— Амо Сергеевич, ведь вы хорошо знаете, что обращаться нужно только к Сталину. Сумеем ли мы в ближайшее время доложить верховному? Уверен, что нет. Когда нам выпадет случай с ним встретиться? А время не терпит, фашисты лезут, что называется, напролом, фронт требует больше пушек. Затягивать дело мы не имеем права — эту затяжку мы с вами ничем не сумеем оправдать перед своей совестью.

— Все верно... Но как можно идти на такое самовольство?

— Однако мы рисковали, когда ставили на производство пушку Ф-34. Вы же помните: тогда он нее отказались и Кулик и Федоренко.

— Верно, Василий Гаврилович, но то было в мирное время, а теперь — война.

— Вы, Амо Сергеевич, знаете, что танковая пушка Ф-34 тоже была создана “самовольно”. Но она успешно громит фашистские танки. Так будет и с новой пушкой. Вы ведь не сомневаетесь в больших преимуществах ЗИС-3 перед Ф-22 УСВ?

— Не сомневаюсь.

— Поскольку она дает огромные выгоды государству, нам нечего бояться.

— Но, Василий Гаврилович, военпред ее не примет.

— А мы, Амо Сергеевич, возьмем и постучимся к военным приемщикам валовыми пушками. От “живых” пушек они никогда не откажутся. Насколько мне известно, сейчас всякие пушки воюют, какие только могут стрелять. А мы предложим первоклассные, гораздо более совершенные, чем ныне существующие дивизионные.

Долго еще обсуждали мы, как нам быть, и наконец Елян согласился...»*

Грабину в какой-то мере повезло, что Амо Сергеевич Елян был опытным и волевым руководителем, не боявшимся идти на разумный риск. Добавлю, что он имел и определенную поддержку в верхах — Амо Сергеевич и Лаврентий Павлович Берия были женаты на родных сестрах.

Василий Гаврилович красноречиво описывает подпольное производство ЗИС-3:

«Никто, кроме узкого круга посвященных, не догадывался, что пошла новая пушка. Единственную деталь, кото

рая могла вызвать подозрение, — дульный тормоз — решили изготовлять в опытном цехе. Там можно было делать что угодно, не боясь разглашения. Служба информации, которой очень толково и четко руководил Андрей Петрович Худяков, ежедневно докладывала о выполнении заданий. Все шло по графику. В сборочном цехе собирали противотанковые ЗИС-2, только без труб ствола. Когда подошло время общей сборки, уже были готовы трубы и дульные тормоза для ЗИС-3. Поздним вечером то и другое подали в сборочный цех. За ночь несколько пушек ЗИС-3 были собраны и тщательно проверены, а утром их предъявили военной приемке. К этому же утру опытный цех собрал несколько самодвижущихся пушек ЗИС-30 и тоже предъявил их приемщикам. Такой одновременный “двойной удар” был задуман заранее.

Как мы и ожидали, военные приемщики в обоих цехах ответили “нет” и пошли докладывать своему начальнику — старшему военпреду инженер-полковнику Телешову. Тот отправился в цехи и убедился: действительно, на свет появились новые, не предусмотренные договором валовые пушки. Это его поразило, ко мне он пришел совершенно растерянный. Разговор начал я:

— Иван Федорович, как вы оцениваете пушку ЗИС-3?

— Это прекрасная пушка, Василий Гаврилович. По своим габаритам, весу, удобству обслуживания, по экономическим показателям она значительно превосходит Ф-22 УСВ.

— Мы так же ее оцениваем... Но принимать ее вы не имеете права. Верно?..

— А как вы думаете поступить? Не можете же вы спокойно смотреть на пушки, которые стоят без дела, не бьют по врагу, не участвуют в боях?

— Сегодня же доложу ГАУ, — сказал Телешов.

В то время начальником ГАУ был генерал-полковник артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев.

— Иван Федорович, а если в ГАУ спросят ваши оценки и предложения?

— Я повторю то, что только что сказал вам, и предложу принимать.

— Спасибо, Иван Федорович. Я очень рад, что наши взгляды совпадают.

Телешов позвонил в ГАУ. Не сразу дали ему ответ. Мы понимали, что задали им задачу тяжелую, но одно существенное обстоятельство вселяло в нас уверенность: ведь по ленд-лизу армия получала “что дадут”, пушки на американских танках заменяли нашими пушками. И то, что ГАУ не сразу ответило на неожиданный запрос старшего военпреда, мы считали хорошим признаком.

А пока там думали и решали, новых пушек все прибавлялось. ЗИС-3 мы собирали теперь уже больше, чем Ф-22 УСВ. Новые пушки заполняли собой и сборочный и особенно опытный цехи, а механические продолжали выдавать детали еще, и еще, и еще...»*

Вечером в воскресенье 10 августа 1941 г. Грабина срочно вызвали в заводоуправление:

«Елян был у себя в кабинете. Сказал мне коротко:

— Просил позвонить Поскребышев.

Какой вопрос будет передо мной поставлен, я не знал. Но долго гадать не мог. Взял трубку. Набрал номер.

И вот послышался спокойный голос Сталина:

— Вам хорошо известно, что положение на фронтах очень тяжелое. Фашисты рвутся к Москве. Под натиском превосходящих сил противника наши войска с тяжелыми боями отступают. Фашистская Германия имеет значительное количественное превосходство в вооружении. Независимо от этого фашистскую Германию мы победим. Но чтобы победить с меньшей кровью, нужно в ближайшее же время иметь больше вооружения. Очень прошу вас, сделайте все необходимое и дайте поскорее как можно больше пушек. Если для этого потребуется пойти на снижение качества, идите и на это.

Услышанное меня ошеломило, я ответил не сразу:

— Товарищ Сталин, вашу просьбу, ваше задание я передам коллективу завода. Могу вас твердо заверить, что завод в ближайшее время обязательно резко увеличит выпуск пушек.

Сталин поблагодарил.

— При переходе на увеличенную программу так организуйте работу, чтобы выпуск пушек непрерывно возрастал. Учтите, нам дорога каждая пушка.

Я пообещал, а сам снова подумал: перестройка производства и внутризаводские резервы — вот что теперь нас выручит...

В деликатной форме я попросил Сталина дать указание директору поддержать начинания Отдела главного конструктора, не объясняя детально, какие именно.

— Передайте, чтобы он выполнял все, что вы считаете нужным, — сказал Сталин и, помолчав, спросил:

— Товарищ Грабин, вы твердо убеждены, что в ближайшее время завод резко увеличит выпуск пушек? Ведь эта задача чрезвычайно сложная.

— Понимаю, но сомнений у меня нет. Завод с этой задачей справится.

Сталин пожелал успеха нашему коллективу, попрощался и положил телефонную трубку, а я продолжал стоять, держа свою трубку в руке. То, что Сталин сообщил, пренебрегая секретностью, поразило меня.

Опомнился я, когда меня окликнул Елян. Осторожно положив телефонную трубку, в которой уже давно слышались короткие гудки, я подробно пересказал только что состоявшийся разговор. Упомянул и о том, что ответил Сталин на мою просьбу дать указание директору...

— Василий Гаврилович, не допустили ли вы ошибку, давая такое обещание Сталину — в кратчайший срок резко увеличить выпуск пушек?»*

В ответ Грабин пообещал изменить весь технологический процесс и увеличить выпуск пушек в пять — семь раз.

Заместитель наркома вооружений, а в послевоенные годы председатель Госплана СССР, заместитель Председателя Совета Министров СССР В.Н. Новиков в своих воспоминаниях пишет:

«Сталин иногда звонил на завод непосредственно Грабину, выясняя у него ход создания новой пушки и время постановки ее на производство. Последнее, конечно, не входило в его компетенцию, а относилось к директору завода. Однако в разговоре со Сталиным Грабин брал на себя эту функцию, называя возможные сроки освоения пушек без согласования с директором. Безусловно, другой на месте Василия Гавриловича мог бы ответить, что он вопрос,

связанный с производством, должен обсудить с руководством завода и ответить на него потом. Но такой уж был у него характер.

В.Г. Грабин не любил обращаться к руководству наркомата с просьбами, считая, что он и сам достаточно всесильный, чтобы решать все вопросы, опираясь, безусловно, на поддержку Сталина»31.

Изменение технологического процесса Грабин решил проводить в три этапа. Он перечислил их в своих мемуарах:

«Первый этап — конструктивно-технологическая модернизация отдельных элементов пушек и создание для них новой технологии и новой оснастки. Этот этап мы условно назвали малой модернизацией. Уже в декабре 1941 г. она должна была увеличить выпуск пушек в пять раз.

Второй этап — модернизация остальных элементов пушек, опять же с коренным изменением технологии и оснастки. Это — большая модернизация. К маю 1942 г. она должна была дать рост выпуска пушек в девять раз.

И наконец, третий этап — разработка и внедрение во всех цехах рациональной технологии. С ее помощью мы рассчитывали довести выпуск нашей грозной продукции до 18—20-кратного увеличения. Неискушенному человеку такие замыслы могли показаться фантастическими, но в нас вселял уверенность наш творческий опыт»32.

Грабин сдержал слово, данное Сталину. За три с половиной месяца Отдел главного конструктора закончил все работы по первому и второму этапам и испытал опытные образцы. В результате конструктивно-технологической модернизации было заново спроектировано около 70% деталей всех пушек, т. е. фактически были созданы новые пушки. Технологичность их повысилась, а число деталей сократилось. Например, пушки ЗИС-3 и ЗИС-2 до модернизации имели по 2080 деталей, а после модернизации — по 1306 деталей, танковые пушки — соответственно по 861 и 614 деталей.

В конце 1941 г. ОГК приступил к третьему этапу использования внутренних резервов — к разработке и внедрению рациональной технологии.

В воспоминаниях Грабин утверждал, что к концу 1941 г. завод № 92 стал давать пушек в 5,5 раза больше прежнего.

Официально ЗИС-3 была принята на вооружение 12 февраля 1942 г. под наименованием «76-мм дивизионная пушка обр. 1942 г.». К этому времени на фронте воевало не менее тысячи ЗИС-3. Производство ЗИС-3 велось на двух заводах, и объемы выпуска во время войны указаны в табл. № 7.

Таблица № 7

Кроме того, завод № 7 в 1944 г. изготовил 14 орудий ЗИС-3.

В войска поступало три разновидности 76-мм пушек обр. 1942 г. (ЗИС-3):

1) пушка с клепаными (коробчатыми) или круглыми станинами и затвором от 57-мм противотанковой пушки, с кнопочным спуском (кнопка была расположена в маховике поворотного механизма);

2) пушка с упрощенным затвором и рычажным спуском. Угол возвышения ее составлял 27°;

3) пушка второго типа, с углом возвышения 37° вместо 27°.

Кроме того, в связи с увеличением угла возвышения до 37° пушки последнего изготовления (1944) имели следующие отличия от пушек первого типа:

— удлинен сектор подъемного механизма;

— изменена длина отката с 900—1060 мм до 680—750 мм;

— увеличено начальное давление в накатнике;

— увеличен на 0,4 л объем жидкости в тормозе отката.

Благодаря высокой технологичности ЗИС-3 стала первым в мире артиллерийским орудием, поставленным на поточное производство и конвейерную сборку.

В январе 1942 г., впервые увидев ЗИС-3, Сталин сказал: «Эта пушка — шедевр в проектировании артиллерийских систем».

Грабин в воспоминаниях писал:

«ЗИС-3 сделала бесперспективными любые попытки создания какой-либо иной дивизионной пушки с калибром 76 мм. На смену ему в будущем пришел калибр 85 мм»*.

Тем не менее и сам Грабин, и зеки из ОКБ-172 в 1943—1944 гг. создали ряд 76-мм дивизионных пушек, но о них мы поговорим ниже.

Производство 76-мм пушки ЗИС-3 в СССР было прекращено в 1945 г. и более не возобновлялось. Однако созданные в годы войны орудия долгое время состояли на вооружении Советской Армии и экспортировались в десятки стран мира. ЗИС-3 успешно участвовала в большинстве локальных конфликтов второй половины XX в. Даже в начале 90-х гг. пушки ЗИС-3 применялись в боях в Боснии. В Китае был налажен выпуск ЗИС-3 под названием «тип 54».


Примечания:



4

Обуховский сталелитейный завод (ОСЗ) поначалу был частным, но не справился с заказами, и впоследствии завод был передан Морскому ведомству.



31

Новиков В. Накануне и в дни испытаний: Воспоминания. М.: Политиздат, 1988. С. 255.



32

Грабин В.Г. Оружие победы. С. 531.



Оглавление

Дизельное отопление загородного дома: виды отопления загородного дома mskgrp1.ru.


Онлайн библиотека PLAM.RU




Звездная пушка Грабина


Не берусь судить, жалел ли Грабин о прекращении работ над 95-мм пушкой Ф-28, но он не мог не понимать, что 107-мм пушка слишком тяжела для дивизии. Война была не за горами, и нетрудно было предположить, что воевать в любом случае придется с 76-мм дивизионками.

В конце 1940 г. Грабин приступил к проектированию самой своей знаменитой 76-мм дивизионной пушки ЗИС-3, которой даже поставили памятник.

Типовой для ЗИС-3 стала конструктивная схема ЗИС-2. Фактически это было наложение ствола с баллистикой 76/40-мм дивизионной пушки на лафет ЗИС-2. Пушки ЗИС-2 и ЗИС-3 составили дуплекс. Любопытно, что Грабин так и пишет о них в воспоминаниях, но по каким-то неведомым причинам их ни разу не называли дуплексом в служебной документации.

Чтобы угодить ГАУ, первоначально был принят угол возвышения 45° (конструкторам пришлось помучиться в борьбе за несколько лишних десятков метров дальности стрельбы). Ствол решено было снабдить дульным тормозом, поглощающим около 30% энергии отката.

Ствол пушки — моноблок, с дульным тормозом и казенником.

Затвор вертикальный клиновой с полуавтоматикой механического (копирного) типа.

Тормоз отката гидравлический. Накатник гидропневматический. При выстреле противооткатные устройства двигались вместе со стволом. Подъемный механизм имел два сектора. Поворотный механизм винтового типа. Уравновешивающий механизм — пружинный тянущего типа, состоял из двух колонок.

Боевая ось прямая. Рессоры пружинные в колонках. Колеса от автомобиля ГАЗ-АА, но с измененной ступицей.

Штатным передком ЗИС-3 был унифицированный передок обр. 1942 г. для полковых и дивизионных пушек, но встречались упрощенные передки и передки от 76-мм пушки обр. 1936 г.

Опытный образец ЗИС-3 был закончен в июне1941 г., а в июле того же года он прошел полигонные испытания.

Опытный экземпляр лафета ЗИС-3 имел механизм переменной длины отката. Но испытания выявили плохую работу противооткатных устройств, и было решено сделать откат постоянным. Тогда выяснилось, что при стрельбе под углом в 45° требуется делать ровик между станинами. Для решения этой проблемы угол возвышения был уменьшен с 45 до 37°, а высота линии огня увеличена на 50 мм.

22 июля 1941 г. опытный образец ЗИС-3 был показан в Москве маршалу Кулику. Грабин писал:

«Первой стояла в боевом положении красавица ЗИС-3. Она была нашим главным объектом. Сообщив ее тактикотехнические и экономические характеристики, сравнив их с характеристиками Ф-22 УСВ, я обрисовал конструктивные особенности ЗИС-3 и ее агрегатов. Она выглядела значительно лучше своей предшественницы Ф-22 УСВ. Учитывая, что постановка каждой новой пушки на валовое производство и перевооружение Красной Армии — процесс сложный, длительный и дорогой, я подчеркнул, что применительно к ЗИС-3 все решается просто и быстро, потому что она представляет собой 76-мм ствол, наложенный на лафет 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2, которая находится у нас на валовом производстве. Поэтому постановка на производство ЗИС-3 не только не обременит завод, но, наоборот, облегчит дело тем, что вместо двух пушек Ф-22 УСВ и ЗИС-2 в производство будет идти одна, но с двумя разными трубами ствола. К тому же ЗИС-3 обойдется заводу втрое дешевле, чем Ф-22 УСВ. Все это, вместе взятое, позволит заводу сразу увеличить выпуск дивизионных пушек, которые будут не только проще в изготовлении, но удобнее в обслуживании и надежнее. Заканчивая, я предложил принять на вооружение дивизионную пушку ЗИС-3 взамен дивизионной пушки Ф-22 УСВ.

Маршал Кулик захотел посмотреть ЗИС-3 в действии. Горшков подал команду “расчет к орудию”. Люди быстро заняли свои места. Последовали новые различные команды. Их выполняли так же четко и быстро.

Кулик приказал выкатить орудие на открытую позицию и начать условную “стрельбу по танкам”. В считанные минуты пушка была готова к бою. Кулик указывал появление танков с разных направлений. Звучали команды Горшкова:

«Танки слева... спереди», «танки справа... сзади». Орудийный расчет работал как хорошо отлаженный механизм.

Я подумал: «Труд Горшкова себя оправдал».

Маршал похвалил расчет за четкость и быстроту. Горшков подал команду “отбой”, ЗИС-3 установили на исходной позиции. После этого многие генералы и офицеры подходили к орудию, брались за маховики механизмов наведения и работали, поворачивая ствол в разных направлениях по азимуту и в вертикальной плоскости...

После осмотра маршал предложил пройти к нему в кабинет.

В кабинете я гораздо полнее доложил о пушках, о производстве, о перевооружении. Закончив, ждал выступлений, критики со стороны присутствующих. Но зря я готовился записывать. Поднялся Кулик. Слегка улыбнулся, обвел взглядом присутствующих и остановил его на мне. Это я оценил как положительный признак. Кулик немного помолчал, готовясь высказать свое решение, и высказал:

— Вы хотите заводу легкой жизни, в то время как на фронте льется кровь. Ваши пушки не нужны.

Он замолчал. Мне показалось, что я ослышался или он оговорился. Я сумел только произнести:

— Как?

— А вот так, не нужны! Поезжайте на завод и давайте больше тех пушек, которые на производстве.

Маршал продолжал стоять с тем же победоносным видом.

Я встал из-за стола и пошел к выходу. Меня никто не остановил, никто мне ничего не сказал»*.

Вернувшись в Горький, Грабин предложил директору завода № 92 А.С. Еляну самовольно запустить ЗИС-3 в серийное производство.

«— Самое правильное решение — немедленно поставить ЗИС-3 на валовое производство, — сказал я...

Не сразу ответил Елян. Он предпочел бы заручиться поддержкой свыше — это облегчило бы всю работу, поэтому предложил как можно скорее обратиться за помощью.

— К кому?

Елян промолчал.

* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 511—513.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С 516—517.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 518—519.
* Грабин В.Г. Оружие победы. С. 520—521.
Завод 1942 г. 1943 г. 1944 г. 1945 г.
№92 10 139 12 269 13215 6005
№ 235 - 1655 2899 1820


Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.