ки применили принцип проектирования по подобию. Вес тела пушки достигал 1459 кг, а люльки — еще 356 кг. Это позволило КБ быстро разработать всю конструкторскую документацию, технологический процесс, оснастку и т. д. и запустить ее в производство. В этом случае вся техническая документация пушки Ф-34 служила типовой.

Как уже говорилось, для ЗИС-6 в качестве типовой как по пушке в целом, так и поагрегатно Грабин принял конструктивную схему 107-мм танковой пушки Ф-42. Калибр Ф-42 и ЗИС-6 был одинаковым, что позволило унифицировать многие детали и механизмы, кроме тех, которые менялись в связи со значительным увеличением мощности ЗИС-6. Использование гильзы и снаряда от находящейся в производстве 107-мм полевой пушки М-60 определило вес снаряда — 16,6 кг. При начальной скорости снаряда не менее 800 м/с мощность ЗИС-6 достигала 530 тонно-метров — в 4,4 раза больше, чем у пушки Ф-32.

Грабин писал:

«Так как снаряд и гильза с зарядом, выбранные для ЗИС-6, длиннее и тяжелее, чем у Ф-42, процесс заряжания новой пушки усложняется и может привести к снижению скорострельности. Это недопустимо. Заряжающему необходимо оказать помощь, но как? Для полевой пушки можно добавить лишнего человека артиллерийской прислуге — подносчика патронов. Для танковой пушки это исключено. Значит, нужно механизировать процесс заряжания. На выбор было два решения. Можно было заставить механизм подавать заряжающему патрон, с тем чтобы тот досылал его в камору ствола. Затвор при этом должен автоматически закрываться. Но такое решение конструктивно будет очень сложным. Можно по-другому: заряжающий достает из гнезда боеукладки патрон, кладет его на лоток, а дальше в действие включается механизм — патрон досылается в ствол, затвор автоматически закрывается. Это устройство гораздо проще, и для приведения его в действие вполне возможно использовать энергию отдачи.

Поскольку механический досылатель — агрегат новый, ни разу нами не применявшийся, необходимо было подстраховаться...

Кроме “механического заряжающего”, все остальные агрегаты Ф-42 могли быть использованы в ЗИС-6 как типовые либо же вообще без изменений — они унифицировались»25.

В конце апреля 1941 г. прошли испытания 107-мм баллистического ствола пушки ЗИС-6. Мощность пушки была велика, и в качестве полигонного лафета пришлось использовать лафет от 152-мм гаубицы-пушки MJI-20. В начале мая 1941 г. опытный образец пушки ЗИС-6 был установлен в башню танка КВ-2. 14 мая 1941 г. был сделан первый выстрел. До середины июня 1941 г. этот танк проходил заводские испытания, а затем был отправлен на АНИОП для полигонных испытаний.

Девятнадцатого мая 1941 г. Грабин вновь был в кабинете секретаря ЦК ВКП(б) А.А. Жданова:

«Когда обсуждение вопроса, по которому требовалась моя консультация, было закончено, Жданов спросил:

— Что со 107-миллиметровой танковой пушкой?

— Пушка в металле, заводские испытания подходят к концу, результаты хорошие.

— Неужели за 45 дней создали?

— Опытный образец был готов 14 мая. Затратили всего 38 дней.

По настоянию Жданова я подробно рассказал обо всех этапах создания пушки и о предварительных итогах работы. Рассказ занял довольно много времени. Когда я закончил, Жданов снял телефонную трубку, набрал номер:

— Иосиф Виссарионович, у меня Грабин. Он сообщил, что новая танковая пушка уже готова, ему не потребовалось увеличивать срок. Пушка снабжена специальным механизмом для заряжания, это увеличивает ее скорострельность. Он не только сделал опытный образец, но завод уже начал освоение пушки в валовом производстве... — Жданов прервался. Снова заговорил: — Да, я ему уже об этом сказал... Прекрасно... Хорошо, я ему передам. — Жданов положил трубку и обратился ко мне: — Товарищ Сталин просил поздравить вас и ваш коллектив с большим успехом и поблагодарить»26.

Далее Грабин писал:

«Производство ЗИС-6 расширялось, а между тем танка, для которого ее предназначали, все не было. Кировский завод и к началу войны не поставил нового танка. Не берусь судить о причинах, по которым танкостроители не выполнили постановления ЦК и СНК.

Отсутствие танка заставило нас вначале приостановить выпуск ЗИС-6, а затем и вовсе снять пушку с производства.

Даже сегодня писать об этом горько и больно: в те дни, когда на фронт забирали орудия из музеев, все, что могло стрелять, около 800 современных мощных танковых пушек были отправлены на переплавку в мартен. Такова была цена “ведомственных неувязок”.

Нам оставалось утешаться лишь тем, что работа над ЗИС-6 наложила отпечаток на всю дальнейшую деятельность ОГК и всего завода: она дала возможность подняться на следующую ступень, перейти к широкому практическому применению наших методов»*.

С последним выводом нельзя не согласиться. Но вот по данным историка М. Свирина, по откорректированным по результатам заводских и полигонных испытаний чертежам в июле — августе 1941 г. было изготовлено пять серийных образцов ЗИС-6, после чего ее производство было прекращено. Грабин же, возможно, имел в виду число орудий, находившихся в работе к моменту ее окончания.

Что же касается тяжелых танков Котина, то Грабин в своей резко оценке не совсем прав. Элементы конструкции КВ-3, включая двигатель, были испытаны на опытном танке КВ-220. Что же касается непосредственно КВ-3, то к 22 июня 1941 г. было изготовлено шасси с двигателем, но из-за проблем, возникших с изготовлением штампованной башни, работа затянулась.

Для танка КВ-5 был изготовлен технический проект и началось изготовление ряда узлов и агрегатов. Однако в связи с приближением немцев к Ленинграду работы над КВ-5 были прекращены в первой половине августа 1941 г.

В сентябре — начале октября опытные машины КВ-220 и КВ-3 были кое-как доделаны и приведены в боевое состояние, причем на обоих танках установили башни от се

рийного танка КВ-1 с 76-мм пушкой Ф-32. Это было вызвано тем, что для КВ-3 башню вообще не сделали, а на КВ-220 85-мм пушка вышла из строя еще летом.

Танк КВ-200 военные приняли под индексом КВ-220-1, а КВ-3 — под индексом КВ-220-2. Оба танка были переданы в 124-ю танковую бригаду: КВ-220-1 — 5 октября, а КВ-220-2 — 16 октября. Один из них в декабре 1941 г. был в упор расстрелян германскими тяжелыми орудиями у железнодорожного моста через реку Тосна. Судьба второго неизвестна.

В сентябре — ноябре 1941 г. Грабин вернулся к пушке ЗИС-6. На ее базе была спроектирована строенная танковая установка ЗИС-6А. В нее входили 107-мм пушка ЗИС-6, 45-мм пушка 20К и 7,62-мм пулемет ДТ. Система 20К предназначалась для пристрелки и для поражения слабо защищенных целей — таким образом экономились 107-мм снаряды. Опытный образец установки ЗИС-6А был изготовлен весной 1942 г., но его не на что было ставить, и работы пришлось прекратить.


Примечания:



3

Полигональный снаряд — это снаряд, поперечное сечение которого представляет собой правильный многоугольник (обычно 6-, 8- и 10-угольник).



25

Грабин В.Г. Оружие победы. С. 490—491.



26

Там же. С. 497.



Оглавление




Онлайн библиотека PLAM.RU




Танковые пушки обр. 1935—1941 гг.


Основу танкового парка РККА тех лет составляли легкие танки типа Т-26 и БТ, вооруженные 45-мм пушкой 20К. Этой пушки им вполне хватало. Попытки вооружить танки 76-мм танковой пушкой потерпели неудачу — она оказалась слишком тяжела для них. Для среднего танка Т-28 и тяжелого танка Т-35 та же 76-мм пушка обр. 1927/32 г. была слишком маломощной. Эту пушку иногда именовали КТ (Кировская танковая), а иногда КТ-28 и КТ-35, в зависимости от танка, на который ее ставили.

В 30-е гг. при проектировании тяжелых и средних танков конструкторы не могли удержаться от соблазна поставить в танк 76-мм зенитную пушку обр. 1914/15 г. системы Лендера. Качающаяся часть этой пушки отличалась от 76-мм пушки обр. 1902 г. наличием вертикального клинового полуавтоматического затвора и соответственно большей скорострельностью. Первым пушку Лендера установил в танке ТГ (танк Гроте) немецкий конструктор Гроте. Модернизированная им пушка получила индекс ТГ. Опытный образец пушки ТГ был изготовлен на заводе «Большевик» и испытан стрельбой на танке ТГ в июле 1931 г. на НИАПе. В целом испытания пушки ТГ прошли удачно, но танк был забракован.

Весной 1935 г. к пушке Лендера вернулись в КБ Кировского завода. Опытному образцу пушки был присвоен заводской индекс Л-7. В ноябре 1937 г. пушка прошла испытания на танке Т-28. Основным недостатком пушки были ее большие габариты внутри башни. Из-за этого оказалось невозможным разместить в башне третий номера расчета. А в танках БТ-7 и АТ-1 пушка вообще не помещалась. Поэтому от дальнейших работ с Л-7 отказались.

В 1936 г. в КБ Кировского завода под руководством И.А. Маханова была спроектирована 76-мм танковая пушка Л-10. Она имела вертикальный клиновой полуавтоматический затвор с устройством для отключения полуавтоматики, поскольку ГБТУ в 1936—1938 гг. утверждало, что полуавтоматики в танковых пушках быть не должно (из-за загазованности башни). Принципиальным отличием Л-10 и последующих пушек Маханова были оригинальные противооткатные устройства, в которых жидкость компрессора непосредственно сообщалась с воздухом накатника. При некоторых режимах огня такая установка выходила из строя. Этим и любил пользоваться Грабин, главный конкурент Маханова. На испытаниях он рекомендовал вести длительный огонь (сотни снарядов на пределе скорострельности) на максимальном угле возвышения, а затем резко дать пушке максимальный угол снижения и начать стрелять под гусеницы. В таких случаях часто происходил отказ противооткатных устройств. Разумеется, такой режим огня в боевых условиях был маловероятен, и тем не менее из-за этого Маханов периодически проигрывал конкурс Грабину.

В конце 1936 г. первые три пушки Л-10 были изготовлены на Кировском заводе. Пушки проходили испытания в танках Т-28 и БТ-7А. Из танка БТ-7А было сделано 1005 выстрелов, но ставить Л-10 на серийные танки не рискнули из-за тесноты в башне.

С 13 февраля по 5 марта 1938 г. пушка Л-10, установленная на танке АТ-1, успешно прошла испытания на НИАПе.

Пушка Л-10 была принята на вооружение под названием «76-мм танковая пушка обр. 1938 г.». Ее установили на танки Т-28 и на бронепоезда. Пушка Л-10 серийно изготавливалась на Кировском заводе. В 1937 г. было сдано 30 пушек, а в 1938 г. — 300. На этом производство их было закончено.

Читатель уже знает, как в августе 1937 г. Грабин познакомился в сочинском санатории им. Ворошилова с сотрудником Артуправления Рувимом Евельевичем Соркиным, который занимался танковыми пушками. Соркин в последующем стал постоянно снабжать Грабина свежей информацией о состоянии дел в танковой артиллерии. Забавно, что в воспоминаниях Грабина Соркин говорит о более мощной танковой пушке, чем Л-11, еще в 1937 г. На самом деле в ГАУ до 1939 г. и речи не шло о пушках длиной в 40 и более калибров.

В 1937 г. руководство РККА решило принять для тяжелых и средних танков 76-мм танковые пушки с баллистикой 76-мм пушки обр. 1902/30 г. длиной в 30 калибров. Такое решение было принято с учетом развития танкостроения за рубежом и опыта гражданской войны в Испании. Проектирование таких пушек было поручено Маханову (Кировский завод) и Грабину (завод № 92).

Маханов попросту удлинил нарезную часть и упрочнил механизмы противооткатных устройств пушки Л-10. Новая система получила индекс Л-11.

Грабин же сделал новую пушку Ф-32. В ней было использовано много элементов 76-мм пушки Ф-22. Ствол состоял из свободной трубы и кожуха. Затвор вертикальный клиновой, полуавтоматика копирного типа. Тормоз отката гидравлический. Накатник гидропневматический.

В мае 1939 г. обе пушки проходили испытания на НИАПе, в ходе которых Л-11 и Ф-32 стреляли из танков Т-28 и БТ-7. Обе пушки имели свои недостатки и достоинства, и обе были приняты на вооружение: Л-11 под названием «76-мм пушка обр. 1938/39 г.», а Ф-32 под названием «76-мм пушка обр. 1939 г.». В 1940—1941 гг. пушки Л-11 и Ф-32 устанавливали на серийные танки Т-34 и КВ-1. Кроме того, Л-11 была установлена на опытном тяжелом танке СМК. В 1938 г. Кировским заводом было сдано 570 пушек Л-11, а в 1939 г. — 176. Пушки Ф-32 в производстве были только в 1941 г., тогда была изготовлена 821 пушка.

В июне — октябре 1940 г. на НИАПе было произведено испытание 76-мм пушки Л-11 на танке Т-34 в объеме 343 выстрелов. Угол вертикального наведения вперед и в сторону от —5° до +25°, назад от —1,2° до +25°. Мертвая зона впереди и сбоку 18—19 м, сзади 80 м. В целом испытания прошли удовлетворительно.

Полигонно-войсковые испытания 76-мм пушки Ф-32 на танке Т-34 прошли с 20 по 23 ноября 1940 г. на Гороховец-ком полигоне в объеме 1000 выстрелов. Угол вертикального наведения от —5° до +З1°45' (на корму угол снижения — 1°4'). Скорострельность в условиях танка 2—3 выстрела в минуту, на полигонном же станке скорострельность пушки Ф-32 без изменения наводки достигала 20 выстрелов в минуту. По результатам испытаний комиссия рекомендовала принять на вооружение пушку Ф-32.

Но тогда, в 1938 г., руководство РККА утвердило новые тактико-технические требования на танковые пушки, где была уже баллистика 76-мм пушки обр. 1902/30 г. длиной в 40 калибров. Естественно, что обратились опять к Маханову и Грабину, которые попросту удлинили свои пушки. Модернизированная JI-11 получила индекс JI-15, а Ф-32 стала называться Ф-34. Довести JI-15 Маханову помешал арест, и о серийном производстве пушки уже и речи не было.

К 15 марта 1939 г. были закончены все рабочие чертежи на Ф-34 и начато изготовление деталей пушки.

Интересно, что первоначально Ф-34 предназначалась для вооружения танков Т-28 и Т-35А. Первые испытания ее на танке Т-28 были проведены 19 октября 1939 г. на Гороховецком полигоне. Первые испытания Ф-34 на танке Т-34 прошли там же в ноябре 1940 г. На вооружение пушка Ф-34 была принята под названием «76-мм танковая пушка обр. 1940 г.». Пушку устанавливали на серийных танках Т-34, бронепоездах и бронекатерах. Кроме того, пушкой Ф-34 был вооружен опытный танк КВ-3.

Специально для танка КВ-1 Грабиным была создана модификация пушки Ф-34, получившая заводской индекс Ф-27, позже измененный на ЗИС-5 и принятая на вооружение под названием «76-мм танковая пушка обр. 1941 г.». ЗИС-5 отличалась от Ф-34 конструкцией люльки, устройством и креплением блокировки, а также рядом мелких деталей.

Серийное производство Ф-34 велось с 1940 по 1944 г.:

1940 - 50 пушек; 1941 - 3470; 1942 - 14 307; 1943 - 17 161; 1944 - 3592. Всего было изготовлено 38 580 пушек Ф-34.

Серийное производство ЗИС-5 велось с 1941 по 1943 г.:

в 1941 - 544 пушки; 1942 - 2476; 1943 - 557. Всего было изготовлено 3577 пушек ЗИС-5.

В 1942 г. Грабиным была создана пушка ЗИС-96, представлявшая собой установку ЗИС-5 в башне английского танка «Матильда». Эти танки поставлялись в 1941-1942 гг. в СССР. Советские танкисты считали 40-мм пушку OQF маломощной и предложили заменить ее 76-мм отечественной пушкой. Пушка ЗИС-96 была официально принята на вооружение, завод № 9 получил заказ изготовить 100 пушек в I квартале 1942 г., но его не выполнил. Позже руководству стало не до перевооружения «Матильды».

С 1938 по 1941 г. в КБ Грабина шла работа над 85-мм танковой пушкой Ф-30. Первоначально она задумывалась как полевая 85-мм пушка с круговым обстрелом. Баллистика пушки взята от 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г. (со снарядом весом 9,2 кг и начальной скоростью 900 м/с). Угол вертикального наведения от —5° до +20°.

Летом 1940 г. 85-мм пушка Ф-30, установленная на учебный танк Т-28, прошла испытания на Гороховецком полигоне. 5 декабря 1940 г. Кировский завод выпустил опытный танк КВ-220 (объект 220) с 85-мм пушкой Ф-30. Вес танка возрос до 62 тонн, поэтому на него пришлось установить опытный дизельный двигатель В-5 мощностью 700 л. с. Тридцать первого января 1941 г. были начаты заводские испытания танка, но уже на следующий день двигатель вышел из строя, и испытания пришлось прервать. Работы над Ф-30 в целом велись вяло, так как основное внимание было уделено танковым пушкам других калибров.

В марте 1938 г. заводу № 92 Артуправление поручило спроектировать 95-мм танковую пушку. Работая как всегда оперативно, Грабин уже в сентябре 1938 г. выслал в ГАУ рабочий проект 95-мм танковой пушки Ф-39.

Ствол пушки состоял из трубы и кожуха. Затвор — вертикальный клиновой полуавтоматический. Было предусмотрено два варианта заряжения: унитарное (длина патрона 936 мм, и он в Т-28 подавался наклонно) или раздельное (длина снаряда 505 мм и гильзы 497 мм). Боекомплект и баллистика должны были совпадать с 95-мм дивизионной пушкой Ф-28. И, как всегда, Грабин не ждал утверждения проекта, а заранее закончил изготовление чертежей и заказал поковки и литье.

Летом 1940 г. 95-мм танковая пушка Ф-39 успешно прошла заводские испытания на танке Т-28.

Почувствовав, что руководством ГАУ овладела идея создать 107-мм дивизионную пушку, Грабин не стал цепляться за заделы по Ф-28 и Ф-39 и, фактически прекратив работы по 95-мм пушкам, перешел к проектированию 107-мм танковых пушек. Тем более что это отвечало и взглядам самого Грабина на танковые пушки. Вспомним хотя бы его крылатую фразу: «Танк — это повозка для пушки». В 1940 г. Грабин предложил проект 107-мм танковой пушки Ф-42 с баллистикой 107-мм пушки обр. 1910/30 г. В пушке Ф-42 было много деталей и агрегатов от Ф-39. В марте 1941 г. 107-мм пушка Ф-42 была установлена в башне танка КВ и успешно прошла заводские испытания.

В начале 1941 г. наша разведка в очередной раз напугала Политбюро и ГАУ данными о германских танках со сверхтолстой броней. Скорее всего это была дезинформация немцев, причем они могли усилить ее «достоверность» сведениями об отстрелах на германских полигонах трофейных французских танков с толстой броней. Так или иначе, но 7 апреля 1941 г. вышло постановление Совнаркома № 827-345, которым предусматривалось вооружение танка КВ-3 107-мм пушкой ЗИС-6 с начальной скоростью снаряда 800 м/с. Кировскому заводу предписывалось установить план по изготовлению в 1941 г. 500 штук танков КВ-3 со 107-мм пушками. Далее в постановлении говорилось:

«Завод № 92 (т. Грабин) вместе с Кировским заводом обязаны разработать чертежи установки 107-мм пушки ЗИС-6 в башне КВ-3 и к 30 мая 1941 г. предъявить в НКО СССР для утверждения.

Завод № 92 обязан к 25 мая 1941 г. подать на Кировский завод 107-мм пушку ЗИС-6 с установочными деталями, установить в башне КВ-3 и вместе с Кировским заводом отработать бронировку системы.

Завод № 92 НКВ обязан обеспечить подачу Кировскому заводу 107-мм пушек ЗИС-6 на программу 1941 г. в следующие сроки:

июль — 45;

август — 80;

сентябрь — 110;

октябрь — 110;

ноябрь — 110;

и до 15 декабря — 65».

Тем же постановлением предусматривалось создание танков-монстров КВ-4 и КВ-5, вооруженных 107-мм пушкой ЗИС-6:

«О танке КВ-4.

Директору Кировского завода т. Зальцману:

1. Спроектировать и изготовить по тактико-техническим требованиям, утвержденным НКО СССР, танк КВ-4 (с удлиненной базой), вооруженный 107-мм пушкой ЗИС-6 и основной броней 125—130 мм, предусмотрев возможность увеличения толщины брони в наиболее уязвимых местах до 140—150 мм.

2. К 2 октября 1941 г. изготовить один опытный образец, для чего:

а) изготовить и подать на Ижорский завод чертежи на корпус и башню КВ-4;

б) к 15 июня 1941 г. предъявить на утверждение в НКО СССР макет и технический проект танка КВ-4;

в) учесть, что Ижорский завод обязан к 15 августа 1941 г. изготовить и подать на Кировский завод корпус и башню КВ-4.

О танке КВ-5.

Директору Кировского завода т. Зальцману:

1. Спроектировать и изготовить к 10 ноября 1941 г. танк КВ-5. Разработку конструкции корпуса танка и штампованной башни произвести совместно с конструкторами Ижорского завода исходя из следующих основных характеристик КВ-5:

а) броня — лобовая 170 мм, борт — 150 мм, башня — 170 мм;

б) вооружение — 107-мм пушка ЗИС-6;

в) двигатель — дизель мощностью 1200 л. с.;

г) ширина не более 4200 мм.

Предусмотреть при конструировании возможность транспортировки по железной дороге при всех условиях движения.

2. К 15 июля 1941 г. изготовить и подать на Ижорский завод чертежи на корпус и башню КВ-5.

3. К 1 августа 1941 г. предъявить на утверждение в НКО СССР и ГАБТУ КА макет и технический проект КВ-5.

4. Учесть, что Ижорский завод обязан изготовить и подать на Кировский завод к 1 октября 1941 г. корпус и башню КВ-5.

Артиллерийское вооружение танков КВ-3, КВ-4, КВ-5.

1. Директору завода № 92 т. Елян и главному конструктору т. Грабину поручено разработать 107-мм танковую пушку с начальной скоростью снаряда 800 м/с под унитарный патрон с бронебойным снарядом весом 18,8 кг и по разработанному проекту изготовить, испытать и сдать к 1 июня 1941 г. опытный образец этой пушки для испытания в танке КВ-2».

Что касается самой 107-мм танковой пушки ЗИС-6, то Грабин довольно колоритно описывает диспут у А.А. Жданова:

«Ожесточенным сопротивлением было встречено и мое предложение о мощности нового орудия. В то время в производстве шла 107-мм полевая пушка М-60. Мощность ее была 450 тонно-метров. Выгодно было использовать для нашей новой танковой пушки выстрел (снаряд, гильзу и заряд) от М-60, но мощность я считал необходимым довести как минимум до 550 тонно-метров. Следовательно, длина ствола увеличится по сравнению с М-60. Тут оказалось, что я наступил сразу на две “больные мозоли” моих оппонентов: мало того что мощность показалась им чрезмерной, но всплыли и старые опасения, как бы танк с длинной пушкой не зачерпнул земли и затем при выстреле не разорвало бы ствол.

И этот вопрос пришлось решать у Жданова.

Закончился первый день работы. Наступил второй. Он был для меня не легче. Кое-как, со спорами и без взаимного понимания, согласовали почти все вопросы, кроме главного — о сроках. Котин [конструктор танков КВ. — А. Ш.] непременно хотел, чтобы точный срок подачи нового тяжелого танка не был указан, а определился бы готовностью пушки: как только пушка будет готова, к этому моменту он подаст и танк. Я же настаивал на том, чтобы нам и танкистам был определен срок каждому свой, в отдельности.

Снова пошли к Жданову, проинформировали его о наших разногласиях. Жданов обратился к Котину:

— Когда будет танк?

— Как только Грабин даст пушку, танк будет готов, — ответил Котин.

Жданов спросил у меня:

— Товарищ Грабин, когда вы сможете дать пушку?

— Через сорок пять дней, — ответил я.

Раздался дружный хохот. До слез смеялись и мои коллеги, и Жданов. Только мне было не до смеха в весьма жизнерадостной атмосфере кабинета секретаря ЦК.

Когда наконец смех утих, Жданов сказал:

— Товарищ Грабин, мы собрались здесь, чтобы серьезно решать вопрос, а вы шутите.

— Нет, не шучу, — возразил я. — Срок, который я назвал, обоснован и вполне серьезен.

— Вы продолжаете шутить, — замети Жданов. — Пойдите и посоветуйтесь еще раз.

Справедливость требует отметить, что сцена эта продолжалась гораздо дольше, чем в моем пересказе. За три эти слова: “Сорок пять дней” — я выслушал много шуток в свой адрес.

Пошла наша «пятерка» советоваться. Танкисты уже без смеха советовали мне увеличить названный срок в несколько раз. Я стоял на своем. Ясно стало, что соглашения нам не достигнуть. С тем и пришли к Жданову. Первые его слова были:

— Ну как, товарищ Грабин, продумали срок?

— Да.

— Наверное, не сорок пять дней?

— Сорок пять дней, товарищ Жданов.

— И все-таки вы несерьезны. Я думаю, что срок следует значительно увеличить.

Я не выдержал:

— Товарищ Жданов, почему короткий срок вызывает гомерический хохот и считается несерьезным, в то время как длинный срок находит поддержку и одобрение?

— Мы не знаем ни одного случая, чтобы новую танковую пушку создавали не только за сорок пять, но и за девяносто дней, — сказал Жданов.

— Согласен, такого не было. Теперь будет. Прошу вас, товарищ Жданов, в проект решения записать: “Срок изготовления опытного образца танка и пушки установить сорок пять дней с момента подписания решения”.

По моему предложению в проект решения были внесены именно 45 дней — срок действительно небывалый для конструкторов-артиллеристов и, как я не без оснований подозревал, не слишком-то реальный для конструкторов тяжелого танка. Проект решения был подготовлен. В тот же день я выехал на завод, не дожидаясь подписания решения. На прощание Жданов сказал:

— Если не сумеете уложиться в сорок пять дней, позвоните мне. Я доложу Сталину, и срок удлиним.

Я поблагодарил Жданова...

Итак, мы получили дело, в котором могли полностью проверить свое умение и готовность работать так, как потребуется во время войны»*.

Грабин немедленно приступил к работе. Составленный им график работ над 107-мм пушкой ЗИС-6 предусматривал:

а) начало работ — 7 апреля 1941 г.;

б) проектирование пушки — 21 день;

в) изготовление рабочих чертежей — 21 день;

г) изготовление опытного образца — 24 дня;

д) разработка технологии — 20 дней;

е) разработка приспособлений — 35 дней;

ж) разработка инструмента — 36 дней;

з) начало освоения технологического процесса в цехах 19 мая 1941 г., т. е. через 42 дня от начала проектирования.

Приступая к проектированию 107-мм танковой пушки, КБ использовало типовую схему, которая была тщательно отработана на 76-мм танковой пушке Ф-34. Но так как калибры пушек различные, то при работе над 107-мм танковой пушкой с использованием схемы 76-мм танковой пуш

* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 478—480.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 498.


Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.