Онлайн библиотека PLAM.RU


3. Духовное наследие

Духовное наследие и дары Свыше — это свойственно только человеку. И благодаря этому в генетике вида "Человек разумный" возможно то, что не невозможно в генетике всех остальных видов в биосфере Земли. Но прежде, чем говорить об этом, необходимо определиться понятийно и терминологически.

К сожалению, к настоящему времени смысл термина "духовное наследие" извращен. Вследствие этого он превратился в не связанную с реальной жизнью высокопарную метафору. И когда называются имена великих наших предков, то к их духовному наследию в наши дни обычно относят их произведения. Согласно такому воззрению, наше духовное наследие это — стихи А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, оперы Н.А.Римского-Корсакова и В.И.Бельского [74], картины А.Г.Веницианова, И.И.Шишкина, В.М.Васнецова, научные труды М.В.Ломоносова, Н.И.Лобачевского, Д.И.Менделеева и многих, многих других. Однако это не наше духовное наследие, а наша культура, то есть информация, зафиксированная на вещественных памятниках культуры, вновь воспроизводимая на вещественных же большей частью носителях (переиздаваемые собрания сочинений, исполнение их произведений, опора в собственной деятельности на готовые результаты, достигнутые ими, и т. п.).

Дух же — это полевой, а не вещественный [75], носитель информации, еще точнее по отношению к человечеству — биополевой носитель в ранее определённом смысле слова "биополе". Соответственно, духовное наследие каждого — это та информация, которая зафиксирована в биополях человечества и биосферы: в разного рода эгрегорах [76] как внутрисоциальных, так и в общебиосферных. Соответственно, и духовная культура — не культура вообще, а личностная культура каждого в его обращении с биополевыми носителями информации: культура вхождения в существующие эгрегоры и культура построения новых эгрегоров, культура работы с их информацией, энергетикой и алгоритмами. Любимый многими афоризм "рукописи не горят" — следует понимать не иносказательно, а прямо: именно в смысле особой живучести и неуничтожимости [77] духовного наследия, хотя многие также считают этот афоризм высокопарной метафорой, а не практически подтверждаемой истиной [78]. Но и для тех, кто согласен с этим утверждением, встает вопрос о том, как прочитать сгоревшие и иным образом утраченные или недоступные рукописи, а равно и не написанные рукописи, ведь прежде, чем стать рукописью или быть иным способом запечатленным в веществе, всякое произведение человеческого гения (как и посредственности) возникает, будучи запечатленным в духе автора или группы авторов.

И соответственно есть некоторая разница между тем, что было на духу у авторов (какие образы, понятия и связи между ними: вспомните о триединстве материя-информация-мера), и что нашло выражение в унаследованных от них вещественных памятниках культуры. И есть некоторая разница между тем, что было на духу у авторов, и какие образы, понятия и связи между ними воспримет из вещественных памятников культуры в свой дух читатель, зритель, случайный невнимательный и рассеянный мимо-проходящий по жизни субъект, при соприкосновении с вещественным памятником культуры. И как творчество в свое время требовало от авторов некоторого уровня духовного развития, так и восприятие того, что действительно было на духу у авторов, требует от тех, кто соприкасается с плодами их творчества, определённой духовной развитости: иначе, как говорится, "не в коня корм".

Так или иначе (и это не вводные слова, употребление которых не имеет никакого смысла, кроме как придать речи округлость выражений) каждый индивид входит в те или иные как порожденные обществом, так и общебиосферные эгрегоры. Эгрегоров, с которыми так или иначе связано человечество, много, и каждый индивид входит далеко не во все из них. Одни входят в одни, другие индивиды — в другие эгрегоры, какие-то эгрегоры являются общими для более или менее многочисленного множества индивидов, но закрытыми для других. Вариантов взаимоотношений личности с эгрегорами вообще и с какими-то определенными эгрегорами, в частности, — множество. И эта духовная сторона жизни человечества имеет непосредственное отношение к генетике человека, к сексуальной и евгенической политике общества в целом и его подгрупп.

Индивиды отличаются друг от друга не только своеобразием генетически запрограммированной телесной организации каждого из них, что видно телесными очами всем; но и генетически запрограммированным своеобразием структуры биополей, которое обуславливает настройку каждого из них на те или иные эгрегоры. Духовное — биополевое — формальное и содержательное своеобразие каждого индивида непосредственно "видно" не телесными очами далеко не всем, но интеллектуально-рассудочно может быть понято каждым на основании курса физики, химии, биологии средней школы СССР и большинства общеобразовательных школ нынешней России; а на основе достигнутого понимания оно может быть выявлено и в жизненной повседневности в общении с другими людьми.

Вследствие генетически обусловленного своеобразия структуры биополей в одни эгрегоры индивид входит "автоматически" просто в результате своего рождения от предков, принадлежавших к этим эгрегорам. Это можно назвать генетической принадлежностью к эгрегору. В другие же эгрегоры такое "автоматическое" вхождение для рассматриваемого индивида оказывается невозможным, хотя другие индивиды входят в генетически закрытые для него эгрегоры также "автоматически" вследствие своего происхождения от других предков. Но, если даже и не ко всем, то ко многим генетически закрытым для кого-либо эгрегорам ему оказывается возможным приобщиться через культуру общества в результате работы индивида над своей духовной (а не телесной) составляющей.

Генетически наследуется настройка биополей организма на определённые эгрегоры, но в течение же жизни всякий способен более или менее осознанно изменять (как обратимо, так и необратимо) параметры настройки своей биополевой системы, вследствие чего ему становятся открытыми те эгрегоры, с которыми он не был связан от зачатия, а воздействие на свое поведение многих эгрегоров, в том числе и тех, с которыми он был связан изначально генетически, он способен прекратить; кроме того, человек способен сам оказывать воздействие на эгрегоры как непосредственно через духовную составляющую жизни, так и опосредованно — через культуру общества и вхожих в них других людей.

Среди эгрегоров, с которыми всякий индивид "автоматически" генетически связан от зачатия, — родовые эгрегоры, хранящие информацию его предков: предков как по унаследованному им хромосомному набору, так и предков по телегонии. Это — самые близкие к индивиду эгрегоры. За ними в расширяющемся порядке взаимной вложенности [79] следуют эгрегоры, соответствующие объединению нескольких родов (племенам), народам, расам, к которым принадлежали предки индивида, и наконец (при ограничении рассмотрения масштабами планеты) — общечеловеческие, общебиосферные и планетарные эгрегоры, "автоматическое" вхождение в которые представителей разных родовых эгрегоров обеспечивается на основе схожести генотипов родственников в ответвляющихся и переплетающихся линиях родства [80], а также принадлежности всех к биосфере Земли.

Характер проявления эгрегориальной информации (т. е. хранимой эгрегорами) в жизни индивида может быть различным: как минимум, это бессознательное участие в отработке алгоритмов [81] деятельности соответствующего эгрегора, в этом случае индивид бессознательно оказывается водительствуем эгрегором сообразно тому, как он по своим личностным качествам вписывается в алгоритм жизни данного эгрегора; как максимум, это доступность для осознанного восприятия всей информации соответствующего эгрегора, и свободное построение своего поведения, в том числе и в отношении алгоритмов, определяющих жизнь самих эгрегоров и характер их взаимодействия с индивидами.

Причем осознанное восприятие эгрегориальной информации может быть как не подчиненным личностному волеизъявлению (в этом случае, например во сне, сознание "проваливается" в эгрегориальную информацию, то есть всё происходит подобно тому, как под весом человека проламывается лёд на воде), так и по осмысленному произволу личности, если она достаточно развита в духовном отношении (но таких людей среди наших современников мало).

Если ограничиться рассмотрением только родовых эгрегоров, то это означает, что как максимум пережитое кем-либо из предков может стать доступным сознанию индивида точно так же, как и воспоминания о пережитом им самим в его собственной жизни. Явственность осознанного такого рода может быть столь интенсивной, что переживание в своем внутреннем мире эпизодов из жизни кого-то из них на какое-то время может закрыть для осознанного восприятия индивида его реальный день сегодняшний. А как минимум эгрегориальная информация попадает на бессознательные уровни психики индивида, и он на её основе в каких-то сходных ситуациях "автоматически" бессознательно действует примерно так, как в такого рода ситуациях действовали его предки (возможно, что тоже "автоматически" бессознательно) на основе унаследованной ими (в свою очередь) от "первопредка" информации, который некогда породил этот алгоритм (стереотип поведения, ставший автоматизмом) в единовременном осмысленном творческом порыве или в результате длительных усилий и поисков.

Но родовые эгрегоры хранят большей частью информацию масштаба личностного, семейного, а не коллективного, не общественного в целом масштаба деятельности (исключение составляет малочисленная группа эгрегоров разного рода профессиональных династий, чей профессионализм из поколения в поколение оказывал влияние на жизнь всего общества: царские, жреческие и т. п.). Информацию масштаба общественного в целом и коллективного характера хранят эгрегоры племени, народа, расы, человечества, биосферы в целом, образующие указанный расширяющийся порядок взаимной вложенности. Вхождение во многие из них также генетически-"автоматическое", хотя есть и такие, которые требуют приложения к этому целенаправленных усилий (например, вхождение в эгрегор иного народа, расы).

В принципе возможен конфликт личности с теми или иными её родовыми эгрегорами (тем более, что одна личность может замыкаться на несколько родовых эгрегоров своих разных предков, в силу чего в каких-то ситуациях ей придется выбирать, какому из нескольких не совместимых между собой алгоритмов — вариантов эгрегориального водительства — последовать). Возможны конфликты родовых эгрегоров с теми или иными объемлющими эгрегорами: племени, народа, расы, человечества, биосферы; но и эгрегор племени может быть в конфликте с объемлющими его; эгрегор народа может быть в конфликте с эгрегором расы и так далее по порядку расширения взаимной вложенности.

При этом следует иметь в виду, что конфликт личности с родовым эгрегором не означает автоматического её конфликта со всеми остальными объемлющими эгрегорами, поскольку родовой эгрегор сам может пребывать в конфликте со всеми или некоторыми эгрегорами из числа объемлющих его. То же касается и всех конфликтных ситуаций между личностью и прочими эгрегорами, а также и конфликтных ситуаций между эгрегорами: как в пределах одного уровня их значимости, так и между эгрегорами разного уровня значимости в одном и том же или принадлежащими к разным порядкам (ветвям взаимной вложенности).

И если через родовые эгрегоры, в которые индивид включен генетически, он в принципе способен осознать многое из реальных биографий его предков так же ясно, как и факты своей собственной биографии, то через объемлющие эгрегоры (племени, народа, расы, человечества и биосферы в целом) человек в состоянии более или менее детально осознать коллективный опыт множества личностей, принадлежащих различным социальным группам, в преемственности поколений, а также и опыт соборной личности человечества в целом [82]. Часть этой информации так же, как и в случае родовых эгрегоров, представляет собой духовное наследие, "автоматически" доступное хотя бы бессознательным уровням психики индивида в его силу происхождения от определенных предков, принадлежащих к определённым племени, народу, расе, и, наконец, человечеству в целом; а часть — требует работы над собственной духовностью, чтобы войти в соответствующие эгрегоры, "автоматически" не доступные.

Все это в совокупности образует те массивы информации, которые можно назвать. При этом следует понимать, что видовой генетический механизм человека потомкам не саму, а скорее ключи и пароли доступа к информации различных эгрегоров в порядках их взаимной вложенности: генетически наследуются настройки биополя на соответствующие эгрегоры, а в детстве из культуры воспринимается некий минимум "паролей" — своеобразной информации, позволяющей войти в эгрегор и взаимодействовать с несомой им информацией. Иными словами, культура тоже порождает автоматизмы вхождения в те или иные эгрегоры, но культурно обусловленные автоматизмы вхождения представляют собой автоматизмы второго порядка по отношению к генетически унаследованным автоматизмам.

В результате ко времени завершения работы генетической программы развития организма, индивид бессознательно автоматически оказывается включенным во множество эгрегоров как на основе изначальной генетической настройки его биополей на некоторые из них, так и на основе программирования его психики культурой в период детства. Выявит ли он свою включенность в эгрегоры, сочтёт ли необходимым изменить характер своих отношений с ними, внесёт ли в них что новое или пожелает искоренить или преобразовать в них нечто — прежде всего прочего — обусловлено его реальной нравственностью и направленностью её изменения.

"Ключи" (прежде всего к родовым эгрегорам) действительно наследуются "автоматически" генетически по факту происхождения от определенных предков по множеству мужских и женских линий восходящего родства. Но распознает ли наследник в ключах как таковых; пожелает ли он, воспользовавшись ключами, осознать то, что ему в принципе автоматически доступно вследствие происхождения от определенных предков, либо будет похваляться ими, бесполезно таская их связку на собственной шее; будет ли он опираться на духовное наследие в своей жизни или же будет подчинен прошлому осознанно или бессознательно, — это лежит вне автоматизмов действия генетического механизма вида Человек разумный. Это обусловлено воспитанием и культурой того общества, той его подгруппы, в которой оказывается индивид от момента рождения в разные возрасты его жизни, и прежде всего обусловлено тем, будет ли раскрыт или же будет закрепощен и подавлен его личностный творческий потенциал. И это взаимодействие генетики, культуры, духовного наследия и творческого начала индивида свойственно только человечеству в биосфере Земли, что и выводит его генетику за пределы закономерностей, определяющих воспроизводство поколений всех остальных видов животного мира планеты.

Эта составляющая работы видового генетического механизма человечества вынуждает нас к тому, чтобы обратить внимание на одну особенность всей без исключения оккультной литературы Запада и всех вероучений, настаивающих на концепции многократных воплощений души на Земле в соответствии с наработанной ею в прошлых жизнях кармой: литература различных знахарских традиций уделяет внимание возобновлению (в процессе приобщения к системе посвящений) индивидом осознания знаний и навыков его прошлых воплощений, как основы для дальнейшего его развития; уделяет внимание освоению того, что можно назвать, но пренебрегает вопросом об освоении духовного наследия, предоставляемого коллективной генетической памятью.

Но если даже многократность воплощений и имеет место хотя бы для некоторой части душ, которые оказались не в состоянии достичь качества человечности в течение одного воплощения, а Бог по милосердию Его не дает погибнуть в них безвозвратно ничему доброму, в том числе и тому, что они успели освоить в жизни и при этом дает им возможность нового воплощения, то перевоплощающаяся душа приходит в мир не на пустое место: она приходит в мир как наследник коллективного опыта многих поколений предков, хранимого в порядках взаимной вложенности эгрегоров человечества и биосферы в целом. Этот коллективный опыт, представляющий собой духовное наследие перевоплотившейся души, многократно богаче, нежели багаж индивидуальной памяти о нескольких прошлых воплощениях единичной души.

Тем не менее оккультные и знахарские традиции Востока и Запада в их большинстве пренебрегают духовным наследием, представляющем собой опыт коллективов (как собраний взаимодействующих друг с другом личностей), отдавая предпочтение духовной накачке индивидуалистов в последовательности перевоплощений, по умолчанию предполагая, что направленность развития души, некогда прерванная смертью, и память о которой автоматически недоступна в новом воплощении по Божьему предопределению бытия, всё же по истине отвечает Божьему промыслу (который сам себе противореча, однако заблокировал автоматизм воспоминаний о прошлой жизни и о якобы правильной направленности прерванного прошлой смертью развития?) и потому должна быть возобновлена. Является ли это пренебрежением милосердием Божием, если доктрина перевоплощений описывает истинный жизненный путь многих душ? — каждый пусть решает сам.

Кроме того сторонники теории перевоплощений не рассматривают еще одну возможность осуществления того, что может быть названо "реинкарнационной памятью". Если всё же нормально душа воплощается на Земле однократно, но в её духовное наследие некоторым образом попадает информация о жизни в прошлые времена каких-то других душ, которые не принадлежат к её восходящим линиям родства и которые первозданная душа отождествляет со своими прошлыми воплощениями, то в Судный день ей возможно предстоит встретиться со своими "прошлыми воплощениями" как с самостоятельными первозданными душами-личностями.

При этом информация, относимая в знахарских мировоззренческих традициях к "реинкарнационной памяти", в принципе может внедряться в психику и нечеловеческими силами в пределах Божьего попущения, поскольку внедрение такого рода информации — одно из возможных средств извратить становление первозданной личности и изменить её желательным для себя образом так, чтобы её поведение укладывалось в некий навязываемый человечеству извне алгоритм существования. При этом возможны ситуации, когда внедренная извне информация, отождествляемая с "реинкарнационной памятью" попросту раздавит личность, которая по существу будет всего лишь носителем некоего заказанного. Это одна из возможностей зомбирования первозданной души.

После такого открытия "реинкарнационной памяти", прельстившись на якобы свои былые достижения в прошлых жизнях, первозданная душа отказывается от творческого начала и потенциала личностного развития, но активно продолжает линию поведения своей "прошлой жизни". В этом случае внедренная извне под видом открытия "реинкарнационной памяти" информация, адресуясь к реальной нравственности личности, возбуждает в самой личности алгоритм поведения, в котором душа пожирается "реинкарнационной памятью". Такой стиль жизни индивида можно уподобить тому, что даже не хвост правит собакой, а "консервы" из банки, привязанной к хвосту собаки, заправляют и хвостом, и собакой; мертвец, чьи останки Бог весть где, или искусственно сконструированный персонаж, заправляет существованием того, кому дана возможность сотворчества своей единственно-неповторимой жизни.

Бытность информации, как объективной сущности, не исключает описанного наваждения, маскирующегося под "реинкарнационную память". И вообще, человек должен задумываться о том, чтобы ему было дано Свыше различать в своих намерениях и действиях, что конкретно проистекает: из каждого из эгрегоров, с которыми он связан, из "реинкарнационной памяти", из наваждений со стороны других членов общества и демонических сущностей, что приходит в наитии Свыше, и что является свойством его личности таковой, какая он реально есть в данный момент времени. В противном случае он обречен потерять себя во всех смыслах этих слов, включая и наихудший.

Но в культуре человечества до настоящего времени нет определённого ответа вопрос:


С чем реально в форме "реинкарнационной памяти" имеет дело человек: с памятью о своих действительных жизнях в прошлых воплощениях? Либо с наваждениями, ничего общего не имеющими с прошлым бытием его души, которые целенаправленно внедряются в его психику нечеловеческими силами, своекорыстно эксплуатирующими Божье попущение в отношении человека? или и с тем, и с другим — в зависимости от конкретной личности и конкретных обстоятельств?


При этом одни мировоззренческие традиции глобальной цивилизации человечества в целом категорически отрицают возможность перевоплощения, другие категорически отрицают однократность бытия. И каждая из традиций считает себя самодостаточной и исключительно истинной, не вдаваясь в рассмотрение иных воззрений. Оккультные традиции, строящиеся на доктрине перевоплощения, под "индивидуальностью" понимают вечную непреходящую составляющую человека, хоть развоплощенного, хоть воплощенного; а под "личностью" понимают человека во время очередного воплощения.

Ведическая — знахарская культура практически во всех её вариантах (индуизм, буддизм, толтеки и пр.) признает доктрину перевоплощений как истину. Исключение составляет её библейская ветвь в вероучениях, предназначенных для толпы. Христианские церкви догмат о перевоплощении и все упоминания о нём изъяли из традиции на Константинопольском вселенском соборе 533 г. До этого времени они признавали доктрину перевоплощений в качестве истинной.

Если обращаться к прямому смыслу Корана, то в нём об ответственности перед Богом в вечности и о воздаянии за дела, совершенные во время воплощения, предупреждается (если пользоваться терминологией и понятиями оккультизма) "личность", а не "индивидуальность". Хотя доктрина перевоплощений как общая для всех норма в Коране нигде прямо не отвергается, но в нём также не говорится и об однократности воплощений как о норме, не знающей исключений.

В Коране именно личности сообщается о праведной религии и о предстоящем по смерти тела воздаянии райской вечной жизнью либо адом, в зависимости от совершенного ею в жизни.


Это не бессмысленное сочетание оглашенного прямо и умолчаний дает основание к тому, чтобы не рассчитывать на автоматически гарантированные последующие воплощения с целью улучшения проявлений "личных" качеств "индивидуальности" после того, как в жизни "личности" было предъявлено к пониманию само Кораническое откровение либо прямо указано на его суть. Кораническое откровение не дает надежды на перевоплощение в эпоху до Судного дня, за которой последует новый этап жизни Земли. Но в Коране же сказано, что Бог обладает властью простить [83] людям даже при нашем нечестии (сура 13:7(6)).


Но вне зависимости от того, как возникает то явление, которое можно назвать "реинкарнационной памятью", на наш взгляд значимость для становления человека реинкарнационной памяти, которой в индивидуализма уделяется столь большое внимание, куда ниже, нежели значимость генетической памяти, способной открыть всякому индивиду коллективный опыт множества его предков, родственников, соотечественников, человечества и планеты в целом.

Интерес к освоению информации, хранимой реинкарнационной памятью, свойственен прежде всего возомнившим о своей "элитарности" и обусловлен тем, что простонародью в нынешней цивилизации не до духовных практик той или иной системы посвящения, позволяющих освоить информацию "реинкарнационной памяти" — "работать надо"; и работать приходится больше, чем это необходимо для того, чтобы жить, поскольку трудовые ресурсы в нынешней глобальной цивилизации перемалываются без пользы в удовлетворении деградационно-паразитических потребностей с жиру бесящейся правящей "элиты". Ордена, братства, знахарские клановые системы прочие носители ритуалов и системы посвящений так или иначе относят себя к "элите" народа, человечества; к "элите", изначально предназначенной для того, чтобы управлять, поэтому опыт жизни всех управляемых для них — ничто, но знания и навыки, по их существу управленческого характера, "освоенные в прошлых жизнях" (а равно и предоставленные в наваждениях о якобы "прошлых воплощениях"), — для них очень много значат, поскольку во многом обеспечивают преемственность традиции не только из, но и из воплощения в воплощение представителей правящей — по определению — "элиты", стоящей над каждым из таких обществ.

Если же смотреть на эту практику освоения информации, хранимой, в сочетании с полным пренебрежением к информации, хранимой, то это — разрыв множества контуров прямых и обратных связей, обрекающий управление на основе такой традиции на неизбежный крах. Крах этот может протекать в трех формах:

· осознание и отказ от этой традиции, выработка, развитие и поддержание ей альтернативной нормы;

· очередная катастрофа, как минимум региональной (если не глобальной) цивилизации, закостеневшей в приверженности к управленчески несостоятельной традиции;

· альтернатива будет выработана в реализации творческого потенциала в среде простонародья на основе переосмысления духовного и культурного наследия человечества и станет нормой жизни в процессе развития несущей её общественной инициативы. И настоящий материал тому подтверждение.

По умолчанию во всех традициях знахарской (ведической) культуры освоение информации индивидуальной — удел подлинной "элиты", а освоение некоторой части информации коллективной — удел рабочего быдла. Но неразрешимая проблема в попытке построения цивилизации на этих принципах состоит в том, что "элите" не дано Свыше ограничить "рабочее быдло" освоением только желательной для "элиты" некоторой части информации коллективной генетической памяти и заблокировать освоение информации коллективной генетической памяти: будет освоена вся информация, хранимая всею коллективной генетической памятью человечества. Это так — в силу принципов построения генетической памяти народов и человечества в целом, предопределённых Свыше: и это — Дар всем и каждому, но Дар не для всех; по их нравам они предпочли бы иные принципы организации генетической памяти человечества, но это не в их власти.

Если бы эгрегориальная информация, открываемая на основе ключей генетической памяти родовых эгрегоров, была "автоматически" доступна сознанию индивида в готовом к употреблению виде, то можно было бы учредить кастовое общество с запретом на межкастовые сексуальные отношения, а тем более браки, и сбылась бы мечта многих сторонников толпо-"элитаризма": цари рождали бы полноценных от рождения царей — непревзойденных государственных деятелей, воины — воинов, ремесленники — ремесленников и т. п., а система образования (и прежде всего, профессионального) была бы никчемна; потребности к активизации творческого потенциала индивидов не было бы; и жизнь каждого последующего поколения была бы подобна игре "оркестра граммофонов", каждый из которых крутит одну и ту же пластинку, покуда не сломается сам или не заездит пластинку до невозможности воспроизведения. И если бы мечта сторонников такого рода социального устройства осуществилась, то конечный итог был бы именно таким. Но человечество было бы духовно аналогично рою пчел, однако воплощенному в иных формах организации материи, на иной элементной базе. То есть это не было бы человечеством в предопределённом для него Свыше смысле жизни.

Так что не следует стремиться к тому, чтобы вывести расы пахарей, кузнецов, ткачей и т. п. в предположении, что они будут обслуживать, какое звание на протяжении многих веков пытается оправдать исторически реальное еврейство, следуя Библейской расовой доктрине ростовщического господства паразитов над тружениками и планетой в целом.

Тем не менее, в эпоху, когда через технологически и организационно неизменный мир проходили множество поколений, возможность обретения профессионализма того или иного рода действительно во многом была обусловлена родовым духовным наследием, генетически доступным вследствие рождения индивида в определённом роду. Сыновьям пахарей в массовой статистике было проще стать пахарями нежели кузнецами, а сыновьям кузнецов проще было стать кузнецами, нежели пахарями в силу того, что они имели генетически обусловленный доступ к соответствующим профессиональным знаниям и навыкам, хранимым в их родовых эгрегорах. Аналогично в родовом эгрегоре правящей династии и знахарских (жреческих) кланов накапливалась информация, общенародной, общегосударственной значимости, которую в силу "автоматического" генетически обусловленного вхождения в эти родовые эгрегоры проще было освоить потомкам царей и правящей "элиты", нежели прочим членам общества.

Это не значит, что возможность переквалификации по отношению к профессиональной деятельности предков была полностью исключена для их потомков, но такая переквалификация требовала бoльшего творческого воображения, нежели его требовало освоение родового духовного наследия. В силу этого преодолеть межкастовые барьеры были способны только действительно незаурядные личности как демонически-индивидуалистического типа, так и пребывающие в ладу с Богом и потому водительствуемые Свыше.

Но отсутствие к этой информации, обязывало и потомков "благородных родов" к личному труду, к работе над своей духовностью. Если этого труда не было, то генетически унаследованные ключи так и оставались подобны красивым бусам на шеях "благородных" недолюдков в образе человеческом.

Падение качества управления делами общества в целом либо поддержание качества управления, недостаточного по отношению к вызову эпохи, вынуждало представителей других родов при сословно-кастовом строе задумываться над общенародными делами, далеко выходящими за пределы компетенции, определённой для представителей той общественной подгруппы в социальной организации, к которой они принадлежали [84]. И на основе собственного творческого потенциала они по своей инициативе находили ответы на интересующие их вопросы общественной в целом значимости, по которым иметь мнение в прежней системе общественных отношений дозволялось только представителям "высших" сословий (каст).

Вследствие этого всё больше и больше стиралось различие между родовыми эгрегорами правящей "элиты" и родовыми эгрегорами простонародья. Если же какой-то информации в родовых эгрегорах простонародья для решения дел общенародных не хватало, то она перетекала в них через общедоступную культуру и воспроизводилась заново на основе личного творчества принадлежащих к этим эгрегорам индивидов (о культуре как о средстве информационного обмена между взаимно замкнутыми эгрегорами речь пойдет далее).

Размышляя об этом процессе, также следует помнить, что все потребности человека и общества в целом делятся на две категории: естественные и противоестественные; и кроме того, есть некие пределы минимума и максимума в удовлетворении естественных потребностей, по выходе за которые те же самые потребности становятся противоестественными. Вследствие этого все производимое в общественном объединении труда и потребляемое из природы в готовом виде принадлежит к двум спектрам продукции:

· демографически обусловленные потребности, удовлетворение которых обеспечивает существование индивидов и их семей и личностное развитие, и объем которых во всяких природно-географических условиях ограничен, поскольку подчинён естественной физиологии организма человека, количеству семей, численности населения в регионе и исторически сложившемуся образу его жизни. Демографически обусловленные потребности не могут быть антибиосферными, поскольку они должны обеспечивать жизнь человечества в преемственности поколений, а человечество — часть биосферы Земли;

· деградационно-паразитические потребности, удовлетворение которых подрывает жизненный потенциал и самих индивидов-потребителей и их потомков [85]. В отличие от демографически обусловленных потребностей деградационно-паразитические потребности непредсказуемы и их удовлетворить в принципе невозможно, поскольку их воспроизводство в обществе характеризуется пословицей "с жиру бесятся" (последнее излечивается только постом во всех смыслах, непосредственно производительным трудом в сфере материального производства и молитвой, применяемых в совокупности [86]). Все потребности, удовлетворение которых разрушает биоценозы и биосферу Земли и исключает возобновление биоценозов в естественных для биосферы ритмах, — деградационно-паразитические потребности.

Исторически так сложилось, что толпо-"элитарное" общество существует на основе установления "элитой" монопольно высоких цен за свое участие в общественном объединении труда. При исторически реальных прейскурантах на товары и услуги, при объективном разделении потребностей каждого человека, социальных групп и общества в целом на демографически обусловленные и деградационно-паразитические, монопольно высокие доходы "элиты" на протяжении жизни многих поколений выливались и выливаются в её же монопольно высокие расходы на удовлетворение деградационно-паразитических потребностей, вследствие чего духовное наследие "элитарных" родoв вбирало в себя не только информацию о правильном ведении дел общенародных, общегосударственных, но и навыки паразитизма, ведущего к деградации и гибели "элитарных" родoв, становившихся жертвой такого духовного наследия, поскольку деградационно-паразитическая информация в их родовых эгрегорах подавляла действительно общественнозначимую профессиональную информацию "элитарных" родoв.

Однако необходимо понимать, что непосредственной причиной деградации и гибели индивидов и родoв (не только "элитарных", но и всех объективно порочных) является не невыносимое [87] духовное наследие, а нежелание конкретных людей переосмыслить доставшееся им духовное наследие, дабы, осмыслено-целеустремлённо преобразив свою духовность, изменить и духовное наследие, передаваемое каждым из них далее последующим поколениям.


При глобальном масштабе рассмотрения всё сказанное о монопольно высоких доходах, избыточных по отношению к демографически обусловленным потребностям и выливающихся в монопольно высокие расходы на удовлетворение деградационно-паразитических потребностей, и перспектив такой потребительской политики касается и населения так называемых "развитых стран": прежде всего, населения США и Западной Европы.


На другом полюсе общества большинство родoв было поставлено на минимальный уровень удовлетворения демографически обусловленных потребностей, а то и опущено ниже его. Тех, кто не позволял себе быть раздавленным этими жизненными обстоятельствами, это вынуждало к разнородному творчеству в весьма широком спектре решения проблем: от того, как побыстрее приобщиться к угнетающей жизнь исторически реальной "элите", до того, как раз и навсегда построить реальное, настоящее Царствие Божие на Земле. При этом выживали и сохранялись роды, наиболее эффективно — по отношению к Высшему Промыслу — управлявшиеся в своих делах.

Приемля и поддерживая деградационно-паразитическое духовное наследие, передавая его далее в преемственности поколений, "элитарные" индивиды и родовые эгрегоры старинных и новых "элит" оказывались объективно в конфликте с объемлющими их эгрегорами народов, на жизни простонародья которых "элиты" паразитировали, насильничая и над людьми, и над биосферой, а эгрегоры народов и человечества в целом оказывали поддержку тем представителям простонародья, которые выходили в своих интересах, намерениях и деятельности за пределы ограниченности узкими интересами потребительского эгоизма личности или рода. Такое отношение к жизни также встречало непосредственную поддержку Свыше помимо эгрегоров.

Кроме того "элита" своей сексуальной распущенностью и вседозволенностью по отношению к простонародью, способствовала тому, что незаконнорожденные потомки её представителей (как по телесности, так и по телегонии) обретали "автоматический", генетически обусловленный доступ к информации общенародной и общегосударственной важности (прошлая история и политические намерения на будущее, алгоритмы решения общественных проблем и т. п.), хранимой родовыми эгрегорами правящей "элиты". Получив в простонародье обычное трудовое воспитание, многие из них осваивали духовное наследие своих незаконных предков общенародной значимости, в то время как законные потомки, выросшие в составе "элиты", предавались деградации и паразитизму, пытаясь сочетать ставшую для них нормой жизни извращенность нравов и этики с попытками решения общегосударственных дел.

В этом процессе информационного обмена "элитарная" политика утрачивала устойчивость вследствие разрушения прежней эгрегориальной структуры, поддерживаемой обществом в прошлом. При этом изменялись алгоритмы эгрегориального водительства в отношении личностей и изменялись прежние внутрисоциальные отношения. В итоге прежняя культура — и социальная организация как её часть — становились невозможными, поскольку они не соответствовали новой духовности индивидов, составляющих собой общество.

Процессы утраты "элитой" своей общественной значимости вследствие замусоривания её родовых эгрегоров деградационно-паразитической информацией и накопления в родовых эгрегорах простонародья информации общенародной, общечеловеческой значимости протекали, хотя и со своей спецификой, во всех странах и регионах планеты на протяжении всей истории нынешней цивилизации. К ХХ веку они довели многие национальные общества до такого состояния, что те не нуждаются более в наследственных разнофункциональных "элитах": "элиты", будь они в форме узаконенных сословий или существующих по традиции в глубоком молчании мафий, мешают людям жить [88]. Но в то же самое время "элиты" же, вынуждая общество к преодолению свойственного им паразитизма, обрекают многих состояться в качестве человеков под давлением внешних обстоятельств, а не по внутреннему зову Любви, не обусловленному внешними обстоятельствами.


Но никчемность "элит" — знаменует вступление в качественно новый этап в развитии человечества: оно не то что не нуждается более в "высшей расе" — по существу расе господ; оно уже просто не может ни жить, ни существовать под властью какой бы то ни было "элиты", в том числе и "высшей" расы.


Именно вследствие этой невозможности разделения человечества на расу "господ" и расы "говорящих орудий" погибла предшествующая глобальная цивилизация — Атлантида. Последующая история человечества — история нынешней глобальной цивилизации — представляла собой до настоящего времени борьбу двух взаимно исключающих одна другую тенденций:

· восстановить милый сердцу некоторых по реинкарнационным (возможно) воспоминаниям [89] образ жизни Атлантиды, когда планетой правит раса "господ", а личностное развитие остального населения, обращенного по существу в человекообразный рабочий скот (разводимый и уничтожаемый по мере необходимости), искусственно заблокировано;

· выработать в духе и воплотить в веществе альтернативный образ жизни, в котором каждый будет свободен, не обращая однако свою свободу во вседозволенность в отношении других ни осознанно, ни бессознательно. [90]


В настоящее же время господство первой тенденции в жизни человечества себя исчерпало, и мы живем в эпоху перехода к безраздельному господству второй тенденции.


Аналогичное по характеру эгрегориальное взаимодействие имеет место и в международных отношениях, а не только в межклассовых отношениях в пределах одного моноэтнического общества. Наиболее показательный пример такого рода эгрегориального взаимодействия — эпизод из истории цивилизации России, общеизвестный как Батыево нашествие и монголо-татарское иго [91].

В годы советской власти публиковались работы, в которых утверждалось, что в русских могильниках, относимых ко второй половине XIII века и расположенных в полосе Батыева нашествия (1238 г.), было отмечено наличие черепов с ярко выраженными монголоидными чертами, но в течение первой половины XIV века монголоидные черты, как показывают раскопки могильников того времени, полностью исчезают [92]. Потом во второй половине XIV веке (1380 г.) происходит битва на Куликовом поле [93]; спустя сто лет (1480 г.) великим стоянием на Угре завершается иго, а еще век спустя Иван Грозный в 1552 г. берёт Казань, в 1556 г. берёт Астрахань, в результате чего потомки бывших оккупантов и поработителей вошли в состав региональной цивилизации России, и многие из них стали по существу Русскими.

* * *

Последнее требует пояснений. Для Запада все живущие на территории России-СССР — русские, хотя в самой России русскими считаются только славяне. В действительности слово "русский" не этноним (название народа), но исторически так сложилось, что первыми русскими стали некоторые славянские племена. Их этнонимы — поляне, древляне, вятичи и т. п. — вышил из употребления, а качественное прилагательное древнего языка — "русский", смысл которого к нынешнему времени забылся, само собой возвелось в ранг этнонима.

В наши дни многие этнические русские-славяне — всего лишь русскоязычные, но многие этнические не-славяне — татары, башкиры, якуты, евреи, чуваши, буряты, калмыки, даже подчас едва владеющие русским-славянским языком, — по качествам своим, по образу своего духа, по алгоритмике коллективного и личностного поведения — русские, разноплеменные русские. По этой причине Запад, по крайней мере, в исторической перспективе, не ошибается, называя всех представителей региональной цивилизации России — русскими.

Вопреки тому, что многие великоросские расисты настаивают на том, что русские — чистокровны и обладают антропологическим своеобразием их черепов, однозначно отличающим их от других народов на протяжении всей археологически известной истории, Э.Р.Мулдашев пишет:

"Кто же они русские? Я изучал глаза русских и по офтальмогеометрическим признакам [94] могу сказать, что русские, скорее всего, являются продуктом смешения динарской расы с лапенианской и балтийской расами (татарами, коми, финнами, эстонцами и т. п.)" ("От кого мы произошли?", Москва, "АРИА-АиФ", 2000 г., стр. 45).

Это один из многих показателей того, что на протяжении истории Русские вбирают в себя всех, формируя тем самым Всечеловечность будущего Земли [95].

Но точно также в России есть и жиды [96] различного племенного происхождения: еврейского, татарского, чеченского, славянского, "этнически-русского" и иного. Соответственно, если в России отменить в паспорте графу "национальность", то многие "этнически-русские", безупречные по своему происхождению от многих поколений этнически славянских предков, не смогут доказать окружающим, что они не жиды; выходцы же из иных этнических групп будут восприниматься окружающими в качестве истинно-русских, чтобы они сами не думали о своей национальной принадлежности; с другой стороны и многие русские-славяне в силу особенностей проявлений образа русского духа будут восприниматься представителями других народов в качестве своих соплеменников, а их уверения в том, что они по своему происхождению — русские и потому не владеют иными языками, будут вызывать обиду, в основе которой лежит предположение, что люди столкнулись не с настоящим русским, а с "элитарным" превознесением над простонародьем своих же соплеменников, отрекшихся от своего народа, ради приобщения к региональной "имперской элите" либо трансрегиональной "международной элите".

И именно вследствие того, что Русскость характеризуется образом духа, а не образом тела, несостоятельны расовые доктрины, авторы которых не вдаются в рассмотрение своеобразия Русского духа и не видят ничего, кроме размножающейся биомассы, обладающей антропометрическим своеобразием, которую при определённом уровне развития науки и техники якобы можно будет клонировать, тиражируя "эталонные" экземпляры в пробирке [97] в соответствии с потребностями хозяев такой социальной системы.

* * *

Поработители-батыевцы, как это было принято не только в те времена, одержав верх в военном противоборстве, позволили себе насильничать над беззащитными женщинами: делалось это не только по сексуальному вожделению, но и по злому умыслу, входящему составной частью во многие военные доктрины: для того, чтобы "испортить породу" — биологическую основу противника. Такая военно-сексуальная стратегия проистекает из представлений о наследственности человека, в пределах закономерностей животного мира, аналогичных воззрениям и нынешних расистов; тем более она была свойственна воззрениям узко-племенного обособления древности.

В результате этого сексуального разбоя у русских женщин рождались дети, эти дети взрослели и жили на Руси, их черепа с ярко выраженными монголоидными чертами спустя века нашли в русских могильниках археологи. Эти дети тоже имели детей и внуков, из облика которых видовой генетический механизм изъял монголоидные черты если и не все, то те, которые могут быть выявлены по костным останкам. Но для всех этих людей родовыми эгрегорами были не только славянские эгрегоры Руси, но и эгрегоры поработителей.

Эгрегоры, в том числе и родовые, это не только энергия (сила, мощность), но в том числе и информация и мhра, в совокупности образующая алгоритмы поведения: поведения индивидуального и коллективного. Со взаимодействием алгоритмов дело обстоит примерно так же, как с программами, предназначенными для взлома и защиты компьютерных систем: чей алгоритм совершенней — за тем и останется компьютерная система и всё, что в ней есть, и всё, что ей подконтрольно.

Творя на Руси сексуальный разбой, батыевцы сами открыли для последующих поколений русских ворота в свои родовые эгрегоры [98]. После этого на эгрегориальном уровне Русский алгоритм цивилизационного строительства глобальной значимости, который никогда в истории нынешней цивилизации не был оглашен во всей его полноте, смял, разметал в пух и прах, растер в ничто, алгоритмы поведения родовых и этнических эгрегоров поработителей; перемолол их так, что ныне многие исследователи не могут понять: какие "монголо-татары"? кто их видел? где их следы? где их наследие, где памятники их культуры? — Нету: что от них осталось — стало безвозвратно русским.

Ощущая неизбежные аналогичные перспективы для агрессии Западной библейской паразитической цивилизации против России, обусловленные такого рода алгоритмикой цивилизационного строительства Руси, однако не понимая их существа, "черной дырой" назвал З.Бжезинский Россию в своей книге "Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы" (Москва, "Международные отношения". 1998. Оригинальное название: Brzezinski Z. "The Grand Chessboard. American Primacy and Its Geostrategic Imperatives". Basic Books).

"Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать — в Россию можно только верить…", — это об алгоритме Русскости во всей его полноте писал Ф.И.Тютчев.

"Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет", — это фрагмент алгоритма Русскости огласил Александр Невский.

"Гляжу в озера синие, в полях ромашки рву. Зову тебя Россиею, единственной зову…", — это из песни наших дней, и это — тоже фрагмент алгоритма Русскости.

Но "Мертвая вода" и прочие наши работы — это не оглашение алгоритма Русскости, а проистекающая из прочтения нами Корана альтернатива паразитической демонической культуре Атлантиды и Библии; альтернатива, основанная на переосмыслении унаследованной культуры России в процессе освоения нами духовного наследия. Русскость этой альтернативе сопутствует в умолчаниях, поскольку она открывается каждому по мере, прежде всего, его нравственности, а потом уж по мере разумения и всего прочего. Отчасти всё же будет справедливым сказать о Русскости: Как аукнется — так откликнется.

Русскость — среди всего ей присущего - и самозабвенное [99] "зеркало" Мира. И нечего на зеркало пенять, коли рожа крива (это прежде всего касается отечественных и зарубежных западников, недовольных Россией и пытающихся её "цивилизовать" на свой манер).

Как— то уже в 1990-е гг. по радио в одной из передач, посвященных проблемам "безопасного секса", планированию семьи и т. п. была оглашена такая информация. Журналист интересовался у своих многочисленных знакомых женщин, кто был их первым сексуальным партнером. И большинство из них отвечали, что во время учебы в университете, институте и т. п. нашелся еврейский юноша, которому она и отдалась; как правило, этот юноша, по их словам, был первым партнером не только для неё. Вспомнив об этом проведенном им опросе, журналист подвёл итог: "нация профессиональных дефлораторов" [100].

Но не эти упражнения евреев и неевреек в сексуальной вседозволенности (по отношению к их будущим детям, прежде всего), начавшиеся еще в "застой" (конец 1960-х — 1985 гг.), если не в "оттепель" (вторая половина 1950-х — начало 1960-х гг.), положили начало войне алгоритмов в родовых эгрегорах Руси и еврейства. Это обрело социальную значимость уже в годы революционного подъема начала ХХ века, когда русско-еврейские браки революционеров стали нормой. В результате, как минимум с 1917 г., еврейские родовые эгрегоры открыты для того, чтобы алгоритмы Русскости вошли в них и сделали то же, что сделали несколько веков назад с алгоритмами и эгрегорами "монголо-татарских" поработителей.

Еврейский расизм в России пошел по стопам батыевцев и зашёл по этому пути настолько далеко, что назад уже не воротится: от Библейского проекта максимум, что останется, так это пирожное "Штрудель" как блюдо традиционной русской кухни.

Иное невозможно: алгоритм цивилизационного "строительства" Библейского проекта, в котором основной метод "решения" проблем — разрушение всего и интеграция обломков, выявлен в Русской культуре во всех его значимых внутри— и внесоциальных проявлениях и оценен как объективное зло, подлежащее искоренению.

Это уже не "мистика" якобы не существующих духовного наследия и взаимодействия эгрегоров, которые не пощупаешь руками, а реальное достояние Русской и русскоязычной культуры. И зачинатели и продолжатели Библейского проекта в русском зеркале могут прочитать обращенное к ним неотвратимо: "Мене, мене, текел, упарсин". [101]

После того, как в очередной раз материалистам и идеалистам указано на суть и роль духовного наследия в жизни индивида и общества, можно перейти к рассмотрению некоторых вариантов передачи потомству ключей к духовному наследию.

Если в брак вступают представители одного и того же народа, оба родителя и их ближайшие предки избежали воздействия сильных мутагенных факторов, родители из поколения в поколение блюли чистоту и до брака, и в браке, исключающую передачу наследственной информации по телегонии, то:

· вследствие устоявшейся в течение многих поколений статистики передачи хромосомного материала от поколения к поколению, исключается высокая вероятность передачи потомству несовместимой комбинации генов, определяющих строение его тела и физиологию;

· если это брак не близкородственный, то низка вероятность того, что потомство будет отягощено неблагоприятными последствиями инбридинга, когда в паре хромосом оба гена, отвечающие за какой-либо признак или взаимно связанную совокупность признаков, — больные;

· вследствие устоявшихся норм культуры народа информационное наполнение родовых эгрегоров и объемлющих их эгрегориальных порядков взаимной вложенности, образующее духовное наследие, не будет содержать сколь-нибудь существенных противоречий между своими различными информационными модулями, а тем более маловероятно, что духовное наследие будет содержать обилие несовместимых друг с другом информационных модулей.

Это означает, что, если вынести за скобки возможное воздействие неблагоприятных природных и социальных факторов в жизни самого индивида, то индивид не должен унаследовать каких-либо серьезных проблем с генетически обусловленной физиологией тела, с его строением. Кроме того, следует ожидать, что эгрегориальное водительство в отношении него будет также внутренне бесконфликтным, вследствие чего его психическая деятельность в целом и мышление, в частности, должны быть внутренне бесконфликтными, по крайней мере, в пределах тематики, соответствующей информационному наполнению его родовых эгрегоров и объемлющих их эгрегоров высших порядков, устойчивых в духовности народа в преемственности поколений.

Поскольку, согласно воззрениям современной западной медицины до 70 % всех известных ей болезней относятся к категории "психосоматических", т. е. вызываемых какими-то нарушениями психической деятельности, то следует ожидать, что индивид с такой наследственностью не будет испытывать и каких-либо серьезных проблем со здоровьем.

Но проблемы в его жизни всё же могут возникнуть в ситуациях, когда он сталкивается с тем, информация о чём отсутствует в его духовном наследии, а ему не повезло, и он с детства не приучен воспринимать мир непосредственно (а привык воспринимать через неусомнительные нормы культуры и подконтрольно эгрегорам, сообразно хранимому ими духовному наследию) и не приучен думать с соображением и воображением. Если индивид не приучен воспринимать мир непосредственно и не приучен думать с соображением и воображением, то возникнут трудности с самостоятельным освоением культурного наследия народа и с дальнейшим развитием культуры его собственными творческими усилиями.

А это необходимо, в том числе и для вхождения в эгрегоры, в которые ему нет "автоматического" входа вследствие происхождения от определённых предков и полученного в детстве воспитания. Вхождение в эгрегоры, тем более произвольное вхождение в эгрегоры, необходимо не только для освоения духовного наследия предков как такового; вхождение в эгрегоры, построение эгрегоров сообразно текущим потребностям является необходимым и для поддержания разнородной свободной коллективной деятельности в обществе.

Если культура общества этого не предусматривает, то общество представляет собой собрание "кубиков" [102], из которых знахари технологий манипулирования обществом и индивидами выстроят всякую необходимую им функционально ориентированную структуру, в которой каждый её участник будет подневольным рабом, даже если он этого не ощущает [103] (это и должна обеспечивать правильно построенная — с точки зрения рабовладельцев — система повседневного рабовладения), как это имеет место в США.

То есть описанный подход к воспроизводству поколений, хотя и отвечает ханжеским требованиям, отвечает требованиям большинства расистов, всё же при определенной порочности культуры общества способен воспроизводить из поколения в поколение стоеросовых, пышущих здоровьем дуболомов, безупречных по их антропометрическим показателям, но едва способных что-либо самостоятельно вообразить и сообразить, а тем более воплотить в жизнь. Тот, кто поймет сказанное, как порицание семьи, чистоты брака, и иносказательный намёк на необходимость возвести в культ разврат и сексуальную вседозволенность, подобно тому, что устроили ныне в России дубины-"демократизаторы", ничего не понял.

Речь идет о том, что сам по себе такой подход к воспроизводству поколений не гарантирует будущего ни одному народу, чему в истории народов и социальных групп в их составе много примеров. Иными словами, всё перечисленное — условия необходимые, но недостаточные: когда всевозможные пуритане (по-русски чистоплюи), превозносясь в самомнении о своей якобы истинной праведности, замыкались в традициях крепкой правильной семьи и специфической субкультуры, объемлющей множество семей, то они оказывались полностью недееспособными, по мере того, как остальное общество приходило в их пyстыни и там их "доставало".

В России примером тому многовековое творческое бесплодие старообрядчества, образ жизни которого был окончательно раздавлен после революции 1917 г. Хотя его сторонникам проще всего бездумно списать этот факт на "неисповедимость Божьего Промысла", в результате чего старообрядческая культура пала жертвой Божеского попущения греховодникам, но есть и иная точка зрения:

Бог не искореняет истинную ПРАВЕДНОСТЬ, а ВЗРАЩИВАЕТ её, вследствие чего она никогда не бывает жертвой попущения; более того, праведность всегда обладает достаточным творческим потенциалом для того, чтобы греховодничество убедилось в собственном бессилии против неё.

Жертвой попущения бывает только греховодничество, когда оно само "наступает на грабли" или одни злочестивые вкушают ярость других И НЕ МОГУТ НАСЫТИТЬСЯ. Но греховодничество бывает не только жертвой попущения в отношении нег самого, но и жертвой милости Божией, прямо адресованной другим.

В данном конкретном случае старообрядчество было наказано за свою тупую, не внемлющую ничему приверженность Библейской расовой паразитической доктрине, за богохульное возведение этой мерзости в ранг истинного слова Божиего, за превознесение в самомнении над окружающими. И оно было смято, хотя был и культ крепкой и чистой семейной жизни, и культ отказа от дурманов табака и алкоголя, и парни и девки рождались и вырастали крепкие и здоровущие, так что любо посмотреть… да культура была и есть "не та". Была бы культура, в том числе и вероучение, "та" — в России не было бы иных вероучений, ибо ничто не может выжить, умышленно и целенаправленно противясь Истине.

Судьбы тех, кто правдоподобен и в силу разных причин упорствует в отказе стать воплотителями истинной правды, тяжелее чем, судьбы тех, кто откровенно порочен.

Теперь рассмотрим другие варианты, которые вызывают наибольшее неприятие расистов и сторонников евгеники, возведенной в ранг законодательной нормы общества. Допустим, что зачатию ребенка предшествовали половые отношения его матери с одним или более партнёром помимо этого ребенка. Даже если при этом употреблялись презервативы или иные противозачаточные средства либо делались микро— и макро— аборты после "неудачных" совокуплений, то в процессе совокупления происходило слияние биополей партнеров, в результате которого у рожденного такой женщиной ребенка кроме отца по плоти, от которого он унаследовал половину своего хромосомного набора, есть еще и множество, от которых он унаследовал многое на биополевом уровне организации материальных структур.

При этом следует иметь в виду, что хромосомный набор во всех клетках организма — один и тот же [104], однако клетки печени отличаются от клеток нервной системы и мышечных тканей, как и все клетки функционально специализированных тканей отличаются друг от друга. И все клетки сообразно своей принадлежности тканям и системам организма воспроизводят себе подобные соответственно плану общего расположения органов и систем в организме.

Вопрос о локализации на материальных носителях информации, определяющей это общее расположение органов и систем, в генетике — по крайней мере, в общедоступной литературе — не освещается. Но неоднократно высказывались мнения о том, что — план размещения органов и систем организма — записан не в структурах молекул хромосомного аппарата, хранящих преимущественно информацию о синтезе веществ биомассы организма, а в структурах биополей. В частности, поэтому кобыла-лошадь способна родить полосатенького как зебра жеребеночка с полосатостью, унаследованной по телегонии, т. е. на основе биополевой передачи наследственной информации, поскольку хромосомные наборы половых клеток зебры и лошади несовместимы друг с другом, и генетический материал хромосом зебры никак не мог попасть к жеребенку-лошади.

Поскольку каждый из сексуальных партнёров, ставших одним из множества ребенка, обладал своеобразием в строении организма, отличающем его от всех прочих, то в телесной организации ребенка может выразиться взаимное несоответствие друг другу различных информационных модулей, унаследованных им от разных отцов. То есть в общем расположении органов и систем его тела могут быть разнообразные нарушения: несоразмерности членов тела, асимметрии (в том числе избыточность или недостача органов) и т. п.

В массовой статистике они могут распределяться в широкой полосе: от полного отсутствия каких-либо проявлений либо некоторой врожденной неэстетичности тела, которую потом человеку возможно преодолеть посредством занятий физкультурой и спортом, скрыть под одеждой и т. п., до неустранимых патологических асимметрий [105] и явных уродств [106].

Но даже, если взаимная несогласованность унаследованных по телегонии от разных отцов информационных модулей не выразилась в телесной организации ребенка, то количество родовых эгрегоров, в которые он включен генетически "автоматически", может быть избыточным по отношению к устойчивости отработки генетических программ развития тела и становления более или менее нормальной психики [107]. Во всех этих родовых эгрегорах алгоритмы, затрагивающие какие-то одни и те же вопросы жизни, могут не совпадать, быть рассогласованными. Вследствие этого эгрегориальное водительство в отношении личности со стороны разных эгрегоров может быть взаимно конфликтным, что будет выражаться в противоречиях индивида самому себе в его поведении, в непоследовательности его действий, в действиях не уместных в конкретных обстоятельствах, в очевидном бездействии, когда дoлжно действовать и т. п. Всё это в предельном случае проявлений характеризуется словами "враг самому себе", выражается в явной психической патологии и вносит свой вклад в статистику самоубийств.

Причем следует иметь в виду, что всё это по существу — сбои различных унаследованных алгоритмов управления. Они могут проявляться в жизни индивида на всем её протяжении от зачатия до смерти, наступившей возможно в глубокой старости, во всех гранях жизни: от физиологии клеток и организма в целом — до очень больших и разнообразных проблем с психикой индивида, придающих специфику его жизни в обществе или обрекающих его на общение преимущественно с психиатрами.

Но еще раз следует сказать, что в статистике (по каждому параметру, который может быть определён как характеристический для индивида) всё это распределяется в широком спектре: от полного отсутствия проявлений до очень тяжелых поражений, не совместимых с жизнью индивида или опасных для окружающих.

Необязательность тяжелых поражений приводит к тому, что многие ведут себя так, будто им изначально гарантировано Свыше, что их детей всё это минует. Иными словами, хотя статистика и имеет место в жизни общества, но как бы они себя ни вели, с кем бы ни блудили, однако именно их детей разнородная конфликтность генетической информации якобы ни коим образом не затронет. Когда же это проявляется в их детях, внуках и правнуках в достаточно тяжелей форме поражения тела или психики, то начинаются сетования на невезение и неумелость медицины, которая не может исправить чего-то, чего они сами могли не допустить без каких-либо сверхъестественных усилий со стороны их самих и окружающих, если бы вели себя иначе в период жизни, предшествующий зачатию и рождению детей.

Здесь также следует обратить внимание и на то обстоятельство, что хотя с последствиями телегонии воочию непосредственно сталкиваются мать [108] и отец ребенка по плоти (если он живет в семье), но каждый из отцов по телегонии открыл более или менее широкие ворота в свои родовые эгрегоры не только для своих потомков по плоти, но и для своих потомков по телегонии: что их потомки по телегонии возвратят в их родовые эгрегоры? — одному Богу достоверно известно. Но скорее всего, что ничего хорошего не возвратят потому, что для того, чтобы вернуть в родовые эгрегоры своих отцов по телегонии что-то хорошее, их потомок должен преодолеть доставшееся ему — внутренне конфликтное в совокупности — духовное наследие и вернуть в родовые эгрегоры результат его преодоления. Поскольку отцы по телегонии сами принадлежат к своим родовым эгрегорам, то от их потомков по телегонии, отягощенных ими разнородными проблемами, перепасть может и им непосредственно, а не только их потомкам по плоти от других женщин.

Сами понимаете, что это еще одна социальная статистика: из множества пострадавших потомков по телегонии в исторически реальной культуре хоть Запада, хоть Востока, только меньшинство сможет преодолеть свое духовное наследие и вернуть что-то доброе в родовые эгрегоры своих предков по телегонии. В силу эгрегориальных взаимных обусловленностей, безнаказанных за блуд и распутство не бывает: ни индивидов, ни родoв, ни по мужской, ни по женской линии, ни племён, ни народов, хотя воздаяние каждому из участников блуда — своеобразное, отличное от других; и это разнообразие воздаяния создаёт иллюзию безнаказанности у невнимательных и бездумно живущих.

Дети же наследуют не грехи отцов и матерей, а жизненные обстоятельства, порожденные старшими поколениями, включая и своих прямых предков. В этих обстоятельствах знаменательно проявляется единство и целостность бытия мира. Бог не возлагает на душу ничего сверх возможного для неё, и это относится и к генетически унаследованным вместе с хромосомами и по телегонии проблемам и бедам. Жизненная миссия некоторых — быть зримым знамением для окружающих, чтобы те задумались о том, что они сами сеют в будущее, что возлагают на своих потомков. Жизненная миссия других — преодолеть доставшееся им неблагоприятное наследие и сотворить благое для передачи потомкам и в духе, и в культуре. Третьим позволено жить "как все", особенно ничем не отягощенными, будучи источником последующих поколений, которые сотворят что-то другое. И все они в совокупности, в разных расах и народах, образуют человечество в каждом поколении, и никому из них не дано подменить собой всё человечество. А отвечать перед Богом предстоит не за унаследованные обстоятельства — так называемый "первородный грех", — а за то, что сделали либо не сделали как дoлжно сами.

Таков же механизм возникновения конфликтов и несовместимости между различными информационными модулями в генетически унаследованной информации и при межэтнических и межрасовых браках, хотя в нём есть своя специфика, отличающая проявления от последствий блуда среди своих соплеменников. И эта специфика может проявляться не только в результате блуда с иноплеменниками, но и в честном (по житейским понятиям) браке с иноплеменниками, когда люди живут вместе всю жизнь и, не изменив друг другу, рождают и воспитывают детей.

Специфика зачатия в браке с иноплеменниками в том, что оба супруга принадлежат к разным культурам, под которые как под устойчивый фактор среды на протяжении многих поколений подстраивался генетический механизм их племен, народов, рас. Кроме того, генетический механизм подстраивался и к специфике природно-географической среды в разных регионах (если речь идет не о совместном проживании на одной и той же территории разных этнических групп, несущих разную культуру). Поскольку при этом каждый из супругов является представителем устоявшейся комбинаторики обмена генетическим материалом в преемственности поколений, в которых системы генетически передаваемых признаков и жизнеспособные комбинации их взаимного согласования могут не совпадать, то в результате зачатия могут возникнуть комбинации — жизнеспособные (поскольку оба супруга принадлежат к одному и тому же виду), но по каким-то признакам уступающие норме в каждой из этнических групп, а по каким-то признакам превосходящие максимальные показатели каждой из этнических групп, выходцами из которых явились их родители.

Их ребенок от момента зачатия оказывается включенным в порядки взаимной вложенности эгрегоров разных народов, поэтому несогласованности и противоречия в содержании различных информационных модулей могут иметь место не только на уровне его родовых эгрегоров, но и на уровнях объемлющих их эгрегоров: эгрегоров племен, народов, рас. С другой стороны, взаимные разногласия эгрегоров (до эгрегоров рас включительно) делают для ребенка более доступным вхождение в эгрегор человечества в целом.

Духовное наследие ребёнка, зачатого в межэтническом браке, более разнообразно, нежели зачатого в моноэтническом браке. Но остается открытым вопрос, как он им распорядится; распорядится ли он сам, или распорядится кто-то из его потомков. А.С.Пушкин смог распорядиться духовным наследием своих предков так, что по существу дал начало новой эпохе в культуре человечества. Но гораздо больше тех, кто пал жертвой своих разноплеменных предков либо не смог выбраться из него и продолжает блуждать по этому лабиринту, думая что это и есть настоящая жизнь.

И здесь мы должны вспомнить афоризм В.О.Ключевского, одного из наиболее здравых историков конца XIX — начала ХХ века: "Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности" [109].


Поскольку речь идет об истории не виртуального человечества в компьютерной игре, а живого, то закономерности его исторических явлений оказываются переплетёнными с закономерностями биологических явлений, вследствие чего афоризм В.О.Ключевского одним из своих смыслов охватывает биологические закономерности человечества.

То есть, сталкиваясь с проблематикой наследования по телегонии при блуде, и проблематикой наследственности во всех межэтнических браках необходимо обратиться к духовности, в которой произошло зачатие, и к духовности индивида, родившегося с нормальным или проблемным генетическим хромосомным или духовным наследием.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.