Онлайн библиотека PLAM.RU


4. Какая пошлая казнь

По отношению к оценке экранизации “Мастера и Маргариты” сказанное приводит к вопросам:

· В чём главная идея, которую М.А.Булгаков выразил в своём произведении и на донесение которой до читателя работают все персонажи и все сюжетные линии романа?

· Нашла ли эта идея адекватное выражение в экранизации В.Бортко?

Главную идею романа М.А.Булгаков выразил на его последних страницах:

«… протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоём и начинает идти к луне. Рядом с ним идёт какой-то молодой человек в разорванном хитоне с обезображенным лицом. Идущие о чём-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чём-то договориться.

— Боги, боги, — говорит, обращая надменное лицо к своему спутнику, тот человек в плаще, — какая пошлая казнь! Но ты мне, пожалуйста, скажи, — тут лицо его из надменного превращается в умоляющее, — ведь её не было! Молю тебя, скажи, не было?

— Ну, конечно, не было, — отвечает хриплым голосом спутник, — это тебе померещилось.

— И ты можешь поклясться в этом? — заискивающе просит человек в плаще.

— Клянусь, — отвечает спутник, и глаза его почему-то улыбаются.

— Больше мне ничего не нужно! — сорванным голосом вскрикивает человек в плаще и поднимается всё выше к луне, увлекая своего спутника. За ними идёт спокойный и величественный остроухий пёс» (Сборник: М.А.Булгаков. “Белая гвардия”. “Мастер и Маргарита”. Минск, «Мастцкая лiтаратура», 1988 г., стр. 668).

Идею — Этой пошлой казни не было! — М.А.Булгаков выстрадал всею своею жизнью и, в особенности, в период с 1929 по 1940 гг., когда он работал над этим романом.

И на утверждение именно этой идеи в сознании читателя в качестве жизненной Правды-Истины в романе М.А.Булгакова работает всё: персонажи, сюжетные линии, текст и подтекст в их взаимосвязях с Жизнью и всею культурой, унаследованной нами от прошлого.

В.Бортко привёл экранизацию к этому диалогу — деваться было некуда: желание следовать тексту и представить текст в фильме как можно более полно и близко к оригиналу не позволило оставить за кадром главный эпизод в финальных сценах романа.

Но С.Безруков [7] (исполнитель роли Иешуа Га-Ноцри) и В.Бортко в этом эпизоде сфальшивили — умышленно или вследствие того, что они не прочувствовали и не поняли жизненной правды главной идеи романа — значения не имеет. Но вне зависимости от того, чем руководствовались В.Бортко и С.Безруков при постановке этого эпизода:

С.Безруков в приведённом выше диалоге Иешуа с Пилатом вёл себя так, говорил с такими интонациями, что производил впечатление: Иешуа обманывает Пилата, подобно тому, как взрослые иногда обманывают маленьких детей, не желая их чем-то опечалить или расстроить. И его «улыбка» и взгляд, обращённые в камеру (т.е. адресованные зрителю), говорят: “Ну вы же понимаете: казнь была, но зачем травмировать психику старика-прокуратора… — он и так намучался за 2000 лет”.

Но такая трактовка эпизода не соответствует роману, поскольку в сюжете у М.Булгакова Иешуа Га-Ноцри [8] следовал принципу «правду говорить легко и приятно», не знающему исключений [9]: в противном случае исчезает этическая разница между Правдой Божией и сатанизмом, допускающим ложь, включая и так называемую «ложь во спасение», в результате Бог становится нравственно-этически неотличим от сатаны. Соответственно этому нравственно-этическому обстоятельству и сама Жизнь не давала права на такую трактовку в экранизации финальных сцен “Мастера и Маргариты” эпизода, в котором прямо высказана главная идея романа.

То есть, если согласиться с трактовкой этого эпизода В.Бортко и С.Безруковым, получается, что при жизни Иешуа Га-Ноцри никогда не лжёт, а после перехода в мир иной — в некоторых обстоятельствах находит полезным солгать. Это вполне в духе церковной традиции приписывания Христу двойственных нравственно-этических стандартов: в жизни во плоти у Иисуса — одна этика, а после ухода в мир иной — другая. В жизни — никого и никогда не принуждал к истинной религии, всех лечил, никого не шантажировал, а после вознесения — ослепил на три дня и до того напугал начальника тайной стражи Синедриона Савла, шедшего в Дамаск, что тот в страхе изменил своей вере и не только перешёл в другую веру, но и стал её ярым проповедником — апостолом Павлом [10]. Такая этика Христа в её представлении библейской традицией более соответствует этике Воланда.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.