Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



  • Начало отсчета
  • Пора играть как умею
  • Дебют тройки
  • Интервью берут читатели
  • ЛИДЕРЫ

    Начало отсчета

    1981-й встречали необычно. В Голландии. Там на этот раз готовилась наша сборная к чемпионату мира.

    Соперник, прямо скажем, не самый опасный. Однако вполне квалифицированный и удобный – с точки зрения опробования и наигрывания новых звеньев, проверки тактических идей.

    Год начался для Сергея необычно, по-особому.

    Необычно, по-особому и сложился.

    Примета сошлась.

    И речь сейчас не только о победах того года. Не только о том, что выиграли все, что попалось по пути – и чемпионат страны, и чемпионат мира, и Кубок Канады, собравший всех сильнейших мира хоккея.

    Не менее важно и другое: родилась тройка. Создано было и тотчас же заиграло звено, равных которому теперь, по общему признанию, нет, да, как считают многие, и не было. Отправилась в путешествие по миру большого хоккея маленькая команда, отметившая осенью 1987 года свое шестилетие.

    Когда вернулись из Голландии, когда возобновился чемпионат Союза, Макаров наконец-то утратил печальную привилегию именоваться «хоккеистом без тройки». Теперь он играл в постоянной компании: во всех до единого матчах у Сергея были отныне неизменные партнеры – Владимир Крутов и Виктор Жлуктов.

    Начали хорошо, с победы, однако в следующем матче, дома, в Челябинске, проиграли «Трактору» – 0:2, причем счет открыл брат, Николай. Старший не упускал, кажется, возможности напомнить младшему, кто кого учил делу. Едва не утратили лидерства, но и «Спартак» в этом туре тоже оплошал: уступил в Горьком торпедовцам.

    С каждым матчем, с каждым туром армейцы уходили все дальше от своих преследователей, очки скапливались, очки внушали уважение, а вот игра первого звена особого впечатления не производила. Может быть, и потому, что класс молодых по-прежнему в восприятии и болельщиков, и специалистов соизмерялся с тем, к чему приучили маститые. А здесь надо напомнить, что, когда к Петрову и Харламову тренеры ЦСКА подсоединили одаренного молодого форварда Андрея Хомутова, действия звена, с которым вроде бы собирались прощаться, засверкали новыми красками.

    Иногда Сергею казалось, что сравнения такие неправомерны. Что нельзя спешить: всему и всем – свое время. Получалось, что молодых били именами великих.

    Вот свидетельство еженедельника «Футбол – Хоккей»: «Но в нападении ЦСКА играла тройка Петрова. Столько в последних матчах мелькает у чемпиона сочетаний, что устаешь следить за перестановками. Однако это сочетание – Харламов – Петров – Хомутов – запомнится. Оно не просто добыло своей команде победу, забив четыре гола из пяти. Харламов, которому тренеры вернули закадычного партнера, мигом подбоченился («И все былое…»). Петров получил верных союзников в осмысленной, связной игре, чего ему так недоставало в челябинском матче. Хомутов здорово вжился в тройку, секунды не провел без острого хода и, кстати, открыл счет эдаким «петровским» удалым ударом.

    На таком фоне в игре тройки Макаров – Жлуктов – Крутов смотреть было не на что. Возможно, ей нужно время, чтобы наладить взаимодействие. Но наброски его обязательно должны уже быть заметны. А ведь даже этого нет. Думаешь о том, сколько разговоров насчет новых лидеров сборной и ЦСКА, и вспоминается, что в давние уже времена с тройкой Петрова все было потише, до тех пор, пока она сама не заслужила внимания к себе. Она и старалась из всех сил – тогда без этого было не обойтись».

    В следующем номере еженедельника опять анализируются действия нового звена: «Впрочем, и мастерство не единственное качество для тех, кто претендует на роль лидеров. В нем, мастерстве, не откажешь, например, ни Макарову, ни Крутову, от которых В. Тихонов ждет, что эти игроки с Жлуктовым в центре составят не только ударное звено ЦСКА, но и сборной. Образец того, что от них требуется, свеж в памяти: тройка Харламов – Петров – Михайлов. Игра, понятно, у нового звена может быть иной, лишь бы не уступала по классу, слаженности, решительности предшественникам.

    Новая тройка Макаров – Жлуктов – Крутов составлена совсем недавно, после того как на месте, ныне предоставленном Крутову, не прошел испытания Дроздецкий. Естественно, нужно время, чтобы тройка сыгралась, добилась взаимопонимания. Признаки того, что этого звену удается достичь, проглянули в матче ЦСКА – «Динамо» (Рига), исход которого предопределил Жлуктов и его партнеры».

    И, наконец, еще одна оценка действий Жлуктова и его молодых партнеров, может быть, уже немногим более снисходительная. «Первая армейская тройка действовала старательно… Макаров с Крутовым несколько раз сыграли мастерски, слаженно, но голы им никак не давались, и забил Крутов лишь в момент, когда все трое оккупировали ближние подступы к воротам Дорощенко, что называется, по праву сильного. Правда, в целом такая игра, присущая в былые времена тройке Михайлов – Петров – Харламов, звену Жлуктова пока не свойственна…»

    Но автор погрешил бы против истины, если бы стал утверждать, будто имена новых лидеров не сходили со страниц спортивных разделов газет. Два десятка матчей провело звено в первенстве страны, однако в «Листках хоккейного календаря», например, об этих игроках, как мощной боевой единице, практически и не вспоминали. Скорее всего потому, что ничем они не выделялись, ничем не запоминались. Одним словом, как шутил коллега-скептик, «лидеров не назначают», а эти ребята пока «воображения не поражают».

    У автора в то время появилась уже возможность бывать на матчах ЦСКА, и он в глубине души согласен был с такими оценками.

    Что было не так? Почему игра не ладилась, хотя забивали, кажется, более чем достаточно, хотя армейцы увереннно катились к очередной своей победе?

    Существовали разные версии, объясняющие нелады в игре тройки.

    Анатолий Фирсов спрашивал: «Кто из молодых сейчас способен в борьбе один на один обыграть защитников? Лишь единицы. Кто пользуется этим, чтобы создать численное преимущество на какомлибо участке поля, чтобы, вызвав огонь на себя, освободить партнера от опеки? Опять-таки единицы. Назову, пожалуй, Макарова, Светлова, может быть, Крутова. Однако из молодых центрфорвардов я не в состоянии назвать никого. Некого из них поставить рядом с Петровым – и с точки зрения комбинационной игры, и индивидуального обыгрыша. Вот почему, поскольку центрфорвард – стержневой игрок в тройке, звено Петрова резко выделяется среди всех прочих звеньев наших клубов своей и г р о й. Да-да, именно игрой!»

    Но только ли в центральном нападающем дело? С него ли, единственного, спрос, по крайней мере, главный?

    Были и иные мнения. В частности, многоопытный Юрий Ваньят замечал: «Команда в лице ее испытанных бойцов спокойно относится к изменчивой хвале, хотя для иных молодых, например С. Макарова, Н. Дроздецкого, испытание славой не проходит безболезненно».

    Другой хоккейный обозреватель, Юрий Цыбанев, напротив, считал, что Макаров достоин самых высоких похвал. В одном из обозрений он выделил специальную главку, посвященную нашему герою, и мне хотелось бы привести здесь ее полностью.

    Воздадим должное и точному взгляду коллеги, и его прозорливости.

    «Напрашивается категорическое утверждение: если бы не Макаров, ЦСКА набрал бы на неделе двумя очками меньше. Но коль скоро нет твердых доказательств того, что кто-то иной из армейцев не сумел бы в решительном порыве на финише встреч с «Динамо» и «Соколом» проявить доблесть вместо Макарова, то поставлю вопрос мягче. Скажем, так: давно не видел Макарова таким непреклонным и аккуратным в лихие для его команды минуты. Не видел его и счастливым от забитого гола по той причине, что он, в общем-то снайпер, главных, определяющих конечную удачу голов не забивал. И вот в игре с «Динамо», сделав счет 3:3, Макаров наконец вскинул клюшку вверх.

    Собственно, сомнений в богатых возможностях Макарова никогда не было. Спорили о другом – о его манере, вкладе в общие действия. Случалось, корили за индивидуализм. Не стану развивать разговор в этом направлении, он мне представляется поверхностным. Макаров, стоящий первым в списке снайперов чемпионата с небывалым отрывом, сделал голевых передач почти столько же, сколько забил сам. Но этот довод в пользу Макарова как игрока комбинационного склада чисто цифровой и мало что объясняющий.

    После новогоднего перерыва в чемпионате я внимательно слежу за действиями армейского нападающего. Семь первых матчей он уходил без гола, хотя охотно завязывал игру в зоне нападения, раскатывая с шайбой вдоль борта в поисках самого острого комбинационного решения. Подчеркиваю: в поисках. А связных действий у тройки Макаров – Жлуктов – Крутов не получалось, так как самая острая передача, которую в конце концов делал Макаров, оказывалась очевидной для соперников – они бывали к ней готовы скорее, чем партнеры Макарова.

    Теперь Макаров прежде всего идет на ворота сам и отклоняется в сторону только тогда, когда пробраться к цели никак невозможно. Тут уж он точно занимается своим делом и, как полагается мастеру своего дела, еще пуще заводится, если что-то не выходит.

    Динамовский защитник Первухин упустил всего один миг, миг, когда Макаров получил шайбу от Крутова в средней зоне. За этот миг Макаров ускользнул от Первухина, наверное, всего на полшага. Дальше они оба уже не ошибались. Защитник придерживал нападающего по правилам до того момента, пока Макаров не приблизился к воротам ине дал понять, что все равно в силах забить. Первухина удалили за нарушение, и тогда Макаров свое взял. И в матче с «Соколом» Макаров сотворил решающий гол как бы в азарте проигрывающего. Сначала «Сокол» был в большинстве, и защитник Сидоров, делая передачу в зоне ЦСКА, дал шайбу прямо на ход Макарову. Тот спокойно прокатился к воротам Шундрова, но проиграл вратарю. В следующей смене – проход Макарова, прямо из «школы» фигурного катания заимствованный, и – 3:2».

    В этом номере нашего еженедельника вы можете прочесть интервью с Владимиром Петровым, где, кроме прочего, он рассказывает о постановке игры в своем прежнем звене. Попробуйте представить себе Макарова в неразлучной тройке. (А это едва ли возможно, уж сколько партнеров он поМенял!) Пока же лучший Макаров – Макаров, играющий в гол.…».

    Пора играть как умею

    Предвидение – или предсказание? – сбылось.

    Почти два года спустя после нашего разговора в Праге с Виктором Тихоновым будущее, едва различимое в дымке времени и едва ли возможное, стало буднями очередного мирового первенства.

    Сборную СССР на чемпионате мира 1981 года возглавляла новая первая тройка.

    Действия Макарова и Крутова теперь объединял Владимир Петров.

    Здесь, в Швеции, ему было знакомо все. На этом стадионе «Юханнесхоф» он сыграл впервые в мировом чемпионате, когда Володе Крутову было 9, а Сереже Макарову 11 лет. Когда о будущем Макарова догадывался, да и то приблизительно, может быть, только один человек – его брат.

    Но и Николай едва ли представлял себе, что придет такой час, когда они вдвоем с Сергеем отправятся на чемпионат мира. Не в воображении, не в детских мечтах. На самом деле. И не туристами. Игроками сборной СССР.

    Но так и случилось тогда, в необыкновенном 1981 году: старший брат нашего героя был одним из защитников, отправившихся на чемпионат мира в Швецию.

    Виктор Тихонов и Владимир Юрзинов сформировали четыре тройки нападения. В первой играли Макаров, Петров и Крутов, во второй – Виктор Шалимов, Сергей Шепелев и Сергей Капустин, в третьей – Александр Мальцев, Владимир Голиков и Николай Дроздецкий и в четвертой – Александр Скворцов, Виктор Жлуктов и Андрей Хомутов.

    Имена новых форвардов – Николая Дроздецкого, Андрея Хомутова – напоминают о суровой реальности Спортивной жизни, о неотвратимости перемен, обновления команды. Но и о торжестве спортивной жизни, вечно юной, – о явлении новых талантов.

    Тот турнир проводился по необычной формуле. Восемь команд разбили на две подгруппы. Сначала все сборные сыграли в этих подгруппах друг с другом – получилось три матча. Затем по две сильнейшие команды вышли в финал, где померялись силами по два раза. Но при этом сборные из одной подгруппы проводили между собой по одному матчу – вторым засчитывался поединок, проведенный ими в подгруппе.

    Наша команда начала игры чемпионата в Стокгольме, напомнившем Петрову и Мальцеву о далеком уже 1969 годе, об их дебюте, о молодости, о нервном ожидании первых в их жизни испытаний. Играли, как и год назад, на Олимпийских играх, с командой Голландии. Новогодняя поездка оказалась полезной вдвойне. Обыграли и других соперников по подгруппе – финнов и канадцев. Канадцы заняли второе место и составили нам компанию в финале. А в подгруппе «В», набрав по пять очков, два первых места поделили сборные Чехословакии и Швеции – матч между ними закончился вничью.

    В финальном турнире сборная СССР обыграла в Гётеборге хозяев льда, а затем там же выиграла, и с солидным преимуществом, у команды Чехословакии 8:3. Половину шайб в тот день забросили игроки первой тройки – две Макаров и по одной Петров и Крутов.

    Вот как описывал ход матча с командой Чехословакии известнейший спортивный обозреватель Лев Филатов: «На фоне долго готовившейся первой шайбы в ворота шведов могло показаться, что быстрый гол Макарова (а он открыл счет на 22-й секунде матча. – О. С.) дался легко. Но ведь он вовсе не был простеньким. Расстановка его создателей была обычной – Фетисов намеревался бросить издалека, Макаров подкатывался на добивание. Комбинация была осуществлена так стремительно, что с высоты трибун можно было предположить, что Макаров подхватил шайбу, отскочившую от Шиндела. Но нет – Фетисов дал пас, и Макаров не разрешил шайбе достичь вратаря, перехватил ее и обвел Шиндела.

    Мы не станем припоминать, как были забиты все шайбы… Но та, первая, была показательной. Она выявила богатый потенциал тройки Петрова. Макаров забил ее так уверенно и мастерски, словно сам себе сказал: «Все – пора играть как умею».

    В этом матче настал час нашего первого звена.

    Ни малейшей слабинки в его действиях на этот раз не было. Макаров, Петров и Крутов, даже на фоне скоростной игры команды, выглядели скоростниками. Утратив шайбу, они, что называется, не давали дышать соперникам, и у тех встречной игры не получалось. Впрочем, четыре гола тройки красноречивы…»

    Но это – взгляд на поле с «высоты трибун», из ложи прессы.

    А как оценивали игру нового звена его партнеры по команде?

    Вот что говорил капитан сборной Советского Союза Валерий Васильев: «Едва ли не впервые за все годы выступлений Владимира Петрова в чемпионатах мира он играл не с Михайловым и Харламовым. Его новыми напарниками стали молодые Сергей Макаров и Владимир Крутов. Отрадно, что 33-летний Петров не уступал более молодым партнерам в скорости, в боевитости… Ну, а его организаторские способности, умение забить гол, своевременно помочь защитникам общеизвестны. Словом, и этот чемпионат Володя провел на уровне, достойном самого титулованного среди нас хоккеиста.

    Сергей Макаров и Владимир Крутов не раз блеснули на шведском льду и красивой обводкой, и точными бросками. Но это они демонстрировали и прежде. Мне же хотелось бы отметить, что Макаров и Крутов, причем это относится и к другим крайним нападающим, на этот раз проделали и колоссальную работу в обороне, что конечно же облегчало игру нам, защитникам».

    За тур до окончания чемпионата мира сборная СССР, сокрушив шведскую команду с невиданным счетом 13:1, завоевала золотые медали.

    Сергей стал трехкратным чемпионом мира.

    А Николай, тоже получив золотую медаль, оказался своеобразным рекордсменом команды – он дебютировал на чемпионатах мира в тридцать три года.

    Дебют тройки

    Сезон 1980/81 года заканчивался на высокой ноте.

    Сергей опять получил все возможные призы.

    Федерация хоккея СССР еще раз удостоила его чести быть включенным в число шести сильнейших хоккеистов страны. Снова завоевал он и приз «Известий», присуждаемый главному бомбардиру сезона – его определяли, как всегда, по системе «гол плюс пас». Вместе с Жлуктовым и Крутовым Сергей получил и приз «Труда», предназначенный для самой результативной тройки нападения.

    Была и еще одна награда. Правительственная. Орден Дружбы народов.

    И как память о счастливом сезоне – разговор с тренером и изменение в составе тройки. На этот раз – последнее.

    Однажды, еще до отъезда команды на чемпионат мира в Швецию, на очередной, ничем особым не отличающейся тренировке на льду Виктор Васильевич подозвал Макарова.

    Сергей подъехал…

    Тихонов кивком головы указал на Ларионова – он в числе других игроков был кандидатом в сборную страны. Тренировался как все. И, как все, рассчитывал, видимо, на удачу – надеялся, что попадет на чемпионат мира. Тренер кивнул и спросил:

    – Какое у тебя впечатление?… Сергей пожал плечами:

    – Ничего, вроде…

    – Хочу его к нам пригласить. Скорее всего, стобой и Крутовым попробовать его нужно… Володя Ларионова знает, хвалит: они вместе на молодежном чемпионате мира играли…

    Сергей стал присматриваться к Ларионову внимательнее. Слабоват, пожалуй, физически, хлипок даже, но… сообразительнейший парень, ничего не скажешь.

    Команда уехала в Швецию. Ларионов остался дома.

    Его час еще не настал. А Тихонов, умеющий поторапливать время, умеет и ждать. Терпения ему не занимать.

    Потом Виктор Васильевич так объяснял свой выбор и свое решение.

    «Никогда не приглашал в команду хоккеистов, так сказать, «валом». Звал немногих и на определенное место.

    В армейском клубе сложились свои традиции отношений с новичками, их слияния с коллективом, ведь в ЦСКА и раньше приходило немало и классных, опытных, и молодых хоккеистов, и, насколько я знаю, проблемы и конфликты, как правило, не возникали. Всегда не только сотрудничали, но и по-настоящему дружили в этой команде «свои» – Третьяк и Харламов, Лутченко и Викулов с «чужими» – Фирсовым и Михайловым, Рагулиным и Локтевым.

    Игорь Ларионов, например, пришел к нам в нелегкий час, когда в команде остро не хватало нападающих, и прежде всего центральных. Я приглашал его в команду в конце весны 1981 года, когда не знал еще, что Владимир Петров надумает уходить от нас. Крайних нападающих в ЦСКА хватало, а вот с центрфорвардами была, прямо скажу, беда. Я знал, что у нас есть две пары нападающих, вместе с которыми Игорь может сыграть: во-первых, Макаров и Крутов, а во-вторых, Дроздецкий и Хомутов.

    В ЦСКА Игоря приняли сразу.

    Хоккеисты принимают новичка (а я могу судить и по собственному опыту игры в командах мастеров, и по опыту работы тренером), оценивая его по двум показателям.

    Первое – уровень мастерства. Если хоккеист хороший, его принимают легко и быстро. Даже если у него нелегкий характер. И ругают его, и ссорятся с ним, но когда он выходит на лед и делает свое дело, то ему все прощается.

    Второе – умение найти себя в коллективе, умение биться за команду, отдавать себя игре, готовность взять на себя ношу партнера. Иначе говоря, преданность хоккею, спорту.

    Игоря приняли еще и потому, что он очень умный, честный, интеллигентный, приятный в общении человек. Это оценили сразу.

    То, что Игорь возглавляет (он центрфорвард) первую пятерку армейцев и сборной страны, знают все любители хоккея. Но, кроме того, он умеет собрать вокруг себя ребят в часы досуга…»

    Обратили внимание на эти слова тренера – «собрать ребят в часы досуга»?

    Но еще, понятно, важнее, что он умеет «собрать» партнеров в игре, на площадке.

    Дар объединения в ходе спортивной напряженной схватки спортсменов с разным игровым почерком, а порой и с различным толкованием игры, и выделяет, как мне кажется, самых одаренных центрфорвардов в хоккее, и Игорю этот не частый дар присущ, как говорят в таких случаях, в полной мере.

    Такого хоккеиста ждали, потребность в нем была очевидна, и он не заставил себя ждать.

    Явился в самый нужный момент. Не раньше и не позже.

    Не раньше – нужны были сезон или два, чтобы переболели всеми «детскими» болезнями, сформировались, обрели стабильно высокий класс Макаров и Крутов.

    Не позже – пока крайние нападающие не утратили вкус к поиску.

    Звено выдержало испытания на разрыв. Звено проверено временем.

    Полагаю, шесть лет – срок в спорте вполне достаточный.

    Однако погрешил бы против истины, если бы стал настаивать на утверждении, будто бы Ларионова все партнеры по сборной приняли с распростертыми объятиями.

    Не было, увы, этого, не было. Не казался Игорь бесспорной фигурой для главной нашей команды.

    Достоинства его были вовсе не очевидны, и Виктор Тихонов рассказывал автору о скепсисе даже умудренных богатейшим хоккейным опытом асов, когда заходила речь о мастерстве Игоря.

    – С кем выигрывать будем?… С Лариосиком?…

    Этот далеко не риторический вопрос задавал тренеру накануне отъезда сборной СССР на розыгрыш второго в истории Кубка Канады Александр Мальцев.

    Вопреки самым мрачным прогнозам, в тот раз Кубок Канады выиграли. С Мальцевым и Ларионовым.

    Выступала сборная СССР тогда в таком составе: Третьяк и Мышкин – вратари, защитники Касатонов – Фетисов, Билялетдинов – Первухин, Васильев – Бабинов, Зубков. Нападающие: Макаров – Ларионов – Крутов, Шалимов – Шепелев – Капустин, Мальцев – Голиков – Дроздецкий, Скворцов – Жлутков – Хомутов и Гимаев.

    Нет многих имен. Привычных, знакомых, казавшихся прежде столь обязательными, что и сборную-то представить без них было невозможно. Нет Петрова, нет Балдериса, нет опытнейших защитников.

    Шесть национальных команд – Канады, США, Чехословакии, Швеции, Финляндии и Советского Союза сыграли в один круг друг с другом. Четыре лучших составили полуфинальные пары: первая по итогам предварительного турнира команда (Канада) с четвертой (США), а вторая (СССР) – с третьей (ЧССР). В обеих встречах зафиксирован одинаковый результат – 4:1. С таким счетом выиграли канадцы и наши хоккеисты.

    Итак, в финале эти две команды. Пожалуй, такой расстановки сил и ожидали специалисты и болельщики. Это будет их вторая в рамках турнира игра. В первой верх одержали хозяева льда – 7:3. Тот матч проходил в последнем туре, когда место в четверке соперникам было уже забронировано. Вероятно, поэтому советские тренеры дали возможность отдохнуть основному вратарю Владиславу Третьяку и защитнику Василию Первухину.

    Стало быть, нам обеспечено второе место в этом состязании сильных мира сего. Едва ли не все знатоки игры считали, что такой исход турнира несомненное достижение нашей молодой команды, что на большее рассчитывать оснований у нее, в сущности, и нет: требуется время, чтобы команда обрела опыт, лицо, чтобы игра ее сладилась.

    Однако Тихонов и Юрзинов иначе оценивали и ситуацию, и потенциал своей команды. Не завтрашний потенциал, сегодняшний…

    Сборная СССР, как скорее всего помнят любители спорта, выиграла решающий матч.

    Счет в нем не поддавался, по мнению канадской и американской печати, сколько-нибудь приемлемому для них объяснению. Это был, с их точки зрения, унизительный для североамериканского хоккея результат.

    Родоначальники мирового хоккея проиграли 1:8.

    Любопытно, что счет в этом матче открыл безвестный пока «Лариосик», завершавший атаку, предпринятую Крутовым и Макаровым. Затем забивали Крутов, снова Ларионов, Сергей Шепелев после паса Макарова. Кстати, в том турнире три наших игрока забили больше других, по четыре гола, – Крутов, Ларионов и Шепелев. Макаров забросил три шайбы.

    У нашей сборной появился несомненный, безусловный лидер. Такой, каким были в течение многих сезонов Михайлов, Петров и Харламов.

    Кубок Канады открывал новый сезон, и теперь звено начало свое стремительное восхождение на хоккейный Олимп.

    Не тройка. Именно звено. Ибо у Макарова были отныне постоянные партнеры не только в линии атаки, но и в обороне.

    Виктор Тихонов создал ударное звено: защитники Вячеслав Фетисов и Алексей Касатонов, нападающие Сергей Макаров, Игорь Ларионов и Владимир Крутов, С тех пор они неразлучны. Исключения приходят только в те дни, когда кто-то из них болен или травмирован.

    К сожалению, исключения случались.

    Но, по счастию, не часто.

    Как играет это звено, знают, несомненно, все, кто хотя бы в какой-то степени следит за хоккейными сражениями.

    Писали и пишут, рассказывали и рассказывают о безупречном мастерстве знаменитой ларионовской пятерки, сильнейшей не только в советском, но и в мировом (здесь нет преувеличения) хоккее, часто, пожалуй, ежедневно, если говорить о времени с сентября и по апрель. Однако автору трудно удержаться от искушения привести несколько выписок из репортажей разных лет и разных авторов, из вырезок, хранящихся в его архиве.

    Геннадий Радчук передавал с чемпионата мира 1982 года: «Гол Макарова изумил всех. В первую очередь канадцев – Гретцки проиграл вбрасывание Ларионову, а проигрывает он редко, кроме того, Макаров бросил сразу, незаметно, как, наверное, мало кто из канадцев сумел бы. Да и мы к таким шайбам Макарова пока не привыкли. Но это был во всех отношениях гол исключительный…»

    На этом чемпионате мира, а он проходил в Финляндии, Сергей получил четвертую золотую медаль чемпиона. Отметили его и журналисты: в символическую сборную он вошел вместе с игроками из разных стран, вратарем Краликом из Чехословакии, защитниками Фетисовым и Касатоновым и нападающими из Канады Гретцки и Барбером.

    А вот строки из комментария к встрече чемпионата страны, сыгранной уже в следующем сезоне: «В матче с «Динамо» Макаров, Фетисов и Касатонов явили образцы выразительности. Нападающий – снайперской одержимостью и при этом хладнокровием, защитники – способностью мастерскими усилиями ломать формальное позиционное равновесие. Можно представить, какое будет зрелище, если в такой игре, игре первостатейной, немножко поаккуратнее сумеет обращаться с шайбой Крутов и станет чуть более деятельным Ларионов».

    Пожелания журналиста были выполнены скоро. И Крутов стал поаккуратнее, и Ларионов заиграл энергичнее, живее, и когда в конце сезона на катках ФРГ хоккеисты сборной Советского Союза снова стали чемпионами мира (золотая медаль была в коллекции Макарова уже пятой), журналисты были настолько поражены могуществом первой пятерки, что случилось невиданное – все пятеро хоккеистов из ударного звена ЦСКА и сборной СССР вместе с Третьяком были включены в символическую сборную мира.

    Такого прежде не бывало.

    Выступая с традиционным представлением своих товарищей на страницах еженедельника «Футбол – Хоккей», капитан национальной команды Вячеслав Фетисов так отзывался об игре лидеров:

    «Великолепно провела турнир первая тройка – Сергей Макаров – Игорь Ларионов – Владимир Крутов.

    Для Макарова минувший сезон стал сезоном испытаний. Операция, затем три месяца лечения могут выбить из колеи любого. Но Сергей словно не замечал свалившихся на него неприятностей. Он упрямец, парень с уральским характером. Знает, к чему стремится, а потому и добивается своего. Не помню момента, когда бы Макаров, решив поберечься, ушел от столкновения или уступил в борьбе у борта, где обычно достается больше всего.

    Но не одной смелостью красна игра Макарова. Есть в ней все, что заставляет с уважением относиться к нему не только партнеров, но и соперников. После мюнхенского матча с чехословацкой командой, в котором он великолепно, как у нас принято говорить, «на паузе», выждав мгновение, забросил шайбу, многие хоккеисты из других сборных подходили и восхищенно поздравляли его…»

    Так же лестно отзывался капитан и о Ларионове и Крутове.

    Тренер олимпийской команды США, выступавшей в Сараево, Лу Вейро, отвечая на анкету ТАСС, рассказывал: «Современный игрок должен обладать хорошо развитым мышлением, способностью мгновенно оценивать ситуацию и принимать решения на высокой скорости в условиях прессинга, жесткой силовой борьбы. Быть хоккеистом высокого класca – значит обладать хорошей физической подготовкой, уметь, подобно шахматисту, видеть на несколько ходов вперед, заранее рассчитывать свое следующее движение и действие. Но индивидуальное мастерство не должно расходоваться впустую. Оно должно дополнять коллективные усилия, неотъемлемым качеством такого игрока является сильная воля к победе.

    Выделить только трех игроков экстра-класса трудно – их больше. Но прежде всего к их числу я отнес бы советского вратаря Третьяка и всю первую пятерку сборной СССР – Касатонова, Фетисова, Крутова, Ларионова и Макарова. Они – лучшие в мировом хоккее…»

    В разное время и по разным поводам беседовал с хоккеистами первой пятерки, мь\ говорили о многом, случалось, рассказывали мне эти большие мастера и друг о друге.

    Алексей Касатонов говорил после московского чемпионата мира 1986 года: «Макаров – выдающийся хоккеист. Думаю, он сильнейший форвард 80-х годов. От него во многом зависит игра всей нашей пятерки – ведущего звена ЦСКА и сборной СССР. Сергей всегда настроен на самый высокий результат, он полностью отдается игре, борьбе. Макаров – хороший товарищ, и мы ценим его отношение к делу, к партнерам, к команде…»

    Выписка из интервью с Игорем Ларионовым: «Сергей Макаров всегда нацеливает нашу пятерку на ворота соперников. В трудную минуту никогда не опустит руки, наоборот, – ободрит шуткой. Умеет зажечь всех нас своей игрой и переломить ход матча…»

    И, наконец, оценка человека, который по самому роду своих занятий знает Макарова лучше всех. Мнение Виктора Васильевича Тихонова.

    Сначала – строки из книги, где он размышляет о переменах, происходящих с Макаровым, «Сравниваю двух Макаровых: Макарова 1978 года и Макарова сегодняшнего. Тот, давний, Макаров мог и обыграть своего опекуна, и убежать от соперника, легко открывался, «предлагал себя» партнерам, но, когда необходимо было изменить игру, когда соперники не давали ему и шага ступить, когда, одним словом, надо было переложить ношу на партнеров, передать игру им, Сергей порой сникал, терялся, становился незаметным. Он вроде бы делал все, что положено, но то было уже не вдохновение, а действия игрока, отбывающего на площадке некую неприятную для него повинность.

    Не хочу сопоставлять хоккеистов разных поколений, но ведь даже великий Харламов поначалу не принимал игры в пас. Валерию было просто жаль расставаться с шайбой, хотя его пасы и в первых его матчах поражали и точностью, и неожиданностью, и загадочностью.

    Не знаю, насколько честолюбив Макаров, сравнивает ли он себя с Валерием, стремится ли быть таким же бесспорным лидером команды, таким же первоклассным мастером. Как Макаров оценивает себя? Не знаю, право. Признаков зазнайства, во всяком случае, не замечал.

    Не стал бы осуждать Макарова, если бы узнал, что есть у него мечта стать сильнейшим хоккеистом в стране, на чемпионате мира. Не однажды стать лучшим, что бывает и не у столь одаренных спортсменов, но прочно закрепиться на хоккейном Олимпе, как удалось это Валерию Харламову или Владиславу Третьяку».

    С той поры, как были написаны эти слова, минуло время, изменился Макаров, изменились и оценки его тренера. Виктор Васильевич считает, что с шайбой мой герой теперь расстается легче, что стал он, как и подчеркивал партнер Сергея по звену Касатонов, бесспорным лидером команды, что на хоккейном Олимпе Сергей закрепился всерьез и надолго…

    Осень 1984 года: дала тренерам и журналистам повод задуматься о смене вех в современном хоккее, о переоценке ценностей, происходящей, помимо нашей воли и нашего желания, постоянно и неизбежно.

    Мы трудно привыкаем к новым именам. Долго сохраняем верность прежним своим кумирам. И сегодня все еще сопротивляемся сопоставлению класса Макарова и Крутова с мастерством Фирсова и Петрова. Но время и хоккей не стоят на месте, и, конечно же, естественным и вполне обоснованным следует считать утверждение, что Сергей и Владимир пошли дальше, чем их славные соратники по хоккею.

    Тогда автор привел в своем комментарии выписку из выступления заслуженного мастера спорта Бориса Майорова, датированного сентябрем 1978 года: «Поговаривают, что не столь ярко проявляет себя нынешняя молодежь, как это было в прошлые годы. Но вот смотрю я сейчас на игру Сергея Макарова и вспоминаю, как играл сам в его годы. И сравнение это оказывается явно не в мою пользу. Неверно, что у нас стало меньше талантов. Наоборот. Просто таланты моего поколения выделялись на общем уровне, который был куда ниже нынешнего. Не только хоккей, весь спорт стремительно идет, нет, бежит даже, в гору. Если, к примеру, прежде в легкой атлетике и плавании разрыв в результатах составляли секунды, то теперь отрыв победителя от второго призера в сотые доли секунды – обычное дело. То есть, чтобы выделиться, быть на голову выше других, теперь надо быть не просто талантливым, а архиталантливым…»

    Но ведь выделяются. На голову выше своих соперников и Макаров, и Крутов. Да и только ли они!

    Потому и настаиваю, что не оскудел наш хоккей звездами, и игра выдающихся мастеров вызывает всплеск радостных эмоций зрителей.

    Наверное, требуется определенное мужество от «звезды», чтобы признать, что последователи пошли дальше. У Майорова такого мужества достало.

    Интервью берут читатели

    Рассказать о Макарове автору помогали люди, лучше всего знающие героя. Но, пусть и в меньшей мере, хотел бы считать соавторами и журналистов, рецензирующих игру великолепного форварда, и тренеров, оценивающих мастерство героя, динамику его творческого роста, и читателей, болельщиков, подсказывающих своими письмами и вопросами темы для разговора.

    И еще одна группа помощников. В начале рассказа о самом результативном сегодня советском нападающем вспоминал прозорливое предложение чехословацкого коллеги начать собирать сведения о Макарове и подумать о возможной беседе Сергея с чехословацкими любителями хоккея. Такая беседа состоялась, Сергей ответил на 77 вопросов читателей братиславского еженедельника, и его размышления представляются автору интересными и для наших поклонников игры.

    Вот некоторые из высказываний Макарова.

    – Почему сегодня в матчах сборных СССР и ЧССР столько острых схваток? Раньше это были не менее драматичные встречи, но более корректные и зрелищные?

    – Хоккей, хотим мы того или нет, меняется, становится более жестким, суровым, мужественным.

    Разрешение вести силовую борьбу на всей территории поля повысило требования к атлетической подготовке спортсменов, к их умению вступать в силовую борьбу. Хоккей стал более «контактным», игроки соперничающих команд находятся под постоянным присмотром опекунов, чаще стали столкновения, более энергично ведется борьба у бортов.

    – Каких тренеров больше всего вы уважаете, кому благодарны в первую очередь?

    – Уважаю тренеров объективных, справедливых, равно хорошо настроенных ко всем хоккеистам. А благодарен я тем, кто помогал мне расти, искать себя в хоккее – одним словом, всем тренерам, которые работали со мной в разные годы. Они меня учили, понятно, разным вещам, с годами все более сложным, особенно в последние годы – а с 1978 года я играю в сборной, а затем и в ЦСКА, в тех двух командах, которыми руководит тренер Виктор Васильевич Тихонов.

    – Что говорит Тихонов игрокам после поражений?

    – Разбирает ошибки. А их, этих ошибок, в проигранном нами матче множество.

    – Какие методы использует тренер Тихонов на тренировках и как вам они нравятся?

    – У каждого тренера есть и общие для всех его коллег принципы и приемы работы, и есть что-то свое, индивидуальное. Не совсем понимаю, что значит слово «метод». Принципы отношений с хоккеистами? Приемы обучения, разъяснения? Но о чем бы ни шла речь, задача хоккеиста принимать то, что предлагает его тренер. Нравится это или нет, но выполнять задания и указания тренера необходимо. Восприятие его указаний всегда, вероятно, субъективно: одному хоккеисту нынешний тренер нравится, другому – нет. Но не будем забывать, что всем угодить трудно. Тренер ведет занятия так, как считает нужным, независимо от того, нравится ли его работа каждому хоккеисту или нет. Тихонов и разъясняет нам что-то, и ругает нас, и хвалит – обычные методы работы педагога.

    – Выдайте нам рецепт, как освоить такую же, как у вас, превосходную технику владения клюшкой, технику финтов и бросков.

    – Работа, работа, работа… Честная, творческая, как у нас говорят, «не из-под палки»…

    – Что вы цените в спорте больше всего?

    – Ценю в спорте то, что он воспитывает лучшие человеческие качества, формирует характер, ценю предоставляемую им возможность проверки собственных возможностей, своих сил.

    – Считаете ли вы, что ваша тройка нападающих была бы столь же славной и без помощи защитников Фетисова и Касатонова?

    – Наверное, мы немало утратили бы в своей игре. Вячеслав и Алексей – превосходные мастера. Они равно умело атакуют и защищаются, и их вклад в успешные действия звена очевиден. И если бы с нами играли другие хоккеисты (а так, кстати, было в Сараево на XIV зимних Олимпийских играх, где наша команда имела четыре тройки нападающих и три звена защитников и мы действовали поочередно со всеми защитниками), то нам пришлось бы иначе строить свою игру. Согласитесь, что мы могли бы найти и новые аргументы в споре с соперниками, что-то иное, непохожее на наш сегодняшний рисунок, когда у нас такие партнеры, как Фетисов и Касатонов. Другие защитники обусловили бы иную манеру действий нашей тройки. Играли бы мы слабее или сильнее? Не знаю…

    – Занимаетесь ли вы другими, кроме хоккея, видами спорта?

    – Я вырос около озера, рано научился плавать, причем всеми стилями и способами. С удовольствием играю в футбол и теннис. Наши тренировки предусматривают, понятно, бег, прыжки и многие другие спортивные занятия. Пожалуй, я пробовал силы во всех популярных видах спорта.

    – Назовите лучшего вратаря, защитника и нападающего в мире.

    – Отвечать на такие вопросы невозможно. Как сравнить хоккеистов разных поколений, разных школ, перед которыми их тренеры ставят разные задачи?! Допустим, я назову тех, кого лучше знаю, с кем вместе чаще всего играл, допустим, назову Владислава Третьяка, Вячеслава Фетисова, Валерия Харламова, трех очень больших мастеров, трех талантливейших игроков, но разве могу я быть уверен, что не упустил кого-то другого? Мнение мое субъективно, и если возникнет спор, то мне, понимаю, будет нелегко доказать, что мой выбор абсолютно правилен. В таких случаях всегда существует опасность, что называют не просто самых-самых сильных, но и самых популярных или тех, кто больше других нравится отвечающему на вопрос.

    – Тройка Макаров – Ларионов – Крутов сильнее тройки Михайлов – Петров – Харламов?

    – Вопрос из той же серии. Сравнение такое невозможно. Мы не играли друг против друга, хотя и тренировались вместе. Мы представляем хоккей разных лет и разных направлений. Наверное, у нас нет чего-то того, чем были сильны мастера из звена Владимира Петрова, но и мы, вероятно, располагаем чем-то таким, чего не было в активе наших предшественников.

    – Самый счастливый и самый неудачный моменты в вашей жизни?

    – Многие дни памятны по-своему, и далеко не все радостные моменты непременно связаны со спортом. Как, впрочем, и неудачи. Поражения бывают не только на спортивной площадке. Проиграть можно, не страшно, важно только сделать верные выводы из собственных просчетов и ошибок. Без поражений не бывает побед. Если не испытал огорчения, то и радость не вкусишь полной мерой…

    – Согласны, что вы лучший хоккеист мира?

    – Нет, не согласен. В командных видах спорта, в командной игре трудно выделить одного спортсмена. В хоккее, в футболе «один в поле не воин». Выигрывает (и проигрывает!) команда. Коллектив.

    – Как вы относитесь к журналистам?

    – Как и к людям любой другой профессии – с уважением. Журналисты многое могут сделать и для роста популярности спорта, хоккея в частности, и для вовлечения детей, подростков, молодежи в регулярные занятия физической культурой. Со многими московскими репортерами, да и с зарубежными журналистами я знаком, внимательно читаю то, что пишут они. Иногда нет времени на то, чтобы обстоятельно ответить на все вопросы журналиста, иногда настроение в силу каких-то причин такое, что и разговаривать ни с кем не хочется, но я понимаю, что журналист, обращающийся ко мне с расспросами, на работе, и потому, по мере сил и возможности, стараюсь помочь ему.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.