Онлайн библиотека PLAM.RU




  • «Вася» Иванович Яшин
  • Девушки и виски Николая Старостина
  • Премиальные для Тенгиза Сулаквелидзе
  • Геннадий Логофет

    ГЕННАДИЙ ЛОГОФЕТ – крайний защитник московского «Спартака» и сборной СССР 1960–х. Один из самых неутомимых футболистов своего времени, отличный рассказчик и очень остроумный человек. По окончании карьеры работал в различных ипостасях, в том числе был первым тренером «Спартака» по физподготовке, тренером – селекционером ФК «Локомотив». Бессменный участник матчей ветеранов.

    «Вася» Иванович Яшин

    Полуфинал Кубка СССР 1963 года, «Спартак» – «Динамо», переполненные «Лужники», 103 тысячи человек. Мы ведем 1:0, и в самом начале второго тайма Лев Яшин сбивает Рейнгольда. Тот убежал один на один, Лев Иванович вышел далеко из ворот и сбил нашего нападающего. Кому бить? У нас в команде была такая традиция, что пенальти били только неженатые. Потому что женатый, когда к мячу подходит, о зарплате и семье думает. Потому и бьет плохо. А холостому о чем беспокоиться?

    И так получается, что, кроме меня, неженатых на поле больше и не оказалось. Ну что ж, иду к одиннадцатиметровой отметке, ставлю мяч, смотрю на Яшина. И вижу, что он немного вправо сместился: один угол открыл, другой загородил. А я еще до этого загадал бить в правый угол. «Ну, – думаю, – ладно, отобьет – так отобьет. На то он и лучший вратарь мира».

    Разбегаюсь, показываю корпусом влево и вижу, что Яшин тоже прыгает влево. И тогда я аккуратно закатываю мяч в правый угол. И не знаю, что тут на меня нашло, я Льву Ивановичу, уважаемому всеми человеку, вслед говорю:

    – Куда ты, Вася?!

    Он вскакивает, хватает мяч и как засадит им в меня. Но попал в кого – то другого из бежавших меня поздравлять. Всем очень понравилось. Николай Петрович Старостин меня часто потом переспрашивал:

    – Ну ты так и сказал? «Куда ты, Вася?»

    Хорошо, что сам Лев Иванович на меня зла не держал, у нас с ним потом были очень теплые отношения.

    Девушки и виски Николая Старостина

    Во время турне сборной СССР по Бразилии я был уже тренером и жил в номере рядом с Николаем Петровичем. И однажды на рассвете слышу, как где – то рядом раздается страшный грохот. Выглядываю в коридор и вижу, возле номера Старостина стоит очень красивая девушка и колотит изо всех сил в дверь. Николай Петрович открывает в своих черных семейных трусах, надевает на нос очки и интеллигентно спрашивает: «В чем дело?» Девушка же возмущенно повторяет только одно слово: «Динеро, динеро!» То есть требует денег. Николай Петрович ничего не понимает, сбегается народ и тоже ничего понять не может. Девица орет еще громче. Снизу прибегает портье, извиняется и ее быстренько уводит.

    Утром выясняется, что это довольно обычная ситуация. Девушке кто – то недоплатил, и она вернулась, чтобы потребовать заработанные деньги. Но ошиблась этажом. Хотя над Николаем Петровичем после этого подшучивали, спрашивали, почему же он денег для бедной бразильянки пожалел.

    В Ирландии перед игрой тренерский штаб сборной: Бесков, Старостин и я, были приглашены на прием. Подали горячее, десерт и предлагают кофе по – ирландски. То есть в высоком стакане 50 граммов кофе, 50 – виски и 50 – взбитых сливок. Мы с Бесковым знали, что это такое, а Николай Петрович – нет. Он вообще не пил и не курил. И когда мы еще игроками начинали его травить, мол, Николай Петрович, неужели за всю жизнь ни грамма не выпил, отвечал: «Было однажды. На собственной свадьбе в меня вкатили бокал пива». С нажимом так на «О» говорил: «бОкал пи – ива».

    И мы заказываем по порции айриш – кофе, потом еще по одной, потом и по третьей. И получается, что Старостин выпил разом 150 граммов крепчайшего виски. Садимся в машину, и он начинает петь песни. А песня у него была одна на какой – то опереточный мотив: «Николай Петрович, вы помолодели! Николай Петрович, вы опять у власти!» И так всю дорогу до отеля.

    На следующий день мы ему признались, что он нарушил нечаянно режим. Он нам так задумчиво отвечает:

    – То – то я смотрю, меня на песняка потянуло!

    Премиальные для Тенгиза Сулаквелидзе

    Когда я был тренером второй сборной СССР, играли мы товарищеский матч в Венгрии с местной командой «Татабанья». Весь матч давили, но на табло все равно 0:0. Сергей Андреев тогда штук восемь не забил верных: и в упор бил выше ворот, и во вратаря попадал, и из вне игры в сетку мяч отправлял… И тут за пять минут до конца контратака и наш центральный защитник Тенгиз Сулаквелидзе в подкате протыкает мяч в свои ворота. Приходим в раздевалку, расстроены, но я его при всех ругать не стал. Захожу после игры к нему в номер:

    – Как же так вышло, Сула?

    Он тогда еще совсем молодой был, даже не в Тбилиси еще, а в Кутаиси играл, и по – русски плохо говорил.

    – Олегича! Я отдаю, она выходит!

    – Кто она, Сула?

    – Дасаев!

    Месяца через полтора мы полетели в турне по США. И первый матч у нас в Лос – Анджелесе со сборной Мексики. Даю установку на игру и в конце говорю о призовых:

    – Ребята, так далеко летели, давайте сыграем как следует. Да и 500 долларов лишними у вас тоже, я думаю, не будут.

    Ушел, а игроки между собой еще остались обсуждать предстоящий матч. И Валера Петраков смотрит, Тенгиз сидит у себя в углу задумчивый и что – то на пальцах считает.

    – Сула! Ты чего там делаешь?

    – Считаю. 500 долларов, нас 26. Это сколько на человека получается?

    – Дурак! Каждому по 500! Он как подпрыгнет на месте:

    – Аух! Мамув…бу!

    И действительно, мы выиграли 1:0, а Сулаквелидзе был одним из лучших.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.