Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



  • § 58. Литература
  • § 59. Христианское служение и его взаимосвязь с христианской общиной
  • § 60. Апостолы, пророки, евангелисты
  • § 61. Пресвитеры или епископы. Ангелы семи церквей. Иаков Иерусалимский
  • § 62. Диаконы и диакониссы
  • § 63. Церковная дисциплина
  • § 64. Иерусалимский собор
  • § 65. Церковь и Царство Христа
  • Глава Х. Организация Апостольской Церкви

    § 58. Литература

    Источники

    Книга Деяний отражает первый, а пастырские послания — второй этап развития апостольского церковного устройства. Баур (Baur, Die sogenannten Pastoralbriefe des ??. Paulus, 1835), Хольцман (Holtzmann, Die Pastoralbriefe, 1880, pp. 190 sqq.) и другие ученые, отрицающие, что автором посланий к Тимофею и Титу был Павел, датируют описанную в этих книгах организацию периодом после смерти апостолов, но она сложилась уже после 60 —70 г. В посланиях коринфянам (1 Кор. 12:28) и ефесянам (Еф. 4:11), а также в посланиях Апокалипсиса (Отк. 2 — 3) содержатся важные подсказки по поводу церковного устройства.

    См. «Дидахе» и послания Климента и Игнатия.

    Сочинения общего характера См. некоторые сочинения, упомянутые в гл. IX (в особенности Витринги), а также соответствующие разделы работ Неандера, Тирша (pp. 73, 150, 281), Лехлера, Ланге и Шаффа (амер. изд., pp. 495–545) по истории апостольской эпохи.

    Отдельные сочинения

    В XVII веке и в более поздние времена англиканские и пресвитерианские авторы уделяли этому вопросу наибольшее внимание — как правило, стремясь оправдать свои представления о церковном устройстве.

    Richard Hooker (по прозвищу «Рассудительный», умеренный англиканин, ум. 1600): Ecclesiastical Polity, 1594. Многократно переиздавалась. Лучшее издание, в 4–х т., вышло в 1836 г. под ред. Кибла. В англиканской среде считается образцовым трудом.

    Jos. Bingham (англиканин, ум. 1668): Origines Ecclesiastica; or, The Antiquities of the Christian Church. Впервые увидела свет в 1710 — 1722 г., 10 т. in octavo, и с тех пор часто переиздавалась. Книги II — IV. По–прежнему ценная работа.

    Thomas Cartwright (отец английского пресвитерианства, ум. 1603): Directory of Church Government anciently contended for. Написана в 1583 г., издана по распоряжению Долгого парламента в 1644 г.

    В спорах, которые происходили во время Долгого парламента и Вестминстерской ассамблеи, епископ Холл и архиепископ Ашер были наиболее выдающимися защитниками епископальной системы, а пятеро «смектимнианцев» (по названию их знаменитого трактата Smectymnuus, написанного в 1641 г. в качестве ответа Холлу), то есть Стивен Маршалл, Эдмунд Келэми, Томас Янг, Мэтью Яьюкомен и Уильям Сперстоу, были самыми видными из пресвитериан, которые пытались «продемонстрировать равенство епископов и пресвитеров в Писании и древность чина старших пресвитеров». См. также A Vindication of the Presbyterian Government and Ministry, London, 1650, и Jus Divinum Ministerii Evangelici, or the Divine Right of the Gospel Ministry, London, 1654, — обе работы изданы лондонской Местной ассамблеей. Они интересны исключительно с исторической точки зрения.

    Samuel Miller (пресвитерианин, ум. 1850): Letters concerning the Constitution and Order of the Christian Ministry, 2d ed., Philadelphia, 1830.

    James P. Wilson (пресвитерианин): The Primitive Government of Christian Churches. Philadelphia, 1833 (талантливый и глубокий труд).

    Joh. Adam Mohler (католик, ум. 1848): Die Einheit der Kirche, oder das Princip des Katholicismus, dargestellt im Geiste der Kirchenvater der drei ersten Jahrhunderte. Tubingen, 1825 (переиздана в 1844 г.). Более полезна для изучения послеапостольской эпохи.

    Rich. Rothe (ум. 1866): Die Anfange der christlichen Kirche u. ihrer Verfassung, vol. I. Wittenb., 1837, pp. 141 sqq. Протестантский аналог монографии Мёлера, замечательно талантливая, грамотная и глубокая работа. К сожалению, автор заблуждается в вопросе взаимоотношений церкви и государства и, отчасти, в вопросе происхождения епископата, возникновение которого он относит к апостольской эпохе.

    F. Chr. Baur: Ueber den Ursprung des Episcopates in der christl. Kirche. Tubingen, 1838. Полемика с Ротом.

    William Palmer (англокатолик): A Treatise on the Church of Christ. London, 1838, 2 vols., 3d ed., 1841. Амер. издание с примечаниями под ред. еп. Уиттингема, New York, 1841.

    W. Lohe (лютеранин): Die N. Т. liehen Aemter и. ihr Verhaltniss zur Gemeinde. Nurnb., 1848. Также: Drei Bucher von der Kirche, 1845.

    Fr. Delitzsch (лютеранин): Vier Bucher von der Kirche. Leipz., 1847.

    J. Kostlin (лютеранин): Das Wesen der Kirche nach Lehre und Geschichte des N. Т., Gotha, 1854; 2d ed. 1872.

    Samuel Davidson (конгрегационалист): The Ecclesiastical Polity of the New Testament. London, 1848; 2d ed. 1854.

    Ralph Wardlaw (конгрегационалист): Congregational Independency, in contradistinction to Episcopacy and Presbyterianism, the Church Polity of the New Testament. London, 1848.

    Albert Barnes (пресвитерианин, ум. 1870): Organization and Government of the Apostolic Church. Philadelphia, 1855.

    Charles Hodge (пресвитерианин, ум. 1878) и другие: Essays on the Primitive Church Offices. N. York, 1858. Перепечатка из альманаха «Princeton Review». Также см. Сн. Hodge: Discussions in Church Polity. New York, 1878. Избранные статьи из альманаха * Princeton Review». Составитель У.Дюрант.

    Kaye (епископ, англиканин): Account of the External Discipline and Government of the Church of Christ in the First Three Centuries. London, 1855.

    K. Lechler (лютеранин): Die N. Testamentliche Lehre vom heil. Amte. Stuttgart, 1857.

    Albrecht Ritschl: Die Entstehung der altkatholischen Kirche. Bonn, 1857 (605 pp.). 2–е издание, значительно исправленное. Чисто историческая и критическая работа.

    James Bannerman (пресвитерианин): The Church of Christ. A Treatise on the Nature, Powers, Ordinances, Discipline, and Government of the Christian Church. Edinburgh, 1868, 2 vols.

    John J. McElhinney (англиканец): The Doctrine of the Church. A Historical Monograph. Philadelphia, 1871. Это исследование начинается с апостольской эпохи, но включает тщательно составленный список сочинений по экклезиологии с 100 по 1870 г.

    G. A. Jacob (англиканин, представитель низкой церкви): Ecclesiastical Polity of the New

    Testament: Study for the Present Crisis in the Church of England. London, 1871; New York (Whittaker), 1879.

    J. B. Lightfoot (англиканин, представитель евангелической широкой церкви, епископ Дурэмский, очень образованный, талантливый и объективный исследователь): The Christian Ministry. Приложение к его «Толкованию Послания к филиппийцам» (Commentary on Philippians. London, 1868, 3d ed. London, 1873, pp. 179–267); в 1879 г. вышло отдельным изданием в Нью–Йорке (без примечаний).

    Charles Wordsworth (англиканин, представитель высокой церкви, епископ Сент–Эндрюсский): The Outlines of the Christian Ministry. London, 1872.

    Henry Cotterill (епископ Эдинбургский): The Genesis of the Church. Edinburgh, London, 1872.

    W. Beyschlag: Die christliche Gemeindeverfassung im Zeitalter des N. Testaments. Harlem, 1876.

    С. Weizsacker: Die Versammlungen der altesten Christengemeinden. Статья в альманахе «Jahrbucher fur Deutsche Theologie», Gotha, 1876, pp. 474–530. Его же Apost. Zeitalter (1886), pp. 606–645.

    Henry ?. Dexter (конгрегационалист): Congregationalism. 4th ed. Boston, 1876.

    ?. Mellor: Priesthood in the Light of the New Testament. Lond., 1876.

    J. B. Paton: The Origin of the Priesthood in the Christian Church. London, 1877.

    Н. Weingarten: Die Umwandlung der ursprunglichen christi. Gemeindeorganisation zur katholischen Kirche, в альманахе Зибеля «Histor. Zeitschrift» за 1881 г. (pp. 441–467).

    Edwin Hatch (представитель епископальной широкой церкви): The Organization of the Early Christian Churches. Oxford, Cambridge, 1881. Бэмптоновские лекции 1880 г. Автор рассматривает организацию церкви в послеапостольские времена (епископы, диаконы, пресвитеры, духовенство и миряне, соборы и т.д.). Серьезное и самостоятельное исследование, в котором автор пытается доказать, что церковная структура развивалась постепенно, что элементы, из которых сложилась церковь, уже существовали в человеческом обществе, что изначально церковь существовала в форме демократии и превратилась в монархию под влиянием обстоятельств и что в последующие столетия, изменяя форму управления, христианская церковь доказала свою жизнеспособность и свое божественное происхождение. Немецкий перевод А. Гарнака (Giessen, 1883).

    А. P. Stanley (англиканин, представитель широкой церкви, ум. 1881): Christian Institutions, London, New York, 1881. Гл. X посвящена духовенству.

    Сн. Gore (англокатолик): The Ministry of the Church, London, 1889.

    E. Loening: Die Gemeindeverfassung des Uhrchristenthums. Halle, 1889.

    Ch. de Smedt: L'organisation des eglises chretiennes jusqu'au milieu du 3e siecle. 1889.

    Статьи о христианском служении Сэндея, Гарнака, Миллигана, Гора, Симкокса, Сэлмона и других в альманахе «The Expositor» (London, 1887 — 1888).


    § 59. Христианское служение и его взаимосвязь с христианской общиной

    Христианство присутствует в этом мире не просто как сила или принцип, но имеет организованную форму, которая призвана хранить и защищать его суть (а не заслонять собой). Христос основал видимую церковь с апостолами в качестве полномочных учителей и руководителей и с двумя священными обрядами, крещением и святым причастием, которые должны соблюдаться до самого конца мира.[695]

    При этом Господь не регламентировал мелкие подробности, но заложил лишь самые простые и необходимые элементы структуры, мудро позволив деталям формироваться под влиянием нужд церкви, растущих и меняющихся в зависимости от эпохи и страны. В этом отношении христианство, будучи домостроительством Духа, радикально отличается от Моисеевой теократии, домостроительства буквы.

    Институт священнослужителей, учрежденный Господом незадолго до Его вознесения и торжественно, при сошествии Святого Духа, явленный миру в день первой христианской Пятидесятницы, стал постоянным представительством царской власти Христа на земле. Его задачей было созидать и укреплять церковь и расширять пределы ее влияния. В Новом Завете этот институт именуется по–разному, и каждое из названий отражает какую–то из его функций: «служение слова», «служение духа», «служение оправдания», «служение примирения». Это служение включает в себя проповедь Евангелия, совершение таинств и поддержание церковной дисциплины, или власть ключей, власть открывать и закрывать небесные врата — иными словами, объявлять кающемуся прощение грехов, а недостойных отлучать именем и властью Христа. Служители Евангелия являются в высшем смысле слова рабами Божьими, а значит, и рабами церквей, которым они служат в возвышенном духе любви и самоотречения, следуя примеру Христа и радея о вечном спасении душ, вверенных их попечению. Писание именует этих людей — подчеркивая не их уникальность, а их особые качества — светом миру, солью земли, соработниками у Бога, домостроителями тайн Божьих, посланниками от имени Христова. И это несказанно высокое звание влечет за собой столь же большую ответственность. Даже Павел, размышляя о славе своего служения, которое для верующих является запахом живительным на жизнь, а для нераскаявшихся — запахом смертоносным на смерть, восклицает: «Кто способен к сему?»[696] — и объясняет все свои достижения и успехи незаслуженной благодатью Божьей.

    Внутреннее призвание к этому священному служению и необходимые для него нравственные качества должны исходить от Святого Духа,[697] а церковь должна надлежащим образом их распознавать и одобрять. Апостолов, которым предстояло создать Церковь, выбрал Сам Христос; но как только возникла община верующих, христианское собрание тоже активно включилось в решение всех религиозных вопросов. Тех, кто получил такое внутреннее и внешнее призвание через голос Христа и Его Церкви, торжественно посвящали в обязанности служителя посредством символического акта рукоположения, то есть передавали с молитвой и возложением рук апостолов или их представителей необходимые духовные дары, запечатлевали или официально подтверждали наличие таких даров.[698]

    Но какое бы высокое положение ни занимали эти люди благодаря божественному происхождению и важности их служения, между ними и прочими верующими не было никакой непреодолимой пропасти. В апостольскую эпоху не было места тому противопоставлению духовенства и мирян, которое существовало у иудеев, а затем появилось у католиков. С одной стороны, служители столь же грешны и так же зависят от искупительной благодати, как и члены собрания; а члены собрания, с другой стороны, наравне со служителями получают благословения Евангелия, имеют такой же свободный доступ к престолу благодати и призваны к такому же непосредственному общению со Христом, Главой всего Тела. Миссия Церкви заключается как раз в том, чтобы примирить всех людей с Богом и сделать их истинными последователями Христа. И хотя эта великая цель может быть достигнута лишь в результате многовековой истории, уже возрождение как таковое содержит в себе семя и обетование окончательного совершенства. С учетом новой жизни и высокого призвания, которые дарованы христианину, Новый Завет называет всех верующих «братиями», «святыми», «домом духовным», «родом избранным», «святым и царственным священством». Любопытно, что именно Петр высказывает мысль о священстве всех верующих и называет словом clerus не духовенство в противоположность мирянам, а всю общину, видя в каждом христианском собрании духовное колено Левия, особенный народ, святыню Господню.[699]

    Земная структура видимой церкви должна быть средством (а не препятствием, как это часто бывает) для воплощения идеала Божьей республики, в которой все христиане являются пророками, священниками и царями и наполняют все время и все пространство славословием Ему.

    ПРИМЕЧАНИЯ

    1. Свою замечательную главу о христианском служении (р. 179) епископ Лайтфут начинает с общего и расплывчатого утверждения: «Поскольку Царство Христа не является царством этого мира, оно не связано ограничениями, которыми опутаны прочие общества, политические и религиозные. Оно свободно, всеохватно, глобально в самом полном смысле этих слов. Упомянутые свойства проявляются не только в том, что оно принимает всех приходящих в поисках признания, независимо от расы, касты или пола, но и в том, как оно обращается с людьми, уже примкнувшими к нему. В нем отсутствуют священные дни и особые святилища, поскольку любое время и любое место одинаково святы. Помимо всего прочего, в нем отсутствует священническая иерархия. Оно не помещает между Богом и человеком никакой жертвенный род или класс, вмешательство которого было бы единственным способом примирить Бога с человеком и дать человеку прощение. Каждый отдельный член поддерживает личное общение с Божественным Главой. Ему Одному он дает отчет, от Него Одного получает прощение и в Нем Одном черпает силы».

    Однако Лайтфут сразу же вносит поправку и пишет, что это всего лишь идеальный образ — «священный день, длящийся круглый год; храм, ограниченный лишь пределами обитаемого мира; священство, своим числом равное народу», — и что Церковь Христова, как и любое другое сообщество людей, не может сохранить единство без иерархии, правил и установлений. «Особые дни и священные места необходимы для ее эффективной деятельности, и точно так же церковь не может выполнять задачи, ради которых она существует, без начальников и учителей, без служения примирения, — короче говоря, без некой структуры, состоящей из людей, которых в определенном смысле можно назвать священством. В этом отношении христианская этика имеет много общего с политикой. И здесь идеальный замысел и его практическое воплощение несоразмерны и в некотором смысле противоречат друг другу».

    2. Почти все конфессии считают, что в основе их церковного устройства лежит Новый Завет, и все они одинаково правы и неправы: католики ссылаются на главенство Петра; последователи Ирвинга — на апостолов, пророков, евангелистов и чудесные дары; англиканцы — на епископов, ангелов и Иакова Иерусалимского; пресвитериане — на пресвитеров и их тождество с епископами; конгрегационалисты — на независимость поместных собраний и отсутствие централизованной власти. В лучшем случае, можно сказать, что апостольская эпоха содержала в себе ростки всех разнообразных церковных структур, возникших впоследствии, но ни одна из них, за исключением общего для всех служения благовестил, не может претендовать на божественное происхождение. Декан Стэнли утверждает, что ни одна ныне существующая церковь не может указать на пример или аналог своего внутреннего устройства в истории I века. Исходя из этого он противопоставляет апостольскую церковь структурам, возникшим в более поздние века (цит. соч.): «Нет сомнения, что институт, первоначально созданный Основателем нашей религии, не предусматривал чинов, которые существовали в церкви апостольских или любых последующих времен; в четырех евангелиях нет даже намека на чины епископа, пресвитера и диакона, митрополита, патриарха и папы. Нет сомнения, что все эти чины постепенно сложились либо на основе ранее существовавших административных структур иудейской синагоги, Римской империи и греческого городского самоуправления, либо в силу местных условий. Нет сомнения, что на всем протяжении I века, а также в самом начале II века, то есть в период, описанный в последних главах Деяний, в посланиях апостолов, а также в сочинениях Климента и Гермы, понятия "епископ" и "пресвитер" использовались взаимозаменяемо и что группа людей, которых называли этими титулами, возглавляла раннюю церковь — настолько, насколько вообще можно говорить о постоянном церковном руководстве. Нет сомнения, что с течением времени, сначала в Иерусалиме, а затем и в Малой Азии, один из пресвитеров возвысился над остальными — это обусловлено почти универсальным законом, благодаря которому элементы монархии существуют даже в республике. Соответственно, значение слова "епископ" постепенно изменилось, и к середине II века так стали называть только главного пресвитера той или иной местности. Нет сомнения, что апостолов никогда не называли "епископами" в каком–либо ином смысле, нежели тот, в котором их также называли "пресвитерами" и "диаконами". Нет сомнения, что до начала III века титулы или обязанности языческих или иудейских священников никогда не применялись к христианским пастырям… Не вызывает сомнения и то, что до конца I века не существовало ничего похожего на современную епископальную иерархию, а равно и то, что ничего похожего на современное пресвитерианство не существовало в начале II века. Проблема, некогда бывшая гордиевым узлом богословия, разрешена — по крайней мере, в этом случае — не мечом гонений, но кропотливыми исследованиями ученых».


    § 60. Апостолы, пророки, евангелисты

    Подобно тому как размеры церкви поначалу совпадали с рамками иерусалимского собрания, церковное служение первоначально было тождественно апостольскому. Ни евангелия, ни первые пять глав Книги Деяний не упоминают о каких–либо других служителях. Но когда количество верующих стало исчисляться тысячами, апостолы уже просто не могли делать все: учить, вести поклонение и поддерживать дисциплину. Им пришлось создать новый чин служителей для заботы о повседневных нуждах собрания, тогда как сами они посвятили себя общему руководству церковью и дальнейшему распространению Евангелия. Так постепенно, под влиянием нужд христианской общины, хотя отчасти и по примеру структуры, уже существовавшей в иудейской синагоге, в церкви стали возникать различные общецерковные и местные служения. Все они ведут свою историю от апостольского служения и разделяют, хотя и в разной мере, его божественное происхождение, власть, привилегии и обязанности.

    Прежде всего мы упомянем о тех служениях, которые не были ограничены рамками какого–то конкретного собрания, но были обращены ко всей церкви или, по крайней мере, к значительной ее части. Это служения апостолов, пророков и евангелистов. Павел перечисляет их именно в таком порядке.[700] Однако пророчество было не столько служением, сколько даром или функцией, а евангелисты были временными служителями, которые выполняли конкретные поручения под руководством апостолов. Считается, что эти три служения носили особый характер и существовали только в апостольскую эпоху; однако время от времени Бог взращивает необыкновенных миссионеров (таких как Патрик, Колумба, Бонифаций, Ансгар), богословов (таких как Августин, Ансельм, Фома Аквинский, Лютер, Меланхтон, Кальвин) и проповедников (таких как Бернард, Нокс, Бакстер, Весли, Уайтфилд), которых вполне можно назвать соответственно апостолами, пророками и евангелистами конкретной эпохи и конкретного народа.[701]

    1. Апостолы. Первоначально их было двенадцать, по числу колен Израилевых. В период между вознесением Христа и Пятидесятницей на место предателя Иуды при помощи жребия был избран Матфий.[702] После сошествия Святого Духа Павел стал тринадцатым апостолом — на это служение его призвал Сам вознесшийся Спаситель. Павел выполнял самостоятельное служение среди язычников и впоследствии собрал вокруг себя нескольких подчиненных и помощников. Кроме того, существовали еще и мужи апостольские, такие как Варнава и Иаков, брат Господень, которые пользовались почти таким же авторитетом и влиянием, как сами апостолы. Двенадцать (за исключением Матфия, который, тем не менее, был очевидцем воскресения) и Павел были призваны Самим Христом, без какого–либо участия человека, на роль Его представителей на земле, богодухновенных инструментов Святого Духа, основателей и столпов всей Церкви. Их служение охватывало весь мир, а их писания до сего дня остаются непогрешимым правилом веры и жизни для всех христиан. Но они никогда не были деспотами и не злоупотребляли данной свыше властью. Они всегда с трогательным вниманием заботились о правах, свободе и достоинстве бессмертных душ, вверенных их попечению. В каждом верующем, даже в таком бедном рабе, каким был Онисим, апостолы видели члена того же Тела, к которому принадлежали сами, такого же участника в искуплении, возлюбленного брата во Христе. Они руководили церковью с кротостью и любовью, с самоотречением и безграничным стремлением к вечному благоденствию людей. Петр, князь апостолов, смиренно называет себя «сопастырем» и пророчески предостерегает против иерархического духа, который так легко овладевает церковными сановниками и отделяет их от народа.

    2. Пророки. Они были вдохновенными и вдохновляющими учителями и проповедниками тайн Божьих. Они оказывали большое влияние на выбор служителей, поскольку во время молитвы и поста Дух Святой указывал им на тех людей, которые более других подходили для миссионерской работы или любого другого церковного служения. В числе пророков Книга Деяний называет Агава, Варнаву, Симеона, Луция, Манаила, Савла из Тарса, Иуду и Силу.[703] В широком смысле даром пророчества обладали все апостолы, и в первую очередь Иоанн, провидец нового завета и автор Книги Откровение. Пророчество было не столько должностью, сколько данной свыше ролью.

    3. Евангелисты, странствующие проповедники, посланники и сотрудники апостолов — такие люди, как Марк, Лука, Тимофей, Тит, Сила, Епафрас, Трофим и Аполлос.[704] Их можно сравнить с современными миссионерами. Апостолы посылали этих людей с особыми поручениями. «Представление о Тимофее как о епископе Ефеса и о Тите как о епископе Крита сложилось в более поздние времена. Слова же самого апостола Павла предполагают, что их назначение носило временный характер. К тому моменту, когда апостол писал свои послания, срок служения обоих этих людей подходил к концу».[705]


    § 61. Пресвитеры или епископы. Ангелы семи церквей. Иаков Иерусалимский

    Мы переходим к разговору о служителях поместных собраний, задачей которых было продолжать в той или иной местности работу, начатую апостолами и их посланниками. Существовало два вида таких служителей: пресвитеры (епископы) и диаконы (помощники) — их число умножалось пропорционально росту христианской церкви. Апостолов же становилось все меньше и меньше, и их ряды не могли пополняться за счет очевидцев жизни и воскресения Христа. Особые служители были нужны для того, чтобы создать церковь и обеспечить ее существование, обычные — для того, чтобы сохранять церковь и заботиться о ее благоденствии.

    Понятия «пресвитер» (старейшина)[706] и «епископ» (смотритель, руководитель)[707] в Новом Завете обозначают одно и то же служение с той лишь разницей, что первое было позаимствовано из иудейской, а второе — из греческой культуры и что одно указывает на положение, а второе — на обязанности.[708]

    1. Об отличительных чертах этих служителей можно судить по следующим фактам:

    а) В одном приходе их всегда было несколько, даже в маленьких городах, таких как Филиппы.[709]

    б) Одни и те же служители ефесской церкви называются то пресвитерами,[710] то епископами.

    в) Павел приветствует «епископов» и «диаконов» церкви в Филиппах, но не упоминает о пресвитерах, поскольку их включает в себя первое понятие; на это указывает и множественное число.[711]

    г) В пастырских посланиях, в которых Павел перечисляет качества, необходимые для каждого церковного служения, он вновь упоминает только епископа и диакона, а впоследствии называет епископа пресвитером.[712]

    Петр призывает «пастырей» «пасти Божие стадо» и «надзирать» за ним не принужденно и «не господствуя над наследием Божиим».[713]

    д) Как следует из послания Климента Римского (ок. 95) и «Дидахе», эти понятия были взаимозаменяемы до конца I века, и подобное употребление изредка встречалось еще вплоть до конца II века.[714] Начиная со II века, от времен Игнатия и далее, эти два понятия разделяются и обозначают два разных служения; сначала под словом «епископ» понимают главу прихода, которому помогает совет пресвитеров, а впоследствии — главу епархии и апостольского преемника. Чин епископа вырос из чина старшего пресвитера. Епископ Лайтфут очень удачно выразил эту мысль: «Епископат сформировался не из среды апостолов путем распределения по поместным собраниям, но из среды пресвитеров путем возвышения; и титул епископа, в котором изначально не было ничего особенного, в конце концов стал особым наименованием старшего из пресвитеров».[715] Тем не менее лучшие богословы из числа отцов церкви, такие как Иероним (утверждавший, что епископы выделились из числа пресвитеров в качестве меры предосторожности против раскола), Златоуст и Феодорит, сохранили память о первоначальном положении вещей.[716]

    Возможная причина, по которой старший служитель получил титул епископа (а не пресвитера), заключается в том, что, судя по недавно найденным монументальным надписям, так называли храмовых казначеев, а христианские епископы распоряжались церковной казной, которая в тот век огромного богатства и крайней нищеты использовалась в основном для помощи вдовам и сиротам, пришельцам и странникам, пожилым и больным.[717]

    2. Новый Завет ничего не говорит об истории возникновения пресвитеров–епископов, но когда мы впервые встречаемся с этим служением в иерусалимской церкви, оно уже производит впечатление устоявшегося института.[718] Поскольку каждой иудейской синагогой управляли старейшины, вполне естественно, что каждое еврейское христианское собрание сразу ввело у себя такую форму управления. Возможно, именно поэтому автор Книги Деяний не счел нужным написать о происхождении пресвитеров, но рассказал о возникновении служения диаконов, которое появилось в силу особой необходимости и не имело явных аналогов в устройстве синагоги. Языческие церкви последовали примеру еврейских братьев, но предпочли более знакомое слово «епископ». Закончив проповедь Евангелия в Малой Азии, Павел и Варнава прежде всего создали там поместные церкви, рукоположив пресвитеров.[719]

    3. Задачей пресвитеров–епископов было наставлять общину, вверенную их попечению, и управлять ею. Как правило, они были «пастырями и учителями».[720] Именно они направляли ход общего богослужения, следили за дисциплиной, заботились о душах и распоряжались церковным имуществом. Обычно их избирали из числа первых обращенных, а назначение производилось апостолами или их посланцами с одобрения общины или же самой общиной, которая поддерживала избранников добровольными пожертвованиями. Апостолы или их помощники–пресвитеры торжественно вводили новых служителей в служение посредством молитвы и возложения рук.[721]

    Пресвитеры всегда составляли единую коллегию или корпорацию, пресвитерию, пресвитерский совет, — так было в Иерусалиме, в Ефесе, в Филиппах и при рукоположении Тимофея.[722] Между ними, несомненно, существовало братское равенство. Новый Завет ничего не сообщает нам о каком–либо распределении обязанностей, а также о полномочиях и сроке служения старшего пресвитера. Вполне вероятно, что пресвитеры распределяли обязанности между собой в зависимости от способностей, склонностей, опыта и обстоятельств каждого. Возможно также, что старшего пресвитера — избранного на время или навсегда — в отличие от остальных называли епископом; в этих обстоятельствах легко могло зародиться будущее отделение епископата от пресвитерии. Но до тех пор, пока общее руководство церковью находилось в руках апостолов и их посланцев, полномочия епископов ограничивались рамками одного прихода или небольшой группы приходов.

    Деление на «проповедующих пресвитеров», или собственно служителей, и «правящих пресвитеров», или старейшин из народа, — это добрая традиция реформатских церквей, но она не может претендовать на апостольский авторитет, поскольку в единственном отрывке Писания, на котором она основана, речь идет лишь о двух функциях одних и тех же служителей.[723] Как бы ни происходило распределение и чередование обязанностей, Павел отчетливо упоминает способность учить в числе требований, обыкновенно предъявляемых к епископу или пресвитеру.[724]

    4. Под ангелами семи малоазийских церквей следует понимать пресвитеров–епископов или пасторов поместных общин. Это представители коллегии пресвитеров или корпуса профессиональных служителей, на которых лежала ответственность возвещать общине волю Божью.[725] На момент гибели Павла и Петра в правление Нерона поместными собраниями управляли коллегии старейшин, и если Апокалипсис, как сегодня полагает большинство скептически настроенных толкователей, был написан ранее 70 г., у церкви было слишком мало времени, чтобы радикально изменить форму организации с республиканской на монархическую. Даже если мы отождествляем «ангелов» с конкретными людьми, эти люди, очевидно, принадлежали к конкретным церквям и подчинялись апостолу Иоанну; таким образом, они не были преемниками апостолов, каковыми называют себя епархиальные епископы позднейших времен. В крайнем случае можно допустить, что «ангелы» были приходскими, а не епархиальными епископами и знаменовали собой переходный этап от первых епископов к епископам, о которых писал Игнатий. Последние также были приходскими служителями, но только в монархическом смысле — они возглавляли пресвитерию, исполняли роль патриархов общины и несли особую ответственность за ее духовное состояние.[726]

    5. Более всего представлению о древнем кафолическом епископате соответствует уникальное положение, которое занимал Иаков, брат Господень. В отличие от апостолов, он посвятил жизнь служению древнейшей иерусалимской церкви. В преданиях христиан–евреев II века он предстает одновременно епископом и папой вселенской церкви.[727] В действительности же он был лишь primus inter pares. Во время своего последнего посещения Иерусалима Павел отчитывался перед советом пресвитеров в своей миссионерской деятельности.[728] Более того, положение Иакова, не принадлежавшего к числу апостолов, было беспримерным и зиждилось главным образом на его близком родстве с Господом и личной святости, за которую его уважали даже необращенные евреи.

    Насколько позволяют судить документальные свидетельства, апостольская эпоха не знала института епископов в прямом смысле этого слова, в то время как его едва ли не повсеместное распространение в середине II века не вызывает никаких сомнений. К вопросу о происхождении и развитии епископата мы вернемся при рассмотрении следующего исторического периода.


    § 62. Диаконы и диакониссы

    Диаконы,[729] или помощники, впервые появляются в иерусалимской церкви в количестве семи человек. Автор Книги Деяний (Деян. 6) рассказывает нам о происхождении этого чина, который упоминается еще раньше, чем чин пресвитера. У этого служения был прецедент — служители синагоги, которые занимались сбором и распределением пожертвований.[730] Избрание диаконов стало первым шагом к облегчению тяжкого бремени, лежавшего на плечах апостолов, которые хотели целиком посвятить себя молитве и служению слова. Поводом для этого стала жалоба христиан–эллинистов на еврейских и палестинских братьев: их вдов обходили во время ежедневной раздачи пищи (и, возможно, денег). Община проявила подлинно братский дух и избрала не евреев, а семерых эллинистов — если судить по именам (хотя греческие имена в то время встречались и среди евреев). После всенародного избрания диаконов их рукоположили апостолы.

    Примеру древнейшей церкви последовали и остальные собрания. Числу диаконов особого значения не придавали. Однако в римской церкви число диаконов — семь — оставалось неизменным на протяжении нескольких поколений.[731] В Филиппах диаконы по положению шли сразу за пресвитерами, и Павел в своем послании упоминает и тех, и других.

    Задачей этих диаконов, судя по тому, что сказано в Книге Деяний, было прислуживать за столом во время ежедневных вечерь любви и заботиться о нуждах бедных и больных. Первые церкви были благотворительными организациями, они заботились о вдовах и сиротах, оказывали гостеприимство странникам и восполняли нужды бедных. Пресвитеры распоряжались средствами благотворительного фонда, а диаконы собирали и раздавали их. Эта работа была естественным образом сопряжена со своего рода пасторской заботой о душах, поскольку в бедности и болезни люди лучше всего принимают наставление и утешение и более всего нуждаются в них. Таким образом, живая вера и примерное поведение были непременными требованиями к кандидату в диаконы.[732]

    Двое из иерусалимских диаконов, Стефан и Филипп, также подвизались на ниве благовестил, но для них это было личным призванием, а не обязанностью.

    В послеапостольские времена, когда епископ возвысился над пресвитером, а пресвитер стал священником, диакон превратился в левита. Оставив свою первейшую обязанность — заботиться о бедных — диаконы начали помогать священнику во время второстепенных частей богослужения и при совершении таинств. Диаконство стало первым из трех чинов церковнослужителей, ступенькой на пути к священству. При этом, в силу своей близости к епископу, чьим доверенным лицом и посланником он был, диакон имел некоторое преимущество перед священником.

    В обязанности диаконисс,[733] или женщин–помощниц, входила забота о больных и бедных женщинах в церкви. Это служение было тем более необходимо, что в те времена между мужчинами и женщинами существовала четкая граница, особенно в Греции и на Востоке. Для благочестивых женщин и девушек, а в особенности для вдов, служение диакониссы было самой реальной возможностью постоянно и на законных началах использовать свой особый дар — самоотверженное милосердие и стремление к благополучию церкви. Таким образом они могли привнести свет и утешение Евангелия в самые сокровенные и деликатные уголки семейной жизни, никоим образом не выходя за рамки естественного для них поля деятельности. Павел упоминает Фиву, диакониссу церкви в Кенхрее, гавани Коринфа, и более чем вероятно, что Приска (Прискилла), Мариамь, Трифена, Трифоса и Персида, которых апостол хвалит за их труд в Господе, несли то же служение в Риме.[734]

    Диаконисс обычно избирали из числа пожилых вдов. В восточных церквях это служение сохранялось до конца XII века.[735]


    § 63. Церковная дисциплина

    Святость, наравне с единством и соборностью, или всеобщностью, является важнейшим признаком Церкви Христа, единственного и святого Спасителя всех людей; но христиане так и не смогли достичь святости на земле — они постепенно возрастают в ней, несмотря на многочисленные препятствия и преткновения. Всей воинствующей Церкви, как и каждому христианину в отдельности, предстоит длительный процесс освящения, который завершится только со вторым пришествием Господа.

    Даже апостолы, указывавшие людям единственно верный путь спасения, при всем их превосходстве над обычными христианами никогда в земной жизни не претендовали на безгрешность и совершенство, но боролись с многочисленными немощами и неизменно нуждались в прощении и очищении.

    Еще менее мы можем ожидать совершенной нравственной чистоты от их церквей. В сущности, все новозаветные послания включают в себя призыв к совершенствованию в добродетели и благочестии, предостережение против неверности и отступничества и порицание безнравственных привычек верующих. Сразу избавиться от старой закваски иудаизма и язычества было невозможно, и новообращенные впервые понимали всю отвратительность многих грехов лишь после возрождения от воды и Духа. В галатийских церквях многие оставили благодать и свободу Евангелия ради уз иудейского закона и «стихий мира». В письме, адресованном коринфской церкви, Павел обличал плотской дух сектантства, стремление превзойти окружающих в мудрости, участие в посвященных идолам языческих пиршествах, склонность к безнравственности и отвратительное опошление вечери Господней или связанных с нею вечерь любви. Судя по посланиям Павла и по Апокалипсису, большинство малоазийских церквей настолько увязло в доктринальных заблуждениях и фактических злоупотреблениях, что Святому Духу пришлось посылать им через апостолов суровые предостережения и упреки.[736]

    Эти факты показывают, насколько нужна дисциплина — как для церкви в целом, так и для самих нарушителей порядка. Для церкви это процесс самоочищения, утверждения в святости и нравственном достоинстве, которые присущи ей по природе. Для нарушителя порядка это одновременно заслуженное наказание и возможность покаяться и измениться. Ведь конечная цель Христа и Его Церкви — спасение душ; и Павел называет самым суровым проявлением церковной дисциплины предание виновника «сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа».[737]

    Способы поддержания дисциплины различались по строгости; сначала беседа с глазу на глаз, затем публичное замечание и, наконец, если эти меры оказывались бездейственными, полное или временное отлучение от всех средств благодати и от христианского общения.[738] После чистосердечного раскаяния оступившийся человек мог вернуться в общину. Дисциплинарные взыскания налагает все собрание во имя Христа; сам Павел отлучил блудника от коринфской церкви заочно, лично отсутствуя, но заручившись согласием всей общины и находясь в одном духе с нею. В одном из двух случаев, когда наш Господь использует слово ecclesia. Он говорит о церкви как о суде, который, подобно иудейской синагоге, имеет власть разрешать споры и поддерживать дисциплину.[739] В синагоге совет старейшин играл роль местного суда, который рассматривал как юридические, так и административные вопросы, но действовал от имени всей общины.

    Самыми суровыми дисциплинарными взысканиями можно назвать два примера из истории апостольской церкви: во–первых, когда в иерусалимской церкви во дни ее первой любви Петр покарал Ананию и Сапфиру за ложь и лицемерие[740] и, во–вторых, когда Павел отлучил одного из членов коринфского собрания за прелюбодеяние и кровосмешение.[741] В последнем случае мы также видим покаяние отлученного.[742]


    § 64. Иерусалимский собор

    См. §34, с. 227 и далее, с. 234 и далее.

    Роль апостольской церкви как обучающего и законодательного органа наиболее полно проявилась во время собора, который был созван в Иерусалиме в 50 г. для решения вопроса о значении закона Моисеева и устранения различий между еврейским и языческим христианством.[743]

    Здесь мы упоминаем об этом событии лишь в силу его связи со структурой церкви.

    В соборе принимали участие не только апостолы, но и пресвитеры, и братья. Мы знаем, что на нем присутствовали Петр, Павел, Иоанн, Варнава и Тит, а также, вероятно, все остальные апостолы. Иаков не принадлежал к числу Двенадцати, но, будучи местным епископом, председательствовал и предложил компромиссное решение, которое и было принято. Слушания носили открытый характер и проходили на виду у всего собрания; братья участвовали в обсуждении; дискуссия была горячей, но дух любви восторжествовал над личными мнениями; апостолы приняли и огласили решение при участии пресвитеров «со всею церковью» и разослали окружное послание не только от своего имени, но и от имени «братий–пресвитеров», или «мужей, начальствующих между братиями», «братиям» в собраниях, взбудораженных разговорами об обрезании.[744]

    Все это с очевидностью доказывает право христиан тем или иным образом участвовать в управлении церковью — так же, как они участвуют в поклонении. Под влиянием и при участии апостолов в церкви установилось своего рода народное самоуправление и гармоничное, братское сотрудничество ее разных членов. Никаких принципиальных различий между духовенством и мирянами не существовало. Все верующие призваны быть пророками, священниками и царями во Христе. Соответственно, люди, которым вверены власть и забота о порядке, не должны забывать, что их главнейшая задача — приучать своих подчиненных к свободе и независимости и при помощи различных духовных даров приводить их в единство веры и знания, в меру полного возраста Христова.

    Постепенно церкви в Греции и Риме оставили апостольские обычаи и отлучили от участия в законодательных соборах не только мирян, но и низшее духовенство.

    Иерусалимский собор — не эталон, а показательный пример. Он свидетельствует о том, что апостолы одобряли синодальную форму церковного управления, при которой участие в рассмотрении общественно важных вопросов и в разрешении богословских и дисциплинарных разногласий принимают все классы христианского сообщества. Решение, которое приняли участники собора, и пастырское послание, которое они разослали, стали первыми в длинной череде постановлений, правил и энциклик, изданных с тех пор церковными властями. Но важно помнить, что это первое постановление — несомненно, появившееся под водительством Святого Духа и с учетом требований времени и обстоятельств жизни церквей, которые состояли из обращенных язычников и евреев, — в конечном итоге было всего лишь «временной мерой для решения насущных проблем» и не может считаться примером непогрешимого и вечного постановления. Дух братского смирения и единомыслия, проявленный в иерусалимском компромиссе, важнее буквы самого постановления. Царство Христово — территория не закона, а духа и жизни.

    ПРИМЕЧАНИЯ

    I. В Деян. 15:23 есть любопытное разночтение (см. критические издания греч. текста), которое, однако, не ставит под сомнение состав участников собора — по крайней мере, в отношении пресвитеров. В Textus Receptus 23–й стих звучит так: ?? ?????????, ??? ?? ???????????, ??? ?? ??????? (?', ?, L, ?, Syr. и др.), «Апостолы и пресвитеры и братия находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии братиям из язычников…» {такого же чтения придерживается и Синодальный перевод}. Некоторые другие переводы, как Revised King James Version, следуют более достоверному чтению, ?? ?????????, ??? ?? ??????????? ???????: «Апостолы и пресвитеры, братия…» или «Апостолы и пресвитеры братия» (опуская запятую). Но этот стих можно перевести и по–другому: «Апостолы и братья–пресвитеры», — поскольку Петр обращался к пресвитерам как ??????????????, или «сопастырь» (1 Пет. 5:1). Textus Receptus лучше согласуется с Деян. 15:22, но оборот ??? ?? могли опустить из желания привести текст в соответствие с более поздними обычаями, которые не позволяли мирянам участвовать в соборах, — в его пользу свидетельствуют такие надежные источники, как ?*, А, В, С, D, Вульгата и сочинения Иринея Лионского, и он присутствует в редакциях Тишендорфа (8–е изд.) и Уэсткотта — Хорта.

    Беллармин и другие католики, а также некоторые англиканские богословы обходят молчанием факт участия пресвитеров и мирян в законодательном соборе и утверждают, что пресвитеры и миряне всего лишь выражали молчаливое одобрение. Так полагает, к примеру, Секер: «Апостолы присоединяют к себе пресвитеров и братьев… не для того, чтобы признать за ними такую же власть, но лишь для того, чтобы упомянуть об их согласии» (цит. по Jacobson, Speaker's Commentary, Acts 15:22). Д–р Пламптре придерживается совершенной иной точки зрения на Деян. 15:22: «Последние слова ["со всею церковью"] важны, поскольку они указывают на положение, которое занимали миряне. Если миряне одобрили постановление собора, значит, оно было представлено на их утверждение, а право утвердить решение подразумевает власть его отвергнуть или, возможно, изменить». Епископ Коттерилл (Cotterill, Genesis of the Church, p. 379) высказывает аналогичные соображения: «Это, несомненно, был открытый собор, а не просто тайная встреча неких чиновников. По существу, он во многом напоминал древнюю Агору, описанную Гомером: принятием решений на ней руководил совет знати, но простолюдины присутствовали и свободно высказывали свое мнение. Нельзя забывать и о том, что свобода слова на церковных соборах является истинным мерилом их репутации. Во все времена и при любом строе свободное обсуждение было несовместимо с деспотическим правлением одного человека или привилегированного класса. Опять же, толпа не просто присутствовала — Лука четко пишет о том, что вся церковь одобрила принятое решение и предпринятые в соответствии с ним шаги».

    II. Авторитетность Иерусалимского собора как предтечи регулярных законодательных соборов и синодов часто переоценивают. С другой стороны, каноник Фаррар сильно ее недооценивает, когда пишет: «Собрание иерусалимской церкви можно назвать "собором" только в силу неоправданно широкого толкования понятий — это понятие подразумевает совершенно иной уровень организации, который не мог существовать в те давние времена. Так называемый "Иерусалимский собор" совершенно не был похож на вселенские соборы церкви ни своей историей, ни своим составом, ни своей целью. Это был не съезд уполномоченных делегатов, а собрание всей иерусалимской церкви, которая принимала у себя делегацию из антиохийской церкви. Даже Павел и Варнава, похоже, не имели права голоса при принятии решения, хотя их мнение было ничуть не менее объективным, чем мнения разношерстной толпы, и они не были обязаны проявлять какую–либо лояльность по отношению к Иакову. Возможно, мнением иерусалимской церкви интересовались из уважения, однако она не обладала никакими преимуществами и не пользовалась исключительной привилегией навязывать свои решения свободной Божьей Церкви. "Постановление" этого "собора" было не более чем мудрой рекомендацией отдельного синода, адресованной конкретной епархии, и действовало в течение ограниченного срока. По существу, это был поместный конкордат. На два его пункта вселенская церковь не обратила никакого или почти никакого внимания; всего через несколько лет Павел дважды поставил под сомнение третий пункт и в конце концов добился его пересмотра — на основании тех же принципов, но с совершенно иным результатом. Партия иудействующих, придерживавшаяся столь же критических позиций, сочла, что уступка, которую собор сделал язычникам, решив не настаивать на необходимости обрезания, не имеет реальной силы, и это стоило Павлу отчаянной борьбы, которую он вел всю оставшуюся жизнь. Если это циркулярное письмо можно назвать обязательным и окончательным постановлением и если собрание одной церкви — не делегатов, а всех ее членов, — можно назвать собором, то никогда еще не было соборного решения, на которое бы так мало ссылались, и никогда еще не было постановления, которое бы столь единодушно считали недейственным и те, кто отрицал справедливость его послаблений, и те, кто оспаривал по меньшей мере три из четырех его пунктов, словно вопрос все еще был открыт» (F. Farrar, Life and Works of St. Paul, I. 431).


    § 65. Церковь и Царство Христа

    Таким образом, апостольская церковь производит впечатление свободного, независимого и полноценного организма, системы сверхъестественной, божественной жизни в человеческом теле. Внутри самой церкви есть все, что необходимо для достижения стоящих перед нею целей. Она удовлетворяет свои внешние потребности за счет своего свободного духа. Это независимый и самоуправляемый институт, который существует внутри государства, но не принадлежит ему. В истории первых трех столетий нет ни малейшего признака объединения с государством, будь то в форме иерархического главенства или эрастианской субординации, подотчетности церковных споров государству. Апостолы почитали гражданские власти как божественное установление, предназначенное для того, чтобы защищать жизнь и собственность, вознаграждать добрых и наказывать злых, — даже во времена Клавдия и Нерона они требовали неукоснительно подчиняться государству во всех гражданских делах, подражая своему божественному Учителю, Который подчинялся Ироду и Пилату в земных делах и воздавал кесарю кесарево. Однако в том, что касалось их духовного призвания, они не позволяли государству что–либо запрещать или приказывать им. Они жили по принципу «слушаться Бога более, нежели человеков», и за эти убеждения всегда были готовы претерпеть лишение свободы, насмешки, гонения и даже смерть, но никогда не брали в руки плотское оружие и не призывали к мятежу и революции. «Оружия воинствования нашего, — пишет Павел, — не плотские, но сильные Богом». В мученичестве гораздо больше доблести, чем в сопротивлении огнем и мечом, и оно в конечном итоге гораздо чаще приводит к полной и долговременной победе.

    Члены апостольской церкви не были свободны от нравственных изъянов — наследия иудаизма, язычества и природного состояния душевного человека. Однако церковь, данной ей властью, установила жесткую дисциплину и таким образом постоянно отстаивала свое достоинство и свою святость. Она не была совершенной, но ревностно стремилась достичь полного возраста Христова, ждала и жаждала возвращения Господа в славе и восхищения христиан на небеса. По существу, церковь еще не стала вселенской, а была лишь малым стадом перед лицом враждебных полчищ языческого и иудейского мира, но в ней уже были сокрыты семена подлинной кафоличности, мирового характера, ростки победы над всеми остальными религиями и господства над всеми народами земли и всеми классами общества.

    Павел называет Церковь Телом Иисуса Христа.[745] Таким образом, апостол изображает ее единым живым организмом, который имеет различные органы, способности и функции и в то же является местом обитания Христа и средством Его искупительного и освящающего влияния на мир. С одной стороны, Христос — Голова, с другой — всепроникающая Душа этого Тела. Христос без Церкви был бы головой без тела, источником без воды, царем без подданных, командиром без солдат, женихом без невесты. Церковь без Христа была бы телом без души или духа — безжизненным трупом. Церковь живет лишь постольку, поскольку Христос живет и действует в ней. Каждое мгновение своей жизни Церковь зависит от Него, так же как тело от души, а ветви от лозы. Он же, со Своей стороны, непрерывно дарует ей небесные дары и сверхъестественные способности, постоянно открывается ей, Он использует и будет использовать ее как орудие распространения Своего Царства и христианизации мира до тех пор, пока все начальства и власти добровольно не склонятся перед Ним и не прославят Его как вечного Пророка, Священника и Царя возрожденного человечества. Этот труд должен постепенно совершаться с течением истории. Понятие тела или живого организма подразумевает развитие, расширение и укрепление — поэтому Павел также говорит том, что Тело Христово будет расти, «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова».[746]

    Этот идеальный образ Церкви, нарисованный в 1 Послании к коринфянам и особенно в Послании к ефесянам (а его Павел писал в тюрьме, прикованный к солдату–язычнику), очень далек от реального состояния маленьких общин, которые в апостольские времена состояли из крестьян, вольноотпущенников, рабов и прочих необразованных людей низкого происхождения. В идеях древних философов и государственных мужей мы не найдем ничего подобного. Существование Церкви можно объяснить только божественным вдохновением.

    Мы не должны отождествлять этот возвышенный образ Церкви как Тела Христова с какой–либо конкретной церковной организацией, которая в лучшем случае является частью целого и несовершенным приближением к идеалу. Аналогичным образом, мы не должны путать его с еще более возвышенной идеей Царства Божьего, или Царства Небесного. Эта путаница очень часто становилась причиной самонадеянности, фанатизма и нетерпимости. Примечательно, что Христос говорит о Церкви в органическом, вселенском смысле лишь однажды.[747] О Царстве же Он говорит очень часто, и почти все Его притчи являются иллюстрациями к этой великой идее. Понятия Церкви и Царства тесно связаны друг с другом, но не тождественны. Во многих отрывках мы не сможем заменить одно слово другим.[748] Церковь видима, многообразна и преходяща; Царство Небесное духовно, едино и вечно. Историческая церковь со всеми своими ответвлениями — это учебное заведение, школа для подготовки к Небесному Царству, и она прекратит свое внешнее существование, как только выполнит свое предназначение. Царство уже пришло во Христе, все еще, шаг за шагом, грядет и однажды, когда Царь явится в славе, окончательно установится в полноте своей силы и красоты.

    Подлинная цель церковной истории — установление этого Царства посредством видимых церквей, со всеми их раздорами и победами. Это длинный, но верный и ровный путь, который изобилует не только препятствиями, трудностями, крутыми поворотами и извилинами, но и ощутимым присутствием Того, Кто стоит у штурвала и ведет корабль сквозь дождь, бури или палящее солнце в гавань иного, лучшего мира.



    Примечания:



    6

    «Я человек, ничто человеческое мне не чуждо» (лат.). — Прим. изд.



    7

    «Я христианин, ничто христианское мне не чуждо» (лат.). — Прим. изд.



    69

    Рим. 2:14–15. См. Ланге, там же.



    70

    См. Деян. 17:23,27–28 и мои замечания по поводу алтаря ???? ???????? в History of the Apost. Church, § 73, p. 269 sqq.



    71

    Testimonia animae naturaliter Christianae.



    72

    ????? ???????, ????? ???????????.



    73

    См. Ин. 1:4–5,9–10.



    74

    Ин. 19:20.



    695

    См. Мф. 16:18; 18:18; 28:18–20; Мк. 16:15; Лк. 22:19; Ин. 20:21–23; Еф. 2:20–22; 4:11–16.



    696

    2 Кор. 2:16.



    697

    Деян. 20:28.



    698

    Деян. 6:6; 1 Тим. 4:14; 5:22; 2 Тим. 1:6.



    699

    1 Пет. 2:5,9; 5:13; ср. Отк. 1:6; 5:10; 20:6. Английское слово priest и немецкое слово Priester этимологически представляют собой простое сокращение от слова «пресвитер» (то есть старейшина), однако они уже давно превратились в синоним латинского слова sacerdos (священник, ??????, ???), которое обозначает человека, совершающего жертвоприношения, посредника между Богом и людьми. Мильтон с заметным сарказмом говорил: «Пресвитер — это ухудшенная версия священника».



    700

    ? Еф. 4:11 он добавляет к этому перечню «пастырей и учителей». ? 1 Кор. 12:28 он называет, во–первых, апостолов, во–вторых, пророков, в–третьих, учителей, далее силы чудодейственные, а также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки. Ни тот, ни другой список нельзя назвать строго систематическим или исчерпывающим.



    701

    Так полагал Кальвин: «Secundum hanc interpretationem (qu? mihi et verbis et sententi? Pauli consentanea videtur) tres ill? functiones [Apostoli, Prophetie, Evangelist?] non ideo institut? in ecclesia fuerunt, ut perpetu? forent, sed ad id modo tempus quo erigend? erant ecclesi?, ubi null? ante fuerant, vel certe a Mose ad Christum traduscend?. Quanquam non nego quin Apostolos postea quoque, vel saltern eorum loco Evangelistas interdum excitarit Deus, ut nostro tempore factum est» {«Если мы примем такое истолкование, которое представляется мне точным выражением смысла слов апостола Павла, то окажется, что первые три вида служения были установлены в церкви не навечно, а лишь на время, потребное для первоначального создания церквей там, где их не было вовсе, или для провозвестия Иисуса Христа евреям с целью привести их к Нему как к Искупителю. Однако я не отрицаю, что Бог призывал апостолов и евангелистов и позднее, как мы это видим, например, в наше время» — здесь и далее цит. по изд. Рос. гос. гуманит. ун–та 1999 г., перев. Г. В. Вдовина} («Наставление в христианской вере», IV, гл. 3, § 4). Большинство протестантских историков придерживается, по сути, той же точки зрения. Последователи «Католической апостольской церкви» Эдварда Ирвинга утверждают, что Сам Господь в эти последние дни перед Своим пришествием призвал на служение апостолов, пророков, евангелистов; но эти «апостолы» один за другим умерли, и их место остается незанятым. См. Schaff, Hist, of the Ар. Church, pp. 516 sqq., Creeds of Christendom, vol. I, pp. 905 sqq. Первые апостолы до сих пор живы в своем учении, у них не должно и не может быть преемников или заместителей.



    702

    Некоторые толкователи ошибочно полагают, что избрание Матфия, произошедшее до событий Пятидесятницы, было поспешным и необоснованным решением Петра и что только Сам Христос мог призвать человека на освободившееся место, которое было предназначено для Павла. Но Павел нигде не причисляет себя к Двенадцати, а считает себя равным им, но при этом отличным от них. См. Гал. 1 — 2.



    703

    Деян. 11:28; 13:1; 15:32.



    704

    1 Тим. 1:3; 3:14; 2 Тим. 4:9,21; Тит. 1:5; 3:12; 1 Пет. 5:12. Кальвин придерживается такого же мнения по поводу евангелистов: «Per Evangelistas eos intelligo, qui quum dignitate essent Apostolis minores, officio tamen proximi erant, adeoque vices eorum gerebant. Quales fuerunt, Lucas, Timotheus, Titus, et reliqui similes: ас fortassis etiam septuaginta discipuli, quos secundo ab Apostolis loco Christus designavit (Luc. 10. 1)» {«Евангелистами я считаю тех, кто имел служение, близкое к апостольскому, хотя и уступающее ему в достоинстве. Таковы были Лука, Тимофей, Тит и равные им. Вероятно, можно отнести к евангелистам и тех семьдесят учеников, которых Иисус Христос избрал во вторую очередь после апостолов (Лк. 10:1)»} («Наставление в христианской вере», IV, гл. 3, § 4).



    705

    Lightfoot, p. 197. Прочие англиканские авторы, согласные с позднейшим преданием (Евсевий, «Церковная история», III. 4; «Апостольские постановления», VII. 46), считают Тимофея и Тита предтечами епархиальных епископов. к их числу относятся еп. Вордсворт (Chr. Wordsworth, A Church History to the Council of Nicaea, 1880, p. 42) и автор статьи «Епископ» в «Словаре» Смита и Читэма (Smith and Cheetham, Diet, of Christ. Ant., I, p. 211).



    706

    Греческое слово ??????????? соответствует еврейскому zekenim; см. выше, §51. Это звание, как и титулы «сенатор», «олдермен», сначала было данью возрасту, а затем высокому положению членов муниципального или государственного органа управления. На такие должности обычно выбирали пожилых, опытных людей, хотя бывали и исключения. Тимофей был рукоположен в сравнительно молодом возрасте (1 Тим. 4:12). Первоначально римский сенат состоял из людей почтенного возраста, но после правления Августа aetas senatoria сократился до двадцати пяти лет. Употреблять слово «пресвитер» в значении «священник» (sacerdos, ??????) начали при Киприане, а в период с V по XVI век такая практика стала общепринятой. в Новом Завете нет и намека на существование какой–то особой касты священников.



    707

    В Септуагинте слово ????????? употребляется чуть более десяти раз взамен различных еврейских слов, означающих «смотритель», «надсмотрщик», «начальник», «президент» (см. статьи «?????????», «????????», «?????????» в Trommius, Concord. Gr. LXX Interpr.). в Египте так называли служителей храма, в Греции — любых надзирателей и стражников, а также муниципальных чиновников. в Афинах словом ????????? называли уполномоченных по делам колоний и зависимых государств. Спартанцы наделяли теми же обязанностями ??????????. Так называли не только постоянных чиновников, но и коллегиальные органы управления. Слово женского рода, ????????, имеет не столь давнюю историю, однако и оно перекочевало из Септуагинты в новозаветные (Деян. 1:20; 1 Тим. 3:1) и святоотеческие писания в значении «функции или обязанности епископа» (inspectio, visitatio). См. Lightfoot, Philippians, pp. 93 sqq.; Gebhardt, Harnack, Patr. Apost. Op., p. 5; Hatch, pp. 37 sqq., а также статья Хэтча «Священник» в словаре Смита и Читэма (vol. II, pp. 1698 sqq.)



    708

    Разделять эти два понятия как обозначения двух разных чинов служителей начали во II веке. в Греческой и Римской церквях это различие превратилось в догму. Трентский собор (Sess. XXIII, cap. 4; can. vii. de Sacramento ordinis) провозглашает епископов преемниками апостолов и анафематствует тех, кто говорит, «что епископы не выше священников (пресвитеров)». Однако некоторые католические историки достаточно образованны и беспристрастны, чтобы сказать правду о первоначальном положении дел. См. Probst, Sacramente, p. 215; Dollinger (до его отпадения), First Age of the Church, vol. II, p. Ill (англ. изд.); Kraus, Real–Encykl. der christl. Alterthumer (1880), vol. I, p. 62. Kpayc пишет: «Anfangs werden beide Termini [????????? и ???????????] vielfach mit demselben Werthe angewendet [Деян. 20:17,28; Тит. 1:5; Климент Римский, «Поел, к коринфянам», 1:42,44,47]. Noch im zweiten Jahrh. findet man die Bischofe auch ??????????? genannt, nicht aber umgekehrt. Sofort fixirt sich dann der Sprachgebrauch: der B. ist der Vorsteher der ????????, ?????????, als Nachfolger der Apostel; ihm unterstehen Volk und Geistlichkeit; ihm wohnt die Fulle der priesterlichen Gewalt inne». Однако идея священнической касты возникла не одновременно с возвышением епископов, а чуть позже.



    709

    Единственными явными исключениями являются 1 Тим. 3:2 и Тит. 1:7, но в этих случаях определенный артикль перед словом ????????? имеет родовое значение.



    710

    Деян. 20:17 (пресвитеры), Деян. 20:28 (епископы). В английском переводе их идентичность смазывается единичным случаем перевода соответствующего греческого слова как «overseers» вместо обычного «bishops», на это несоответствие указал исправленный перевод 1881 года. {В Синодальном переводе тождественность этих понятий не очевидна, поскольку вместо слова «епископ» используется необычное слово «блюститель».} Искажение этого текста под неосознанным влиянием позднейших представлений началось с Иринея Лионского, который писал: «…Епископы и пресвитеры (convocatis episcopis et presbyteris), пришедшие из Ефеса и других ближайших городов (et a reliquis proximis civitatibus), собрались в Милете…» («Против ересей», III. 14, 2). Последнее дополнение понадобилось для того, чтобы объяснить, почему о епископах, если они не тождественны пресвитерам, говорится во множественном числе. Однако в Деян. 20:17 речь идет только о пресвитерах.



    711

    Флп. 1:1: ????? ???? ??????… ??? ?????????? ??? ?????????.



    712

    1 Тим. 3:1–13; 5:17–19; Тит. 1:5–7.



    713

    1 Пет. 5:1–2: ????????????… ???????? ? ?????????????? ????????? ?? ?? ???? ????а???? ??? ????, ?????????????… Последнее слово отсутствует в Синайском и Ватиканском кодексах и опущено в текстах Тишендорфа (8–е изд.) и Уэсткотта — Хорта. Однако глагол ????????? обозначает функцию, которая является прерогативой епископа, — надзор за стадом.



    714

    Климент Римский, «Послание к коринфянам», гл. 42 («о епископах и диаконах»), гл. 44 («епископство… пресвитеры»). «Дидахе» (гл. 15) в числе поместных служителей называет лишь епископов и диаконов, отождествляя первых с пресвитерами. Ириней Лионский все еще время от времени называет епископов «пресвитерами» и использует понятия successiones episcoporum и successiones presbyterorum как синонимы, однако он, судя по всему, был сторонником епископальной иерархии. Высший сан включает в себя низший, но не наоборот.



    715

    Lightfoot, р. 194. Он иллюстрирует свою мысль аналогичной ситуацией из истории Афин. Неандер придерживался такого же представления о возникновении епископата. Но первым эту идею высказал Иероним.



    716

    См. цитаты из святоотеческих сочинений в Schaff, Hist, of the Ар. Ch., pp. 524 sq. Даже папа Урбан II (1091) утверждает, что изначально в церкви было только два чина: диакона и пресвитера. На первоначальном тождестве пресвитера и епископа настаивают не только пресвитериане, лютеране и конгрегационалисты — с этой идеей легко соглашаются и толкователи–англиканцы: Уитби, Блумфилд, Конибеар и Хаусон, Олфорд, Эликот, Стэнли и другие. Согласны с ней и такие отъявленные скептики от истории, как Рот, Ритчль, Баур (К. Gesch. I. 270) и Ренан (Les Evangiles, p. 332). Ренан называет историю церковной иерархии историей троекратного отречения от власти: сначала община верующих отдала ее пресвитерам, потом пресвитеры отреклись от нее в пользу епископов, а епископы в конце концов передали ее папе (на Ватиканском соборе). «La creation de Vepiscopat est l'?uvre du Ile siecle. L'absorption de l'Eglise par les "presbyteri" est un fait accompli avant la fin du premier. Dans l'epitre de Clement Romain, etc., ce n'est pas encore Vepiscopat, c'est le presbyterat qui est en cause. On n'y trouve pas trace d'un "presbyteros" superieur aux autres et devant detroner les autres. Mais l'auteur proclame hautement que le presbyterat, le clerge, est anterieur au peuple». Также см. другие работы Ренана: «Апостол Павел» (Saint Paul, p. 238 sq.) и «Христианская Церковь» (L'Eglise Chretienne, ch. VI, p. 85 sqq.). Таким образом, можно считать, что ученые пришли к окончательному мнению по данному вопросу. Тем не менее справедливости ради следует сказать, что тенденцию к сосредоточению власти пресвитеров в руках епископов можно наблюдать уже в конце апостольской эпохи.



    717

    См. Hatch, Organiz., лекции II и IV, а также его статью «Священник» в словаре Смита и Читэма (Smith, Cheetham, II. 1700). Хэтч уделяет большое внимание надписям, найденным в Салхаде, Хауране, на о–ве Тера и в других местах. Он предлагает новую теорию, в соответствии с которой епископы изначально были старшими диаконами в крупнейших собраниях и занимались раздачей милостыни, тогда как на пресвитерах лежала забота о поддержании дисциплины. Он признает, что епископы и пресвитеры были равны по положению, а их титулы были взаимозаменяемы, но утверждает, что в течение первых двух веков и в зависимости от конкретной церкви взаимоотношения двух чинов менялись и что первоначально основной обязанностью епископа была забота о средствах, предназначенных для благотворительности, и их распределение. Именно поэтому Павел подчеркивает, что епископ должен быть ??????????? и ?????????. В длинной череде церковных правил и имперских указов особенно подчеркивается такая функция епископов, как забота о церковном имуществе.



    718

    Деян. 11:30; во время голода, когда антиохийская церковь послала собранные пожертвования пресвитерам для распределения среди иудейских братьев.



    719

    Деян. 14:23; ср. Тит. 1:5.



    720

    ???????? ??? ??????????, ??. 4:11.



    721

    Деян. 14:23; Тит. 1:5; 1 Тим. 5:22; 4:14; 2 Тим. 1:6. По вопросу об избрании, рукоположении и материальной поддержке служителей см. Schaff, Hist. Ар. Ch., pp. 500–506.



    722

    Деян. 11:30; 14:23; 15:2,4,6,23; 16:4; 20:17,28; 21:18; Флп. 1:1; 1 Тим. 4:14; Иак. 5:14; 1 Пет. 5:1.



    723

    1 Тим. 5:17: «Достойно начальствующим пресвитерам (?? ????? ?????????? ???????????) должно оказывать сугубую честь (?????? ?????), особенно тем, которые трудятся в слове и учении (?? ???? ??? ??????????)». Одни толкователи подчеркивают слово ?????, другие связывают понятие «сугубая честь» с повышением в звании и положении, третьи — с более существенной финансовой поддержкой, четвертые — и с тем, и с другим.



    724

    1 Тим. 3:2: «Епископ должен быть… учителей (??????????)». Эта же мысль звучит в Тит. 1:9; Деян. 20:28 и Евр. 13:17. Лайтфут правильно замечает: «Хотя руководство церковью, вероятно, было основной задачей служителей, обязанность учить, по–видимому, с самого начала была возложена на пресвитеров, а с течением времени приобрела большую важность». Что же касается деления пресвитеров на проповедующих и руководящих, обратите внимание, помимо прочих работ, на книгу Питера Кемпбелла (Peter Colin Campbell, The Theory of Ruling Eldership. Edinb., London, 1866) и на две прекрасные статьи — д–ра Р. Д. Хичкока и д–ра Э. Ф. Хэтфилда (оба пресвитериане) — в журнале «American Presbyterian Review» за апрель и октябрь 1868 г. Все названные авторы отказываются от теории Кальвина о том, что в 1 Тим. 5:17 речь идет о двух видах пресвитеров: 1) о тех, которые проповедовали и руководили, и 2) о тех, которые только руководили, — однако Кемпбелл, на основании 1 Кор. 12:28; Рим. 12:8 и Деян. 15:22,25, говорит о существовании так называемых «советников из народа». Д–р Хичкок полагает, что первые пресвитеры были уполномочены как проповедовать, так и руководить. Д–р Хэтфилд пытается доказать, что христианские пресвитеры, подобно иудейским старейшинам, занимались только руководством, а наставление было поручено апостолам, евангелистам и прочим миссионерам. Последнюю точку зрения разделял и д–р Торнуэлл из Южной Каролины, ее же в слегка измененном виде отстаивает талантливый ученый из Оксфорда, проректор Хэтч (цит. соч., Lecture III, pp. 35 sqq.; статья «Священник» в «Словаре» Смита и Читэма, II, 1700). Хэтч считает, что поначалу христианские пресвитеры, как и еврейские старейшины, занимались главным образом вопросами дисциплины, а не поклонения и что способности пресвитеров учить и твердости их веры придавали не такое большое значение, как нравственным качествам, необходимым для руководителя. Он также отмечает (с. 1707), что ни Климент, ни Игнатий не упоминают о какой–либо учительской деятельности пресвитеров и что особое поручение заниматься наставлением давали только самым мудрым из них.



    725

    Другие толкования ангелов из Книги Откровение: 1. Небесные посланники, ангелы–хранители нескольких церквей. Ориген, Иероним, Де Ветте, Олфорд, еп. Лайтфут. 2. Церковные уполномоченные или служащие, обязанности которых соответствовали должности shelichai в синагоге. Витринга, Джон Лайтфут, Бенгель, Винер. 3. Образ, символизирующий церковь. Арета, Салмасий. 4. Епископы. См. Schaff, Hist, of the ??. Ch., pp. 537 sqq.



    726

    Рот, Бунзен, Тирш и еп. Лайтфут убеждены, что институт епископов возник в языческих церквях Малой Азии и что Иоанн, последний из апостолов, каким–то образом благословил это начинание в период с 70 по 100 г., о котором мы почти ничего не знаем. Неандер, Баур и Ритчль выступили с опровержениями теории Рота (которая в свое время произвела в научных кругах настоящий фурор). Рот не принадлежал к епископальной церкви, однако считал, что во времена древней церкви епископат был исторической необходимостью.



    727

    См. § 27.



    728

    Деян. 21:18; ср. Деян. 11:30; 12:17 и Деян. 15.



    729

    ????????, diaconus, впоследствии также ??????, diacones (в сочинениях Киприана и соборных постановлениях).



    730

    Лайтфут пишет: «Tralatum erat officium Diaconatus… in Ecclesiam Evangelicam ex Judaica. Erant enim in unaquaque Synagoga ?' ??????, tres Diaconi quibus incubuit ista cura (pauperum)» (Hebr. Hebr., Деян. 6:3).



    731

    Как свидетельствует письмо Корнилия, в 251 г. в римской церкви было сорок шесть пресвитеров и всего семь диаконов (Евсевий, «Церковная история», VI. 43). Недостаток служителей восполняли иподиаконы. В Константинополе, с разрешения Юстиниана, было рукоположено сто диаконов.



    732

    Деян. 6:3; 1 Тим. 3:8–12.



    733

    ? ????????, впоследствии также ??????????, diaconissa, diacona.



    734

    Рим. 16:1, где Фива названа (?) ???????? ??? ????????? ??? ?? ?????????. См. Рим. 16:3,6,12. Относительно того, были ли диакониссами вдовицы, упомянутые в 1 Тим. 3:11; 5:9–15, см. Schaff, Hist, of the Ар. Ch., p. 536.



    735

    B католической церкви место приходских диаконисс заняли сестринские общины, сконцентрировавшиеся на делах милосердия; подобные институты (только без обета безбрачия) также возникли среди моравских братьев, в лютеранской, епископальной и других церквях. Особого упоминания заслуживают католическая конгрегация сестер милосердия и евангелическое служение «диаконисс из Кайзерсверта». См. статьи «Диакон», «Диаконисса» и «Диакониссы» в энциклопедии Шаффа (Schaff, Rel. Cyclop., vol. I, 1882, pp. 613 sqq.).



    736

    См. §50.



    737

    1 Кор. 5:5.



    738

    См. Мф. 18:15–18; Тит. 3:10; 1 Кор. 5:5.



    739

    Мф. 18:17. Слова «Скажи церкви» не могут относиться к церкви вселенской, в отличие от слова ???????? в Мф. 16:18.



    740

    Деян. 5:1–10.



    741

    1 Кор. 5:1–5.



    742

    2 Кор. 2:5–10.



    743

    Деян. 15; Гал. 2.



    744

    Деян. 15:6,12,22–23. См. Примечания.



    745

    Рим. 12:5; 1 Кор. 6:15; 10:17; 12:27; Еф. 1:23; 4:12; 5:23,30; Кол. 1:18,24; 2:17.



    746

    Еф. 4:13.



    747

    Мф. 16:18. В другом отрывке, Мф. 18:17, как и во многих отрывках Деяний и посланий, слово ???????? обозначает поместное собрание (синагогу). Мы же используем слово «церковь» еще в двух значениях — применительно к церковным зданиям и конфессиям (например, католическая церковь, англиканская церковь, лютеранская церковь). В Новом Завете слово «церковь» не употребляется ни в том, ни в другом значении, поскольку самих этих явлений тогда еще не существовало.



    748

    Мы не можем сказать «да приидет Церковь Твоя» (Мф. 6:10); «ибо таковых (детей) есть Церковь Божия» (Мк. 10:14); «не придет Церковь Божия приметным образом» (Лк. 17:20); «ни блудники и т.д. …Церкви Божией не наследуют» (1 Кор. 6:9–10); «Церковь Божия не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17). С другой стороны, было бы неправильно назвать Царство Божье Телом Христовым или Невестой Агнца.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.