Онлайн библиотека PLAM.RU  




  • "ПОЙМАНДР" ГЕРМЕСА ТРИСМЕГИСТА
  • (a) ТЕКСТ
  • (b) КОММЕНТАРИЙ
  • Происхождение божественного человека
  • Нисхождение человека; планетарная Душа
  • Единение человека с природой; мотив Нарцисса
  • Восхождение Души
  • Первоначала
  • Глава 7

    "ПОЙМАНДР" ГЕРМЕСА ТРИСМЕГИСТА

    В последней главе мы двигались исключительно в орбитеиудеохристианской, хотя специфически понимаемой и -- если речь идет о еврейском аспекте -- расцениваемой какобласть отрицательного отношения. Рассмотренные доктрины,касающиеся творцов мира, формировались в особеннойоппозиции к Ветхому Завету. Хотя было бы преувеличениемутверждать, что указанный антагонизм как таковой былисточником гностических догм, но тем не менее во всей этойгруппе систем именно он сильнее всего их выражал иокрашивал. Эта глава покажет, что в эллинистическом миресуществовала гностическая мысль и доктрина, совершенносвободная от связей с христианством. Созданные на греческомязыке произведения не только имеют чисто языческийхарактер, но в них нет даже полемических ссылок как нахристианство, так и на иудаизм, хотя как раз трактат"Поймандр" свидетельствует о том, что его автор был знакомс библейской историей сотворения, которая, благодаряпереводу Септуагинты, стала широко известной в греческоммире. Религия Гермеса Трижды-Величайшего родилась вэллинистическом Египте, где Гермеса отождествляли с Тотом.Все собрание герметических текстов нельзя считатьгностическим источником: его обширные части отдают духомязыческого пантеизма, такого далекого от характерного длягностиков резкого отвержения физической Вселенной. Другиеего части имеют преимущественно моральный характер, а ихрешительный дуализм чувственного и духовного, дуализм ума итела, хотя и хорошо сочетается с гностической основой, могбы с таким же успехом приспособиться, например, к структурехристианской или платоновской -- ведь он выражаетраспространенное трансцендентное настроение тех времен. Вэтой синкретической целостности находятся также несомненногностические фрагменты, особенно же первый трактат сводапод названием "Поймандр", который является исключительноважным документом гностической космогонии и антропогонии,независимой от воззрений христианских гностиков. Система"Поймандра" фокусируется вокруг божественной фигурыИзначального Человека, погружение которого в природусоставляет драматический кульминационный момент откровения.Ему отвечает восхождение души, описание которого откровениезаключает. Здесь нет противопоставления Творца и ВсевышнегоБога; демиург действует по божьему поручению, а еготворческая активность кажется (как позже это былопредставлено и в манихеизме) наилучшим способомпротивостояния хаотической тьме. Однако незапланированноевключение божественного Человека в космическую системуявляется чем-то явно трагическим; и даже характер наиболееподлинного произведения демиурга, которым являются семьсфер с их управителями, оказывается куда болеепроблематическим, чем этого можно было ожидать на основаниисообщений об их происхождении. Попытки скрепления различныхчастей произведения в связную доктрину наталкиваются насерьезные трудности; возможно, к самой его сущностипринадлежит некоторая двузначность, вызванная соединениемпротиворечивых элементов.

    (a) ТЕКСТ

    1. Однажды, когда я предавался размышлению о вещах,которые существуют, мой ум сильно воспарил, в то время какмои телесные ощущения были подавлены... Я думал, я созерцалнастоящее неизмеримое величие, что назвало мое имя исказало мне: "Что ты хочешь услышать и увидеть, и в умесвоем осознать и понять?"


    2. Я сказал: "Кто ты?" "Я есмь, -- сказал он, -- Поймандр, Нус Абсолютной Власти. Я знаю, что тыжелаешь, и я с тобой повсюду".


    3. Я сказал: "Я желаю знать о вещах, которыесуществуют, и понять их природу, и узнать Бога..." И онответил: "Остановись в своем уме на том, что ты хочешьузнать, и я научу тебя".


    4. С этими словами он изменил свою форму, и внезапновсе открылось передо мной в мгновение ока, и я обрелбезграничное видение, все стало Светом, ясным и радостным.И меня очаровал этот вид. А после спустилась Тьма...ужасная и отвратительная, извилисто свернувшаяся, похожаяна змею. Тогда я увидел, что эта Тьма изменилась и сталавлажной, неописуемо тревожной, испускающей дым как от огняи издающей некие непроизносимые мрачные звуки. Потом рев[или: крик] изошел от нее нечленораздельный, сравнимый сголосом огня.


    5. Из Света пришло в природу священное Слово [логос], исмешанный огонь выпрыгнул из влажной среды вверх в вышину;он был светел и остр, и жив в то же время; и воздух, будучисветом, следовал за огненным дыханием, поднимаясь, как иогонь, от земли и от воды, так что казался подвешенным; ноземля и вода, оставшись на своем месте, смешались, так чтоземля не отделялась от воды; и они держались в слышимомдвижении через дыхание Слова, которое проносилось над ними.


    6. Затем Поймандр сказал мне: "...Этот свет есмь я,Нус, твой Бог, который был прежде влажной природы, чтовозникла из Тьмы. И светлое Слово, что появилось из Нуса,есть Сын Бога... И понятно: то, что в твоих глазах и ушахесть Слово Господа, но Нус [твой нус?] есть Бог Отец: онинеотделимы друг от друга, и Жизнь есть их союз... Теперьостанови свой ум на Свете и научись познавать его".


    7. Сказав это, он пристально посмотрел на меня, так чтоя задрожал от его вида; затем, когда он посмотрел вверх, яувидел в моем нусе Свет, состоящий из бесчисленных Сил иставший безграничным Космосом, и огонь сдерживал мощнуюсилу, и под его твердым управлением сохранялось это место...


    8. Он снова говорит мне: "Ты видел в Нусеархетипическую форму, начало, предшествующееначалу неопределенному"... "Откуда тогда, -- спрашиваюя, -- поднялись природные стихии?" На что он отвечает:"Из Воли Господа, который вместил в себя Слово и увиделпрекрасный [архетипический] Космос, воссоздал его, придавсебе форму космоса [или: приказав себе] согласно еесобственным стихиям и ее потомству, т.е. душам".


    9. Но божественный Нус, будучи андрогинным, существуякак Жизнь и Свет, породил словом другой Ум, Демиурга,который как бог огня и дыхания придал форму семиПравителям, которые заключают в свои сферы разумный мир, иих правление называется Гемармен [Судьба].


    10. Тотчас Слово Бога выпрыгнуло из спущенных внизстихий вверх в чистую [часть] физического творения [сферыДемиурга] и объединилось с Нусом-Демиургом, что было однойи той же сущностью. И поэтому низшие стихии Природы былипокинуты без причины, так что они стали теперь просто Материей.


    11. И вместе со Словом Нус-Демиург, замкнувший сферы ивращающий их с ужасающей скоростью, сделал свои творениязаключенными в бесконечное круговое вращение, котороеначинается там, где кончается. И это вращение сфер,согласное воле Нуса [Демиурга], произвело из низших стихийнеразумных животных, и эти стихии не удержали Слово...[воздух, вода, земля -- последние две теперьразделились -- каждая порождает своих собственныхживотных: андрогинных, как выяснится позже.]


    12. Теперь Нус, Отец всего, будучи Жизнью и Светом,породил Человека, подобного себе, которого он возлюбил каксобственное дитя, и для него он был прекрасен, так как онносил образ Отца; и даже Бог возлюбил его вид, и он передалему все свои деяния.


    13. И человек, созерцая творение, которому Демиургпридал вид огня [небесные сферы], сам пожелал сделать также хорошо, и ему было дано позволение от Отца. Когда онвошел в сферу Демиурга, где он был исполнен властью, онувидел деяния своего брата, и они [семь Правителей]возлюбили его, и каждый дал ему часть своего собственногоцарства. Придя узнать их сущность и получив часть ихприроды, он затем пожелал сломать окружность сфер ипреодолеть [?] власть того, кто правит огнем.


    14. И он [Человек], имевший полную власть над миромсмертных и над неразумными животными, направился черезГармонию и сломал свод, показав низшей Природе прекрасныйвид Бога. Когда она увидела его, несущего в себенеисчерпаемую красоту, и все силы Правителей, сочетающиесяс формой Бога, она улыбнулась с любовью; и она увиделаотражение этой прекраснейшей формы Человека в воде иоблаках над землей. Он также, увидев свое подобие,представленное в ней, отраженное в воде, полюбил его ипожелал обитать в нем. И однажды это желание сталореальностью, и он пришел поселиться в форме, лишенной ума.И Природа, заполучив возлюбленного, приняла его полностью,и они смешались: любовь воспламенила их.


    15. И это объясняет, почему из всех животных на землеодин человек двойствен: смертный через тело, бессмертныйчерез сущность Человека. И хотя он бессмертен и имеетвласть над всеми вещами, он страдает от участи смертного,будучи субъектом Гемармена; хотя он был над Гармонией, онстал невольником в ее пределах; хотя он был андрогинным,произойдя от андрогинного Отца, и недремлющим отнедремлющего Отца, его победили любовь и сон.


    [ Далее следует обстоятельный отчет о происхождениинастоящей расы людей (16-19) и моральные наставления(20-23), что мы резюмируем здесь следующим образом. Так какЧеловек, теперь смешанный с Природой, "имеет в себе природугармонии Семи", Природа порождает семь андрогинных людей,соответствующих сущности семи Правителей. Мы опускаемдетали соответствующих вкладов стихий земли, воды, огня идаже устройство их творений. Как вклад Человека, так ичасть порожденного смешения превращается "из Света и Жизнив душу и ум (нус), в душу от Жизни и в ум от Света" (17).


    Это условие творения привело к концу мировую эпоху.Новая мировая эпоха началась с разделения всех андрогинныхтворений, как животных, так и людей, на мужские и женские.И только здесь появляется пример, где автор показывает своезнакомство с греческим вариантом Ветхого Завета, в чем-топодобный прямой цитате: на основе Быт. 1:22,28 Богнапоминает новым двуполым творениям: "Плодитесь иразмножайтесь", потом продолжает в совершенно ином духе: "И[человек], одаренный умом, узнает, что он смертен, и чтопричина смерти -- любовь" (а именно, в конечном счете,любовь, которая слила Изначального Человека с природой) (18).


    Тот, кто пришел познать себя, пришел в высшему Богу;однако тот, кто лелеет тело, происшедшее от ошибки любви,остается во тьме, ошибаясь, страдая во всех смыслах отприобретенной смерти. Каков же тогда грех этихневежественных, что они были отлучены от бессмертия? Перваяпричина в том, что отдельное тело является ненавистнойтьмой, из которой пришла влажная природа, из которойсостояло тело чувственного мира, из которой смертьвытягивает пищу. Таким образом, любящие тело действительнонаходятся в смерти и заслуживают ее. С другой стороны, тот,кто знает себя, знает, что Отец всех вещей состоит из Светаи Жизни и поэтому подобен Изначальному Человеку,происшедшему из него, и благодаря этому он знает себя каксостоящего из Света и Жизни и через это знание вернется кЖизни. Знающие, наполненные любовью к Отцу, преждепредоставляли тело смерти, питая отвращение к чувствам,результаты которых им известны; и Поймандр-Нус принимает вэтом участие, вместе с ними выступая стражем врат ипреграждая вход злым влияниям тела. Незнающие оставлены нарастерзание всем злым страстям, чья ненасытность -- источник их мучений, постоянно раздувает пламя, чтопожирает их.


    Последняя часть указаний (24-26) посвящается восхождениюдуши после смерти. С исчезновением материала тела тыотказываешься от демонов своей чувственной природы (?),теперь не имеющих силы, и телесные ощущения возвращаюткаждого к его источнику среди стихий.]

    25. И потом человек пробивается вверх черезГармонию, и в первой зоне он отказывается от возможностирасти и уменьшаться, и во второй -- от интриг злобы иковарства, теперь ставших бессильными, и в третьей --от обмана похотливости, ставшего теперь бессильным, и вчетвертой -- от высокомерия власти, исчерпавшего [или:теперь бессильного выполнить] свои цели, и в пятой -- от нечестивой смелости и поспешности импульсивных действий,и в шестой -- от злого влечения к богатству, теперьставшего бессильным, и в седьмой зоне -- от лжи, чтообольщает.


    26. И потом, за пределами воздействий Гармонии, онвходит в природу Огдоады [т.е. восьмой сферы, на которойкрепятся звезды], теперь он обладает собственной силой инаходится с теми, кто уже восхваляет Отца; и эти настоящиерадуют его настоящее и становятся подобны его спутникам, онслышит также силы над восьмой сферой, восхваляющие Господасладостными голосами. И потом процессией они поднимаются кОтцу и предают себя Силам, и сами становятся Силами,влившимися в Божество. Это прекрасная участь тех, ктодостиг гносиса: стать Богом.

    (b) КОММЕНТАРИЙ

    Композиция трактата ясна. Его большая часть (1-26) -- повествование от первого лица о визионерском опыте иучении, переданном благодаря нему. Заключительные параграфы(27-32), опущенные в нашей передаче, описывают последующуюмиссионерскую деятельность получателя откровения средилюдей. Отчет об откровении, к которому мы здесь обратились,мы разделяем на следующие главные части. Параграфы с 1 по 3описывают визионерскую ситуацию появления Поймандра("Людского Пастыря"), который определяет себя как Ум (Нус),т.е. высочайшее божество. Параграфы с 4 по 11 представляюткосмогонию творения неразумных животных; параграфы с 12 по19 -- антропогонию, центральное учение всегооткровения. Параграфы с 20 по 23, обрисовывающие моральныевыводы из предыдущих теоретических частей, очерчивают двапротивоположных типа человеческого поведения. Параграфы с24 по 26 завершают откровение описанием восхождения душигностика после смерти. Мы будем комментировать сначалацентральное учение о происхождении, и сущности человека,космогоническая часть которого предоставляет базовуюинформацию, не абсолютно необходимую, однако, для егопонимания. Затем мы обратимся к восхождению души, котороесогласуется с первоначальным спуском Изначального Человека,детали которого завершают отчет, данный позже. Только послеэтого мы вернемся к космогонии и предпримем попыткуразобраться с отчасти туманным и, возможно, не совсемоднородным исследованием об этих частях драмы.


    Композиция трактата ясна. Наибольшую его частьсоставляет написанное от первого лица описание опытавидения и переданного в нем учения. Заключительныепараграфы описывают дальнейшую миссионерскую деятельностьпросветленного среди своих ближних на земле. В сообщении,касающемся откровения (а мы будем здесь заниматься толькоим), видны следующие главные части. Параграфы 1-3 описываютситуацию видения, связанную с появлением Поймандра (Пастырямужей), который определяет себя как Нус (Ум), то естьнаивысшее божество. Параграфы 4-11 представляют Космогониювплоть до этапа сотворения лишенных рассудка животных.Параграфы 12-14 представляют антропогонию, центральнуюдоктрину всего откровения. Параграфы 20-23, извлекая изпредыдущих теоретических частей откровения моральныевыводы, вырисовывают два противоположных типа человеческогоповедения. Параграфы 24-26 дополняют откровение описаниемвосхождения души гностика после смерти. Рассмотрим сначалацентральную доктрину происхождения и сущности Человека;часть космогоническая, хотя и не обязательна для еепонимания, дает знание о событиях, предшествующих появлениючеловека. Далее перейдем к восхождению души, котороесоответствует первичному нисхождению Прачеловека иблагодаря некоторым подробностям дополняет данное сообщениео нем. Только тогда мы возвратимся снова к Космогонии ипостараемся разобраться в этом несколько туманном и,возможно, не совсем однородном отчете об этих начальныхфазах драмы.

    Происхождение божественного человека

    Человек является третьим элементом триады следующих одинза другим божественных творений или эманаций: Глагол(Логос), Ум-Творец (Нус-Демиург), Человек (Антропос). Онможет считать Демиурга своим братом, но особое родствосвязывает его с Логосом, поскольку оба входят в близкуюсвязь с низшей Природой, которая (Природа) в определенныймомент снова будет расформирована. Как Глагол, так иДемиург должны были выполнить космогоническую функцию,которую мы рассмотрим позже; зато Человек был рожден первымБогом после сотворения космоса, хотя и не в его пределах ибез какой бы то ни было иной цели, кроме радости Бога отсобственного совершенства, воплощенного в совершенномобразе самого себя, не искаженном ни единой примесьюнизшего мира. Сотворение Человека "по образу Божьему", каки то, что это произошло только после завершения сотворениякосмоса, доказывает большую близость этой версии кбиблийной, чем общепринятая в гностицизме версия, покоторой Человек существует до сотворения и сам осуществляеткосмогоническую функцию. Звеном, соединяющим библейскуюдоктрину Изначального Человека с гностическими доктринами,являются раввинические рассуждения на тему Адама,основанные на дважды появляющемся упоминании о егосотворении в Книге бытия 1 и 2, касающиеся, соответственно,Адама небесного и Адама земного. В эту концепцию необычайноважной фигуры гностической теологии могли бы также внестисвой вклад (непосредственно или при посредничестве этихеврейских воззрений) некоторые учения, проповедуемыезороастрийцами. Отхождение от библейской модели (насколькоона действительно была исходной точкой развития, чтосоставляет предмет серьезных дискуссий среди ученых)становится выразительным по причине следующих черт: Бог не"сотворяет" Человека, а как андрогинное порождающееначало производит его на свет, так что он по существу являетсяэманацией его собственной субстанции; он является несуществом, сформированным из глины, а чистой Жизнью иСветом; "подобие" является здесь не чем-то символическим, аполной идентичностью формы, а потому в нем Бог лицезреет илюбит собственный верный образ; Человек являетсявнемировым, тогда как даже Демиург находится внутрикосмической системы, хотя и в его наиболее высокой инаиболее внешней -- восьмой -- сфере; он соразмеренфизическому миру, что позже доказывает его соединение совсей Природой; уделенная ему власть распространяется нетолько, как в Книге бытия, на земную фауну, но и назвездный макрокосмос.


    Однако осуществление этой власти отнюдь не былопервоначальной целью рождения его Отцом: оно ему выпаловместе с исполнением желания "также и самому творить". Чащеи более логично эта мотивация божьего нисхождения спогружением в низший мир связана с демиургическим началоми должна объяснять само существованиемира[5].Здесь, однако, мир уже сотворен, и трудно сказать, что -- в сотрудничестве с Демиургом или по принципусоревнования с ним -- осталось сделать Человеку. Непроясняет этого также дальнейший ход рассказа: главныммотивом его вхождения в демиургическую систему являетсяскорее любопытство, чем творческий порыв. Этанепоследовательность наталкивает на мысль, что мы имеемдело с адаптацией мифа Антропоса со слабо сохранившимисяследами первичной космогонической функции этой фигуры.

    Нисхождение человека; планетарная Душа

    Вхождение Человека в демиургическую сферу определяетначало его истории внутри мира. Дань, уплаченная ему семьюУправителями, каждый из которых причастил его в собственнойсфере, по-видимому, имеет характер положительного срастанияс его собственным бытием: он вбирает природу Гармонии, тоесть могущество семи Управителей с подчиненными им сферами,и она становится его собственной сущностью, а это, в своюочередь, усиливает обаяние божественной фигуры, по крайнеймере, в глазах низшей Природы, пред которой предсталчеловек. Нужно, однако, помнить, что Управители и их сферыбыли созданы Демиургом из огня, который, хоть и являетсясамой чистой стихией, тем не менее, вместе с другимифизическими стихиями происходит из Тьмы. Таким образом, ужепо этой причине мы можем подозревать, что дары в видепланетарных сил могли бы быть не совсем полезны длясуществования чистого божества, а в некоторых аспектах -- даже губительны. Непосредственный контекст несодержит ничего, что бы подтверждало такое подозрение;напротив, он скорее способствовал бы его отрицанию, если быне следующее далее описание вступления души, а такженезависимые описания ее первичного нисхождения через сферык ее земному обитанию, принадлежащие к герметическойлитературе или происходящие извне ее круга. Это по сутиодно из характерных проявлений сложной природыгерметической религии, колеблющейся между предгностическими гностическим значением той же самой мифологической темы -- темы обеспечения души планетарными чертами. Этаконцепция принадлежит к кругу астрологических идей: каждаяиз планетарных сил уделяет душе перед ее воплощениемкакую-то часть самой себя. В утвердительной космогонии этополезные дары, подготавливающие человека к его земномусуществованию. Владея этими психическими составляющими,человек связан по принципу симпатии с их астральнымиисточниками и участвует таким образом в космическойгармонии. Через эту симпатию он также подвержен влияниюзвезд, то есть главному принципу астрологии -- heimarmene (судьбе). Во всяком случае, покуда космоссчитается чем-то благим, эта концепция не содержит ничегоразрушительного; по сути, она является образом космическойнабожности[6].


    Гностицизм придал этому комплексу идей новую форму,принимая планетарные составляющие души за Искажения еепервичной природы, которым подверглась душа во время еепрохождения через космические сферы. Христианский авторАрнобий приводит как герметический следующий ответ:


    "Когда мы спешно соскальзывали вниз, к людским телам, скосмических сфер присоединились к нам вещи (causes), из-закоторых мы становимся намного хуже"

    ((Adv. nat. II. 16).)

    Точное соответствие (но в противоположном направлении)описания восхождения души в "Поймандре" заключается вследующем описании ее нисхождения:


    "Когда нисходят души, они приносят с собой равнодушиеСатурна, вспыльчивость Марса, любезность Венеры, жаждуобогащения Меркурия, жажду могущества Юпитера; эти вещиприносят в души замешательство, которое делает ихнеспособными употреблять собственные силы и присущие имспособности"

    ((Servius, In. aven. VI. 714).)

    Эти выражения четко указывают: то, что присоединяется кдуше во время ее путешествия вниз, носит характер бытийсубстанциональных, хотя и нематериальных, которые частоопределяются как "покрывала" или "одежды". Появившуюся врезультате этого процесса земную "душу" можно сравнить симеющей много слоев луковицей, по образцу космоса, но вобратном порядке: то, что там наиболее удалено от середины,здесь является наиболее внутренним, но по окончании всегопроцесса воплощения -- то, что в сферической системекосмоса является наиболее глубоким, то есть земля, вкачестве тела является внешним одеянием человека. То, чтотело является для души проклятием, провозглашали когда-тоорфики, и это их идеи ожили в эпоху гностицизма. Теперь,однако, также и психические оболочки рассматриваются какнечто, что ослабляет и сковывает внемировой дух.


    "Смотря вниз с наивысшей вершины и неизменного света иподумав со скрытой тоской о жажде тела и его "жизни", какее называют на земле, душа по причине самой тяжести этойземной мысли постепенно погружается в нижний мир... Вкаждом слое (сфере) [через который она проходит] онапокрывается каким-то эфирным одеянием и потому постепенносоглашается с присутствием этой земной одежды. И таким вотобразом она проходит через столько смертей, сколько слоевона проходит по дороге до того, что здесь, на земле,называется жизнью"

    ((Макробий, там же, II. 11).)

    Чем же являются эти чуждые "наросты" души? Вообще онинакладываются на эмпирический характер человека,охватывающий все способности и качества, через которыечеловек соотносится с миром природы и общества; это значит,что они составляют то, что мы обычно называем "психе". Чемв таком случае является первичное бытие, скрытое под этиминаростами? Это запредельное внекосмическое начало вчеловеке, обычно скрытое и незаметное среди земных заботили же только отрицательно выдающее свое присутствие вощущении отчужденности и неполной принадлежности к миру. Оностановится здесь чем-то положительным только припосредничестве гнозиса, который в видении божественногомира придает ему собственный смысл, тем самым возвращая емуего первичное, а в данный момент скрытое во мракесостояние. Как мы уже узнали ранее, это тайное началочасто называют "пневмой", тогда как термин "психе" былоставлен для его видимой, "космической" оболочки.Герметические произведения избегают употреблять термин"пневма" в духовном смысле[7]и замещают его термином "нус"; но в другом месте слово"психе" вместе с его точными подсмыслами относится к обеимчастям души, и часто, как в цитатах выше, читаем просто о"душе", опускающейся и подвергающейся описаннойдегенерации. В таком случае, если сохранено традиционноедостоинство души, эта дегенерация определяется какналожение духов на первичную душу или даже другой души,содержащей эту первую. Первую версию проиллюстрируемсловами Климента Александрийского:


    "Гностики, сосредоточившиеся вокруг Василида, имеютобычай называть страсти "прицепками", которые в сущности -- как они говорят -- суть некие духи, прицепленныек разумной душе в ходе первичного кипения и смуты"

    ((Strom. II. 20. 112).)

    В школе Василида считали, что эти "прицепки" как целостьсоставляют саму душу, как на это указывает названиеутерянной книги его сына Исидора "О приросшей душе",которая рассматривала "силу прицепок" [8].Итогом этого является теория двух душ, относящаяся кчеловеку земному, которую позднейшее неоплатоновскоепроизведение четко определяет как герметическую доктрину.


    "Человек имеет две души: одна происходит от ИзначальногоУма и участвует в могуществе Демиурга, другая помещена внего из оборота небес, в который включается душа, видящаяБога. По этой причине душа, сошедшая в нас из шаров,стремится за оборотами шаров; но душа, присутствующая в наскак ум из Ума, есть выше движения, которое приводит кстановлению, и именно благодаря ей доходит до освобожденияиз-под власти судьбы и до вхождения в круг умозримыхбогов".

    ((Ямвлих, "О египетских мистериях", VIII))

    Еще один пример -- сирийский гностик Бардесан пишет:

    "Существуют вражьи силы, звезды и знаки, смертное тело,происходящее от Существа Злого, душа, происходящая отСеми".

    ((Efrem, Hymn. 53))

    Мы могли бы продолжать и продолжать свидетельства,касающиеся доктрины планетарной души (например, из кругамандейской литературы и из "Пистис Софии"); тем не менеето, что мы здесь выбрали, достаточно ясно показаловажнейшие пункты этой концепции.


    Герметическая цитата, взятая из труда Ямвлиха, особенночетко показывает, что скрывается под этой мифологическойфантазией: здесь речь идет не просто о какой-топессимистической теории, которая ведет к отвержениюфизической Вселенной, а о выдвижении совершенно новой идеичеловеческой свободы, которая значительно отличается от ееморального понимания, развитого греческими философами. Какбы глубоко человек ни был предопределен природой,существенной частью которой он является, -- ауглубляясь вовнутрь самого себя, он слой за слоем открывалбы эту зависимость, -- всегда останется независимый отприроды самый интимный центр человека, благодаря которомуон вырастает выше всех ее соблазнов и необходимостей.Астрология истинна по отношению к человеку природному, тоесть по отношению к каждому человеку как к элементукосмической системы, но она ничего не говорит о находящемсявнутри человека природного человеке духовном [9].Подобным образом мыслили христианские гностики:


    "До крещения судьба есть действительная, после жепринятия креста предсказания астрологов более не сутьправдивые".

    ((Ехс. Theod. 87. 1))

    Именно тогда впервые в истории была замеченаонтологическая разница между человеком и природой, алюбопытные проявления этой разницы были выраженыудивительными и убедительными науками. Этот раскол междучеловеком и природой должен был стать с тех пор чем-тонеизбежным, и как подтверждение его скрытого, носущественного отличия, начались разного рода поиски правдыо человеке.

    Единение человека с природой; мотив Нарцисса

    Перейдем теперь к иной части драмы Антропоса, в которойЧеловек погружается в низшую Природу. Наш рассказ здесьудивительно ясный и трогательный: откровение с высотыбожественной личности Человека земной Природе являетсяодновременно ее отражением в низших стихиях, а егособственная красота, явившаяся ему таким вот образом, тянетего вниз. Использование мотива Нарцисса, по крайней мере втакой яркой форме, составляет оригинальную черту"Поймандра" -- в литературе того времени он встречаетсяв других произведениях только в форме неясных намеков.Однако этот мотив придает только особенное выражение некоймифологической идее, намного более широко выступающей вгностической мысли и не имеющей ничего общего с греческойлегендой. Идея эта гласит, что космогонический процесс, илипогружение души, или, говоря более обобщенно, движениебожественного начала вниз было начато отблеском высшегоСвета в лежащей внизу Тьме. Если мы внимательнопроанализируем версию, содержащуюся в "Поймандре", тоубедимся, что там намеренно соединены три разные идеи:Тьмы, которая влюбляется в Свет и берет его часть в своевладение; Света, который влюбляется во Тьму и добровольно внее погружается; и, наконец, идея излучения Света, егоотражения или образа, высланного во Тьму и задержанноготам. Все три идеи нашли в гностической мысли независимыхпредставителей. В первой из них начало процесса, ведущего кокончательному смешению, приписывается низшим силам, и этуверсию наиболее полно представляет манихейская система,которой мы будем заниматься отдельно. Вторую версию нампроиллюстрировала герметическая цитата Макробия. То, чтоона относилась не только к нисхождению частной души, нопрежде всего к космогоническому сошествию первичной Души,это доказывает арабское сообщение о харранитах:


    "Когда Душа однажды обратилась к материи, она влюбиласьв нее и, пылая жаждой вкусить телесные удовольствия,возжелала уже никогда с ней не расставаться. Так родилсямир. С этой минуты Душа забыла о себе самой. Забыла о своемпервичном местопребывании, о своем истинном очаге, о своемвечном бытии. Бог, который всегда хочет как лучше, соединилее с материей, ибо знал, что она в нее влюблена, иразместил в материи многочисленные формы. Так возниклисложные творения -- небо, стихии [и т.д.: все следуетпонимать как начинания "Души"]. Не желая, однако, оставлятьДушу в ее порче с Материей, Бог наделил ее разумом испособностью наблюдения -- ценными дарами, которыедолжны были ей напоминать о ее высоком происхождении издуховного мира... восстановить знание о самой себе,показать ей, что она чужая здесь, внизу...


    С тех пор, как Душа приняла это поучение черезвосприятие и разум, с тех пор, как она вновь обрела знаниео самой себе, с тех пор она стремится к духовному миру, какчеловек, перенесенный в чужую страну, тоскует по своемудалекому родному очагу. Она убеждена, что чтобывозвратиться к своему первичному состоянию, она должнаосвободиться от всех пяти мировых уз, от чувственныхпохотей, от всех материальных вещей"

    ((Chwolson, "Die ssabier, II, с. 493).)

    Хотя заключительная часть этого фрагмента относится кдуше человеческой (ведь именно в человеке мировая душанаделена разумом и восприятием), начальная часть ясноговорит о Душе универсальной, падение которой являетсяпричиной появления мира.


    Наиболее же оригинальной нам кажется третья версия, таккак она подразумевает идею субстанциональности образа,отражения или тени, составляющего здесь действительнуючасть первичного бытия, от которого он был отделен. Мыдолжны признать этот символизм убедительным для тех, кто сего помощью хотел выразить решающую фазу божественнойдрамы. Именно так используют его в своих рассужденияхсетиане (Hippol. V. 19), ператы (там же, 12), гностики, скоторыми полемизировал Плотин, а также творцы системы,среферированной Василидом, который называл их варварами,имея в виду, очевидно, персидских мыслителей (Act. Arch.67. 5). Главная идея, общая для всех этих доктрин,следующая: Свет по сути своей освещает Тьму. Это частичноеее освещение можно или сравнить с действием какого-то луча,то есть оно является распространением ясности как таковой,или же, если оно происходит от индивидуального божьегосущества (как, например, София или Человек), оно имеетхарактер существа, посланного в темное место ипроявляющегося там как образ или отражение того, что естьбожье. В обоих случаях, хотя и не дошло до настоящегоснисхождения или падения божественного оригинала, какая-точасть его субстанции погрузилась в низший мир, и Тьмасчитает ее драгоценной добычей; так непадшее божествововлеклось в дальнейшую судьбу этой эманации. Тьма охваченажаждой ясности, появившейся в ее глубине или на поверхностипервобытных вод, и, пытаясь полностью смешаться с ней изадержать ее навсегда, тянет ее вниз, поглощает ее иразделяет на бесконечное количество частей. С этого моментавысшие силы стараются возвратить эти затянутые частицыСвета. С другой стороны, низшие силы в состоянии сотворитьэтот мир именно благодаря этим частицам. Их первоначальнаядобыча остается в форме "искр", то есть индивидуальных душ,рассеянных по целому творению. В несколько болеерафинированной версии этой идеи низшие силы творят мир иличеловека с помощью спроецированного образа божественнойформы, то есть как имитацию божественного оригинала; нопоскольку таким способом в материю Тьмы внедряется такжебожественная форма, а "образ" рассматривается какдействительная часть самого божества, результат получаетсятаким же, как и в случае, когда этот процесс описываетсяболее грубо как поглощение и разложение божественнойсубстанции. Во всяком случае этот комплекс представлений невидит причины божьей трагедии ни в вине мира высшего, ни вагрессии, идущей снизу. Еще у Плотина одно только плывущеес неизбежной необходимостью излучение Света и его отражениев форме образов, создаваемые новыми ипостасями собственногобытия, составляют первую метафизическую категорию,воздействующую на его общую онтологическую схему. Особеннокогда речь идет о связи высшей и низшей душ, он объясняет втом же контексте, в котором он ссылается на платоновскоесравнение с видом морского бога Главкоса, что стремлениеДуши, обращенное вниз, есть не что иное, как освещениетого, что находится ниже ее, посредством которого появилосьeidolon, отражение, то есть подверженная страстям низшаядуша; но первичная Душа в действительности никогда неснизошла вниз (Эннеады 1.1. 12). Сторонниками удивительнопохожей доктрины были те же гностики, против которых такрезко выступил Плотин:


    "Тогда поговаривают сначала, что "опустилась" душа икакая-то "мудрость" [sophia -- Плотин не уверен,является ли она чем-то другим, или тем же, что и душа]...иные души сошли вместе с ней и суть "члены мудрости", о нихговорят, что они облачились в тела... и далее еще говорят,что та, для которой и они сошли, вовсе не "сошла", то естьвроде как "не опустилась", а только "рассветила" тьму, адалее оттуда появился образ (eidolon) в материи, а затем,придумав образ того образа, более или менее здесь, попричине "материи" или "материальности"... -- "родят"так называемого у них "творца" [Демиурга] и, сделав еговраждебным матери отщепенцем, вкладывают ему в уши, что миресть от него, мир на последней ступени образов"

    ((Эннеады II, 10).[10])

    Главная и действительно решающая разница междугностиками и Плотином в этом вопросе состоит в том, чтокогда первые оплакивают "сошествие", вызванное отраженнымобразом, как причину божьей трагедии и муки, Плотин считаетее неизбежным и положительным проявлением творческогомогущества праначала. Но общей для него и для гностиковявляется вертикальная структура этого деления развитиядействительности, то есть направление вниз всякогометафизического становления, которое (направление) не можетбыть ничем иным, как дегенерацией.


    Это появление происходящего сверху света в форме идущегоснизу отражения могло также служить объяснением божьейошибки. Вся трагедия Пистис Софии, весь ее путь, несчастьеи жалость, ощущаемые в мире тьмы, имеют свой источник впервичном ее заблуждении, когда свет, который она узрелавнизу, показался ей "Светом Света", по которому онатосковала и за которым сошла в глубину. Кроме того,особенно в манихейском вероучении, божье подобие частоиспользуется Архонтами как приманка, которая должназаманить и поймать божественную субстанцию, а посланцамибожества -- для освобождения светлистой субстанции изрук Архонтов. Мы видим, что мотив Нарцисса, появляющийся вописании любовной ошибки Антропоса в "Поймандре", являетсятонкой вариацией и соединением нескольких перечисленныхнами тем. Он не несет вины в такой степени, как первичнаяДуша, которая поддается искушению телесных наслаждений, атем, что его увлекает вниз, является именно красота егособственной божественной фигуры, составляющей совершенноеподобие наивысшего Бога. Вместе с тем он более виновен, чемПистис София, которая стала просто жертвой обмана, ведь онхотел действовать независимо и не мог перепутать отражение,происходящее снизу, со светом Отца, от которого онсознательно отделился. И все-таки его ошибка частичнооправданна по причине незнания подлинной природы низшихстихий, которые частично приняли форму его собственногоотражения. Таким образом, проекция его формы на землю иводу утратила характер события, в котором участвует самасубстанция, становясь в руках эллинистического авторасредством скорее мотивирующим, чем осуществляющимпогружение божьей эманации в низший мир.

    Восхождение Души

    Так вот мы дошли до этапа восхождения души посвященногопосле смерти -- главной перспективы, вырисовывающейсяпред каждым истинным гностиком или пневматиком, в ожиданиикоторой он проводит свою жизнь. После того, что мы услышалина тему распространенных доктрин, связанных с астральнымнисхождением души, содержащееся в "Поймандре" описаниевосхождения не требует дальнейших объяснений: оно являетсяего противоположностью. Но некоторые параллели иразновидности этой темы, появляющиеся в других школахгностическго умозрения, могут еще показатьраспространенность и большое значение этой темы во всемпространстве гностической религии. Небесное путешествиевозвращающейся души является действительно одним изнаиболее постоянных мотивов в довольно разных системах, аего значение для гностической мысли усиливает еще и тотфакт, что он представляет существенное верование не тольков гностической теории и предсказании, выражающее концепциюсвязи человека с миром, но оно имеет также для верующегогностика практическое значение, поскольку целью гнозисаявляется подготовка к этому заключительному событию, а всеего этические, ритуальные и технические поучения имеютцелью его успешное осуществление. В историческойперспективе мы можем даже говорить о далее идущем измерениидоктрин восхождения, чем их дословное значение. В болеепоздней стадии "гностического" развития (хотя уже невыступающего под названием гностицизма) пространственныекатегории восхождения через сферы, соединенного спостепенным избавлением души от ее мировых оболочек иприобретением снова первичной внекосмической природы, моглибы быть "синтеранализированы" и нашли бы свое соответствиев психологической технике внутренней трансформации,благодаря которой человеческое Я, оставаясь в теле, моглодостигнуть Абсолюта как имманентного (непрерывного)состояния, хотя и временного характера. Восходящая шкаладуховных состояний заменяет этапы мистического маршрута,динамика все большего духовного преобразования себя -- пространственное продирание через небесные круги. Такимспособом сама трансценденция могла быть преобразована вимманенцию, а весь этот процесс мог быть одухотворен ивключен в орбиту владения субъекта. Вместе с этимперенесением мифологической схемы внутрь личности, вместе спереводом его объективных этапов на субъективные фазыопыта, который может пережить Я, и кульминация которогоимеет форму экстаза, -- гностический миф преобразовалсяв (неоплатонистский и монашеский) мистицизм, и в этой новойформе он живет и дальше, через многие века после угасанияпервобытных мифологических верований.


    В "Поймандре" восхождение описано как поэтапное оголениедуши, которое оставляет истинное Я "голым", как Прачеловекдо своего космического падения, готовым к вхождению в сферубожественного и к новому соединению с Богом. Ранее мывстретились с альтернативной версией восхождения, в которомглавным делом было не оголение души от земных наростов, асамо ее прохождение через круги. Эта версия подразумевает,что восхождение начинает уже чистая пневма, свободная отземного бремени, и что правители сфер -- это враждебныесилы, пытающиеся воспрепятствовать ее прохождению изадержать ее в мире. В гностических произведениях естьсвидетельства существования обеих этих версий. Где бы мы ниуслышали о снятии одеяний, срывании пут или сбрасыванииоков в ходе движения вверх -- мы имеем дело с этиммотивом, знакомым нам по "Поймандру". Совокупность этих путназывается "психе": это душа, которую снимает с себя пневма(дух) (Iren. 1. 7.1; 21,5). Таким образом, восхождениеимеет не только пространственный характер, но икачественный, оно является процессом избавления от земнойприроды. Стоит заметить, что в некоторых культах этомувенчающему процессу предшествуют ритуальные представления,которые как сакраменты должны были временно илисимволически привести к трансформации уже в этой жизни иобеспечить ей осуществление в жизни будущей. Так, вмистериях Митры для посвященных лиц существовала церемонияпрохождения через семь врат, установленных на ведущих вверхступенях, представляющих семь планет (так называемый klimaxheptapylos, Ориген, "Против Цельса", VI. 22); в мистерияхИсиды такой церемониал состоял в поочередном наложении иснятии семи (или двенадцати) одежд или звериных костюмов.Результат этого длительного и иногда изнурительного ритуаланазывался возрождением (palingenesia), а сам посвященныйдолжен был вновь родиться как бог. Терминология"возрождение", "перемена" (metamorphosis), "преобразование"в связи с этими культами утвердилась как часть языкакультов мистерий. Значение и употребление, которые можнобыло найти этим метафорам, были так широки, что их можнобыло приспособить к различным теологическим системам --их бросающийся в глаза "религиозный" характер был скорееобщим и не сводился ни к одной из конкретных религиозныхдогм. Но хотя ни их происхождение, ни их использование неограничивается до гностической понятийной структуры, длягностических целей они особенно подходили. Так называемаяЛитургия Митры [11]дает подробное описание такого опыта, которому предшествуютуказания на тему подготовки и возбуждения визионерскогосостояния. (Теологическая система в этом случае имеетхарактер космическо-пантеистический, не дуалистический, аего целью является достижение бессмертия путем соединения скосмическим началом, а не освобождение от космическогоига.) Концепция более специфически гностического характера,касающаяся пути восхождения через круги, соединенного спостепенным избавлением души от всего, что не духовно,пережила долгие века в мистике и литературе. Тысячу летспустя после создания "Поймандра" Омар Хаям писал (Рубай31-32; подстрочное переложение по английскому переводуФицджералда):


    "Я взошел через седьмые врата от центра земли,
    Я поднялся и на троне Сатурна воссел,
    И многие узлы развязались на этом пути.
    Но только не главный узел человеческой судьбы.
    Там была дверь, к которой я не нашел ключей,
    Там была завеса, за которую не проник мой взгляд,
    Короткий разговор там был о "Ты" и "Я".
    Но вот уж боле нет ни "Ты", ни "Я".

    Иная, менее одухотворенная версия восхождения имеетболее грозное выражение. Душа с тревогой ожидает встречи сострашными Архонтами этого мира, решившими сделатьневозможным ее бегство. В этом случае у гнозиса двазадания: с одной стороны, придать душе магический характер,который бы укрепил ее, а быть может, даже сделал бы ееневидимой для глаз чутких Архонтов (осуществление этой целимогут обеспечить исполняемые в этой жизни сакраменты); сдругой стороны, наделить душу знанием имен и эффективныхформул, благодаря которым она сможет проложить себе путь, -- "знание" этого рода является одним из значенийтермина "гнозис". Нужно познать тайные имена Архонтов, ведьэто незаменимое средство победы над ними, -- языческийавтор Цельс, писавший на тему этих верований, высмеиваеттех, кто "плохо запомнил имена стражей врат" (Ориген,"Против Цельса", VII. 60). Тогда как эта часть "гнозиса"имеет чисто магический характер, формулы, которые должныбыть употреблены против Архонтов, проявляют существенныеаспекты гностической теологии. В гностическом ЕвангелииФилиппа Эпифаний приводит следующие слова:


    "Господь открыл мне, что должна сказать входящая в небодуша и как она должна отвечать каждой из высших Сил: "Япознала себя и собрала отовсюду свои рассеянные частицы ине выдала потомства на паству Архонта, а вырвала его корнии собрала рассеянные члены. И я знаю, кто ты есть, ибо япроисхожу от тех, которые суть вверху". Таким способом онабудет освобождена".

    ((Epif. Наеr. 26. 13))

    В своем ценном сообщении на тему офитов Ориген приводитполный список орфических ответов, которые нужно дать у"запертых на века врат, над которыми властвуют Силыангелов-Управителей". Два из них мы хотим сейчас процитировать.


    К Ялдаваофу, "первому и седьмому", офиты должныобращаться так:


    "...Тебе, который есть первый ум чистоты и мудрости исовершенное творение Отца и Сына, жертвую символ жизни,оттиснутый твоей печатью, и открыв миру врата, которые тызакрыл в своем вечном бытии, снова свободный, я прохожучерез твое государство. Удели мне ласку, Отче, да, уделимне ласку".


    К Саваофу:


    "Правитель пятой силы, господин Саваоф, защитник права,данного вещам, сотворенным тобою и освобожденным помилости, могущественная Пентада, видя безупречный символсвоего искусства, оттиснутый в форме этого узора, пропустименя..."

    ((Ориген, "Против Цельса", VI. 31))

    Эти формулы имеют силу магических заклинаний. А чем жеруководствуются Архонты, пытающиеся воспрепятствовать уходудуш из мира? Эпифаний представляет гностический ответ наэтот вопрос следующими словами:

    "Они говорят, что душа есть пища Архонтов и Сил, и чтоона им необходима для жизни, ибо она происходит от падающейсверху росы и дает им силу. Когда владеет знанием...вступает в небо и отбивает всякую силу, и таким образомвыходит выше их к существующим вверху Матери и Отцувселенной, откуда снизошла в этот мир".

    ((Epif. haer. 40. 2))

    Первоначала

    О том, насколько злыми являются Управители, в"Поймандре" не говорится ничего, хотя само подчинение им,называемое Судьбой, отчетливо воспринимается как несчастьеЧеловека и нарушение его первичной независимости. Здесьвозникает вопрос о теологическом качестве сотворения, апотому мы доходим до загадочной первой части видения, гдеречь шла о начальных фазах космогонии. Часть откровения,предшествующая рождению Человека (4-11), в свою очередь,делится так: непосредственное видение первой частикосмогонии, предшествующее фактическому сотворению (4-5);объяснение его содержания Поймандром (6); возвращение квидению и его завершение, открывающее сверхчувственный мирв Боге, согласно которому был сотворен мир чувственный (7).С этого момента видение переходит в слушание, то естьистория настоящего сотворения рассказывается Поймандром ужепросвещенному слушателю при использовании слов. Параграф 8говорит о происхождении стихий: отношение этой науки кпервой фазе видения (4-5) составляет загадку, которой мыдолжны заняться в первую очередь. Параграфы 9-11 говорят орождении Демиурга первым Богом, о формировании им семипланетарных Сил и их кругов, о приведении его системы вдвижение и сотворении в результате ее кругового движениянеразумных творений из низших стихий. Из событий,наступивших после появления Демиурга в теологической схеме,требует выяснения только взлет Слова от Природы к наивысшейсфере. Кроме этого случая нас здесь интересуют толькопреддемиургические фазы.


    Прежде всего обратим внимание на визуальное содержаниеначального откровения, которое делает наблюдателясвидетелем праначал. Божественный Свет и страшная,напоминающая змия, Тьма как первоначала являются длячитателя этой книги уже чем-то знакомым. Однако в образе,находящемся перед нами, следует обратить внимание на двечерты. Первая из них -- это то, что поле виденияпервоначально должно состоять только из света, и только"вскоре" в одной его части появилась тьма, растягивающаясявниз; единственный вывод, который мы можем из этогоизвлечь, состоит в том, что эта тьма не является первоначаломи современницей света, а что она каким-то образомиз него выводится. Другой характерной чертой являетсятаинственное замечание, что из этой тьмы доносился какой-тоскорбный жалостный крик. Вскоре мы коснемся вопросов,возникающих в связи с этими фактами.


    Глагол как первая отдельная ипостась наивысшего Нусавыходит из божественного Света и "нисходит" к влажнойприроде: из дальнейшего развития событий мы делаем вывод,что это "нисхождение" следует понимать как внутреннеесоединение с влажной природой, в котором Глагол остаетсявплоть до момента, когда деятельность Демиурга приведет кновому разделению. Пока что итогом присутствия Глагола втемной природе является ее разделение на стихии болеелегкие и более тяжелые (в отношении земли и воды эторазделение еще не завершено, они будут разделены позже, вдемиургической фазе): эта деятельность, состоящая вразделении хаотической материи, составляет главнуюкосмогоническую функцию Логоса (Глагола). Но чтобы удержатьэто разделение до момента его окончательной фиксацииТворцом (Демиургом), Логос должен остаться внутри такразделенной природы. Логос отчетливо является здесьпринципом порядка в греческом смысле, но одновременно онявляется божественным бытием, и как таковой непосредственновключен в то, на что он воздействует.


    В параграфе 7 наблюдатель, которому приказановнимательно всматриваться в свет, замечает в нем несчетноеколичество Сил и открывает, что он (свет) является неоднородным пространством, а организованным в космос, окотором Поймадр говорит, что он составляет образецреального мира. Одновременно наблюдатель видит огонь,"окруженный превеликой силой", причем этой силой может бытьтолько Логос, поддерживающий изнутри [12]отделенные стихии на их местах, огонь же является внешнейоболочкой, появившейся благодаря тому, что он вырвалсявверх из влажной природы. Согласно этому объяснению началовторого видения представляется не новой фазойкосмогонического процесса, а только воспроизведением первойна высшем уровне понимания; и если наша гипотеза верна, тоона имеет решающее значение для интерпретации следующего,во многих отношениях таинственного параграфа.


    Подобно тому как в параграфе 7 наблюдатель узнает большео свете, который он видел ранее, в 8-м он спрашивает иполучает объяснение, касающееся чего-то, что составляловидимое содержание первого видения, то есть происхождениястихий. На вопрос "из чего они возникли?" следует ответ: извлажной природы, благодаря разделяющему действию Глагола, авлажная природа -- если идти дальше -- возникла извызывающей отвращение тьмы, которая в нее переменилась;тогда остался бы еще следующий вопрос: откуда взялась этатьма, если она не существовала всегда? (Ведь из первоговидения мы знаем, что вечно она не существовала.) Этодействительно вопрос вопросов, которым должен занятьсякаждый неиранский гностический дуализм, а ответ на негосоставляет главное содержание учений валентинианского типа.Их общим тезисом является то, что существующий разделдействительности должен быть объяснен каким-то разрывом илипроцессом потемнения, происходящим внутри божества. Видно,что все другие объяснения еще более замазывают смыслпроблемы; я здесь предлагаю как тезис, что введенная в этомпараграфе и бесповоротно оставленная Boule (Воля) Богасоставляет альтернативу для стиксовой Тьмы первого видения,и как таковая составляет изолированный фрагмент умозрениясирийского типа, который каким-то образом проник в"Поймандр". Мое утверждение обосновывает прежде всего рольЛогоса в обоих случаях. Подобно тому, как влажная природаразделяется на стихии после того, как "к ней спустился"Логос, женская Воля Бога, "взяв" в себя Логос,организовывает себя "согласно своим собственным стихиям". Впоследнем случае дополнительной чертой является то, чтоВоля приводит себя в порядок, "наследуя" архетипическийпорядок, увиденный ею благодаря Логосу; это значит, чтоBoule является фактором более независимым, чем влажнаяприрода из первого видения. Кроме стихий, которых касалсявопрос, упоминается также психическое "потомство" Boule,являющееся, вероятно, частью ее вклада в будущее творение.Обе эти черты придают ей заметное родство с фигурой Софиисирийского гнозиса. Иными словами, Boule составляла быкакую-то версию этой проблематичной, допускающей крайнююдеградацию божьей личности, и с этой версией мы впервыевстретились у Симона Волхва в лице его Эннои [13].


    Значение выражения "она взяла Логос" является ключевым впредлагаемой идентификации Boule с "влажной природой". Ксчастью, то же самое выражение повторяется в описаниисоединения Природы с Человеком, где оно не только имеетярко выраженное сексуальное значение, но и развивается вописание того, каким образом в этом соединении Природаполностью поглощает того, кого в этом смысле "берет" (14).Если именно это приключилось также со "взятым" BouleЛогосом, тогда он должен, как позже Антропос, каким-тообразом освободиться от этого состояния погружения. И мыфактически утверждаем, что первым следствием сферическойорганизации макрокосмоса Демиургом является отрыв Логоса отнизшей Природы вверх, к находящемуся в наивысшем кругуродственному духу. И этот результат деятельности Демиурга внаивысшей степени согласуется с доктриной, наиболеевыдающимся представителем которой является манихеизм, нокоторую можно встретить везде в гностицизме. Она гласит,что упорядочение космоса имело целью получениебожественного начала, плененного на докосмической стадии.Не могу противостоять впечатлению, что все это ставитженскую "Волю Бога" на позицию "влажной природы": именнопервой Логос был "взят" в том смысле, который придает этомуслову наш трактат, зато выскакивает вверх из последней кродственной структуре Вселенной -- потому само еепостроение имеет характер первичного "избавления".


    В "Поймандре" автор едва допустил следы этой доктрины. Вконтексте самого "Поймандра" освобождение Логосасотворением Демиурга можно прекрасно истолковать какследствие факта, что вместе с появлением четкой ипостоянной организации космоса его присутствие в низшейПрироде с целью разделения ее стихий уже не обязательно, иможно сказать, что он скорее был освобожден от исполнениязадания, чем вызволен из оков. Но остается факт, что егоединение с Boule терминологически отвечает единениюЧеловека с Природой, и что говорится даже о "потомстве" отэтой связи -- о "душах" как творениях Boule(удивительное подобие того, что говорили валентиниане натему Софии). Если мы сейчас снова всмотримся в эти двефигуры, которые мы считаем альтернативными версиями одногометафизического принципа, -- Boule Бога и первичнуюТьму, -- то заметим такую трудность, что некоторые изатрибутов последней (такие, как страшный вид, ненависть,сходство со змием) подходят только первичной антибожьейТьме иранского типа, а не божественной Софии, пусть дажепокрытой мраком и отделенной от своего источника. Нодостойно внимания также то, что эта Тьма появляется толькопосле Света и должна была из него возникнуть (впротивоположность тому, что гласит иранский тип), а крометого, что эта Тьма "стенает": обе черты более близки скореек рассуждениям на тему Софии, чем к первичному дуализму.


    Таким образом, в тексте "Поймандра" мы находим, скореекак обособленный акцент, чем как отдельную темупроизведения, слабый отголосок умозрения того типа, котороемы представим ниже.





    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.