Онлайн библиотека PLAM.RU  




Божественные одежды; образ

В мандейской литургии Смерти мы читаем стандартнуюформулу: "Я иду встретить свой образ, и мой образ приходитвстретить меня: он ласкает и обнимает меня, как будто явернулся из плена" (напр., G 559). Данная концепциявыделена из учения Авесты, согласно которому после смертиверующий "своей религиозной совестью в виде невинной девы"является своей душе и отвечает на вопрос, кто она такая:


"Я, о юность благих мыслей, добрых слов, добрых дел,доброй совести, не что иное, как твоя личная совесть... Тылюбил меня... в той нежности, добре, красоте... в которой,я теперь предстала перед тобой".

((Had Okht Nask 2.9 ff))

Учение было взято у мандеев: ср. F 100 Турфанскогофрагмента, где говорится, что душу после смерти встречаютее одежды, корона (и другие эмблемы) и "дева, подобная душеистинной". И в коптско-манихейской генеалогии богов мынаходим среди божественных эманаций "образ света, которыйприходит, чтобы встретить умирающего", также называемый"ангелом с одеждами света". В нашем повествовании самиодеяния стали этой фигурой и действуют подобно человеку.Они символизируют божественное или предвечное существочеловека, его изначальную идею, род двойника или alter ego,сохраненного в верхнем мире, пока он трудился внизу: какнаписано в мандейском тексте, "его образ сохранилсянеприкосновенным в своем месте" (G 90.). Они растут вместес его подвигами и его формой, совершенствуясь благодаря еготяжелому труду. Их полнота отмечает выполнение его заданияи, следовательно, его освобождение от существования в мире.Таким образом, встреча с этой отдельной стороной себя,познание ее как своего образа и воссоединение с нейзнаменуют настоящий момент его спасения. Данная концепция,приложимая к вестнику или Спасителю здесь и повсюду,приводит к интересной теологической идее о брате-близнецеили извечном первоисточнике Спасителя, остающемся в верхнеммире во время его земной миссии. Удвоениями этого родаизобилует гностическое умозрение по отношению кбожественным фигурам в общем, где бы их функции нитребовали отделения от божественной сферы и вовлечения всобытия нижнего мира. В связи с интерпретацией нашеготекста эти соображения, постоянно акцентирующие то, чтоВторой ("следующий в династии") все время остается сродителями: тот, вместе с которым Царский Сын являетсянаследником дома Отца, -- являются другим такимудвоением, в сущности, подобным одеждам: действительно, онем больше не упоминают там, где мы больше всего ожидаемвстретить его, а именно после триумфального возвращениястранника. Когда царский сын воссоединяется со своимиодеждами, фигура брата кажется вновь поглощенной единством.





Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.