Онлайн библиотека PLAM.RU




  • Первая "реактивная" победа
  • АСЫ!
  • Воздушный бой, состоявшийся 20 мая 1951 года
  • Послесловие к коллегам
  • Первый реактивный бой

    Все иностранные исследователи сходятся во мнении, что впервые МиГ-15 появился в небе Кореи 1 ноября 1950 года, когда группа МиГов безуспешно атаковала звено "Мустангов".

    В тот день пилоты 72-го Гвардейского ИАП открыли тридцатитрехмесячную эпопею участия советских летчиков в Корейской войне. Первый их вылет состоялся в период времени с 13:50 по 14:46 1*. Группа из пяти МиГ-15, возглавляемых майором Строковым, атаковала американские «Мустанги». Согласно советским архивным данным, в проведенном бою один F-51 был сбит лейтенантом Чиж. Западные издания факт потери «Мустанга» единодушно отрицают. О том, проводились ли какие-либо бои позднее в тот день, ни одно из изданий не сообщает. Однако в боевых донесениях 72-го ГвИАП от 1 ноября описывается и второй бой летчиков полка!

    "…В период 14:12–15:31 (15:12–16:31) группа из четырех МиГ-15, ведущий майор Бордун, летчики лейтенант Хаминич, лейтенант Сухов, лейтенант Есюнин вылетели на перехват самолетов противника в район Аньдун. Через 25 мин. после прихода группы в район Аньдун самолетов противника не было, и группа получила приказ следовать на свой аэродром. После 2–3 мин. полета по радио был получен приказ вернуться в район Аньдун для отражения налета авиации противника. три МиГ-15 (лейтенант Есюнин из-за выработки топлива ушел на свой аэродром — не было подвесных баков), ведущий майор Бордун, вернулись в район Аньдун. Следуя курсом 160°-170° лейтенант Хаминич обнаружил слева, впереди 10 Ф-80 "Шутинг Стар", которые шли на высоте 4500 м в боевом порядке на колонна: в голове 4 Ф-80. за ними пара, имея дистанцию 800-1000 м и превышение 100 м; сзади Ф-80 на удалении 800-1000 м от пары. Четверка и пара Ф-80 имели боевой порядок правый "пеленг" с интервалом между самолетами 50–70 м. лейтенант Хачинич, передав по радио о противнике, с левым разворотом сверху, сзади под R-2/4 со стороны солнца атаковал головную четверку Ф-80. И в результате атаки один Ф-80 был сбит. Огонь открывали с дистанции 800 м. Прекращение огня на 200 м. длина очереди три секунды. Выход из атаки лейтенант Хачинич произвел резким набором высоты с последующий разворотом влево. Пара майора Бордун атаковала замыкающую четверку Ф-80, которая пыталась атаковать лейтенанта Хачинич при выходе из атаки, но безрезультатно. В результате атаки истребители противника нарушили свой порядок и одиночно и парами … вышли из боя…" 2*

    Таким образом, первый в истории реактивный бой состоялся в первый день ноября 1950 года. Победить нового сильного противника почетно. И во сто крат почетнее победить его в первом же бою. А это значит, что в беспристрастную историю почти неизбежно вмешиваются вопросы престижа. Нам кажется, что именно потому, что 8 ноября на счет американского пилота была записана победа, этот день стал для Запада днем первого — реактивного столкновения». Чем еще можно объяснит!» то. что 1 ноября пилоты F-80 не заметили нападавших на них МиГов?

    1* Здесь и далее в авторском тексте приводится среднекорейское время. В цитатах архивных документов указывается Пекинское время, его перевод в среднекорейское мы даем в скобках

    2* ЦАМО РФ. ф 72 ГвИАП, оп 53987 °C. д3. "Боевые донесения", п. 46

    Первая "реактивная" победа

    Как ясно из описания боя. проведенного летчиками 72-го ГвИАП 1 ноября, на счет лейтенанта Хоминича была записана победа над реактивным F-80. Тем не менее, уверенно назвать его пилотом, одержавшем первую в истории «реактивную» победу, мы не можем.

    Американская сторона, действительно, признала потерю одного "Шутинг Стара" в тот день, но, по ее данным F-80 был сбит в утреннем налете группы истребителей-бомбардировщиков на аэродром Синыйджу. причем сбит зенитным огнем с китайского берега реки Ялуцзян. Нeудовлетворительные итоги налета вынудили американцев к повторному послеполуденному налету на аэродром силами F-80. В то время, как выделенная для повторного удара группа находилась в районе цели, в нескольких километрах от нее звено F-51 подверглось атаке МиГ-15. Помня, что вылет лейтенанта Хоминич следовал за вылетом, в котором произошла встреча пилотов 72-го ГвИАП с "Мустангами", мы приходим к выводу. что F-80. записанный на счет лейтенанта Хоминича, не тот, потерю которого признали американцы. Мы допускаем, что была и вторая потеря F-80 в тот день, о которой по каким-то соображениям ВВС США умолчали, однако до тех пор, пока она не будет документально подтверждена или опровергнута американской стороной, уверенно назвать лейтенанта Хоминича пилотом. одержавшим первую реактивную победу в истории, мы не можем. Тем более, что в архивном описании боя не указывается, что конкретно произошло с F-80, атакованным Хоминичем. Упал ли он, — если да, то где место падения? — взорвался ли в воздухе, или просто задымил и ушел на юг. Но если его победа просто не доказана, то в отношении победы Брауна мы уверенно можем сказать, что она не состоялась.


    Первый лт. Рассел Браун позирует в кабине своего F-8 °C 49-737 сразу после боя в котором он сбил МиГ 15. 8 ноября 1950 г


    Западные источники описывают бой 8 ноября 1950 года по-разному. Мы приведем одно усредненное его описание. В тот день был запланирован массированный удар по городу Синыйджу и мосту через Ялуцзян силами семидесяти "Суперфортрессов". За полторa часа до появления В-29 над городом, "Мустанги" 8-й и "Шутинг Стары" 18-й и -19-й авиагрупп обрушили шквал ракет на позиции зенитной артиллерии на южном берегу Ялуцзяна в районе города и моста. Над ними на высоте 6000 м два звена F-80 51-й группы осуществляли прикрытие налета. Штурмовики внизу, истратив ракеты и напалм, уже перешли к прочесыванию позиций пулеметным огнем, когда пилоты прикрытия заметили шесть МиГ-15, взлетающих с Анъдуна. МиГи, набрав высоту 9000 м, пересекли реку и пошли в атаку на звено "Шутинг Старов" 16-й эскадрильи. Пилоты США развернулись, на атакующих и раскололи их строй, а затем, иепользуя нисходящие маневры, попытались увлечь МиГов на малые высоты, где их F-80 имели преимущест ва в горизонтальной маневренности. МиГи условий боя не приняли и с разворотом на свою базу с набором высоты вы шли из боя — все, кроме одного, избравшего пикирование. Лейтенант Расселл Браун увидел МиГ, проходящий ниже его F-80, и переворотом с последующим пикированием пошел в атаку F-80 был тяжелее своего соперника и быстрее набирал скорость в пикировании. Когда пилот МиГа понял свою ошибку, Браун уже вписал его в прицел, опустил палец на гашетку и… из шести его пулеметов заработал лишь одинн. Однако его пятисекундная очередь вспорола фюзеляж МиГа — полетели обломки, и, оставляя за собой шлейф дыма, МиГ перешел в беспорядочное падение и разбился на земле. Так закончился бой. в котором 1-й лейтенант Расселл Браун одержал первую "реактивную победу".

    Все описанные обстоятельства боя, за одним исключением. в большей или меньшей степени присутствуют во всех западных изданиях. Исключение — сообщение о том. что на самолете Брауна пять пулеметов из шести заклинило. Эту информацию мы нашли только в книге Р. Дорра. Дж. Лайка и У. Томпсона "Асы Корейской войны" 1*. Если информация верна, то победа Рассела Брауна находится под большим сомнением еще до изучения наших архивов. Пилоты «Сейбров» иногда сообщали о том, что атакованные ими МиГи «приняли в себя» весь боекомплект шести пулеметов, но ушли домой. Полагаем. заявления о "всем боекомплекте" все же преувеличены, однако стойкость МиГ-15 к воздействию огня 12,7-мм пулеметов была действительно очень высокой. Поэтому трудно представить сбитие МиГа из одного пулемета. Трудно, но можно. Уверенность в том. что Рассел Браун не сбил МиГ-15 приходит после изучения архивных документов.

    8 ноября потерь среди советских частей не отмечено. В тот лень бои вели 28-й. 72-й и 139-й гвардейские авиаполки. 139-й полк самолеты типа F-80 в воздухе не встречал 2*. 28-й полк, прикрывая город и аэродром Аньдун, на высоте 4000 метров провел безрезультатный воздушный бой с шестью F-51. При этом, на высоте 4800 метров патрулировала группа F-80, но боя с ней не было. 3*

    72-й полк вел бой также с "Мустангами", но звено старшего лейтенанта Харитоном со стороны солнца было атаковано десятью F-80 сзади и четверкой F-84 на встречных курсах. В отношении "Тандсрджетов" в документе допущена ошибка, так как первый вылет в Корее F-84 совершили 7 декабря 1950 г. Звено капитана Афонина на выходе из атаки так же было атаковано двумя звеньями F-80. Потерь 72-й полк не понес. 4* Не будем придираться к ошибкам в идентификации и численности самолетов противника, это явление обычное для всех войн всех времен. Главное заключается в том, что 8 ноября 1950 года потерь советские части не понесли. В тот период бои с авиацией ООН вели только наши летчики, следовательно сбить корейца или китайца Браун не мог. Совершенно уместен следующий вопрос: а были ли причины, позволившие лейтенанту Брауну считать атакованный им МиГ сбитым? На наш взгляд, были.

    В то время, как пилоты звена капитана Афонина выхолили из боя разворотом на свою территорию с набором высоты, старший лейтенант Харитонов, атакованный F-80. вышел пикированием. На пикировании он сбросил подвесные топливные баки, после чего ушел на свою территорию на малой высоте. Мы полагаем, что именно он был атакован лейтенантом Брауном, а обстоятельства его выхода из боя позволили Брауну считать самолет противника сбитым.

    Для всех пилотов всех стран непреложным правилом является сброс подвесных баков перед вступлением в маневренный бой. В Корее наши летчики получили рекомендации на сброс баков лишь после нескольких проведенных боев — сыграл свою роль первоначальный недостаток ПТБ. Лейтенант Браун, возможно, не предполагал, что его соперник может вести бой с баками под крылом, а скоротечность лобовой атаки не позволила разглядеть их. Что же он увидел, выйдя в хвост противника? От атакованного им самолета летят обломки (отделяются топливные баки), самолет дымит (шлейф распыленного керосина тянется как за баками, которые некоторое время летят рядом с пикирующим самолетом, так, первоначально, и из-под крыльев МиГа), падает (резко снижается на малую высоту) и разбивается (топливные баки падают на землю, и на месте их падения взвиваются клубы мгновенно вырвавшегося из них керосина и поднятых падением грязи и пыли, а МиГ теряется у земли и уходит домой). Не думаем, что победа Рассела Брауна была высосана из пальца намеренно. В горячке боя у пилотов всего мира случались ошибки и гораздо более серьезные.

    1* Robert F. Dorr. Jon Lake. Worren Thompson «Koreran Wor Ace» London etc. Osprey Publishing, 1995, стр 16

    2* ЦАМОРФ, Ф 151 ИАД. oп 152561C. д8. «Обзор и анализ в/боев». л 50.

    3* Там же л 70–73

    4* Там же л 97


    * * *

    Интересно, что есть и еще одно толкование итогов боя 8 ноября, принадлежащее польскому исследователю Петру Бутовски и, вероятно, подхваченное некоторыми авторами в СНГ. По мнению Бутовски, высказанному в книге «Самолеты МиГ», в бою американцы потеряли- таки один F-80 1*. От такого утверждения распираемая от гордости за наших грудь едва не трещит по швам, но… Уважаемый (никакого ерничания!) нами автор, радуя сообщением, ссылается на отрывок из первого издания фундаментального «Полного цикла истории воздушных сражений» аса Второй Мировой войны, а впоследствии маршала авиации Великобритании сэра Джеймса Эдгара Джонсона. Цитата отрывка при этом не приводится. Процитируем мы: «…МиГ-15 не предпринимали каких-либо действий до ноября 1950 года, когда лидер четверки «Шутинг Старов» заметил семь МиГов намного ниже его звена. Американцы пошли на них и МиГи повернули в Манчжурию. Так как полеты над ней для пилотов ООН были запрещены, лидер американцев был вынужден прекратить преследование. Однако МиГи с набором высоты в сторону солнца разбились на пары, развернулись, вновь пересекли реку (пограничный Ялуцзян — Авт.) и атаковали «Шутинг Стары». Хотя ни один самолет в течение этого скоротечного боя не был поврежден, американцы поняли, что стремительные, аэродинамичные МиГи были быстрее, могли обогнать их F-80 в наборе высоты и удержаться в хвосте на крутых виражах». 2* Случайная ли это ошибка польского автора, сознательная ли подтасовка — нам не известно, но, как видим, в оригинале ни о конкретной дате боя, ни о потерях не сообщается даже между строк. При этом с годом издания и указанной страницей источника мы не ошиблись, за верность перевода ручаемся. Более того, в последующих переизданиях «Полного цикла» Джонсон отходит на традиционное толкование итогов первого боя, отдавая победу Расселу Брауну. Пытливый и недоверчивый читатель может проверить.

    Итак, победа лейтенанта Хоминича 1 ноября американской стороной документально не подтверждена (как, впрочем, и не опровергнута), ошибочность засчитывания победы 1 лейтенанта Рассела Брауна 8 ноября доказана советскими архивными материалами. В сложившихся условиях мы полагаем правильным считать первой в истории «реактивной победой» ту, на которую претендует одна сторона и подтверждает другая. Такая победа состоялась 9 ноября 1950 года.

    1* Piotr Butowski «Samoloty MiG», Wydawnictwo Komunikacji i Lacznosci, Warszawa, 1987, c. 66.

    2* James E. Johnson «Full circle. The story of air fiqhtinq», London, Chatto amp; Windus, 1964, c. 267.


    * * *

    В то утро с шести часов над Аньдунем и Синыйджу одни за другими появлялись пары и звенья самолетов противника, которые «приценивались» к мосту через Ялуцзян и воздушной обстановке над ним. В 9:40 подошли ударные силы, прикрытые истребительным эскортом.

    Команда па подъем МиГов была отдана сразу же, как только первый ударный самолет устремился к мосту, и к десяти часам в район Анньдун-Синыйджу подошли 13 МиГ-15 151-й и 28-й ИАД…

    В 10:00 ведущий семерки 139-го полка капитан Грачев установил связь с Аньдунским ВПУ и получил команду начать поиск противника. На высоте 5000 м МиГи направились к мосту. Через минуту наши пилоты увидели группы, ошибочно идентифицированные ими как ударные F-47, прикрытые F-80. Реально же налет осуществили флотские «Скайрэйдеры», «Корсары» и «Пантеры».

    В паре километров перед МиГами из густой дымки возникли два звена «Пантер» и понеслись навстречу. Двумя тысячами метров ниже показались ударные самолеты, — до 20-ти «Скайрэйдеров», — которые один за другим пикировали на мост и сбрасывали бомбы. Капитан Грачев принял решение атаковать самолеты, «обрабатывающие» мост. МиГи перешли в пикирование на «Скайрэйдеры». Решение ведущего было не самым лучшим — не связанные боем «Пантеры» остались сзади и выше, получив почти идеальное положение для атаки. Сложность ситуации, в которую попали пилоты 139-го полка, усугублялась плохой слетанностью группы — при недавнем формировании 28-й дивизии часть летчиков полка перешла в создаваемый 67-й ИАП, многие крепко сколоченные пары и звенья распались, а вновь созданные еще не успели слетаться. В результате группа 139-го Гвардейского рассыпалась и вела бой парами и поодиночке.

    Пелена тонкой облачности, местами висевшей над Аньдунем и Синыйджу на высоте чуть больше четырех тысяч метров, сильно мешала слежению за верхней полусферой, но главной помехой для пилотов была дымка, из- за которой горизонтальная видимость составляла не более двух километров. С первых минут боя проявилась какая-то почти мистическая закономерность: как правило, в голубоватой мути исчезали свои самолеты, а внезапно возникали из нее чужие. И ничего, если возникали впереди. Хуже, если сзади. Тогда, в лучшем случае, приходилось уворачиваться от огненных трасс. В худшем же делать больше не приходилось ничего — заботу о похоронах брали на себя другие…

    Когда Грачев и его ведомые капитан Бочков и старший лейтенант Стулов начали левым боевым разворотом выходить из лобовой атаки по «Скайрэйдерам», из дымки со стороны солнца выскочило звено F9F и оказалось в хвосте у Грачева и Бочкова. Стулов сумел отбить атаку «Пантер», но, доворачивая на противника, отстал от своих. Когда же он попытался их догнать, те уже исчезли в густой дымке. Капитан Бочков так же потерял своего ведущего — Грачев, выполнив уже больше половины боевого разворота, внезапно переложил свой истребитель в правый крен и, сделав полупереворот, исчез в дымке.

    Повторить неожиданный маневр командира группы Бочков не успел, и ему не осталось ничего иного, кроме как продолжить боевой разворот.

    По результатам дальнейшего боя с истребителями прикрытия на счета лейтенанта Кумонаева и старших лейтенантов Санникова и Стулова были записаны по одному сбитому F-80, при этом американская сторона факт потери самолетов 9 ноября отрицает. Капитан Михаил Федорович Грачев из боя не вернулся. 1* Информацию о его последних минутах мы находим в западной литературе.

    "9 ноября 1951) года… в вылете с авианосца "Филиппин Си" два МиГа атаковали группу ударных самолетов. Поршневые машины повернули в сторону противника и сорвали его атаку. Лидер группы прикрытия командир 111-й эскадрильи флота лейтенант-коммандер Уильям Эмен заметил, что один МиГ заходит в хвост их группе, и развернул звено в лобовую атаку. Пилот МиГа рванул вверх с 4-х до 15-и тысяч футов (с 1200 до 4570 м). затем выровнял самолет и начал полет "змейкой", пытаясь сорвать прицеливание. Однако "Пантеры" удержались в хвосте, дали несколько oчeредей из своих 20мм пушек и наблюдали несколько попаданий. МиГ перешел в пикирование, но Эмен не отставал и продолжал стрелять, отмечая хорошие попадания. На малой высоте "Пантера" стала плохо управляемой из-за реверса рулей на критическом для нее числе Маха. На высоте 3000 футов (915 м) МиГ, все еще пикируя, перевернулся на спину. "Он либо псих, либо у него отменный самолет" — подумал Эмен и, выйдя из пикирования на высоте 200 футов (60 м), начал набор высоты. Его ведомый передал, что МиГ упал на лесистый склон сопки и лес на месте падения горит". 2*

    Таким образом, честь первой в истории реактивной победы, признанной обеими сторонами, принадлежит пилоту авиации ВМС США Уильяму Т. Эмену (William Т. Amen).

    1* ЦАМОРФ. ф 151 гв изд. оп 152691с. д 8. «Обзор и анализ воздушных боев». л 53–55

    2* Richard Р Hollion «The Naval Аir War in Korea». The Noutical amp; Aviation Рubl Со of Amenca. 1986. с 74–75

    АСЫ!

    Приступая к разговору об асах, нам придется внимательнее рассмотреть вопрос о достоверности располагаемых нами источников информации. Как известно, какой-либо исчерпывающей статистики, раскрывающей итоги боевой работы советских летчиков в Корее, до настоящего времени опубликовано не было. Успехи их американских соперников, напротив, широко освещались и в средствах массовой информации того времени, и в послевоенных трудах по истории конфликта. Однако эту информацию, разительно отличающуюся от нашей, мы. к сожалению, не можем считать корректной, или. по крайней мере, более корректной, чем наша, но следующему соображению. В то время, как изученные нами архивные документы советских авиачастей предназначались исключительно для внутреннего пользования в ВВС, опубликованные данные Дальневосточных ВВС. США выпускались для публики. А публику в этой в целом непопулярной войне интересовали подвиги над "Аллеей МиГов". При этом попытки журналистов пустить пыль в глаза, приуменьшить поражения и преувеличит! победы. просто неизбежны. Вспомним, то была эпоха "холодной войны", и вполне естественно, что в газетных передовицах простые американские парни, защищающие в Корее идеалы свободы перед лицом "красной заразы", одерживали одну победу за другой — даже если реально они терпели поражение. Создатель классического труда "ВВС США в Корее. 1950-53 гг." 1* Роберт Футрелл приводит цифру потерь «Сейбров» в воздушных боях, равную 58. Эта же цифра приводится и в часто цитируемом у нас в стране переводе сборника Джеймса Стюарта "Воздушная мощь" — решающая сила в Корее» 2*. Через несколько лет в литературе появляется новая цифра — 78. Сейчас многие западные исследователи, ссылаясь на документ "Sabre Measures (Charlie)", выпущенный ВВС США в 1970 г., сообщают, что потери "Сейбров" в воздушных боях составили 103 самолета. Но даже и эта цифра неверна! Согласно документу, 103 «Сейбра» были потеряны только за период с июля 1951-го по июль 1953-го. А сколько за всю войну? И почему исследователи, опирающиеся на одни и те же первоисточники, через каждые десять-пятнадцать лет выдают новую цифру? Таким образом, часто мы не можем говорить о том, что советскому летчику победа засчитана безосновательно только потому. что американская сторона не признала потерь в день его победы. Быть может, пройдет еще десяток лет — и признает.

    Итак, для анализа мы имеем архивные материалы 64-го МАК и открытые западные издания. Так как других источников информации по авиации ООН у нас нет. нам придется опираться на эти. В сложившейся ситуации в разговоре об асах нам придется принять два условия. Первое: мы будем подходить к статистике той и другой сторон с одинаковыми мерками, и считать победы летчиков ВВС СССР не менее достоверными, чем победы пилотов ВВС США (и наоборот). Второе: нам придется считать победой не акт реального уничтожения неприятельского самолета, а атаку этого самолета при таких условиях. которые позволили летчику посчитать его сбитым, а командованию согласиться с его мнением и записать победу на счет.

    Теперь перейдем непосредственно к асам. До настоящего времени считается, что первым асом Корейской войны стал нилот F-86 334-й истребительной эскадрильи Джеймс Джабара. 20 мая 1951 года капитан (позже майор) Джабара сбил свои пятый и шестой МиГи. Пресса наделила капитана Джабару самыми разными титулами, от первого американского аса конфликта до первого реактивного аса в истории.

    Изучая наши документы, мы обнаружили, что 24 декабря 1950 года на счет летчика 29-го Гвардейского авиаполка капитана Степана Науменко была записана пятая победа. Таким образом, первым летчиком, одержавшим в небе Кореи пять побед, первым асом той войны стал капитан Науменко. На его счет были записаны один В-29, два F-84 и два F-86. Кто же из пилотов противоборствующих сторон первым добился пяти побед над реактивными самолетами?

    1* Robert F Futtrel «The United StatesАir Force in Korea 1950-53» Duel, Sloon and Pearce, 1961

    2* Jomes T Stewart «Air power the decisive force in Korea». Toronto, N Y, London, 1957


    Федор Шебанов


    По почти невероятному совпадению. первый советский летчик заработал свою пятую «реактивную» в том же бою. что и капитан Джабара, 20 мая 1951 года! Старший лейтенант Федор Шебанов из 196-го И АП к тому дню имел на счету четыре F-86 и один В-29, то есть уже был асом, и до статуса "реактивного" ему не хватало одной победы. Сопоставляя описание боя 20 мая. данное Джеймсом Джабарой. с рапортами летчиков 196-го ИАП, мы довольно подробно восстановили картину боя. Хотя в бою с обеих сторон участвовали несколько десятков летчиков, мы. в основном, коснемся лишь действий старшего лейтенанта Шебанова и капитана Джабары.

    В тот день пилоты 4-го авиакрыла двумя группами вылетали на постановку истребительного заслона вдоль реки Ялуцзян. Первая группа "Сейбров" обнаружила превосходящие силы МиГов и затребовала срочного подкрепления. Джабара вылетел во второй группе…

    Капитан Джабара: — …Группа набрала 35 000 футов (10 670 м) и сбросила баки — все, кроме меня. Один мой бак не отваливал. По заведенному порядку, пилот с зависшим баком должен был идти идти дамой. Но я не хотел терять мой возможно последний шанс стать асом. Я вызвал моего ведомого Кемпа (Kemp) и сказал, что мы присоединяемся к бою.

    Самолет с одним бакам был очень неповоротлив, а к нам шли полдюжины МиГов. Пара "Сейбров" расколола строй противника, мы пристроились к одной тройке. Как только я собрался стрелять, нас атаковали еще три МиГа. Я развернулся в их сторону, и они проскочат меня. Пара МиГов отвернут, но к третьему я прилеился прочно. Он испробовал все, что мог, но не стряхнул меня с хвоста. Я подошел на 1500 футов (460 м) и дал три хороших очереди. Я видел. как разрывы бронебойно-зажигательных пуль засверкали на его фюзеляже и левом крыле. МиГ сделал пару бочек и сорвался в штопор. На высоте 10 000 футов (3050 м), когда мы с Кемпам кружили над ним, пилот выпрыгнул. И хорошо, что он не оставался в кабине дальше — МиГ взорвался несколькими секундами позже. Пока Кемп прикрывал меня, я сделал несколько кадров взрыва на фотопулемет.

    Следующие несколько минут были сущим адом для 28-и "Сейбров", атакуемых полусотней МиГов, роящихся подобно разъяренным пчелам. Я вновь набрал 20 000 футов (6100 м) и встретил еще шесть МиГов. Я был в хорошей позиции для атаки, выбрал один из них и, приблизившись, дал две очереди. Одна попала по фюзеляжу, другая по оперению. Из его сопла сразу повалил дым. Еще одна моя очередь достала его в центр фюзедяжа — он начал гореть.

    «Я быстро прибрал газ, выпустил тормозные щитки и сопровождал МиГ до высоты 6500 футов (1980 м). чтобы удостовериться, что он разобьется. Вдруг я услышал звук, как будто прямо в кабине заработала попкорновая машина. Оглянувшись, я увидел пару стрелявших по мне МиГов, и они были в очень хорошем положении. Кемпу следовало бы предупредить меня, но во время моей атаки он занялся другой парой МиГов. Это была большая неприятность!..»

    Старший лейтенант Алфеев: — …В воздушном бою 20 мая 1951 г. в период времени 15.06–15.50(16:06–16:50) в районе Тецузан (сейчас Чхальсан — Авт.) мною сбит один самолет противника типа Ф-86. После 4-х очередей с дистанции 600–300 м под ракурсам 0/4 самолет противника, который был с одним подвесным бакам, начал падать, плохо управляем…" 3*

    Капитан Джабара: — …Рванув влево, я дал полный газ и убрал тормозные щитки. Минуты две мы носились по небу, они стреляли, я удирал, и при этом выделывал то, на что "Сейбр", как полагали, не были способен. Затем в эфире я услышал голоса двух парней из моей группы, они говорили: «Прямо под нами у "Сейбра" неприятности». Я тут же ответил: «Понял, но я знаю об этом слишком хорошо!» «Скажи, если понадобится помощь», — передали они. Так как мое топливо подходило к концу, я отвечал: «Уверен, что помощь била бы кстати!»

    3* ЦАМОРФ, ф 196 ИАП, оп 674066С. д I. «Рапорта и подтверждение сбитых самолетов противника», л 5

    Воздушный бой, состоявшийся 20 мая 1951 года




    Два F-86 вывалились из бая пошли вниз на выручку. Они были просто прекрасны! Один МиГ, увидев подходившую подмогу. отвалил и ушел домой. Второй все держался и продолжал стрелять. Джин Холли (Gene Holley), пилот одного из тех F-86, зашел МиГу в хвост и открыл огонь…-

    Старший лейтенант Алфеев: — …В момент атаки я был атакован самолетом противника Ф-86, по которому вел огонь мой ведомый старший лейтенант Шебанов, и вышел я из атаки вправо вверх и точного места падения не наблюдал. 1*

    Старший лейтенант Шебанов: — …20.05.51 г., ведя бой с группой истребителей противника севернее района Тецузан, пара старшего лейтенанта Алфеева в результате боя зашла в хвост паре истребителей противника Ф-86. Старший лейтенант Алфеев вел огонь по ведомому противника Ф-86. В результате атаки наша пара была атакована истребителем противника.

    Я отбил атаку противника, дав три очереди с дистанции 300–200 м под ракурсом 1/4-0/4. Самолет противника задыми, и с резким снижением ушел из района боя. 2*

    Старший лейтенант Сосковец: «…Во время ведения воздушного боя звеном в составе авиаэскадрильи севернее 3-го района на высоте 7000–8000 м с группой самолетов противника Ф-86 видел, как старший лейтенант Шебанов, отбивая атаку противника от своего ведущего, старшего лейтенанта Алфеева, был атакован самолетом Ф-86. Шебанов с близкой дистанции дал несколько очередей по самолету противника, после чего самолет противника Ф-86 задыми и стал резко снижаться. Считаю, что атакованный самолет противника Ф-86 старшим лейтенантом Шебановым был сбит.» 3*

    Капитан Джабара: «…Мы крутили вираж за виражом, я удирал, МиГ стрелял по мне, Халли стрелял по МиГу, а Питс (Pitts), второй пилот той пары, прикрывал нас. Вскоре МиГ задымил и пошел за Ялуцзян. Баки у всех нас были почти пусты, никто не захотел преследовать его. Я сказал Халли: — Спасибо, ты спас мою шею! — То были очень суровые двадцать минут.» 4*

    Таким образом, первым реактивным асом в истории стал капитан Джеймс Джабара, опередивший на несколько минут старшего лейтенанта Федора Шебанова.

    1* ЦАМОРФ. ф 196 ИАП. oп 674066С, я 1. «Рапорта и подтверждения сбитых самолетов противника», л 51

    2* Там же Л 58

    3* Там-же Л 59

    4* Lorry Davis «MiG Alley» Squodron/Signal Publ Inc. Corrolton, 1978. с 18


    Ст. л-т Алфеев


    Скажем честно: реальные итоги боев в небе Кореи — болезненная для нас тема и опасная. Кто-то. вероятно, обвинит нас в отсутствии патриотизма. Однако является ли патриотизмом отметание в сторону сведений, не укладывающихся в рамки общей идеи об успешных действиях 64-го ИАК? Не обесцениваются ли при таком подходе реальные боевые достижения советских летчиков? Мы пытаемся рассказать об их действительных успехах, отделив от успехов мнимых, — а последних, к сожалению, было не мало. — и действительных поражениях. Для ветеранов здесь нет позора. Причины подавляющего большинства их неудач скрывались не в них самих. Низкая летная, тактическая и огневая подготовка у многих, вынужденных летать до войны по инструкциям, — Как бы чего не вышло-, — и сама секретность их миссии успехам не способствовали. И еще. Они летали во времена, когда считаться выдающимся пилотом было просто опасно — «Куда ты высунулся?! Здесь все равны, и нет незаменимых!» И летчики, брошенные, по выражению командира 324-й ИАД И. Н. Кожедуба "двумя полками против всего империализма", за ошибки Системы платили потом. болью, кровью и самой жизнью, и выполняли свою работу — воевали…

    Итак, отбросим условия, принятые нами ранее, и будем считать победу состоявшейся только в том случае, если атакованный самолет был сбит — просто сбит (разрушен. уничтожен), без всяких словесных выкрутасов. Результат превзойдет все ожидания.

    Капитан С. П. Науменко одержал свои победы 4-ГО (2 F-84), 6-го (1 В-29) и 24-го (2 F-86) декабря 1950 года. Реально 4 декабря F-84 не могли быть сбиты, поскольку совершили первый вылет в Корее тремя днями позже, т. е. при опознании противника произошла ошибка. Данными по потерям других самолетов США в тот день мы не располагаем.

    6 декабря потерь бомбардировщиков американская сторона не признала. В этом случае, вероятно, с ее стороны нет подтасовок, поскольку победы нашим летчикам были засчитаны на основании фотопленок, кадры которых прилагались к описанию боя. Снимки показывают. что дистанции ведения огня были велики, в поле зрения объектива попадала почти вся группа «Суперфортрессов». Следует заметить, что в первых боях ошибка определения дальности до В-29 была весьма распространенной.

    Относительно «Сейбров» американская статистика сообщает, что в декабре 1950-го пилоты F-86 совершили 239 вылетов и потеряли в боях лишь один самолет, когда 22 декабря был сбит капитан Лоренс В. Бэч (Lawrence V. Bach).

    Хотя по документам старший лейтенант Шебанов и капитан Джабара в бою 20 мая оба стали "реактивными" асами, фактически асом не стал ни один.

    Джабара в бою действительно сбил один МиГ-15. Согласно нашим документам. 20 мая был сбит и катапультировался летчик 196-го ПАП капитан Назаркин, еще один МиГ получил повреждения. Американская статистика сообщает. что капитан Джабара сбивал по одному МиГ-15

    3-го. 10-го, 12-го и 22-го апреля 1951 года. Всего 3 апреля американская сторона засчитала сбитыми три МиГ-15, наши реальные потери составили три самолета. 10 апреля потерь не было. 12 апреля, в день большой битвы с «Суперфортрессами», несмотря на заявление ВВС США об уничтожении 11 (!) МиГ-15, советские части потеряли один. Наконец. 22 апреля кроме Джабары победы над МиГами были записаны на счета еще трех пилотов. Реальные потери наших частей составили один самолет. Таким образом, даже считая, что 12-го и 22-го апреля потерянные МиГ-15 были сбиты именно капитаном Джабарой, после боя 20 мая его истинный счет составят лишь четыре победы.

    Старший лейтенант Федор Шебанов также не стал «реактивным» асом. Предыдущие победы он одержал 4-го (F-86), 10-го (F-86), 12-го (В-29), 18-го (К-86) и 22-го (F-86) апреля. В документах 324-й дивизии сообщается, что в ходе этапного в истории противостояния МиГов и "Суперфортрессов" боя 12 апреля, летчиками обоих полков были сбиты 10 В-29. Американские источники трактуют результаты боя иначе. Потери над районом цели составили по одному В-29 19-й и 307-й групп, еще пять бомбардировщиков 19-й группы и один 307-й были тяжело повреждены. Последний произвел вынужденную посадку в Сувоне и был списан. Таким образом, если информация о потерях В-29 верна (в чем мы, откровенно говоря, сильно сомневаемся, и еще вернемся к теме В-29 в другой статье), то на каждый сбитый бомбардировщик претендуют не менее трех советских летчиков.

    Для анализа достоверности побед Ф. А. Шебанова над «Сейбрами» мы не располагаем достаточно подробными данными по потерям ВВС США. Известно лишь, что всего за апрель ВВС США признали оперативные потери трех F-86, и ни один из них не был сбит в воздушных боях. Заметим, что пятым сбитым «Сейбром» Ф. А. Шебанова стал F-86 Джина Холли, которого Джабара, как он позже вспоминал, благодарил за помощь уже на пути домой.

    Таким образом, мы получили один важный урок — не стоит пускаться в крайности и судить о войне в небе Кореи, — равно как и о любой другой, — только по нашим, пусть даже и архивным данным.

    Бой 20 мая, кстати, очень подходит для иллюстрации вывода. При наших потерях в один самолет, два МиГ-15 были записаны на счет капитана Джабары, еще один — на счет капитана Милтона Е. Нельсона (Milton Е. Nelson) из 335-й эскадрильи. Американские издания о сбитых в том бою F-86 не сообщают. Нашей стороной были засчитаны 4 «Сейбра». По одной победе получили старшие лейтенанты Алфеев и Шебанов. Один F-86 был записан на счет командира 196-го полка полковника Евгения Пепеляева, сообщившего в рапорте: «…20.05.51 в период времени 15.08–15.58 в воздушном бою с группой Ф-86 я вел огонь по самолету Ф-86 с дальности 500–600 м. В момент стрельбы видел попадания снарядов и их разрывы на правой плоскости, после чего самолет из левого крена сделал правый переворот». 1* Это была первая из 19-и побед Е. Г. Пепеляева. Обратите внимание на деталь, достойную уважения. В рапорте он не заявляет прямо о сбитии самолета, описывая лишь результат атаки — типичный стиль всех его рапортов. Последний четвертый «Сейбр» пошел на счет майора Кирисова, который после боя рапортовал: «…Мною 2 0мая 1951 г. в воздушном бою с группой истребителей противника типа Ф-86 в районе Сенсен, в период времени 15.08–15.57 сбит один самолет противника типа Ф-86. Место падения сбитого самолета установить точно не удалось ввиду трудной обстановки в воздушном бою». 2*

    В действительности минимум два из четырех «сбитых», как мы видели, вернулись домой. И лишь на один было получено достаточно убедительное подтверждение северокорейской полиции: «…Врайоне Тейсю (сейчас Чонджу — Авт.) дер. Декон 7 км юго-восточнее был сбит самолет истребитель американский, который загорелся в воздухе и упал, летчик выпрыгнул на парашюте — находится в госпитале у китайских добровольцев и документы забраны ими». 3* Позже в дивизию пришла записка от Китайских Добровольцев с результатами допроса пленного пилота. Отдадим тому должное — назвавшись нечленораздельным именем, он сообщил, что летал на самолете с не выговариваемым названием, и что на его базе была еще тысяча таких машин. Единственно правдивой оказалась лишь информация о голубой окраске его защитного шлема. Кстати, Е. Г. Пепеляев, будучи командиром полка, в боевом донесении от 20 мая сообщал, что по докладам летного состава был сбит один F-86, по данным фотоконтроля — четыре. Объективность летчиков оказалась выше объективности «объективного контроля».

    В заключение выскажем наше мнение, сформировавшееся в процессе многолетней работы — появление первого настоящего аса Кореи вряд ли произошло раньше конца лета — начала осени 1951 года. Тему о результатах воздушных боев можно продолжать и продолжать, но она выходит за рамки данной работы. Мы надеемся вернуться к ней в другой раз (если редакция не против). А теперь следовало бы исправить в начале статьи слово «мнения» на «заблуждения»…

    1* ЦАМО РФ, ф. 196 ИАП, on. 674066С, д. 1, «Рапорта и подтверждения сбитых самолетов противника», л. 56.

    2* Там же. Л. 57.

    3* Там же. Л. 55.

    Послесловие к коллегам

    До недавнего времени архивные материалы советских авиачастей и соединений, принимавших участие в боевых действиях в Корее, находились, как минимум, под грифом «Секретно», и вся информация о войне черпалась из западных источников, зачастую грешащих односторонностью в подаче материала и излишним ура-патриотизмом. Последние несколько лет сначала робко, а затем все чаще и чаще уже в отечественных изданиях стали появляться публикации на тему Кореи. И что же? Откровенно говоря, описываемая картина воздушной войны похожа на правду не многим более той, что преподносит нам Запад. Есть в этом, конечно, причины чисто объективные — в архив попасть все еще крайне сложно, и статьи написаны на основе воспоминаний летчиков. Но прошли уже десятки лет с окончания той войны, а память человека, к сожалению, несовершенна. Есть причины и субъективные, как, например, личные симпатии и антипатии пишущих — как у того спортивного телекомментатора, у которого наш вратарь всегда хладнокровно берет шайбы отработанными движениями, а вражьи ворота спасает от гола исключительно чудо. Откуда при этом берутся данные по противнику — одному Богу известно, поскольку ссылки на источники информации явно не в моде…

    Когда-то в Древнем Риме историк Поллибий обвинил историка Ливия в подтасовке исторических фактов и нежелании выяснить истину. Ливий ответил примерно так: да, он действительно включал в свои повествования легенды, даже уклонявшиеся от правды в фактических подробностях, если они подтверждали главную идею его трудов — величие Рима. Наталкиваясь на две версии одного и того же события, он брал ту, что ближе его теме, и не собирался ворошить древние гробницы в поисках третьей — она могла оказаться противоречащей обеим исходным. Почему? Но ведь если истина окажется в том, что почитаемые великие предки были трусами, глупцами и предателями, то разве нужна такая истина? (Заметим сразу — мы не проводим параллелей между предками Ливия и ветеранами Кореи.) Господа авторы! Коллеги! Мы знаем, как тяжело собрать информацию, как чешутся руки в порыве схватить стило и донести Ваши знания до других. Но давайте не рыть яму самим себе! Проверяйте и перепроверяйте Ваши сведения (пусть и архивные, они, как видите, далеко не безгрешны), и думайте, могло ли на самом деле быть так, как Вы пишите? Подчас подход «я-напишу-как-спышал-а-американцы-пусть-опровергают» порождает «труды», противоречащие здравому смыслу. Это не наша самореклама, Вы не бяки и мы не д'Артаньяны. Просто, к нашему величайшему сожалению, при таком подходе читателю, однажды разглядевшему «лапшу», даже реально имевшие место факты покажутся означенным макаронным изделием. А нужен ли будет Ваш, — и наш, — труд, в результаты которого не поверят? а!


    Примечания:



    Первый реактивный бой

    Все иностранные исследователи сходятся во мнении, что впервые МиГ-15 появился в небе Кореи 1 ноября 1950 года, когда группа МиГов безуспешно атаковала звено "Мустангов".

    В тот день пилоты 72-го Гвардейского ИАП открыли тридцатитрехмесячную эпопею участия советских летчиков в Корейской войне. Первый их вылет состоялся в период времени с 13:50 по 14:46 1*. Группа из пяти МиГ-15, возглавляемых майором Строковым, атаковала американские «Мустанги». Согласно советским архивным данным, в проведенном бою один F-51 был сбит лейтенантом Чиж. Западные издания факт потери «Мустанга» единодушно отрицают. О том, проводились ли какие-либо бои позднее в тот день, ни одно из изданий не сообщает. Однако в боевых донесениях 72-го ГвИАП от 1 ноября описывается и второй бой летчиков полка!

    "…В период 14:12–15:31 (15:12–16:31) группа из четырех МиГ-15, ведущий майор Бордун, летчики лейтенант Хаминич, лейтенант Сухов, лейтенант Есюнин вылетели на перехват самолетов противника в район Аньдун. Через 25 мин. после прихода группы в район Аньдун самолетов противника не было, и группа получила приказ следовать на свой аэродром. После 2–3 мин. полета по радио был получен приказ вернуться в район Аньдун для отражения налета авиации противника. три МиГ-15 (лейтенант Есюнин из-за выработки топлива ушел на свой аэродром — не было подвесных баков), ведущий майор Бордун, вернулись в район Аньдун. Следуя курсом 160°-170° лейтенант Хаминич обнаружил слева, впереди 10 Ф-80 "Шутинг Стар", которые шли на высоте 4500 м в боевом порядке на колонна: в голове 4 Ф-80. за ними пара, имея дистанцию 800-1000 м и превышение 100 м; сзади Ф-80 на удалении 800-1000 м от пары. Четверка и пара Ф-80 имели боевой порядок правый "пеленг" с интервалом между самолетами 50–70 м. лейтенант Хачинич, передав по радио о противнике, с левым разворотом сверху, сзади под R-2/4 со стороны солнца атаковал головную четверку Ф-80. И в результате атаки один Ф-80 был сбит. Огонь открывали с дистанции 800 м. Прекращение огня на 200 м. длина очереди три секунды. Выход из атаки лейтенант Хачинич произвел резким набором высоты с последующий разворотом влево. Пара майора Бордун атаковала замыкающую четверку Ф-80, которая пыталась атаковать лейтенанта Хачинич при выходе из атаки, но безрезультатно. В результате атаки истребители противника нарушили свой порядок и одиночно и парами … вышли из боя…" 2*

    Таким образом, первый в истории реактивный бой состоялся в первый день ноября 1950 года. Победить нового сильного противника почетно. И во сто крат почетнее победить его в первом же бою. А это значит, что в беспристрастную историю почти неизбежно вмешиваются вопросы престижа. Нам кажется, что именно потому, что 8 ноября на счет американского пилота была записана победа, этот день стал для Запада днем первого — реактивного столкновения». Чем еще можно объяснит!» то. что 1 ноября пилоты F-80 не заметили нападавших на них МиГов?

    1* Здесь и далее в авторском тексте приводится среднекорейское время. В цитатах архивных документов указывается Пекинское время, его перевод в среднекорейское мы даем в скобках

    2* ЦАМО РФ. ф 72 ГвИАП, оп 53987 °C. д3. "Боевые донесения", п. 46



    Первая "реактивная" победа

    Как ясно из описания боя. проведенного летчиками 72-го ГвИАП 1 ноября, на счет лейтенанта Хоминича была записана победа над реактивным F-80. Тем не менее, уверенно назвать его пилотом, одержавшем первую в истории «реактивную» победу, мы не можем.

    Американская сторона, действительно, признала потерю одного "Шутинг Стара" в тот день, но, по ее данным F-80 был сбит в утреннем налете группы истребителей-бомбардировщиков на аэродром Синыйджу. причем сбит зенитным огнем с китайского берега реки Ялуцзян. Нeудовлетворительные итоги налета вынудили американцев к повторному послеполуденному налету на аэродром силами F-80. В то время, как выделенная для повторного удара группа находилась в районе цели, в нескольких километрах от нее звено F-51 подверглось атаке МиГ-15. Помня, что вылет лейтенанта Хоминич следовал за вылетом, в котором произошла встреча пилотов 72-го ГвИАП с "Мустангами", мы приходим к выводу. что F-80. записанный на счет лейтенанта Хоминича, не тот, потерю которого признали американцы. Мы допускаем, что была и вторая потеря F-80 в тот день, о которой по каким-то соображениям ВВС США умолчали, однако до тех пор, пока она не будет документально подтверждена или опровергнута американской стороной, уверенно назвать лейтенанта Хоминича пилотом. одержавшим первую реактивную победу в истории, мы не можем. Тем более, что в архивном описании боя не указывается, что конкретно произошло с F-80, атакованным Хоминичем. Упал ли он, — если да, то где место падения? — взорвался ли в воздухе, или просто задымил и ушел на юг. Но если его победа просто не доказана, то в отношении победы Брауна мы уверенно можем сказать, что она не состоялась.


    Первый лт. Рассел Браун позирует в кабине своего F-8 °C 49-737 сразу после боя в котором он сбил МиГ 15. 8 ноября 1950 г


    Западные источники описывают бой 8 ноября 1950 года по-разному. Мы приведем одно усредненное его описание. В тот день был запланирован массированный удар по городу Синыйджу и мосту через Ялуцзян силами семидесяти "Суперфортрессов". За полторa часа до появления В-29 над городом, "Мустанги" 8-й и "Шутинг Стары" 18-й и -19-й авиагрупп обрушили шквал ракет на позиции зенитной артиллерии на южном берегу Ялуцзяна в районе города и моста. Над ними на высоте 6000 м два звена F-80 51-й группы осуществляли прикрытие налета. Штурмовики внизу, истратив ракеты и напалм, уже перешли к прочесыванию позиций пулеметным огнем, когда пилоты прикрытия заметили шесть МиГ-15, взлетающих с Анъдуна. МиГи, набрав высоту 9000 м, пересекли реку и пошли в атаку на звено "Шутинг Старов" 16-й эскадрильи. Пилоты США развернулись, на атакующих и раскололи их строй, а затем, иепользуя нисходящие маневры, попытались увлечь МиГов на малые высоты, где их F-80 имели преимущест ва в горизонтальной маневренности. МиГи условий боя не приняли и с разворотом на свою базу с набором высоты вы шли из боя — все, кроме одного, избравшего пикирование. Лейтенант Расселл Браун увидел МиГ, проходящий ниже его F-80, и переворотом с последующим пикированием пошел в атаку F-80 был тяжелее своего соперника и быстрее набирал скорость в пикировании. Когда пилот МиГа понял свою ошибку, Браун уже вписал его в прицел, опустил палец на гашетку и… из шести его пулеметов заработал лишь одинн. Однако его пятисекундная очередь вспорола фюзеляж МиГа — полетели обломки, и, оставляя за собой шлейф дыма, МиГ перешел в беспорядочное падение и разбился на земле. Так закончился бой. в котором 1-й лейтенант Расселл Браун одержал первую "реактивную победу".

    Все описанные обстоятельства боя, за одним исключением. в большей или меньшей степени присутствуют во всех западных изданиях. Исключение — сообщение о том. что на самолете Брауна пять пулеметов из шести заклинило. Эту информацию мы нашли только в книге Р. Дорра. Дж. Лайка и У. Томпсона "Асы Корейской войны" 1*. Если информация верна, то победа Рассела Брауна находится под большим сомнением еще до изучения наших архивов. Пилоты «Сейбров» иногда сообщали о том, что атакованные ими МиГи «приняли в себя» весь боекомплект шести пулеметов, но ушли домой. Полагаем. заявления о "всем боекомплекте" все же преувеличены, однако стойкость МиГ-15 к воздействию огня 12,7-мм пулеметов была действительно очень высокой. Поэтому трудно представить сбитие МиГа из одного пулемета. Трудно, но можно. Уверенность в том. что Рассел Браун не сбил МиГ-15 приходит после изучения архивных документов.

    8 ноября потерь среди советских частей не отмечено. В тот лень бои вели 28-й. 72-й и 139-й гвардейские авиаполки. 139-й полк самолеты типа F-80 в воздухе не встречал 2*. 28-й полк, прикрывая город и аэродром Аньдун, на высоте 4000 метров провел безрезультатный воздушный бой с шестью F-51. При этом, на высоте 4800 метров патрулировала группа F-80, но боя с ней не было. 3*

    72-й полк вел бой также с "Мустангами", но звено старшего лейтенанта Харитоном со стороны солнца было атаковано десятью F-80 сзади и четверкой F-84 на встречных курсах. В отношении "Тандсрджетов" в документе допущена ошибка, так как первый вылет в Корее F-84 совершили 7 декабря 1950 г. Звено капитана Афонина на выходе из атаки так же было атаковано двумя звеньями F-80. Потерь 72-й полк не понес. 4* Не будем придираться к ошибкам в идентификации и численности самолетов противника, это явление обычное для всех войн всех времен. Главное заключается в том, что 8 ноября 1950 года потерь советские части не понесли. В тот период бои с авиацией ООН вели только наши летчики, следовательно сбить корейца или китайца Браун не мог. Совершенно уместен следующий вопрос: а были ли причины, позволившие лейтенанту Брауну считать атакованный им МиГ сбитым? На наш взгляд, были.

    В то время, как пилоты звена капитана Афонина выхолили из боя разворотом на свою территорию с набором высоты, старший лейтенант Харитонов, атакованный F-80. вышел пикированием. На пикировании он сбросил подвесные топливные баки, после чего ушел на свою территорию на малой высоте. Мы полагаем, что именно он был атакован лейтенантом Брауном, а обстоятельства его выхода из боя позволили Брауну считать самолет противника сбитым.

    Для всех пилотов всех стран непреложным правилом является сброс подвесных баков перед вступлением в маневренный бой. В Корее наши летчики получили рекомендации на сброс баков лишь после нескольких проведенных боев — сыграл свою роль первоначальный недостаток ПТБ. Лейтенант Браун, возможно, не предполагал, что его соперник может вести бой с баками под крылом, а скоротечность лобовой атаки не позволила разглядеть их. Что же он увидел, выйдя в хвост противника? От атакованного им самолета летят обломки (отделяются топливные баки), самолет дымит (шлейф распыленного керосина тянется как за баками, которые некоторое время летят рядом с пикирующим самолетом, так, первоначально, и из-под крыльев МиГа), падает (резко снижается на малую высоту) и разбивается (топливные баки падают на землю, и на месте их падения взвиваются клубы мгновенно вырвавшегося из них керосина и поднятых падением грязи и пыли, а МиГ теряется у земли и уходит домой). Не думаем, что победа Рассела Брауна была высосана из пальца намеренно. В горячке боя у пилотов всего мира случались ошибки и гораздо более серьезные.

    1* Robert F. Dorr. Jon Lake. Worren Thompson «Koreran Wor Ace» London etc. Osprey Publishing, 1995, стр 16

    2* ЦАМОРФ, Ф 151 ИАД. oп 152561C. д8. «Обзор и анализ в/боев». л 50.

    3* Там же л 70–73

    4* Там же л 97


    * * *

    Интересно, что есть и еще одно толкование итогов боя 8 ноября, принадлежащее польскому исследователю Петру Бутовски и, вероятно, подхваченное некоторыми авторами в СНГ. По мнению Бутовски, высказанному в книге «Самолеты МиГ», в бою американцы потеряли- таки один F-80 1*. От такого утверждения распираемая от гордости за наших грудь едва не трещит по швам, но… Уважаемый (никакого ерничания!) нами автор, радуя сообщением, ссылается на отрывок из первого издания фундаментального «Полного цикла истории воздушных сражений» аса Второй Мировой войны, а впоследствии маршала авиации Великобритании сэра Джеймса Эдгара Джонсона. Цитата отрывка при этом не приводится. Процитируем мы: «…МиГ-15 не предпринимали каких-либо действий до ноября 1950 года, когда лидер четверки «Шутинг Старов» заметил семь МиГов намного ниже его звена. Американцы пошли на них и МиГи повернули в Манчжурию. Так как полеты над ней для пилотов ООН были запрещены, лидер американцев был вынужден прекратить преследование. Однако МиГи с набором высоты в сторону солнца разбились на пары, развернулись, вновь пересекли реку (пограничный Ялуцзян — Авт.) и атаковали «Шутинг Стары». Хотя ни один самолет в течение этого скоротечного боя не был поврежден, американцы поняли, что стремительные, аэродинамичные МиГи были быстрее, могли обогнать их F-80 в наборе высоты и удержаться в хвосте на крутых виражах». 2* Случайная ли это ошибка польского автора, сознательная ли подтасовка — нам не известно, но, как видим, в оригинале ни о конкретной дате боя, ни о потерях не сообщается даже между строк. При этом с годом издания и указанной страницей источника мы не ошиблись, за верность перевода ручаемся. Более того, в последующих переизданиях «Полного цикла» Джонсон отходит на традиционное толкование итогов первого боя, отдавая победу Расселу Брауну. Пытливый и недоверчивый читатель может проверить.

    Итак, победа лейтенанта Хоминича 1 ноября американской стороной документально не подтверждена (как, впрочем, и не опровергнута), ошибочность засчитывания победы 1 лейтенанта Рассела Брауна 8 ноября доказана советскими архивными материалами. В сложившихся условиях мы полагаем правильным считать первой в истории «реактивной победой» ту, на которую претендует одна сторона и подтверждает другая. Такая победа состоялась 9 ноября 1950 года.

    1* Piotr Butowski «Samoloty MiG», Wydawnictwo Komunikacji i Lacznosci, Warszawa, 1987, c. 66.

    2* James E. Johnson «Full circle. The story of air fiqhtinq», London, Chatto amp; Windus, 1964, c. 267.


    * * *

    В то утро с шести часов над Аньдунем и Синыйджу одни за другими появлялись пары и звенья самолетов противника, которые «приценивались» к мосту через Ялуцзян и воздушной обстановке над ним. В 9:40 подошли ударные силы, прикрытые истребительным эскортом.

    Команда па подъем МиГов была отдана сразу же, как только первый ударный самолет устремился к мосту, и к десяти часам в район Анньдун-Синыйджу подошли 13 МиГ-15 151-й и 28-й ИАД…

    В 10:00 ведущий семерки 139-го полка капитан Грачев установил связь с Аньдунским ВПУ и получил команду начать поиск противника. На высоте 5000 м МиГи направились к мосту. Через минуту наши пилоты увидели группы, ошибочно идентифицированные ими как ударные F-47, прикрытые F-80. Реально же налет осуществили флотские «Скайрэйдеры», «Корсары» и «Пантеры».

    В паре километров перед МиГами из густой дымки возникли два звена «Пантер» и понеслись навстречу. Двумя тысячами метров ниже показались ударные самолеты, — до 20-ти «Скайрэйдеров», — которые один за другим пикировали на мост и сбрасывали бомбы. Капитан Грачев принял решение атаковать самолеты, «обрабатывающие» мост. МиГи перешли в пикирование на «Скайрэйдеры». Решение ведущего было не самым лучшим — не связанные боем «Пантеры» остались сзади и выше, получив почти идеальное положение для атаки. Сложность ситуации, в которую попали пилоты 139-го полка, усугублялась плохой слетанностью группы — при недавнем формировании 28-й дивизии часть летчиков полка перешла в создаваемый 67-й ИАП, многие крепко сколоченные пары и звенья распались, а вновь созданные еще не успели слетаться. В результате группа 139-го Гвардейского рассыпалась и вела бой парами и поодиночке.

    Пелена тонкой облачности, местами висевшей над Аньдунем и Синыйджу на высоте чуть больше четырех тысяч метров, сильно мешала слежению за верхней полусферой, но главной помехой для пилотов была дымка, из- за которой горизонтальная видимость составляла не более двух километров. С первых минут боя проявилась какая-то почти мистическая закономерность: как правило, в голубоватой мути исчезали свои самолеты, а внезапно возникали из нее чужие. И ничего, если возникали впереди. Хуже, если сзади. Тогда, в лучшем случае, приходилось уворачиваться от огненных трасс. В худшем же делать больше не приходилось ничего — заботу о похоронах брали на себя другие…

    Когда Грачев и его ведомые капитан Бочков и старший лейтенант Стулов начали левым боевым разворотом выходить из лобовой атаки по «Скайрэйдерам», из дымки со стороны солнца выскочило звено F9F и оказалось в хвосте у Грачева и Бочкова. Стулов сумел отбить атаку «Пантер», но, доворачивая на противника, отстал от своих. Когда же он попытался их догнать, те уже исчезли в густой дымке. Капитан Бочков так же потерял своего ведущего — Грачев, выполнив уже больше половины боевого разворота, внезапно переложил свой истребитель в правый крен и, сделав полупереворот, исчез в дымке.

    Повторить неожиданный маневр командира группы Бочков не успел, и ему не осталось ничего иного, кроме как продолжить боевой разворот.

    По результатам дальнейшего боя с истребителями прикрытия на счета лейтенанта Кумонаева и старших лейтенантов Санникова и Стулова были записаны по одному сбитому F-80, при этом американская сторона факт потери самолетов 9 ноября отрицает. Капитан Михаил Федорович Грачев из боя не вернулся. 1* Информацию о его последних минутах мы находим в западной литературе.

    "9 ноября 1951) года… в вылете с авианосца "Филиппин Си" два МиГа атаковали группу ударных самолетов. Поршневые машины повернули в сторону противника и сорвали его атаку. Лидер группы прикрытия командир 111-й эскадрильи флота лейтенант-коммандер Уильям Эмен заметил, что один МиГ заходит в хвост их группе, и развернул звено в лобовую атаку. Пилот МиГа рванул вверх с 4-х до 15-и тысяч футов (с 1200 до 4570 м). затем выровнял самолет и начал полет "змейкой", пытаясь сорвать прицеливание. Однако "Пантеры" удержались в хвосте, дали несколько oчeредей из своих 20мм пушек и наблюдали несколько попаданий. МиГ перешел в пикирование, но Эмен не отставал и продолжал стрелять, отмечая хорошие попадания. На малой высоте "Пантера" стала плохо управляемой из-за реверса рулей на критическом для нее числе Маха. На высоте 3000 футов (915 м) МиГ, все еще пикируя, перевернулся на спину. "Он либо псих, либо у него отменный самолет" — подумал Эмен и, выйдя из пикирования на высоте 200 футов (60 м), начал набор высоты. Его ведомый передал, что МиГ упал на лесистый склон сопки и лес на месте падения горит". 2*

    Таким образом, честь первой в истории реактивной победы, признанной обеими сторонами, принадлежит пилоту авиации ВМС США Уильяму Т. Эмену (William Т. Amen).

    1* ЦАМОРФ. ф 151 гв изд. оп 152691с. д 8. «Обзор и анализ воздушных боев». л 53–55

    2* Richard Р Hollion «The Naval Аir War in Korea». The Noutical amp; Aviation Рubl Со of Amenca. 1986. с 74–75



    АСЫ!

    Приступая к разговору об асах, нам придется внимательнее рассмотреть вопрос о достоверности располагаемых нами источников информации. Как известно, какой-либо исчерпывающей статистики, раскрывающей итоги боевой работы советских летчиков в Корее, до настоящего времени опубликовано не было. Успехи их американских соперников, напротив, широко освещались и в средствах массовой информации того времени, и в послевоенных трудах по истории конфликта. Однако эту информацию, разительно отличающуюся от нашей, мы. к сожалению, не можем считать корректной, или. по крайней мере, более корректной, чем наша, но следующему соображению. В то время, как изученные нами архивные документы советских авиачастей предназначались исключительно для внутреннего пользования в ВВС, опубликованные данные Дальневосточных ВВС. США выпускались для публики. А публику в этой в целом непопулярной войне интересовали подвиги над "Аллеей МиГов". При этом попытки журналистов пустить пыль в глаза, приуменьшить поражения и преувеличит! победы. просто неизбежны. Вспомним, то была эпоха "холодной войны", и вполне естественно, что в газетных передовицах простые американские парни, защищающие в Корее идеалы свободы перед лицом "красной заразы", одерживали одну победу за другой — даже если реально они терпели поражение. Создатель классического труда "ВВС США в Корее. 1950-53 гг." 1* Роберт Футрелл приводит цифру потерь «Сейбров» в воздушных боях, равную 58. Эта же цифра приводится и в часто цитируемом у нас в стране переводе сборника Джеймса Стюарта "Воздушная мощь" — решающая сила в Корее» 2*. Через несколько лет в литературе появляется новая цифра — 78. Сейчас многие западные исследователи, ссылаясь на документ "Sabre Measures (Charlie)", выпущенный ВВС США в 1970 г., сообщают, что потери "Сейбров" в воздушных боях составили 103 самолета. Но даже и эта цифра неверна! Согласно документу, 103 «Сейбра» были потеряны только за период с июля 1951-го по июль 1953-го. А сколько за всю войну? И почему исследователи, опирающиеся на одни и те же первоисточники, через каждые десять-пятнадцать лет выдают новую цифру? Таким образом, часто мы не можем говорить о том, что советскому летчику победа засчитана безосновательно только потому. что американская сторона не признала потерь в день его победы. Быть может, пройдет еще десяток лет — и признает.

    Итак, для анализа мы имеем архивные материалы 64-го МАК и открытые западные издания. Так как других источников информации по авиации ООН у нас нет. нам придется опираться на эти. В сложившейся ситуации в разговоре об асах нам придется принять два условия. Первое: мы будем подходить к статистике той и другой сторон с одинаковыми мерками, и считать победы летчиков ВВС СССР не менее достоверными, чем победы пилотов ВВС США (и наоборот). Второе: нам придется считать победой не акт реального уничтожения неприятельского самолета, а атаку этого самолета при таких условиях. которые позволили летчику посчитать его сбитым, а командованию согласиться с его мнением и записать победу на счет.

    Теперь перейдем непосредственно к асам. До настоящего времени считается, что первым асом Корейской войны стал нилот F-86 334-й истребительной эскадрильи Джеймс Джабара. 20 мая 1951 года капитан (позже майор) Джабара сбил свои пятый и шестой МиГи. Пресса наделила капитана Джабару самыми разными титулами, от первого американского аса конфликта до первого реактивного аса в истории.

    Изучая наши документы, мы обнаружили, что 24 декабря 1950 года на счет летчика 29-го Гвардейского авиаполка капитана Степана Науменко была записана пятая победа. Таким образом, первым летчиком, одержавшим в небе Кореи пять побед, первым асом той войны стал капитан Науменко. На его счет были записаны один В-29, два F-84 и два F-86. Кто же из пилотов противоборствующих сторон первым добился пяти побед над реактивными самолетами?

    1* Robert F Futtrel «The United StatesАir Force in Korea 1950-53» Duel, Sloon and Pearce, 1961

    2* Jomes T Stewart «Air power the decisive force in Korea». Toronto, N Y, London, 1957


    Федор Шебанов


    По почти невероятному совпадению. первый советский летчик заработал свою пятую «реактивную» в том же бою. что и капитан Джабара, 20 мая 1951 года! Старший лейтенант Федор Шебанов из 196-го И АП к тому дню имел на счету четыре F-86 и один В-29, то есть уже был асом, и до статуса "реактивного" ему не хватало одной победы. Сопоставляя описание боя 20 мая. данное Джеймсом Джабарой. с рапортами летчиков 196-го ИАП, мы довольно подробно восстановили картину боя. Хотя в бою с обеих сторон участвовали несколько десятков летчиков, мы. в основном, коснемся лишь действий старшего лейтенанта Шебанова и капитана Джабары.

    В тот день пилоты 4-го авиакрыла двумя группами вылетали на постановку истребительного заслона вдоль реки Ялуцзян. Первая группа "Сейбров" обнаружила превосходящие силы МиГов и затребовала срочного подкрепления. Джабара вылетел во второй группе…

    Капитан Джабара: — …Группа набрала 35 000 футов (10 670 м) и сбросила баки — все, кроме меня. Один мой бак не отваливал. По заведенному порядку, пилот с зависшим баком должен был идти идти дамой. Но я не хотел терять мой возможно последний шанс стать асом. Я вызвал моего ведомого Кемпа (Kemp) и сказал, что мы присоединяемся к бою.

    Самолет с одним бакам был очень неповоротлив, а к нам шли полдюжины МиГов. Пара "Сейбров" расколола строй противника, мы пристроились к одной тройке. Как только я собрался стрелять, нас атаковали еще три МиГа. Я развернулся в их сторону, и они проскочат меня. Пара МиГов отвернут, но к третьему я прилеился прочно. Он испробовал все, что мог, но не стряхнул меня с хвоста. Я подошел на 1500 футов (460 м) и дал три хороших очереди. Я видел. как разрывы бронебойно-зажигательных пуль засверкали на его фюзеляже и левом крыле. МиГ сделал пару бочек и сорвался в штопор. На высоте 10 000 футов (3050 м), когда мы с Кемпам кружили над ним, пилот выпрыгнул. И хорошо, что он не оставался в кабине дальше — МиГ взорвался несколькими секундами позже. Пока Кемп прикрывал меня, я сделал несколько кадров взрыва на фотопулемет.

    Следующие несколько минут были сущим адом для 28-и "Сейбров", атакуемых полусотней МиГов, роящихся подобно разъяренным пчелам. Я вновь набрал 20 000 футов (6100 м) и встретил еще шесть МиГов. Я был в хорошей позиции для атаки, выбрал один из них и, приблизившись, дал две очереди. Одна попала по фюзеляжу, другая по оперению. Из его сопла сразу повалил дым. Еще одна моя очередь достала его в центр фюзедяжа — он начал гореть.

    «Я быстро прибрал газ, выпустил тормозные щитки и сопровождал МиГ до высоты 6500 футов (1980 м). чтобы удостовериться, что он разобьется. Вдруг я услышал звук, как будто прямо в кабине заработала попкорновая машина. Оглянувшись, я увидел пару стрелявших по мне МиГов, и они были в очень хорошем положении. Кемпу следовало бы предупредить меня, но во время моей атаки он занялся другой парой МиГов. Это была большая неприятность!..»

    Старший лейтенант Алфеев: — …В воздушном бою 20 мая 1951 г. в период времени 15.06–15.50(16:06–16:50) в районе Тецузан (сейчас Чхальсан — Авт.) мною сбит один самолет противника типа Ф-86. После 4-х очередей с дистанции 600–300 м под ракурсам 0/4 самолет противника, который был с одним подвесным бакам, начал падать, плохо управляем…" 3*

    Капитан Джабара: — …Рванув влево, я дал полный газ и убрал тормозные щитки. Минуты две мы носились по небу, они стреляли, я удирал, и при этом выделывал то, на что "Сейбр", как полагали, не были способен. Затем в эфире я услышал голоса двух парней из моей группы, они говорили: «Прямо под нами у "Сейбра" неприятности». Я тут же ответил: «Понял, но я знаю об этом слишком хорошо!» «Скажи, если понадобится помощь», — передали они. Так как мое топливо подходило к концу, я отвечал: «Уверен, что помощь била бы кстати!»

    3* ЦАМОРФ, ф 196 ИАП, оп 674066С. д I. «Рапорта и подтверждение сбитых самолетов противника», л 5



    Воздушный бой, состоявшийся 20 мая 1951 года




    Два F-86 вывалились из бая пошли вниз на выручку. Они были просто прекрасны! Один МиГ, увидев подходившую подмогу. отвалил и ушел домой. Второй все держался и продолжал стрелять. Джин Холли (Gene Holley), пилот одного из тех F-86, зашел МиГу в хвост и открыл огонь…-

    Старший лейтенант Алфеев: — …В момент атаки я был атакован самолетом противника Ф-86, по которому вел огонь мой ведомый старший лейтенант Шебанов, и вышел я из атаки вправо вверх и точного места падения не наблюдал. 1*

    Старший лейтенант Шебанов: — …20.05.51 г., ведя бой с группой истребителей противника севернее района Тецузан, пара старшего лейтенанта Алфеева в результате боя зашла в хвост паре истребителей противника Ф-86. Старший лейтенант Алфеев вел огонь по ведомому противника Ф-86. В результате атаки наша пара была атакована истребителем противника.

    Я отбил атаку противника, дав три очереди с дистанции 300–200 м под ракурсом 1/4-0/4. Самолет противника задыми, и с резким снижением ушел из района боя. 2*

    Старший лейтенант Сосковец: «…Во время ведения воздушного боя звеном в составе авиаэскадрильи севернее 3-го района на высоте 7000–8000 м с группой самолетов противника Ф-86 видел, как старший лейтенант Шебанов, отбивая атаку противника от своего ведущего, старшего лейтенанта Алфеева, был атакован самолетом Ф-86. Шебанов с близкой дистанции дал несколько очередей по самолету противника, после чего самолет противника Ф-86 задыми и стал резко снижаться. Считаю, что атакованный самолет противника Ф-86 старшим лейтенантом Шебановым был сбит.» 3*

    Капитан Джабара: «…Мы крутили вираж за виражом, я удирал, МиГ стрелял по мне, Халли стрелял по МиГу, а Питс (Pitts), второй пилот той пары, прикрывал нас. Вскоре МиГ задымил и пошел за Ялуцзян. Баки у всех нас были почти пусты, никто не захотел преследовать его. Я сказал Халли: — Спасибо, ты спас мою шею! — То были очень суровые двадцать минут.» 4*

    Таким образом, первым реактивным асом в истории стал капитан Джеймс Джабара, опередивший на несколько минут старшего лейтенанта Федора Шебанова.

    1* ЦАМОРФ. ф 196 ИАП. oп 674066С, я 1. «Рапорта и подтверждения сбитых самолетов противника», л 51

    2* Там же Л 58

    3* Там-же Л 59

    4* Lorry Davis «MiG Alley» Squodron/Signal Publ Inc. Corrolton, 1978. с 18


    Ст. л-т Алфеев


    Скажем честно: реальные итоги боев в небе Кореи — болезненная для нас тема и опасная. Кто-то. вероятно, обвинит нас в отсутствии патриотизма. Однако является ли патриотизмом отметание в сторону сведений, не укладывающихся в рамки общей идеи об успешных действиях 64-го ИАК? Не обесцениваются ли при таком подходе реальные боевые достижения советских летчиков? Мы пытаемся рассказать об их действительных успехах, отделив от успехов мнимых, — а последних, к сожалению, было не мало. — и действительных поражениях. Для ветеранов здесь нет позора. Причины подавляющего большинства их неудач скрывались не в них самих. Низкая летная, тактическая и огневая подготовка у многих, вынужденных летать до войны по инструкциям, — Как бы чего не вышло-, — и сама секретность их миссии успехам не способствовали. И еще. Они летали во времена, когда считаться выдающимся пилотом было просто опасно — «Куда ты высунулся?! Здесь все равны, и нет незаменимых!» И летчики, брошенные, по выражению командира 324-й ИАД И. Н. Кожедуба "двумя полками против всего империализма", за ошибки Системы платили потом. болью, кровью и самой жизнью, и выполняли свою работу — воевали…

    Итак, отбросим условия, принятые нами ранее, и будем считать победу состоявшейся только в том случае, если атакованный самолет был сбит — просто сбит (разрушен. уничтожен), без всяких словесных выкрутасов. Результат превзойдет все ожидания.

    Капитан С. П. Науменко одержал свои победы 4-ГО (2 F-84), 6-го (1 В-29) и 24-го (2 F-86) декабря 1950 года. Реально 4 декабря F-84 не могли быть сбиты, поскольку совершили первый вылет в Корее тремя днями позже, т. е. при опознании противника произошла ошибка. Данными по потерям других самолетов США в тот день мы не располагаем.

    6 декабря потерь бомбардировщиков американская сторона не признала. В этом случае, вероятно, с ее стороны нет подтасовок, поскольку победы нашим летчикам были засчитаны на основании фотопленок, кадры которых прилагались к описанию боя. Снимки показывают. что дистанции ведения огня были велики, в поле зрения объектива попадала почти вся группа «Суперфортрессов». Следует заметить, что в первых боях ошибка определения дальности до В-29 была весьма распространенной.

    Относительно «Сейбров» американская статистика сообщает, что в декабре 1950-го пилоты F-86 совершили 239 вылетов и потеряли в боях лишь один самолет, когда 22 декабря был сбит капитан Лоренс В. Бэч (Lawrence V. Bach).

    Хотя по документам старший лейтенант Шебанов и капитан Джабара в бою 20 мая оба стали "реактивными" асами, фактически асом не стал ни один.

    Джабара в бою действительно сбил один МиГ-15. Согласно нашим документам. 20 мая был сбит и катапультировался летчик 196-го ПАП капитан Назаркин, еще один МиГ получил повреждения. Американская статистика сообщает. что капитан Джабара сбивал по одному МиГ-15

    3-го. 10-го, 12-го и 22-го апреля 1951 года. Всего 3 апреля американская сторона засчитала сбитыми три МиГ-15, наши реальные потери составили три самолета. 10 апреля потерь не было. 12 апреля, в день большой битвы с «Суперфортрессами», несмотря на заявление ВВС США об уничтожении 11 (!) МиГ-15, советские части потеряли один. Наконец. 22 апреля кроме Джабары победы над МиГами были записаны на счета еще трех пилотов. Реальные потери наших частей составили один самолет. Таким образом, даже считая, что 12-го и 22-го апреля потерянные МиГ-15 были сбиты именно капитаном Джабарой, после боя 20 мая его истинный счет составят лишь четыре победы.

    Старший лейтенант Федор Шебанов также не стал «реактивным» асом. Предыдущие победы он одержал 4-го (F-86), 10-го (F-86), 12-го (В-29), 18-го (К-86) и 22-го (F-86) апреля. В документах 324-й дивизии сообщается, что в ходе этапного в истории противостояния МиГов и "Суперфортрессов" боя 12 апреля, летчиками обоих полков были сбиты 10 В-29. Американские источники трактуют результаты боя иначе. Потери над районом цели составили по одному В-29 19-й и 307-й групп, еще пять бомбардировщиков 19-й группы и один 307-й были тяжело повреждены. Последний произвел вынужденную посадку в Сувоне и был списан. Таким образом, если информация о потерях В-29 верна (в чем мы, откровенно говоря, сильно сомневаемся, и еще вернемся к теме В-29 в другой статье), то на каждый сбитый бомбардировщик претендуют не менее трех советских летчиков.

    Для анализа достоверности побед Ф. А. Шебанова над «Сейбрами» мы не располагаем достаточно подробными данными по потерям ВВС США. Известно лишь, что всего за апрель ВВС США признали оперативные потери трех F-86, и ни один из них не был сбит в воздушных боях. Заметим, что пятым сбитым «Сейбром» Ф. А. Шебанова стал F-86 Джина Холли, которого Джабара, как он позже вспоминал, благодарил за помощь уже на пути домой.

    Таким образом, мы получили один важный урок — не стоит пускаться в крайности и судить о войне в небе Кореи, — равно как и о любой другой, — только по нашим, пусть даже и архивным данным.

    Бой 20 мая, кстати, очень подходит для иллюстрации вывода. При наших потерях в один самолет, два МиГ-15 были записаны на счет капитана Джабары, еще один — на счет капитана Милтона Е. Нельсона (Milton Е. Nelson) из 335-й эскадрильи. Американские издания о сбитых в том бою F-86 не сообщают. Нашей стороной были засчитаны 4 «Сейбра». По одной победе получили старшие лейтенанты Алфеев и Шебанов. Один F-86 был записан на счет командира 196-го полка полковника Евгения Пепеляева, сообщившего в рапорте: «…20.05.51 в период времени 15.08–15.58 в воздушном бою с группой Ф-86 я вел огонь по самолету Ф-86 с дальности 500–600 м. В момент стрельбы видел попадания снарядов и их разрывы на правой плоскости, после чего самолет из левого крена сделал правый переворот». 1* Это была первая из 19-и побед Е. Г. Пепеляева. Обратите внимание на деталь, достойную уважения. В рапорте он не заявляет прямо о сбитии самолета, описывая лишь результат атаки — типичный стиль всех его рапортов. Последний четвертый «Сейбр» пошел на счет майора Кирисова, который после боя рапортовал: «…Мною 2 0мая 1951 г. в воздушном бою с группой истребителей противника типа Ф-86 в районе Сенсен, в период времени 15.08–15.57 сбит один самолет противника типа Ф-86. Место падения сбитого самолета установить точно не удалось ввиду трудной обстановки в воздушном бою». 2*

    В действительности минимум два из четырех «сбитых», как мы видели, вернулись домой. И лишь на один было получено достаточно убедительное подтверждение северокорейской полиции: «…Врайоне Тейсю (сейчас Чонджу — Авт.) дер. Декон 7 км юго-восточнее был сбит самолет истребитель американский, который загорелся в воздухе и упал, летчик выпрыгнул на парашюте — находится в госпитале у китайских добровольцев и документы забраны ими». 3* Позже в дивизию пришла записка от Китайских Добровольцев с результатами допроса пленного пилота. Отдадим тому должное — назвавшись нечленораздельным именем, он сообщил, что летал на самолете с не выговариваемым названием, и что на его базе была еще тысяча таких машин. Единственно правдивой оказалась лишь информация о голубой окраске его защитного шлема. Кстати, Е. Г. Пепеляев, будучи командиром полка, в боевом донесении от 20 мая сообщал, что по докладам летного состава был сбит один F-86, по данным фотоконтроля — четыре. Объективность летчиков оказалась выше объективности «объективного контроля».

    В заключение выскажем наше мнение, сформировавшееся в процессе многолетней работы — появление первого настоящего аса Кореи вряд ли произошло раньше конца лета — начала осени 1951 года. Тему о результатах воздушных боев можно продолжать и продолжать, но она выходит за рамки данной работы. Мы надеемся вернуться к ней в другой раз (если редакция не против). А теперь следовало бы исправить в начале статьи слово «мнения» на «заблуждения»…

    1* ЦАМО РФ, ф. 196 ИАП, on. 674066С, д. 1, «Рапорта и подтверждения сбитых самолетов противника», л. 56.

    2* Там же. Л. 57.

    3* Там же. Л. 55.









    Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

    Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.