Онлайн библиотека PLAM.RU




  • Советский футболист среди фигур мадам Тюссо
  • Политинформация Муртаза Хурцилавы
  • Футбол с африканскими призраками
  • Валентин Афонин

    ВАЛЕНТИН АФОНИН – защитник ростовского «Ростсельмаша» и столичного ЦСКА, сборной СССР 1960–х. Участник чемпионатов мира 1966 и 1970 годов. Цепкий и неуступчивый на равных боролся с лучшими нападающими планеты. После окончания карьеры игрока стал тренером.

    Советский футболист среди фигур мадам Тюссо

    В 1966 году в Англии во время чемпионата мира наша сборная между матчами однажды отправилась в музей восковых фигур мадам Тюссо. Для выходов в свет всей команде выдали одинаковые костюмы: брюки и синие пиджаки с большими пуговицами. Очень по тем временам модные костюмы.

    И вот мы всей делегацией ходим по музею, смотрим на экспонаты: актеры, политики, ученые. А в этом музее есть такая особенность, там выставлены не только копии знаменитых людей, но в некоторых местах стоят и фигуры как бы самих служащих музея. Например, стоит в одном зале живой охранник в форме, а в другом – его копия из воска.

    Я немного опередил нашу группу, зашел в следующий зал и решил подшутить над ребятами. Встал между других фигур, замер и не двигаюсь. Жду, пока наши подойдут. А они чего – то задерживаются. Минуту стою, вторую, третью, уже руки – ноги от неподвижности затекать начинают. И тут вместо наших футболистов заходит группа каких – то немецких туристов. Смотрят на меня и не поймут: живой я или восковой. Женщина одна ко мне подходит, смотрит в упор. Стою, стараюсь не дышать. Она еще ближе, и трогает меня за пуговицу. Тут я уже не выдержал, подмигнул ей. Она как отпрыгнет, засмеется. Разоблачила меня, не дала ребят повеселить.

    Политинформация Муртаза Хурцилавы

    На чемпионате мира 1970 года в Мексике наша сборная жила обособленно от всего мира. Нас разместили на окраине города, в отдельном доме с внутренним двориком – патио. Мы любили по вечерам собираться в этом дворе, сидели за столом, разговаривали. И Муртаз Хурцилава нам часто читал лекции. Причем говорить мог о чем угодно, на любые темы.

    О политике? Пожалуйста! Рассказывал, например, о том, как наши ввели войска в Чехословакию:

    – Наши всю Чехословакию заняли, а чех посмотрел и говорит: «Эй, генацвале! Зачем мне танку прислал?!»

    Обсуждал состав нашей сборной, он почему – то тех, кто не был лидерами команды, называл «би – би – си»:

    – Команда у нас – ничего, но игроков типа би – би – си в ней много. Первый би – би – си – Зика (то есть Валера Зыков), второй би – би – си – Пар куча (то есть Валера Поркуян). Правый край – не очень у нас, зато левый – мамину маму!

    Однажды на тактическом занятии он спросил у главного тренера, Гавриила Качалина:

    – Скажи, бичо! Пачиму футбол – лучшая игра в мире?

    Гавриил Дмитриевич даже растерялся, начал перечислять:

    – Ну как почему? С одной стороны, это командная игра, с другой – индивидуальная техника может все решить…

    Хурцилава сидит, хитро улыбается. Тут вся команда подключилась, доводы приводят:

    – Мысль в футболе важна, очень зрелищный вид спорта, бойцовские качества на поле проявляются…

    Муртаз палец вверх поднимает важно:

    – Патаму шта это едынственный игра, в который ногой играют!

    Футбол с африканскими призраками

    Как – то раз полетели мы с «Ростсельмашем» в турне по Африке. И один из матчей предстояло сыграть в столице Уганды Кампале. «Боинг», на котором мы туда летели, старый был, весь в заплатах. Смотришь в иллюминатор – под тобой сплошные джунгли. Мы шутили, что они тут в полете только по пальмам и ориентируются. Спонсор матча был – какая – то фабрика по производству кроватей. И вот подлетаем мы к Кампале, и нам говорят, мол, переодевайтесь прямо в самолете. Потому что сейчас уже скоро стемнеет, а освещения на стадионе, естественно, никакого нет. Выглядываю наружу – уже смеркается. Примчались мы на стадион: битком забит чернокожими болельщиками. Они орут, визжат, как будто финал чемпионата мира сейчас начнется.

    Подходят организаторы: максимум, что успеем – сыграть два тайма по пятнадцать минут. А больше нереально – темно будет. Разминаемся на бровке, мне говорят: «Валя, у них нападающий очень юркий, ты давай поплотнее с ним».

    «Хорошо, – думаю, – плотнее так поплотнее». Начали играть, нападающий ничего особенного. И тут – бац, буквально как свет выключили – темнота. А мы только первые пятнадцать минут и отыграли. Стадион бесчинствует, продолжения требует. Организаторы помчались на аэродром по соседству и притащили оттуда огромный прожектор. Один, больше нет. И поставили его за нашими воротами.

    Прожектор оттуда лупит узким лучом: кусок поля перед нашей штрафной только видно. И негр мой хитрый приспособился: получает мяч, и только я его встречаю, он – нырк в темноту! И все – не видать ничего. Как его, черного, там во мгле ловить?! Намучился, одним словом. А как там наши ребята впереди играли среди черных призраков, уж вообще не понимаю. Хорошо, хоть быстро закончилось все.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.