и неопределенно: «Внутрибаллистические исследования также показали, что нужно стремиться получить наибольшую скорость снаряда при относительно коротком стволе. К решению этой задачи можно было прийти несколькими путями. Для начала мы занялись стволом с коническим каналом (у такого ствола диаметр у каморы больше, чем в дульной части). Расчет показал, что в этом случае действительно получается высокая скорость снаряда при длине ствола меньшей, чем у цилиндрического, при прочих равных условиях. Однако конический ствол имел два существенных недостатка: сам ствол был очень сложен в изготовлении, а снаряд для конического ствола гораздо сложнее обычного снаряда. Тем не менее мы продолжали исследования конического ствола, положившие начало всей научно-исследовательской деятельности нашего КБ»*.

Действительно, трудностей с коническим стволом было хоть отбавляй, и о них пишет Грабин:

«Не скоро появилась конструкция конической трубы. Много было изведено бумаги, времени и энергии. При разработке проекта снаряда тоже хлебнули горя. Перебрали различные варианты, а какой лучше — невозможно это определить теоретически, нужна стрельба. Приступили к изготовлению ствола. Немало хлопот доставил конический ствол технологам при разработке технологии и инструмента. С грехом пополам справились с чертежами и спустили их в цех. Это было лишь началом новых трудностей. Инструментальный цех работу встретил “в штыки”...

Коническая расточка труб не удавалась — сплошной брак. Запасы заготовок труб таяли. Заказали еще несколько поковок. Цех по-прежнему гнал трубы в брак. Появились люди, которые утверждали, что задача непосильна для производства и лучше прекратить напрасный труд. Но не для того мы брались за дело, чтобы остановиться на полдороге, мы и раньше понимали, что работа нелегкая. Наконец после долгих мучений удалось добиться в одной трубе конической расточки, правда, с огромным количеством огрехов. Обмеры канала ствола показали причудливую картину: вместо строгого конуса было нечто конусообразно-волнистое. Все же мы решили допустить эту трубу к дальнейшей обра

ботке, так как хотели осваивать последующие технологические операции и инструмент к ним. Тем временем опыты по внутренней расточке канала ствола продолжались на других заготовках, но безуспешно.

Операция полировки тоже доставила много хлопот. Но все же трубу не вывели в брак, хотя кое-что и подпортили. Теперь предстояла нарезка канала ствола. Операция эта всех нас очень страшила. В то время цех еле-еле справлялся и с нарезкой цилиндрических труб. А у нас не просто ствол, а ствол конический, для которого нужно еще отрабатывать нарезательную головку и копир станка, который задает крутизну нарезке. Но делать нужно. Установили трубу на станок, дали указание нарезчику работать с минимальной подачей по глубине. Подобных работ никогда на заводе не проводилось. Поэтому возле станка собралось столько любопытных, что нарезчик взмолился — мешали работать. Ни мольба, ни приказы не помогали — люди не уходили из цеха...

Опытный цех и конструкторы не прекращали работу по сборке стенда ни днем ни ночью. Всем хотелось поскорее произвести выстрел из конического ствола. Наконец этот момент наступил. Пушка-стенд установлена, подготовлены приборы для определения скорости снаряда и давления в стволе, наготове поддоны-гильзы и снаряд. Снаряд выбрали такой, который требовал меньших усилий при обжатии во время прохождения по конусу ствола. Зарядили орудие половинным зарядом, проверили прибор для записи скорости полета снаряда. Все ушли в укрытие. Стреляющий по команде потянул спусковой шнур. От резкого звука выстрела зазвенело в ушах. Такой звук выстрела свидетельствовал о высоком дульном давлении. Вышли из укрытия, осмотрели пушку-стенд. Все в порядке. С большим трудом нашли снаряд. Его хорошо обжало, прокалибровало — он стал похож на обычный, классический снаряд. Поверхность снаряда была исписана выступами и впадинами от нарезов канала. Такой снаряд все мы видели впервые. Скорость и давление в канале ствола оказались несколько меньше расчетного — это нас не беспокоило. Произвели еще один выстрел с половинным зарядом, затем — с трехчетвертным. Звук стал еще сильнее и резче. Наконец подготовили стенд для выстрела нормальным зарядом, произвели выстрел. Резкость

звука усилилась. Снаряд в головной части оказался сильно деформированным. Скорость снаряда на нормальном заряде получилась равной 965 метрам в секунду при расчетной 1000 метров в секунду. В то время таких скоростей мы не знали. Давление в канале ствола равнялось расчетному. Как позже выяснилось, потеря скорости происходила из-за деформации снаряда во время прохождения по каналу ствола, чистота обработки которого, как уже упоминалось, оставляла желать лучшего.

Результаты первой стрельбы всех нас удовлетворили. В программу других испытаний включили задачу добиться получения расчетной скорости снаряда 1000 метров в секунду. Получили среднюю скорость 997 метров в секунду, при этом давление в канале ствола намного превысило расчетное»29.

Пространные выдержки из воспоминаний Грабина объясняются отсутствием официального отчета об испытаниях конического ствола (возможно, он до сих пор имеет гриф «Секретно» или «Совершенно секретно»). Справиться с созданием конического ствола тогда Грабину не удалось, как и не удалось создать боеприпасы для такого ствола (у испытанных снарядов постоянно ломались ведущие пояски).

О причинах неудачи Василий Гаврилович предпочел не говорить, ограничившись лаконичной фразой: «На этой стадии работы над коническим стволом решили прекратить». К нему Грабин вернулся уже после войны.

Параллельно с работой над пушкой с коническим стволом Грабин трудился и над созданием мощной противотанковой пушки с обычным каналом ствола: «Пожалуй, наибольшее внимание все же в то время было сосредоточено на отыскании наивыгоднейшего баллистического решения и калибра для противотанковой пушки в интервале 45—60 миллиметров. Это задерживало все работы по созданию пушки, а ясности с выбором калибра не было. Артиллерийский комитет ГАУ предлагал калибр 55 миллиметров, Артиллерийская академия имени Дзержинского — калибр 60 миллиметров, причем обе организации работу с выбором калибра и оптимального баллистического решения неимоверно затягивали»30.

Василий Гаврилович подводит читателя к мысли, что 57-мм калибр пушки он выбрал благодаря расчетам. Это выглядит сомнительно. В русской армии и на флоте калибр 57 мм был очень распространен. Так, принятые в 1892 г. на вооружение 57-мм пушки Норденфельда имели отличную баллистику для того времени — начальная скорость снаряда весом 2,76 кг составляла 652 м/с. И вводить новый калибр — 55 или 60 мм — было нецелесообразно.

Начальник артиллерии Н.Н. Воронов был принципиально против начала работ по новой противотанковой пушке, считая 45-мм пушку достаточно мощным и эффективным оружием. И Грабин обратился к тогдашнему наркому вооружений Ванникову:

«— Поскольку нет ТТТ и калибра, мы сами определим требования к новой пушке и отыщем наивыгоднейший калибр. И будем проектировать пушку по этим параметрам. Но нам будет нужна помощь, чтобы утвердить ТТТ и калибр у военных.

— Проектируйте пушку по собственным тактико-техническим требованиям, — ответил Ванников. — Я помогу вам их утвердить.

— Следует ли заключать договор с ГАУ на создание новой противотанковой пушки? — спросил я.

— Эту работы и все остальные финансирует Наркомат вооружения. Прошу чаще информировать меня о ходе выполнения нашего протокола, — напомнил Ванников. — Мы обязательно создадим все образцы новых артиллерийских систем. Можете во всем рассчитывать на мою поддержку и помощь»*.

Любопытно, что первоначально новая 57-мм противотанковая пушка получила заводской индекс Ф-31, а называться ЗИС-2 она стала в начале 1941 г.

Тактико-техническое задание на разработку проекта и изготовление опытного образца 57-мм противотанковой пушки Грабин получил лишь 10 сентября 1940 г., когда работы над проектом и опытным образцом пушки были уже в разгаре.

В основу проекта ЗИС-2 была положена конструктивно-технологическая схема 76-мм полковой пушки Ф-24, что

позволило сразу приступить к разработке технического проекта и рабочих чертежей. Схема полковой пушки Ф-24, прошедшей полигонные испытания и показавшей высокие качества, в значительной степени отвечала тактико-техническим требованиям к новой 57-мм противотанковой пушке. Кроме замены 76-миллиметровой трубы на 57-миллиметровую, коренной переработки требовали лишь некоторые механизмы, в числе накатник (у Ф-24 он расположен под стволом, а у ЗИС-2 его нужно было установить над стволом). Уменьшение угла вертикального наведения с 65° до 25° позволило применить в ЗИС-2 тормоз отката с постоянной длиной отката, что резко упрощало задачу. Полковая пушка имела откидные сошники, а ЗИС-2 постоянные, что сокращало время перехода из походного положения в боевое и обратно.

Для ЗИС-2 был принят бронебойный снаряд весом 3,14 кг, его начальная скорость предполагалась 1000 м/с. Гильзу решили использовать от 76-мм дивизионной пушки с переобжатием дульца гильзы с калибра 76 мм на 57 мм. Гильза, таким образом, почти полностью унифицировалась.

В октябре 1940 г. на заводе № 92 был закончен опытный образец Ф-31, и Грабин приступил к его заводским испытаниям. В целом испытания Ф-31 прошли удачно, но кучность стрельбы оказалась очень плохой. Принимать на вооружение такую пушку было нельзя. Грабин писал: «Я уже знал причину плохой кучности — это результат неправильной закрутки снаряда, т. е. неверно выбрана крутизна нарезки ствола. Положение можно исправить, если изготовить новую трубу. Но для этого нужно время»*.

Нельзя не отметить, что неверный выбор крутизны нарезки — ошибка очень грубая. Далее, непонятно почему Грабин не попытался подстраховаться? Ведь в 30-х гг. была широко распространена практика, когда пушку не только на заводские, но и на полигонные испытания на НИАП отправляли с двумя, а то и с тремя трубами с разной крутизной нарезки.

Тем не менее Сталин так доверял Грабину, что согласился запустить Ф-31 (ЗИС-2) в производство, не дожидаясь испытаний трубы с новой нарезкой. Грабин так опи

сывает телефонный разговор со Сталиным в кабинете Жданова:

«Жданов встретил меня приветливо.

— ЦК интересуется вашей противотанковой пушкой, — сказал он. — Правда, меня обо всем информируют, но я хочу послушать вас. Пожалуйста, расскажите о делах поподробнее.

Когда я закончил, Жданов спросил:

— Вы твердо уверены, что кучность с новой нарезкой будет хорошая?

Я ответил утвердительно и пояснил почему.

— Не рискованно ли запускать пушку в валовое производство, не проверив кучность с новым стволом?

— Нет, товарищ Жданов.

— Когда будет подана новая труба для испытаний и как долго ее будут испытывать?

— Трубу подадут буквально на днях, — ответил я. — Испытания тоже не займут много времени.

— Отсутствие трубы не задержит подготовку производства?

Я объяснил, что чертежи трубы у нас имеются, потребуется изменить только нарезку. На подготовке и организации производства это не отразится.

— Значит, вы уверены, что кучность будет высокая? — повторил Жданов.

— Да. Уверен.

— Это было бы замечательно. Такой мощной противотанковой пушки ни одна страна не имеет. Ваша пушка очень понадобится, и хорошо, что вопрос решается вовремя. Вашей пушкой интересуется товарищ Сталин, — добавил Жданов.

Набрав номер “кремлевки”, он сказал:

— Товарищ Грабин у меня, мы с ним говорили о новой противотанковой пушке. — И Жданов передал трубку мне.

— Мне рассказывали, что вы хорошую противотанковую пушку создали, это верно? — услышал я голос Сталина.

— Конструкция хорошая, только кучность боя плохая, — сказал я.

— Мне говорили, что этот недостаток вы в ближайшее время устраните.

— Скоро устраним.

— Значит, пушку можно ставить на производство?

— Можно, товарищ Сталин.

— Есть предложение ставить ее на трех крупных заводах. Когда вы смогли бы передать им чертежи?

— Чертежи готовы. Как только получим указание, они будут немедленно переданы на заводы.

— Это хорошо.

Я решил воспользоваться случаем, какие выпадают нечасто.

— Товарищ Сталин, я хочу попросить вас о том, чтобы технологию все заводы разрабатывали на нашем заводе. Это значительно ускорит дело и облегчит решение всех вопросов подготовки производства. И главное — чертежи будут едиными, что очень важно для производства и для эксплуатации пушки в войсках. Если каждый завод будет у себя разрабатывать технологию, то на это уйдет много времени, и пушки будут сильно разниться одна от другой в зависимости от завода-изготовителя.

— Так и надо поступить, — согласился Сталин. — Вашу пушку будем ставить на производство, не дожидаясь испытаний новой трубы, а вы с трубой поторопитесь. Желаю успеха...

Прощаясь, товарищ Жданов сказал:

— Пушка хорошая. Создана быстро и вовремя! Спасибо вам и коллективу!..»*

В начале 1941 г. пушка ЗИС-2 была принята на вооружение под наименованием «57-мм противотанковая пушка обр. 1941 г.».

Интересно, что параллельно с ЗИС-2 Грабин создавал еще более мощную 57-мм противотанковую ЗИС-1КВ. Работа была закончена в декабре 1940 г. Пушку ЗИС-1КВ проектировали под начальную скорость 1150 м/с для калиберного снаряда весом 3,14 кг. Длина ствола была увеличена до 86 калибров, т. е. составляла 4902 мм. Лафет, верхний станок и прицел для ЗИС-1КВ были взяты от 76-мм дивизионной пушки Ф-22 УСВ.

Хотя Грабин и попытался облегчить лафет, вес новой 57-мм противотанковой оказался на 30 кг больше, чем у

дивизионки Ф-22 УСВ (около 1650 кг). В январе 1941 г. был готов опытный образец ЗИС-1 КВ, прошедший полигонные испытания в феврале — мае 1941 г. Разумеется, при такой баллистике живучесть пушки оказалась низкой. Сам Грабин в своих воспоминаниях писал, что после 40 выстрелов начальная скорость резко падала и кучность становилась неудовлетворительной, а после 50 выстрелов ствол приходил в такое состояние, что снаряд не получал «закрутки» в канале и летел, кувыркаясь. Этот эксперимент обозначил границы возможностей 57-мм противотанковых пушек.

Дальнейшие работы ЗИС-1 КВ были остановлены в связи с началом серийного производства ЗИС-2. Пушку выпускали с 1 июня по 1 декабря 1941 г. За это время изготовили 371 изделие. Причин приостановки производства ЗИС-2 было много. Основная из них — отсутствие достойных целей на поле боя. Даже на больших дистанциях, свыше (1,5 км), пушка легко пробивала броню любого немецкого танка. А в связи с большими боевыми и эксплуатационными потерями к декабрю 1941 г. в частях, атаковавших Москву, были в основном танки чешского и французского производства. Кроме того, производство 57-мм выстрелов налажено было плохо, и пушки ЗИС-2 рисковали остаться без патронов. Напомню читателю, что после 1917 г. пушки и снаряды калибра 57 мм у нас не изготавливались. Ряд деятелей ГАУ в конце 1941 г. ругали 57-мм снаряды за малое осколочное действие. И наконец, были велики технологические трудности изготовления такого длинного ствола (73 калибра).

Чтобы решить последнюю из проблем неутомимый Грабин после снятия с производства ЗИС-2 приступил к проектированию новой 57-мм противотанковой пушки ИС-1. Фактически она представляла собой установку ЗИС-2 со стволом, укороченным на 10 калибров (до 63,5 калибра). Вес ствола немного уменьшился (до 317,5 кг), нарезка и внутреннее устройство ствола остались без изменений. Опытный образец пушки ИС-1 6 июня 1942 г. поступил на Гороховецкий полигон для проведения полигонных испытаний.

Однако на вооружение противотанковая пушка ИС-1 так и не поступила, хотя Красная Армия и сам Грабин от этого только выиграли. С появлением новых немецких танков «Тигр» и «Пантера» срочно потребовались более мощные противотанковые пушки.

Приемка ЗИС-2 армией началась уже в ходе войны. Всего к 1 декабря 1941 г. было принято 369 пушек, из которых 34 были потеряны в боях. Две последние пушки ЗИС-2 (перед приостановкой их производства) были приняты в декабре 1941 г. Из 57-мм противотанковых пушек обр. 1941 г. к 1 июня 1943 г. в строю осталось лишь 36.

15 июня 1943 г. возобновили производство пушки ЗИС-2, но в войска она поступила под названием «57-мм противотанковая пушка обр. 1943 г.».

В конце 1943 г. пушкой ЗИС-2 заинтересовались англичане. Глава британской военной миссии генерал-майор Мартель обратился к Устинову с просьбой предоставить несколько образцов ЗИС-2. Советское правительство удовлетворило просьбу союзников. Образцы ЗИС-2 прошли испытания в Англии и США.

Серийно пушка ЗИС-2 обр. 1943 г. производилась с 1943 по 1949 г. в объемах, указанных в табл. № 5.

Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



ЗИС-2 — гроза немецких танков


О 57-мм противотанковой пушке ЗИС-2 стоит рассказать особо. Начнем с того, что это была не только первая грабинская противотанковая пушка, но это была и первая отечественная противотанковая пушка, способная поражать танки с противоснарядной броней. Наконец, ЗИС-2 стала первой грабинской серийной пушкой с новой баллистикой и боеприпасами. Напомню, что орудия Ф-22 УСВ, Ф-32 и Ф-34 имели баллистику и устройство каналов стволов от 76-мм пушки обр. 1933 г., от 76-мм пушек обр. 1902/30 г. с длиной ствола 30 и 40 калибров. Все перечисленные пушки имели одинаковый боекомплект (от пушки обр. 1902/30 г.).

Война в Испании 1936—1939 гг. показала, что наши танки типа БТ и Т-26 крайне уязвимы под огнем 37-мм противотанковых пушек. Финская война 1939—1940 гг. подтвердила испанский опыт.

18 декабря 1939 г., поддерживая наступление пехоты в районе Хоттиненского укрепрайона финнов, опытный танк КВ попал буквально под шквальный огонь финской артиллерии. Танк получил 43 попадания артиллерийскими снарядами калибра 37—76 мм, и ни один из них не пробил брони, был лишь пробит ствол его 76-мм пушки. В остальном танк остался боеспособен, а пушку заменили вечером того же дня.

Как уже говорилось, у нас с 1932 г. завод № 8 (им. Калинина) вел крупносерийное производство 45-мм противотанковых пушек. Эти орудия к 22 июня 1941 г. могли пробить броню любых танков, включая немецкие. Исключение представляли советские танки КВ и Т-34, английские танки «Матильда МК I» с толщиной брони до 60 мм, «Матильда МК II» (до 78 мм) и французский танк S-35 «Сомуа» (до 56 мм).

Во второй половине 30-х гг. в СССР было испытано несколько образцов ротных противотанковых пушек, рассчитанных на поражение танков с броней в 20—30 мм. Среди них были 20-мм пушка ИНЗ-10 Ковровского завода, 20-мм пушка системы С.А. Коровина, 25-мм пушка 43К завода им. Калинина и др. Пушки были достаточно легкие (весом от 50 до 100 кг), но бронепробиваемость их была неудовлетворительной. Кроме того, АК ГАУ крайне отрицательно относился тогда к дульному тормозу в противотанковых пушках из-за его демаскирующего действия. В результате работы над ротными противотанковыми пушками закончились полным провалом.

Таким образом, к началу войны на вооружении РККА была лишь одна 45-мм противотанковая пушка, если не брать в расчет несколько сотен 37-мм пушек 1К и польских трофейных 37-мм пушек.

В.Г. Грабин до 1940 г. даже не пытался конкурировать с заводом им. Калинина — монополистом в области противотанковых и зенитных пушек. Но в начале 1940 г. он решил создать первую отечественную противотанковую пушку для борьбы с танками, оснащенными броней толщиной 50—70 мм. Расчеты показали, что разработка 45-мм пушки с обычным каналом бесперспективна.

Весной 1940 г. КБ завода № 92 под руководством Грабина начало опыты с противотанковыми пушками с коническим стволом.

В 1938—1939 гг. в Германии фирма Маузер начала проектирование 2,8-см противотанковой пушки (ружья) обр. 41 (s.Pz.B.41). Нарезная часть ее ствола была выполнена в форме конуса: в начале нарезов диаметр по полям равен 28 мм, а в дульной части — 20 мм. Такое устройство канала позволяло существенно увеличить начальную скорость снаряда.

Бронебойный снаряд весом 123 г имел начальную скорость 1402 м/с, которая была недостижима для пушек с цилиндрическим каналом ствола. На дистанции 100 м снаряд пробивал 65-мм броню при угле встречи 30°.

Снаряды для конических стволов имели поддоны, состоявшие из двух (нижнего и верхнего) кольцевых выступов, служивших для центрирования и ведения снаряда в канале ствола. Поддон изготавливался из мягкой стали и после выстрела сминался в канале ствола.

В 1940 г. 2,8-см противотанковую пушку обр. 41 запустили в серийное производство и до конца года изготовили 94 орудия. К 1 июня 1941 г. в вермахте было 183 такие пушки.

В Германии фирмы Маузера, Круппа, «Рейнметалл», Кригхоффа и др. разработали и испытали несколько десятков опытных образцов противотанковых пушек с коническим стволом. Так, например, фирмы «Маузер» и «Рейнметалл» совместно создали противотанковую пушку «изделие 2472» калибра 42/27 мм*, снаряд которой имел начальную скорость 1500 м/с. В 1941 г. была запущена в серийное производство 42/28-мм противотанковая пушка обр. 41 (4,2-см РАК 41), а в 1942 г. — 75/55-мм крупповская противотанковая пушка (7,5-см РАК 41).

Знали ли в СССР о немецких разработках? Документов, прямо об этом свидетельствовавших, найти не удалось, но, по косвенным сведениям, знали, и притом достаточно хорошо. Во всяком случае, если бы Грабин самостоятельно дошел до идеи конического ствола, он бы не преминул в красках описать это открытие в своих воспоминаниях. А он говорит о работах над коническим стволом весьма скромно

* Калибр в начале иарезов/калибр у дула.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 399.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 397.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 428.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 434—436.

Таблица № 5
Заход 1943 г. 1944 г. 1945 г. 1946 г. 1947 г. 1948 г. 1949 г. Всего
№92 1855 2525 3695 1150 - - 9225
№ 235 - 1570 1250 287 500 507 4114
Всего 1855 2525 5265 2400 287 500 507 13339

Первоначально в боекомплект ЗИС-2 входили бронебойный калиберный снаряд Б-271 и осколочный снаряд О-271.

Несколько слов хочется сказать об истории создания подкалиберных снарядов, поскольку в нашей военной литературе на эту тему ходит много мифов и легенд. Так, к примеру, в дневнике А.П. Худякова от 9 февраля 1941 г. Грабин в разговоре с ним хвалит ЗИС-2 и говорит: «Вот ее некоторые расчетные данные: начальная скорость снаряда 1000 м/с, вес бронебойного снаряда 3 килограмма, скорострельность

20—25 выстрелов в минуту. На дистанции в 1000 метров ЗИС-2 при угле встречи снаряда 30° будет пробивать броню толщиной в 90 миллиметров, а подкалиберным снарядом — 105 миллиметров. На дистанции 500 метров эти цифры составляют 100 и 145 миллиметров соответственно»*. То есть у Грабина якобы к 9 февраля 1941 г. имелись подкалиберные снаряды к ЗИС-2.

Подкалиберные снаряды с различными типами поддонов испытывали за рубежом и в России еще в 60—80-х гг. XIX в. Но с принятием крупповской системы канала ствола работы над подкалиберными снарядами повсеместно прекратились.

В 1918 г. в Косартопе (Комиссии по особым артиллерийским опытам) была начата разработка подкалиберного снаряда, но не для борьбы с танками, а для сверхдальней стрельбы из тяжелых пушек. В 1919 г. в ходе стрельб на Главном артиллерийском полигоне из 356/52-мм пушки, предназначенной для линейного крейсера «Измаил», подкалиберным 356/203-мм снарядом весом 110 кг была достигнута начальная скорость 1291 м/с. В 1934 г. два из 356/52-мм стволов расточили до калибра 368 мм. В конце 1935 г. при стрельбе из 368-мм ствола подкалиберным 368/220-мм снарядом была достигнута начальная скорость около 1300 м/с при дальности 97,3 км. С усиленным вариантом снаряда дальность должна была бы быть 120 км. Аналогичные опыты велись и с корабельными пушками калибра 305 мм, и с сухопутными пушками калибра 152 мм. Однако по ряду причин — малого фугасного действия подкалиберных снарядов, отсутствия достойных целей для них — работы над подкалиберными снарядами для орудий среднего и крупного калибра до 1941 г. в СССР оставались на стадии экспериментов.

В 30-х гг. в СССР производили много опытов с бронебойными противотанковыми снарядами. Так, например, были даже созданы и серийно выпускались 45-мм бронебойно-химические снаряды, которые пробивали броню танка, а затем отравляли его экипаж. Однако противотанковы

* Худяков А.П. В. Грабин и мастера пушечного дела. М.: Патриот, 2000. С. 131.

ми подкалиберными снарядами у нас до войны никто не занимался.

Немцы еще до 22 июня 1941 г. имели на вооружении подкалиберные и кумулятивные снаряды, но по соображениям секретности их не хотели пускать в ход. Лишь появление на поле боя танков Т-34 и КВ заставило немцев применить оба типа этих снарядов.

Разработка первых советских подкалиберных снарядов была начата в феврале 1942 г. группой инженеров под руководством И.С. Бурмистрова и В.Н. Константинова. В феврале — марте 1942 г. они разработали 45-мм подкалиберный бронебойно-трассирующий снаряд, который решением ГКО от 1 апреля 1942 г. был принят на вооружение. В дальнейшем группа Бурмистрова разработала 76-мм и 57-мм подкалиберные бронебойные снаряды катушечной формы с сердечниками из карбид-вольфрамового твердого сплава диаметром 28 и 25 мм соответственно. В апреле — мае 1943 г. решением ГКО оба снаряда были приняты на вооружение.

В 50-х гг. были приняты на вооружение более эффективные подкалиберные 57-мм снаряды Бр-271Н, имевшие обтекаемую форму. В марте 1958 г. была начата разработка 57-мм кумулятивных вращающихся снарядов к пушке ЗИС-2. Данными о принятии на вооружение 57-мм кумулятивных снарядов автор не располагает.

В конце 1940 г. Грабин предложил ГАУ создать «самодвижущуюся» (термин самого Василия Гавриловича) противотанковую пушку. Начальник ГАУ маршал Кулик встретил предложение доброжелательно. Тем не менее ГАУ не выделило средств на разработку установки и не выдало тактико-технического задания. Опытные образцы 57-мм противотанковых установок изготавливались согласно приказу Наркомата вооружений и за счет средств наркомата.

Грабин решил подстраховаться и сделал самоходную пушку сразу на двух шасси — полугусеничного вездехода ЗИС-22М и легкого гусеничного артиллерийского тягача «Комсомолец». Артиллерийская часть на обеих установках была одинаковая — штатная вращающаяся часть 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2 со щитом.

Установка на шасси ЗИС-22М получила заводской индекс ЗИС-41, а на шасси «Комсомольца» — ЗИС-30.

На установке ЗИС-41 пушка была установлена на четырехгранной тумбе. Вездеход ЗИС-22М имел бронированную кабину, и там был установлен 7,62-мм пулемет ДТ.

На ЗИС-30 пушка также устанавливалась на тумбе, а 7,62-мм пулемет ДТ смонтирован в шаровой установке на лобовом листе.

Для сравнения в табл. № 6 приведены основные параметры обеих установок.


Таблица № 6
Показатели Тип установки
ЗИС-41 ЗИС-30
Угол ВН -8,5°...+16° —5°...+25°
Угол ГН 57°/360°* 30°
Вес установки, т 7,5 4,5
Мощность двигателя, л. с. 76 50-52
Максимальная скорость, км/ч 37 35
Экипаж, чел. 4-5 4-5
Боекомплект, выстр. 30 -
* С помощью поворотного механизма/вручную, поворотом станин.

Грабин недаром назвал эти установки самодвижущимися пушками. Они не могли стрелять не только с ходу, но даже на коротких остановках. Для стрельбы расчет, за исключением наводчика, сходил на землю и обслуживал установку как обычную противотанковую пушку.

Опытные образцы ЗИС-41 и ЗИС-30 были предъявлены маршалу Кулику 22 июля 1941 г. вместе с 76-мм пушкой ЗИС-3. Подробно об этом рассказано в следующей главе, посвященной ЗИС-3. А пока следует упомянуть, что Кулик отказался принимать ЗИС-41 и ЗИС-30. Тем не менее Грабину удалось уговорить Еляна выпустить малую партию установок ЗИС-30. С 21 сентября по 15 декабря 1941 г. на заводе № 92 была смонтирована 101 установка ЗИС-30. Часть этих установок приняла участие в битве за Москву зимой 1941—1942 гг.

При стрельбе ЗИС-30 оказалась неустойчивой из-за большой высоты линии огня при малом весе и опорной длине гусениц шасси. В итоге ЗИС-30 так и не поступила на вооружение.

ЗИС-41 даже не запускали в серию. Ее полигонные испытания прошли в марте — июле 1942 г. В заключении комиссии было сказано, что требуется разработать механизм выключения подрессоривания шасси, отмечалась неудовлетворительная проходимость установки и т. п. На том работы по ЗИС-41 и закончились.

Осенью 1940 г. на техническом совещании ОГК Грабин предложил вставить ствол 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2 в качающуюся часть 76-мм танковой пушки Ф-34. Сказано — сделано, и через 15 (!) дней новая пушка ЗИС-4 была уже в металле. При этом предельный угол возвышения уменьшился с 25° у Ф-34 до 15° у ЗИС-4, но для танковой пушки это не имело принципиального значения.

Опытный образец ЗИС-4 с декабря 1940 г. по март 1941 г. прошел заводские испытания, а в апреле 1941 г. пушка ЗИС-4, установленная в танке Т-34, была отправлена на испытания на АНИОП. После полигонных испытаний ЗИС-4 несколько переработали, и в июле 1941 г. она на танке Т-34 прошла повторные полигонные испытания.

Согласно постановлению Совнаркома № 1216-502 от 5 мая 1941 г. завод № 92 был обязан с сентября по декабрь 1941 г. сдать 400 пушек ЗИС-4 и отправить их на завод № 183 для вооружения танков Т-34. В сентябре 1941 г. было начато серийное производство ЗИС-4, но сдали лишь 42 пушки для танка Т-34, а далее последовало распоряжение о прекращении производства ЗИС-2, а заодно и ЗИС-4.

В 1943 г. ЗИС-2 вновь пошла в серию. Грабин пытался реанимировать и ЗИС-4, тем более что имелся законсервированный задел с 1941 г. В 1943 г. завод № 92 изготовил 170 пушек ЗИС-4, на этом ее производство было прекращено, так как для 1943 г. эта пушка для Т-34 уже была слаба. Баллистика и боекомплект пушек ЗИС-4 и ЗИС-2 полностью совпадали, однако в сентябре — ноябре 1943 г. для ЗИС-4 было выпущено около 2000 выстрелов с усиленным зарядом. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 1010 м/с против 990 м/с у штатного снаряда ЗИС-2.


Примечания:



3

Полигональный снаряд — это снаряд, поперечное сечение которого представляет собой правильный многоугольник (обычно 6-, 8- и 10-угольник).



29

Грабин В.Г. Оружие победы. С. 400—402.



30

Там же. С. 398.



Оглавление






Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное
Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.