Онлайн библиотека PLAM.RU

Загрузка...



  • Как мортира стала минометом
  • Тренога и гладкая труба
  • Борьба без правил
  • Минометы на войне
  • Глава 10. Минометы и минометчики

    Как мортира стала минометом

    В советское время с историей минометов вообще все было ясно и просто. Вот возьмем в руки книгу А. Н. Латухина, одного из самых известных историков отечественной артиллерии. Первая же глава начинается со слов: «Минометы — русское изобретение… Первый в мире миномет был создан в сентябре — октябре 1904 года героическими русскими защитниками Порт-Артура во время русско-японской войны».[88]

    И далее: «В середине сентября 1904 года один из наиболее талантливых организаторов обороны Порт-Артура генерал-майор Р. И. Кондратенко одобрил удачное предложение — использовать 47-мм морское орудие для стрельбы надкалиберными шестовыми минами на близкие расстояния.

    Разработка и изготовление мины и необходимая модернизация орудия были поручены помощнику начальника артиллерии крепости по технической части капитану Л. Н. Гобято».[89]

    Информацию подтверждают и рисунки «первого миномета», представляющие какое-то фантастическое орудие на колесном лафете. Сие орудие и близко ничего общего не имеет с 47-мм одноствольной пушкой Гочкиса, упомянутой Латухиным. 47-мм пушка устанавливалась на тумбе и имела нормальные противооткатные устройства — гидравлический тормоз отката и пружинный накатник. К сожалению, этот текст и рисунок фантастического орудия имеется не только у Латухина, они кочуют из книги в книгу (рис. 10.1).


    Рис. 10.1. Фантастический рисунок первого в мире миномета (Гобято), кочующего из одного советского издания в другое.


    «На основании исследований различных конструктивных схем и сравнительных испытаний многих опытных образцов к 1931 году стало ясно, что орудием непосредственной поддержки пехоты должен быть гладкоствольный миномет, стреляющий невращающимися оперенными снарядами-минами».[90]

    «В результате работы группы „Д“ была определена и основная конструктивная схема минометов, так называемая схема мнимого треугольника (двунога и плита не связаны между собой, мнимым звеном является грунт, на котором устанавливается миномет). Для дульнозарядных минометов эта схема стала классической.

    В 1931–1932 годах были разработаны и изготовлены опытные образцы 60-мм ротного миномета РМ, 82-мм батальонного миномета БМ, 107-мм и 120-мм полковых минометов ПМ».[91]

    Итак, первый в мире миномет изобрел Гобято, а первый в мире миномет современного типа (по схеме мнимого треугольника) — Н. А. Доровлев. Ну а западные конструкторы, как водится, лишь воровали русские изобретения.

    Ну а если отвлечься от сказок и легенд «Воениздата», так кто же все-таки изобрел миномет?

    Увы, этого не знает никто. Предком миномета была мортира. Во всяком случае, первые орудия, бросавшие снаряды по крутым траекториям (60–80°), появились не позднее XV века. Эти орудия навесного огня были очень короткие (1,5–3 калибра длиной), так как в длинный канал при высоком положении дула трудно вкладывать снаряд и заряд. Такое орудие по своему виду напоминало ступку, поэтому и получило название мортира (moser по-немецки и mortierе по-французски означает «ступка»).

    С самого начала боевого применения мортиры оказались очень эффективным оружием, и католическое духовенство несколько раз проклинало их, а мастеров, изготавливавших мортиры, обвиняло в связи с дьяволом. Отсюда и вторая версия происхождения слова «мортира» — от слова «смерть».

    Из мортир стреляли ядрами, картечью, мелкими камнями, помешенными в плетеные корзинки, различными типами зажигательных снарядов и т. д. Любопытно, что в XVI–XVII веках мортиры использовались в качестве средства доставки отравляющих веществ и как бактериологическое оружие. Так, среди боеприпасов, находившихся в Киеве в 1674 г., упоминаются «огненные ядра душистые», а среди перечисленных веществ есть нашатырь, мышьяк и Асса фатуда. Снарядами мортиры могли быть плетенки с останками животных или людей, зараженных инфекционными заболеваниями, которые забрасывались через стену во вражескую крепость. Основными же боеприпасами мортиры были бомбы — сферические снаряды, внутри которых помещались взрывчатое вещество и черный порох.

    В Артиллерийском музее в Петербурге хранится так называемая «мортира самозванца». На стволе сделана надпись: «Б[0]ЖИЕЮ МИЛОСТИЮ ПОВЕЛЕНИЕ[М] ВЕЛИКОГО ГОСУДАРЯ ЦАРЯ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА ВСЕЯ ВЕЛИКИЯ РОССИИ САМОДЕРЖЦ[А], В ПЕРВОЕ ЛЕТА ГОСУДАРСТВА ЕГО ЗДЕЛАНА БЫСТЬ СИЯ ПУШКА В ЦАРСТВУЮЩЕМ ГРАДЕ МОСКВЕ В ЛЕТА 7114 СЕНТЯБРЯ В 26 ДЕН[Ь] МАСТЕР ОНДРЕЙ ЧОХ[ОВ]».

    И действительно, эта мортира была отлита в 1605 г. по указу Лжедмитрия I. Калибр мортиры — 534 мм, длина — 1310 мм, вес — 1913 кг. Зарядная камора цилиндрическая. Как и многие мортиры того времени, она имеет цапфы в середине ствола. Мортира именовалась 30-пудовой, но могла ли она стрелять 490-кг ядрами, неизвестно.

    В конце XVII — начале XVIII века в русской осадной и крепостной артиллерии состояли 9-, 8-, 7- и 5-пудовые мортиры (рис. 10.2).


    Рис. 10.2. Мортирные стволы 1-й половины XVIII века.


    5-, 8- и 9-пудовые мортиры отливались заодно с поддоном, с плоскостью которого ось канала мортиры составляла угол 45°. Таким образом, стрельба могла вестись только под углом 45°, а дальность стрельбы менялась в зависимости от заряда.

    9-пудовые мортиры немногим превышали действие 5пудовых, но сложности с заряжанием и возкой 9-пудовых мортир заставили прекратить их производство, и с середины XVIII века до начала XX века самыми крупными гладкоствольными мортирами в русской осадной и крепостной артиллерии были 5-пудовые мортиры.

    2-пудовые мортиры отливались с цапфами, расположенными в конце казенной части. Вертикальное наведение мортир с цапфами осуществлялось с помощью деревянных, окованных железом, клиньев и подушек.


    Таблица 55. Данные русских мортир 1700–1725 гг.

    В 1674 г. голландский инженер барон Кегорн (1641–1704 гг.) спроектировал легкие медные мортиры для стрельбы бомбами весом 18 фунтов (7,37 кг) на дальность до 450 сажен (960 м). Калибр их составлял около 150 мм. Помещались мортиры на легком деревянном станке. В качестве подъемного механизма использовался прикрепленный к дулу сектор с отверстиями для изменения угла возвышения.

    В самом конце XVII века кегорновы мортиры были приняты на вооружение и в русской армии и флоте. Наибольшее распространение у нас получила 8-фунтовая медная кегорнова мортира. Калибр ее составлял около 106 мм, длина канала 1,66 калибра. Мортира стреляла 3-кг бомбой, содержавшей 150 г черного пороха, на дистанцию до 650 м. Тело орудия весило около 12–13 кг, а деревянное основание — порядка 30 кг. На поле боя прислуга, взявшись за ручки, прикрепленные к деревянному основанию, переносила кегорнову мортиру.

    Ахиллесовой пятой гладкоствольных мортир в полевой войне была их плохая мобильность. Они не могли стрелять с колесных лафетов, так как большая вертикальная составляющая отдачи ломала колеса. Поэтому гладкие мортиры стреляли только с деревянных, бронзовых или железных оснований, упиравшихся на грунт, кладку каземата крепости или палубу корабля.

    С появлением нарезной артиллерии меткость и дальность действительного огня полевых пушек резко возросли, и головы генералов, особенно русских, закружились: мол, зачем нам мортиры — тяжелые орудия, которые требуют чуть ли не часа, чтобы поставить их на дроги для возки, а табличная дальность 5- и 2-пудовых русских мортир в 1,5 км была просто смехотворной по сравнению с легкой и конной пушками обр. 1877 г. (6,4 км).

    Начальство же крепостной и осадной артиллерии было иного мнения о возможностях мортир. И на вооружение принимается несколько типов 6-, 8-, 9- и даже 11-дюймовых мортир вначале обр. 1867 г., а затем — обр. 1877 г. Крепостные и осадные мортиры калибра 152–280 мм по внешнему виду и конструкции начинают приближаться к осадным и крепостным пушкам. Станины их откатываются по поворотным рамам. В качестве тормоза отката вначале (1860-е — 1870-е годы) используются компрессоры трения, а с 1884 г. — гидравлические компрессоры.

    Соответственно, резко возрос вес мортир. Самые мощные мортиры весили: 5-пудовая осадная медная обр. 1838 г. — 1081 кг, крепостная чугунная — 1654 г., а железный станок к ним системы Дорошенко весил около 1200 кг, то есть вместе 2281 кг и 2854 кг соответственно. А вот 9дюймовая мортира обр. 1877 г. вместе со станком Кокорина весила 15,61 т, а 11-дюймовая мортира со станком Кокорина — 31,2 т. Естественно, что такие мортиры могли использоваться лишь на каменных, а позже на бетонных основаниях в береговых крепостях. Строительство 9- или 11-дюймовой мортирной батареи длилось несколько месяцев.

    В осадной артиллерии использовались 6- и 8-дюймовые мортиры. 8-дюймовая осадная мортира обр. 1877 г. на станке Семенова весила 6,52 т. В полевой же артиллерии ни мортир, ни гаубиц в принципе не было. В ходе русско-турецкой войны 1877–1878 гг. русские полевые пушки не смогли справиться даже с земляными наспех возведенными укреплениями турок под Плевной. Взятие Плевны привело бы к быстрой победе России в войне, а 5 месяцев стояния под Плевной могло обернуться для нашей армии катастрофой, если бы не полная бездеятельность турецкого командования.

    Неэффективность нашей полевой артиллерии заставила ГАУ вновь ввести мортиры в полевые войска. В декабре 1879 г. Военное ведомство заказало Круппу две опытные мортиры: 6-дюймовую (152-мм) и 42-линейную (107-мм), а затем еще по 4 мортиры обоих типов. Крупп оперативно выполнил заказ, и уже в августе 1880 г. обе мортиры стреляли на Волковом поле под Петербургом.

    А вот в России испытания мортир затянулись, и в серию 6-дюймовая полевая мортира пошла лишь в конце 1880-х годов. Мортира весила в боевом положении 1280 кг, а в походном с передком — 2100 кг и перевозилась, как и полевые пушки, шестеркой лошадей. Дальность стрельбы бомбой и шрапнелью составляла 3,7 км. Такая дальность была терпима для 1879 г. но в конце XIX — начале XX века во всех европейских армиях были введены скорострельные полевые пушки с дальностью стрельбы 8 и более километров, и громоздкая 6-дюймовая полевая мортира безнадежно устарела.

    В русской армии со времен Павла I не было полковой артиллерии, не говоря уж о батальонной. Как уже говорилось, русские генералы и в 1804 г., и в 1814 г. готовились к войне с Наполеоном по французской доктрине — одна пушка, один калибр, один снаряд.

    По настоянию ряда крепостных артиллеристов в декабре 1881 г. для крепостной и осадной артиллерии была спроектирована 34-линейная (87-мм) нарезная мортира ближнего боя (максимальная дальность 2690 м). Однако руководство Военного ведомства всячески тормозило работы над орудием ближнего боя. Лишь в 1890 г. в Офицерской школе (под Петербургом) состоялись конкурсные испытания стальных нарезных 34-линейной и 42-линейной (107-мм) мортир. Обе мортиры стреляли с бесколесных станков, близких по конструкции к станку Дорошенко для 1/2-пудовой мортиры. Стрельба велась пулевой шрапнелью на дистанции 320–1057 м. По результатам испытаний комиссия сделала следующие выводы:

    а) 34-линейная мортира производит двумя выстрелами то же действие, что и 42-линейная мортира одним, но 42линейная мортира слишком тяжела и предпочтение следует отдать 34-линейной;

    б) на дистанции менее 640 м ударное действие пуль шрапнели, выстрелянной под углом свыше 20° неэффективно, и даже для 1057 м (500 сажен) действие шрапнели нельзя признать удовлетворительным;

    в) для усиления шрапнельного действия 34-линейной мортиры необходимо спроектировать сегментную шрапнель, чтобы сегменты были больше, чем 12,7-мм пули;

    г) ввиду неудобства переноски бесколесного станка 34линейной мортиры необходимо спроектировать колесный станок.

    Прошу прощения у читателя за длинную цитату из отчета. Но ведь назвать генералов из ГАУ придурками без нее нельзя. Обратим внимание, генералы основным снарядом мортир ближнего боя считали шрапнель. Им мало было оставить полевую артиллерию (76-мм пушки обр. 1900 г. и 1902 г.) без осколочных и фугасных снарядов. Но и тут речи нет о фугасных снарядах, начиненных пироксилином и мелинитом, способных разрушить легкие укрепления из бревен и земли и поразить там личный состав. Нашим умникам шрапнель подавай — вот пойдет супостат на штурм плотными колоннами с барабанным боем, тогда и постреляем!

    А теперь оценим умственный уровень генералов при выборе калибра мортир. Ведь 107-мм фугасный снаряд намного эффективнее 87-мм. Ну, допускаю, что генералы хотели иметь переносное орудие и потому выбрали 87-мм (34-линейную) мортиру. Но ведь они же отказались делать 34-линейную мортиру переносной, а решили делать колесный лафет. В последнем случае, возить ее лошадью или катать вручную, что 34-линейную, что 42-линейную — почти одинаково.

    31 января 1895 г. Николай II высочайше повелел принять на вооружение 34-линейную мортиру с лафетом и снарядами. Аналогичный приказ по артиллерии вышел 3 марта того же года. Однако военный министр приказал «не давать хода этому приказу». 34-линейная мортира долгое время формально находилась в штатах осадных парков и крепостей, но ее валовое производство тормозилось различными военными инстанциями. Так, например, в 1897 г. Комиссия по вооружению крепостей постановила временно не изготавливать для осадной артиллерии 34-линейных мортир. Но на Руси самыми постоянными являлись меры временные — в серию эта мортира так и не пошла. И к 1914 г. в русской армии единственным орудием ближнего боя были все те же древние 1/2-пудовые медные гладкоствольные мортиры и небольшое число 6- и 8-фунтовых мортирок Кегорна.

    Дело дошло до того, что в феврале 1915 г. ГАУ выдало заказ петербургскому моторостроительному, механическому и литейному заводу М. Шкилина и Я. Гирша на 50… 6-фунтовых мортирок Кегорна.[92] Причем все, как и положено в XVII веке, — основание деревянное, бомбы шарообразные с деревянными дистанционными трубками. Для 6-фунтовой мортиры была специально составлена и в ста экземплярах отпечатана таблица стрельбы, по которой предельная дальность 6-фунтовой (2,46-кг) гранаты составляла 334 м. Граната содержала 200 г черного пороха и давала при разрыве до 70 осколков, из которых примерно 44 были убойными.

    В июне 1915 г. на Главном артиллерийском полигоне начались испытания новых мортир. Но, увы, Шкилкин и Гирш схалтурили. При стрельбе основания разлетались, а одну мортиру разорвало. В конце концов, ГАУ решило мортиры Кегорна в массовое производство не запускать.

    Понятно, что в таких условиях строевые офицеры-артиллеристы периодически пытались импровизировать и создавали своими силами орудия ближнего навесного боя, стрелявшие продолговатыми снарядами, начиненными мощными взрывчатыми веществами, то есть по современной терминологии — минометы.

    Первый прототип миномета был создан капитаном крепостной артиллерии Романовым.[93] В 1882 г. он спроектировал мину, которой можно было стрелять из обычных 2-пудовых гладкоствольных мортир.

    Мина представляла собой тонкостенный стальной цилиндрический снаряд калибром 243,8 мм, длиной 731 мм, весом около 82 кг (в том числе 24,6 кг пироксилина). К головной части крепился бронированный 533-метровый провод, укладывающийся в деревянный ящик. Мина выстреливалась из обычной гладкоствольной 2-пудовой мортиры обр. 1838 г., в полете тянула за собой провод, подрыв осуществлялся подачей электроимпульса, причем взрыватель и провод были оснащены изоляцией от влаги. Правда, мортиры уже снимались с вооружения, но еще имелись в большинстве крепостей; переделки же под мины они не требовали.

    В 1884–1888 гг. в Усть-Ижорском саперном лагере провели испытания мин Романова — точность при стрельбе по фортификационным сооружениям на дистанции 426 м оказалась вполне удовлетворительной. Летом и осенью 1890 г. эксперименты продолжили в Кронштадте. 5 октября, в присутствии военного министра, выпустили 4 мины, причем одну в ров, наполненный водой, и одновременно взорвали — отказов не наблюдалось. 11 декабря Комиссия по вооружению крепостей заказала 400 мин, и летом следующего года их применили на учениях близ укрепления Новогеоргиевск. Кстати, тогда для корректировки артогня впервые использовали наблюдателей, размещенных на аэростатах.

    Выпущенные из двух мортир 16 фугасов легли по фронту 500 м в 320 м от укреплений «противника». Намеренно обрезали провод одной мины, но «диверсию» незамедлительно заметила прислуга коммутатора. Ночью из тех же мортир периодически стреляли осветительными минами, озаряя пространство площадью более 1700 кв. м, в том числе «затаившегося врага» — несколько сот мишеней в виде солдат. Потом разом взорвали посланные «подарки» — диаметр средней по размерам воронки достигал 4,5 м.

    Увы, миномет Романова так и остался на вооружении одной крепости — Новогеоргиевска, а дальнейшие работы в этом направлении были прекращены.

    Русские генералы зациклились на Бородинском сражении. Помните М. Ю. Лермонтова: «И вот нашли большое поле, есть разгуляться где на воле». Так было и в 1904-м, и в 1995 годах! Но нехорошие люди японцы и чеченцы совсем не по правилам начали драку в горах.

    Японская армия благодаря полному бездействию наших генералов и адмиралов беспрепятственно высадилась близ Порт-Артура и осадила крепость.[94]

    Как сказано в официальном издании: «Местность в районе Порт-Артура гористая, сильно пересеченная, с большим количеством глубоких оврагов, крутых скатов и обрывов, образующих при стрельбе множество мертвых пространств».[95]

    Японские войска использовали для защиты складки местности, не считаясь с потерями, они лезли даже по вертикальным скалам. Надо ли говорить, что во многих случаях работы для полевых и крепостных орудий, которые не могли вести навесной огонь, просто не было. А на вооружении сухопутной линии обороны Порт-Артура имелось всего 26 6-дюймовых полевых мортир, и больше ни одного орудия навесной стрельбы, не было даже 1/2-пудовых мортир обр. 1838 г. В любой крепости в Европейской России их состояло по нескольку десятков, а в Артуре — ни одной! ГАУ посчитало, что они сильно устарели. Все верно. Но новыхто 34-линейных мортир не прислали, их и в природе не было.

    Да и от полевых мортир проку было мало. Как уже говорилось, они были громоздкие, а угол возвышения их не превышал 47°, то есть стрелять по крутым траекториям они не могли. Фактически это были не мортиры, а гаубицы. Ведь основное назначение мортиры — вести огонь под углом 45°— 85°. Наконец, для несчастных 26 мортир в Порт-Артуре к началу осады имелось 2216 бомб, начиненных мелинитом, 5050 бомб, начиненных черным порохом, и 47 151 столь любимых нашими генералами шрапнелей. Опять же пойдут «макаки» плотными колоннами под барабанный бой по равнине на штурм, а мы их шрапнелью! В итоге наши 6-дюймовые полевые мортиры имели эффективных снарядов всего по 85 на ствол!

    Волей-неволей нашим офицерам пришлось импровизировать. В ход пошла знаменитая русская смекалка.

    В порт-артурском арсенале наряду со сравнительно новыми китайскими нарезными орудиями системы Круппа[96] хранилось и несколько десятков старых медных гладкоствольных орудий. Офицеры-артиллеристы начали использовать даже старые китайские гладкоствольные медные гаубицы, стрелявшие картечью весом в 8 кг. Такие гаубицы устанавливались на самодельных деревянных станках и использовались в качестве противоштурмовых орудий.

    У части китайских орудий были упрочены стволы, и их приспособили для стрельбы надкалиберными минами, начиненными пироксилином. Хвостовой штырь мины вставлялся в канал орудия, иногда такие мины по флотской терминологии называли шестовыми, а штырь — шестом.

    В начале сентября русские установили у Китайской стены двадцать гладкоствольных гаубиц на деревянных лафетах и две укороченные гаубицы для стрельбы надкалиберными минами.

    В порт-артурских портовых мастерских группа флотских и армейских офицеров (капитан 2 ранга Герасимов, лейтенанты Подгурский и Развозов, подпоручик 25-го пехотного полка Никольский) во главе с капитаном Л. Н. Гобято приспособили метательный минный аппарат, состоявший на вооружении паровых катеров, для использования в качестве сухопутного миномета. Этот минный аппарат представлял собой фактически пушку, стрелявшую сигарообразными минами калибра 225 мм, весом 75 кг, длиной около двух метров со стабилизатором в хвостовой части.

    Минный аппарат для использования на суше устанавливался на импровизированном деревянном основании с простейшим подъемным механизмом. Наводка в цель осуществлялась путем визирования. Вновь изготовленная к нему мина состояла из медного цилиндра (толщина стенки 21 мм), который заполнялся влажным пироксилином весом до 31 кг. К донной части мины крепился деревянный конус, предохранявший заднюю крышку цилиндра от давления газов при выстреле. В головной части мины помещался 400граммовый патрон сухого пироксилина и в нем запал с бикфордовым шнуром, свободный конец которого прикреплялся к вытяжной трубке. Во время выстрела мина вытягивала трубку, и шнур загорался. Заряд дымного пороха применялся различного веса: от 40 до 100 граммов, что обусловливалось необходимой дальностью стрельбы. Предельная же дальность метания мины достигала примерно 100 метров.

    В укреплениях сухопутного фронта во время осады было установлено 8 таких мортир. Они стали грозным оружием, поскольку их мины обладали большой взрывной силой и могли разрушать самые прочные полевые сооружения японцев.

    Кроме этих минных мортир, в боях за крепость применялись минные метательные аппараты для бросания надкалиберных (шестовых) мин, изготовленных Л. Н. Гобято и его помощниками в артиллерийской мастерской. Мина изготавливалась из толстого листового железа, имела форму усеченного конуса, в головную часть которого вделывался запальный стакан с взрывателем. К донной части крепился штырь с крыльевым стабилизатором. Вес разрывного заряда (влажного пироксилина) мины равнялся 15 фунтам (6,14 кг).

    В качестве метательных аппаратов для шестовых мин использовались стволы 47-мм пушек Гочкиса, установленные на колесных лафетах, или металлические трубы, крепившиеся к деревянным колодам. Вышибной заряд воспламенялся при помощи капсюля или бикфордова шнура.

    При заряжании шест мины свободным концом вставлялся в канал ствола с дула и продвигался до упора в пыж. Крылья привязывались тонкой веревкой к мушке орудия. При выстреле шест мины выталкивался из канала ствола. Утолщенный конец шеста заклинивал крылья и увлекал их за собой. Тонкая веревка при этом обрывалась. Полет мины стабилизировался крыльями.

    Вес мины составлял 11,5 кг. Заряд в гильзе переменный, от 22 до 44 граммов пороха. Миномет имел дальность стрельбы от 50 до 400 м при углах возвышения от 45° до 65°.

    Стрельба шестовыми минами по японским укреплениям дала хорошие результаты. В «Артиллерийском журнале» № 8 за 1906 год в статье «Артиллерийская стрельба в крепости на дистанции ближе 1000 шагов (из осады Порт-Артура)» капитан Л. Н. Гобято писал: «10 ноября на левом фланге Высокой горы было поставлено 47-мм орудие, и началась регулярная стрельба минами днем и ночью. Стреляли по левой японской сапе; результаты стрельбы были таковы, что из 4 пущенных мин 3 попали в окоп. Как только японцы начинали работать сапу, туда пускали несколько мин, и после разрыва первой же мины японцы убегали; таким образом их заставили совершенно прекратить работу».

    Для разрушения японских окопов и сап, находившихся ниже русских укреплений, лейтенант Подгурский предложил использовать обычные шаровые мины заграждения Морского ведомства. Их начиняли шестью пудами пироксилина, а для увеличения поражаемого действия добавляли шрапнельные пули весом до четырех пудов. Общий вес мин достигал 16 пудов (262 кг). Для того чтобы скатить такую мину в расположение неприятеля, из досок были сконструированы специальные катки длиной до 20 метров. Каток, на конце которого укладывалась мина, обычно ночью выдвигался из рва форта на гласис, мина поддерживалась канатом, продетым в рым. После этого в нее вставлялись запальный стакан и запал, завертывалась горловина, зажигался бикфордов шнур. Затем канат, удерживавший мину, отдавался, и она катилась в сторону неприятеля, где и взрывалась, разрушая все находившееся поблизости и поражая осколками и пулями живую силу противника. Впервые такие мины сбросили 10 ноября с бруствера форта № III. В следующий раз, 27 ноября, шесть мин, сброшенных со склонов Высокой, вызвали панику среди работавших в траншеях японских саперов, которые затем были выбиты оттуда ротами морского десанта.

    Объективности ради надо признать, что и японцы под Порт-Артуром активно использовали импровизированные минометы. Они применяли пороховые торпедные аппараты для стрельбы минами по русским позициям, стреляли надкалиберными минами из орудий калибра 37–47 мм и т. д.

    Так что басенки типа «капитан Гобято первый в мире изготовил и применил миномет» являются плодом исторической и технической безграмотности наших горе-историков.

    Русско-японская война поколебала позиции наших тупоголовых генералов, считавших, что для победы в войне достаточно 3-линейной винтовки и 3-дюймовой пушки, имевшей в боекомплекте только одну шрапнель. В армии появились 48-линейные (122-мм) и 6-дюймовые (152-мм) полевые гаубицы, но они были тяжелы, и угол возвышения их не превышал 45°. А вот об оружии ближнего боя наши генералы и слушать не хотели. Тем не менее попытки создания мортир, минометов и бомбометов[97] у нас в 1910–1914 гг. были.

    Артиллерийский комитет ГАУ 8 марта 1912 г. рассмотрел проект 48-линейной (122-мм) мортиры Путиловского завода. Фактически это была единственная попытка создания отечественного миномета в период 1905–1915 гг.

    Ствол 48-линейной мортиры был нарезной. Длина пути снаряда 610 мм. Затвор клиновой. Впервые в отечественной артиллерии стрельба производилась в момент наката ствола. Для наката ствола служила винтовая рессора квадратного сечения. Взвод ее производился при откате орудия при выстреле, а в первый раз — вручную. Тормоз отката гидравлический. Заряжание мортиры производилось на откате. Снаряд заряжался с дула, а гильза с зарядом — с казенной части. Механизм вертикального наведения секторного типа. Горизонтальная наводка производилась вращением мортиры на боевом штыре. Угол вертикального наведения — от +45° до +80°, угол горизонтального наведения — 360°.

    Снаряд весом 10,2 кг содержал 2 кг тротила. Начальная скорость — 65 м/с, дальность стрельбы — 150–400 м. Взрыватель дистанционный. Время действия 10 секунд.

    На поле боя мортира переносилась расчетом из двух-трех человек. Вес ее был не более 98 кг. На большие расстояния мортиру предполагалось возить в специальной тележке или вьючить на лошадь.

    Рассмотрев проект 48-линейной мортиры, ГАУ предложило Путиловскому заводу увеличить калибр мортиры до 6 дюймов и изготовить один образец.

    Завод изготовил опытный образец 6-дюймовой мортиры. Новая мортира отличалась от 48-линейной лишь калибром, не изменилась даже длина ствола. Мортира стреляла 1-пудовыми (16,4-кг) снарядами, имевшими три готовых выступа (ствол, соответственно, имел три нареза).

    В ходе испытаний опытного образца мортиры на Главном артиллерийском полигоне было сделано 20 выстрелов. Лафет мортиры оказался непрочен и неустойчив.

    Хотя в ГАУ было мнение продолжить опыты с траншейной мортирой Путиловского завода, и даже предлагали установить 6-мм шит на мортиру для защиты прислуги. Но, увы, сторонники «молниеносной войны» победили, и в Журнале артиллерийского комитета № 455 от 2 мая 1913 г. было указано: «Заказывать мортиры не следует».

    Между 1904 и 1914 годами проектирование минометов шло и в других странах мира, но наибольшее развитие оно получило в Германии. Это была единственная европейская страна, где поняли (пусть не до конца), что пехота не сможет наступать без практически полного подавления пулеметов и дивизионных орудий противника. Германский генштаб был единственным, где всерьез думали о позиционной войне.

    Одним из элементов подавления вражеской артиллерии и пулеметов, по мысли германских генералов, должен был стать миномет. Интересно, что работы по созданию минометов велись в полнейшей тайне. Для сравнения скажу, что самые современные образцы классических артиллерийских орудий Германия в 1900–1914 гг. охотно продавала России, Китаю, Японии, в Южную Америку и т. д.

    В Германии работами по минометному вооружению руководил Инженерный комитет. Им были выработаны следующие тактико-технические требования: вес снаряда — 100 кг; вес разрывного заряда — 50 кг; дальность стрельбы — 200–300 м.

    Габариты миномета должны быть такими, чтобы позволяли переноску его (в разобранном состоянии) в окопах шириной 1,5 метра и высотой 2 метра. Предельный вес каждой части миномета в разобранном виде не должен был превышать 50 кг.

    Дальность 200 м соответствовала средней дистанции от исходной позиции атакующей пехоты до линии обороны противника.

    Фирма Круппа создала гладкоствольный миномет по жесткой глухой схеме. Миномет стрелял сферической подкалиберной миной со стержнем, помещенным в канал орудия. Вес мины составлял 85 кг, она была снаряжена 40 кг взрывчатого вещества. При начальной скорости 60 м/с и весе метательного заряда 0,19 кг дальность стрельбы составляла 300 м. Лафет допускал угол вертикального наведения от +43° до +80° и поворот на 20°. В боевом положении (на основании, врытом в грунт) вес миномета составлял 480 кг. В походном положении на выступающую ось лафета надевали деревянные колеса для возки конной тягой (парой лошадей). Вес в походном положении без передка составлял 528 кг, а ширина хода — 800 мм.

    Миномет был разработан добротно, но недаром говорят, что первый блин комом. Проектную дальность получить не удалось, а разброс мин был крайне велик. Руководство фирмы Круппа решило, что «овчинка выделки не стоит», и временно прекратила работы над минометами.

    Рейнский же завод Эрхардта в Дюссельдорфе пошел иным путем. Им был разработан совершенно другой тип миномета, у которого с минометом Круппа было лишь одно общее — глухая схема. Зато минометы имели мощные противооткатные устройства, симметрично расположенные над и под стволом. Тормоз отката был гидравлический и состоял из двух цилиндров (один — над стволом, другой — под стволом). А пружинный накатник состоял из двух колонок спиральных пружин, помещенных внутри в компрессоре цилиндров.

    Подъемный механизм имел сектор, прикрепленный к левой цапфе люльки. Поворот станка производился вокруг центрального штыря, прикрепленного к деревянному или железному основанию.

    Стрельба велась с платформы, врытой в грунт. Для возки на оси платформы надевали деревянные колеса. Миномет легко разбирался.

    Заряжание минометов производилось с дула, что удешевляло систему, а также давало возможность иметь легкий казенник и, соответственно, уменьшался общий вес системы. Снаряды имели три головных выступа, изготовленные из бронзы или латуни. Заряды картузные. Воспламенение заряда осуществлялось через ввинчиваемую снаружи в зарядную камору воспламенительную трубку.

    Я столь подробно остановился на устройстве минометов Эрхардта, потому что так было устроено целое семейство минометов калибра 152–250 мм в Германии, а затем в России. Минометы Эрхардта по устройству и внешнему виду очень походили на обычные мортиры, поэтому в Германии и в России их называли как минометами, так и мортирами.

    Первый легкий миномет был создан фирмой «Рейнметалл» в 1908 г. Калибр его составлял 90 мм, ствол гладкий, вес миномета — 65 кг, а дальность стрельбы — 200 м.

    В 1914–1916 гг. 90-мм миномет модернизировали. Вес его остался прежним — 65 кг, зато он мог стрелять 5,5-кг миной, содержавшей 0,75 кг взрывчатого вещества на дальности 373 м (миномет обр. 1914 г.) и 456 м (миномет обр. 1916 г.).

    В 1914 г. на заводе «Рейнметалл» был создан 7,5-см легкий нарезной миномет весом 215 кг. Миномет стрелял 4,6-кг снарядом с 0,62 кг взрывчатого вещества на дальность 215 м.

    В 1915 г. создается 7,5-см легкий нарезной миномет обр. 1916 г. Схема миномета — вращение на центральном штыре, хотя он мог стрелять и с колес. Миномет имел классические противооткатные устройства. Мины использовались от миномета обр. 1914 г.

    В 1915–1916 гг. фирмой «Рейнметалл» совместно с Инженерным комитетом был создан 7,5-см малый миномет обр. 16 (1.M.W.16). Миномет имел ствол с шестью глубокими нарезами. Заряжание производилось с дула. Стрельба велась нарезными снарядами весом 4,6 кг с начальной скоростью 121 м/с на дальность от 200 до 1050 м. Длина ствола — 395 мм (5,5 калибра).

    Подобно классическому артиллерийскому орудию, миномет имел противооткатные устройства. Цапфы люльки находились в крайнем заднем положении и вращались в подцапфенниках двухстанинного стального лафета. Угол вертикального наведения изменялся от +45° до +75°. Сам лафет мог вращаться на деревянном основании. В основании имелась боевая ось, на которую надевались деревянные колеса. Штатный способ ведения огня — стрельба с деревянного основания, находящегося на грунте. В этом случае миномет имел круговой обстрел. Однако при необходимости стрельба могла вестись и с колес. В этом случае угол горизонтального наведения не превышал 70°.

    Вес ствола миномета 23 кг, вес системы в походном положении на колесном ходу 215 кг. Миномет перевозился автомобилем или одной лошадью. Ход не был подрессорен, поэтому скорость возки не превышала 12 км/час. Расчет миномета — 3–5 человек. Скорострельность — до 20 выстрелов в минуту.

    Уже после окончания Первой мировой войны фирма «Рейнметалл» создала более дальнобойный 7,5-см миномет обр. 18 (1.M.W.18). Понятно, что цифра 18 была поставлена специально для западных держав с целью доказать, что миномет был создан еще в годы Первой мировой войны.

    7,5-см миномет обр. 18 также был нарезной и имел противооткатные устройства. Вес снаряда был увеличен с 4,6 кг до 6,3 кг, а дальность стрельбы — с 1050 м до 3400 м.


    Данные миномета

    Калибр, мм — 75,85

    Длина ствола, мм/клб — 885/11,8

    Длина нарезной части, мм — 685

    Объем каморы, л — 0,213

    Угол ВН, град — ?10; +75

    Угол ГН, град — 12

    Длина отката, м — 480

    Вес откатных частей, кг — 104

    Вес системы в боевом положении, кг — 400


    К средним минометам, выполненным по глухой схеме, относились 15-см[98] и 17-см нарезные минометы.

    Наиболее интересно устройство 17-см миномета, созданного фирмой Эрхардта (Рейнским заводом) в 1913 г. Миномет был создан по глухой схеме. Стрельба велась снарядами, имевшими готовые выступы. Ствол миномета представлял собой трубу-моноблок, наглухо закрытую с казенной части. В донной части канал заканчивался каморой для помещения заряда. В канале ствола были сделаны три нареза глубиной около 3 мм. Заряжание производилось с дула. Первоначально в канал досылался картузный заряд, а затем ввинчивался в нарезы ствола снаряд с готовыми выступами. Естественно, такая процедура существенно снижала скорострельность.

    Компрессор гидравлический, состоял из двух цилиндров, расположенных над и под стволом. Накатник состоял из двух колонок спиральных пружин, вложенных в компрессорные цилиндры. Подъемный механизм — сектор, прикрепленный к левой цапфе люльки. Угол возвышения был возможен от +45° до +75°.

    Станок вращался вокруг штыря на платформе. Поворотный механизм секторного типа допускал угол горизонтального наведения 20°. Станок представлял собой коробчатую конструкцию, склепанную из двух стальных штампованных станин, связанных между собой поперечными связями. Высота оси цапф люльки от грунта 943 мм. Станок был установлен на железном основании длиной 1420 мм и шириной 750 мм.

    При стрельбе платформа устанавливалась на грунт. Для возки на цапфы платформы надевались деревянные колеса диаметром 890 мм.

    На поле боя миномет мог передвигаться вручную наподобие тачки, дулом вперед. Один номер расчета держался за дышло, а два-три номера спереди впрягались в лямки, закинутые через плечо. Для передвижения в узких местах миномет легко разбирался на части: ствол с лафетом; платформа; колеса, дышло, правило и т. д. На походе миномет перевозился парой лошадей.

    54-килограммовый снаряд при стрельбе с взрывателем без замедления пробивал или частично разрушал деревянные укрытия толщиной в 15 см, земляные — в 100 см. С взрывателем замедленного действия пробивались деревянные укрытия толщиной до 30 см. Действие осколков было эффективно на расстоянии до 100 м (разлет до 300 м). При стрельбе для проделывания проходов в проволочных заграждениях снаряд разрушал последние в окружности радиуса 4 м.

    В 1915–1916 гг. 170-мм миномет образца 13 был модернизирован и получил название 17-см миномет обр. 16. Конструкция миномета в основном осталась без изменений. Был удлинен ствол и улучшена баллистика, дальность стрельбы возросла с 768 м до 1425 м.

    В 1909 г. инженеры Рейнского завода создали по глухой схеме 25-см миномет обр. 10. Конструкция его была одинакова с 17-см минометом обр. 13. Ствол нарезной, заряжание производилось с дула снарядами с готовыми выступами. В походном положении на боевую ось основания надевались деревянные колеса. С такими колесами и при отсутствии подрессоривания скорость возки на конной или механической тяге не превышала 12 км/час. На вооружение он был принят в 1910 г. Фактически это был первый в мире серийно изготавливаемый миномет.

    В 1915–1916 гг. 250-мм миномет обр. 10 был модернизирован и получил название 25-см миномет обр. 16. В ходе модернизации конструкция миномета практически не изменилась, но был удлинен ствол и улучшена баллистика. Дальность стрельбы возросла с 563 м до 970 м.


    Таблица 56. Данные средних и тяжелых нарезных минометов



    По схеме Эрхардта был создан и 38-см тяжелый миномет s.s.MW. Внешне и конструктивно он имел ряд отличий. Число цилиндров противооткатных устройств доведено до четырех. Обстрел стал круговым. Миномет вращался на центральном штыре на круглой платформе. Заряжание производилось с помощью крана. Вес миномета — около 2 т. Стрельба производилась миной весом до 400 кг. Дальность стрельбы составляла от 400 до 1500 м.

    На 1 августа 1914 г. из всех воюющих сторон минометы имелись только в германской армии. Тогда на вооружении состояло 116 средних 17-см минометов и 44 тяжелых 25-см миномета.

    Немцы успешно применили минометы в первые же дни войны. Эффективное применение минометов в значительной мере способствовало взятию бельгийских крепостей Льеж и Мобеж, а также фортов у Актвенена. Сопротивление французского гарнизона, расположенного в горном лесу под Фельзенбургом, прекратилось после семнадцати выстрелов из 250-мм миномета. Применение немцами минометов было неожиданностью для французов, которые принимали 25-мм миномет за мортиру «Большая Берта».

    В Германии легкие минометы придавались полкам и батальонам, средние и тяжелые минометы придавались до 1916 г. корпусам, а с 1916 г. — и корпусам, и дивизиям.


    Таблица 57. Данные производства минометов в Германии

    Замечу, что минометы системы Эрхардта ограниченно применялись и во Второй мировой войне.

    С началом Первой мировой войны в России срочно начали создавать орудия ближнего боя. В армии изготавливали кустарные минометы, заводы осваивали производство своих и иностранных конструкций, часть минометов была закуплена во Франции и Англии. В итоге в 1914–1917 гг. в русской армии использовалось несколько десятков типов минометов. Причем все они были изготовлены по глухой схеме, то есть смонтированы на опорной плите, железной или деревянной.

    Рассказать обо всех типах минометов невозможно. Поэтому я остановлюсь лишь на наиболее, интересных экземплярах.

    В конце 1914 г. капитан Рдултовский спроектировал миномет, телом которого был ствол от 8-линейного (20,3-мм) крепостного ружья барона Гана, принятого на вооружение в 1877 г. При этом ствол ружья был укорочен до 305 мм. Стрельба велась надкалиберной миной, имевшей хвостовик (стержень, шомпол). Хвостовик вставлялся с дула в ствол миномета.

    Гильза и мешочек с порохом помещались в ствол с казенной части с помощью откидного затвора системы Крнка. Схема миномета глухая. Железный двухстанинный станок жестко крепился к деревянному основанию. Угол вертикального наведения — от 0° до 60°. Стрельба велась с платформы, установленной на грунте. Вес миномета в боевом положении — 32,8 кг. Для перевозки миномета на ось, связанную с платформой, надевались деревянные колеса.

    Стрельба производилась надкалиберными шаровой и цилиндро-конической минами. Шаровая мина весила 2,56 кг и содержала 256 г бездымного пороха. С 1 февраля 1916 г. он был заменен аммоналом. При взрыве мины образовывалось 300 осколков.

    В конце 1915 г. была принята на вооружение цилиндроконическая мина. Она весила 2,46 кг и содержала 170 г тротила. Начальная скорость мины — около 61 м/с. Дальность стрельбы — до 350 шагов (250 м).

    В ряде документов 8-линейный миномет Рдултовского именуется 20-мм мортиркой Рдултовского.

    Довольно широкое распространение получил миномет, спроектированный капитаном Е. А. Лихониным. Первый 47-мм миномет Лихонина был испытан 22 мая 1915 г. В том же году было изготовлено 154 47-мм миномета Лихонина, в 1916 г. — 500 и в 1917 г. — 113 минометов. Всего на заводе было изготовлено 767 47-мм минометов Лихонина.

    Миномет состоял из тела миномета, замка, лафета с сектором, отвеса и угломера. Ствол имел гладкий канал для помещения хвоста снаряда, камору для помещения гильзы с зарядом и нарезную часть для помещения замка. Ствол стальной. Заодно со стволом откованы цапфы.

    Заряжание миномета производилось следующим образом: заряжающий открывал замок, закладывал гильзу с зарядом в камору, опускал за ручку замок в нарезную часть ствола орудия и поворачивал по часовой стрелке до отказа. Далее хвост (шомпол) мины опускали в дульную часть ствола. Перед выстрелом заряжающий оттягивал спуск курка, затем откидывал предохранитель и дергал за шнур, приделанный к хвосту курка.

    Механизм вертикального наведения конструктивно обеспечивал угол возвышения от 0° до +70°, но при углах, меньших +35°, стрелять не рекомендовалось, так как возможно было опрокидывание лафета.

    Для стрельбы из миномета необходимо три номера расчета, для подноски мин — еще три.

    На поле боя миномет перевозился одним или двумя номерами расчета. Для перевозки служил колесный ход, состоящий из двух колес, одетых на стальную ось. Для удобства возки миномета в лафет вставлялось железное правило с рукояткой. Миномет можно переносить и вручную четырьмя номерами, для чего в скобы вставлялись палки. Вес миномета в боевом положении 90,1–99 кг.

    Миномет на земле крепился железным колом, забиваемым через отверстие в основании лафета.

    Скорострельность миномета — до 4 выстрелов в минуту.

    В боекомплект миномета входило три типа надкалиберных мин. Чаще всего использовались 180-мм фугасные мины с железным сварным корпусом. На дне имелось отверстие для ввинчивания хвоста, к которому приклепаны четыре железных крыла стабилизатора. Вес мины — 21–23 кг (с шомполом), длина — 914 мм. Мина снаряжена 9,4 кг аммонала. Взрыватель — ударная трубка обр. 1884 года или 13ГТ. При начальной скорости 60 м/с максимальная дальность стрельбы 180-мм сварной миной составляла 320 м.

    Также использовалась чугунная мина весом 10,65 кг (с шомполом), содержавшая 205 г тротила. Дальность стрельбы миной составляла 170 м.

    В начале 1915 г. в Россию из Франции было поставлено несколько десятков 58-мм французских минометов № 2 системы Дюмезиля. В 1915 г. 58-мм французский миномет типа Дюмезиль № 2 был модернизирован капитаном Е. А. Лихониным и в том же году запущен в серийное производство. В России было развернуто массовое производство таких минометов на Петроградском орудийном, Невском и Ижорском заводах. Затри года (1915–1917 гг.) был изготовлен 3421 миномет (по другим источникам — 3418) типа ФР (франко-русский).

    На вооружении Красной Армии 58-мм минометы Дюмезиля отечественного и французского производств состояли до 1930 г. (рис. 10.3).


    Рис. 10.3. 58-мм миномет типа ФР на деревянном основании и его мина.


    9-см миномет Г.-Р. (германо-русский) представлял собой трофейный германский 9-см легкий миномет. В 1915 г. он был лишь слегка модернизирован генералом М. Ф. Розенбергом и запущен в серийное производство. В 1915–1917 гг. в России было изготовлено 12 519 минометов Г.-Р.

    Тело миномета представляло собой стальную гладкую трубу с цапфенным кольцом. Длина трубы — 620 мм. Сзади на трубу надет в горячем состоянии казенник с поршневым затвором.

    Станок состоял из передних и задних железных ног, соединенных между собой у цапф, а также в середине сцепленных тягой. Угол возвышения от 0° до 60° придавался стволу с помощью градусной дуги, прикрепленной к правой цапфе.

    Платформа деревянная. В задней части ее имелся стальной сошник. В передней части платформы имелся шворень, с помощью которого производилось горизонтирование миномета. Вес платформы с угломером и шпильками — 24,6 кг. Вес системы в боевом положении — 70,4 кг.

    При переходе в походное положение миномет снимался с деревянной платформы и устанавливался на железные колеса. Платформа же перевозилась отдельно.

    Вес мины — 3,3 кг, длина — 152 мм. Мина снаряжалась 0,72 кг аммонала. При заряде 55,5 г артиллерийского или 46,5 г ружейного пороха начальная скорость мины составляла 101 м/с, а дальность — 700 шагов (около 500 м).

    Кроме того, в боекомплект входила осветительная парашютная мина системы Усика и Кривоносова весом 1,43 кг.

    При заряде 102 г артиллерийского пороха дальность стрельбы осветительной мины была 600 шагов (427 м). Время освещения — 40–60 секунд. Парашют раскрывался на расстоянии до 600 шагов.

    В начале 1915 г. полковник Стендер спроектировал миномет, тело которого представляло собой корпус 152-мм снаряда. Бракованные 152-мм морские бронебойные снаряды рассверливались изнутри до диаметра 127 мм. Стрельба велась 127-мм цилиндрическими минами, изготовленными из листового железа. Мина снаряжалась 6,1 кг тротила или отравляющим веществом. При метательном заряде 102 г черного пороха дальность стрельбы составляла 500 шагов (около 360 м). Заряжание производилось с дула. Сначала опускались мешочки с зарядом, затем — мина. В 1915 г. заводу Полякова было заказано 330 127-мм бомбометов.

    5 ноября 1914 г. войсками III Сибирского корпуса между озерами Булепо и Тиркало у немцев была захвачена 170-мм мортира завода Эрхардта обр. 1912 г. и один снаряд к ней. Мортиру доставили на Главный артиллерийский полигон, а 7 февраля 1915 г. было приказано эту мортиру доставить на Путиловский завод.

    Завод попросил уменьшить калибр со 170 мм до 152 мм и ввести поворотный механизм по образцу спроектированной заводом опытной 48-линейной (122-мм) бомбометной мортиры, а также упростить платформу. Артиллерийский комитет ГАУ согласился с уменьшением калибра.

    Опытный образец 6-дюймовой мортиры был закончен Путиловским заводом в середине сентября 1915 г. С 1 июля по 22 октября 1915 г. он прошел испытания на ГАП. В ходе испытаний выявилась непрочность люльки, которая, деформируясь, заклинивала ствол мортиры. Зеркальный перископ к прицелу оказался неудобен, и завод предложил заменить его простой визирной трубкой. Было окончательно решено остановиться на трех нарезах крутизной 5°, как на 6-дюймовой мортире Металлического завода. Испытания на ГАТТ были возобновлены 22 октября 1915 г. (рис. 10.4).


    Рис. 10.4. 6-дюймовый (152-мм) миномет (мортира) Петроградского металлического завода. Стволу придан максимальный угол возвышения.


    В 1915 г. Путиловскому заводу было заказано 60 6-дюймовых мортир Эрхардта (по цене 7314 руб. за мортиру) и 6000 снарядов к ним со сдачей в июне — декабре 1915 г. К 1 октября 1916 г. было готово 55 мортир и 5 находились в работе. В 1917 г. эти мортиры уже не производились.

    Боеприпасы и заряды были те же, что и у 6-дюймовой мортиры системы Металлического завода.

    Ствол 6-дюймовой мортиры Путиловского завода — труба-моноблок, закрытая с казенной части. В донной части канал заканчивается каморой для помещения заряда. Канал имел три нареза глубиной 3,05 мм для снарядов с готовыми выступами. Заряжание производилось с дула. Длина ствола — 4,1 калибра. Длина нарезной части — 3,22 калибра. Вес ствола — 62,2 кг.

    Компрессор гидравлический состоял из двух цилиндров, расположенных над и под стволом. Накатник состоял из двух колонок спиральных пружин, вложенных в компрессорные цилиндры. Длина отката нормальная — 200 мм, максимальная — 220 мм.

    Подъемный механизм — сектор, прикрепленный к левой цапфе люльки. Угол возвышения был возможен от +45° до +75°.

    Станок вращался вокруг штыря на платформе. Поворотный механизм секторного типа допускал угол горизонтального наведения 20. Станок представлял собой коробчатую конструкцию, склепанную из двух стальных штампованных станин, связанных между собой поперечными связями. Высота оси цапф люльки от грунта 943 мм.

    Станок был установлен на деревянной платформе (основании) длиной 1313 мм и шириной 660 мм. При стрельбе платформа устанавливалась на грунт. Для возки на цапфы платформы надевались деревянные колеса диаметром 762 мм. Ширина хода мортиры составляла 872 мм.

    Мортира могла передвигаться вручную наподобие тачки, дулом вперед. Один номер расчета держался за дышло, а два-три номера спереди впрягались в лямки, закинутые через плечо.

    Для передвижения в узких местах мортира легко разбиралась на части: а) ствол с лафетом; б) платформа; в) колеса, дышло, правило и т. д.


    Вес платформы, кг — 122

    Вес пары колес, кг — 47,5

    Вес системы: в боевом положении, кг — 372,6

    в походном положении, кг — 441,4


    Следует заметить, что 6-дюймовые мортиры Путиловского завода были эффективным, хотя и довольно дорогим оружием.

    В 1916 г. ГАУ заказало во Франции 120 тяжелых 240-мм длинноствольных минометов. Поставки начались в 1917 г. Всего было поставлено 12 минометов.

    Ствол миномета состоял из трубы и казенника, навинченного на трубу. Труба гладкоствольная. Канал казенника разделялся на зарядную камору, в которой помещались гильза с зарядом, и затворную часть. Затвор призматический.

    Лафет состоял из горизонтального основания и двух вертикальных станин, связанных угольниками и связью из клепаного железа. Противооткатных устройств не было.

    Длина ствола составляла 2040/8,5 мм/клб. Вес ствола с казенником — 314 кг, а общий вес системы — 1190 кг. Скорострельность — 1 выстрел за 6 минут.

    Калиберная мина заряжалась с дула и досылалась до конца. После досылки мины ввертывалась ударная трубка в мину, находящуюся в канале орудия. Вес стальной мины 81 кг. Мина содержала 42 кг тротила или шнейдерита. Длина мины 4,5 калибра, в том числе корпуса — 3 калибра. Мина имела четыре приваренных к корпусу стабилизатора. Ударная трубка обр. 24/31 модели 1915 г.

    Заряды помещались в гильзы от 155 мм пушки «С» модели 1904 г. или модели 1915 г. Гильза заряжалась с казенной части. Перед открыванием затвора из него выворачивался ударный механизм. Максимальная дальность стрельбы составляла 2150 м при начальной скорости 145 м/с.

    В годы Первой мировой войны минометы сыграли значительную роль. Причем многие из них были приспособлены для стрельбы химическими снарядами. Однако наши генералы применяли минометы тактически безграмотно, а иногда вообще не знали, что с ними делать.

    В 1915 г. минометы (бомбометы) в русской армии находились фактически вне штата. Лишь в марте 1916 г. ГАУ были определены нормы снабжения войск минометами и бомбометами. По этим нормам часть пехотных полков должна была получить по восемь минометов (бомбометов), а часть — по четыре. Причем половина минометов (4 или 2 соответственно) должны были находиться непосредственно в полку и возиться в полковом обозе, а вторая половина минометов являлась принадлежностью фронта и выдавалась полкам по мере надобности. Как видим, организация использования минометов была более чем нелепая. Какой бюрократ придумал в полковую артиллерию всовывать «чужие» минометы и расчеты? Неужели нельзя было создать при корпусе отдельные части усиления (артиллерийские бригады или дивизии прорыва)?

    13 ноября 1918 г. Реввоенсовет Советской Республики объявил новые штаты стрелковых дивизий. По этому штату в каждом стрелковом полку должна была состоять минометная команда, на вооружении которой должно было быть шесть 58-мм минометов. Однако этот штат в основном остался на бумаге, и большинство стрелковых полков РККА не имели минометов вообще.

    После длительного изучения состояния материальной части минометов (бомбометов) Артуправление РККА 2 февраля 1923 г. издало приказ:

    1. Оставить на вооружении минометы:

    — 240-мм длинные французские;

    — 9,45-дюймовые английские короткоствольные Батиньоля;

    — 58-мм Дюмезиля № 2 и № 1бис;

    2. Подлежат передаче в войска с особого разрешения:

    а) Минометы:

    — 47-мм Лихонина;

    — 58-мм ФР;

    — 90-мм Василевского;

    — 89-мм Ижорского завода;

    — 6-дм мортиры Путиловского завода;

    — германские минометы,

    б) Бомбометы:

    — 20-мм Лихонина;

    — 9-см Г.-Р.;

    — 8-линейный Рдултовского;

    — 3-дюймовые Стокса;

    — германские гранатометы.

    3. Подлежат изъятию: 3,5-дюймовые бомбометы Аазена, а также австрийские, румынские и все другие системы, выше не упомянутые.

    Роль минометов в Гражданской войне была куда меньшей, чем в войну 1914–1917 гг. Это было связано со скоротечностью боевых действий и отсутствием достаточно мобильных минометов.

    В первые 10 лет существования Советской власти большинство минометов в РККА было дореволюционных систем как отечественных, так и иностранных. Дольше всех продержались на вооружении 58-мм минометы ФР и «Дюмезиль». К 1 ноября 1936 г. в РККА их имелось 340 штук, из которых 66 требовали капитального ремонта.

    С середины 1920-х годов началось проектирование новых типов минометов. Так, в 1925–1926 гг. была разработана система из 3 минометов:


    Таблица 58. Данные минометов

    К 1 января 1930 г. 76-мм миномет был изготовлен и испытан. Заводы «Красный Путиловец» и Московский механический разработали рабочие чертежи 152-мм миномета. В связи с тем, что три этих миномета не вошли в систему вооружения 1929–1932 гг., работы над ними были прекращены.

    Ведущую роль в проектировании минометов играла группа «Д» газодинамической лаборатории. Ее руководителем был Н. А. Доровлев, отсюда и индекс лаборатории. В состав группы входили инженеры Иванов, Игнатенко, Мартынов и Рашков. К началу 1933 г. группа «Д» была включена в состав АНИИ. Одной из первых работ группы было семейство 165-мм полковых минометов.

    В 1930–1932 гг. группой «Д» был спроектирован 165-мм полковой миномет ПМ-1. Основным назначением миномета была стрельба химической миной, поэтому он чаще назывался газометом «В». Конструктивно миномет был выполнен по схеме перевернутого реального треугольника.

    При стрельбе колесный ход отделялся, и миномет опирался только на деревянную опорную плиту прямоугольной формы.

    Принцип воспламенения заряда газодинамический. Заряд помещался в отдельной камере, соединенной с каналом ствола отверстием, называемым соплом. Недостатком миномета была его малая скорострельность, так как заряжание производилось в два приема: мина — с дула, заряд — с казенной части. Затвор миномета клиновой системы инженера Соколова.

    Ствол миномета гладкий. Мины оперенные. Метательный заряд помещался в укороченной гильзе от 107-мм пушки обр. 1910 г.

    16 января 1932 г. Доровлев направил в Артуправление рабочие чертежи 165-мм миномета ПМ-2. Новый миномет представлял собой модификацию миномета ПМ-1 и конструктивно мало отличался от него. Вес ПМ-2 с колесным ходом составлял 450 кг.

    В боекомплект ПМ-2 входили химическая мина весом 17,7 кг, содержавшая 6,7 кг отравляющего вещества, и чугунная осколочно-фугасная мина весом 23,2 кг, содержавшая 6,8 кг взрывчатого вещества.

    Вес полного заряда 0,85 кг пороха марки ПКО. При полном заряде начальная скорость составляла 235 м/с, а дальность стрельбы — 4000 м.

    Недостатками минометов ПМ-1 и ПМ-2 были малая дальность стрельбы, неустойчивость при стрельбе и непрочность деревянной опоры.

    В 1933 г. группой «Д» была разработана еще одна модификация 165-мм полкового миномета — АМ-3. Основным его отличием была большая дальность стрельбы — 5500 м. ПМ-3 стрелял теми же минами, что и ПМ-1 и ПМ-2.

    Несколько единиц 165-мм минометов ПМ-1, ПМ-2 и ПМ-3 было изготовлено на заводе «Красный Октябрь» (г. Харьков) с участием мастерских АНИИ. Точное число изготовленных минометов установить не удалось, так как данные по производству и службе минометов в 1920–1936 гг. в большинстве своем до сих пор являются секретными, так это все было связано с химическими частями.

    Тренога и гладкая труба

    За редким исключением минометы Первой мировой войны были окопным оружием и не годились для маневренной войны. Германские минометы с нарезными стволами имели удовлетворительную меткость, но были слишком дороги. Мины же, выпущенные из гладкоствольных минометов, имели огромное рассеивание, а то и вообще летели, кувыркаясь.

    Лишь в 1924 г. французскому инженеру Брандту удалось впервые получить образец «правильно летящего оперенного снаряда» — прообраз современной мины.

    К 1927 г. фирма Брандта наладила производство первых в мире 81-мм минометов, созданных по схеме мнимого треугольника. Кинематическая схема мнимого треугольника — три шарнира и два звена. Третье звено — мнимое. Этим звеном является фунт, на который устанавливается миномет. По этой схеме изготавливалось большинство минометов сопровождения. В конструктивном оформлении она выглядит следующим образом: ствол шарнирно связан с двуногой, опирающейся в грунт, и плитой, также опирающейся в грунт. Двунога и плита друг с другом не связаны.

    Минометы Брандта имели гладкий ствол и стреляли оперенными минами. Схема воспламенения заряда была разработана английским инженером Стоксом. Воспламенение и горение основного метательного заряда по этой схеме происходит в замкнутом объеме (в трубке стабилизатора мины) при давлении 900–1500 кг/см2. Пороховые газы прорывают оболочку гильзы и прорываются в пространство за миной. Само же воспламенение происходит путем самонакалывания мины, опущенной в ствол на жало ударника на дне канала (рис. 10.5).


    Рис. 10.5. Схема воспламенения Стокса в миномете.


    Поэтому такие минометы получили название системы Стокса — Брандта. За рубежом их часто именовали также мортирами сопровождения пехоты. Действительно, 81-мм минометы Стокса — Брандта легко и быстро разбирались на три части — ствол, треногу и опорную плиту.

    В течение буквально пары лет 81-мм минометы Стокса — Брандта распространились почти по всему миру. Наше же артупровление РККА не сумело или не смогло закупить их во Франции. Но вот в октябре 1929 г. на КВЖД начался советско-китайский вооруженный конфликт. В ходе боев части Красной Армии захватили несколько десятков китайских 81-мм минометов Стокса — Брандта и сотни мин к ним. В ноябре — декабре 1929 г. трофейные минометы были отправлены в Москву и Ленинград для изучения.

    Естественно, что китайские минометы первым делом попали в группу «Д». При первом же знакомстве с ними Н. А. Доровлев оценил гениальную простоту изделия. Не раздумывая, он отказался от глухой схемы, хотя работы по таким системам еще велись некоторое время по инерции. В течение нескольких месяцев группа «Д» разработала по схеме мнимого треугольника (а точнее, скопировала китайский миномет) систему из трех минометов калибров 82, 107 и 120 мм (рис. 10.6).



    Рис. 10.6. Советские минометы:

    1. 82-мм батальонный миномет обр. 1937 г.

    2. 120-мм полковой миномет обр. 1938 г.

    3. 107-мм горно-вьючный полковой миномет обр. 1938 г.

    4. Упрошенный 120-мм полковой миномет обр. 1941 г.

    5. 50-мм ротные минометы: а) обр: 1938 г.; б) обр. 1940 г.; в) обр. 1941 т.

    6. 160-мм миномет обр. 1943 г. МТ-13.


    Рабочие чертежи 82-мм миномета были отправлены Доровлевым в Артиллерийское управление 29 ноября 1931 г.

    Почему у минометов группы «Д» калибр был 82 мм, а не 81,4 мм, как у минометов Стокса—Брандта в остальных государствах мира? Доровлев обосновывал разницу в калибрах так: мины батальонных минометов иностранных армий могли быть использованы нашими минометчиками при стрельбе из наших минометов, в то время как наши мины не были пригодны для стрельбы из иностранных минометов. На мой взгляд, такое обоснование — не более чем остроумие на лестнице. Это в 1930-е то годы заранее планировать массовую сдачу минометного вооружения врагу? Да и в ходе Первой и Второй мировых войн чаше случались захваты артсистем без снарядов, чем снарядов без артсистем. Скорее всего, Доровлев и K° боялись заклинивания мин в каналах минометов, а возможно, это связано с «хитростями» с центрирующими поясками.

    Согласно проекту ствол 82-мм миномета был гладкий. На конец трубы навинчен казенник с шаровой пятой для упора в плиту. На ствол надета обойма, связывающая ствол со станком. Обойма снабжена амортизаторными пружинами.

    Инженер Колесников спроектировал колесный ход к миномету по типу своего знаменитого пулеметного станка обр. 1912 г. Колеса в боевом положении вывешивались. На поле боя станок перекатывался вручную с помощью двух оглобель. Число зарядов пять, вес их от 6 до 62 г.


    Проектные данные 82-мм миномета

    Калибр, мм — 82

    Длина ствола, мм/клб — 1220/15

    Угол вертикального наведения, град — +40; +80

    Угол горизонтального наведения, град — 6

    Вес миномета в боевом положении, кг — 75

    Вес ствола с обоймой, кг — 22

    Вес станка с колесным ходом, кг — 38

    Вес опорной плиты, кг — 14

    Скорострельность, выстр/мин — 15–18


    При весе мины 3,6 кг и максимальном давлении в канале ствола 250 кг/см2 максимальная дальность стрельбы составляла 2500 м, а минимальная (при угле +70°) — 150 м.

    Рассмотрев рабочие чертежи, Артуправление утвердило их и дало 7 января 1932 г. опытный заказ на пять 82-мм минометов заводу «Красный Октябрь».

    Полигонные испытания 82-мм минометов, изготовленных на заводе «Красный Октябрь», начались 17 июня 1933 п на НИАПе. Вес минометов с колесным ходом составлял 81 кг. Стрельба велась трофейными минами с шестикрылыми стабилизаторами. Всего у китайцев было захвачено около 10 тысяч мин. Стрельба ими велась на дистанции от 1800 до 80 метров.

    Качество минометов и отечественных мин было неудовлетворительное, и испытания шли одно за другим. К работе над минометами подключились заводы № 13 (г. Брянск) и № 7 («Красный Арсенал»). Постепенно завод № 7 стал ведущим разработчиком и изготовителем минометов.

    В 1935–1936 гг. началось малосерийное производство 82-мм батальонных минометов. К 1 ноября 1936 г. в РККА состояло 73 82-мм батальонных миномета, хотя по штатам их положено иметь 2586 штук (рис. 10.7).


    Рис. 10.7. 82-мм батальонный миномет обр. 1936 г.


    В 1937 г. было произведено 1587 82-мм минометов, в 1938 г. — 1188, в 1939 г. — 1678. На I–III кварталы 1940 г. трем заводам Наркомата вооружений (№ 7, 106 и 393), а также заводам Кировскому, Горловскому и «Красный Октябрь» было дано задание изготовить 6700 82-мм минометов. К 1 августа 1940 г. изготовлено 5543 миномета по цене 6750 руб. за штуку.

    82-мм миномет имел гладкую трубу, боек полусферический, казенник крепился на трубе резьбой. Снаружи казенник оканчивался шаровой пятой.

    Двунога-лафет служила для придания стволу углов вертикального и горизонтального наведения и включала в себя подъемный и поворотный механизмы, механизм горизонтирования и амортизатор. Опорная плита квадратная.

    82-мм минометы обр. 1936 г. обладали целым рядом конструктивных недостатков, среди которых была необходимость разборки при переноске, сбиваемость прицела, малое изменение горизонтальных углов с помощью поворотного механизма.


    Данные 82-мм миномета обр. 1936 г.

    Калибр, мм — 82

    Угол возвышения, град — +45; +85

    Угол ГН, град: при работе поворотного механизма — +3

    при переноске двуноги — ±30

    Вес миномета в боевом положении, кг — 67,7

    Вес ствола с вьюком, кг — 19,0

    Вес двуноги с вьюком, кг — 24,5

    Вес опорной плиты с вьюком, кг — 24,2

    Вес вьюка с тремя лотками (9 мин), кг — 47

    Скорострельность, выстр/мин — до 30

    Дальность стрельбы максимальная, м — 3000


    Батальонный 82-мм миномет обр. 1937 г. представлял собой модернизацию миномета обр. 1936 г. В новом миномете высота ударника уменьшена с 26 мм до 8 мм, опорная плита сделана круглой, введены небольшие изменения в подъемный механизм, механизм горизонтирования и амортизатор (сделан больший ход пружины). Сделано более надежное крепление прицела. В минометах обр. 1936 г. и обр. 1937 г. применялись оптический минометный прицел МП-1 и минометный прицел с коллиматором МП-82.

    82-мм миномет обр. 1937 г. в 1942 г. подвергся некоторым изменениям, в частности, механизм горизонтирования был расположен непосредственно на правой ноге двуноги. Ряд мелких изменений был внесен в минометы выпуска 1942 и 1943 годов. Наконец, в минометах, выпускавшихся с 1944 г., был введен качающийся прицел и отсутствовал механизм точного горизонтирования.

    82-мм батальонный миномет обр. 1941 г. отличался от обр. 1937 г. наличием отделяемого колесного хода, опорной плитой арочной конструкции (как у 107-мм и 120-мм минометов), а также двуногой иной конструкции. Колеса надевались на полуоси ног двуноги и при стрельбе снимались.

    Конструктивные усовершенствования были подчинены технологическим возможностям производства и направлены на уменьшение веса миномета, трудозатрат при его изготовлении и улучшении маневренных характеристик. Баллистические характеристики миномета обр. 1941 г. были аналогичны образцу 1937 г.

    82-мм миномет обр. 1941 г. имел некоторые удобства при транспортировке по сравнению с минометом обр. 1937 г., но зато был менее устойчив при стрельбе и имел худшую кучность по сравнению с минометом обр. 1937 г.

    С целью устранения недостатков 82-мм миномета обр. 1941 г. была проведена его модернизация. В ходе нее была изменена конструкция двуноги, колеса и крепления прицела. Модернизированный миномет получил название 82-мм миномет обр. 1943 г.

    Вот почему минометы обр. 1937 г. в ходе Великой Отечественной войны производились параллельно с минометами обр. 1941 г. и обр. 1943 г.


    Таблица 59. Данные батальонных минометов

    Для стрельбы из 82-мм минометов всех образцов применялись осколочные шестиперые и десятиперые мины и дымовые шестиперые мины. Кроме того, эпизодически применялись и агитационные мины.

    82-мм осколочная шестиперая мина 0–832 и 82-мм осколочная десятиперая мина 0–832Д весили 3,1–3,31 кг, вес разрывного заряда в них составлял 0,4 кг. 82-мм дымовая шестиперая мина Д-832 весом 3,46–3,67 кг содержала 0,066 кг разрывного заряда и 0,41 кг дымообразующего вещества.

    Кроме того, использовалась 82-мм агитационная мина А-832. Вес мины 4,6 кг. Взрыватель ОМ-82.

    В небольших количествах в 1941–1942 гг. применялись тяжелые фугасные мины весом 7–7,5 кг, содержавшие 1,8 кг тротила. Их внешнее отличие — двухъярусное оперение. Стрельба из 82-мм батальонных минометов фугасной миной производилась специальными зарядами (один основной и четыре дополнительных). Максимальная дальность стрельбы фугасной миной 1100 м. При попадании в грунт средней плотности фугасная мина создавала воронку диаметром 1,4–2 м и глубиной 0,6–0,7 м.

    82-мм осколочные мины 0–832 и 0–832Д давали 400–600 убойных осколков весом более 1 г. Радиус сплошного поражения у них был 6 м, а действительного поражения — 18 м.

    Параллельно с 82-мм минометом группа «Д» разработала в 1930 г. проект 107-мм химического МС-107 (миномет Стокса, калибр 107 мм). Миномет имел схему мнимого треугольника.

    Ствол гладкий. Казенник цилиндрический чашкообразной формы, навинчивался на ствол снаружи. Стреляющее приспособление, сделанное по схеме Стокса, Доровлев и K° ухитрились назвать в описании миномета… затвором (?!) — «В центре казенника рассверлено и нарезано отверстие, ось которого совпадает с осью ствола. В него ввинчивается затвор. На одном из концов затвора ударник с бойком для разбивания капсюля, а другой конец (пятка) имеет вид полушара, которым ствол упирается в боевом положении в опорную плиту». Так что вполне возможно, что будущий историк с гуманитарным образованием, прочитав о затворе, решит, что миномет был казнозарядным.

    Миномет имел двуногу по типу 81-мм миномета Стокса — Брандта, на которой были смонтированы подъемный и поворотный механизмы. Оба механизма были винтового типа.

    Изменение дальности стрельбы происходило как за счет изменения угла возвышения, так и за счет изменения заряда.

    Опорная плита миномета четырехугольная.

    Колесного хода миномет не имел, а на поле боя переносился расчетом, для чего разбирался на три части — ствол, двуногу и опорную плиту.


    Данные миномета МС-107

    Калибр, мм — 107

    Длина ствола, мм — 1300

    Угол вертикального наведения, град — +45; +75

    Вес ствола, кг — 47,1

    Вес системы в боевом положении, кг — 90

    Максимальное давление в канале ствола, кг/см2 — 470


    Стрельба производилась минами с четырьмя стабилизаторами (перьями). Основной заряд 3,5 г черного пороха помешался в обрезанной до 25 мм бумажной гильзе охотничьего патрона 12-го калибра. Дополнительные заряды весили по 15 г пороха «Глухарь» и в мешочках из шелковой ткани помещались между стабилизаторами.

    Весной 1931 г. в Харькове на заводе «Красный Октябрь» была изготовлена установочная серия 107-мм минометов МС-107.

    В мае 1931 г. стволы минометов были испытаны на прочность на НИАПе. А с 1 по 11 августа 1931 г. были проведены испытания минометов в Гороховце на минометном полигоне химической группы. В Гороховец прибыла рота, вооруженная восемью химическими минометами МС-107. Испытывались химические и дымовые мины.

    Химические мины снаряжались на заводе № 15, а фосфорные — на заводе № 80. Химическая мина типа Р-100 содержала 2,21 кг отравляющего вещества, состоящего из смеси 72 % вещества «Ю» и 28 % вещества «О», а мина Р-5 содержала 1,7 кг иприта. Дымовые мины снаряжены фосфором весом 7, 4 кг. На испытаниях в Гороховце дальность стрельбы миной весом 7,4 кг под углом 45° оказалась 2050 м.

    В ходе испытаний выяснилось:

    Осколочного действия мины не имеют совершенно, если не считать отрыва горловины и дробления запаянного стакана, которые, как правило, остаются в воронке. На всех зарядах на углах 45–55° система в основном устойчива.

    Из-за большого бокового и продольного рассеиваний исключалась возможность стрельбы по отдельным огневым точкам. Постоянные недолеты почти исключали возможность стрельбы через голову своих войск.

    Система была излишне утяжелена — около 90 кг, особенно ствол (47,9 кг). Носка ствола одним человеком была невозможна, а двумя — неудобна. Ударник давал осечки. Опорная плита давала прогибы. Ноги миномета носили на плече, а плиту — за веревку в руках (как портфель). Дымный порох в хвостовом запальном патроне давал большой нагар, а дым демаскировал миномет. У взрывателя не было мгновенного действия.

    Для определения действия отравляющего вещества при взрыве мин было использовано 20 животных. Отчет об этом до сих пор строго засекречен.

    Минометы МС-107 выпускались небольшими сериями. К весне 1933 г. в частях они использовались только как учебные. По неясным причинам, в ряде документов миномет МС-107 именовался «минометом обр. 1928/30 г.». На самом деле в 1928 г. этого миномета и в проекте не было.

    В 1931 г. группа «Д» произвела модернизацию миномета МС-107. Модернизированный миномет получил название ХМ-107 обр. 1931 г. (ХМ — химический миномет). В конструкцию нового миномета был введен колесный ход и пружинный амортизатор, состоявший из четырех колец. Ход состоял из боевой оси, двух металлических колес и складных трубчатых поручней. При стрельбе ход легко отделялся.

    Опорная плита та же, что и у МС-107.На колесном ходу два номера расчета могли перевозить миномет на поле боя (рис. 10.8).

    Миномет ХМ-107 был запущен в серийное производство.


    Рис. 10.8 107-мм химический миномет ХМ-107 обр. 1931 г.


    Данные миномета ХМ-107

    • Калибр, мм — 107

    • Длина ствола, мм — 1400

    • Угол вертикального наведения, град — +45; +75

    • Площадь опорной плиты, см — 2500

    • Толщина стенок ствола, мм — от 7 до 4

    • Толщина листа плиты, мм — 7

    • Вес ствола, кг — около 30

    • Вес двуноги, кг — около 22

    • Вес колесного хода, кг — около 30

    • Вес опорной плиты, кг — около 24,5

    • Вес миномета в походном положении, кг — около 110

    • Скорострельность, выстр/мин — до 20

    • Время перехода из походного положения в боевое, мин — 2–5


    Стрельба из миномета ХМ-107 велась минами с восемью перьями. Вес мин — от 6,5 кг до 7,2 кг. Мины снаряжались веществами СОВ, НОВ[99] и фосфором. Ипритная мина заражала площадь 80–100 м2, а мина с НОВ создавала дымовое облако площадью около 80 м2 с концентрацией отравляющего вещества не менее 3 мг/литр в момент взрыва. Фосфорная мина создавала дымовое облако шириной 10 м и длиной по ветру около 100 м.

    На испытаниях миномета ХМ-107 были получены следующие результаты: при стрельбе миной весом 6,5 кг полным зарядом (160 г) револьверного пороха под углом 45° и начальной скорости мины 210 м/с дальность составила 3252 м.

    Было отмечено большое рассеивание — 1/50 по дальности.

    В 1931 г. завод «Красный Октябрь» изготовил несколько опытных 107-мм минометов ХМ-4. Внешне миномет был похож на МС-107 — схема мнимого треугольника, опорная плита прямоугольная. Длина ствола — 1700 мм. Вес ствола — 37 кг. Вес опорной плиты — 48 кг.

    Самым мощным минометом, проектирование которого было начато в 1931–1932 гг. группой «Д», стал 120-мм полковой миномет. Согласно проекту (на 1 января 1933 г.) 120-мм полковой миномет имел конструктивную схему мнимого треугольника и схему воспламенения Стокса — Брандта. Вес миномета в боевом положении составлял 140 кг. В боекомплект входили осколочно-химическая мина весом 12,08 кг, содержавшая 2,18 кг отравляющего вещества и фугасная чугунная мина весом 9,3 кг, содержавшая 2,56 кг взрывчатого вещества. Дальность стрельбы должна была составлять 3000–3500 м. Дальность стрельбы менялась за счет изменения зарядов и угла вертикального наведения.

    Испытания 120-мм миномета затянулись с 1934 г. по 1939 г. Было испытано несколько десятков мало отличавшихся друг от друга опытных образцов.

    Официально 120-мм миномет был принят на вооружение постановлением Комитета Обороны от 26 февраля 1939 г. вместе с 82-мм батальонным минометом обр. 1937 г. и 107-мм горно-вьючным минометом обр. 1938 г. Полковой миномет получил название «120-мм миномет обр. 1938 г.».

    Серийное производство 120-мм минометов началось в 1939 г. За год было изготовлено 500 минометов. На I–III кварталы 1940 г. заводу № 7 заказали 2100 120-мм минометов по цене 29 тыс. руб. за штуку. К 1 августа 1940 г. было изготовлено 933 миномета.

    Ствол миномета гладкий. В отличие от батальонных минометов, выстрел производился с помощью стреляющего приспособления, размещенного в казеннике. Для производства выстрела достаточно было дернуть за спусковой шнур. При необходимости боек переводился в жесткое положение, и стрельба велась методом самонакалывания, как в батальонном миномете.

    Плита у 120-мм миномета отличалась от плиты батальонного миномета обр. 1937 г. и представляла собой арочную конструкцию. В этой плите верхний лист изготавливался глубокой штамповкой и опирался на приваренные к нему ребра жесткости, которые врезались в грунт и обеспечивали опору плиты на грунт большей частью нижней поверхности листа.

    В походе миномет перевозился на колесном ходу посредством механической тяги, а без колесного хода мог перевозиться в кузове грузового автомобиля в разобранном виде. Время перевода из походного положения в боевое — 2–3 минуты.

    Наиболее был распространен неподрессоренный колесный ход обр. 1938 г., состоявший из рамы и двух колес от автомобиля «ГАЗ-АА».

    Миномет обр. 1938 г. снабжался передком обр. 1938 г. Передок, являясь передней частью общей повозки миномета на походе (хотя можно возить миномет и без него), предназначался также для перевозки 20 мин. Передок состоял из рамы, двух колес от автомобиля «ГАЗ-АА» и короба. Кроме мин, в коробе помещались два лотка, а в каждом лотке — пять пар коробок с дополнительными зарядами и один запасной хвостовой патрон (для замены давшего осечку). В годы войны выпускался так называемый «упрощенный» передок.

    Несколько модернизированный вариант миномета обр. 1938 г. получил название «120-мм миномет обр. 1941 г.».

    120-мм миномет обр. 1941 года в отличие от миномета обр. 1938 г. был снабжен амортизатором упрощенной конструкции и не имел колесного хода. Для сокращения трудозатрат применялся ввинтной казенник, однако надежная обтюрация его в соединении со стволом не обеспечивалась.

    В 1943 году был принят на вооружение новый 120-мм миномет, который представлял собой модернизированный вариант образца 1938 г. В нем было усовершенствовано стреляющее приспособление, которое разбиралось без свинчивания казенника. Кроме того, миномет снабжался амортизаторами с более длинным ходом пружины и качающимся прицелом. Введение качающегося прицела упрощало механизм горизонтирования. В 1945 г. для буксирования автомобилем миномету был придан усовершенствованный подрессоренный ход. В целом миномет оказался весьма удачным образцом и выпускался промышленностью до последних дней войны.

    Возка 120-мм миномета осуществлялась конной или механической тягой. Конная тяга производилась с передком четверкой лошадей.


    Данные полковых минометов — Обр. 1938 г. — Обр. 1943 г.

    Калибр, мм — 120–120

    Угол ВН, град — +45;+80 — +45; +80

    Угол ГН, град — 6–8

    Вес ствола с казенником, кг — 105–100

    Вес двуноги-лафета, кг — 75–80

    Вес опорной плиты, кг — 95–95

    Вес прицела, кг — 1,4–1,4

    Вес миномета в боевом положении, кг — 275–275

    Ширина колесного хода, мм — 1300–1300

    Клиренс, мм — 370–370

    Максимальная скорость возки, км/час: по булыжной мостовой — 18–18

    по шоссе — 35–35

    Скорострельность, выстр/мин: без исправления наводки — 15–15

    с исправлением наводки — 6–6


    Таблица 60. Боекомплект 120-мм минометов в годы Великой Отечественной войны

    * Вес мины с взрывателями ГВМ, ГВМЗ, ГВМЗ-1.

    ** Вес разрывного заряда / вес дымообразующего вещества или зажигательного состава.


    120-мм зажигательная мина ТР с комбинированным термитно-фосфорным снаряжением была принята на вооружение в начале 1943 г. Эта мина снаряжалась желтым фосфором, 36 термитными зажигательными элементами в металлических стаканчиках и небольшим разрывным зарядом. При разрыве мины горящие зажигательные элементы разлетались в радиусе до 40 м от места разрыва и создавали 36 огневых очагов с температурой более 2000 °C и временем горения около 15 с. После сгорания зажигательных элементов оставались раскаленные шлаки, способные проплавить тонкое листовое железо. 120-мм зажигательные мины ТР обеспечивали надежное поджигание деревянных сооружений.

    Также в 1942 г. была выпущена небольшая партия 120-мм зажигательных мин БНП и БТН. 120-мм зажигательная мина БНП снаряжалась вязкой огнесмесью А. П. Ионова с добавкой волокнистого наполнителя — пакли, которая уменьшала дробление вязкой огнесмеси при взрыве мины. Мины типа БНП надежно поджигали деревянные срубы, удовлетворительно действовали при попадании в танк. Мины БТП были снаряжены вязкой огнесмесыо, термитным составом и паклей.

    В конце 1939 г. на заводе № 7 была создана 120-мм мина «большой емкости». Вес такой мины составлял 27 кг, а вес взрывчатого вещества (8 кг) в два раза превышал вес взрывчатого вещества в обычной 120-мм мине. В грунте средней плотности такая мина делала воронку глубиной 1,5 м и диаметром 4,0 м.

    В январе 1940 г. в расположении 85-го полка стреляли по финским противотанковым бетонным надолбам, но для разрушения надолбов мощности мин «большой емкости» оказалось недостаточно.

    Дальность стрельбы осколочно-фугасной миной ОФ843А составляла 5700 м при начальной скорости 272 м/с.

    Производство 120-мм химических мин с веществом СОВ было начато на заводе № 67 в 1937 г. (сдана первая партия — 200 штук). В 1939 г. началось производство химических мин с веществом НОВ (как с ипритом, так и с «летучими веществами»). В план 1941 г. было включено изготовление 20 тысяч 120-мм мин типа НОВ (с тремя видами отравляющих веществ) и 5 тысяч мин типа СОВ.

    120-мм полковой миномет был слишком тяжел для конских вьюков, поэтому в КБ завода № 7 был спроектирован 107-мм горно-вьючный миномет.

    Полигонные испытания опытного образца миномета проходили с 21 сентября по 10 октября 1938 г. на АНИОПе. В ходе полигонных испытаний выявлены недостатки миномета: мала площадь опорной плиты, не было перекрытия по дальности между зарядами (полный и № 1), недостаточная прочность стреляющего приспособления.

    В конце 1938 г. ГАУ дало указание заводу № 7 на доработку миномета и для этого заказало восемь 107-мм минометов. Новые образцы прошли полигонные испытания с конца марта до середины июня 1939 г. Войсковые испытания четырех 107-мм минометов прошли с 14 по 27 сентября 1938 г.

    107-мм горно-вьючный миномет был принят на вооружение постановлением Комитета Обороны от 26 февраля 1939 г. под названием «107-мм горно-вьючный полковой миномет обр. 1938 г.» (то есть еще до окончания войсковых испытаний.) Серийное производство 107-мм минометов обр. 1938 г. было начато в 1939 г. За год выпущено 200 минометов. На I–III кварталы 1940 г. заводам № 393 и «Лентекстильмаш» было дано задание на 950 107-мм горных минометов обр. 1938 г. К 1 августа 1940 г. заводы изготовили 501 миномет. Любопытно, что заводу № 393 платили 19 тыс. руб. за один миномет, а «Лентекстильмашу» — 25 тыс. руб. (рис. 10.9).


    Рис. 10.9 107-мм горно-вьючный полковой миномет обр. 1938 г.


    В декабре 1939 г. на НИАПе была испытана 107-мм мина «большой емкости» весом 18 кг. Стрельба велась на третьем заряде, начальная скорость 170 м/с, дальность стрельбы 2500 м при угле возвышения 45. В 1939 г. была испытана 107-мм химическая мина СКБ-4 с взрывателем М-2, снаряженная отравляющим веществом типа БХВ.

    Ствол миномета состоял из трубы и навинтного казенника.

    Выстрел производился двумя способами: действием ударного механизма стреляющего приспособления, который взводился после заряжания миномета, и жестким самонаколом мины при опускании ее в канал ствола.

    Для получения углов возвышения 45°—65° необходимо было обойму вертлюга поставить на переднюю кольцевую выточку трубы ствола, а для углов 60°—65° необходимо поставить обойму вертлюга в заднюю кольцевую выточку трубы ствола.

    Вертлюг состоял из корпуса вертлюга, амортизатора с обоймой и поворотного механизма. Двунога соединялась со стволом миномета через пружинный амортизатор. Опорная плита представляла собой круглую штампованную цельносварную конструкцию.

    Прицелы миномета: МП-82УС, МПМ-44, МПМ-44М или МП-44.

    Миномет имел неподрессоренный колесный ход, состоящий из рамы, двух колес и ящика для ЗИП. Колеса с шинами ГК (800–150).

    Передок предназначался для перевозки 20 окончательно снаряженных мин (в лотках) и для тяги колесного хода. Передок с колесным ходом миномета транспортировался конной тягой с помощью четырехконной упряжки шагом или рысью со скоростью 7–8 км/час.

    Для транспортировки миномета применялась также грузовая машина со специальным оборудованием кузова для погрузки в него конного хода с минометом и 24 окончательно снаряженными минами в ящиках парковой упаковки, кроме того, в кузов машины садился минометный расчет. Скорость возки автомобилем — до 40 км/час.

    Там, где движение на колесах невозможно, колесный ход и передок с боекомплектом в лотках перевозились на девяти вьюках, для чего к четырем упряжным лошадям добавляется еще пять вьючных (заводных) лошадей. Переход на вьюки при этом мог быть полный или частичный.

    На каждый миномет положено было иметь вместо зарядного ящика парные повозки (типа тавричанки). Для перехода на вьюки положено иметь на каждую повозку два верхово-вьючных седла. В этом случае завьючивание производилось на упряжных лошадей тех же парных повозок.


    Данные 107-мм горно-вьючного миномета обр. 1938 г.

    Калибр, мм — 107

    Длина ствола, мм/клб — 1670/15,6

    Путь мины по каналу, мм — 1034

    Угол вертикального наведения, град — +45; +80

    Угол горизонтального наведения, полученный с помощью поворотного механизма, град — ±3

    Угол горизонтального наведения, полученный посредством перестановки двуноги (без перестановки опорной плиты), град — ±15

    Ширина хода лафета, мм — 1150

    Клиренс хода, мм — около 450

    Ствол с казенником — 78

    Двунога-лафет — 36

    Опорная плита — 48

    Прицел — 1,35–2

    Миномет в боевом положении — 170

    Миномет с колесным ходом — 340

    Система в походном положении с передком и возимым боекомплектом — 850

    Скорострельность, выстр/мин: с исправлением наводки — до 6

    без исправления наводки — до 16

    Боекомплект, возимый в передке, выстр — 20

    Скорость возки миномета на колесном лафете, км/час — 7–8


    Таблица 61. Данные мин 107-мм горно-вьючного миномета обр. 1938 г.

    Дальность стрельбы миной ОФ-841 составляла от 5150 м до 750 м при начальной скорости от 263 м/с до 160 м/с. 107-мм осколочные мины давали до 1000 осколков весом от 1 грамма и выше. Радиус сплошного поражения составлял около 15 м. Фугасное действие 107-мм мины — разрушение одного наката бревен и до 0,5 м насыпи земли.

    С 1940 г. изготовлялись 107-мм химические мины со снаряжением НОВ (как с ипритом, так и с «летучими веществами»), а также 107-мм мины со снаряжением СОВ.

    На 1941 г. был запланирован выпуск 10 тысяч 107-мм мин типа НОВ, снаряженных ипритом, 10 тысяч мин типа НОВ с «летучими веществами» и 5 тысяч мин типа СОВ.

    * * *

    Единственным минометом, созданным в СССР после 1932 г. не по схеме мнимого треугольника, стал 37-мм миномет-лопата, выполненный по схеме унитарного ствола. Первый образец его был изготовлен в конце 1939 г.

    В походном положении миномет представлял собой лопату, рукоятью которой служил ствол. Миномет-лопата мог быть использован для рытья окопов.

    При стрельбе из миномета лопата выполняла роль опорной плиты. Лопата сделана из броневой стали и не пробивалась 7,62-мм пулей.

    Миномет состоял из: ствола, лопаты — опорной плиты и сошки с пробкой.

    Труба ствола соединена наглухо с казенником. В казенник запрессован боек, на который накладывался капсюль вышибного патрона мины.

    Хвостовая часть казенника оканчивалась шаровой пятой, служащей для шарнирного соединения ствола с плитой (лопатой).

    Ствол и лопата в шарнирном соединении сделаны неразъемными. Для соединения ствола с лопатой по-походному на казенной части ствола имелось вращающееся кольцо.

    Сошка служила для опоры ствола и в походном положении помещалась в стволе. Ствол при этом с дула закрывался пробкой. Перед стрельбой сошка соединялась со стволом с помощью пружинной лирки.

    Мины носились в патронташе.

    Зимой 1940 г. при использовании 37-мм миномета-лопаты в боях в Финляндии была обнаружена низкая эффективность 37-мм мины. Оказалось, что дальность полета мины при оптимальном угле возвышения незначительна, а осколочное действие слабое, особенно в зимнее время, когда почти все осколки застревали в снегу. Поэтому 37-мм миномет-лопату и мину к нему сняли с вооружения и прекратили их производство.

    Тем не менее миномет-лопата применялся в Великой Отечественной войне, а в 1942 г. для него даже издали инструкцию для применения.


    Данные миномета-лопаты

    Калибр, мм — 37

    Угол ВН, град — +15; +90

    Угол ГН без изменения положения лопаты, град — 24

    Длина ствола, мм — 400

    Длина канала, мм — 372

    Вес миномета, кг — около 1,5

    Дальность стрельбы, м: максимальная — 250

    Минимальная — 60*


    * Конструкция миномета позволяла получить и меньшую дальность, но при этом возникала опасность поражения стрелка осколками мины.

    Борьба без правил

    В нашей военно-исторической литературе распространено мнение, будто бы нашим минометчикам приходилось бороться с косностью военного руководства, не понимавшего значения минометов. На самом деле нашим минометчикам почти всегда зажигался зеленый свет.

    Вот, к примеру, ныне хорошо известный конструктор минометного вооружения Б. И. Шавырин. В 1930 г. он окончил МВТУ, работать над минометами начал с 1934 г. И вот 10 августа 1937 г. Шавырину выдано «авторское свидетельство на миномет с применением дистанционного крана для выпуска части газов в атмосферу». И действительно, Шавырин 13 марта 1937 г. подписал чертежи 50-мм миномета «Оса». Но вот забыли у нас в патентном отделе о том, что в 1920–1930-е годы за рубежом было создано несколько десятков образцов минометов и батальонных пушек с газовыми кранами, как в «Осе». Многие такие минометы, пушки и гаубицы серийно производились, и не только в ведущих военных державах, но и в Чехословакии, Польше и т. д.

    От себя замечу, что наши минометчики в 1930-х годах были очень хорошо информированы о западных новинках. Судя по отчетам Доровлева, у нас имелись не только чертежи, но и опытные образцы многих минометов иностранного производства.

    В том же 1937 г. Шавырин стал доктором технических наук по служебной записке: «Отдел изобретений НКО на основе постановления СНК от 29.03.1937 г. просит Артиллерийскую академию рассмотреть вопрос о присвоении инженеру Шавырину звание доктора т. н. без защиты диссертации».[100] Вот так, не надо ни кандидатских, ни докторских диссертаций, главное — «передрать» газовый краник у супостатов.

    Хуже всего было то, что минометчики и их «группа поддержки» в Артуправлении РККА объявили войну не на жизнь, а на смерть всем новым артсистемам, которые хоть как-то могли соперничать с минометами. Минометчики и их покровители неоднократно срывали программы артиллерийского вооружения, постановления наркоматов и даже Государственного Комитета Обороны.

    Вот система артиллерийского вооружения РККА на 1929–1932 гг. (в части орудий навесной стрельбы).


    Таблица 62. Орудия, включенные в систему артиллерийского вооружения на 1929–1942 гг.


    Ни один из пунктов программы, представленной в таблице, выполнен не был. А вот система артиллерийского вооружения на 1933–1937 гг. Среди прочего там:

    • 76-мм пушка-мортира для вооружения стрелковых батальонов;

    • 152-мм мортира для вооружения стрелкового полка;

    • 203-мм мортира для корпусной артиллерии.

    Результат? Опять все три пункта не были выполнены.

    Таким образом, если по остальным образцам артиллерийского вооружения обе предвоенные программы были выполнены, то ни одна мортира на вооружение не поступила. Что это — случайность? Или, может, наши конструкторы сплоховали и кривые мортиры делали?

    В 1928–1930 гг. было изготовлено не менее дюжины 76-мм батальонных мортир. В их проектировании принимали участие лучшие конструкторы страны. Все эти системы прошли испытания и показали в целом неплохие результаты. Но в начале 1930-х годов работы над ними прекратили.

    В декабре 1937 г. Артиллерийское управление решило вернуться к вопросу о 76-мм мортирах. Военный инженер 3-го ранга НТО Артуправления Синолицын написал в заключении, что печальный конец истории с 76-мм батальонными мортирами «является прямым актом вредительства… Считаю, что работы по легким мортирам надо немедленно возобновить, а все ранее изготовленные мортиры, разбросанные по заводам и полигонам, разыскать».

    Тем не менее работы по этим мортирам возобновлены не были, а 4 опытные 76-мм мортиры были отправлены в Артиллерийский музей.

    В системе же артиллерийского вооружения на 1933–1937 гг. была включена «76-мм пушка-мортира». Вес ее должен быть 140–150 кг, дальность стрельбы 5–7 км, скорострельность 15–20 выстрелов в минуту. Пушка-мортира предназначалась для вооружения стрелковых батальонов.

    Выражение «пушка-мортира» не прижилось, и такие системы стали называть батальонными гаубицами. Было спроектировано и испытано две такие гаубицы 35К завода № 8 и Ф-23 завода № 92.

    Гаубица 35К была спроектирована и изготовлена на заводе № 8 под руководством В. Н. Сидоренко. Она предназначалась для горных и воздушно-десантных частей, а также в качестве батальонного орудия для непосредственной поддержки пехоты.

    Проектирование гаубицы 35К началось в 1935 г. 9 мая 1936 г. первый опытный образец был сдан военпреду.

    Орудие разбиралось на 9 частей весом от 35 до 38 кг. Таким образом, в разобранном виде оно могло транспортироваться не только на конских, но и на людских вьюках.

    Гаубица 35К испытывалась на НИАПе 5 раз.

    Первое испытание произошло в мае-июне 1936 г. После 164 выстрелов и 300 км пробега гаубица вышла из строя и была снята с испытаний.

    Второе испытание — сентябрь 1936 г. При стрельбе лопнула лобовая связь, так как отсутствовали болты, скреплявшие кронштейн шита с лобовой частью. Кто-то, видимо, вынул или «забыл» поставить эти болты.

    Третье испытание — февраль 1937 г. Опять кто-то не залил жидкость в цилиндр компрессора. В результате при стрельбе из-за сильного удара ствола была деформирована лобовая часть станка.

    Четвертое испытание — при стрельбе из новой опытной гаубицы 23 мая 1937 г. поломка пружины накатника. Причина — грубая ошибка инженера в чертеже веретена компрессора.

    Пятое испытание — декабрь 1937 г. — испытывались сразу 9 систем 35К. Из-за недокатов и набросов при стрельбе под утлом 0 комиссия решила, что система испытаний не выдержала. Тут налицо явная придирка, так как подобные явления были у всех горных орудий, например, 7–2 и 7–6.

    Всего к началу 1937 г. на заводе № 8 было изготовлено 12 76-мм гаубиц 35К. Однако к этому времени, имея множество более выгодных заказов, завод потерял всякий интерес к этой гаубице.

    В начале 1937 г. все работы по гаубице 35К были перенесены с завода № 8 на завод № 7, которому был дан заказ на изготовление 100 гаубиц 35К в 1937 г. Но и завод № 7 ничего не хотел делась с «чужой» системой.

    Возмущенный Сидоренко 7 апреля 1938 г. написал письмо в Артиллерийское управление: «Завод № 7 не заинтересован в доделке 35К — это грозит ему валовым произволом… У вас [в Артуправлении] 35К ведает отдел, который является убежденным сторонником минометов и, следовательно, противником мортир». Далее Сидоренко прямо писал, что на испытаниях 35К на НИАПе было элементарное вредительство.

    Уникальную 76-мм батальонную гаубицу Ф-23 создал знаменитый конструктор В. Г. Грабин в КБ завода № 92 в Горьком. Особенность конструкции гаубицы заключалась в том, что ось цапф проходила не через центральную часть люльки, а через ее задний конец. В боевом положении колеса были сзади. При переходе в походное положение люлька со стволом поворачивалась относительно оси цапф назад почти на 180°. Как и у Сидоренко, гаубица разбиралась для перевозки на конские вьюки. Надо ли говорить, что и Ф-23 постигла судьба 35К.

    На заводе в Перми (тогда г. Молотов) в 1932 г. был изготовлен и испытан опытный образец 122-мм полковой мортиры М-5, а в следующем году — 122-мм полковой мортиры «Лом». Обе мортиры имели достаточно высокие тактикотехнические данные, но на вооружение их не приняли.

    Причем заметим, если, к примеру, 76-мм дивизионную пушку Ф-22 можно было принять или не принять, благо, в последнем случае на вооружении дивизий и в производстве все равно остались бы 76-мм пушки обр. 1902/30 г., то никакой альтернативы 122-мм мортирам М-5 и «Лом» в полках не было.

    В 1930 г. КБ завода «Красный Путиловец» разработало проект 152-мм дивизионной мортиры. Но шансов выжить у нее не было. Согласно заключенному 28 августа 1930 г. договору с фирмой «Бютаст» (подставной конторой фирмы «Рейнметалл»), немцы должны были поставить восемь 15,2-см мортир[101] фирмы «Рейнметалл» и помочь организовать их производство в СССР.

    В СССР мортира была принята на вооружение под наименованием «152-мм мортира обр. 1931 г.». В документах 1931–1935 гг. она называлась мортира «Н» или «НМ» (НМ — немецкая мортира).

    С 5 по 30 июня 1931 г. немецкая 152-мм мортира «Н» успешно прошла испытания на Главном артиллерийском полигоне в объеме 141 выстрела, а осенью того же года она прошла войсковые испытания в 20-й стрелковой дивизии.

    152-мм мортира «Н» была принята на вооружение под названием 152-мм мортира обр. 1931 г. и в 1932 г. запущена в серийное производство на Пермском заводе. Однако удалось изготовить только 129 мортир. Куда там фирме «Рейнметалл» против нашего минометного лобби!

    Тем не менее КБ завода № 172 (г. Пермь) провело модернизацию мортиры обр. 1931 г. и представило на испытания три новые 152-мм мортиры МЛ-21. Испытания выявили ряд мелких конструктивных недостатков.

    Минометное лобби в Артиллерийском управлении встретило МЛ-21 буквально в штыки. 13 июля 1938 г. из 2-го отдела Артуправления маршалу Кулику была направлена кляуза:

    «Испытания мортиры в войсках тоже показали неудовлетворительные результаты как по конструкции, так и по тактическим данным (для полка тяжела, а для дивизии маломощна). Кроме того, она не входила в систему вооружений. На основании изложенного Артиллерийский комитет считает необходимым дальнейшие работы по мортире прекратить».

    28 августа 1938 г. маршал Кулик в письме к наркому Ворошилову как попугай переписал все аргументы Артуправления и добавил от себя: «Прошу Вашего распоряжения о прекращении опытных работ по этой мортире». Работы по 152-мм дивизионным мортирам были прекращены окончательно.

    Забегая вперед, скажу, что мортиры этого типа, в вермахте именовавшиеся 15-см тяжелыми пехотными орудиями, натворили много бед на всех фронтах Второй мировой войны.

    Советскими конструкторами был успешно выполнен и пункт обеих артиллерийских программ по 203-мм корпусной мортире. Так, КБ завода «Красный Путиловец» (после переименованного в Кировский завод) начало проектирование 203-мм корпусной мортиры «Ж» еще в 1929 г. Длина ствола мортиры составляла 8,25 калибра, а вес ствола с затвором — 1210 кг. Заряжание мортиры раздельно-гильзовое, мортира могла стрелять 203-мм снарядами от гаубиц Б-4 системы Виккерса и системы «Шнейдер — Красный Путиловец».[102]

    Сборка первого опытного образца 203-мм мортиры «Ж» была закончена 31 октября 1931 г., после чего он был направлен на НИАП. После двух выстрелов 15 декабря 1931 г. мортира получила повреждения и была возвращена на завод для исправления, а затем вновь направлена на НИАП.

    С 22 июня по 31 июля 1932 г. из мортиры сделали еще 153 выстрела. Стрельба велась снарядами весом 81 кг при полном заряде, начальная скорость составляла 260 м/с, а дальность — около 5 км.

    Испытания на НИАПе продолжались до июля 1934 г., мортира «Ж» показала в целом неплохие результаты, но на вооружение принята не была. Возможно, читатель заметит, что дальность стрельбы мортиры составляла всего 5 км, а, мол, у 203-мм гаубицы Б-4 — 17,9 км. Но дальность была задана системой артиллерийского вооружения на 1929–1932 гг. А главное, мортира «Ж» весила 3,64 т, а Б-4 — 17 т, то есть в 4,7 раза больше, и стоила в несколько раз дороже, а фугасное действие снаряда мортиры «Ж» могло быть сильнее, чем у Б-4. Наконец, максимальный угол возвышения у Б-4 составлял 60°, а у мортиры «Ж» — 75°, что очень важно для боевых действий на пересеченной местности, в городе, для поражения закрытых позиций и т. д.

    Несколько позже в КБ № 2, где работали инженеры фирмы «Рейнметалл», спроектировали корпусную мортиру «ОЗ». Ее опытный образец был изготовлен в 1934 г. на заводе «Баррикады».

    Тело мортиры было спроектировано в двух вариантах: с лейнерованным стволом и стволом моноблоком. Крутизна нарезов прогрессивная. Затвор горизонтальный клиновой. Заряжание раздельно-гильзовое. Лафет имел подрессоривание и был приспособлен как для конной, так и для механической тяги. Длина ствола мортиры — 12 калибров. Вес ствола с затвором — 1199 кг. Угол вертикального наведения — ?2°; +7°.

    9 января 1935 г. мортира «03» прибыла с завода «Баррикады» на НИАП, а передок с колесами прибыл с завода № 7 30 декабря 1934 г.

    Мортира «03» могла стрелять всеми штатными 203-мм снарядами. Так, при стрельбе 80-кг снарядами на полном заряде начальная скорость составляла 310 м/с, дальность — 6991 м, а для 100-кг снаряда — 260 м/с и 5233 м соответственно.

    На испытаниях мортиры «ОЗ» было выявлено несколько непринципиальных конструктивных недоработок — неудовлетворительная меткость, недостаточное уравновешивание и ломка рессор подрессоривания.[103] Все это — «дела житейские»: неудовлетворительная меткость — следствие неверного расчета крутизны нарезки, подтянули пружину или вообще заменили уравновешивающий механизм, да поменяли рессоры, и всего делов. Но, видимо, кто-то был очень заинтересован, чтобы мортир в РККА не было, и работы по «03» прекратили.

    Итак, что получилось? Над мортирами почти 10 лет работали лучшие советские и германские конструкторы (152-мм мортира «Н», 203-мм мортира «03»), а результат нулевой? А может, и не нужны были 203-мм мортиры? Наоборот, командование РККА, отчаявшись получить 203-мм мортиры, в 1936 г. ввело в состав корпусной артиллерии шесть 203-мм гаубиц Б-4. Но корпусное начальство всеми силами старалось избавиться от 17-тонных «дур» на гусеничном ходу и с раздельной возкой. Ездили они черепашьим шагом, да еще постоянно ломались по дороге. В итоге в начале 1940 г. все Б-4 были выведены из корпусной артиллерии и отправлены в гаубичные полки Артиллерийского резерва Верховного главного командования, а максимальный калибр корпусной артиллерии так и остался 152 мм.

    Жертвой минометного лобби стало и уникальное орудие — 40,8-мм автоматический гранатомет Таубина, опередивший все армии мира почти на 40 лет. В официальной истории артиллерии этому гранатомету места не нашлось, и поэтому я расскажу о нем подробнее.

    Все началось в Одессе жарким летом 1931 г. На полигоне Одесского военного училища студенты 2-го курса Одесского института технологии зерна и муки проходили военную подготовку. На сей раз им показывали стрельбы из винтовочной мортирки 40,8-мм гранатами Дьяконова. Заряжание ее было длительным и неудобным и вызвало у студентов лишь отрицательные эмоции. К вечеру все студенты напрочь забыли о мортирке, их ожидали одесские бульвары и теплое море. Лишь один из них засел за чертежи и решил создать автоматический гранатомет. Звали его Яков Григорьевич Таубин.

    В конце августа того же года Таубин направляет проект первого в мире автоматического гранатомета, стрелявшего штатными 40,8-мм гранатами Дьяконова, в Артиллерийское управление РККА. Им заинтересовался сам зам. наркома обороны по вооружению Тухачевский. Зато недоучку-студента встретили в штыки титулованные специалисты. Они даже отправили в Артуправление специальное исследование, где утверждали, что при малом вышибном заряде (меньше 3 г пороха) в унитарном выстреле с гранатой Дьяконова создать автоматическое оружие теоретически невозможно. Тем не менее после нескольких месяцев споров и бюрократических проволочек Таубину предлагают создать опытный образец гранатомета на Ковровском оружейном заводе ИНЗ-2. Яков бросает институт и едет в Ковров. Там по его чертежам было изготовлено два первых образца гранатомета: один — с вертикальной подачей гранат, а другой — с горизонтальной.

    В 1934 г. из группы энтузиастов, работавших под руководством Таубина, создается самостоятельное КБ, первоначально называвшееся КБТ (КБ Таубина), а в 1937 г. оно переименовывается в ОКБ-16 Наркомата оборонной промышленности.

    В том же 1934 г. КБТ переезжает в Москву, к концу года его коллектив насчитывает 50 сотрудников. КБ занималось исключительно разработкой гранатомета.

    40,8-мм автоматический гранатомет Таубина представлял собой грозное, оружие. Темп стрельбы составлял 440–460 выстр/мин. Другой вопрос, что при магазинном питании практическая скорострельность первоначально составляла всего 50–60 выстр/мин. Но Таубиным был разработан и вариант ленточного питания. При этом практическая скорострельность становилась равной темпу стрельбы на всей длине ленты. С учетом малого заряда унитарного патрона нагрев ствола и его износ при стрельбе были невелики. Таким образом, длина ленты лимитировалась лишь весовыми ограничениями. Практическая дальность стрельбы гранатомета составляла 1200 м.

    Автоматика гранатомета первоначально работала за счет отвода газов из канала ствола. Но для увеличения надежности работы гранатомета в 1936 г. была введена новая схема автоматики, которая работала за счет энергии отката ствола при его длинном ходе.

    К 40,8-мм гранатомету первоначально был принят треножный станок, а затем — легкий колесный станок, близкий по конструкции к станку 7,62-мм пулемета «максим». Зимой установку ставили на лыжи. Гранатомет легко разбирался и переносился вручную на поле боя. В 1935–1936 гг. изготавливались гранатометы весом 73 кг, но после модернизации станка его вес был снижен до 45,5 кг, а к 1939 г. вес гранатомета был доведен до 38 кг. Причем снижение веса было проведено без ухудшения огневой мощи гранатомета.

    Параллельно с работой над 40,8-мм гранатометом Таубин создает проекты более мощных автоматических гранатометов. В июле 1934 г. в Артуправление был передан проект 76,2-мм гранатомета с темпом стрельбы 200–220 выстр/мин и практической скорострельностью 100 выстр/мин. Дальность стрельбы — 2500–2800 м, вес всей установки — 120 кг. Гранатомет должен был стать орудием пехотного батальона. В заключении к проекту зам. начальника НТО Артуправления Соборнов записал — «идея заманчива», но к ее реализации предложил приступить лишь после окончания работ над 40,8-мм гранатометом.

    В начале 1937 г. Таубин разработал проект автоматического 60-мм гранатомета, предназначенного для вооружения пехоты, самолетов-штурмовиков и речных катеров. Гранатомет стрелял снарядами весом 2,5 кг, вес установки — 70 кг. Но ответ Артуправления все тот же — доделайте 40,8-мм гранатомет, а там посмотрим.

    Испытания 40,8-мм гранатомета непрерывно велись с 1933 г. Почти каждый год изготавливались все новые модели, а то и малые серии. Так, только в 1937 г. ОКБ-16 изготовило для войсковых испытаний 12 гранатометов, а завод ИНЗ-2 — еще 24.

    В конце 1937 г. 40,8-мм гранатомет Таубина проходил войсковые испытания одновременно в трех стрелковых дивизиях. Отзывы везде были в целом положительные, практическая скорострельность была доведена до 100 выстр/мин (с обойменным питанием). Вот, к примеру, донесение из 90-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа, где с 8 по 18 декабря 1932 г. проходили испытания гранатометов: Действие гранатометов безотказно. Гранатометы легко маскируются, «слабый звук выстрела». Отмечено лишь, что из-за большой глубины снега 90 % давали отказ. Кстати, подобная картина будет в Финскую войну и у минометов.

    В ноябре 1938 г. 40,8-мм гранатомет испытывался на малом бронекатере типа «Д» Днепровской военной флотилии. Гранатомет был установлен на тумбе от пулемета ШВАК. Стрельба велась как на якоре, так и с ходу. Из заключения комиссии: «автоматика работала безотказно…, меткость удовлетворительная…, система при стрельбе не демаскируется благодаря слабому звуку выстрела и отсутствию пламени…, взрыватель работает безотказно как по воде, так и по грунту».

    Управление вооружений ВМФ 20 января 1939 г. заключило договор с ОКБ-16 на изготовление 40,8-мм и 60-мм корабельных гранатометов, но вскоре разорвало договор без объяснения причин.

    Гранатомет Таубина испытывался и в частях НКВД на Дальнем Востоке, где он также получил положительные отзывы.

    Уже по результатам войсковых испытаний конца 1937 г. гранатомет следовало принять на вооружение РККА. Все отмеченные недостатки были несерьезны и устранимы. Да и без недостатков у нас не принималась на вооружение ни одна артсистема. Вон сколько недостатков было у 76-мм дивизионной пушки Ф-22 (обр. 1936 г.), а ведь пустили в массовое производство. Что же произошло?

    Дело в том, что Таубин перешел дорогу «минометчикам». Они сочли, что гранатомет Таубина ставит под сомнение продолжение работ по 50-мм ротным минометам, а может, и по 60-мм и 82-мм минометам.

    27 июля 1938 г. Таубин писал в Наркомат Обороны: «Отдельные работники Арткома Доровлев, Богомолов, Бульба, Игнатенко на протяжении 1937 г. с помощью бывшего председателя Артиллерийского комитета АУ Кириллова-Губецкого создали атмосферу шантажа вокруг… 40,8-мм гранатомета».[104]

    Минометчикам удалось добиться выхода постановления Комитета Обороны № 137 от 22 июня 1938 г., которым был принят на вооружение 50-мм миномет, имевший много конструктивных недостатков.

    Минометчики добиваются от Артуправления фантастического по глупости решения — испытывать 40,8-мм гранатомет вместе с 50-мм минометом, и по программе стрельбы миномета. Естественно, что миномет не мог вести настильной стрельбы, и ее не было в программе, а гранатомет мог эффективно вести как настильную, так и навесную стрельбу. Зато при максимальном угле возвышения кучность стрельбы 50-мм миномета оказалась чуть лучше. К тому же миномет был существенно проще и дешевле гранатомета. «Минометчики» победили — 50-мм миномет был запушен в массовое производство. Но вот грянула Великая Отечественная война, где 50-мм миномет показал себя недостаточно эффективным оружием и был снят с производства и с вооружения.

    Гранатомет на вооружение не приняли, но продолжали испытывать в 1939 г. В январе 1940 г. несколько гранатометов Таубина приняли участие в боях на Карельском перешейке. Несколько дней стоял 40-градусный мороз, но автоматика гранатометов действовала безотказно.

    Но, видимо, у Таубина опустились руки в борьбе со столь мощным противником, да и перед ОКБ-16 правительством были поставлены весьма интересные задачи. Так, или иначе, но работы над гранатометом были прекращены.

    С начала 1940 г. и по май 1941 г. ОКБ-16 во главе с Таубиным напряженно работало по трем направлениям: 23-мм автоматической пушкой МЛ-6; 12,7-мм пулеметом АП-12,7 и начало работу над 37-мм пушкой 11-П. Но 16 мая 1941 г. НКВД внезапно арестовал Якова Григорьевича Таубина, руководителя ОКБ-16. 28 октября 1941 г. он был расстрелян без суда и следствия в поселке Барбыш Куйбышевской области.

    Почему же был арестован Таубин? Ведь все его изделия были на уровне лучших мировых образцов и в чем-то уступали, а в чем-то превосходили своих конкурентов. А. Э. Нудельман жил в одном подъезде со мной, и мы несколько раз беседовали об истории ОКБ-16. Александр Эммануилович хорошо помнил события 1930–1940-х годов и охотно о них рассказывал. Но по поводу ареста Таубина он коротко и нервно сказал, что это дело рук Шпитального и K°, и резко перешел к другой теме. Может быть, он и прав — с конкурентами тогда не церемонились. Но если бы дело решил донос из ОКБ-15, то наверняка последовали бы закрытие всего ОКБ-16 или слияние его с другой организацией. Этого не произошло. Вместе с Таубиным из ОКБ-16 был арестован только М. Н. Бабурин. Новым руководителем ОБК-16 был назначен Нудельман. Поэтому куда более обоснованной представляется версия, что донос написан кемто из своих, тем, кому уход Таубина был больше всего на руку. Поставить же все точки над «i» мы сможем, когда дело Таубина будет рассекречено. Но, увы, этого не увидим ни мы, ни наши дети.

    После Таубина у нас 30 лет никто не занимался автоматическими гранатометами.

    В середине 1960-х годов в США был создан легкий автоматический гранатомет. Он предназначался для поражения живой силы и огневых средств на дальностях до 400 м. Автоматика гранатомета основана на принципе отдачи свободного затвора. Питание боеприпасами осуществляется из магазина емкостью 12 выстрелов. Для стрельбы применялись все типы боеприпасов, разработанные для однозарядных гранатометов М79 и М203.

    В конце 1960-х годов в США появились несколько типов станковых 40-мм автоматических гранатометов. Автоматика гранатомета M19 работает за счет отдачи свободного затвора. Питание ленточное, в боекомплект входят осколочные, бронебойные и дымовые гранаты.

    Автоматические гранатометы успешно применялись США во Вьетнаме. Они использовались пехотными подразделениями, их устанавливали на вертолетах и катерах.

    Получив данные о применении автоматических гранатометов во Вьетнаме, советское руководство срочно решило создать такое оружие у себя. За проектирование автоматического гранатомета взялось то же самое ОКБ-16 под руководством Нудельмана.

    К первой половине 1969 г. 30-мм автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя» (заводской индекс 216-П) прошел заводские испытания.

    Минометы на войне

    Первое боевое крещение отечественных минометов, созданных по схеме мнимого треугольника, состоялось в ходе конфликта с японцами в августе 1938 г. на озере Хасан. Там в составе 32-й стрелковой дивизии действовало двенадцать 82-мм минометов обр. 1936 г.

    В конфликте на реке Халхин-Гол боевое применение минометов стало более заметным. На 20 августа 1939 г. в боях участвовало 52 82-мм миномета обр. 1936 г. и 1937 г. Кстати, у японцев было примерно столько же минометов (60 штук). По японцам было выпущено 46,6 тысячи 82-мм мин, то есть достаточно большое абсолютное число. Однако относительная роль минометов была невелика. Так, в боях на реке Халхин-Гол было выпущено из полковых и дивизионных пушек 242,3 тысячи 76-мм снарядов.

    Активно участвовали минометы и в советско-финской войне. На 29 ноября 1939 г. только в составе 7-й армии было 150 82-мм и 54 50-мм миномета. Впервые в этом конфликте были применены 120-мм минометы. Отмечено эффективное фугасное и осколочное действие 82- и 120-мм мин и слабое действие 50-мм мин. Существенным недостатком было плохое качество взрывателей, особенно у 50-мм мин.

    К 22 июня 1941 г. в штате стрелковой дивизии состояли три стрелковых полка трехбатальонного состава. В каждом батальоне было три стрелковые роты. В составе полковой артиллерии была одна минометная батарея из четырех 120-мм минометов; в каждом стрелковом батальоне — рота 82-мм минометов (6 штук); в каждой роте — взвод 50-мм минометов (3 штуки).

    Горнострелковая дивизия имела в своем составе артиллерийский полк, где была одна батарея из шести 107-мм минометов. В состав горнострелкового полка входила одна рота 82-мм минометов (12 штук). В каждую роту входил взвод 50-мм минометов (3 штуки).

    В артиллерии РВГК имелось 11 минометных батальонов по 48 120-мм минометов (итого 528 минометов). Эти батальоны были созданы перед самой войной как отдельные минометные батальоны, на случай применения химических 120-мм мин. Но, так как применение химических средств борьбы считалось тогда маловероятным, отдельные минометные батальоны были переданы в состав артиллерии РГВК.

    К 22 июня 1941 г. на учете ГАУ состояло исправных (неисправных) минометов: 50-мм — 36 097 (227); 82-мм — 13 645; 107-мм — 1468; 120-мм — 3857 (19) штук.

    Из числа этих минометов в дивизиях сухопутных войск состояло минометов: 50-мм — около 19 800; 82-мм — 9856; 107-мм — 320; 120-мм — 1540 штук.

    894 миномета находились в укрепленных районах (УPax). 512 — 107-мм и 120-мм минометов состояло в корпусной артиллерии.


    Таблица 63. Производство минометов в 1937–1944 годах

    * На 1940 год даны плановые задания, но, судя по всему, они выполнены, так как на 1 августа 1940 года уже было изготовлено 18 994 50-мм минометов, 5543 82-мм миномета, 501 107-мм миномет и 933 120-мм минометов.


    В ходе войны на вооружение Красной Армии поступили тяжелые 160-мм минометы. Впервые тактико-технические требования на 160-мм и 240-мм минометы были выданы Артиллерийским управлением промышленности в начале 1938 г. Однако их проектирование шло очень вяло. Толчком к разработке тяжелых минометов послужила финская война.

    В 1939–1941 гг. проектированием 160-мм и 240-мм минометов параллельно занимались КБ четырех заводов: № 7 (Ленинград), № 13 (Брянск), № 92 (Горький) и № 393 (Киев).

    Самую простую и, на мой взгляд, лучшую конструкцию создал В. Г. Грабин. В конце 1943 г. — начале 1944 г. в ЦАКБ был спроектирован 160-мм дивизионный миномет С-43. Миномет создан по схеме мнимого треугольника. Заряжание производилось с дула. Длина трубы миномета — 2178 мм. Вес качающейся части — 170 кг. Угол вертикального наведения миномета — 4–45°; + 80°. Вес мины — 40 кг. При максимальном заряде (№ 4) весом 0,64 кг мина имела скорость 187 м/с и дальность 3270 м, а при минимальном заряде (№ 1) — скорость 88 м/с и дальность 777 м при угле 45° и 261 м при угле 80°.

    Но на вооружение 17 января 1944 г. был. принят 160-мм миномет МТ-13 конструкции И. Г. Теверовского, получивший название 160-мм миномет обр. 1943 г. В начале 1944 г. миномет был запущен в серию на Тульском машиностроительном заводе. Уже в 1944 г. с завода на фронт отправилось 350 минометов.

    Первые же стрельбы 160-мм минометов произвели на противника огромное психологическое воздействие. Выстрелы у МТ-13 глухие, мины летели по крутой траектории и падали почти отвесно, поэтому при первых же разрывах мин немцы стали подавать сигналы воздушной тревоги.

    Миномет МТ-13 стрелял двенадцатиперой фугасной миной, внешне очень похожей на 82–120-мм мины. 160-мм фугасная мина Ф-852 весила 40,9 кг и содержала 7,8 кг разрывного заряда.

    Заряжание миномета производилось с казенной части, для чего ствол приводился в горизонтальное положение. После открывания затвора на полуоси клина ствола навешивался лоток, на который расчет укладывал мину и вручную вставлял ее в канал ствола. Затем на крылья стабилизатора надевалась гильза. Лишь после этого мина с гильзой досылалась до места.

    Для перевозки миномета использовались автомобили «ГАЗ-63», «ЗИС-150» и другие, а также тракторы.

    Вес 160-мм миномета составлял 1170 кг в боевом положении и 1270 кг в походном. Угол возвышения +45°; +80°. Дальность стрельбы — от 620 м до 5100 м.

    Советские минометы внесли большой вклад в победу в Великой Отечественной войне. Мощь и значение минометов в Красной Армии хорошо иллюстрирует следующая таблица.


    Таблица 64. Численность минометного вооружения сухопутных войск на 1 января 1945 г.

    Советские минометы не только не уступали по своим тактико-техническим характеристикам германским, польским, чешским и финским минометам, но и зачастую превосходили их. Так, германское командование допустило серьезную ошибку, недооценив роль тяжелых минометов. У немцев к 22 июня 1941 г. не было даже опытных образцов своих 120-мм минометов, если не считать небольшого числа чехословацких 120-мм минометов, изготовленных фирмой «Шкода».

    В ходе боевых действий на Восточном фронте немцы захватили в 1941 г. несколько сотен исправных советских 120-мм минометов обр. 1938 г. Часть из них была использована в вермахте под названием 12 cm Gr.W.378(r). А в Харькове немцы захватили и технологическую документацию на этот миномет.

    В конце 1942 г. германские конструкторы на базе советского миномета обр. 1938 г. создали свой 12-см миномет 12 cm Gr.W.42. И внешне, и по своим тактико-техническим характеристикам он почти не отличался от своего прототипа.

    Стрельба из 12 cm Gr.W.42 велась осколочно-фугасной миной весом около 16 кг с десятиперым стабилизатором, близкой по габаритам и устройству советской мине ОФ-843. Наша и германская мины были взаимозаменяемы, поэтому в советских таблицах стрельбы 120-мм минометов имелись данные для стрельбы немецкими минами, а немцы с удовольствием стреляли нашими. Дальность стрельбы германского 12-см миномета ненамного превосходила дальность стрельбы советских 120-мм минометов обр. 1938 г. и 1943 г. — 6050 м против 5700 м.

    Миномет 12 cm Gr.W.42, как и его советский прототип, на походе перевозился на колесном ходе, который при перевозке конной тягой прицеплялся к передку с боеприпасами или непосредственно к тягачу. Миномет с колесным ходом также мог перевозиться в кузове грузового автомобиля.

    Первая серия из 76 германских 12-см минометов поступила в войска в январе 1943 г. А всего в 1943 г. было изготовлено 3367 таких минометов, в 1944 г. — 4557 и в 1945 г. — 537.

    Проектированием минометов большой мощности в годы войны занималась фирма «Шкода». В 1943 г. фирма изготовила несколько опытных образцов 150-мм минометов 15 cm Gr.W.43. Миномет имел схему мнимого треугольника, круглую плиту, дульное заряжание и был внешне похож на 120-мм миномет обр. 42. Оригинальной была лишь конструкция двуноги. Командование вермахта сочло вес миномета 695 кг очень большим, а дальность стрельбы 5 км слишком малой, и на вооружение 150-мм миномет принят не был.

    Как видим, взгляды германских и наших генералов на вес тяжелых минометов существенно отличались, у нас принятый на вооружение 160-мм миномет МТ-13 был почти в два раза тяжелее.

    В 1944 г. фирма «Шкода» передала вермахту 33, а в 1945 г. — еще 96 21-см минометов Gr.W.69. Этот миномет весил в боевом положении 2700 кг. Он имел гладкий ствол длиной 3000 мм. Стрельба велась длиной (1636 мм) оперенной миной 21 cm Wgr.5004 весом 110 кг. При заряде весом 1,4 кг начальная скорость мины составляла 239 м/с, а дальность стрельбы — 5035 м. Мина несколько меньшего веса имела начальную скорость 283 м/с, а дальность — 6410 м.

    Высокие тактико-технические данные таких минометов и заслуги конструкторов минометного вооружения отмечены практически во всех трудах, посвященных истории Великой Отечественной войны, но, увы, ни одно оружие не может стать универсальным. И миномет, и знаменитая «Катюша» с забытым «Лукой»[105] не могли заменить классическую ствольную артиллерию в войне, а лишь дополняли ее.

    Пушка была, есть и будет Богом войны, сколько бы умники всех сортов ни объявляли ее устаревшей. То Тухачевский лез со своими ДРП, то Хрущев — с ракетами, а теперь появился новый кумир — «высокоточное оружие».

    О недостатках и достоинствах наших танков и самолетов. в годы Великой Отечественной войны написано много, но, увы, забыт «артиллерийский вектор» наших поражений в 1941–1942 гг., который привел к огромным потерям в течение всей войны.

    Одной из важнейших причин наших поражений стала попытка замены в нашей артиллерии мортир минометами.

    В вермахте наряду с минометами большое внимание уделялось и классическим орудиям, способным вести как настильный, так и навесной огонь. В германской пехотной дивизии каждый пехотный полк имел роту пехотных орудий в составе шести 7,5-см легких пехотных орудий обр. 18 (le.I.G.18) и двух 15-см тяжелых пехотных орудий обр. 33 (S.I.G.33). С учетом двух легких пехотных орудий в разведывательном батальоне по штату пехотная дивизия вермахта располагала 20 легкими и 6 тяжелыми пехотными орудиями.

    Обратим внимание на термин «пехотное орудие», это был удачный гибрид пушки, мортиры и гаубицы.

    В отечественной военно-исторической литературе, как официальной, так и любительской, принято давать сравнение германского легкого пехотного орудия с советской 76-мм полковой пушкой обр. 1927 г. в качестве превосходства отечественных артиллерийских систем над вражескими. В самом деле, наша «полковушка» стреляла штатным осколочно-фугасным снарядом на 6700 м, а облегченным снарядом ОФ-343 аж на 7700 м, а германское легкое пехотное орудие стреляло ими на 3550 м. Но никто не задает себе вопроса, нужна ли дальность стрельбы 6–7 км орудию, предназначенному для непосредственной артиллерийской поддержки пехотного батальона, в крайнем случае полка. Я уж не говорю о том, что указанная дальность стрельбы из пушки обр. 1927 г. могла получиться лишь при угле возвышения в 40°. А придать ей такой угол возвышения действием подъемного механизма было нельзя, он давал максимум 24–25°. Теоретически можно было вырыть ровик под хоботом и стрелять на полную дальность.

    А вот легкое пехотное орудие могло вести огонь под углом до 75°. Кроме того, легкое пехотное орудие имело раздельно-гильзовое заряжание. Заряд орудия был переменный. На самом малом заряде № 1[106] начальная скорость снаряда составляла всего 92–95 м/с, а максимальная дальность стрельбы была всего 25 м, то есть орудие могло стрелять у кирпичной стенки или около хаты и поражать цели непосредственно за препятствием. Никакие бугры, овраги и другие препятствия не могли служить укрытием врагу от навесного огня германских легких и тяжелых пехотных орудий.

    А советская 76-мм пушка обр. 1927 г. была реликтом начала XX века и предназначалась исключительно для настильной стрельбы. Фактически пушки обр. 1927 г. представляли собой облегченный вариант 76-мм дивизионной пушки обр. 1902 г. с ухудшенной баллистикой. Недаром до войны ее основным снарядом была шрапнель. У легкого же пехотного орудия шрапнели в боекомплекте вообще не было. Следует заметить, что в начале 1930-х годов некоторые наши артиллеристы попытались дать возможность пушке обр. 1927 г. вести хоть какую-то навесную стрельбу и для этого предложили перейти на раздельно-гильзовое заряжание. Но руководство Артиллерийского управления отвергло это предложение, и в войну пушки обр. 1927 г. стреляли унитарными патронами.

    Находятся и сейчас умники,[107] утверждающие, что: «Существенным недостатком [легкого пехотного. — А.Ш.] орудия является его относительно низкая скорострельность (до 12 выстрелов в минуту), обусловленная тем, что его боекомплект состоит из выстрелов раздельного гильзового заряжания».

    Надо ли говорить, что преимущества раздельно-гильзового заряжания для пехотного орудия куда важнее, чем возможность увеличить скорострельность на 30–40 % за счет установки полуавтоматического затвора. Кроме того, скорострельность орудия с полуавтоматическим затвором выше только в первые минуты стрельбы, а при непрерывной стрельбе в течение 20–30 минут число выпущенных снарядов определяется не типом затвора, а способностью противооткатных устройств выдерживать данный тепловой режим. Для сравнения, 76-мм пушка обр. 1927 г. при унитарном заряжании из-за своего поршневого затвора не могла сделать больше 10–12 выстрелов в минуту, то есть ее скорострельность была даже несколько ниже, чем у легкого пехотного орудия.

    Заканчивая сравнение обоих полковых орудий, замечу, что пушка обр. 1927 г. имела вес в боевом положении на металлических колесах 903 кг, а легкое пехотное орудие — 400–440 кг. Писать умнику легко, а пусть он покатает обе системы вручную на поле боя.

    Для стрельбы по танкам в конце 1941 г. — начале 1942 г. в боекомплект легкого пехотного орудия был введен кумулятивный осколочный снаряд.

    В 1933 г. в вермахт начали поступать 15-см тяжелые пехотные орудия (15 cm s.I.G.33). В ходе войны 15-см s.I.G.33 легко разрушало полевые фортификационные сооружения противника. Его фугасные снаряды проникали под укрытия толщиной до трех метров из земли и бревен.

    15-см тяжелое пехотное орудие могло действовать и как сверхтяжелый миномет. Для этого в 1941 г. был разработан мощный надкалиберный снаряд (мина) весом 90 кг, содержавший 54 кг амматола. Для сравнения, мина Ф-364 советского 240-мм миномета «Тюльпан» содержит 31,9 кг взрывчатого вещества. Но, в отличие от миномета, тяжелое пехотное орудие могло стрелять надкалиберным снарядом и прямой наводкой по дотам, домам и другим целям.

    Для борьбы с танками в конце 1941 г. — начале 1942 г. в боекомплект тяжелого пехотного орудия были введены кумулятивные снаряды, прожигавшие по нормали броню толщиной не менее 160 мм. Таким образом, на дистанции до 1200 м (табличная дальность стрельбы кумулятивным снарядом) тяжелое пехотное орудие могло эффективно поражать любые типы танков противника.

    Чтобы избежать обвинений в предвзятости против минометов, процитирую известного историка Ю. Мухина: «Некоторые читатели считают, что в нашем стрелковом полку был эквивалент этим орудиям [15 cm s.I.G.33. — А.Ш.] — четыре 120-мм миномета, стрелявших минами весом 16 кг. Это не эквивалент, и дело даже не в том, что мина весом 16 кг по пробиваемости и мощности не идет ни в какое сравнение со снарядом весом 38 кг.

    Миномет — это не орудие точной стрельбы, это оружие заградительного огня, он стреляет не по цели, а по площади, на которой находится цель. По теории вероятности, если стрелять достаточно долго, то какая-нибудь мина попадет и точно в цель. Но за время, которое потребуется для этой стрельбы, и цель может уйти из-под обстрела, и вражеские артиллеристы могут обнаружить позиции минометов и уничтожить их. Да и представим, что в рассмотренном нами примере у каменного здания прочные бетонные перекрытия, которые мина насквозь пробить не может. Противник будет в безопасности от огня наших минометов, поскольку в стену здания миномет выстрелить не сможет».[108]

    Принципиальным отличием германской дивизионной артиллерии от советской было отсутствие в ней… пушек. Да, да, это не опечатка, в наиболее боеспособных дивизиях (1-й и 2-й волн) пушки были только противотанковые, а все остальные орудия были гаубицами. О том, что и в полковой артиллерии у немцев вместо пушек были только пехотные орудия, совмещавшие функции пушки, гаубицы и мортиры, читатель уже знает.

    Таким образом, все орудия дивизии, кроме противотанковых пушек, могли вести навесной огонь. Это достигалось за счет большого угла возвышения орудий и за счет раздельно-гильзового заряжания.

    Ну а что касается артиллерии большой и особой мощности, то тут, как уже говорилось, превосходство вермахта над Красной Армией было абсолютным.

    Минометы и в годы Великой Отечественной войны имели массу достоинств, в том числе большую скорострельность, дешевизну и простоту изготовления. Но, в отличие от тех же германских пехотных орудий, минометы не могли вести огонь на самооборону, то есть поражать танки и пехоту с близкого расстояния. Сторонники минометов утверждают, что, мол, в Финскую войну тяжелые минометы калибров 160 мм, 240 мм и выше легко бы разрушили сверхмощные доты линии Маннергейма. Теоретически это так, но сколько потребовалось бы для этого мин, а главное — времени. А подтянули бы к любому финскому доту пару 203-мм мортир на прямую наводку, и через 10 минут от дота остались бы только развалины. Я уж не говорю о том, что дот мог быть разбит одним выстрелом 38-см орудия германского танка «Штурмтигр».

    Бой в городе с каменными строениями всегда стоил большой крови нашей армии. Так было в 1945 г. в Кенигсберге и Берлине, так было в 1995 г. в Грозном. В уличных боях проку от минометов калибра 82–120 мм ровно столько же, сколько от танковых пушек с максимальным углом возвышения в 15°. В 1945 г. в Берлине и Кенигсберге нашим бойцам за неимением лучшего приходилось вытаскивать на улицы для стрельбы прямой наводкой 17-тонные Б-4. Скольким бы тысячам, а то и десяткам тысяч наших бойцов могли спасти жизнь 203-мм корпусные мортиры!


    Примечания:



    1

    В царствование Александра III было много хорошего и плохого. По мнению автора, только за слова «У России есть только два союзника — армия и флот» он достоин памятника. Но по родословной он. увы… Кстати, и величайший монарх России Екатерина Великая была чистокровной немкой. Да и Наполеон был корсиканец или итальянец, но никак не француз, над чем с удовольствием ерничал Лев Николаевич.



    8

    Там же. С. 274.



    9

    Маковская Л. К. Ручное огнестрельное оружие русской армии конца XIV — начала XVIII века. — М.: Воениздат, 1990.



    10

    Камер-юнкер — низший придворный чин.



    88

    Латухин А. Н. Минометы ведут огонь. С. 5.



    89

    Там же. С. 6.



    90

    Там же. С. 16.



    91

    Там же. С. 17.



    92

    Я совсем не шучу, а желающих подробнее узнать об этом анекдоте, отсылаю в Военно-исторический архив, ф. 504, оп. 10, д. 199.



    93

    В служебных документах царской армии и флота имена и отчества и даже инициалы офицеров практически не употреблялись, исключение представляло лишь высшее начальство. Если в одной дивизии, крепости или эскадре служили несколько однофамильцев, то их именовали, к примеру, Федоров 1-й, Федоров 2-й и т. д. Причем порядковый номер устанавливался по времени поступления данного офицера на службу.



    94

    Подробнее см. Широкорад А. Б. Русско-японские войны 1904–1945.



    95

    История отечественной артиллерии. М.-Л., 1970, Т. II. Кн. 5. С. 178.



    96

    Китайские генералы за крупную взятку оставили в марте 1898 г. в Порт-Артуре 59 новейших пушек Круппа калибра 240–87 мм и много медных гладкоствольных орудий.



    97

    В чем разница между минометом и бомбометом, наши военные так и не решили. Часто одно и то же изделие называлось минометом, бомбометом и мортирой. Для удобства читателя я буду отдавать предпочтение термину «миномет».



    98

    Фактически его калибр 149,1 мм, но он именовался 15-см минометом.



    99

    СОВ — стойкие отравляющие вещества; НОВ — нестойкие отравляющие вещества.



    100

    Архив Советской армии, ф. 20, оп. 34, д. 486.



    101

    Так в СССР называли тяжелые немецкие орудия. Ствол их был рассверлен для русского калибра 152,4 мм.



    102

    Модификация 203-мм гаубицы Шнейдера обр. 1912 г. Изготовлено всего 16 экземпляров.



    103

    Пардон за тавтологию, но без нее в артиллерии не обойтись. Вон Николай I в 1834 г. ввел термин «батарейная батарея», приводящий в ужас современных редакторов.



    104

    Государственный архив Российской армии, ф. 20, оп. 34, дело 43.



    105

    «Катюша» и «Лука» (герой одноименной поэмы Ивана Баркова) — солдатские прозвища реактивных снарядов М-13 и М-30 (М-31). Почему М-13 назвали «Катюшей» — неизвестно, зато каждый поймет, почему М-30 назвали «Лукой», лишь взглянув на снаряд.



    106

    У немцев вес заряда увеличивался с возрастанием номера заряда и максимальным был последний заряд, а наименьшим — заряд № 1. В Красной Армии было все наоборот: самый мощный — полный заряд, затем заряд № 1, а далее с увеличением номера заряд уменьшался.



    107

    Не называю халтурные издания, дабы не давать им пусть отрицательную, но все-таки рекламу.



    108

    Война и мы. Книга 2. Военная мысль в СССР и в Германии / Под ред. Ю. Мухина. — М.: 2001. С. 218.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.