Онлайн библиотека PLAM.RU




  • Как советскому футболисту заработать за границей
  • Великий и очень могучий язык
  • Юрий Перескоков

    ЮРИЙ ПЕРЕСКОКОВ – успел и сам поиграть, и других потренировать. При этом цепкий вратарский взгляд явно помогал ему по – своему смотреть на окружающий мир. Перескоков долго работал с голкиперами московского «Спартака» и с вратарями «Химок».

    Как советскому футболисту заработать за границей

    Когда я играл в «Красной Пресне», ее тренировал Олег Иванович Романцев, а начальником команды был нынешний начальник команды «Спартака» Валерий Владимирович Жиляев. После одного сезона нас наградили заграничной поездкой – турне, где мы сочетали приятное с полезным. С одной стороны, вроде бы туристический маршрут, даже жен разрешили с собой взять, а с другой – Валерий Владимирович находил по пути нашего следования соперников в Чехии и Венгрии, с которыми мы и играли. Зарубежные матчи тогда оплачивались хорошо. Мы составляли протоколы игр, возвращались домой и получали деньги.

    Приезжаем в Прагу, Жиляев говорит: «Завтра игра со «Славией», второй командой Чехии». Ну, хорошо, только до этого мы уже несколько матчей провели, и так получалось, что народу у нас оставалось живых – впритык 11 человек. Даже мне пришлось в одной из встреч играть в поле, а в ворота поставили травмированного защитника. А тут совсем никого не осталось. Пришлось Олегу Ивановичу самому выходить на поле. Отыграл он здорово, и мы все постарались. Забили вальяжным чехам в первом тайме гол. Они – то вышли: команда второй лиги, что там играть – то… А во втором уже, как они ни старались, ничего не смогли сделать.

    Естественно, вечером такое дело надо было отметить. Спускаемся командой в ресторан в отеле. Разумеется, мужикам надо поскорее освежиться. Футболисты первые пришли, а жены пока одевались, пока красились – поотстали. Ресторан полон, мы нашли два столика, сдвинули их и сидим пьем пиво. Жены пришли – их посадить уже некуда. Смотрим, у окна в небольшом углублении столик один свободный, но под каким – то тюлем. Однако мы же, советские, находчивые люди. Тюль отодвинули, поставили стулья. «Посидите, девчонки, пока здесь, а как что – то освободится, к нам еще стол придвинем». И дальше общаемся между собой.

    Но глядим, что – то странное происходит. То официант к ним подойдет, что – то шепчет, то мужики какие – то подкатывают один за другим. И народ в ресторане все прибывает, можно сказать, сбегается. Что за ерунда?!

    Оказалось, что мы жен своих посадили… в витрину. Люди по улице идут и их разглядывают. Но это было бы полбеды. Выяснилось, что обычно за этим столиком сидят местные девушки легкого поведения. Такая замануха у ресторана. Вот чехи, увидев, какие красивые девчонки появились, и понабежали. В общем, пришлось нам своих жен чуть ли не силой отбивать, совсем немного до потасовки дело не дошло.

    Жены потом говорили: «Вы, видимо, за границей поиздержались, потому и решили пополнить бюджет за наш счет. Ну, смотрите, если что – мы можем. Опыт после Праги есть».

    Великий и очень могучий язык

    Другой связанный с заграничной поездкой случай был, когда я играл за владикавказскую «Аланию». Как – то полетели мы играть товарищеские матчи в Африке. И первую пересадку нам предстояло сделать в Анголе. Прилетели туда ночью, вышли из самолета, подъезжаем на автобусе к зданию аэропорта. Подходим к дверям в здание и видим, что на стене рядом с дверью, там, где обычно пишут «Добро пожаловать», метровыми буквами на русском языке надпись: «X.. вам всем».

    – Интересно, – думаю, – поездка начинается.

    Но удивляться особо нечему было. Ангола в то время была просоветской страной, нашего народа там много обитало. И в аэропорту мы это сразу поняли. Было видно, что само здание построили и его оборудование произвели до прихода Советского Союза, еще «при капитализме». Потому что внутри и отделка, и люстры, и кожаные сиденья. Вот только эксплуатировалось оно уже при социалистическом строе. Мало того что попить и поесть негде: ночь, и все закрыто. Но даже и кондиционеры не работают. Они их по ночам отключали из экономии. Мол, солнце не светит, а значит, и не жарко. Но это по их африканским понятиям – не жарко. А по нашим – градусов тридцать внутри, несмотря на темное время суток, было. И нам в этом аэропорту предстояло довольно долго ждать свой рейс.

    Команда голодная, измученная, злая. Отошли в сторонку, подальше от тренеров, и принялись от вынужденного безделья обсуждать ситуацию. Слова при этом подбирались – сами понимаете, какие. Досталось всем: и Африке, и Анголе, и ее чернокожим жителям. Самыми отборными комплиментами мы их обмазали.

    Стали выяснять, сколько у них тут времени, сколько нам еще сидеть. Никто не знает, какая разница с Москвой. Неподалеку от нас в кресле мирно сидел негритос. Давай у него спросим. Английский в школе все учили, подхожу к нему и на языке международного общения спрашиваю, сколько времени. Он поднимает голову и по – русски отвечает:

    – Польвторого, ребьята!

    Все онемели, потому что в предыдущих репликах порядочно доставалось и ему как представителю окружавшего нас безобразия. И при этом он хладнокровно сидел и слушал, наверное, успел привыкнуть к такому отношению, пока язык выучил.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.