Онлайн библиотека PLAM.RU




Давайте познакомимся поближе…

Массовая конфронтация, призыв к которой содержится в предыдущей статье, произошла в ходе «Битвы при Льюишеме», 1977, где массовый сбор представителей местного сообщества (как чернокожих, так и белых) положил конец претензиям Национального Фронта на господство на улицах (и готовности полиции подвергаться ради этого избиениям). В 1979-ом «респектабельные» сторонники фашизма вместо этого оказали свою поддержку войне Тэтчер против рабочего класса. В течение 1980-ых и 1990-ых НФ и Британская национальная партия предпринимали попытки вернуть себе улицы, что приводило только к тому, что их отбрасывали (буквально), благодаря политике Антифашистского Действия (АФД) — «Без платформы».

Следование политике «Без платформ» обязательно будет приводить к физическим столкновениям с фашистами. В этом номере журналист Fighting Talk («Слова, провоцирующие на насильственные действия») Сид Мартелл рассматривает политику тротуаров…

«АФД борется с фашизмом как физически, так и идеологически. Мы боремся с фашизмом не ради сохранения нынешнего положения вещей, но чтобы защитить интересы рабочего класса».

Пункт 1.4 конституции ЛондонскогоАФД.

Многие люди, помимо государства, выступают против принятой АФД политики физической конфронтации, среди них есть и фашисты (они особенно её не любят), либеральное, «запретительское» крыло движения («Searchlight» и т. д….), вплоть до так называемых революционных организаций вроде Социалистической рабочей партии (см. последний номер «Fighting Talk», они могут разглагольствовать о «противостоянии фашистам», но в реальности они не могут следовать политике «Без платформы», и для функционирования им нужна полиция). Итак, учитывая всё это противодействие — может быть, АФД просто упрямится? Может быть, мы просто изолированные головорезы? Или же мы принципиальные боевые антифашисты, использующие лучшие из имеющихся у нас средств, чтобы остановить фашистов?

Вначале давайте некоторые вещи проясним. Антифашистское Действие не является террористической или военной организацией, мы также не являемся просто группой головорезов, которым всего лишь нравится хорошенькая заварушка. АФД — опирающаяся на широкие круги организация национального масштаба, состоящая из представителей рабочего класса, которые не шутят на тему противостояния фашизму. Борьба с фашизмом требует многого от тех, кто занимается этим всерьёз, риск велик, а времени нужно много, и оно проводится по большей части в скуке — в ожидании, пока что-нибудь произойдёт, и на жизнь так не заработаешь. Как вам скажет любой преданный борец за какое-либо дело, от этого никак не отвертеться, никто не просит благодарности или одобрительного хлопка по спине, просто продолжаешь делать своё дело. Во многом невероятно, хотя в то же время предсказуемо, то, что помимо этого, в движении присутствуют персонажи, храбрость и честность которых, мягко говоря, вызывают сомнения, которые, как кажется, тратят больше времени на то, чтобы «опускать» активистов, чем на то, чтобы оказывать хотя бы минимальное (и часто скорее мешающее делу) воздействие на фашистов.

АФД было основано, когда все остальные бросили антифашизм, поскольку настоящей проблемой, конечно, были тори! Теперь, когда они все вернулись в тусовку, им приходится обнаружить, что мы никуда не делись, что наша банда шушеры, лишённых руководства головорезов и убийц смогла не сойти с дистанции, в то время как все остальные выбрали соглашательство и отрицание собственной неумелости. Помимо этого, они также обнаруживают, что пока они пытаются поймать собственный хвост и ничего при этом не добиваются, АФД продолжает время от времени проявляться, чтобы напомнить фашистам, что у противостояния им всегда будет две стороны.

Кажется, что всё это столетие активным антифашистам приходится принимать во внимание нездоровые элементы у себя за спиной. Слова анархистов, которые вели антифашистскую партизанскую борьбу во время господства диктатуры Франко после гражданской войны в Испании (и осуществляли «изъятие значительных денежных средств» у различных финансовых учреждений от имени движения сопротивления), кажутся знакомыми…

«Тем не менее, некоторые из наших так называемых товарищей попытались опорочить наше поведение в этом деле — называя нас грабителями, бандитами, преступниками, совершенно точно так же, как наши враги-фашисты. Они делают это, чтобы оправдать перед нашим движением собственную трусость и бездействие».

Даже внутри АФД были времена, когда определённые элементы призывали к проведению более «политических» кампаний: если настаивать на уточнениях, то более «политические» кампании означают, по большому счёту, «ненасильственные» кампании протестного типа а-ля Антинацистская Лига (ANL). АФД многократно подчёркивало, что оно следует политике «сдвоенных путей», предполагающей как идеологическую, так и физическую конфронтацию, данная статья призвана разъяснить, что обе части нашей стратегии являются именно политическими. Обе одинаково важны, и равновесие между ними поддерживается постоянно и последовательно.

Используемое всевозможными персонажами, от судей до «революционеров», классическое клише состоит в том, что, противопоставив им физическую силу, вы становитесь «не лучше фашистов». Это бросали в лицо активным антифашистам с тех пор, как появился фашизм, уравнение при этом было такое: если вы встречаете насилие насилием, вы превращаетесь в то, что ненавидите. Это странное христианское морализаторство (странное потому, что во имя Христа было убито вряд ли меньше людей, чем во имя Муссолини или Гитлера) не просто вводит в заблуждение, оно полностью неверно. Фашисты используют насилие как средство достижения цели, они не являются воплощением насилия; прибегать к насилию не значит быть фашистом. Дело в том, что лежит за этим насилием; злобная ненависть к рабочему классу и его стремлениям — вот что придаёт фашизму характер.

Цель фашизма — увеличить насилие, уже неотъемлемое от государства; жестокость полицейских, чиновников по надзору за иммиграцией, военных и т. д. — это просто детские игры по сравнению с тем, чего от них будут добиваться фашисты. Очевидно, если представителям рабочего класса придётся защищать себя и свои интересы, то они должны реагировать соответственно этой угрозе. Поэтому акт агрессии против фашистов должен рассматриваться как действия в защиту рабочего класса, и как таковой он является политическим.

Аргумент, согласно которому всё, за исключением чистой самозащиты (например, защиты этнического сообщества против нападения), является бездумным мелким насилием, в котором отсутствует политическая мотивация, выдерживает критику не лучше, чем дуршлаг задерживает воду. Значительный рост государственного террора, который последует за установлением фашистской диктатуры, является достаточным основанием для искоренения фашизма. Рабочий класс уже подвергается нападениям, государство уже отвешивает удары, приход фашистов к власти — это хук правой, нокаут. Это уже стало вопросом выживания, война уже началась.

Здесь было бы интересно отметить, кто что именно говорит по данному вопросу. Подавляющее большинство активных антифашистов являются представителями рабочего класса, не просто по широким, абстрактным причинам, которые изложены выше, но потому, что на них приходится первый удар в фашистском наступлении, и в конечном счёте они понесут самые многочисленные потери. Если кто-то в пабе, полном местных фашистов, объявит себя антифашистом, времени для формальной дискуссии и аналитического разбора будет немного. Люди из рабочего класса не останавливаются перед насилием, они не настолько натренированы отвергать личное политическое насилие, одновременно глядя сквозь пальцы на насилие институционализованное, как представители средних классов. Поэтому очевидно, что пока ориентированное на средний класс крыло движения призывает полицейских разобраться с «преступным фашистским элементом», люди на улицах вынуждены заниматься этим сами.

Задачей, которую перед собой поставило АФД, является как раз организация этого боевого сопротивления рабочего класса против фашизма. Все предпринимаемые АФД действия диктуются этой целью. Направление организации определяется дискуссиями активистов на местах, не существует военной иерархии, управляющей политикой организации, наоборот, политика определяет все управленческие действия АФД. Руководители несут постоянную ответственность перед остальными членами организации, их роль заключается в исполнении пожеланий рядовых членов. Это было определено активными участниками АФД, именно низовые активисты выступают за политическую дисциплину. Мы выступаем против исключительно уличного предприятия, не потому, что мы против «уличной активности», но потому, что само по себе оно не имеет смысла. Существует множество исторических примеров, на которые здесь можно сослаться, от Организации освобождения ирландского народа (IPLO) в Ирландии до перебежчиков- сапатистов в период Мексиканской революции [1910–1917 гг.].

Если вы производите действия «незаконного» характера, вы обязательно привлечёте тех, кто просто желает принять участие в подобных делах, кто не политизирован. Движению следует либо воспитывать, либо исключить подобные элементы, и только поддержка и руководство всего движения может определить, где проходит граница, когда действия вырождаются в социальную преступность, а не политическую. Только когда политика оставлена в прошлом, всё низводится до чистой фракционности и преступности, этого никогда не случалось и никогда не случится с АФД. Все, кто делал подобные заявления, являются либо врагами боевого антифашизма, либо своего рода лицемерными «вождями», которые обжигают пальцы, играя с огнём.

Таким образом, дисциплина и организация для нас первостепенно необходимы, во-первых, таким образом мы будем нести ответственность перед самими собой и перед движением, а во-вторых, потому что это делает нас более эффективной силой на улице и на политической арене. Были времена, когда привлечённым к АФД элементам казалось, что без этого всего можно бы и обойтись, — это те, кто поддерживает антифашизм бутылки с сидром и антилопы гну, Хотя мы не отрицаем ничьего права выступать против фашизма, для этого нет места в АФД. Следует это чётко понимать: АФД выигрывает, за второе место никаких призов не полагается. Без координации, без опыта и поддержки, маленькие группки, которые тут и там отрываются от марша, неизбежно потерпят крах. Это не игра, фашисты воспринимают это всерьёз, и АФД добивается результата, потому что мы тоже не шутим.

На самом деле, ирония заключается в том, что многие из тех, кто постоянно наезжает на физический элемент АФД, в то же время обращаются с просьбами о защите, когда существует возможность, что на них самих нападут фашисты. АФД это многому научило, улыбки сегодня, назавтра — поношение. Также выяснилось, что служба в качестве своего рода символической полиции для «левых» ничего нам не принесла, кроме их последующего нытья по окончании. Или даже во время, было несколько случаев, когда руководящая группа АФД действительно должна была направлять движение людей; она была воспринята с шоком и ужасом теми самыми людьми, которым бы точно пришлось получать от фашистов, не будь нас там.

Наша задача — бить фашистов на своих условиях, наши руководители идут на риск только из-за наших действий или из-за акций, которые мы устраиваем. Многие из «левых» не понимают того, что физические победы фашистов значат больше, чем наши, потому что они на подъёме. Они перешли в наступление, пока «левые» разглядывают собственные задницы и думают, а какой же сегодня день недели. Любая их победа на улице — это существенный удар для нас, если мы потерпим поражение, то мы падём, сражаясь за что-то стоящее, а не за либералов и трусов, которые не могут даже пошевелить пальцем.

Но, опять-таки, я не хочу сказать, что мы не будем работать с кем-то ещё, мы раз за разом подчёркивали, что единство строится на деятельности, а не на обмене любезностями. Если кто-то занимает ту же позицию, что и мы, кто работает в той же сфере, что и мы, но не работает вместе с нами — не могли бы они нам об этом сообщить? Нам надо отстоять свою позицию, АФД есть чем заняться, у него нет времени и ресурсов на то, чтобы до полного ахуя спорить о «Единых Фронтах» и тому подобном. Давайте признаем, это даже не игра на скрипке, пока Рим горит — приглашается целый оркестр, а публике раздаются коробки спичек.

Кажется, что призывы к Единству наиболее громогласно провозглашают те, кто, когда у них был шанс что-то сделать, например, когда они были в АФД, предпочли от этого отказаться и теперь блуждают в пустыне, вопия о «комитетах» по тому вопросу и «Единстве» по этой проблеме, потому что их единственный шанс доказать, насколько они «г'адикальны», — это нести полную чепуху. Теперь они обнаруживают, что, отнюдь не «заставив «Без Платформ» значить «Без Платформ», они на самом деле ещё в меньшей степени стали способны делать что-то реальное, чем когда-либо раньше! Важно не говорить об этом, а делать это. АФД продолжает это делать.

Физическая конфронтация не просто необходима, но, с точки зрения пропаганды, она незаменима: [столкновения с «Blood & Honour» на лондонском] вокзале Ватерлоо [в 1992 году] были чистым успехом и мгновенной удачей. Это показывает людям, что может быть сделано, и что надо делать, чтобы отразить наступление фашизма. Победы АФД на севере, в Шотландии и в Мидлендсе являются прямым результатом преданности физическому присутствию, продемонстрированной активистами АФД; непрестанная работа отдельных личностей и групп принесла результаты, которых никогда не добиться никаким количеством леденцов и петиций. Работа АФД против недавнего «Концерта памяти Иэна Стюарта» обеспечила то, что он не состоялся, что «служба безопасности» из [вооружённого крыла «Blood & Нопоип>] Combat 18 (С18) была полностью заморочена (и Чарли Сарджент, и «Безумный» Фил Эдвардс уже имеют хорошие шансы на приз «засранец года»), и мы всё равно ухитрились не получить от лондонских ментов (в отличие и от Антинацистской Лиги (ANL), и от С18, последним как следует начесали холку в пабе рядом с вокзалом Ватерлоо, выглядело сипец как неаппетитно с того места, где мы стояли…)

АФД, несмотря на всех своих врагов, идёт от победы к победе. Мы раз за разом доказывали, что только благодаря активным действиям удастся сдержать фашистов, и, несмотря на все усилия истеблишмента, фашистов и либералов, мы по-прежнему в деле. Время покажет, что станется с ANL, Молодёжью против расизма (YRE) и т. д…. Мы ничего от них не просим, для нас важно, чтобы АФД оставалась жизнеспособной группой и держалась за свои традиции. Вспомните, хотя мы это уже и говорили раньше, наша физическая преданность не требует, чтобы каждый отдельный член организации был сверхнакачанным уличным бойцом. Что нам нужно, так это люди, которые соглашаются с нашей политикой и будут работать над её осуществлением в наиболее подходящей для них роли. Настоящие активные антифашисты должны присоединяться к АФД, а активисты из других групп должны работать с нами изо дня в день. Истинное единство, единство в действии является единственным «единством», к которому призывает АФД. Преданность этому может заслужить уважение АФД, и это единственное, что может его заслужить.

«Fighting Talk» № 7 (1994).

Фашизм любит прикидываться радикальным, особенно когда дразнить «красных» можно безнаказанно. Думаете ли вы, что фашисты могут быть радикальны (в плохом смысле слова), или же вам это кажется только украшением витрины, мы должны бороться против их идей, одновременно с защитой нашего места на улицах. Эта статья из бристольской анархистской газеты «Stuff It» № 4 (1985 или 1986)

пропуск в скане

…….проходится по «социалистическим» претензиям штрассеризма.[1]

Фашистский переворот

Кажется, что Национальный фронт сменил пластинку, штрассеризм, антибольшевизм и антикапитализм — их новая позиция. Это довольно плохие новости для нас, так как нам теперь труднее разглядеть, кто на нашей стороне и кто нет. Но нам не следует обольщаться, анархизм и фашизм являются ПОЛНЫМИ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЯМИ. Фашизм имеет две формы:

Либо правящий класс страны находится под угрозой, которую он не может отразить обычными способами, поэтому в ход пускаются армия и эскадроны смерти, чтобы создать «Супергосударство», никаких споров, никакой свободы. Либо это гитлеровский фашизм, фашизм неудачников, утверждающих, что нынешний правящий класс не соответствует занимаемой должности и что партия будет создана из самых лучших, из новой крови, из ЗАКОННОГО правящего класса (немного похоже на различные группы троцкотни!). Иногда они объединяются: большие шишки надеются использовать нацистов, чтобы разобраться с краснопёрыми; нацисты выступают союзниками богачей, пока не становятся достаточно сильны, чтобы забрать власть в свои руки. В любом случае, они верят в то, что какие-то люди подходят для того, чтобы управлять другими, а остальные должны быть просто рабами в их «Супергосударстве».

Очевидно, что создать массовое движение на подобных аргументах довольно трудно. Ну, если вы придёте на демонстрацию и услышите, как какой-нибудь нацист будет вам втирать, что он и его кореша являются законным правящим классом, а вам следует им помочь достичь этого положения, вы, наверное, как следует задумаетесь. Так что им пришлось это прикрыть и придумать ещё какие-то аргументы. Один из них — использование национализма, нацисты являются лучшими представителями народа, наш народ лучше всех остальных. Обычно это приводит к милитаризму и войне. Другой аргумент — это расизм, тактика Национального фронта. Раса — это враги, евреи или чернокожие, это всё их вина, они недочеловеки, разрушающие нашу страну. Опять-таки, эта их тактика призвана ослепить людей и заставить за собой следовать, пока они не станут достаточно сильны для захвата власти.

Анархизм — это вера в то, что все люди заслуживают равного уважения как личности. Ни у кого нет права управлять, требовать повиновения и т. д. У нас есть право на самоуправление, на сотрудничество ради удовлетворения своих нужд, и право на то, чтобы не подвергаться принуждению со стороны другой группы или класса. Расизм также совершенно противоположен анархизму, «чернокожие» — это не «чернокожие», это отдельные личности, «белые» — это не «белые», это отдельные личности. Все — равны и свободны вести свои собственные жизни. Расизм — это жульничество, призванное нас разделить; нацисты используют его, чтобы приобрести побольше власти; начальникам он нужен, чтобы мы не видели, что на самом деле вызывает наши проблемы — их власть над миром и его ресурсами; тяга к прибыли и тяга к власти.

Важно, чтобы мы все это осознали. […] Анархизм должен быть ясно сформулирован — фашизм и расизм являются его противоположностями, и никогда не могут стать его частью.

Дж. А.


Примечания:



1

Штрассеризм основывается на возвращении к докапиталистическому порядку через форму «государственного феодализма», при котором каждый не только знает свое место, но и занимает его.









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.