить или переформулировать судьбу подчеркивали также персидские суфии двенадцатого века, называвшие тонкую материю мыслей «алам ал-митхал». Как многие ясновидящие, они верили, что человеческие существа обладают тонкими телами, контролируемыми энергетическими центрами — чакрами. Они также верили, что реальность подразделяется на ряд тонких плоскостей существования, или «хадарат», и что плоскость, граничащая непосредственно с настоящей жизнью, представляет собой нечто вроде шаблона реальности, в которой «алам ал-митхал» (материя мыслей) трансформируется в идеи-образы, которые в свою очередь определяют курс жизни. По вере суфиев, этим процессом ведает сердечная чакра — «химма», и, следовательно, власть над нею — одно из первых условий власти над судьбой [76].

    О мыслях как об осязаемых вещах и утонченной форме материи говорил также Эдгар Кейси. Находясь в трансе, он неизменно убеждал своих клиентов в том, что их мысли формируют их судьбу и что «мысль — это строитель». По его мнению, думающий человек подобен пауку, постоянно ткущему свою паутину. «Каждую секунду нашей жизни мы создаем образы и паттерны, придающие энергию и форму нашему будущему», — говорил Кейси [77].

    Парамахамса Йогананда советовал людям представлять себе желаемое будущее и заряжать его «энергией концентрации». По его словам, «правильная визуализация, выполняемая в результате концентрации сознания и воли, позволяет нам материализовать мысли не только как мечты или видения ментальной области, но и как вполне материальный опыт» [78].

    Действительно, эти идеи мы находим во множестве различных источников. «Мы — то, о чем думаем, — говорил Будда. — Все, чем мы становимся, — результат наших мыслей. Нашими же мыслями мы творим мир» [79]. «Как человек поступает, таким он и становится. Каково желание человека, такова и его судьба», — говорится в индуистской Брихадараньяка-упанишаде [80]. «Все, что существует в Природе, не подвластно Судьбе, потому как у души свои законы», — говорил Ямвлих, греческий философ четвертого века [81]. «Просите — и дано будет вам… Если вы будете иметь веру… ничего не будет невозможного для вас», — говорится в Библии [82]. И наконец, «судьба человека тесно связана с тем, что он творит и что делает», — написал равви Штайнзальц в своем изложении основ Каббалы «Роза о тринадцати лепестках» [83].

    Глубинная связь сознания и судьбы

    Идея о том, что наши мысли создают нашу судьбу, по-прежнему носится в воздухе. Этот вопрос рассматривается во многих бестселлерах, например, в книгах Шакти Гавэйн «Созидательная визуализация»(40) и Луизы Л. Хэй «Вы можете исправить свою жизнь». Хэй, которая, по ее словам, вылечилась от рака лишь благодаря тому, что изменила структуру своего мышления, проводит чрезвычайно популярные семинары, основанные на ее методике лечения. Указанная идеология лежит в основе многих книг по ченнелингу, таких, как «Курс чудес» или «Книг Сифа», записанных Джейн Робертс(41).

    Этой идее, кроме того, уделяют самое пристальное внимание некоторые известные психологи. Джин Хьюстон, бывший президент Ассоциации борцов за гуманную психологию и нынешний директор Фонда исследования психики в г. Помона (штат Нью-Йорк), обсуждает эту идею достаточно подробно в книге «Человек возможный». Хьюстон также приводит ряд упражнений по визуализации, одно из которых называется «Оркестровка ума и вход в Голокосм» [84].

    Еще одна книга, заимствующая голографическую модель для обоснования идеи визуализации как метода реформирования будущего, — «Изменяя вашу судьбу» Мэри Орсер и Ричарда А. Зарро. Один из авторов, Зарро, основал компанию, в которой проводятся семинары по методам «формирования будущего» для бизнесменов; среди клиентов компании есть представители самых авторитетных международных банков и промышленных корпораций [85].

    Бывший астронавт Эдгар Митчелл, шестой астронавт, ступивший на Луну и долгое время исследовавший как внутренний, так и внешний космос, разделяет эту идею. В 1973 году он основал Институт духовных наук — калифорнийскую организацию, занятую исследованием скрытых возможностей сознания. Институт по-прежнему ведет активную работу и в настоящее время занят проектами по выяснению роли психики в чудесных излечениях и спонтанных ремиссиях, а также роли, которую сознание играет в формировании позитивного глобального будущего. «Мы создаем нашу реальность, поскольку наша внутренняя эмоциональная, подсознательная реальность вводит нас в ситуации, на которых мы учимся, — утверждает Митчелл. — Этот опыт может охватывать необычные ситуации, происходящие с нами, или встречи с людьми, у которых мы учимся. Таким образом, мы создаем эти обстоятельства на очень глубоком метафизическом и подсознательном уровне» [86].

    Мы не можем сказать с определенностью, является ли идея, согласно которой мы создаем свое будущее, указанием на глубокую интуитивную истину, присутствующую во многих культурах, или же это просто игра ума. Тем не менее в голографической вселенной, то есть там, где сознание действительно взаимодействует с реальностью, где глубинные пласты нашей психики отмечают такие явления, как синхронизмы, прорывающиеся в объективный мир, такая идея вполне осуществима.

    Последние доводы

    Прежде чем закончить эту главу, я приведу еще три довода, устраняющие, на мой взгляд, последние сомнения в особых свойствах сознания, как оно раскрывается в голографической вселенной.

    Массовые сны о будущем

    Еще один исследователь, предоставивший свидетельства участия сознания в формировании судьбы, — покойный психолог из Сан-Франциско д-р Хелен Уомбах. Метод Уомбах заключался в гипнозе небольших групп людей, регрессировании их до конкретной инкарнации, откуда велся репортаж относительно их пола, одежды, занятий и т. п. За весь период исследований, охватывающий двадцать девять лет, она подвергла гипнозу буквально тысячи людей, накопив огромный материал.

    Критики теории реинкарнации обычно упирают на то, что если кто якобы и «вспоминает себя в предыдущей жизни», то непременно в облике той или иной вошедшей в историю знаменитости. Уомбах, напротив, обнаружила, что 90 % ее субъектов вспоминали себя в образе крестьян, рабочих, фермеров или даже дикарей. Менее чем 10 % вспомнили себя как представителей знати, а знаменитостей среди обследуемых не оказалось вообще. Все это плохо вяжется с тем расхожим мнением, будто прошлые жизни — просто фантазии [87]. Кроме того, участники экспериментов были поразительно точны в описании исторических деталей. Например, если люди вспоминали свою жизнь в XVIII веке, они описывали вилку с тремя зубцами, которой пользовались во время обеда, однако в воспоминаниях событий после 1790 года вилка уже была с четырьмя зубцами — что в точности соответствует данным историографии. Столь же точными были описания одежды, обуви, пищи и прочих реалий того времени [88].

    Уомбах также обнаружила, что может не только ре-, но и прогрессировать подопытных, то есть переносить их в будущие инкарнации. Описание грядущего с помощью прогрессии было настолько захватывающим, что Уомбах начала специальный проект во Франции и Соединенных Штатах, посвященный разработке этой темы. К несчастью, Уомбах вскоре умерла, однако психолог Чет Сноу, ее коллега, продолжил ее работу и недавно опубликовал результаты в книге под названием «Коллективные сны о будущем».

    Когда были проанализированы результаты исследований 2500 участников проекта, обнаружилось несколько интересных фактов. Во-первых, практически все респонденты заявили, что население Земли резко уменьшится. Затем, в соответствии с тем или иным провидимым будущим, респонденты разделились точно на четыре группы. Одна группа описывала будущее стерильное, унылое, безрадостное, в нем люди жили на космических станциях, носили костюмы из серебристой ткани и ели синтетическую пищу. В другой группе, собравшей приверженцев «Нью-эйдж»(42), говорили о более счастливой и естественной жизни, в естественной среде обитания, о всеобщей гармонии и духовном прогрессе. Третья группа, «технари-горожане», описывали серое механическое будущее, в котором люди жили в подземных городах, окруженных куполами и шарами. Четвертая группа описывала себя как людей, переживших катаклизмы и живущих в мире после глобальной, возможно, ядерной катастрофы. Люди этой группы жили или в городских руинах, или в пещерах, или на заброшенных фермах, носили одежду ручной работы, чаще из меха, и добывали себе пропитание охотой.

    Как это можно объяснить? За ответом Сноу обращается к голографической модели и, как Лой, считает, что вполне вероятно существование нескольких потенциальных вариантов будущего, или «голо-вселенных», формирующихся из тумана судьбы. Но, как и другие исследователи прошлых жизней, он верит, что мы творим свою собственную судьбу на индивидуальном и коллективном уровнях. Таким образом, перечисленные сценарии — это реальный взгляд на потенциальные варианты будущего.

    В соответствии с этим, Сноу рекомендует вместо того, чтобы создавать бомбоубежища или уезжать в отдаленные места, которые не будут разрушены «грядущими переменами», мы должны больше времени уделять нашей вере и визуализации позитивной картины мира. Он упоминает о Планетарной Комиссии — специальном объединении миллионов людей, которые проводят один час с 24: 00 до 1: 00 по Гринвичу 31 декабря каждого года в молитве и медитации, направленных на установление мира. «Если правда то, что мы непрерывно формируем нашу будущую физическую реальность коллективными мыслями и действиями, то время для альтернативы уже пришло, — говорит Сноу. — Выбор ясен. Чего мы хотим для наших внуков? Куда мы захотим возвратиться в один прекрасный день?» [89].

    Изменяя прошлое

    Не только будущее поддается мысленной реформации. На ежегодной конференции парапсихологической ассоциации 1988 года, Гельмут Шмидт и Мэрилин Шлитц объявили, что благодаря нескольким проведенным экспериментам им удалось установить возможность сознательного изменения прошлого. В одном исследовании Шмидт и Шлитц использовали компьютеризованный вероятностный процесс для записи 1000 различных звуковых последовательностей. Каждая последовательность состояла из 100 нот различной длительности, некоторые из них были приятны для слуха, другие — просто шум. Поскольку процесс селекции был случаен, в соответствии с законами теории вероятности каждая последовательность должна была содержать приблизительно 50 % приятных звуков и 50 % шума.

    Кассетные записи последовательностей посылались затем добровольцам. При прослушивании кассеты субъекты должны были попытаться психокинетически увеличить длительность приятных звуков и уменьшить длительность шума. Исследуя первоначальные записи, Шмидт и Шлитц обнаружили, что записи, которые прослушивали субъекты, содержат значительно более длительные последовательности приятных звуков по сравнению с шумом. Другими словами, оказалось, что субъекты смогли психокинетически вернуться назад во времени и воздействовать на случайный процесс, который являлся источником заранее записанных кассет.

    В другом эксперименте Шмидт и Шлитц запрограммировали компьютер на генерацию последовательностей из 100 тонов, случайно составленных из четырех нот. Субъектам была поставлена задача попытаться психокинетически вызвать большее число высоких нот в записи, чем низких. И снова был обнаружен психокинез, действующий ретроспективно. Шмидт и Шлитц заметили, что добровольцы, имеющие большой опыт медитации, могли производить больший психокинез, чем немедитирующие. Из этого можно предположить, что контакт с подсознанием позволяет достигать тех участков психики, которые ответственны за формирование реальности [90].

    Идея о том, что мы можем психокинетически изменять события, которые уже произошли, может привести в замешательство, поскольку мы запрограммированы на то, чтобы верить в застывшее прошлое. Нам трудно поверить во что-либо иное. Но в голографической вселенной, где время иллюзорно и сама реальность не более чем конструкт психики, такая идея вполне нормальна.

    Прогулка по саду времени

    Несмотря на всю фантастичность высказанных ранее идей, они незначительны по сравнению с последней категорией временной аномалии, заслуживающей нашего внимания. 10 августа 1901 года два оксфордских профессора — Анна Моберли, директор Колледжа Сент-Хью (Оксфорд), и Элеонора Журден, ее заместитель, — прогуливаясь в саду Пти Трианон в Версале, внезапно увидели, как перед ними пронеслось нечто мерцающее. После того как мерцание прекратилось, они увидели, что изменился весь ландшафт. Внезапно люди вокруг них предстали в костюмах восемнадцатого века. Они вели себя весьма оживленно. Моберли и Журден остолбенели от удивления. Тут к ним подошел какой-то человек отталкивающей внешности, с рябым лицом, и предложил изменить направление прогулки. Последовав за ним, они пришли в сад, где лилась музыка и какая-то женщина аристократически-величавой внешности рисовала акварелью.

    Под конец видение растаяло, и вернулся прежний ландшафт. Однако все случившееся была настолько ошеломляющим, что по возвращении в Англию Моберли и Журден занялись поиском исторических сведений, которые могли бы пролить свет на то, что видели в Версале. После изучения различных источников они пришли к выводу, что каким-то непостижимым образом были перемещены во времени, побывав в версальском парке как раз в тот день, когда происходило свержение монархии, — этим объяснялось необычное возбуждение прогуливавшихся по дорожкам Версаля. Женщина, рисовавшая акварелью, была не кто иная, как Мария-Антуанетта. Их опыт путешествия во времени был настолько необычен и ярок, что женщины написали длиннейший отчет и представили его Британскому обществу психических исследований [91]. Опыт Моберли и Журден удивителен еще и тем, что это было не простое ретрокогнитивное видение прошлого, а непосредственное вхождение в прошлое, встреча с людьми и прогулка по версальскому саду, каким он был сто лет тому назад. В реальность пережитого Моберли и Журден трудно поверить, однако, если учесть, что отчет об этом не только не принес им никакой выгоды, а, напротив, поставил под угрозу их академическую карьеру, нет оснований подозревать их в сочинительстве.

    И это не единственный случай такого рода, о котором было доложено Британскому обществу психических исследований. В мае 1955 года лондонский адвокат и его жена также встретили несколько фигур восемнадцатого века в том же парке. Известен случай, когда сотрудники посольства, чьи окна выходили на Версаль, утверждали, будто видели, как сад принял свой первоначальный исторический вид [92]. В Соединенных Штатах парапсихолог Гарднер Мэрфи, бывший президент Американской психологической ассоциации, исследовал еще один сходный случай, в котором женщина по фамилии Батербо, выглянув из окна своего офиса в Веслианском университете (штат Небраска), увидела университетский городок таким, каким он был пятьдесят лет назад. Куда-то пропали шумные улицы и университетский женский клуб, а на их месте образовалось открытое поле и небольшие деревья, их листва колыхалась на теплом летнем ветру [93].

    Неужели грань, отделяющая настоящее от прошлого, в самом деле столь тонка, что мы можем, при соответствующих обстоятельствах, переступить через нее и войти в прошлое с такой же легкостью, с какой прогуливаемся по парку? В настоящий момент трудно ответить на этот вопрос. Но в мире, который составлен не из твердых предметов, летящих сквозь время и пространство, а из призрачных энергетических голограмм, по крайней мере частично обусловленных глубинными процессами сознания, такие явления не должны казаться невозможными.

    Мы не должны бояться идеи, согласно которой наше сознание и даже наши тела не имеют жесткой привязанности ко времени: вспомним, ведь и идея, что Земля круглая, тоже сначала принималась в штыки. Доказательства, собранные в этой главе, свидетельствуют о том, что мы еще находимся в детском возрасте в отношении познания истинной природы времени. И, как все дети на пороге взросления, мы должны отбросить наши страхи и смело взглянуть в лицо истине. В голографической вселенной, там, где все вещи — лишь призрачные блестки энергии, — наши представления должны радикально измениться. Нам предстоит увидеть еще много новых, удивительных ландшафтов по мере все более глубокого проникновения во вселенную.

    8. Путешествие в Сверхголограмму

    Доступ в голографическую реальность становится экспериментально возможным, когда сознание человека освобождается от телесной зависимости. Пока человек остается привязанным к телу и его сенсорным модальностям, голографическая реальность в лучшем случае может быть лишь конструктом интеллекта. Когда же человек освобождается от тела, реальность проявляется непосредственно. Вот почему мистики говорят о своих видениях с такой определенностью и убеждением; те же, кто не имел такого опыта, остаются скептиками или безразлично внимают их рассказам.

    (Д-р Кеннет Ринг) («Жизнь в смерти»)

    Время — не единственная иллюзия в голографической вселенной. Пространство также может рассматриваться как конструкт нашего восприятия. Его даже сложнее представить, чем «сконструированное время», поскольку идея «отсутствия пространства» не имеет аналогов; у амебовидной вселенной или кристаллизующегося будущего нет почвы, на которую можно было бы опереться. Мы настолько привыкли мыслить в терминах абсолютного пространства, что нам трудно себе представить, что значит существовать в области без пространства. Тем не менее существуют факты, свидетельствующие о том, что мы так же свободны от пространства, как и от времени.

    Такие свидетельства мы находим в феномене, при котором сознание индивидуума отделяется от физического тела и способно путешествовать. Так называемый феномен «внетелесного восприятия» (ВТВ) (43) отмечается на протяжении всей истории у представителей разных профессий и разных социальных слоев. Олдос Хаксли, Гете, Д. Г. Лоуренс, Август Стриндберг и Джек Лондон — все они испытали феномен ВТВ. Этот феномен был известен египтянам, североамериканским индейцам, китайцам, греческим философам, средневековым алхимикам, жителям Океании, индусам, евреям и мусульманам. В исследовании 44 культур (помимо западных) Дин Шилс обнаружил, что только в трех из них не фигурирует ВТВ [1]. В аналогичном исследовании антрополог Эрика Бургиньон проанализировала 488 культур мира — то есть примерно 57 % всех известных — и обнаружила, что у 437 из них (89 %) имеются по крайней мере зачатки некоторых традиций в отношении ВТВ [2].

    Современные исследования неизменно указывают на все более широкое распространение ВТВ. Покойный д-р Роберт Крукол, геолог из Абердинского университета и любитель-парапсихолог, проанализировал столько случаев, что их хватило на девять книг. В 1960-х годах Селия Грин, директор Института психофизических исследований в Оксфорде, опросила 115 студентов Саутгемптонского университета и обнаружила, что 19 % из них сталкивались с феноменом ВТВ. При опросе 380 студентов из Оксфорда положительными были 34 % ответов [3]. В опросе 902 взрослых обнаружено, что 8 % из них по крайней мере один раз покидали телесную оболочку [4]. А в 1980 году исследование, проведенное д-ром Харви Ирвином из Университета Новой Англии в Австралии, показало, что из 177 опрошенных студентов 20 % знакомы с опытом ВТВ [5]. То есть в среднем примерно один из пяти опрошенных по крайней мере однажды переживал опыт ВТВ. В официально признанных исследованиях указано соотношение один к десяти, но факт остается фактом: феномен ВТВ встречается чаще, чем обычно думают.

    Обычно опыт ВТВ приходит спонтанно — во сне, во время медитации, при анестезии, кризисах болезни, травмирующих стрессах (хотя могут быть и другие сопутствующие обстоятельства). Внезапно человек ясно чувствует, что его сознание отделяется от тела. Как правило, он вдруг видит себя парящим над собственным телом и обнаруживает, что может лететь куда захочет. Каково ощущение, когда вы парите над своим телом и смотрите на него сверху вниз? В исследовании 339 ВТВ-полетов, проведенном в 1980 году, д-р Глен Габбард из Фонда Меннингера (г. Топика), д-р Стюарт Тремлоу из Медицинского центра ветеранов (г. Топика) и д-р Фаулер Джонс из Медицинского центра Канзасского университета обнаружили, что подавляющее число опрошенных (85 %) описывали свое переживание как приятное, из них половина — как восхитительное [6].

    Я могу их понять, — у меня самого был опыт спонтанного ВТВ в юности, и после первого шока от сознания того, что я парю над собственным телом и смотрю на себя спящего в постели, я был неописуемо счастлив, когда вылетел сквозь стены дома и завис над верхушками деревьев. Во время этого бестелесного путешествия я даже наткнулся на библиотечную книжку, утерянную соседкой там, где книжка и нашлась на следующий день. Этот опыт детально мной описан в книге «За пределами кванта».

    Показательны исследования психологического профиля ВТВ-субъектов (то есть тех, у кого имеется сходный опыт), проведенные Габбардом, Тремлоу и Джонсом. Они обнаружили, что эти люди психически совершенно нормальны и прекрасно вписываются в свое окружение. На конференции 1980-го года, проведенной Американской психиатрической ассоциацией, исследователи представили свои выводы, заявив коллегам, что ВТВ — феномен достаточно распространенный и что знакомство с ним пациентов может дать «больший терапевтический эффект», нежели психиатрическое лечение; они даже склонились к выводу, что пациенты могут получить большую пользу от разговоров с опытным по части ВТВ йогом, чем с психиатром [7].

    Конечно, никакие статистические данные не заменят описания самих случаев реального опыта. Один из них — рассказанный Кимберли Кларк, социальным работником больницы в г. Сиэтле, штат Вашингтон. Кимберли что-то слышала о ВТВ, но не принимала его всерьез, пока ей не встретилась пациентка с коронарной недостаточностью, по имени Мария. Спустя несколько дней после госпитализации у Марии произошла остановка сердца, однако ее успели реанимировать. К вечеру ее навестила Кимберли, заготовив все приличествующие случаю слова ободрения и утешения, когда человеку довелось такое пережить. Мария в самом деле оказалась взволнованной, но совсем по другой причине.

    Мария рассказала Кларк, что испытала нечто совершенно непонятное. После того как сердце остановилось, она вдруг обнаружила, что смотрит вниз с потолка на окруживших ее врачей и сестер. Затем что-то над коридором в реанимационную отвлекло ее, и, едва лишь «почувствовав себя» там, она уже была там. Затем Мария «почувствовала путь» на третий этаж здания и сразу вдруг обнаружила прямо у себя перед глазами истоптанную кроссовку с потертым шнурком. Кроссовка была до того уже изношена, что там, где мизинец, протерлась дырка. Запомнилась, к примеру, еще одна деталь: шнурок забился под пятку. Рассказав о том, что видела, Мария попросила Кларк сходить наверх и поискать где-нибудь в палатах, не найдется ли кроссовка с дыркой там, где мизинец.

    Хотя Кларк отнеслась к рассказу весьма скептически, однако согласилась, поскольку была заинтригована. Поднявшись на третий этаж, она начала заглядывать через узкие окна в больничные палаты — не окажутся ли где-то на полу кроссовки. Ничего такого, похоже, нигде не было, пока наконец в очередной палате Кимберли не увидела сквозь окно одинокую кроссовку на полу в углу, только издалека не видно было — есть ли дырка там, где мизинец, и забился ли под пятку шнурок. Рискнув войти в палату, Кимберли убедилась, что кроссовка та самая. «После этого какие-либо сомнения в достоверности таких необъяснимых случаев у меня исчезли» [8].

    ВТВ во время остановки сердца — явление настолько распространенное, что Майкл Б. Сабом, кардиолог и профессор медицины при Университете Эмори, устав выслушивать «фантазии» пациентов, сам решил выяснить этот вопрос раз и навсегда. Сабом разделил пациентов на две группы, одна из которых состояла из 32 сердечников, отмечавших ВТВ во время сердечных приступов, другая — из 25 сердечников, у которых никогда не было ВТВ. Затем он попросил ВТВ-субъектов и обычных пациентов описать, что с ними происходило при реанимации.

    Среди пациентов, не испытавших ВТВ, 20 человек делали ошибки при описании процесса реанимации, 3 дали точное, но общее описание, a 2 человека не имели никакого представления, что происходило в этот момент. Среди пациентов, испытавших ВТВ, 26 дали правильное, но общее описание процесса реанимации, 6 дали весьма точное описание, а один человек дал описание настолько точное и последовательное, что Сабом был поражен. Результаты опроса натолкнули его на дальнейшее изучение данного феномена, и он, так же как и Кларк, стал убежденным сторонником достоверности ВТВ. В настоящее время Сабом читает лекции по данному вопросу. Он говорит, что «нет возможности объяснить ВТВ на основе органов восприятия» и что «гипотеза о существовании внетелесного восприятия — наиболее рациональное объяснение имеющихся фактов» [9].

    Хотя переживание ВТВ происходит спонтанно, некоторые развили в себе способность покидать свое тело по желанию. Одна из самых авторитетных в этом отношении фигур — бывший менеджер радио и телевидения Роберт Монро. Когда в конце 1950-х годов Монро впервые испытал ВТВ, он подумал, что сошел с ума, и сразу же обратился к врачам. Врачи, однако, не обнаружили у него никаких нарушений психики. У Монро, тем не менее, продолжались странные «приступы», которые не давали ему покоя. В конце концов, узнав от своего друга-психолога о том, что индийские йоги могут надолго покидать свое тело, он вынужден был смириться со своим неожиданным талантом. «У меня было два выхода, — вспоминает Монро. — Либо до конца жизни принимать успокоительное — либо научиться контролировать это состояние самому» [10].

    С этого дня Монро начал вести дневник, в который тщательно записывал все, что с ним происходило, когда он покидал тело. Он обнаружил, что может проходить сквозь плотные физические объекты и перемещаться на значительные расстояния в мгновенье ока, путем простого «мысленного представления». Он обнаружил, что при этом другие редко ощущают его присутствие, хотя друзья Монро, которых он посещал в своем «втором состоянии», достаточно быстро признают в нем наличие этого таланта, стоит им лишь услышать разные детали — во что они были на тот момент одеты и чем занимались. Он также обнаружил, что не одинок в своем таланте, и время от времени встречался с другими бестелесными путешественниками. Свой опыт он описал в двух удивительных книгах, «Путешествия вне тела» и «Далекие путешествия»(44).

    Феномен ВТВ был также зафиксирован в лабораторных условиях. В одном из экспериментов парапсихологу Чарльзу Тарту удалось проверить способность опытного экстрасенса (он называет его Мисс Z) правильно угадать пятизначное число, записанное на бумаге, которое могло быть угадано разве лишь в состоянии ВТВ [11]. По ходу экспериментов, проведенных в Американском обществе психических исследований в Нью-Йорке, Карлис Осис и психолог Джанет Ли Митчелл выявили несколько одаренных субъектов, которые могли «прилетать» из различных мест и правильно описывать широкий набор целевых предметов, включая объекты на столе, цветные геометрические рисунки, подвешенные под потолком, и оптические иллюзии, которые можно было видеть лишь через небольшое окошко в специально устроенном приборе [12]. Д-р Роберт Моррис, руководитель исследований при Фонде психических исследований в Дареме (Северная Каролина) даже использовал животных для обнаружения феномена ВТВ. В одном эксперименте, например, Моррис обнаружил, что котенок, принадлежащий талантливому экстрасенсу по имени Кейт Харари, неизменно начинал мурлыкать, едва лишь его хозяин покидал свое тело [13].

    ВТВ как топографический феномен

    В целом можно найти простое объяснение этому явлению. Хотя нас учили тому, что мы «думаем» с помощью мозга, это не всегда так. При определенных обстоятельствах наше сознание (мышление, восприятие) может отделяться от физического тела и оказываться там, где захочет. Современные научные теории не могут объяснить этот феномен, однако мы можем попытаться найти ответ при помощи голографической модели.

    Вспомним: в голографической вселенной понятие локальности лишено смысла. Подобно тому как у изображения яблока нет конкретного места на голографической пленке, во вселенной, организованной голографически, вещи и объекты не имеют конкретного расположения; все в ней в высшей степени нелокально, включая и сознание. Таким образом, хотя наше сознание должно вроде бы располагаться в наших головах, в определенных условиях оно с такой же легкостью может присутствовать под потолком, на зеленой лужайке или переноситься вместе с кроссовкой на другой этаж.

    Если идея нелокализуемого сознания кажется трудной для восприятия, можно обратиться за аналогией к сновидениям. Представьте себе, что вам снится, как вы находитесь на многолюдной художественной выставке. В то время как вы ходите среди толпы и смотрите на картины, ваше сознание вроде бы должно находиться у вас в голове. Но где оно на самом деле? Легко сообразить, что оно, по сути, распределено по сновидению, оно — в снящихся посетителях выставки, в ее снящейся экспозиции; оно — во всем пространстве сна. Сама локальность во сне — это тоже сновидческая иллюзия, поскольку все, что бы в нем ни было — люди, объекты, пространство, сознание и т. п., — развертывается из более глубокой и более фундаментальной реальности спящего.

    Еще одна поразительная особенность ВТВ — пластичность формы, которую принимает личность после выхода из тела. После отделения от физической оболочки субъекты иногда оказываются заключенными в призрачные тела, представляющие собой точные копии их биологических тел. Это обстоятельство заставило некоторых исследователей предположить, что у человеческих существ имеются «фантомные двойники», наподобие тех, которые описаны в приключенческой литературе. Однако в последних работах высказывались некоторые сомнения в отношении этой гипотезы. Хотя некоторые ВТВ-субъекты описывают фантома-двойника обнаженным, другие оказываются одетыми. Это говорит о том, что фантом-двойник не является постоянной энергетической копией биологического тела, а, напротив, представляет собой голограмму, принимающую различные формы. Это предположение подтверждается тем фактом, что ВТВ-субъекты принимают вид не только фантомов-двойников. Существуют сообщения о том, что люди при ВТВ принимают образ световых шаров, бесформенных облаков энергии и даже вообще не имеют никакой формы.

    Есть также свидетельство того, что форма, которую принимает экстрасенс во время ВТВ, зависит от его представлений и ожиданий. Например, в изданной в 1961 г. книге «Мистическая жизнь» математик Дж. X. Уайтмен говорит, что испытывал по крайней мере по два феномена ВТВ в месяц в течение своей жизни и записал более двух тысяч таких случаев. При этом он уточняет, что всегда чувствовал себя женщиной, оказавшейся в теле мужчины, и при ВТВ нередко оказывался в женском теле. Уайтмен часто испытывал на себе и другие особенности ВТВ, включая переселение в тела детей, и пришел к выводу, что верования, как сознательные, так и бессознательные, являются определяющим фактором при выборе того или иного телесного облика [14].

    В этом с ним согласен Монро, который уверен, что ВТВ-формы создаются нашими «привычными мыслями». Поскольку мы привыкли находиться в теле, то и стремимся репродуцировать эту же форму в состоянии ВТВ. В свою очередь, обнаженное тело у многих вызывает неудобство, поэтому ВТВ-субъекты подсознательно облекают свое «второе тело» еще и в одежду. «Я считаю, что экстрасенс может превратить второе тело в любую форму, которую пожелает», — говорит Монро [15].

    Какова же наша истинная форма (если таковая вообще имеется) при выходе из тела? Монро обнаружил, что, как только мы «сбрасываем наши маски», мы становимся, в своей основе, «вибрационным паттерном, созданным из многих взаимодействующих и усиливающих друг друга частот» [16]. Этот вывод прекрасно подтверждает голографическую теорию и дает дополнительное свидетельство того, что мы — как и всё в голографической вселенной — в сущности, всего лишь феномен частоты, благодаря которому наше сознание создает различные голографические формы. Он также подтверждает гипотезу Ханта о том, что наше сознание заключено не в мозгу, а в плазменном голографическом поле энергии, пронизывающем как окружающее пространство, так и физическое тело.

    Форма, которую мы принимаем в состоянии ВТВ, — не единственное, что обладает голографической пластичностью. Несмотря на точность наблюдений ВТВ-субъектов во время их внетелесных путешествий, исследователи заметили в их описаниях некоторые явные несообразности. Так, например, буквы на обложке утерянной библиотечной книги, на которую я наткнулся во время выхода в состояние ВТВ, выглядели ярко-зелеными. Но после возвращения в физическое тело и нахождения книги я увидел, что они на самом деле черные. Литература изобилует описаниями подобных неточностей; например, путешествующие в состоянии ВТВ подробно описывают комнату с людьми, но добавляют при этом лишнего человека, заменяют стол диваном и т.д.

    Если пользоваться понятиями голографической модели, одним из объяснений может быть неполное преобразование частот, воспринятых экстрасенсами во время ВТВ, в голографическую форму реальности. Другими словами, поскольку ВТВ-субъекты, по-видимому, могут пользоваться лишь несовершенными органами чувств, они не способны полностью преобразовывать частотную область в кажущийся объективным конструкт реальности.

    Эти чувства еще более связываются нашими ограниченными представлениями. Ряд одаренных ВТВ-субъектов заметили, что, как только они привыкают к своему второму телу, они могут «смотреть» во всех направлениях сразу, без поворота головы. Другими словами, хотя в состоянии ВТВ зрение во всех направлениях считается нормальным, экстрасенсы, привязанные к своему обычному зрению, даже оказавшись в бестелесной голографической форме сначала не могли поверить, что видят на все 360 градусов.

    Есть свидетельства того, что даже наши физические чувства оказываются заложниками такой цензуры. Несмотря на нашу непоколебимую уверенность в том, что мы видим глазами, существуют люди, обладающие «неглазным зрением», то есть способностью видеть с помощью других частей тела. Недавно Дэвид Эйзенберг, д-р медицины и научный сотрудник Гарвардского университета, опубликовал отчет о двух сестрах-школьницах из Пекина, которые могут настолько хорошо «видеть» кожей подмышек, что различают ею знаки и цвета [17]. В Италии невролог Чезаре Ломброзо изучал слепую девочку, которая могла видеть кончиком носа и мочкой левого уха [18]. В 1960-х годах престижная Советская Академия Наук, исследовав русскую крестьянку по имени Роза Кулешова, которая могла видеть фотографии кончиками пальцев, признала ее способности. При этом советские ученые отвергли вероятность того, что Кулешова могла определять различные цвета по их тепловому излучению — Кулешова могла читать черно-белую газету, даже когда она была покрыта стеклом, не пропускающим тепло [19]. Благодаря своим экстраординарным способностям Кулешова стала настолько знаменита, что журнал «Life» посвятил ей целую статью [20].

    Короче, есть подтверждение того, что мы не ограничены своим физическим зрением. Это было доказано в эксперименте с другом моего отца, Томом, когда он прочитал надпись на часах, закрытых от него дочерью, а также в экспериментах по дистанционному зрению. Нельзя не задать себе вопрос, а что, если нефизическое зрение — еще одно доказательство того, что вся реальность — майя, иллюзия, и что наше физическое тело, со всей его якобы незыблемой физиологией, тоже голографический конструкт нашего восприятия? Возможно, что мы настолько привыкли видеть с помощью глаз, что даже в физическом мире мы часто ограничиваем свой полный диапазон восприятий.

    Еще один голографический аспект ВТВ — смазанная граница между прошлым и будущим. Так, например, Осис и Митчелл обнаружили, что когда д-р Алекс Танус, хорошо известный экстрасенс и одаренный ВТВ-путешественник из штата Мэн, невидимкой посещал отведенную для эксперимента комнату, а по возвращении в телесную оболочку пытался описать тестовые предметы, то он описывал их за три дня вперед! [21] Это значит, что область, в которую входят во время ВТВ, представляет собой тонкие слои реальности, о которых говорит Бом, то есть область, граничащую с импликативным порядком, где разделение между прошлым, настоящим и будущим отсутствует. Другими словами, вместо того, чтобы подключиться к частотам настоящего, сознание Тануса второпях настроилось на частоты, содержащие информацию о будущем, и преобразовало ее в голографическую реальность.

    О том, что восприятие Танусом комнаты представляло собой голографический феномен, а не просто прекогнитивное видение, говорит следующий факт. В заранее намеченный день Осис попросил экстрасенса Кристину Уайтинг присутствовать в комнате и зафиксировать любое проявление «визитера». Несмотря на то что Уайтинг не знала, кто и когда должен явиться невидимкой, при появлении Тануса она ясно увидела его образ и описала его коричневые вельветовые штаны и белую хлопковую рубашку — ту самую одежду, которая была на Танусе во время ВТВ [22].

    Харари также удалось осуществить несколько ВТВ-полетов в будущее; он согласен с тем, что этот опыт качественно отличается от прекогнитивного видения. «ВТВ-полеты в будущее отличаются от вещих снов в том смысле, что в первом случае я определенно „выхожу“ и двигаюсь через темную область, заканчивающуюся некоторой освещенной картиной будущего», — говорит он. Когда он совершает своей ВТВ-полет в будущее, то иногда видит нечто вроде силуэта будущего на картине. Кроме того, когда события, которые он наблюдал, наконец свершаются, он может почувствовать рядом с собой своего ВТВ-двойника. Он описывает эти странные ощущения как «встречу себя с собой, как если бы я был один в двух лицах», — против такого опыта, согласитесь, меркнет любое deja vu(45) [23].

    Существуют также свидетельства ВТВ-полетов в прошлое. Шведский драматург Август Стриндберг, который часто сам отправлялся в такие полеты, описывает один из них в книге «Легенды». Это произошло в винном магазинчике, где Стриндберг пытался убедить своего друга не оставлять военную карьеру. Для более убедительного аргументирования Стриндберг вспомнил эпизод из прошлого, когда они вместе проводили вечер в таверне. По ходу своего рассказа драматург внезапно «потерял сознание» и очутился в той самой таверне, заново переживая прошлое. Этот опыт продолжался всего несколько мгновений, а затем Стриндберг снова вернулся в настоящее время [24]. Мы можем сказать, что рассмотренное в предыдущей главе прекогнитивное видение, во время которого ясновидящие присутствовали или даже «летали» над историческими местами, также является формой ВТВ.

    В самом деле, читая необъятную литературу по феномену ВТВ, поражаешься, насколько описания ВТВ соответствуют характеристикам голографической вселенной. В дополнение к описанию ВТВ как состояния, в котором нет ни времени, ни пространства; в котором мысль трансформируется в голографические формы, а сознание в итоге представляет собой вибрационный узор, Монро замечает, что ВТВ-восприятие, по-видимому, в меньшей степени основано на «отражении световых волн», чем на «действии радиации», — то есть он опять-таки предполагает, что при ВТВ экстрасенс входит в частотную область Прибрама [25]. Другие ВТВ-путешественники также указывали на частотные свойства Второго Состояния. Например, Марсель-Луи Форан, французский экстрасенс, известный под псевдонимом «Ирам», большую часть свой книги «Практика астральных проекций» посвятил описанию волновой (предположительно электромагнитной) природе ВТВ-области. Другие отмечали чувство космического единства в этом состоянии, ощущение того, что «все растворено во всем» — по известной формуле индийских мистиков «tat twain asi» — «я есть то» [26].

    Несмотря на всю голографичность феномена ВТВ, он представляет собой лишь небольшую часть той реальности, которая скрыта от нашего взора. Хотя ВТВ могут испытывать только немногие из нас, существуют другие возможности, при которых мы все можем войти в частотную область. Речь идет о той неизведанной стране, откуда путник не возвращается. Проблема вся в том, что (и здесь мы отдаем дань Шекспиру) некоторые путники все же возвращаются. И истории, которые они рассказывают, по-прежнему наполнены подробностями, свидетельствующими о голографической природе потустороннего мира.

    Опыт клинической смерти (ПЛВ)

    Сегодня, наверное, каждый из нас слышал об удивительном явлении — переживании клинической смерти, так называемый феномен паралетального (точнее — постлетального; еще точнее — псевдопостлетального) восприятия — ПЛВ(46), при котором люди, объявленные врачами «умершими», затем возвращались к жизни. По рассказам тех, кто это пережил, во время этого феномена умирающий покидает свое тело и направляется в место, которое можно было бы назвать «после-жизнью». В новейшей западной культуре феномен ПЛВ впервые стал известен в 1975 году, когда Рэймонд А. Моуди-младший, психиатр и д-р философии, опубликовал свое ставшее бестселлером исследование под названием «Жизнь после жизни»(47). Вскоре после этого Элизабет Кюблер-Росс также обнародовала свои исследования и заявила, что она получила те же результаты, что и Моуди. Вслед за нею все больше исследователей находили подтверждения широкому проявлению феномена ПЛВ. Так, в 1981 году в результате очередного опроса институтом Гэллапа обнаружилось, что восемь миллионов взрослых американцев испытывало феномен ПЛВ, то есть с ним знаком приблизительно каждый двадцатый. Эти данные представляют на сегодняшний день наиболее убедительное доказательство возможности жизни после смерти.

    Как и ВТВ, феномен ПЛВ имеет универсальный характер. Существование жизни после смерти подробно описано в Тибетской Книге Мертвых восьмого века и вЕгипетской Книге Мертвых, которой насчитывается 2500 лет. В десятой книге диалога «Государство» Платон подробно рассказывает о греческом воине по имени Эр, который возвратился к жизни за несколько мгновений до того, как должны были поднести факел к погребальному костру. По словам Эра, он вышел из своего тела и прошел по «туннелю» в страну мертвых. Аналогичную историю приводит в своей книге восьмого века «История английской Церкви и английского народа» Беда Достопочтенный. В последней книге Кэрол Залески, сотрудника кафедры истории религии при Гарварде, указывается, что средневековая литература изобилует рассказами о феномене ПЛВ.

    Люди, испытавшие ПЛВ, не отличаются никакими особыми качествами. Исследования показали, что опыт ПЛВ не зависит от возраста, пола, семейного положения, расовой принадлежности, вероисповедания и/или степени духовности, общественного статуса, профессии, эмоционального состояния, уровня доходов, регулярности посещения церкви, социального окружения или места проживания. Феномен ПЛВ — как молния, он может поразить каждого. Люди религиозные не имеют предпочтения перед неверующими.

    Один из наиболее интересных аспектов феномена ПЛВ — его стереотипность. Типичное переживание ПЛВ можно описать следующим образом:

    Человек умирает и неожиданно обнаруживает, что парит над собственным телом и смотрит на происходящее внизу. В считанные секунды он пролетает с большой скоростью через темный туннель. Он оказывается в пространстве, залитом ослепительным светом, где его радостно встречают умершие родственники и друзья. Часто он слышит неописуемо прекрасную музыку и видит картины — бесконечные луга, цветущие долины и сверкающие ручьи — более прекрасные, чем те, которые он видел на Земле. В этом новом мире, пронизанном светом, он не чувствует ни боли, ни страха, он наполнен чувством радости, любви и мира. Он встречает «существо (или существ) из света»; от этих существ исходит всепоглощающее сочувствие и понимание; они же прокручивают перед ним панораму его жизни. Он находится в состоянии такого восторга перед этой новой, великой реальностью, что хочет остаться в ней навсегда. Однако существа говорят ему, что его время еще не наступило, и просят вернуться в земную жизнь и войти в свое физическое тело.

    Следует заметить, что это описание лишь в самых общих чертах, и не во всех случаях ПЛВ обязательно содержатся указанные элементы. В некоторых переживаниях могут отсутствовать те или иные детали; другие могут содержать новые, дополнительные моменты. Символический контекст данного феномена также может варьироваться. Например, хотя испытавшие ПЛВ представители западной культуры входят в область «после жизни» через туннель, в других культурах для достижения потустороннего мира может потребоваться поход по дороге, или полет над водой, и т.д.

    Тем не менее эти описания в разных культурах явно перекликаются. Например, ускоренный просмотр всей жизни — элемент, неизменно фигурирующий у современных ПЛВ-субъектов, — описан также в Тибетской Книге Мертвых, Египетской Книге Мертвых, в рассказе Платона о временном пребывании Эра в потустороннем мире и в сочинениях индийского мудреца Патанджали, написанных 2000 лет назад. Межкультурные сходства феноменов ПЛВ были также подтверждены специальными исследованиями. В 1977 году Осис и Харальдссон сравнили почти девятьсот случаев предсмертных видений, сообщенных пациентами как в Индии, так и в Соединенных Штатах, и пришли к выводу, что, хотя имеются некоторые культурные вариации — например, американцы склонны видеть в светящемся существе христианина, в то время как индийцы видят правоверного индуиста, — «суть» этого феномена остается одной и той же и достаточно хорошо проанализирована в книгах Моуди и Кюблер-Росс [27].

    Хотя обычно феномены ПЛВ считают простыми галлюцинациями, есть убедительные доказательства того, что это не так. Как и в случае с ВТВ, испытывающие ПЛВ покидают телесную оболочку и могут описать такие детали, восприятие которых не под силу обычным органам чувств. Например, Моуди описывает случай, в котором женщина оставила свое тело на хирургическом столе, вылетела в приемный покой и там увидела свою дочь, одетую кое-как. Оказалось, что прислуга спешила и небрежно одела девочку, которая через несколько дней очень удивилась, когда мать спросила ее об этом [28]. Известен другой случай, когда женщина, покинув свое тело, тоже направилась в приемный покой и подслушала, как ее зять говорил своему спутнику, что придется отменить деловую поездку — на носу похороны. После того как женщина выздоровела, она отчитала зятя за столь поспешное списывание ее со счетов [29].

    И это еще не самые необычные примеры того, на что способен человек в состоянии ПЛВ. Исследователи феномена ПЛВ обнаружили, что даже слепые пациенты, давно лишившиеся зрения, могли видеть и точно описывали подробности происходящего вокруг них во время внетелесного ПЛВ-путешествия. Кюблер-Росс встречала нескольких таких индивидуумов и брала у них детальное интервью с целью изучить степень их восприятия. «К моему изумлению, они были способны описывать цвет, покрой одежды и украшения людей», — констатировала она [30].

    Наиболее поразительны те случаи ПЛВ и предсмертные видения, где встречаются другие переживающие этот опыт. В одном таком случае женщина, проходя через туннель к светящейся области, увидела, как оттуда ей навстречу движется знакомый! Когда они поравнялись, он телепатически сообщил ей, что умер, но его «вернули». Женщину тоже под конец «вернули», и после реанимации она узнала, что у ее знакомого был инфаркт примерно в то же время, когда у нее был опыт ПЛВ [31].

    Зафиксированы также случаи, когда умирающие знали, кто их будет ждать в потустороннем мире, еще не узнав об их смерти здесь, «в мире земном» [32].

    Еще одно доказательство того, что феномен ПЛВ не имеет ничего общего с галлюцинацией. — нулевой сигнал на ЭЭГ во время клинической смерти. В нормальных условиях, когда человек говорит, думает, мечтает, спит или вообще что-нибудь делает, ЭЭГ регистрирует активность. Даже галлюцинации можно измерить на ЭЭГ. Но есть много случаев ПЛВ, в которых отмечается нулевой сигнал ЭЭГ. Если бы феномены ПЛВ были простой галлюцинацией, они бы регистрировались ЭЭГ.

    Короче, если все эти факты свести вместе — широкое распространение феномена ПЛВ, отсутствие каких-либо демографических предпочтений, универсальность главных характеристик ПЛВ, способность видеть и узнавать предметы без подключения обычных органов чувств и нулевой сигнал ЭЭГ в момент ПЛВ, — вывод напрашивается сам собой: люди, испытавшие ПЛВ, не страдают от галлюцинаций или параноидальных фантазий: они посещают совершенно иной уровень реальности.

    К этому же выводу приходят многие исследователи феномена ПЛВ. Один такой исследователь, д-р Мелвин Морзе, педиатр из Сиэтла (штат Вашингтон), заинтересовался ПЛВ после реанимации семилетней утонувшей девочки. Ко времени реанимации девочка была в состоянии глубокой комы, с неподвижными и расширенными зрачками, мышечные рефлексы отсутствовали, мозг не реагировал. В медицинских терминах это означало, что степень коматозного состояния по Гласкоу равна трем, — то есть у нее почти не было шансов вернуться к жизни. И однако девочка пришла в себя. Она почему-то сразу узнала д-ра Морзе и сказала, что наблюдала за ним во время комы. Когда Морзе стал ее расспрашивать дальше, она объяснила, что оставила свое тело и прошла через тоннель на небо, где встретила «Небесного Отца». Небесный Отец сказал, что ей здесь быть еще рано, но спросил, хочет ли она остаться или вернуться. Сначала она сказала, что хочет остаться, но, когда Небесный Отец напомнил, что тогда она не сможет больше увидеть свою мать, девочка передумала и вернулась в свое тело.

    Морзе отнесся к ее рассказу с недоверием, но был настолько заинтригован, что с этого момента начал изучать все, что относилось к феномену ПЛВ. В это время он работал в скорой помощи штат Айдахо, что давало ему возможность общаться со многими детьми, находящимися в реанимации. За десять лет он опросил многих детей, переживших сердечный приступ, и слышал один и тот же рассказ. После потери сознания ребенок оказывался вне физического тела, наблюдал за работой врачей, собравшихся вокруг него, проходил через туннель и, наконец, встречался с добрыми светящимися существами.

    Морзе оставался критически настроенным и отчаянно пытался найти логическое объяснение: он изучал исследования побочных эффектов лекарств, изучал различные психологические случаи, но нигде не находил ответа. «Однажды я наткнулся на обширную статью в медицинском журнале, в которой делалась попытка объяснить феномен ПЛВ как фокусы и трюки мозга, — говорит Морзе. — Но ни одно из объяснений, приведенных в статье, меня не устраивало. Мне стало ясно, что автор упустил из виду главное: само существование феномена ПЛВ. Автор упустил из виду то обстоятельство, что душа действительно путешествует» [33].

    Подобную точку зрения высказывает Моуди. За двадцать лет исследований он убедился в том, что феномен ПЛВ — действительно путешествие на другой уровень реальности. Именно такого взгляда придерживается большинство исследователей. «Я беседовал почти с каждым, кто изучал ПЛВ. Я знаю, что большинство верят в ПЛВ как в некий проблеск жизни после жизни. Но как ученые и медики, они не находят „научно обоснованного“ доказательства возможности жизни после физической смерти. Это отсутствие доказательств и удерживает их от публичных выступлений» [34].

    Примерно таким же выводом резюмируется опрос на эту тему, проведенный в 1981 году институтом социологических исследований Гэллапа: «Все большее число исследователей изучают тех, кто испытал опыт клинической смерти. Предварительные результаты свидетельствуют о встрече со своего рода безразмерной реальностью. Наше исследование является последним в этом направлении и также обнаруживает некоторые тенденции, указывающие на существование параллельной вселенной» [35].

    Топографическая версия паралетального восприятия

    Исключительная значимость этих выводов достаточно очевидна. Но вот что удивительно научный истеблишмент значительной своей частью игнорировал как заключения исследователей, так и огромное число свидетельств, на которых основывались их заключения. Причин тому немало. Одна из них состоит в том, что официальная наука всегда избегает иметь дело с каким-либо явлением, не укладывающимся в ее теорию, — а это прежде всего духовные феномены, и, как подчеркивалось в начале книги, научные убеждения иногда становились суевериями, от которых не так-то просто избавиться. Другая причина, как указывает Моуди, состоит в широко распространенном среди ученых предрассудке, что единственно стоящие идеи — лишь те, которые получили строгое научное обоснование. Еще одна причина — неспособность современной науки дать феномену ПЛВ удовлетворительное объяснение, даже если признана его реальность.

    Последнее, впрочем, не совсем так. Несколько исследователей феномена ПЛВ указали, что путь к пониманию данного явления открывает голографическая модель. Один из таких исследователей — д-р Кеннет Ринг, профессор психологии Коннектикутского университета и один из первых, кто применил методы статистики и стандартного анкетирования для изучения феномена ПЛВ. В своей книге «Жизнь в смерти», вышедшей в 1980 году, Ринг уделяет много внимания обоснованию ПЛВ исходя из голографической теории. Проще говоря, Ринг тоже считает, что ПЛВ — это прорыв в другой частотный диапазон реальности.

    Ринг основывает свои выводы на многочисленных голографических аспектах ПЛВ. Один из таких аспектов — тенденция испытавших ПЛВ описывать запредельный, или потусторонний мир как область, состоящую из «света», «высших вибраций» или «частот». Некоторые испытавшие ПЛВ даже говорят, что божественная музыка, часто сопровождающая их опыт, больше напоминает «сочетания вибраций», нежели обыкновенные звуки, — наблюдение, которое Ринг считает доказательством того, что акт умирания сопровождается сдвигом сознания от обычного мира образов в голографическую реальность чистых частот. Испытавшие ПЛВ часто отмечают, что эта область наполнена необычно ярким светом, которого не бывает на Земле, но что этот свет, несмотря на его исключительную яркость, не слепит глаза. Эта характеристика, по мнению Ринга, дает дополнительное доказательство частотной природы трансцендентного мира.

    Еще одно свойство, которое Ринг относит к несомненно голографическим, это описание времени и пространства в потустороннем мире. Нередко он описывается как находящийся вне времени и пространства. «Я очутился в пространстве и времени, которые как будто перестали существовать», — такими словами пытается передать свой опыт человек, испытавший ПЛВ [36]. «Там не могло быть времени и пространства… потому как увиденное нельзя было разместить во времени», — отмечает другой [37]. Учитывая, что в частотной области время и пространство коллапсируют, а локализация теряет смысл, феномен ПЛВ должен быть связан с голографическим сознанием, — убежден Ринг.

    Если область трансцендентного обладает большим частотным диапазоном, чем наш уровень реальности, то почему в ней вообще появляются какие-либо структуры? Учитывая, что ВТВ и ПЛВ предоставляют убедительное доказательство независимого существования сознания, вполне реально, считает Ринг, предположить: сознание также функционирует по голографическому принципу. Таким образом, когда вблизи клинической смерти сознание переходит на «высшие» частоты, оно продолжает выполнять свою основную функцию — преобразовывать частоты в мир образов. Или как говорит Ринг: «Эта область создается в результате взаимодействия мысленных структур. При взаимодействии такого рода структуры, или „мыслеформы“, создают паттерны подобно паттернам на голографической пластинке, созданным волнами интерференции. И подобно тому, как голографический образ появляется при освещении пластинки лазерным лучом, образы, созданные взаимодействием мыслеформ, выступают как реальные объекты» [38].

    Ринг не одинок в своих выводах. В докладе на конференции Международной ассоциации, занимающейся изучением клинической смерти, состоявшейся в 1989 году, д-р Элизабет Фенске, психолог, занимающаяся частной практикой в Филадельфии, заявила, что она также считает ПЛВ путешествиями в голографическую область высших частот. Она согласна с гипотезой Ринга о том, что ландшафты, цветы, строения и т. п., видимые в потустороннем мире, — это конструкты, возникающие в результате взаимодействия мыслеформ. «Я думаю, мы подошли к той точке в исследовании феномена ПЛВ, когда трудно провести различие между мыслью и светом. В опыте клинической смерти они, по-видимому, равнозначны», — заключает Фенске [39].

    Райские миры как голограмма

    Кроме характеристик, отмеченных Рингом и Фенске, ПЛВ обладает еще и другими свойствами, имеющими явно голографическую природу. Подобно ВТВ-субъектам, ПЛВ-субъекты отделялись от своего физического тела и принимали одну из двух форм — либо бесформенное энергетическое облако, либо голографическое тело, сконструированное мыслью. В последнем случае природа сформированного тела оказывается удивительно знакомой для ПЛВ-субъектов. Так, например, один человек, переживший клиническую смерть, отметил, что когда он отделился от своего тела, он выглядел «наподобие медузы» и упал на пол, словно мыльный пузырь. Затем он быстро превратился в трехмерного обнаженного мужчину-призрака. Однако присутствие двух женщин в комнате смутило его, и, к его удивлению, это чувство заставило его «одеться» (женщины, впрочем, ничего не заметили) [40]. Тот факт, что нашими скрытыми чувствами и желаниями обусловлена та или иная форма, которую мы принимаем в запредельном мире, демонстрируют и другие ПЛВ-субъекты. Люди, физические возможности которых ограничены креслами-каталками, обнаруживают себя в здоровых, бегающих или танцующих телах. Калеки обретают свои ампутированные конечности. Старики поселяются в юных телах, а дети часто становятся взрослыми — этот факт может отражать стремление детей поскорее вырасти или же на более глубоком уровне может символически указывать на то, что в наших душах мы гораздо старше, чем думаем.

    Эти голографические тела могут иметь множество интересных деталей. Например, в случае с мужчиной, которого смутила собственная нагота, материализованная им одежда была настолько тщательно изготовлена, что он мог видеть на ней швы! [41] Другой человек, испытавший клиническую смерть, видел свои руки «состоящими из миниатюрных светящихся элементов», а когда он к ним внимательно присмотрелся, можно было различить «причудливые завитки на кончиках пальцев и трубки из света, выходящие из рук» [42].

    Некоторые исследования Уиттона также имеют отношение к данной теме. Примечательно то, что, когда Уиттон гипнотизировал пациентов и регрессировал их к промежутку между инкарнациями, они тоже отмечали все классические признаки ПЛВ — проход через «туннель», встречу с умершими родственниками и/или «гидами», вход в великолепный сверкающий мир, где отсутствует пространство и время, встречи со светящимися существами и пересмотр всей жизни. Действительно, по словам пациентов Уиттона, главной целью пересмотра жизни было освежить воспоминания, чтобы более сознательно планировать следующую жизнь — процесс, в котором они чувствовали ненавязчивую помощь светящихся существ.

    Как и Ринг, после изучения показаний своих субъектов Уиттон пришел к выводу, что формы и структуры, наблюдаемые в потустороннем мире, — это мыслеформы, созданные психикой. «Декартова формула „я мыслю — следовательно, существую“ как никогда более уместна для определения состояния между инкарнациями, — говорит Уиттон. — Без мысли не может быть опыта существования» [43].

    Это оказалось особенно верным в отношении формы, которую пациенты Уиттона принимали в промежутке между инкарнациями. Некоторые из них заявили, что пока они не думали о своей форме, у них не было тела вообще. Один человек описывал свою форму как неразличимое облачко в бесконечном облаке, «но как только он начинал думать, он становился самим собой» [44]. (Ситуация, которая странным образом напоминает опыт субъектов в эксперименте Тарта по взаимному гипнозу, отметивших, что у них не было рук, пока они не подумали об их существовании). Сначала субъекты Уиттона представляли себя в образе тех, кем они были в своем последнем воплощении. Но по мере задержки в состоянии между инкарнациями они постепенно превращались в голографический композит, составленный из всех прошлых инкарнаций [45]. Эта собирательная личность даже имела имя, отличное от имен прошлых реинкарнаций, хотя никто из субъектов не смог его назвать со всей определенностью [46].

    На что похожи ПЛВ-субъекты, если они не сформировали для себя голографическое тело? Многие из них говорят, что они не думали о какой-либо форме, а просто были «сами собой» или «своим сознанием». У других были более конкретные образы, как, например, «цветовое облако», «туман», «энергетический узор» или «энергетическое поле» — термины, которые опять предполагают, что мы, по своей сути, являемся просто частотным феноменом, паттернами некоего неизвестного вибрационного поля, заключенного в более общую частотную матрицу. Некоторые ПЛВ-субъекты утверждают, что в дополнение к разноцветным частотам мы созданы также из звуков. «Я увидел, что у каждого человека кроме цветового диапазона есть еще и свой музыкальный диапазон, — говорит женщина из Аризоны, испытавшая феномен ПЛВ при родах. —Если вы способны представить себя в виде луча, преломляемого стеклянной призмой, и услышать, как музыка каждого человека гармонично соединяется с вашей собственной музыкой при взаимном касании или приближении, только тогда вы можете получить представление о невидимом мире». Женщина, встретившая в запредельной области многих людей в виде цветных или звучащих облаков, считает, что небесные звуки, источаемые каждой душой, и дают прекрасную музыку, слышимую в момент ПЛВ [47].

    Как и Монро, некоторые ПЛВ-субъекты отмечают способность видеть во всех направлениях сразу. Один человек признался, что, будучи в состоянии ПЛВ, он вдруг осознал, что смотрит на свою собственную спину [48]. Роберт Салливан, исследователь из Пенсильвании, специализирующийся на изучении феномена ПЛВ у солдат, приводит интервью с ветераном Второй мировой войны, открывшим у себя эту способность на фронте. «Он мог видеть на триста шестьдесят градусов, убегая от немецких автоматчиков, — сообщает Салливан. — Он видел не только куда бежал, но при этом еще и каждого, кто в него целился» [49].

    Мгновенное познание

    Еще один аспект феномена ПЛВ, обладающий голографическими свойствами, — ускоренная «обратная перемотка» всей жизни. Ринг называет это свойство «голографическим феноменом par excellence(48)». Гроф и Джоан Галифакс, медик-антрополог из Гарварда и соавтор Грофа по книге «Встреча человека со смертью», также отмечали голографические аспекты «перемотки». Согласно некоторым исследователям ПЛВ, включая и Моуди, многие ПЛВ-субъекты используют термин «голографический» при описании своего опыта [50].

    Причина этого становится очевидной, как только мы начинаем разбирать, что собой представляет «обратная перемотка жизни». Снова и снова ПЛВ-субъекты используют одни и те же эпитеты для описания «перемотки»: живая, циклическая, трехмерная. «Как будто смотришь кинофильм о своей собственной жизни, — говорит один из ПЛВ-субъектов. — Прокручиваются не просто годы твоей жизни, а каждый в них момент, со всеми ощущениями до мельчайших деталей. И все это происходит мгновенно» [51]. «То, что происходило, очень трудно описать. Я в самом деле был там; я в самом деле видел свое прошлое; события сменялись почти мгновенно — и все же достаточно медленно, чтобы можно было рассмотреть все подробности», — говорит другой ПЛВ-субъект [52].

    Во время этого мгновенного панорамного прокручивания воспоминаний ПЛВ-субъекты заново испытывают все ощущения, включая радость и горе, сопровождающие события их жизни. Более того, они ощущают эмоции всех людей, с которыми общались. Они чувствуют счастье тех, с кем поступали по-доброму. Если же они по отношению к кому-либо совершили предосудительный поступок, они остро ощущали боль другого человека. И ни одно событие не ускользало от них. Одна женщина, вновь переживая свое детство, внезапно почувствовала всю глубину растерянности и несчастья, которые она навлекла на свою сестру (тоже ребенка), когда отобрала у нее любимую игрушку.

    Уиттон обнаружил доказательство того, что бездумные поступки — не единственное, что вызывает отвращение у людей, пересматривающих свою жизнь. Под гипнозом его субъекты заявляли, что несбывшиеся мечты и надежды — то, чего они надеялись достичь в жизни, но не смогли, — всегда вызывали у них приступы досады.

    Мысли тоже проигрываются с неизменной точностью во время «перемоток». Мечты, промелькнувшие, но запомнившиеся на всю жизнь лица, смешные моменты, радость от созерцания отдельных картин, детские горести и давно забытые грезы — все проносится в сознании за считанные секунды. Как замечает один из ПЛВ-субъектов: «Даже мысли никуда не пропадают… Они все — там» [53].

    Таким образом, «перемотка жизни» голографична не только потому, что дает трехмерные реалистичные картины, но и потому, что обладает потрясающей емкостью для хранения информации. Она голографична еще и по третьей причине. Подобно каббалистическому «алефу» — мистической точке в пространстве и времени, содержащей все остальные точки пространства и времени, — этот момент озарения содержит все остальные моменты. Даже сама способность воспринять «перемотку жизни» наводит на мысль о голограмме, поскольку парадоксальным образом информация здесь прочитывается невероятно быстро, и в то же время достаточно медленно, чтобы различить все детали. Как заметил один ПЛВ-субъект в 1821 году: «Это способность заключается в одновременном восприятии целого и всех его частей» [54].

    В самом деле, «перемотка жизни» удивительно напоминает то, что говорится о загробной жизни в священных текстах многих мировых религий, от египетской до иудео-христианской, — только с одним важным отличием. Как и субъекты Уиттона, все ПЛВ-субъекты отмечают, что они никогда не подвергались суду со стороны светящихся существ, но всегда чувствовали только любовь и доброту с их стороны. Единственный суд, которому они подвергались, исходил от них самих, он вытекал из чувства вины и покаяния. Время от времени существа высказываются, но никогда не делают этого в авторитарной манере. Напротив, они выступают как учителя и советчики, с единственной целью — научить.

    Полное отсутствие космического «страшного суда» или каких-либо систем божественного воздаяния всегда было и остается наиболее ошеломляющим моментом ПЛВ. Как это можно объяснить? Моуди считает, что объяснение простое, хотя с ним не все согласятся: мы живем во вселенной гораздо более доброжелательной, чем нам кажется.

    Но это не значит, что при «перемотке жизни» все сходит с рук. Как и загипнотизированные субъекты Уиттона, после попадания в область света ПЛВ-субъекты входят в состояние повышенной самооценки (метасознание) и становятся предельно честными в своей рефлексии.

    Сдержанное поведение светящихся существ также не значит, что они не имеют ценностных категорий. Все ПЛВ-субъекты подчеркивают два момента в том, что связано с этими существами. Прежде всего — первостепенное значение любви. В своем послании существа учат нас замещать ярость любовью, учиться любить глубже, учиться прощать и любить без всяких оговорок и знать, что нас любят. Это, по-видимому, единственная мораль, которой существа руководствуются. Ею заведомо облагораживается даже сексуальная активность. Один из субъектов Уиттона заявил, что после того, как он прожил несколько одиноких и мрачных реинкарнаций, его заставили запланировать следующую жизнь в образе любвеобильной и сексуально активной женщины для того, чтобы сбалансировать душу [55]. По всей видимости, в сознании светящихся существ сострадание — это показатель божеской милости; когда ПЛВ-субъекты сомневались в правильности того или иного поступка, существа задавали им один и тот же вопрос: вы поступали по велению сердца? Вашим движителем была любовь?

    Как утверждают существа, наше пребывание на земле должно помочь нам узнать, что любовь — ключ ко всем нашим проблемам. Они признают, что наша жизнь сопряжена с большими трудностями, но намекают на то, что эти трудности необходимы для нашего биологического и духовного существования и что мы пока находимся в начале пути. Даже дети по возвращении из клинической смерти твердо помнят этот завет. Вот что говорит один маленький мальчик, которого после столкновения с машиной два существа «в ослепительно белых одеждах» препроводили в потусторонний мир: «Я узнал там, что самое важное — любить, пока ты жив» [56].

    Второе, на что настроены существа, — это знание. Часто ПЛВ-субъекты замечают, что существа кажутся довольными, если во время «перемотки» возникают события, связанные со знанием или обучением. Некоторые из них прямо советовали заняться по возвращении в физическое тело самообразованием — прежде всего самосовершенствованием — или помощью другим. Другие учили тому, что «обучение — это постоянный процесс, не оканчивающийся со смертью» и что «знание — то немногое, что можно взять с собой после смерти».

    Приоритет знания в запредельном измерении очевиден еще и вот почему. Некоторые ПЛВ-субъекты обнаруживали, что в присутствии света они вдруг получали доступ ко всему знанию. Этот доступ проявлялся в нескольких видах. Иногда он приходил в ответ на просьбы. Один человек сказал, что все, что требовалось, — это задать вопрос (например, спросить, что значит быть насекомым), и мгновенно вы испытывали на себе ответ [57]. Другой ПЛВ-субъект описывал это таким образом: «Стоило только подумать о каком-либо вопросе… и мгновенно приходил ответ. Все было очень просто. Это мог быть любой вопрос. Можно было спросить о совершенно незнакомом для вас предмете, и, какова бы ни была его сложность, вы мгновенно получали исчерпывающий ответ» [58].

    Некоторые ПЛВ-субъекты отмечали, что им даже не надо было задавать вопросы, чтобы получить доступ в бесконечную библиотеку знаний. Следуя за «перемоткой жизни», они вдруг понимали, что знают все — все, что только можно было узнать. Другие приходили к знанию после того, как светящиеся существа подавали особый знак, например махали рукой. Третьи говорили, что вместо получения знаний они просто все вспоминали, но забывали сразу же по возвращении в свои физические тела (частичная амнезия отмечалась почти у всех ПЛВ-субъектов) [59]. В любом случае, по-видимому, как только мы попадаем в запредельный мир, нет необходимости входить в измененное состояние сознания для того, чтобы подключиться к трансперсональной, бесконечной информационной области, посещаемой пациентами Грофа.

    Ощущение полного знания имеет еще одну голографическую характеристику, в дополнение к уже рассмотренным. ПЛВ-субъекты часто отмечают то, что информация к ним приходит в виде «клубков», мгновенно регистрируемых сознанием. Другими словами, вместо того, чтобы нанизываться на ниточку подобно словам в предложении или кадрам в кинофильме, все факты, подробности и образы мгновенно прорываются в сознание в виде неких «снопов мысли» [60]. Монро, который также испытал подобные мгновенные взрывы информации в состоянии ВТВ, называет их «клубками мыслей» [61].

    Действительно, любому человеку, обладающему сколько-нибудь значимыми экстрасенсорными способностями, известен такой опыт, поскольку именно в такой форме экстрасенс получает информацию. Например, когда я встречаю незнакомого человека (или в случае, когда слышу чье-нибудь имя), клубок мыслей, включающий всю информацию о данном человеке, прорывается в мое сознание. Этот клубок может включать в себя важные факты о психологическом и эмоциональном состоянии человека, его здоровье, и даже эпизоды из его прошлого. Я обнаружил, что сам подвержен действию подобных клубков мыслей о людях, находящихся в кризисных ситуациях. Например, недавно я встретил женщину и мгновенно понял, что она замышляет самоубийство. Я также понял почему. Как всегда в таких ситуациях, я начал говорить с ней и осторожно перевел разговор на психологическую тему. После выяснения того, что она восприимчива к этой теме, я попытался сделать так, чтобы она разговорилась о своих проблемах. Я взял с нее обещание, что она поищет психологическую поддержку у специалистов, вместо того, чтобы прибегать к такому отчаянному выходу.

    Получать информацию таким образом — все равно что получать информацию во сне. Наверное, у каждого из нас были сны, в которых мы попадали в ситуацию, когда внезапно все становится ясным без объяснения. Например, вам может сниться, что вы на вечеринке, и вы сразу понимаете, кто ее организовал и по какому случаю. Аналогичным образом каждого из нас могут осенять идеи, к каждому порой приходит вдохновение, но такой опыт — лишь отдаленная версия клубка мыслей.

    Интересно, что поскольку эти взрывы психической информации приходят в виде нелинейных клубков, лично мне иногда требуется несколько минут для трансляции их в слова. Подобно психологическим гештальтам, они голографичны в том смысле, что являются мгновенными «цельностями». Наше сознание, привыкшее мыслить во времени, пытается справиться с этим клубком, распутать и заново уложить события в последовательный ряд.

    Какую форму принимает знание, содержащееся в клубках мысли во время ПЛВ? Согласно показаниям ПЛВ-субъектов, используются все формы связи — звуки, движущиеся голографические образы, даже телепатия — факт, который, по мнению Ринга, еще раз указывает на то, что запредельный мир — это «мир, в котором правит мысль» [62].

    Вдумчивый читатель может сразу спросить: почему так важно стремиться к обучению в течение жизни, если есть доступ к тотальному знанию после жизни? ПЛВ-субъекты, отвечая на этот вопрос, мотивировали такое стремление следующим: обучение должно быть как-то связано с целью жизни и способствовать тому, чтобы каждый человек приходил на помощь другим.

    Планы жизни и параллельный ход времени

    В унисон опытам Уиттона исследователи ПЛВ обнаружили доказательство того, что наши жизни планируются заранее и каждый из нас играет роль в создании такого плана. Это становится очевидным благодаря нескольким особенностям клинической смерти. Нередко, оказавшись в мире света, ПЛВ-субъекты слышат, что «их время пока не пришло». Как замечает Ринг, эта ремарка ясно указывает на существование некоторого «плана жизни» [63]. Становится также ясно, что ПЛВ-субъекты играют роль в формировании судеб, поскольку часто им предлагается выбор: вернуться в мир земной или остаться здесь. Встречаются даже такие случаи, когда ПЛВ-субъектам сообщают, что их время пришло, но им разрешено вернуться. Моуди рассказывает о случае, когда человек заплакал, когда понял, что умер, поскольку испугался, что его жена не сможет одна воспитать племянника. Услыхав об этом, существо сказало, что, поскольку он не просит о себе самом, ему позволено вернуться [64]. В другом случае женщина мотивировала свое желание вернуться тем, что она якобы не натанцевалась. Ее замечание вызвало приступ громкого смеха у существа, и ей также было позволено вернуться в физическую жизнь [65].

    То, что наше будущее по крайней мере частично предначертано, становится очевидным благодаря феномену, который Ринг называет «персональной перемоткой вперед». Иногда, во время озарения, ПЛВ-субъектам показывают картины их собственного будущего. В одном случае, особенно удивительном, ребенку, испытавшему ПЛВ, сообщили некоторые подробности о его будущем, включая и тот факт, что он женится в двадцать восемь лет и у него будет двое детей. Ему даже показали, как он будет выглядеть взрослым в окружении своих будущих детей, в какой комнате и каком доме будет жить. Оглядывая свою будущую комнату, он увидел весьма странный предмет, подвешенный на стене, и не мог сообразить, что это такое. Многими годами позже, когда все предсказания сбылись, он очутился в той самой комнате, которую увидел еще ребенком, и догадался, что «странный предмет на стене» — обогреватель с вентиляцией — прибор, который во время его опыта ПЛВ еще не был изобретен [66].

    В другом, не менее удивительном случае «персональной перемотки вперед» женщине, переживавшей ПЛВ, существа показали фотографию Моуди, назвали его полное имя и указали подходящее время, когда ей следует рассказать ему о своем опыте. Это произошло в 1971 году, когда Моуди еще не опубликовал свою книгу «Жизнь после жизни», и его имя и фотография ничего не значили для женщины. «Подходящее» время наступило через четыре года, когда Моуди со своей семьей переехал на ту самую улицу, на которой проживала эта женщина. В День всех святых в квартиру женщины постучался сын Моуди. После того как женщина узнала имя мальчика, она попросила его передать отцу ее просьбу о встрече, после чего уже лично встретилась с Моуди и рассказала ему свою знаменательную историю [67].

    Некоторые ПЛВ-субъекты даже поддерживают предположение Лоя о том, что существует несколько голографических параллельных вселенных, или временных дорожек. В некоторых случаях ПЛВ-субъектам показывают «персональные картины будущего» и говорят при этом, что данное будущее исполнится при условии, если они будут продолжать придерживаться нынешнего жизненного пути. В одном уникальном случае ПЛВ-субъекту, тоже женщине, показали совершенно иную историю Земли — историю, которая могла бы иметь место, если бы «определенные события» не произошли во времена греческого философа и математика Пифагора три тысячи лет тому назад. Это откровение заключалось в том, что, если бы указанные женщине в ПЛВ события (точную природу которых ей не раскрыли) не произошли, мы жили бы сейчас в мире и гармонии, «без религиозных войн и фигуры Христа» [68]. Такой опыт свидетельствует о том, что законы времени и пространства, работающие в голографической вселенной, могут быть поистине удивительными.

    Даже те ПЛВ-субъекты, которым не открывалась их непосредственная роль в формировании судьбы, часто возвращались с твердой уверенностью в существовании голографической взаимосвязи всех вещей. Как сказал один шестидесятидвухлетний бизнесмен, испытавший ПЛВ во время остановки сердца: «Я узнал об одной очень важной вещи: мы все — часть единой, большой вселенной. Если мы думаем, что можем обидеть человека или живое существо без того, чтобы задеть себя самого, мы, к несчастью, ошибаемся. Теперь я смотрю на лес, или цветок, или птицу и говорю: «Это — я, это — часть меня». Мы соединены со всеми существами и можем быть счастливы лишь посылая им свою любовь» [69].

    Можно есть, но это не обязательно

    Голографические картины, создаваемые сознанием во время клинической смерти, имеют множество других характерных признаков. При описании запредельной области одна девочка рассказала, что еда появлялась, как только у нее возникало желание поесть, — наблюдение, еще раз подчеркивающее иллюзорную и голографическую природу запредельной реальности [70]. Даже символический язык психики представлен в «объективной» форме. Так, например, один из субъектов Уиттона сказал, что, когда его представили одной женщине, которая должна была играть значительную роль в его следующей жизни, она появилась не как человеческое существо, а как полуроза-полукобра. После расшифровки этой символики он понял, что он и эта женщина были в прошлых воплощениях влюблены друг в друга. Однако она дважды была причиной его смерти, и потому вместо человеческого образа предстала в двух полярно противоположных ипостасях, отражающих две стороны ее характера — любящую и зловещую [71].

    Этот субъект Уиттона не одинок в своем опыте. Хазрат-Инайят-Хан рассказывал, что, когда он вошел в мистический транс и отправился в «божественную реальность», встреченные им существа также часто появлялись в получеловеческой-полуживотной форме. Как и субъект Уиттона, Хан обнаружил, что эти преображенные существа имели символическое значение; когда существо появлялось как животное, это означало, что существо обладает некоторыми качествами животного. Например, существо, обладающее великой силой, могло появиться с головой льва, а существо необычайно хитрое и находчивое могло иметь черты лисицы. Хан предположил, что это может быть ответом на вопрос, почему в древних культурах, например египетской, божества, правящие в загробной жизни, изображались с головами животных [72].

    Способность запредельной реальности отливаться в различные голографические формы отражает мысли, желания и символы, населяющие наше сознание; вот почему западные люди воспринимают светящихся существ в виде религиозных фигур христианства, индийцы воспринимают их в виде святых индуизма и т.д. Пластичность запредельной области говорит о том, что такие внешние формы могут быть в той же степени призрачны, что и еда, о которой говорила маленькая девочка, или женщина, появившаяся в виде амальгамы кобры и розы, или одежда, которую мысленно соорудил для себя ПЛВ-субъект, смущенный собственной наготой. Той же пластичностью можно объяснить и другие культурные отличия, обнаруживающиеся в момент клинической смерти: так, одни ПЛВ-субъекты достигают запредельного, проходя через туннель, другие проходят по мосту, третьи добираются вброд, а некоторые просто идут по дороге. Опять же, реальность здесь создается исключительно благодаря взаимодействию мысленных структур, да и сам ландшафт оказывается сконструированным идеями и ожиданиями субъекта.

    Здесь следует отметить один важный момент. Несмотря на всю необычность запредельной области, факты, приведенные в этой книге, свидетельствуют о том, что наш собственный уровень существования не слишком от нее отличается. Как мы уже видели, мы тоже можем получить доступ ко всей информации, но для нас это немного сложнее. У нас тоже могут происходить время от времени «персональные перемотки» и непосредственное столкновение с призрачной природой времени и пространства. И мы тоже способны конструировать и изменять свои тела, а иногда и саму реальность в соответствии с нашими убеждениями, только для этого требуется больше времени и усилий. Действительно, способности Саи Бабы показывают, что мы можем материализовать еду просто ее пожелав, а инедия Терезы Нейман свидетельствует о том, что принятие пищи для нас не является абсолютно необходимым, как и для тех, кто находился в состоянии клинической смерти.

    Фактически мы приходим к выводу, что наша реальность и та, что с ней соседствует, различаются по уровню, но не по сути. Обе реальности — голографические конструкты, — то есть такие реальности, которые устанавливаются, по выражению Джана и Дюнн, только путем взаимодействия сознания с окружающей средой. С другой стороны, наша реальность напоминает более статичную версию реальности запредельной. В этом мире нам требуется больше времени для трансформации наших тел в такое состояние, чтобы показались, например, стигматы, и больше усилий для того, чтобы символический язык психики проявился в виде синхронизмов. Но он все же проявляется в медленном и неумолимом потоке жизни, который упорно учит нас жить во вселенной. Вселенной, которую мы только-только начинаем понимать.

    Сведений о потустороннем из других источников

    Не обязательно оказаться в ситуации, граничащей со смертью, чтобы познакомиться с трансцендентным измерением на собственном опыте. Есть подтверждение того, что потусторонних миров можно достичь во время ВТВ, то есть в момент выхода из телесной оболочки. В своих книгах Монро описывает несколько визитов на другие уровни реальности, где он встретился с умершими друзьями [73]. Еще более искусным ВТВ-субъектом, посещавшим страну умерших, был шведский мистик Сведенборг. Родившийся в 1688 году, Сведенборг был Леонардо да Винчи своего времени. Всю свою молодость он посвятил усердному изучению различных наук. Он был известным математиком, говорил на девяти языках, создавал гравюры, был политиком, астрономом и экономистом, конструировал часы и микроскопы, писал книги по металлургии, теории цветов, коммерции, экономике, физике, химии, горному делу и анатомии, а также изобрел прототипы самолета и подводной лодки.

    Кроме перечисленных занятий, он регулярно погружался в глубинное созерцание, а по достижении зрелого возраста в совершенстве овладел искусством моментально входить в глубокий транс, во время которого покидал свое тело и восходил на небеса, разговаривая с «ангелами» и «духами». Нет сомнений в том, что «путешествия» Сведенборга были крайне глубоким мистическим опытом. Благодаря своим экстраординарным способностям Сведенборг стал настолько знаменит, что королева Швеции попросила его узнать, почему ее умерший брат не ответил ей на письмо. Сведенборг обещал поговорить с умершим, и на следующий день вернулся с ответом, в котором среди прочего содержалась информация, известная только королеве и умершему. Такие поручения Сведенборг выполнял несколько раз для разных людей, просивших его помощи; однажды он рассказал вдове, как найти в столе ее покойного мужа тайный ящик, в котором содержались некоторые чрезвычайно важные документы. Этот случай стал настолько известен, что немецкий философ Иммануил Кант написал целую книгу о Сведенборге под заглавием «Грезы духовидца»(49).

    Но самое удивительное то, что рассказы Сведенборга о загробной жизни почти точь-в-точь напоминают описания современных ПЛВ-субъектов. У Сведенборга тоже упоминается проход через темный туннель, встреча с добрыми духами, описаны ландшафты, красотой далеко превосходящие земные, говорится об отсутствии там пространства и времени, о ярком свете, излучающем любовь, о появлении светящихся существ, о всеохватном чувстве покоя и умиротворения [74]. Он также говорит, что ему было позволено видеть новоприбывших умерших и наблюдать за тем, как они просматривали свое прошлое — процесс, который он назвал «открытием Книги Жизни». При этом он сделал любопытное замечание. Информация, которая стала доступной во время открытия Книги Жизни, записывалась, по выражению Сведенборга, в нервной системе духовного тела человека. Так что для просмотра человеком прожитой жизни «ангел» вначале должен был изучить все его тело, «начиная от пальцев каждой руки» [75].

    Сведенборг также упоминает о голографических мысленных клубках, которые сообщают ангелы, и говорит, что они не отличаются от портретов, составленных из «волновой материи» («wave-substance») и окружающих человека. Как и большинство ПЛВ-субъектов, он описывает эти телепатические клубки знаний как язык картин, настолько информационно-плотный, что каждый образ содержит тысячу идей. Серия таких картин может быть довольно обширной и «продолжается в течение нескольких часов с такой удивительной последовательностью, что можно только поражаться» [76].

    И здесь Сведенборг говорит нечто весьма любопытное. Кроме указанных картин, между собой сами ангелы используют такие понятия, которые выше человеческого понимания. То есть картины используются ангелами только потому, что это единственный язык, которым ангелы могут передать человеку свои мысли и идеи в доступной ему форме [77].

    Опыт Сведенборга подтверждает даже менее известные моменты ПЛВ. Сведенборг отмечал, что в духовном мире нет больше необходимости питаться, — источником питания становится сама информация [78]. По его словам, когда духи и ангелы разговаривают, их мысли постоянно коагулируют и превращаются в символические образы — например, в образы животных. Когда ангелы говорят о любви и привязанности, «появляются прекрасные животные, наподобие ягнят… Когда же ангелы говорят о недостойных чувствах, они часто приходят в образах злых животных, таких, как тигры, медведи, волки, змеи и мыши» [79]. По его же словам, он был изумлен, когда обнаружил на небе духов с других планет — поразительный факт для человека, рожденного триста лет назад! [80]

    Наиболее интригуют те замечания Сведенборга, которые явно касаются голографических свойств реальности. Так, например, он говорил, что, хотя человеческие существа, на первый взгляд, отделены друг от друга, мы все связаны единой космической реальностью. Более того, каждый из нас, будучи равным вселенной, представляет собой небеса в миниатюре. Как мы уже видели, он также верил, что в основе видимой реальности лежит волновая субстанция.

    Действительно, некоторые исследователи сообщают о многих параллелях между концепциями Сведенборга и теорией Бома и Прибрама. Один из таких последователей — д-р Джордж Доул, профессор теологии Сведенборгского института в г. Ньютон, штат Массачусетс. Доул, получивший научные степени в Йейльском, Оксфордском и Гарвардском университетах, отмечает, что один из основных принципов, которых придерживался Сведенборг, состоял в том, что наша вселенная постоянно создается и удерживается с помощью двух волновых потоков: один исходит с неба, другой приходит из нашей собственной души, или духа. «Если соединить эти два потока вместе, получится поразительное подобие голограммы, — говорит Доул. — Мы состоим из пересечения двух потоков — один приходит от божественного непосредственно, другой косвенно — как текущий сквозь окружающую среду. Мы — именно интерференционные картины, поскольку эти потоки — волновой процесс; мы находимся там, где встречаются эти волны» [81].

    Сведенборг также считал, что, несмотря на свой призрачный и эфемерный характер, небеса представляют собой гораздо более значимый уровень реальности, чем привычный нам физический мир. Небо, говорил он, — это бессмертный источник, откуда происходят и куда возвращаются все земные формы. Совершенно очевидно, что эта концепция не слишком далека от идеи Бома об импликативном и экспликативном порядках. Кроме того, Сведенборг полагал, что запредельная область и физическая реальность различаются по уровню, но не по сути, и что материальный мир — это просто фиксированная версия небесной реальности. Материя, из которой состоят небо и земля, «течет поэтапно» из Божественного, говорил Сведенборг, и «на каждом новом этапе она становится более простой, а значит, более грубой и туманной; она становится медленной, а потому более вязкой и холодной» [82].

    О своем опыте Сведенборг написал почти двадцать книг. Когда он был уже на смертном одре, его спросили, нет ли в его вере чего-нибудь, от чего он хотел бы отречься. Он ответил со всей искренностью: «Все, о чем я написал, — такая же правда, как то, что вы видите меня. Я мог бы рассказать еще больше, если бы мне было позволено. После смерти вы все это увидите сами, и тогда мы сможем долго беседовать» [83].

    Страна Нигде

    Сведенборг — не единственный, кто совершал внетелесные путешествия на более тонкие уровни реальности. Персидские суфии также использовали глубокий транс для посещения «страны, где обитают духи». И опять параллели между их откровениями и свидетельствами экстрасенсов поразительны. Суфии утверждали, что в этой иной области человек обладает «тонким телом» и полагается на чувства, которые не всегда связаны с телесными «органами чувств». Они утверждали, что это измерение населено многими духовными учителями, или имамами, и иногда называли его «страной скрытых имамов».

    Они придерживались мнения, что потусторонний мир сотворен исключительно из тонкой материи — «алам-ал'митхал», или мысли. Даже само пространство, включая такие понятия, как «близость», «расстояние» и «удаленные места», создано мыслью. Но это не значит, что страна скрытых имамов нереальна и состоит из пустоты. Она также не является продуктом мысли только одного человека. Скорее, эта плоскость существования создается воображением многих людей; тем не менее она едина, имеет свою осязаемую вещественность и протяженность, свои леса, горы и даже города; описанию этих моментов посвящено весьма немало суфийских сочинений. Многим западным философам эта идея может показаться странной и неприемлемой. Вот почему покойный Генри Корбин, признанный специалист по мусульманской религии, профессор Сорбонны, для описания тонкого мира изобрел термин «имагинальный», долженствующий подчеркнуть то, что мир, создаваемый воображением, онтологически не менее реален, чем физическая реальность. «Причина, вынудившая меня найти другое выражение, состоит в многолетних поисках адекватного перевода арабских и персидских текстов, смысл которых я несомненно исказил бы, если бы довольствовался термином „воображаемый“(50)», — констатировал Корбин [84].

    Ввиду имагинальной природы запредельной реальности суфии пришли к выводу, что воображение само является свойством восприятия — идея, которая проливает новый свет на то, почему субъект Уиттона материализовал себя только после того, как начал думать, и почему визуализация производит такой сильный эффект на здоровье и физическое состояние нашего тела. Это также подтверждает веру суфиев в то, что человек может использовать визуализацию — процесс, который они назвали «творческой молитвой», — для изменения и перепрограммирования самой ткани судьбы.

    В понимании суфиев бомовская идея импликативного и экспликативного порядков означала, что запредельная область, несмотря на свои призрачные свойства, представляет собой генеративную матрицу, порождающую целую физическую вселенную; все вещи в мире земном возникают из этой духовной реальности, утверждали суфии. Однако даже самые искушенные из них дивились тому, как путем медитации и глубокого погружения в психику можно было достичь внутреннего мира, который «развертывается и окружает человека, показывая то, что сначала представлялось как внешнее и видимое» [85].

    Это откровение, конечно, — еще одна параллель между нелокальным и голографическим свойствами реальности. В каждом из нас сокрыта вся полнота небес. Более того, каждый из нас и есть небеса. Или, как говорят суфии, вместо того, чтобы искать духовную реальность «где-то», надо понять, что это «где-то» — внутри нас. Действительно, обсуждая нелокальные аспекты потусторонней реальности, персидский мистик двенадцатого века Сухраварди сказал, что страну скрытых имамов следовало бы назвать «на'-коджа-'абад» — «страной Нигде» [86].

    Конечно, сама по себе идея не нова. Это же послание мы находим в выражении «Царство Божие внутри нас». Новое здесь то, что эти понятия связаны с нелокальными аспектами более тонких уровней реальности. Здесь опять предполагается, что человек, переживший опыт ВТВ, фактически может никуда не отправляться. Он может просто изменить иллюзорную голограмму реальности до такой степени, что испытает эффект путешествия. В голографической вселенной сознание не только занимает все пространство, оно также нигде.

    Идея о том, что запредельная область находится в нелокальных глубинах психики, высказывалась некоторыми ПЛВ-субъектами. Как выразился один семилетний мальчик: «Смерть похожа на погружение в память» [87]. Бом высказывает примерно то же относительно нелокального перехода от одной жизни к другой: «Пока что весь наш мыслительный процесс построен на том, что мы стараемся удержать свое внимание на настоящем. Вы не сможете перейти улицу, например, если не захотите. Но сознание всегда занимает неограниченную глубину, вне времени и пространства, на более тонких уровнях импликативного порядка. Поэтому если вы погрузитесь достаточно глубоко в настоящее, то, возможно, вы не почувствуете разницу между данным моментом и с ним соседствующим. Суть в том, что в момент смерти вы входите в эту глубину. Контакт с вечностью присутствует и в настоящий момент, но он осуществляется посредством мысли. Все дело в мысленной концентрации» [88].

    Разумные образы света

    Идея, согласно которой более тонкие уровни реальности достигаются посредством измененного сознания, относится также к основным постулатам традиции йоги. Многие йогические практики рассчитаны специально на то, чтобы научить подобным путешествиям. Люди, которые достигают успеха в этих практиках, описывают уже знакомый нам ландшафт. Один из таких адептов йоги — Шри Юктешвар Гири, не очень известный на Западе, но весьма почитаемый индуистский святой, умерший в 1936 году в г. Пури (Индия). Эванс-Венц, который встречался с Шри Юктешваром в 20-х годах, описывает его как человека «чрезвычайно к себе располагающей внешности и высоких моральных качеств», вполне «достойного того глубочайшего уважения, которое ему оказывают почитатели» [89].

    Шри Юктешвар обладал особым даром — даром перемещения между этим и другим мирами, описывая при этом запредельное как мир, состоящий из «различных тонких вибраций света и краски» и «в тысячу раз больший, нежели материальный космос». Он также говорил, что запредельный мир бесконечно прекраснее, чем наша сфера существования, и изобилует «опаловыми озерами, яркими морями и радужными реками». Поскольку он «вибрирует божественным творческим светом», там всегда прекрасная погода, и лишь иногда «выпадает сверкающий белый снег или идет разноцветный дождь».

    Люди, живущие в этом сказочном мире, могут материализовать любую физическую оболочку, которую пожелают, и «видеть» любой частью своего тела. Они также могут материализовать любые плоды или другую пищу по желанию, хотя «они почти освобождены от потребности есть» и «питаются прежде всего амброзией вечно нового знания».

    Они общаются между собой посредством телепатической серии «световых картин», радуются «бессмертной дружбе», на себе убеждаются в «высочайшем главенстве любви», чувствуют острую боль «от заблуждений в мыслях и действиях»; когда же они встречаются с толпой родственников, отцов, матерей, жен, мужей и друзей, от всех «других реинкарнаций», они не знают, кого любить в первую очередь, и поэтому учатся отдавать «божественную любовь всем поровну».

    Какова квинтэссенция нашей природы, когда мы попадаем в эту светоносную страну? На этот вопрос Шри Юктешвар дает ответ одновременно простой и «голографичный». В обители, где еда и дыхание необязательны, где одна только мысль может материализовать «целый благоуханный сад», а все болезни тела «вылечиваются одним желанием», мы представляем собой «целесообразные образы света» [90].

    Свет как универсальный образ

    Шри Юктешвар — не единственный учитель йоги, использующий голографические понятия при описании тонких уровней реальности. Мы можем также вспомнить Шри Ауробиндо Гхоша, мыслителя, политического деятеля и мистика, которого почитают в Индии наравне с Махатмой Ганди. Он родился в 1872 году в индийской семье, принадлежащей к высшим слоям общества, затем обучался в Англии, где быстро снискал себе репутацию уникума. Он бегло говорил не только по-английски, на хинди, по-русски, по-немецки и по-французски, но также знал санскрит. Он мог прочитать за день целый шкаф книг (в юности он прочитал все священные книги Индии) и повторить прочитанное слово в слово. Его способность к концентрации была легендарной; говорят, он мог просидеть всю ночь в одной позе, не обращая внимания на укусы насекомых.

    Как и Ганди, Шри Ауробиндо принимал активное участие в движении за национальное освобождение Индии и сидел в тюрьме за подстрекательство к бунту. Однако, несмотря на весь свой интерес к интеллектуальным и гуманистическим идеям, он оставался атеистом до тех пор, пока не стал свидетелем того, как странствующий йог за несколько минут вылечил его брата от малярии. С этого момента Шри Ауробиндо посвятил свою жизнь изучению йогических дисциплин и, как Шри Юктешвар, благодаря медитации стал в конце концов исследователем других планов сознания.

    Это оказалось непростой задачей для Шри Ауробиндо. Чтобы достичь своей цели, он должен был справиться с одной из самых больших проблем: научиться останавливать бесконечный поток слов и мыслей, идущий сквозь человеческое сознание. Любой, кто когда-нибудь пытался очистить свое сознание от всех мыслей хотя бы на мгновение, знает, насколько это трудно. И однако, твердят все тексты по йоге, научиться этому совершенно необходимо. Для погружения в более тонкие и импликативные слои психики требуется произвести у себя примерно тот самый сдвиг сознания, о котором говорит Бом. Или, как заметил Шри Ауробиндо, «чтобы обнаружить „новую страну“ внутри нас, надо оставить позади старую».

    Шри Ауробиндо понадобились годы, чтобы научиться успокаивать сознание и отправляться вглубь психики. Как только ему это удалось, он обнаружил громадную территорию, открытую духовными Марко Поло — область вне времени и пространства, созданную «бесконечными многоцветными вибрациями» и нематериальными существами, намного превосходящими людей в своем духовном развитии. «Эти существа могут по своему желанию принимать любую форму, — говорил Шри Ауробиндо. — Для христиан они будут выглядеть как христианские святые, для индусов — как индуистские». Тем не менее он подчеркивал, что существа эти не обманывают, а просто подстраиваются под «определенное сознание».

    Согласно Шри Ауробиндо, истинная форма этих существ — «чистая вибрация». В своем двухтомном сочинении «О Йоге» он даже говорит о способности существ появляться то в неком образе, то в виде вибрации вполне в духе корпускулярно-волнового дуализма, обнаруженного современной наукой. Шри Ауробиндо также отмечал, что в этой светоносной области человек не получает информацию по кусочкам, а поглощает ее «огромными массами», в одно мгновенье охватывая «всю протяженность пространства и времени».

    Действительно, многие из утверждений Шри Ауробиндо неотличимы от выводов Бома и Прибрама. Он говорил, что большинство человеческих существ обладает «ментальным экраном», который мешает видеть дальше «материального занавеса»; но тот, кто научился заглядывать за этот занавес, видит, что все состоит из «вибраций света различной интенсивности». Он утверждал, что сознание также состоит из различных вибраций и вся материя в каком-то смысле сознательна — иначе ни один йог не мог бы передвигать предметы с помощью мысли, поскольку отсутствовал бы контакт между ним и предметом.

    Ближе всего с теорией Бома согласуются замечания Шри Ауробиндо относительно полноты и фрагментации. Согласно Шри Ауробиндо, в «великом светоносном царстве Духа» прежде всего становится очевидным то, что любое разделение — иллюзия: все вещи изначально взаимосвязаны и представляют собой одно целое. Этот факт он неоднократно подчеркивает в своих трудах и утверждает, что «закон фрагментации» проявляется все более отчетливо при спуске с высших вибрационных уровней на низшие уровни. Мы дифференцируем вещи, поскольку существуем на низкой вибрации сознания, и именно наше пристрастие к фрагментации удерживает нас от полноты сознания, любви и радости бытия — состояния, которое на высших уровнях вполне привычно.

    Подобно Бому, который уверен в том, что во вселенной, природа которой изначально целостна, не может быть беспорядка, Шри Ауробиндо уверен, что то же справедливо и для сознания. По его мнению, если бы хоть одна точка вселенной была полностью лишена сознания, тогда и вся вселенная была бы лишена сознания; и если мы считаем, что камешек, лежащий у края дороги, или песок, забравшийся к нам под ноготь, лишены жизни, наше восприятие иллюзорно и обусловлено только нашей сомнамбулической привычкой все дифференцировать, разграничивать и разделять.

    Как и в случае Бома, провидческое понимание Шри Ауробиндо целостности вселенной привело его к концепции относительности истины и условности разделения единого голографического потока на «вещи». Он настолько проникся этой идеей, что увидел искажения, возникающие при попытках свести вселенную к абсолютным фактам и незыблемым доктринам; в результате он восстал даже против религии и посвятил свою жизнь утверждению истинной духовности, происходящей не из какой-либо духовной организации или церкви, а из самой природы. Он писал:

    «Мы должны не только порвать силки ума и чувств, но избежать и других силков — не поддаться соблазну стать мыслителем, теологом и основателем церкви, не попасть в тенета Мира и в рабство Идее. Все это находится внутри нас, ожидая того, чтобы заключить Дух в форму; но мы должны всегда идти за пределы, всегда отрекаться от меньшего для большего, от конечного ради Бесконечного; мы должны быть подготовлены к тому, чтобы следовать от озарения к озарению, от переживания к переживанию, от одного состояния души к другому… Мы не должны также привязываться даже к тем истинам, которые мы считаем самыми надежными, ибо они есть не что иное, как формы и проявления Невыразимого, которое отказывается ограничить себя какой-либо формой и каким-либо проявлением»(51) [91].

    Но если космос на самом деле не есть застывший образ, если он в реальности — перемешанные многоцветные вибрации, то что же тогда то, что мы видим? Что собой представляет физическая реальность? По выражению Шри Ауробиндо, это просто «масса постоянного света» [92].

    Освоение Бесконечности

    Картина запредельной реальности, обрисованная ПЛВ-субъектами, характеризуется удивительной логической согласованностью и подтверждается свидетельствами многих известных мистиков. Интересно, что, хотя тонкие уровни реальности и кажутся необычными для жителей «развитых» стран, для так называемых примитивных народов они представляют собой вполне обычные и знакомые территории.

    Например, д-р Нандишвара Найаке Теро, антрополог, долго живший среди аборигенов Австралии и их изучавший, указывает на концепцию dreamtime, или «спящего времени», — той обители, которую посещают австралийские шаманы, входя в глубокий транс. Оказывается, эта область вполне идентична сфере трансцендентного бытия, или потустороннего мира, как он описан в западных источниках. Это обитель, куда человеческий дух уходит после смерти. Как только шаман попадает в эту область, он может разговаривать с умершими и мгновенно подключается ко всему знанию. В этом измерении время, пространство и другие ограничения земной жизни исчезают, здесь надо учиться жить по законам вечности. Поэтому австралийские шаманы часто называют жизнь в потустороннем мире «освоением вечности» [93].

    Холгер Кальвейт, немецкий этнопсихолог, доктор психологии и антропологии, идет еще дальше. Как эксперт по шаманизму, занимающийся исследованием феномена ПЛВ, Кальвейт указывает, что описания этой обширной и многомерной области содержатся практически во всех мировых шаманских традициях; там мы находим информацию о прошлых инкарнациях, о высших духовных существах, обучающих и направляющих, о материализации пищи, о неописуемо прекрасных долинах, лесах и горах и т. п. Способность путешествовать в запредельную область является, по сути, одним из универсальных требований при посвящении в шаманы, причем очень часто эта способность возникает после опыта клинической смерти. Например, у племен американских индейцев оглала-сиу и сенека, у сибирских якутов, южно-американских гуахиро, народа зулу, кенийских кикую, корейских му-дан, жителей индонезийских островов Ментавай и эскимосов карибу имеется множество историй, когда люди, испытавшие тяжелые болезни, становятся шаманами, которым открыт доступ в запредельную область.

    В отличие от западных ПЛВ-субъектов, для которых подобный опыт является совершенно неожиданным, шаманы, по-видимому, обладают гораздо большими знаниями о тонких сферах и способны возвращаться в них вновь и вновь. Почему? Кальвейт уверен в том, что такой опыт составляет повседневную реальность для этих культур. В то время как наше общество подавляет любые мысли о смерти и умирании, убирает любые мистические элементы из реальности, описывая ее исключительно в материалистических понятиях, племенные народы до сегодняшнего дня контактируют с психической природой реальности. Поэтому, по мнению Кальвейта, они лучше понимают правила, которыми управляются внутренние миры, и способны гораздо лучше ориентироваться на их территориях [94].

    Тот факт, что внутренние миры хорошо освоены представителями шаманской культуры, подтверждается антропологом Майклом Харнером, изучавшим индейцев конибо в перуанской Амазонии. В 1960 году американский музей естественной истории послал Харнера в годичную экспедицию для изучения народа конибо. Находясь среди этого племени, Харнер расспрашивал амазонских индейцев об их религиозных верованиях. Индейцы сказали ему, что, если он действительно хочет узнать об их религии, он должен выпить уже упоминавшийся галлюциногенный напиток «айяхуаска» — священное для шаманов «вино души». Выпив зелье, Харнер испытал внетелесный опыт (феномен ВТВ), во время которого путешествовал по уровню реальности, населенному божествами и демонами точь-в-точь из конибской мифологии. Он видел демонов с крокодильими головами. Он наблюдал, как «энергетическая субстанция» проснулась у него в груди и, вырвавшись наружу, полетела к какому-то кораблю; нос корабля напоминал дракона, а на палубе было множество египтян с птичьими головами; он почувствовал как бы медленно приближающуюся глухоту собственной смерти.

    Но самым драматическим испытанием во время его путешествий была встреча с группой крылатых, драконоподобных существ, появившихся из его позвоночника. После того как они вылезли из его тела, они «спроецировали» перед ним экран, на котором показали ему «подлинную» историю Земли. Посредством некого «мысленного языка» они объяснили, что являются ответственными как за происхождение, так и за эволюцию всей жизни на планете и на самом деле находятся не только в человеческих существах, но и во всех проявлениях жизни; они же сотворили множество живых форм на Земле для того, чтобы скрыться от некоего неименуемого врага, находящегося во внешнем космосе. Харнер отмечает, что более всего существа напоминали структуру ДНК, которая была открыта лишь в 1961 году; на то время он ничего о ней не знал.

    После того как эта фантасмагория закончилась, Харнер нашел слепого конибского шамана, известного своими паранормальными способностями, и попросил разъяснить ему все, что он видел. Шаман, который сам неоднократно отправлялся в мир духов, время от времени поддакивал Харнеру во время его рассказа. Но когда Харнер рассказал старику о драконоподобных существах и об их притязаниях на владение Землей, шаман расплылся в улыбке. «О, они всегда так говорят. Но они всего лишь Хозяева Тьмы», — уточнил он.

    «Я был просто ошарашен, — говорит Харнер. — Мой опыт оказался известен оборванному слепому шаману. Известен по его собственным путешествиям в тот же скрытый мир, в который мне удалось заглянуть». Но это был еще не последний шок, который довелось испытать Харнеру. Он рассказал о своих видениях двум христианским миссионерам, живущим неподалеку, и те ничуть не удивились. Миссионеры объяснили, что некоторая часть его описания буквально совпадает с тем, что говорится в «Апокалипсисе» — книге, которую атеист Харнер никогда не читал [95].

    Вероятно, старый конибский шаман был не единственный, кто путешествовал в запредельном мире. Некоторые из видений и «путешествий на небеса», описанные пророками в Ветхом и Новом Заветах, вполне могут дублировать шаманские полеты во внутренний мир.

    Может быть, то, что нам кажется увлекательной и таинственной, но все же наивной мифологией, и есть на самом деле описание сложной карты более тонких уровней реальности? Кальвейт отвечает на этот вопрос утвердительно. «В свете последних революционных открытий в области природы смерти и умирания мы не можем более смотреть на религии „примитивных“ народов и их идеи о Мире Умерших как на ограниченные представления, — говорит он. — Напротив, шамана надо рассматривать как самого современного и сведущего психолога» [96].

    Духовный заряд ПЛВ-субъектов

    Последний штрих, свидетельствующий о реальности феномена ПЛВ, — преобразующее действие на тех, кто его испытал. Исследователи обнаружили, что после путешествий в запредельное ПЛВ-субъекты испытывают глубокие изменения личности. Они становятся счастливее, оптимистичнее, легче воспринимают окружающий мир, их способность любить увеличивается несравненно. Невнимательные мужья вдруг становятся любящими и сердечными, трудоголики расслабляются и посвящают больше времени своим семьям, интроверты становятся экстравертами. Эти перемены могут быть настолько радикальными, что люди, знающие ПЛВ-субъекта, говорят: он стал совсем другим человеком. Есть даже случаи, когда преступники становились на путь праведный, а священники забывали о вечном проклятии грешникам и проповедовали безграничную любовь и сострадание.

    ПЛВ-субъекты также преобразуются духовно. Они возвращаются не только с твердой верой в бессмертие человеческой души, но и с глубоким осознанием того, что вселенная сострадательна и разумна. Тем не менее это осознание не обязательно ведет к большей религиозности. Как и Шри Ауробиндо, многие ПЛВ-субъекты подчеркивают важность различия между религиозностью и духовностью, и настаивают на том, что именно последняя расцветает с большей полнотой. Действительно, исследования показывают, что, пережив опыт ПЛВ, люди становятся более открытыми к идеям, превосходящим ограничения их религиозной установки; в частности, благосклонно относятся к идеям реинкарнации и восточным религиям [97].

    Такое расширение интересов часто распространяется и на другие сферы. Например, ПЛВ-субъекты часто проявляют заметный интерес к темам, обсуждаемым в данной книге, в частности к экстрасенсорике и новой физике. Так, один ПЛВ-субъект, исследуемый Рингом, занимался перевозкой тяжелого оборудования и не интересовался ни книгами, ни наукой до переживания клинической смерти. Однако во время ПЛВ у него было восприятие открывшейся в видении всей полноты знания, и хотя он не помнил контекста этого знания, после возвращения в физическую оболочку у него в голове вдруг начали выскакивать различные физические термины. Наутро после ПЛВ он выпалил слово «квант», а потом вдруг сказал жене: «Макс Планк — мы о нем еще услышим». В дальнейшем в его мыслях стали появляться фрагменты уравнений и математические символы.

    Ни он, ни его жена не знали смысла слова «квант» и ничего не слышали о Планке (который считается основателем квантовой физики). Тогда этот человек решил пойти в библиотеку и выяснить смысл слов, пришедших ему на ум. Обнаружив, что эти слова — никакая не галиматья, он начал жадно читать книги — не только по физике, но и по парапсихологии, метафизике и религии; он даже записался в колледж, где физика была профилирующим предметом. Жена этого человека написала письмо Рингу, в котором обрисовала происшедшую с ее мужем трансформацию:

    «Он много раз произносил слова, которые никогда не слышал — это могло быть даже незнакомое слово на иностранном языке, — однако потом узнавал, что это слово связано с „теорией света“… Он говорит о вещах, у которых скорость больше скорости света, только я этого не понимаю… Когда он берет книгу по физике, он уже знает ответ заранее и идет дальше… [98].

    Этот человек стал проявлять различные экстрасенсорные способности, что часто происходит с ПЛВ-субъектами. В 1982 году Брюс Грейсон, психиатр из Мичиганского университета, провел опрос среди 69 ПЛВ-субъектов для того, чтобы изучить этот вопрос, и обнаружил, что практически у всех опрошенных происходило усиление экстрасенсорных и пси-способностей [99]. Филлис Атуотер, исследователь ПЛВ из штат Айдахо, сама испытавшая психологическую трансформацию в сходном опыте, взяла интервью у нескольких десятков ПЛВ-субъектов и получила аналогичные результаты. «У всех отмечаются телепатия и способности к хилингу, — констатировала она. — То же относится и к способности „вспоминать“ будущее. Время и пространство как бы замирают, и вы видите будущее в деталях. Так что когда после то или иное событие в самом деле происходит, вы сразу узнаете его» [100].

    Моуди считает, что глубокие и позитивные изменения личности, которые испытывают индивидуумы — самое убедительное доказательство того, что ПЛВ-субъекты действительно совершают переход на некоторый духовный уровень реальности. Об этом же пишет Ринг. «В центре опыта ПЛВ — абсолютный и несомненно духовный свет. Этот свет настолько захватывает и ошеломляет, что переживший такой опыт меняется необратимо — раз и навсегда» [101].

    Не только исследователи ПЛВ начинают принимать существование запредельного измерения как духовную компоненту человеческой расы. Нобелевский лауреат Джозефсон, долгое время сам занимавшийся медитацией, также убежден, что существуют более тонкие уровни реальности, уровни, которых можно достичь посредством медитации и куда, вероятно, уходит сознание после смерти [102].

    На симпозиуме, посвященном жизни после биологической смерти, состоявшемся в 1985 году в Джорджтаунском университете по инициативе сенатора Клэйборна Пелла, физик Пол Дэвис высказал аналогичную точку зрения. «Мы все согласны с тем, что, по крайней мере в отношении человеческих существ, сознание — это продукт материи, или, выражаясь точнее, сознание находит свое выражение посредством материи (мозга). Урок, который мы извлекли из квантовой механики, заключается в том, что материя может достигать конкретного, точно определенного существования только в соединении с сознанием. Ясно: если сознание — скорее паттерн, чем вещество, тогда оно способно принимать различные формы» [103].

    Нейроиммунолог Кэндэйси Перт, еще одна участница симпозиума, высказывает ту же мысль: «Следует понять, что информация, будучи записанной в мозгу, вполне может трансформироваться в другую область. Куда девается информация после разрушения молекул (массы), которые создают ее? Материю нельзя ни создать, ни разрушить, и, возможно, поток биологической информации также не может просто так исчезнуть со смертью и должен преобразоваться в другую реальность» [104].

    Может быть, то, что Бом назвал импликативным уровнем реальности, и есть та обитель духа, тот источник духовного света, который преобразовал стольких мистиков? Сам Бом не отвергает эту идею. «Вы можете в равной степени называть импликативную область Идеалом, Духом, Сознанием, — констатирует он с типичным для него лаконизмом. — Разделение двух понятий — материи и духа — абстракция. Основа у них одна» [105].

    Кто такие светящиеся существа?

    Поскольку большинство приведенных выше высказываний принадлежит физикам, а не теологам, можно задать вопрос: не будет ли интерес к новой физике, проявленный ПЛВ-субъектами, указанием на нечто более глубокое, скрывающееся под феноменом ПЛВ? Если физика начала проникать в сферы, считавшиеся до сих пор вотчиной одних лишь мистиков, то, возможно, эти «прорывы» санкционированы существами, населяющими запредельную область? Может быть, именно поэтому у ПЛВ-субъектов проявляется такой ненасытный голод к знаниям? Готовы ли они и остальная часть человеческой расы принять единство науки и духовности?

    Мы еще вернемся к рассмотрению этой темы. Сначала попытаемся ответить вот на какой вопрос. Если существование на этом высшем уровне более не является спорным, то каковы должны быть его параметры? А точнее, что за существа населяют эту обитель, как выглядит их сообщество, и, если можно так выразиться, их цивилизация?

    Это, конечно, непростые вопросы. И когда Уиттон попытался выяснить, что за существа направляют людей в промежутке между их инкарнациями, он получил туманные ответы. «От своих субъектов — по крайней мере, от тех, кто мог ответить на мой вопрос, — я узнал, что это были существа, которые, по-видимому, закончили свой цикл реинкарнаций здесь, на Земле», — говорит он [106].

    После сотен путешествий во внутренние миры и после интервью с десятками одаренных ПЛВ-субъектов по данному вопросу Монро также остается в неведении. «Кем бы ни были эти существа, — говорит он, — они способны излучать дружескую теплоту, которая вызывает полное доверие. Понимать наши мысли не составляет для них никакого труда». И «вся история человечества и Земли известна им до мельчайших подробностей». Но Монро признается, что ничего не знает о характере этих нефизических сущностей, за исключением того, что они «прежде всего проявляют заботу о тех людях, с которыми связаны» [107].

    Столь же немного можно сказать о цивилизации этих тонких миров. Те, кто удостоился привилегии посетить эти миры, в один голос сообщают о необозримых, божественно-прекрасных городах. ПЛВ-субъекты, адепты йоги, шаманы, использующие айяхуаску, — все описывают эти загадочные мегаполисы с удивительной согласованностью. Суфии двенадцатого века были настолько знакомы с этими мистическими городами, что некоторым присвоили имена.

    Главной отличительной чертой этих городов является их светоносный характер. Их архитектура часто называется «удивительной и ни на что не похожей» и настолько прекрасной, что слова не могут передать ее величие, как, впрочем, и другие свойства импликативной области. Сведенборг, описывая один такой город, сказал, что «его архитектура отличалась такой потрясающей красотой, что можно было подумать, что это храм и источник всякого искусства» [108].

    Люди, посещающие эти города, часто утверждают, что в них необычно большое число школ и других зданий, связанных с обучением. Большинство из субъектов Уиттона вспоминают, как они, будучи в промежутке между инкарнациями, какое-то время прилежно работали в просторных зданиях, оборудованных библиотеками, залами для лекций и аудиториями для семинаров [109]. Многие ПЛВ-субъекты также рассказывают о посещении «школ», «библиотек» и «институтов высшего знания» во время своих полетов [110]. В тибетских текстах одиннадцатого века также можно найти ссылки на великолепные города, в которые можно было попасть только отправляясь «во внутренние глубины сознания». Эдвин Бернбаум, исследователь санскрита в Калифорнийском университете в Беркли, считает, что роман Джеймса Хилтона «Затерянный горизонт», в котором фигурирует мифическое сообщество Шангрила, основан в значительной степени на одной из тибетских легенд(52) [111].

    Единственная проблема заключается в том, что в воображаемой области подобные архитектурные строения могут оказаться простыми фантазиями ПЛВ-субъектов. Например, и Моуди, и Ринг описывали случаи, когда ПЛВ-субъекты видели здания, не просто предназначенные для обучения, а буквально построенные из знаний [112]. Это необычное сочетание слов говорит о том, что, возможно, эти строения попросту не вписывались в человеческие понятия (они могли фигурировать как «динамическое облако из чистого знания» или вообще как преобразованная в другую реальность информация) — настолько не вписывались, что оставалось только представить их в виде голограммы здания или библиотеки.

    То же справедливо и в отношении существ, обитающих в тонких мирах. Мы никогда не сможем определить их только по их внешнему виду. Например, Джордж Расселл, известный ирландский предсказатель, живший на стыке веков, и необычно одаренный ВТВ-субъект, встречал множество «светящихся существ» во время своих путешествий во «внутренний мир». Когда его спросили во время интервью, на что похожи эти существа, он рассказал следующее:

    «Очень хорошо помню первое представшее моему зрению существо: сначала появился сноп света, затем я увидел, что он исходит из сердца высокой фигуры; существо имело полупрозрачное, переливчатое тело, и по всему телу бежали электрические молнии, которые, казалось, исходили из сердца. Вокруг головы существа, над его волнистыми светящимися волосами, развевающимися наподобие живых золотых нитей, была огненная крылатая аура. От существа свет исходил во всех направлениях; он оставлял впечатление необыкновенной легкости, радости и приводил в экстаз» [113].

    Монро, со своей стороны, отмечает, что однажды находился в присутствии одного такого нефизического существа, но отрицает за ним какую-либо форму: «его „формой“ было само излучение» [114]. Итак: если отправившийся во внутренние миры повстречает светящееся существо, то будет ли оно реальностью или призраком? Ответ может быть — и да, и нет. Как указывает Прибрам, в голографической вселенной все внешние формы иллюзорны и представляют собой голографические образы, сконструированные сознанием, но за тем, что воспринимается как иллюзия, имеется нечто реально существующее. Таковы дилеммы, с которыми сталкивается исследователь запредельной вселенной, предстающей перед нами в явном виде, хотя ее источник лежит в импликативном.

    Успокаивает то, что голографические образы, конструируемые сознанием в запредельной области, должны быть, в определенном отношении, связаны с некоторой реальностью. Когда мы встречаем бесформенное «облако чистого знания», мы преобразуем его в школу или в библиотеку. Когда в опыте ПЛВ субъект встречает женщину, с которой у него были любовные и одновременно трагически-сложные отношения, он видит ее в виде полурозы-полукобры — символа, который передает квинтэссенцию ее характера; а когда путешественника в тонких мирах встречают доброжелательные нефизические существа, они кажутся ему ангелами.

    Что же касается собственной природы этих существ, мы можем только сказать, что они старше, мудрее нас и наделены глубоким сочувствием к человеческим существам; однако дальше этого мы не идем. Мы не знаем, боги ли это, ангелы или души человеческих существ, закончивших реинкарнацию, или вообще нечто выходящее за грань нашего понимания. Рассуждать далее об их природе было бы самонадеянностью, так как, во-первых, вот уже тысячи лет люди не могут ответить на этот вопрос, во-вторых, есть опасность (о которой предупреждал Шри Ауробиндо) превратить духовность в еще одну религию. По мере того как наука будет получать все больше и больше данных, вопрос о природе этих существ будет становиться все более ясным, но пока что он открыт.

    «Омниктивная» вселенная

    Запредельная область — не единственная, где мы можем встретить голографические образы, сконструированные нашими представлениями. Оказывается, время от времени подобные явления могут происходить и на нашем уровне существования. Например, философ Майкл Гроссо считает, что таинственное явление Девы Марии может также быть результатом голографических проекций, созданных коллективным верованием людей. Одно из таких явлений, имеющих явно голографический оттенок, — известное явление Девы Марии в г. Нок (Ирландия) в 1879 году. Тогда четырнадцать людей наблюдали за тремя неподвижными, светящимися призрачным светом фигурами — Марией, Иосифом и св. Иоанном-Богословом (его узнали по его статуе в ближайшей деревне), стоявшими на лугу около местной церкви. Эти яркие светящиеся фигуры были настолько реальны, что, когда люди к ним приблизились, они могли различать буквы в книге, которую держал св. Иоанн. Но когда одна из женщин попыталась обнять Деву Марию, ее руки схватили воздух. «Фигуры казались такими живыми, что я не понимаю, как руки не почувствовали то, что я отчетливо видела своими глазами», — писала потом эта женщина [115].

    Еще одно голографическое явление Девы Марии произошло во время ее знаменитого появления в г. Зейтун (Египет). Видения начались в 1968 году, когда два автомеханика (оба мусульмане) увидели светящийся образ Марии, стоящей на краю центрального купола коптской церкви в бедном предместье Каира. В течение последующих трех лет светящиеся объемные образы Марии, Иосифа и Младенца Христа появлялись еженедельно над церковью, порой паря в воздухе в течение шести часов.

    В отличие от фигур в Ноке, видения в Зейтуне передвигались и махали толпе, регулярно собиравшейся, чтобы их увидеть. У видений было множество голографических признаков. Их появлению всегда предшествовала сильная вспышка света. Подобно голограммам, расплывающимся при изменении частоты и медленно фокусирующимся при настройке, образы сначала были размытыми, а затем медленно собирались в человеческую форму. Они часто сопровождались голубями «из чистого света», парившими на большой высоте над толпой, только их крылья всегда были неподвижны. Любопытно, что после того, как интерес к этому явлению стал угасать, зейтунские фигуры стали также угасать, становиться все более расплывчатыми, пока наконец не превратились в небольшие облачка светящегося тумана. Тем не менее, во время пика этого явления, фигуры наблюдали буквально сотни тысяч свидетелей. «Слушая рассказы этих людей, не можешь избавиться от чувства, что они описывают некоторую голографическую проекцию», — говорит Гроссо [116].

    В своей полемической книге «Конечный выбор» Гроссо говорит, что после изучения рассказов свидетелей он пришел к выводу, что подобные видения — не появление самой исторической фигуры Девы Марии, но психические голографические проекции, созданные коллективным бессознательным. Интересно, что не всегда Мария появляется как молчаливое существо. Во время некоторых видений в Фатиме и Лурде она говорила, при этом ее послание неизменно было связано с предупреждением о надвигающейся катастрофе, если смертные не исправятся. Гроссо рассматривает это как свидетельство того, что коллективное человеческое бессознательное глубоко встревожено грубым вторжением современной науки в человеческую жизнь и в экологию планеты. Коллективные сны человечества, по сути, предупреждают его о возможности саморазрушения.

    Другие исследователи также согласны с тем, что сама вера в Деву Марию служит мотивирующей силой, которая и превращает эти проекции в человеческие существа. Например, Рого отмечает, что в 1925 году, когда упомянутая церковь только строилась, филантропу, давшему деньги на ее строительство, приснился сон, в котором Дева Мария рассказывает о своем появлении в определенное время в церкви, как только та будет построена. Хотя Дева Мария не появилась в указанное время, это предсказание у многих запало в память. «Ожидание того, что Дева Мария в конце концов появится в церкви, существовало в течение сорока лет, — говорит Рого. — В результате такого ожидания мог постепенно возникнуть психический „чертеж“ Девы Марии, и эта психическая энергия накапливалась у всех зейтунцев, пока в 1968 году не достигла своего максимума и не вылилась в физический образ» [117]. В предыдущих работах я тоже предлагал подобные объяснения явлениям Девы Марии [118].

    Имеются свидетельства того, что некоторые НЛО могут также представлять собой голографические явления. Когда в конце 40-х годов люди стали замечать образы, напоминающие космические корабли с других планет, исследователи, тщательно изучив данные факты, предположили, что это действительно высокотехнологичные аппараты, пришедшие из более развитых внеземных цивилизаций. Однако по мере учащения встреч с НЛО — особенно в случаях непосредственного контакта с обитателями НЛО — и по мере накопления данных для многих исследователей стало все более очевидным, что так называемые космические корабли имеют вполне земное происхождение.

    Во-первых, описаны буквально тысячи встреч с НЛО и их обитателями — так много, что трудно поверить, будто это были действительно визиты с других планет. Во-вторых, у инопланетян, как правило, отсутствуют качества, которыми по логике должны отличаться внеземные формы жизни, если они настоящие; слишком многие описаны как гуманоиды, которые дышат нашим воздухом, не боятся наших вирусов, хорошо приспособлены к земной гравитации и электромагнитному излучению, испытывают наши эмоции и говорят на нашем языке; все это, конечно, может быть, но как-то уж очень странно для космических визитеров.

    В-третьих, они и не ведут себя как внеземные пришельцы. Вместо того чтобы приземлиться сразу на лужайке перед Белым Домом, они появляются перед фермерами и заблудившимися водителями. Они преследуют реактивные самолеты, но не атакуют их. Они стремительно проносятся по небу в присутствии иногда сотен очевидцев, но не заинтересованы ни в каких контактах. А когда они все же входят в контакт с отдельными гражданами, то их поведение никак нельзя назвать логичным. Например, особенно часто в описании того или иного случая контакта фигурирует медицинское обследование. Непонятно, почему цивилизация, обладающая такими совершенными технологическими возможностями, которые позволяют путешествовать на непостижимые расстояния в космосе, не может получить медицинскую информацию без физического контакта или по крайней мере без того, чтобы систематически похищать людей.

    Наконец, самое любопытное: НЛО то и дело, причем совершенно явственно, нарушают законы физики. На радарах они могут делать повороты на девяносто градусов, двигаясь с предельно большой скоростью — совершенно невероятная вещь с физической точки зрения. Они могут меняться в размерах, мгновенно исчезать из поля зрения, появляться ниоткуда, изменять окраску и даже форму в целом (на это же способны и сами пришельцы). Короче, их поведение совершенно несвойственно физическому объекту, но столь же однозначно напоминает те загадочные явления, о которых мы говорили в этой книге. Об этом прямо заявил один из наиболее авторитетных исследователей НЛО — астрофизик д-р Жак Балле, он же прототип Лакомба в фильме «Контакты третьего рода»: «Более всего НЛО напоминает образ на экране, или голографическую проекцию» [119].

    По мере того как для исследователей все более очевидными становятся нефизические и голографические свойства НЛО, некоторые из ученых пришли к заключению, что НЛО — пришельцы не столько из других звездных систем, сколько из других измерений, или уровней реальности (следует заметить, что не все исследователи соглашаются с такой точкой зрения, кое-кто по-прежнему настаивает на том, что они имеют внеземное происхождение). Однако такая гипотеза не может адекватно объяснить другие странные аспекты этого явления: почему НЛО не входят в формальный контакт, почему они ведут себя столь абсурдно и т. п.

    Действительно, неадекватность такого объяснения становится еще более очевидной, если мы внимательно рассмотрим другие необычные аспекты НЛО. Существуют факты, подтверждающие то, что контакты с НЛО имеют не столько объективный, сколько субъективный, то есть психологический характер. Например, хорошо известное так называемое «прерванное путешествие» Бетти и Барни Хилл (один из наиболее документально-достоверных случаев похищения людей НЛО) вроде бы свидетельствует о действительном контакте с пришельцами, за исключением одного факта: командир НЛО был одет в нацистскую форму. Этот факт не имеет смысла, если похитители четы Хилл действительно были пришельцами, но обретает смысл в случае, если это событие имело психологическую природу — то есть было сном или галлюцинацией. В этом случае полученный опыт алогичен и сводится к своему символическому содержанию [120].

    Другие контакты с НЛО еще более сюрреалистичны и напоминают сон. В литературе можно найти описание случаев, когда существа из НЛО поют абсурдные песни или бросают в свидетелей странные предметы (например, картошку); случаев, начинающихся как очевидные похищения людей космическим кораблем, но заканчивающихся галлюциногенным путешествием в дантовские миры; и случаев, в которых гуманоиды внезапно превращаются в птиц, огромных насекомых или других фантастических существ.

    Еще в 1959 году, или даже раньше, психологические и архетипические моменты феномена НЛО навели Карла Юнга на мысль, что «летающие тарелки» на самом деле не что иное, как продукт коллективного бессознательного и своего рода современное мифотворчество. В 1969 году, когда мифическая составляющая НЛО стала очевидной, Балле сделал еще один шаг в объяснении этого феномена. В своей знаменитой книге «Виза в Магонию» он отмечает, что НЛО в действительности далеко не новое явление, а представляет собой древнюю народную традицию в новом обличье. Эта традиция охватывает описание эльфов и гномов в европейских странах, средневековые рассказы об ангелах и легенды американских индейцев о сверхъестественных существах.

    По словам Балле, абсурдное поведение пришельцев похоже на проделки эльфов и фей в кельтских легендах, норвежских божеств и злых магов американских индейцев. Если эти легенды попытаться расшифровать до архетипов, лежащих в их основе, мы увидим, что все эти явления — часто следствие одного необъятного, пульсирующего нечто, меняющего свой облик и подстраивающегося под любую культуру и эпоху, но остающегося с человеческой расой на протяжении веков. Что это такое? В «Визе в Магонию» Балле не дает окончательного ответа. Единственное, что можно сказать об этом феномене: он разумен и не подвержен времени, он — основа всех мифов [121].

    Тогда что же лежит в основе феномена НЛО? Как подчеркивает в своей книге Балле, мы не можем исключить того, что они в самом деле представляют собой некую необыкновенно развитую внеземную цивилизацию, которая настолько превосходит нашу, что сама ее логика кажется нам абсурдом. Но если это так, то как это согласуется с выводами экспертов-мифологов — от Мирча Элиаде до Джозефа Кэмпбелла, — согласно которым мифы суть органическое и необходимое самовыражение человеческой расы, такой же неизбежный побочный продукт ее эволюции, как язык и искусство? Или же коллективное человеческое бессознательное настолько скудное и неинтересное, что оно могло создать мифы только благодаря подсказке внеземного разума?

    И все же, если НЛО и связанные с ними феномены — просто психические проекции, тогда как объяснить вполне материальные следы, остающиеся после них, выжженные круги и глубокие впадины на месте их посадки, явные траектории, видимые на экранах радаров, шрамы и порезы, оставленные на тех, кто уверяет, что подвергался непонятному медицинскому обследованию? В статье 1976 года я высказал мнение, что этим феноменам трудно найти объяснение, поскольку мы пытаемся вписать их в картину реальности, которая фундаментально некорректна [122]. На основе гипотетического глубинного тождества сознания и материи я предположил, что НЛО и связанные с ними феномены представляют собой дальнейшее доказательство некорректности разграничения психологического и физического миров. Оба мира являются продуктом коллективной человеческой психики, но при этом они оба совершенно реальны. Иными словами, эти миры, как и НЛО, представляют собой нечто, что человеческий род пока еще окончательно не понял, — некий феномен, который следует назвать не субъективным или объективным, а «омниктивным»(53) — термином, который я изобрел для того, чтобы описать необычное состояние бытия (в то время я не знал о существовании уже введенного Корбином термина «имагинальный» для описания того же размытого состояния реальности, связанного с мистическим опытом суфиев).

    Эта точка зрения получила широкую поддержку среди исследователей. В своей последней статье Ринг доказывает, что феномен НЛО — это имагинальный опыт, подобный создаваемым психикой, но вполне реальным мирам, которые открываются во время ПЛВ и шаманских путешествий. Короче, они свидетельствуют о том, что реальность представляет собой многоуровневую психическую голограмму [123].

    «Я все больше склоняюсь к реальности, открываемой многообразным психическим опытом взаимосвязи между запредельными мирами, исследуемыми различными категориями ученых, — констатирует Ринг. — Шаманизм отдан на откуп антропологии. НЛО изучает уфология. ПЛВ изучается парапсихологами и медиками. Стэн Гроф изучает психоделический опыт с позиции трансперсональной психологии. Я думаю, что есть веские основания для рассмотрения имагинальной и голографической моделей, позволяющих сделать упор не на отдельные явления, но на связи и общность между различными типами опыта» [124]. Ринг настолько уверен в глубокой связи между этими, на первый взгляд разрозненными явлениями, что недавно добился получения гранта для проведения сравнительного изучения НЛО-контактеров и ПЛВ-субъектов.

    Д-р Питер М. Ройцевич, специалист по фольклору из института Жийяра в Нью-Йорке, также пришел к выводу, что НЛО представляют собой омниктивный опыт. Для фольклористов, считает Ройцевич, пришло время понять, что все феномены, обсуждаемые Балле в книге «Виза в Магонию», скорее всего, отражают одновременно реальность и глубокие процессы психики. «Существует континуум, в котором реальность и воображение неуловимым образом сливаются и переходят друг в друга», — говорит он. Этот континуум является дополнительным свидетельством постулированного Бомом единства всех вещей; по словам Ройцевича, поскольку эти феномены проявляют себя как имагинальные или омниктивные, фольклористам непозволительно уже рассматривать их просто как отдельные верования [125].

    Многие исследователи, включая Балле, Гроссо и Уитли Стрибера, в известнейшей книге которого «Контакт» описан пережитый автором опыт похищения инопланетянами, также признают омниктивную природу этого явления. Как утверждает Стрибер, контакты с существами из НЛО — «возможно, наше первое квантовое открытие в макромире: сам акт такого наблюдения может создавать конкретную реальность, обладающую своим собственным смыслом, дефиницией и сознанием» [126].

    Одним словом, среди исследователей этого загадочного явления растет понимание того, что имагинальное не ограничивается запредельной областью, а прорывается в наш кажущийся незыблемым материальный мир. Не удерживаемые исключительно видениями шаманов, древние боги направили свои божественные ладьи прямо к порогу компьютерного поколения, только вместо кораблей с драконьими головами они летают сегодня на космических кораблях, а головы птиц сменили на космические шлемы. Наверное, мы давно уже догадываемся о таком «просачивании» запредельного в наш мир, о смешении Страны Умерших с нашей реальностью; ведь недаром древнему Орфею, поэту-музыканту из греческой мифологии, приписывают изречение: «Врата Аида не должны быть заперты — за ними те, кто к нам приходят в снах».

    Одно лишь предположение о том, что вселенная не объективна, а омниктивна, — то есть что рядом с нашей уютной обителью существует бесконечный загадочный ландшафт, который уже по праву рождения принадлежит нашей психике, но не познан ею, — еще не проясняет до конца эту загадку. Как заметил Карл Рашке, преподаватель факультета религий в Университете г. Денвер: «В омниктивном космосе, где НЛО существуют рядом с квазарами и саламандрами, проблема истинного или воображаемого характера светящихся форм становится уже чисто формальной. Проблема не в том, существуют ли они или в каком смысле существуют, а в том, какую конечную цель они преследуют» [127].

    Какова природа этих существ? На этот вопрос, к сожалению, нет ясного ответа. Диапазон мнений широк: на одном его конце находятся такие исследователи, как Ринг и Гроссо, склоняющиеся к идее, согласно которой, несмотря на материальные следы их присутствия, эти существа представляют собой скорее психические проекции, нежели внеземной разум. Например, по мнению Гроссо, они, как и явления Девы Марии, являются дополнительным свидетельством того, что человеческий род находится в состоянии все более тревожном. Он пишет: «НЛО и другие экстраординарные явления — это проявления тревоги в коллективном бессознательном человечества» [128].

    На другом конце находятся исследователи, которые утверждают, что, несмотря на архетипические характеристики, феномен НЛО — скорей действительное проявление внеземного разума, чем одна лишь психическая проекция. Например, Рашке считает, что НЛО — это «голографическая материализация, спроецированная в наш мир из ближнего измерения вселенной»; такое представление «должно взять верх над гипотезой психической проекции, которая, в сущности, не может сколько-нибудь вразумительно объяснить вполне реальные и явно обладающие внутренней логикой свойства „пришельцев“ и их „кораблей“, как их описывают после похищения ими» [129].

    Балле также относится к этому лагерю. «Я считаю, что феномен НЛО — один из способов, посредством которых чрезвычайно сложная форма разума пытается символически общаться с нами. Нет никаких указаний, что она имеет внеземное происхождение. Напротив, мы получаем все больше доказательств того, что этот разум… [приходит] из других измерений, существующих вне пространственно-временного континуума; от множественной, всепроникающей вселенной, которая окружает нас со всех сторон и от которой мы, несмотря на все свидетельства ее реальности, упрямо открещиваемся вот уже на протяжении многих веков» [130].

    Что касается меня, то лично я не нахожу ни одного удовлетворительного объяснения многоплановому феномену НЛО. Учитывая очевидную необъятность тонких уровней реальности, мне легко представить, что существует бессчетное число нефизических особей в сферах высших вибраций. Частое появление НЛО на Земле ставит под сомнение их внеземной характер (если учитывать всю сложность преодоления колоссальных межгалактических расстояний). Поскольку в голографической вселенной может существовать бесконечное множество реальностей в одном и том же пространстве, это можно истолковать только как очередное свидетельство бездонности разумной жизни в сверхголограмме.

    Может быть, следовало бы начать с признания, что мы не располагаем необходимой информацией в отношении того, сколько вообще нефизических существ живет в нашем пространстве. Если физический космос можно уподобить своего рода экологической Сахаре, то космос внутренний, напротив, должен быть полон жизни, как тропический лес или коралловые рифы. В конце концов, исследование феномена ПЛВ и шаманского опыта только лишь открыли нам вход в эту туманную обитель. Мы пока не знаем, сколько там континентов, сколько океанов, сколько вулканов, гор и лесов.

    И если нас посещают эфемерные и пластичные по форме существа, напоминающие тела ВТВ-субъектов, «домысливаемые» после выхода из физической оболочки, не удивительно, что они могут появляться во множестве изменчивых образов. Их истинная природа может быть настолько далека от нашего восприятия, что только наше голографически организованное сознание может придавать им некие образы. Подобно тому, как мы преобразуем светящихся существ, наблюдаемых во время ПЛВ, в исторические религиозные персонажи, а облака чистой информации — в библиотеки и институты, наша психика вполне может создавать внешний облик феномена НЛО.

    Интересно отметить, что если это так, то это значит, что истинная природа этих существ настолько превосходит границы нашей реальности, что мы вынуждены уходить в самые глубины нашего фольклора и мифического подсознания, чтобы найти подходящие символы для описания их форм. Это также означает, что нам следует быть предельно осторожными в интерпретации их действий. Например, медицинские исследования, фигурирующие в качестве якобы главного повода предлога для похищений людей, могут лишь символически отражать происходящее. Вместо того чтобы исследовать наши тела, эти нефизические разумные существа на самом деле могут исследовать то в нас, о чем мы не подозреваем, — например, тонкую анатомию наших энергий или структуру психики. Таково может быть истинное положение вещей, если НЛО — действительно омниктивное проявление нечеловеческого разума.

    С другой стороны, если вера жителей городов Нок и Зейтун в состоянии вызвать появление светящихся образов Девы Марии, если физики могут вызывать к бытию нейтрино, если йоги могут (как Саи Баба) материализовать физические объекты из воздуха, вполне возможно предположить, что голографические проекции следуют за нашими верованиями и мифами. По крайней мере некоторые аномальные явления могут входить в эту категорию.

    Например, из истории мы знаем, что император Константин и его воины увидели накануне решающей битвы простершийся по всему небу горящий крест — явление, которое может быть истолковано как психическая экстериоризация армии, силою обращающей в христианство язычников. Так называемое видение Ангелов Монса, известное из истории Первой мировой войны, когда сотни британских солдат увидели на небе огромный призрак св. Георгия и полк ангелов во время первого проигранного сражения при г. Монс (Бельгия), также входит в данную категорию психических проекций.

    Для меня, во всяком случае, ясно: НЛО и другой фольклорный опыт — это широкий ряд явлений, возможно, включающий все перечисленные выше категории. Эти два взгляда на указанные феномены не обязательно являются взаимоисключающими. Вполне возможно, что горящий крест Константина был проявлением запредельного разума. Другими словами, когда наши коллективные верования и эмоции становятся достаточно напряженными для создания психической проекции, возможно, мы на самом деле открываем дверь между этим и следующим мирами. Возможно, этот потусторонний разум может появиться и войти с нами в контакт только тогда, когда наша вера способна создать для него нечто вроде психической ниши.

    Нам может пригодиться еще одна концепция, заимствованная из новой физики. Признавая, что сознание — активный фактор, своего рода агент, посредством которого проявляются элементарные частицы, такие, как электрон, мы не должны делать вывод, что мы — единственные агенты в этом творческом процессе, предупреждает физик Джон Уилер из Техасского университета. Мы создаем элементарные частицы и, следовательно, всю вселенную, говорит Уилер, но, в свою очередь, они создают нас; каждый создает другого в этой «самоотносящейся космологии» (self-reference cosmology) [131]. В этом смысле существа НЛО могут в такой же степени быть и архетипами коллективного бессознательного. Мы можем быть в такой же степени частью их глубокого психического процесса, как они — нашего. Подобные мысли есть у Стрибера: он считает, что вселенная существ, похитивших его, и наша собственная вселенная «раскручивают друг друга» в акте космического общения [132].

    Спектр явлений, которые мы описываем в рамках категории НЛО, может включать феномены, с которыми мы пока не знакомы. Например, исследователи, трактующие этот феномен как психическую проекцию, неизменно полагают, что это проекция коллективного сознания. Однако, как мы уже видели раньше, в голографической вселенной обладание сознанием не является прерогативой одного лишь мозга. Тот факт, что Кэрол Драйер могла устанавливать связь с моей селезенкой, указывает на то, что органы тела также обладают присущей им формой ментальности. Нейроиммунологи говорят то же самое о клетках нашей иммунной системы, а согласно Бому и другим физикам, даже элементарные частицы обладают таким свойством. Некоторые аспекты НЛО и связанные с ними явления могут интерпретироваться как проекции этих коллективных ментальностей, несмотря на кажущуюся необычность такого предположения. Контакты Майкла Харнера с драконоподобными существами определенно говорят о встрече со своего рода визуальным проявлением разума молекулы ДНК. Стрибер, с другой стороны, предположил, что существа НЛО представляют собой «силу эволюции, выраженную посредством человеческого сознания» [133]. Мы должны оставаться открытыми для подобных догадок. Во вселенной, глубины которой наполнены сознанием, даже сама материя может участвовать в создании этих феноменов.

    Одно мы знаем определенно: в голографической вселенной, — вселенной, в которой нет никаких барьеров, а внутренние процессы психики могут оказаться неотъемлемой составляющей реального ландшафта, такого как цветы или деревья, — сама реальность становится не более чем коллективным сном. В высших сферах бытия эти сновидческие аспекты становятся еще более очевидными, и это отражено во многих культурах. В Тибетской Книге Мертвых постоянно делается упор на сновидческой природе потустороннего мира; австралийские аборигены называют его «спящим временем» (dreamtime). Как только мы примем идею о том, что реальность на всех уровнях омниктивна и имеет такой же онтологический статус(54), что и сон, возникает вопрос: чей сон?

    Большинство религий и мифов, отвечая на этот вопрос, дают один и тот же ответ: сон единого божественного существа, Бога. В индуистских Ведах и йогических текстах утверждается снова и снова: вселенная — сновидение Бога. В христианстве это предположение выражено в известной фразе о том, что мы суть мысли Бога, или, как выразился английский поэт Китс, «мы — смертные тени бессмертного божественного сна».

    Но сном кого мы являемся? Единого божественного разума, Бога, — или же коллективного сознания всех вещей — всех электронов, Z-частиц, бабочек, нейтронных звезд, морских ежей, человеческого и нечеловеческого разума во вселенной? Здесь снова дает о себе знать заведомая ограниченность наших концептуальных построений, тогда как в голографической вселенной сама постановка такого вопроса бессмысленна. Мы не можем спрашивать: создает ли часть целое или же целое создает часть, поскольку часть — это целое. Поэтому назовем ли мы коллективное сознание всех вещей «Богом» или же просто «сознанием всех вещей», это не изменит ситуацию. В истоке вселенной, в ее неизменной основе — творческий акт такого невообразимого масштаба, что его невозможно уложить ни в какие понятия. Все, что мы можем сказать: мир — это самоотносящийся космос. Или как сказал один бушмен — обитатель пустыни Калахари: «Мир — это сон, который видит себя во сне».

    9. Возвращение в Спящее время(55)

    Только человеческие существа достигают такого момента в развитии, когда перестают понимать смысл своего существования. Они не используют свой мозг и забыли о тайных знаниях тела, чувств и сновидений. Они не используют знания, которые дух вложил в каждого из них, и как слепые ковыляют по дороге в никуда; эту вымощенную дорогу они построили сами, чтобы побыстрее добраться до желаемого конца — большой ямы, которая их же поглотит. Это фешенебельное сверхскоростное шоссе, но я-то знаю, куда оно ведет. Я увидел его во сне и содрогнулся.

    (Хромой Олень, шаман племени Лакота) («Хромой Олень, искатель видений»)

    Откуда появилась голографическая модель? Прежде чем искать ответ, давайте вспомним, откуда появился сам вопрос. В данной книге я назвал голографический принцип новой теорией, и это справедливо в том смысле, что она впервые представлена в научном контексте. Но, как мы уже видели, некоторые аспекты этой теории намечались в различных древних культурах. Это знаменательно в том смысле, что, стало быть, еще в древности, по крайней мере интуитивно, вселенной уже приписывали голографические свойства.

    Например, идею Бома о том, что вселенную можно рассматривать как состоящую из двух основных порядков, импликативного и экспликативного, можно отыскать в нескольких древних культурах. Тибетские буддисты называют два этих аспекта пустотой и не-пустотой. Не-пустота — это реальность, состоящая из видимых предметов. Из пустоты, как и из импликативного порядка, рождается все сущее и «льется непрерывным потоком». Однако лишь пустота реальна, тогда как объективный мир иллюзорен и существует исключительно благодаря непрерывному потоку между двумя порядками [1].

    В свою очередь, пустота определяется как «тонкая», «неделимая» и «свободная от конкретных дефиниций». Поскольку она представляет собой литую целостность (totality), ее нельзя описать словами [2]. Строго говоря, не-пустоту также нельзя описать словами, поскольку она также является цельной в том смысле, что сознание и материя перемешаны и неделимы. Здесь скрыт парадокс, так как, несмотря на свою иллюзорную природу, не-пустота все же содержит «бесконечно большой набор вселенных» — которые, в свою очередь, обладают тем же свойством неделимости. Как заметил Джон Блофельд, изучающий тибетскую культуру: «В такой вселенной существует взаимное проникновение всех вещей; поэтому в не-пустоте, так же как и в пустоте, часть — это также целое» [3].

    Интересно, что тибетцы предвосхитили некоторые из идей Прибрама. Согласно Миларепе, тибетскому йогу одиннадцатого века и наиболее почитаемому тибетскому святому, причина нашей неспособности непосредственно воспринимать пустоту заключается в «обусловленности» нашего подсознания (или, как выражается Миларепа, «внутреннего сознания»). Эта обусловленность не только удерживает нас от видения «границы между сознанием и материей», или того, что мы называем частотным диапазоном, но также заставляет нас формировать свое тело в промежутке между инкарнациями. «В невидимой небесной сфере… иллюзорное сознание — самый большой преступник», — пишет Миларепа, учивший своих последователей «совершенному зрению и размышлению» для постижения «Высшей Реальности» [4].

    Дзэн-буддисты также признают неделимость высшей реальности, причем главная цель дзэн, которой подчинено все остальное, — достичь этой целостности. В книге «Игры мастеров дзэн» Роберт Сол и Одри Карр используют те же выражения, что и Бом: «Неадекватность концептуального языка для определения неделимой природы реальности и есть то неведение, от которого нас старается освободить дзэн. Конечные ответы нельзя найти в концептуальных теориях и сложных умопостроениях, — они содержатся в прямом, неконцептуальном опыте постижения реальности» [5].

    Индусы называют импликативный уровень реальности Брахманом [6]. Брахман не имеет формы, но представляет собой колыбель всех форм видимой реальности, которая появляется из нее и вновь в нее свертывается бесконечным потоком [7]. Как и Бом, который замечает, что импликативный порядок с таким же успехом может быть назван «духом», индусы иногда персонифицируют этот уровень и говорят, что он состоит из чистого сознания. Таким образом, сознание не только более тонкая, но и более фундаментальная форма материи; в индуистской космогонии именно материя появляется из сознания, а не наоборот. Или как сказано в Ведах: физический мир появляется одновременно как «завуалированное» и «спроецированное» свойство сознания [8].

    Поскольку материальная вселенная представляет собой реальность второго порядка, созданная «завуалированным» сознанием, индусы говорят, что она пребывает в переменчивом и иллюзорном, вечно текущем состоянии, известном как майя. Как гласит Шветашватара-упанишада: «Следует знать, что Природа иллюзорна (майя), а Брахман — источник иллюзии. Существа, населяющие этот мир, — его части» [9]. В Кена-упанишаде говорится о том, что Брахман — нечто сверхъестественное, «каждое мгновенье изменяющее свою форму, от человека до травинки» [10].

    Индусы говорят, что, поскольку все развертывается из полноты Брахмана, мир также представляет собой неразрывное целое, и только майя удерживает нас от осознания того, что в реальности какое бы то ни было разделение отсутствует. «Майя дробит единое сознание, в результате чего предметы кажутся отделенными от наблюдателя, — так появляется множественная вселенная, — говорит ученый-ведантист Джон Вудрофф. — И этот объективный мир существует, пока [человеческое] сознание не избавится от вуали, или обусловленности. Но в конечном состоянии различия пропадают, поскольку чувства, чувствующий и предмет чувствования сливаются воедино» [11].

    Ту же идею мы находим в иудаизме. Согласно каббалистической традиции, по выражению Лео Шайя, швейцарского исследователя Каббалы, «все творение представляет собой иллюзорную проекцию трансцендентных аспектов Бога» [12]. Представление о том, что творение, произведенное Богом, это иллюзия, отражено даже в еврейском языке: как указано в книге «Зогар», каббалистическом комментарии тринадцатого века к Торе и наиболее известном из иудейских эзотерических текстов, сам глагол «baro» — «творить» — подразумевает «творить иллюзию» [13].

    Мы находим голографические принципы и в шаманских традициях. Гавайские кахуны говорят, что все во вселенной бесконечно взаимосвязано, словно паутиной. Шаман, понимающий взаимосвязь всех вещей, рассматривает себя как центр этой паутины, откуда он может влиять на каждую частицу вселенной (интересно, что принцип майи в индуизме также часто уподобляется паутине(56)) [14].

    Как и Бом, который утверждает, что сознание всегда рождается из импликативного, аборигены верят в то, что истинный источник сознания лежит в трансцендентной реальности «спящего времени». Обычные люди не сознают этого и думают, что их сознание заключено в их телах. Однако шаманы знают, что это не так, — вот почему они могут устанавливать контакт с тонкими уровнями реальности [15].

    В племени догон из Судана также существует представление о физическом мире как продукте более глубоких и фундаментальных уровней реальности; этот мир непрерывно вытекает из первопричины своего существования и втекает обратно. Как заметил один из старейшин племени: «Вытащить, а потом вернуть то, что вытащено, — в этом вся жизнь» [16].

    Действительно, идею импликативного/экспликативного можно найти практически во всех шаманских традициях. В своей книге «Волшебник четырех ветров: история шамана» Дуглас Шарон говорит следующее: «Вероятно, центральная идея шаманизма, в каких бы уголках мира ее ни находили, заключается в том, что все видимое в мире, живое и неживое, происходит из первичной основы и ею питается. В конце концов все возвращается в это невыразимое, загадочное, безличное существование» [17].

    Свеча и лазер

    Конечно, самым замечательным свойством кусочка голографической пленки является нелокальный способ записи изображения на ее поверхности. Как мы видели, Бом считает, что вся вселенная организована подобным образом, и приводит в качестве примера уже упоминавшийся мысленный эксперимент с рыбой и двумя телевизионными камерами, иллюстрирующий нелокальный характер вселенной. Многие древние философы, по-видимому, догадывались об этом свойстве реальности, о котором суфии двенадцатого века прямо говорили: «Макрокосм — это микрокосм»; ту же идею поэтически выразил Блейк, сказав, что «мир отражен в зерне песка» [18]. Греческие философы Анаксимен Милетский, Пифагор, Гераклит и Платон; древние гностики; дохристианский еврейский философ Филон Иудейский; средневековый еврейский философ Маймонид — все они принимали идею макрокосма-микрокосма.

    В отличие от шаманского видения тонких уровней реальности полумифический древнеегипетский пророк Гермес Трисмегист использовал несколько другую формулировку, говоря, что «внешнее подобно внутреннему; малое подобно большому» [19]. Средневековые алхимики, для которых Гермес Трисмегист стал своего рода святым покровителем, свели эту идею к девизу «что вверху, то и внизу». Еще проще выражает идею равенства макрокосма микрокосму индуистская Вишвасара-тантра: «Что здесь, то и везде» [20].

    Знахарь племени оглала-сиу(57) по имени Черный Лось рассматривает данную идею в предельно нелокальном аспекте. Стоя на горе Пик Харни на Черных Холмах, он испытал «великое видение», во время которого «увидел больше, чем мог рассказать, и понял больше, чем увидел; непостижимым образом открылась форма всех вещей, присутствующих в духе; и форма всех форм, в которой им предначертано соединиться». Одно из наиболее глубоких прозрений, с которым он вернулся после посещения Пика Харни и встречи с невыразимым, заключалось в том, что Пик Харни был центром мира. Однако это определение не касалось одного лишь Пика Харни, поскольку, как заметил Черный Лось, «центр мира — в любом месте» [21]. Более чем двадцать пять веков назад с тем же сакральным единством столкнулся греческий философ Эмпедокл, изрекший: «Бог — это круг, центр которого везде, а окружность нигде» [22].

    Не довольствуясь простыми определениями, некоторые древние мыслители обратились к более изощренным аналогиям, приближающимся к описанию голографических свойств реальности. Для этого индуистский автор Аватамшака-сутры сравнил вселенную с легендарной жемчужной цепью, висящей над дворцом бога Индры и «устроенной таким образом, что, если посмотреть на одну жемчужину, все остальные отразятся в ней». Как объяснил автор сутры: «подобным образом каждый предмет во вселенной не существует сам по себе, а включает все остальные предметы и фактически является всем» [23].

    Фасянь, основатель буддийской школы Хуаэн в седьмом веке, в попытке описать предельную взаимосвязь и взаимопроникновение всех вещей привел замечательную аналогию. Фасянь, который был убежден в том, что весь космос свернут в каждой его части и каждая точка в космосе — его центр, приравнял вселенную к многомерной цепи из драгоценностей, в которой каждый камень отражает все остальные ad infinitum(58) [24]. Когда императрица By объявила, что она не понимает картины, которую обрисовал Фасянь, и попросила его дать дальнейшие пояснения, Фасянь подвесил светильник с горящей свечой в центре комнаты, обставленной зеркалами. Это, сказал он, представляет собой отношение Одного ко Многому. Затем он взял отполированный кристалл и расположил его в центре комнаты так, чтобы он отражал все вокруг. Это, сказал он, представляет отношение Многого к одному. Как и Бом, который утверждал, что вселенная — не просто голограмма, а голодвижение, Фасянь подчеркивал, что его модель статична и не отражает реальный динамизм космической взаимосвязи между движущимися объектами вселенной [25].

    Короче говоря, задолго до изобретения голограммы множество мыслителей уже приходили к тому или иному, в соответствии с тем или иным культурным контекстом, представлению о нелокальной организации вселенной. При всей их якобы примитивности, очевидной для нас, избалованных нынешними техническими достижениями, значимость таких представлений не следует недооценивать. Например, известно, что немецкий математик и философ семнадцатого века Лейбниц был знаком с буддийской школой Хуаэн. Некоторые считают, что именно по этой причине он предложил рассматривать вселенную как состоящую из универсальных неделимых сущностей (entities), которые он назвал «монадами»; каждая монада отражает всю вселенную. Весьма знаменательно, что именно Лейбниц дал миру то самое интегральное исчисление, которое привело Габора к открытию голограммы.

    Будущее голографической теории

    Итак, древняя идея, вошедшая в той или иной мере во все мировые философские и метафизические системы, сделала полный круг. Но если прозрения древних могли привести к изобретению голограммы, а изобретение голограммы привело к формулированию голографической модели вселенной, то к каким новым открытиям ведет сама модель? Мы видим на горизонте несколько возможностей.

    Голографический звук

    Основываясь на прибрамовской голографической модели мозга, аргентинский физиолог Хьюго Цукарелли недавно разработал новую систему записи, позволяющую создавать голограммы из звука, а не из света. Метод Цукарелли основан на том любопытном факте, что сами уши человека в действительности издают звук. Увидев, что эти природные звуки являются аудиоэквивалентом «опорного лазера», используемого для воссоздания голографического образа, он использовал их как базис для совершенно нового метода записи, воспроизводящего звуки еще более реалистичным, трехмерным методом, чем посредством стереосистемы. Этот новый вид звука Цукарелли назвал «голографическим» [26].

    После прослушивания одной из цукареллиевских голографических записей репортер лондонской «Times» недавно написал: «Я решил смотреть на часы, чтобы не забывать, где на самом деле нахожусь. Люди ходили у меня за спиной, хотя я знал, что за спиной — стена… Через семь минут я вдруг увидел фигуры, воплощавшие голоса на пленке. Это была многомерная „картина“, созданная звуком» [27].

    Поскольку метод Цукарелли основан на голографическом способе мозга обрабатывать звук, он с таким же успехом обманывает уши, с каким световая голограмма обманывает глаза. В результате слушатели часто убирают ноги, когда слышат, что кто-то проходит перед ними, или же дергают головой, когда слышат, как кто-то чиркнул спичкой у них перед носом (некоторые даже ощущают запах вспыхнувшей серной головки). Замечательно и то, что голофоническая запись не имеет ничего общего с обычным стереофоническим звуком — она сохраняет свою необычную трехмерность даже через один наушник. Голографический принцип также помогает объяснить, почему глухие на одно ухо люди могут определить источник звука, не поворачивая головы.

    Ряд известных музыкантов, например Пол Маккартни, Питер Гэбриел и Ванджелис обратились к Цукарелли с просьбой рассказать о его системе записи, однако из соображений сохранения патента он не раскрыл свой секрет полностью.

    Нерешенные загадки химии

    Химик Илья Пригожин недавно заметил, что с помощью идеи Бома об импликативно-экспликативном порядке можно объяснить некоторые аномальные явления, встречающиеся в химии. В науке одним из наиболее незыблемых законов вселенной всегда считалось стремление материи к большему беспорядку. Если вы, например, уроните стерео-приемник с Эмпайр Стэйт Билдинг, он упадет на тротуар, но не станет более упорядоченным и не превратится, скажем, в видеокамеру. На самом деле его порядок, конечно, уменьшится, а сам он превратится в кучу разрозненных деталей.

    Пригожин обнаружил, что этот закон автоматического понижения порядка не универсален. Некоторые химические соединения, будучи смешанными, создают соединения с большим порядком организации, в противовес беспорядку. Пригожин назвал эти спонтанно появляющиеся организованные системы «диссипативными структурами», и за это открытие получил Нобелевскую премию. Но каким образом новая, более сложная, система внезапно появляется на свет? Или, другими словами, откуда приходят диссипативные структуры? Пригожин и его единомышленники предположили, что такие структуры указывают на существование более глубокого уровня порядка во вселенной, который и обеспечивает возможность перехода от импликативного аспекта реальности к экспликативному [28].

    Если их предположение верно, это может привести к глубоким новым прозрениям в науке, и среди всего прочего — к более глубокому пониманию новых уровней сложности (например, новых свойств и моделей поведения), открываемых в человеческом сознании, или даже объяснить самую сложную загадку — появление жизни на Земле несколько миллиардов лет назад.

    Новые типы компьютеров

    Недавно голографической моделью мозга заинтересовались специалисты по компьютерам. В недавнем прошлом считалось, что для того, чтобы построить лучший компьютер, надо просто построить больший компьютер. Но за последние пять лет исследователи разработали новую стратегию и вместо того, чтобы строить одиночные большие машины, стали соединять небольшие компьютеры в «нейронные сети», более напоминающие биологическую структуру человеческого мозга. Недавно Маркус Коэн, программист из университета штата Нью-Мексико, заметил, что процессоры, построенные на принципе прохождения интерференционных волн через «мультиплексные голографические решетки», могут представлять собой более совершенный аналог нейронной структуры мозга [29]. К выявлению этой же закономерности пришла Диана Андерсон, физик из Колорадского университета, которая недавно показала, как голографические решетки могут использоваться для построения «оптической памяти», проявляющей ассоциативные свойства [30].

    При всей уникальности этих впечатляющих разработок они все же представляют собой лишь дальнейшее усовершенствование механистической установки в общем анализе вселенной — установки, не выходящей за пределы материального мира. Но как мы уже видели, самый необычный вывод голографической теории состоит в том, что материальность вселенной может быть иллюзией, а физическая реальность может быть лишь небольшой частицей неизмеримо большего нефизического космоса. Если это так, то каковы перспективы, каково наше будущее? Как нам начать проникать в эти тайны тонких миров?

    Необходимость кардинальной перестройки науки

    В настоящее время одним из наилучших инструментов, имеющихся в нашем распоряжении для исследования необычных аспектов действительности, является наука. И однако, когда речь заходит о необходимости дать удовлетворительное объяснение необычайным экстрасенсорным проявлениям человека в его земном бытии, наука неизменно пасует. Ясно, что для продвижения в эти области она должна фундаментально перестроиться. Но как именно и в каком отношении?

    Очевидно, что первым и неотложным шагом должно быть признание существования экстрасенсорных и духовных явлений. Уиллис Хартман, президент Института духовных наук и в прошлом старший научный сотрудник Стэнфордского международного исследовательского института, считает, что такое признание необходимо не только для науки, но и для всей цивилизации, если мы предполагаем за нею какое-либо будущее. Более того, Хартман, который много писал о необходимости фундаментальной перестройки науки, удивлен тем, что такое признание до сих пор не состоялось. «Почему, — вопрошает Хартман, — мы не можем допустить, что любой класс явлений, о которых сообщалось на протяжении многих столетий, имеет право на существование и признание?» [31].

    Как уже указывалось, частично это объясняется давним предубеждением к таким явлениям со стороны западной науки, но в целом вопрос не так прост. Возьмем, например, воспоминания о прошлых инкарнациях, инициированных гипнозом. Будут ли они действительными воспоминаниями или нет, пока неясно, но факт остается фактом: подсознание человека обладает естественной способностью генерировать по крайней мере кажущиеся достоверными воспоминания о прошлых реинкарнациях. В целом ортодоксальная психиатрическая наука этот факт игнорирует. Почему?

    На первый взгляд, ответ может заключаться в том, что большинство психиатров отвергает саму возможность такого явления. Однако Брайан Вейс, председатель психиатрического Медицинского центра Маунт Синай в Майами, говорит, что после публикации в 1988 году его ставшей бестселлером книги «Много жизней, много мастеров» — в которой описано, как автор из скептика превратился в убежденного сторонника теории реинкарнаций, когда один из его пациентов в состоянии гипноза начал спонтанно говорить о своих прошлых воплощениях, — он буквально был завален письмами от коллег-психиатров, признавшихся в том, что втайне тоже верят в эту теорию. «Я думаю, это только верхняя часть айсберга, — говорит Вейс. —Есть психиатры, которые пишут мне, что используют метод регрессии в своей частной практике вот уже десять, а то и двадцать лет, но „пожалуйста, никому не говорите об этом…“. Многие проявляют интерес, но не признают фактов» [32].

    В последней своей беседе с Уиттоном я спросил его: как по его мнению, признает ли когда-нибудь наука реинкарнацию в качестве научного факта? Он ответил: «Я думаю, что она ее уже признала. Мое общение с учеными показало, что те, кто читают соответствующую литературу, начинают верить в реинкарнацию. Очевидность ее настолько убедительна, что ее невозможно отрицать» [33].

    Мнения Вейса и Уиттона подтверждаются результатами последнего опроса в отношении экстрасенсорных явлений. Удостоверившись в том, что опрос анонимен, 58 % из 228 опрошенных психиатров (многие из них были деканами медицинских факультетов) заявили, что для выпускников-психиатров «весьма желательно разбираться в экстрасенсорных явлениях»; 44 % признали за экстрасенсорикой немаловажную роль в процессе лечения [34].

    Таким образом, оказывается, что страх быть осмеянным представляет собой большой, если не главный, камень преткновения для того, чтобы научный истеблишмент начал серьезно изучать экстрасенсорику. Нам надо больше таких пионеров, как Вейс и Уиттон, не побоявшихся высказать свои убеждения, обнародовав результаты открытий. Короче говоря, нам нужен парапсихологический эквивалент Розы Паркс(59).

    Еще один момент фундаментальной перестройки науки — расширение понятия научного доказательства. Экстрасенсорные и духовные явления всегда играли значительную роль в истории человечества и сформировали некоторые фундаментальные аспекты нашей культуры. Но поскольку эти аспекты трудно проверить в лаборатории, наука постоянно игнорировала их.

    Более того, при изучении этих явлений выделялись и записывались наименее значимые результаты. Например, одно из открытий в области ПЛВ-феномена, которое наука посчитала достойным записи, было изменение мозговых волн при выходе ПЛВ-субъекта из телесной оболочки. Читая об опыте Монро, с другой стороны, понимаешь, что он содержит открытия не менее важные для человечества, чем открытие Колумбом Нового света или изобретение атомной бомбы. Действительно, те, кто наблюдал за работой настоящего ясновидящего, мгновенно оценивали всю важность и глубину происходящего, в отличие от сухой статистики, фиксируемой Р. Х. и Луизой Райн.

    Это, впрочем, не значит, что работа Райн не заслуживает особого внимания. Но когда большое число людей сообщают об одном и том же опыте, их истории должны рассматриваться как важные научные свидетельства. Такие свидетельства нельзя игнорировать только на том основании, что они не поддаются строгой документации, в отличие от других, объективных параметров изучаемого явления. По этому поводу Стивенсон говорит следующее: «Я считаю, что лучше изучать неопределенности, связанные с важными проблемами, чем быть окончательно уверенными в тривиальных фактах» [35].

    Следует заметить, что такой «практический» подход принят для исследования других неизученных до конца природных явлений. Идея, согласно которой вселенная появилась в результате одного изначального толчка, или Большого Взрыва, принимается без вопросов большинством ученых. А ведь это странно, поскольку, несмотря на убедительные соображения, никто еще не доказал истинность этой теории. С другой стороны, если психолог, занимающийся феноменом клинической смерти, заявит о том, что область, посещаемая ПЛВ-субъектом, действительно является другим уровнем реальности, он сразу же будет атакован за «недоказанное» заявление. И это столь же странно, поскольку для такого заявления существуют не менее убедительные свидетельства. Другими словами, в науке принимаются вероятные толкования в отношении важных вопросов, только если они подпадают под категорию «модных». Однако такой двойной стандарт неприемлем, если деятели науки в самом деле намереваются сделать сколько-нибудь значительный шаг в сторону изучения экстрасенсорики и явлений духовного порядка.

    Первый шаг в этом направлении состоит в том, чтобы наука отказалась от своих доспехов объективности, то есть идеи о том, что наилучший способ изучения природы — отстраненный аналитически-беспристрастный, и заменила его на холистическое(60) участие. Важность такого сдвига подчеркивалась многими учеными; именно о его необходимости речь велась на протяжении всей книги. Во вселенной, в которой сознание физика влияет на реальность элементарной частицы, позиция доктора влияет на действие плацебо, сознание экспериментатора влияет на работу машины, а имагинальное может просочиться в физическую реальность, мы не можем более делать вид, что отделены от предмета изучения. В голографической и омниктивной вселенной — вселенной, где все вещи находятся в непрерывном континууме, — строгая объективность невозможна.

    Это особенно верно при изучении экстрасенсорных и духовных явлений, поэтому нам должно быть ясно, почему в некоторых исследующих это явление лабораториях достигают положительных результатов, в то время как в других опыты проваливаются. Действительно, некоторые исследователи паранормального уже отошли от «строго объективного» подхода и приняли подход холистический. Так, например, Валери Хант обнаружила, что на ее экспериментальные результаты влияло присутствие людей, находившихся в состоянии опьянения, и поэтому она запретила таким людям появляться в лаборатории, пока проводились измерения. Русские парапсихологи Дубров и Пушкин обнаружили, что они успешнее повторяют результаты, полученные другими парапсихологами, если все испытуемые субъекты находятся под гипнозом. Оказалось, что гипноз устраняет нарушения, возникающие у субъектов от проникновения сознательных мыслей и представлений, и помогает получать «более чистые» результаты [36].

    Хотя такая практика сегодня может показаться необычной, она может стать стандартной, как только наука начнет проникать дальше в голографическую вселенную.

    Переход от объективного к холистическому методу непременно отразится на той роли, которую сегодня играет ученый. Все более очевидной становится важность переживания в процессе наблюдений, а не просто одни лишь наблюдения; поэтому логично предположить, что ученые все меньше будут только наблюдателями, а все больше участниками наблюдаемого. По выражению Хартмана: «Желание измениться — вот существенная характеристика холистического ученого» [37].

    Мы можем отметить, что некоторые из таких трансформаций уже происходят. Например, вместо того, чтобы «объективно» наблюдать за племенем конибо, Харнер сам выпил галлюциногенный напиток. Ясно, что не все антропологи отважились бы на такой риск, но не менее ясно и то, что, став участником, а не просто внешним наблюдателем, Харнер смог узнать гораздо больше о тонких мирах.

    Успех Харнера наводит на мысль, что вместо того, чтобы просто брать интервью у ВТВ — и ПЛВ-субъектов и других путешественников в тонкие миры, ученые будущего могут изобрести способы путешествовать самим. Исследователи тонких снов уже изучают этот феномен путем самостоятельного входа в такие внутренние пространства. Другие могут применять иные методы или разрабатывать новейшие способы исследования внутренних миров. Например, не будучи ученым в строгом смысле этого слова, Монро изобрел метод записи специальных ритмических звуков, которые, по его мнению, стимулируют ВТВ. Он также основал исследовательский центр, названный Институтом прикладных наук Монро в Блу-Ридж Маунтинс, и подготовил уже сотни человек для испытания ПЛВ-феномена. Разве он не приближает будущее, когда в вечерних новостях мы будем узнавать не только о героях-астронавтах, но и о героях-«психонавтах»?

    Эволюционный толчок к высшему сознанию

    Наука может быть не единственной силой, подталкивающей нас к выходу в запредельное. Как указывает Ринг в своей книге «По направлению к Омеге», существует убедительное свидетельство того, что ПЛВ-феномен находится на подъеме. Как мы уже видели, в племенных культурах люди, пережившие опыт ПЛВ, преобразуются настолько, что сами становятся шаманами. Современные ПЛВ-субъекты также духовно преобразуются. Из обыкновенных людей, предшествующих переживанию ПЛВ, они эволюционируют до тонко организованных, открытых и отзывчивых личностей и далее до экстрасенсов. На основании этого Ринг приходит к выводу, что, возможно, мы являемся свидетелями «шаманизации современного человечества» [38]. Он также полагает, что мы наблюдаем «эволюционный толчок к высшему сознанию, универсальному для всего человечества».

    ПЛВ может быть не единственным трансформационным феноменом, появившимся на поверхности коллективной человеческой психики. Гроссо считает, что рост числа явлений Девы Марии на протяжении прошлого столетия также имеет под собой эволюционные причины. Множество исследователей, включая Рашке и Балле, полагают, что резкое увеличение случаев появления НЛО за последние десятилетия носят эволюционный характер. Несколько исследователей, включая Ринга, указывают на то, что контакты с НЛО напоминают шаманские инициации и могут свидетельствовать о шаманизации современного человечества. С этим согласен Стрибер: «Я думаю, это достаточно очевидно. Вне зависимости от того, что собой на самом деле представляет феномен НЛО — результат чьих-либо целенаправленных действий или же какое-либо природное явление, — мы имеем дело со своего рода экспонентным скачком от одного биологического вида к другому. Я подозреваю, что явление, которые мы наблюдаем сегодня, это процесс эволюции в действии» [39].

    Если такие выводы правильны, какова цель эволюционных трансформаций? На это, похоже, есть два ответа. Многочисленные древние традиции повествуют о времени, когда голограмма физической реальности была намного более пластичной и напоминала аморфную и подвижную реальность запредельного мира. Например, австралийские аборигены говорят, что было так называемое Спящее время, когда весь мир был погружен в сновидения. Эдгар Кейси разделяет эту идею и добавляет: «сначала Земля была в стадии просто визуализируемой мыслеформы, и лишь затем в виде материи — посредством Духа, который пожелал этой материей стать» [40].

    Аборигены утверждают, что придет день, когда Земля возвратится в Спящее время. Представим себе, что это пророчество можно реализовать, научившись манипулировать голограммой реальности. Это может произойти, когда мы научимся, по словам Джана и Дюнн, обращаться с границей, разделяющей сознание и окружающую среду. Нам надо еще многому научиться, чтобы безопасно манипулировать пластической средой, и, возможно, это и есть цель эволюционного процесса, развертывающегося на наших глазах.

    Во многих древних традициях указывается, что человечество родилось не на Земле, что наш истинный дом — Бог, или, по крайней мере, нефизическая райская обитель, где обитает чистый дух. Например, существует индуистский миф о том, что человеческое сознание начиналось с пузырька воздуха, решившего оставить океан «сознания вне времени и пространства, бесконечный и вечный» [41]. Почувствовав себя обособленным, пузырек сознания забыл о том, что был частью бесконечного океана. Лой полагает, что именно об этом говорится в мифе об изгнании Адама иЕвы из рая, и напоминает о том, как человеческое сознание в седой древности оставило импликативный дом и забыло о своей принадлежности к единому космическому сознанию [42]. В этом смысле Земля представляет собой игровую площадку, «на которой человек свободен испытать все удовольствия плоти, при условии, что он принимает свое происхождение как голографическую проекцию… пространства более высокого порядка» [43].

    Если это так, занимающийся в нашей коллективной психике эволюционный огонь может быть сигналом к пробуждению; он может информировать нас о том, что наш родной дом не здесь и мы можем туда вернуться, если пожелаем. Стрибер считает, что НЛО появляются именно по этой причине: «Я думаю, что они выступают в роли повивальных бабок при нашем рождении в нефизическом мире — откуда они сами родом. Я чувствую, что физический мир — это всего лишь небольшой эпизод в гораздо большем контексте жизни и что реальность прежде всего развертывается в нефизической области. Я не верю, что физическая реальность — источник бытия. Я думаю, что бытие, как и сознание, предшествует физическому миру» [44].

    С этим тезисом соглашается писатель Теренс Маккенна, еще один сторонник голографической модели:

    «Считается, что от момента, когда душа осознала свое бытие, и до апокалиптического конца проходит приблизительно пятьдесят тысяч лет. Нет сомнения, что мы сейчас переживаем последние секунды кризиса, связанного с концом истории, с уходом с планеты Земля и триумфом над смертью. Мы, фактически, подходим к концу пути, наблюдая за наиболее значительным событием в масштабе планеты — высвобождением жизни из безгласного кокона материи» [45].

    Конечно, это только предположения. Неважно, находимся ли мы на самом переднем крае трансформации, как полагают Стрибер и Маккенна, — или же нам предстоит еще пройти немалый путь: скорее всего, мы делаем лишь первые шаги по пути духовной эволюции. Но как бы то ни было, сама голографическая природа вселенной сулит нам в скором времени необыкновенные трансформации.

    Освобождение от физической оболочки не может быть концом человеческой эволюции, поскольку более пластичная и имагинальная оболочка запредельного — тоже не конец, а лишь еще один виток эволюции. Сведенборг говорил, что за этими небесами он увидел другие — такие блистательные и невероятные, что он мог их воспринять лишь как «поток света» [46]. ПЛВ-субъекты также иногда описывали еще более глубокие тончайшие сферы. «Существует множество высших планов, и для того, чтобы достичь Бога, достичь той плоскости, где обитаетЕго Дух, для истинного освобождения духа приходится каждый раз сбрасывать одежду, — утверждает один из субъектов Уиттона. — Процесс обучения нескончаем… Иногда мы видим картины высших планов — каждая из которых тоньше и ярче предыдущих» [47].

    Некоторых, возможно, пугает мысль, что по мере более глубокого проникновения в импликативную область реальность становится все более частотно-зависимой. Ясно, что мы еще совсем как дети и нам нужна книжка-раскраска, чтобы вести наш неуверенный карандаш. Погружение в открывшийся Сведенборгу поток блистающего света равносильно погружению в полноценную ЛСД-галлюцинацию. Но мы еще недостаточно зрелые, чтобы справиться со своими эмоциями и чудовищами, которые обитают в глубинах сознания и жаждут вырваться наружу.

    Но, наверное, поэтому мы и учимся понемногу управлять омниктивным миром — в виде относительно кратких свиданий с имагинальным, будь то контакты с НЛО или другие подобные явления.

    И, возможно, поэтому светящиеся существа вновь и вновь говорят нам о том, что смысл жизни — обучение.

    Поистине, мы, дети, отправились в шаманское путешествие, надеясь научиться священнодействовать. Мы учимся тому, как обращаться с пластичностью — неотъемлемым свойством вселенной, в которой сознание и реальность переплетены в нерасторжимое целое. И, наверное, важнейший урок в этом путешествии состоит в том, что, пока отсутствие устойчивой формы и захватывающая дух свобода будут пугать нас, мы будем продолжать создавать для себя голограмму, представляющую собой мир удобный и безопасный. Поэтому мы всегда должны помнить предостережение Бома относительно концептуальных ярлыков, которые мы сами создали и продолжаем создавать. «Там» они не существуют, поскольку «там» — неделимая полнота, Брахман. И когда мы перерастем любой набор концептуальных ярлыков, мы пойдем дальше, «от одного состояния души к другому — от одного света к другому», как сказал Шри Ауробиндо. Наша цель столь же ясна, сколь далека — ее достижение уводит в бесконечность.

    Как говорят австралийские аборигены, вечность — это просто то, где мы учимся жить.


    Примечания:



    3

    Extra Sensory Perception (ESP) — экстрасенсорное восприятие. — Прим. перев.



    4

    («Использованные источники»). — Прим. ред.



    5

    «Pattern» обычно переводят как «конфигурация», «констелляция», «структура». Однако здесь сохранен оригинальный англоязычный термин, поскольку он достаточно общепринят в научной литературе. — Прим. перев.



    6

    Следует отметить, что это удивительное свойство присуще только тем кусочкам голографической пленки, на которых изображения невидимы для невооруженного глаза. Если вы купите голографическую пленку (или предмет, содержащий такую пленку) в магазине и увидите трехмерное изображение без специального освещения, не разрезайте ее пополам. У вас останутся лишь куски первоначального изображения.



    37

    Небольшая деревушка к востоку от Мехико, где в 1939 году были открыты колоссальные каменные изваяния и зачатки письменности ольмекской культуры (II-I тысячелетие до н. э.) — Прим. перев.



    38

    См.: Быт. 41:1–4.



    39

    Примечательно, что такое представление о жизни как о «классной комнате», в которой дух растет и обучается, чтобы затем перейти в следующий класс, то есть реинкарнировать, присуще также древнейшей индийской науке — Тантре. См., например: «Тантра как путь к просветлению». — К.: Ника-Центр, 2001. — С. 33–35. — Прим. перев.



    40

    Опубликована издательством «София». — Прим. ред.



    41

    Так называемые «Книги Сифа», библейского сына Адама, «надиктованные» экстрасенсу Джейн Робертс. В них рассказывается о многих удивительных способностях человека, в том числе тех, о которых упоминает автор «Голографической вселенной». — Прим. перев.



    42

    «New Age» («Новая эра», «Эра Водолея») — апробированное культурологами общее наименование для «нового» умонастроения и мировосприятия, которое заявило о себе в результате «ЛСД-революции» в начале семидесятых, провозгласив своего рода «мистический оптимизм» на основе творческого переосмысления и синтеза всех религий и нетрадиционных наук. Яркие представители «New Age» — упоминаемые автором Рам Дасс (Р. Элперт) и Карлос Кастанеда. — Прим. ред.



    43

    «Out-of-Body Experience» — феномен выхода из телесной оболочки. — Прим. перев.



    44

    Опубликованы издательством «София». — Прим. ред.



    45

    «Уже виденное» (фр.) — устоявшееся в психологии обозначение парадоксального чувства, будто переживаемое в данный момент уже было некогда пережито вплоть до мелочей. — Прим. ред.



    46

    «Near-death experience» (NDE) — буквально «переживание близкой смерти» — Прим. ред.



    47

    См.: Рэймонд Моуди. Жизнь после жизни. К.: «София», 2002.



    48

    По преимуществу (фр.).



    49

    Аргумент более чем сомнительный: по невежеству и легкомыслию упомянутое автором сочинение Канта вошло в историю философии как классический памфлет. — Прим. ред.



    50

    Корбин заменяет термин «imaginary» («воображаемый», «мнимый») неологизмом «imaginal», то есть созданный воображением, но не мнимый. — Прим. перев.



    51

    Цит. по: Сатпрем. Шри Ауробиндо, или Путешествие сознания. — Перев. с фр. А. А. Шевченко, В. Г. Баранова. — Л.: Издательство Ленинградского университета, 1989. — С. 173–174.



    52

    При завершении школы и уже в колледже мне часто снились очень живые сны: в них я посещал лекции, где преподавались духовные предметы, в странном и прекрасном здании университета, расположенном в потустороннем мире. Это не были обычные тревожные сны, — скажем, про неожиданную контрольную, — напротив, сны были удивительно приятные, в них я был по желанию незримым и летал на лекции с помощью одного лишь своего энергетического поля и опыта реинкарнации. В этих снах я иногда встречал тех, кого знал в этой жизни, но которые умерли; обычно же там встречаются души, ждущие перерождения. Интересно, что я знаю и других людей, которые тоже обладают экстрасенсорными способностями и у которых тоже были такие сны (например, один ясновидящий из Техаса, по имени Джо Гордон, нередко ставил своих родителей в тупик вопросом, зачем ему ходить в школу дважды — один раз днем со всеми детьми, а другой раз ночью). Здесь уместно отметить, что, по мнению Монро и многих других исследователей ВТВ, полеты во сне — это полузабытые ВТВ-феномены. Это наводит меня на мысль, что, возможно, некоторые из нас посещали эти бестелесные школы еще при жизни.



    53

    Автор вводит неологизм «omnijective» (омниктивный), то есть объединяющий субъективные и объективные категории — Прим. перев.



    54

    Здесь: ту же природу. — Прим. перев.



    55

    В оригинале — «Dreamtime», что можно также перевести как «время сновидений», «время грез», «мертвый час». — Прим. ред.



    56

    Метафорическое представление реальности как паутины находит прямое подтверждение в новейших научных теориях, раскрывающих системный характер природы (см., например: Фритьоф Капра. Паутина жизни. Киев, «София», 2002). — Прим. перев.



    57

    Племя американских индейцев, обитающее на территории Южной Дакоты. — Прим. перев.



    58

    До бесконечности (лат).



    59

    Легендарная негритянка, отказавшаяся уступить место белому в автобусе 1 декабря 1955 года, в г.Монтгомери, штат Алабама. За этим последовал ее арест и бойкот всех автобусов под руководством Мартина Лютера Кинга. Этот простой и мужественный акт привел в конце концов к отмене сегрегации негров на юге США, обозначив новую эру в борьбе за гражданские права. — Прим. перев.



    60

    В оригинале «participatory», то есть действующее совместно с объектом, что и значит «холистическое». — Прим. перев.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.