Онлайн библиотека PLAM.RU


Вывоз

«РЕЖИМ НУЖЕН ДЛЯ ЗАТУМАНИВАНИЯ МОЗГОВ. СВОИХ И ПРОТИВНИКА. ПРЕИМУЩЕСТВЕННО — СВОИХ…»

(полковник Ермолаев А.М., ветеран Байконура, участник пусков Н-1, мой отец.)

Завтра вывоз. Настоящий. Боевой. Тот, который отрабатывали уже предостаточное количество раз. К которому шли несколько долгих лет. Не спали те, кто сочинял «Энергию-Буран», кто их делал, кто испытывал, кто БЫЛ В ЭТОЙ КУЧЕ…

Не спал полковой режимщик и его команда. Последний раз проверялись списки боевых расчетов, проверялись спецпропуска, готовность к действиям в штатных и нештатных ситуациях. Раскладывались по кучкам и стопкам всевозможные журналы учетов и инструкции для боевого расчета, всякая ерунда и мелочи. Нужные и ненужные. В основном ненужные.

Добавили масла в огонь и чекисты, которые как-то загадочно довели до сведения режимщика (начальника разведки полка) КОЕ-ЧТО из своих материалов и предположений и приказали действовать разведке ПО ОБСТАНОВКЕ, но решительно. Если сами что-либо проворонят, или произойдет то, чего они предотвратить не смогут своими силами…


Такие крупные события и объекты «грубо» и открыто вряд ли кто-либо будет взрывать, минировать и применять прочие «хлопушечные фокусы». Толку от этого мало. Все разведки и контрразведки мира знают эту аксиому — «известный противник — не страшный противник. Страшный противник — неизвестный». Потому как незаметная на первый взгляд неисправность системы или агрегата, узла, блока, да еще возникшая в процессе «почти» правильной экспуатации  — будет требовать изучения, установления причин, а в худшем (а «кому-то» — в ЛУЧШЕМ …) случае — задержек и переносов испытаний, то есть пуска… А задержка пуска — это весьма солидные деньги. ВЕСЬМА СОЛИДНЫЕ. Потому как на «Буран» в общем смысле работала ВСЯ страна… ВСЯ.

По этой причине каждый человек на старте — КАЖДЫЙ — проверялся неоднократно и тщательно. Каждая НЕШТАТНАЯ (да и штатная) мелочь — бумажка, болт, узел, блок, прибор — требовали четкого «осознания понимания необходимости внедрения».

Все, кто входил в боевой расчет — прошедшие особые отделы своих предприятий, воинских частей — все воспринимались режимщиком как «вчера завербованные агенты империалистических разведок», основная задача которых — вытянуть максимум информации и в ЛУЧШЕМ случае — сорвать испытания… Так инструктировали чекисты…

Вот такие задачи стояли.

Такие были времена, такая была страна… И это были не шутки…


А накануне режимщик выдавал специальные пропуска руководителям испытаний — членам Государственной Комисии.

В состав ее входили люди не от мира сего — член ЦК КПСС, министры всяких общих, средних, специальных, точных и других загадочных машинострений, генеральные конструктора самых мудреных КБ.

Редкая птица долетит до середины Днепра, а птиц, которые видели все это созвездие в куче — и вовсе нету…


Начальник штаба стартовой части был мужик умный. Он не хотел ни летать на середину Днепра, ни мозолить глаза Госкомиссии. Мало ли чего спросят… Или хуже того — задачу поставят… Попробуй не выполни… Тут не Днепр, тут Енисеем пахнет. А то и проливом Лаперуза… Да и вообще… Я-то начальник штаба, так? Так… А практические разработки и исполнение с претворением в жизнь — кто делает ? Режимщик — разведчик хренов… Так? Так… Короче , старший лейтенант, давай — дуй на Госкомиссию и сам там… по обстановке… Вопросы есть — вопросов нет.


Режимщика доставили на заседание Госкомиссии на персональном уазике командира части. В смысле не подвезли , а доставили… Одного…

Среди перечня чрезвычайных эстраординарных невероятнейших ситуаций на планете — а именно:

а) от Солнца оторвался кусок и падает прямо на нас…

б) наши взяли Москву…

в) Кальтенбруннер женился на еврейке…

доставка какого-то задрипанного старшего лейтенанта на КОМАНДИРСКОМ уазике — событие где-то между Кальтенбруннером и Москвой…


Перед помещением Госкомиссии стоял серый тип в шииииирооооком пиджаке, под которым очень удобно можно размещать не только Макаровы и Стечкины, но поместился бы и «Узи» и два кумулятивных ручных гранатомета, причем вместе с боекомплектом для ведения боя из этих видов оружия в течение недели.


Вышел какой-то подполковник.

— Так! Доклад начальника штаба части о мерах по режиму секретности и организации допуска боевого расчета на старт, по противодиверсионным мероприятиям. Через 10 минут. Так… Где начальник штаба?…


В приемной были только широкий пиджак и режимщик.


Подполковник был явно московский. Загара ядерного нет, весь розовый и выглаженный, стальной блеск в глазах, подтянутость и удаль… Таких на полигоне нету. Не держат. Не климат. Такие в Москве нужны. Очень. Ему надо хорошо кушать, отдыхать, развиваться и самосовершенствоваться… А не чурками командовать в глухой степи… Опять же кому-то надо сбегать за водой в графин для члена Госкомиссии, и за водкой для другого члена Госкомиссии или привезти телефонистку для члена Члена Госкомиссии… Кому доверить ?


Само собой , что для такого красавца старший лейтенант был амебой или в лучшем случае инфузорией туфелькой. Причем цвета линолеума. То есть в высшей степени незаметной штуковиной. Подполковник вопросительно повел глазами через лейтенанта и посмотрел на пиджака… Пиджак выразительно посмотрел на подполковника глазами девятого калибра. В глубине этих глаз просматривалось опять же не просто так, чепуха, а явно разрывные с добавками цианидов…


Пришлось (с трудом, конечно же !) разглядывать инфузорию. Инфузория была прописана в другом военном округе, а потому была неглаженой, хуже того — просто мятой, пыльной, причем полигонная пыль внедряется на уровне ангстремов и фамилии, то есть в биологическую структуру. Стрижка «а-ля взрыв Н-1», мятежный вид фуражки и руки в карманах.

— Ты кто?

— Режим…

— А … А начальник штаба твой… Ваш… где?

— Умер…

— Хм-м… Г-м… Проходите…


Все мало-мальски приличные люди — не киндерсюрпризы, а обычные серые тречники-хорошисты — знают такое состояние души, когда идешь на экзамен с абсолютно пустой головой. Когда самому себе кажется  — все пропало! Я ничего не знаю ! Что же будет? Кто виноват? Что делать? Потому как волнения накануне, авторитет экзаменующих , идиотские непроходимые тупорылые формулы, блаженство выходящих — сдавших экзамен  — все это перемешивается и на выходе — уже знакомая с детства циклограмма:

а) дрожь перед дверью врача в ожидании укола в задницу,

б) укол в задницу,

в) выход после укола в задницу.

Задница режимщика окончательно сжалась. Примерно как «черная дыра». Госкомиссия — это не детский врач. Не всякая задница может выдержать.


С лозунгом, перенятым у одного мудрого воэнного строитэла — «Подумаешь азот! С водородом работалы!…» — режимщик шагнул навстречу серьезным дядькам из Государственной Комиссии.


Докладывать, собственно говоря, было нечего. Никакого режима на стартовом комплексе пл.110 НЕ БЫЛО. Изначально. По Определению. По штатному расписанию части. Потому что.

Старт стоял среди степи, обнесенный колючей проволокой. Местами. В некоторых местах даже столбы стояли… Подразделения охраны хватало только на КПП. Одно. На въезде. КПП — «цепочка». Бендюжка. Голодные солдаты. Проезд через КПП пьяных военных строителей на «камазе» пошалить на старте или в гости к землякам — довольно частое и обычное дело. Все нормально. Все довольны.

Штат службы режима — офицер (помощник начальника штаба, он же начальник разведки полка) и ефрейтор (начальник бюро пропусков). Все. Хорош. В подчинении больше НИКОГО. Рота охраны решает какие-то задачи на территории части, внутренние караулы, кухня, прочее… Ну , как в армии… знаете…


А тут тебе — вывоз! Пусковые работы! Боевой расчет 3 тысячи с гаком человек ! Чекисты со своими диверсиями… и агентами империалистических разведок…


То есть все стадо испытателей нужно тщательно проверить, выписать спецпропуска, штампики, прочую ерунду… Всех входящих-выходящих регистрировать, записывать, спрашивать с суровым видом «Цель прибытия?» .Ходить по старту со сдвинутыми к носу бровями и исподлобья глядеть на окружающих «Ужо то я вас… ужо то я все--е-е про вас знаю… ужо то я до вас доберусь…». При этом всякий желающий казах (и даже нежелающий) со степи мог СВОБОДНО зайти на старт хоть левее криогенного центра, хоть через правый строящийся старт… Хоть на лошади… вместе с остальным табуном лошадей… БЕЗ ШТАМПИКА в пропуске, потому как и пропуска у него нет и не знает он, «какой такой пропуск, э?» … И вообще, че это вы все тут делаете, а?


Какие к бесу ПРОТИВОДИВЕРСИОННЫЕ мероприятия? Режим… Секретность… Эх, страна ты наша…


Режимщик не был птицей, долетающей до середины Днепра… Так, по бережку пятки помочить, разве что…


То есть ни в лицо, ни по должностям серьезных дядек из Государственной Комиссии, само собой не знал. Даже военных из Министерства Обороны. Не представились они ему… Наверное времени не было…

Вид у дядек был усталый. Вопросы боевого применения «Бурана» в межгалактических войнах с НЛО (американскими, конечно же) как-то не предполагают никакого старшего лейтенанта с его режимом… Но коль зашел… Ладно… Повесели…

Сидят тузы. Каждый в своей масти туз. Но при этом все — козырные. Да… Ну давай, старлей…

— Начальник службы режима части старший лейтенант … Согласно действующий руководящих документов — приказов министра обороны номер… от…, приказов по полигону номер … от… мною (Остапа понесло…) установлен следующий режим допуска боевого расчета на стартовый комплекс…


Сейчас кажется, что докладывал четко и смело. Как было на самом деле — не знаю. Но молотил наверное складно, потому как трое дядек даже ПОДНЯЛИ на меня глаза и слушали. Как мальчика-тенора, поющего задушевную песню о Родине…


— Для номеров боевого расчета установлен порядок допуска на старт, при котором пропуск полигонного образца на КПП старта обменивается на спецпропуск, дающий право прохода на старт в соответствующие разрешенные зоны. Автотранспорт на период испытаний на старт допускаться не будет… По приказу Министра Обороны…

Тут головы подняли все вдруг. О-па…

Задница приготовилась к приему заветного укола. Дядьки посмотрели на какого-то генерала. Тот со вздохом развел руками — старлей не врет. Все правильно…


Дело в том, что от КПП старта до изделия и нулевой отметки пешком — если не километр, то где-то рядом. ПЕШКОМ. КИЛОМЕТР…


Госкомиссия зашевелилась. Секретарь или кто-то из писарей достал бумагу. Ну все. Сейчас будут либо менять Министра Обороны с его приказами вместе, либо писать новый приказ, либо увезут ракету в Москву. Там-то свои режимщики, все нормально … какой пешком … ну-ну…


Режимщик уже был готов получить тут же назначение и убыть в КЕМЬ. Это такой специальный гарнизон. Когда отправляют служить К Е… МАТЕРИ… Сокращенно КЕМЬ…


«Но поскольку милиционеры могут быть приравнены к детям, то для них вход в Провал — бесплатный» — так выкручивался Остап Бендер в похожей ситуации.

— Но поскольку члены Государственной Комиссии обладают особыми полномочиями мною (борзотааа) принято решение выдать вам на руки ваши спецпропуска с отметкой «разрешен проезд на стартовый комплекс на автомашине БЕЗ ДОСМОТРА». Г-м… С моей подписью… х-м. Доклад закончил…


Серьезные дядьки разглядывали фантики с фиолетовыми штампиками и корявой подписью режимщика как московская бабушка — случайно на перроне Ярославского вокзала найденный еще действующий проездной билет на все виды транспорта… «Поезд следует до Сергиева Посада с остановками Тайнинская, Мытищи, далее со всеми…»


Главное было сделано. На середину Днепра был заброшен плоский камень, который несколько раз прошлепав по воде, донес все-таки туда известие о том, что на стартовом комплексе имеется какой-то старлей, который больно сердито бурчал что-то насчет порядка и строгостей на самой Государственной Комисии, при этом не потерял сознание от страха и даже не заикался, когда представлялся, даже фамилию свою назвал, чудак. Кому она нужна его фамилия… Кстати , Петр Иваныч, Сан Саныч запишите фамилию этого молодца и сообщите всем подчиненным… На всякий случай…


Завтра с утра предстояла похожая катавасия с Московско-полигонным начальством. Генералы, адмиралы — а я маленький такой… Но генералы на старте — это лишнее… Кроме Гудилина, разумеется. Генералов мы наверное так баловать не будем. Хватит.


Вышедший живым после Госкомиссии режимщик так слегка приподнято себя чувствовал… Бодро… Нагло… Уверенно… Его перло во все стороны… «Какой-такой азот! С водородом работалы!»

* * *

Вывоз «балды» всегда назначался на раннее утро. На Байкодроме всегда вывозят ранним утром. Не потому что «окно между пролетами американских спутников разведки ФЕРРЕТ» , а потому, что транспортировка на старт всегда связана с возникающими протуберанцами. Да и вообще — впереди целый день для согласований, решения вдруг возникших вопросов и прочее…

Режимщик прибыл рано. Однако перед КПП старта уже возникла КУЧА народа… Огромная. Казалось, что ВЕСЬ боевой расчет — а это 3 с лишним тысячи человек столпились в торжественном ожидании. На самом деле — транспортировка и установка изделия в стартовое сооружение — это работа от силы двухсот человек. Причем тридцать из них — работают руками, головами, кувалдами и тумблерами, а остальные сто семьдесят — понятное дело — КОНТРОЛИРУЮТ…

А тут собрались почти все…


На всех напала ДУРКА. Это особенное состояние испытателей. Присущее только людям, находящимся на самом острие идеи, проб человеческого духа, доведенных многочисленными напряжениями до уровня соображения «0» или «1», причем «1» З А Л И П Л А , потерялась, внезапно кончилась, устала и согнулась в «0»…

Это когда величие, торжественность, необычность, историзм момента полностью выключают человеческую память, сообразительность, логику и выделение слюнных желез превалирует. Количество сигаретных бычков под ногами стало соревноваться с количеством всех тюльпанов, которые когда-либо вырастали на Байкодроме…

Люди, не первый, не второй, не третий раз принимавшие участие в «специальных работах» — то есть предыдущих вывозах картонок (макетов Энергии-Бурана), знающие все правила работы на старте — при наступлении ДУРКИ никак не могут попасть на старт…

Один дядя, когда искал себя в списках допущенных на старт даже фамилию свою запамятовал.

— Ваша фамилия? — строго спросил солдатик на КПП.

— Дык… это… Как ее?… Я-а-а… тут …

— Фамилия?!!

— Ну… это… я же … тут… Как ее?…

— Пропуск полигонный свой дайте!

— П-Пожалуйста…

— Ваша фамилия Либерзон?…

— А!… Ну да!… Конечно!… М-можно пройти ?…

Режимщик приблизился к КПП. Среди толпы он увидел своих коллег — знакомых режимщиков предприятий «п/я», с которыми намедни неоднократно согласовывал все нюансы предстоящей работы, списки боевых расчетов, и конечно же — порядок допуска на старт. Тем более, что согласовывать особенно то было нечего. Все как всегда. Только народу почему-то в пятнадцать раз больше…


Режимщики «ящиков» и уполномоченные представители проводили инструктаж своих подчиненных почему-то только сейчас…

— Ну что тебе не понятно, баран?… Говоришь солдатику вот это, показываешь вот это… Как всегда! Ну ? Что непонятно?.. А ты куда через дырку в заборе поперся?… Му…ак!… «Как всегда» — это в смысле как всегда ПО ПРАВИЛЬНОМУ! А не КАК ОБЫЧНО! Не видишь, что ли начальство вокруг? Премию снимут и обратно в Москву отправят! Дубина! А… а это… что? Петровна… Петровна! Вычеркни этого придурка из списков! Он приплелся бухой… КАК ОБЫЧНО… КАК ВСЕГДА… А выдерут меня… Убери его отсюда! Скотина…

Постепенно стадо стало принимать какие-то геометрические правильные формы. Вспоминая свои фамилии и известные порядки, подстегиваемые пастухами-режимщиками стадо постепенно стало втягиваться через КПП на старт…

Отдельной кучей стояла отара военных. Это были московские генералы, принадлежность к испытаниям которых можно было бы конечно придумать… Если сильно постараться… и напрячься… А также полигонное начальство, замполиты все уровней, и тьма прочих неизвестных (ненужных) тузов и тузиков.


Момент, безусловно был исторический… А потому В БОЕВОЙ РАСЧЕТ ПОПАСТЬ ХОТЕЛИ ВСЕ !!! Поясняю:

а) запись в личном деле об участии в испытаниях

б) попадание в список награжденных за успешные испытания

в) повышение по службе как проявившего … показавшего … и достойного …

г) передвижение в очереди на машину, квартиру, дачу и другие пряники, которые были «по спискам…»

д) РАССКАЗЫ потом , «как МЫ пускали Буран»…


Потом, там, в Москве , на робкий и абсолютно «глупый» вопрос какого-нибудь сослуживца , который не был на этих событиях -- Сергей Иваныч… а… извините… вы там… что делали ? -- отвечать снисходительно так, предварительно посмотрев на спрашивающего как на умалишенного -- Ну как тебе сказать… Без меня там, знаешь… Да если бы не я…

После этого обычно пересказывается какая-нибудь история, услышанная от НАСТОЯЩИХ полигонных прожаренных ипытателей в курилке, причем история о какой-то серьезной неполадке. Естественно, участником СПАСЕНИЯ ситуации выступает Сергей Иваныч. Для правдоподобия обычно применяются и термины — например название системы, причем в жаргонном «стартовом» варианте… Для непосвященных поясняю:

Реальный боевой расчет (военная составляющая) представляет собой преимущественно такую картину:

а) лейтенанты — инженер отделения, оператор пульта, системы, агрегата… (стартовый полк)

б) старший лейтенант — начальник боевого расчета отделения, системы, агрегата… (стартовый полк)

в) капитан — начальник боевого расчета крупной системы, агрегатов, комплексов.(стартовый полк)

г) майор — инженер отдела научно-исследовательского управления — контролирующий.(Энергия-бурановская дивизия)

д) подполковник — старший инженер научно-исследовательского управления — контролирующий.(Энерго-бурановская дивизия)

е) полковник — начальник отдела управления.


Все.


Все остальные — из других частей, извините, зеваки и «участники»… Записывали их (а куда деваться ? — приказ…) в основном в расчеты «безопасности», «эвакуационно-мобилизационных мероприятий», «обеспечения чего-то…» и прочие ПРИДУМАННЫЕ должности боевого расчета…

Потому как известный ход — НАГРАЖДЕНИЕ НЕПРИЧАСТНЫХ И НАКАЗАНИЕ НЕВИНОВНЫХ — всегда работает безукоризненно…

А уж замполиты — ну это вообще самые главные «участники», «очевидцы» и вообще… это отдельная история…


Режимщик очень сильно уважал и любил таких московско-приезжающе-уезжающих героев космоса… Неизбывной, незабвенной, ну просто детской любовью…

— Старший лейтенант! Подойдите…

— Я, товарищ полковник !

— Вы тут… это… по режиму?

— Так точно, я !

— Мне и вот этому подполковнику нужен пропуск на старт. Срочно.

— А вы есть в боевом расчете ?

— Э… Кузнецов! Я есть в боевом расчете? А ? Нет? Ну… это… Короче мы из Москвы… Понятно, старший лейтенант?

— Понятно. На старт — только боевой расчет…

— Я вижу вам не понятно! Вы недопонимаете … Кто вами командует ?

— Гудилин…

— Х-м… Я думаю, он вас отстранит от занимаемой должности… Я не закончил ! Куда вы… Куда?

— Мне некогда, извините…

— Я … я… вас отстраняю… я…

— ПОШЕЛ НА Х … !

Такие в точности или «близко к тексту» варианты также были отработаны на предыдущих вывозах «картонки». Неоднократно. Начальные фразы — одинаковые всегда. ВСЕГДА. Варианты последней фразы колебались в зависимости от настроения вопрошающего и отвечающего. От степени «грубости» наезда. От погоды… От балды… От воинского звания и выслуги лет «пристающего». Один майор долго выслушивал ПОСЛЕДНЮЮ фразу , где указывалось, куда ему необходимо было прибыть, причем немедленно, строем в противогазе и с песней бегом. К сожалению нецензурная составляющая займет много места — ее не привожу. Майор обратно не возвратился…

Причем НИЧЕГО потом не происходило. В смысле жалоб… То есть до Гудилина видно доходило что-то о каком-то режимщике, невоспитанном грубияне и хаме, ублюдке и падлюке , которого он В ГЛАЗА НЕ ВИДЕЛ НИКОГДА, но жесткая фильтрация «приезжих экскурсантов» видно была Гудилину по душе… Не знаю уж как и что, но все было так, как и должно было быть…


ЧАЩЕ НАДО БЫВАТЬ НА СТАРТЕ — ХОТЯ БЫ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ДЫРОК И ПРОХОДОВ В КОЛЮЧКЕ ! И никакой пропуск не нужен!


Тем временем к старту медленно подкатывал установщик («кузнечик») с пакетом. На установщике впереди на площадке стоял командир части Кондратьев. Это была традиция. Командир «ввозит» балду на старт. На расстоянии 5-10 метров от установщика шли лучшие ребята — сержанты из роты охраны. С оружием наперевес (к бою). Патронов нет. Эскорт … Караул… Почетный… Шли сердито, уверенно, зорко.

Порой кажется, что именно эти пацаны в тот момент БОЛЕЕ всех были готовы разорвать задницу на великобританский флаг любому, кто каким-то образом мог повредить ЭТОМУ космическому монстру. Полуграмотные ребята из глубины России НУТРОМ чувствовали и были железно уверены, что эта балда — это и есть символ страны в тот момент, вся ее сила, надежда и будущее…

Пройти несколько километров на рассвете рядом с ПЕРВЫМ «Бураном», сопровождая его на старт, похлопывая по теплому боку установщика… С боевым оружием… По взрослому…

Хорошо, что балда улетела. Теперь эти пацаны расскажут своим детям, как они «пускали Буран»… Дети будут слушать, может быть даже полезут в книжки, в Интернет или еще куда… может полезут дальше.

И сделают ПРОДОЛЖЕНИЕ дела своих отцов…

А ?


«Боевому расчету стартового сооружения доложить о готовности…»

Включилась громкая связь.


Собственно говоря, а почему такие сложные работы, как запуск космических аппаратов выполняют военные?

Попробуем не влезать в глубинные первопричины этого вопроса. Попробуем оценить ситуацию по достаточно простым, лежащим на поверхности признакам…

Итак. Запуск чего-либо в космос предполагает разработку

а) оборудования и аппаратуры, которая будет в космосе чего-то делать (измерять, смотреть, подслушивать, фотографировать, ретранслировать, сбрасывать термоядерные бомбы на Америку и т.д.) — целевой груз.

б) сам космический аппарат со своими системами (ориентации-навигации, электропитания, связи, бортового управления) — вместе с пунктом а) это и будет «полезной нагрузкой»

в) ракеты-носителя, выводящей все это хозяйство на орбиту (свои системы управления, заправки, ориентации, телеметрии, прочее)

г) наземного стартового комплекса, обеспечивающего предстартовые проверочные комплексные и автономные проверки всего, что изложено в п. а),б),в),г)…, со своими же наземными системами управления, контроля, жизнеобеспечения и собственно пусковые мероприятия…


Все эти задачи, само собой, одна фирма, НПО, КБ не потянет. Все задачи , вплоть до специального болтика раскидываются по ВСЕМУ промышленному комплексу страны. В итоге  — вся мало-мальски инженерная и рабочая Россия (СССР) в той или иной мере «работала на космос»… Это знают все.

А теперь возникает интересная и очень забавная задачка — свести в единую кучу все то, что было придумано, спроектировано, изготовлено, смонтировано, установлено и налажено РАЗНЫМИ фирмами и предприятиями страны…

На бумаге и на стендах , фрагментарно, большими кусками — все вроде бы стыкуется… Все вроде нормально…

Но когда в итоге ВСЕ ЭТО ЖЕЛЕЗО попадает на старт и там собирается в КУЧУ — вот тут-то и начинаются «мелкие» (и не очень мелкие…) «протуберанцы».

Вопрос : кто будет «сводить» проблемы? «Шлифовать» мелочи, детали, неувязки?

Если выделить из всех разработчиков «самого» главного — а не начнутся ли межкорпоративные неурядицы и т.д…?

Сколько будет стоить «боевой расчет» , составленный из командированных специалистов. А командировочные, сверхурочные, а за особо опасные работы, а за климат, а за секретность, а за …? И кто тогда останется «дома», если лучшие уедут и на долго?

Так вот вроде бы и получается, что гораздо выгоднее — «посадить» на Байкодроме «постоянный состав» из инженеров высшей категории, физическе здоровых изначально, не сильно привыкших к всяким там КЗОТам, профсоюзам и прочим праздникам и выходным…

Но сильно привыкшим выполнять поставленную задачу любой ценой. Как учили… То есть ОФИЦЕРОВ…

Да еще — нейтральное положение по отношению ко всем п/я — потому как в принципе отдельное министерство (обороны) — не промышленное, не научное, никакое…


Полигон Байконур — единственное место службы в Вооруженных Силах — несменяемое.

Это значит, что, всю свою службу (жизнь) офицер проводит там… Все 20-25 лет до дембеля…

Перевод в другие воинские части — в европейскую зону страны — в принципе невозможен. Кроме как «по здоровью» или по блату.

Почему — потому.

Год, два, три — изучение и овладение техникой. Привыкание к особенностям алгоритмов при выполнении поставленных задач. Информация и секретные сведения. Опыт. ОПЫТ. А если офицер через 3-5 лет переведется куда-либо, на его место придет необученный…

Это вам не танк, где все работает так , как задумано и отработано. Здесь каждый пуск — преодоление проблем, сведение «борта» и «наземки», каждый пуск — ИСПЫТАНИЕ…

Да и кадры. Извините, но общевойсковой или десантный офицер здесь это… Как сказать… Не того… При всем уважении к ним и к ИХ задачам…

Офицеров Байкодрома считать ВОЕННЫМИ как-то даже и не очень здорово…

Если разве только — построения, наряды, подчиненный лишний состав, хождения строем, общеармейский дурдом… Боевых задач по ЗАЩИТЕ Отечества, боевой техники, стоящей на вооружении, боевых дежурств, БОЕВОЙ ПОДГОТОВКИ -- ничего НЕТ… В принципе… По определению…


Вся работа офицеров Байкодрома так и называется — ИСПЫТАНИЯ… везде и всюду. Официально. Штатно. Открыто…

Их ЗАДАЧА — свести разные железки друг с другом, устранить нестыковки, добиться штатной работы железяки. Все это — вместе с представителями нашей промышлености, которая эти железяки и делает… Попутно выдавая «рацухи», заявки на изобретения и прочие усовершенствования… Потому как инженерное образование офицеров Байкодрома Космодур никогда не было хуже образования и опыта специалистов от промышленности, а у выпускников Академии имени Можайского — выше. Вне всякого сомнения…



Установщик медленно подкатил над газоходом к стартовому столу.


Команда установщика. Первая команда первой группы — заведенные человечки. Работают молча. Вокруг никого не видят. Даже если успеть перехватить взгляд — можно успеть убедиться, что глаза установлены на максимальный параллакс. То есть смотрят через тебя в бесконечность.

Это — роботы, биологические эквиваленты. Даже на людей не похожи…


— Сельсин… С-с-сука… — капитан вылез из кабины установщика и его параллактический взгляд медленно прошелся над головами лейтенантов, затем в небо и опустился на один из люков установщика…

Серегины глаза сводились на этом люке несколько мгновений.

— На двадцать два!… Отвертку… Тестер!… — эти команды капитан отдавал шепотом. Лейтенанты разбежались и тут же вернулись с выполненной задачей. Серега исчез в люке. Через несколько минут  — все в норме… Капитан может все…

— Ч-Чего??? Гидроопора ??? С-с-сука…

Гидроопора установщика сопротивлялась недолго…

— А? Не хочет ?… С-с-сука…

Что-то через некоторое время «захотело»…

Капитан знает все…

— Вова … Убери всех с нуля… Сейчас поднимаем…

— Понял, Серега…


Зеваки, то есть весь остальной боевой расчет стремился занять удобные места вокруг стартового стола, чтобы понаблюдать за подъемом и установкой пакета на стол. И втихарая сфотографировать…

АГЕНТЫ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ РАЗВЕДОК … КРУГОМ … Мать ихнюю так…

Сержантики из почетного караула изделия оперативно разогнали и очистили «ноль», установили заграждения. Однако самые хитрые представители п/я придумали «отличную» отмазку. Для сержантиков. Чтобы стоять на нуле. Чтобы потом рассказывать… Причем «самыми хитрыми» ,как правило, оказывались руководители среднего и высшего звена небольших «ящиков». Которые на все предыдущие вывозы «картонок» присылали замов и помов, а тут — на главное событие — решили приехать сами. Ну как же … На пуск же… Многие из них были на этом старте в первый раз…

Приходилось вмешиваться режимщику…

— Вы что тут делаете? Почему на нулевой отметке?

— А я здесь должен находиться по штатной циклограмме, — звучит бравый ответ. Сложный ответ. Для сержантика особенно…

— Вы с какой системы?

— Я? С АБВГД -1234… Руководитель проекта…

— Уважаемый! Ваша система — газовый контроль… Вам не то что на нуле — близко к изделию появляться незачем… Так что…

— Я… мне … здесь нужно…

— Ты у меня сейчас в газоходе будешь штатную циклограмму изучать! Орел! Пшел вон отсюда!

— Понял… ухожу…

Недалеко — еще один деятель. Нагнал на себя ученый вид — просто лечь и умереть.

— А вы что делаете на нуле?

— Я? — очень удивленно возмутился деятель. — Я — главный конструктор…

Проходили мы это дело… Насчет «главных», «ведущих», «особо уполномоченных…» . Знаем…

— Да ну-у-у? А «главный конструктор» чего?

— Системы телеподсвета…

— Значит так… «Главный»… Давай дуй отсюда… И бегом… Отберу пропуск — попляшешь потом…

— А… Вы… Тот самый? Который Е… Е…

— Да. Тот самый. «Е-Е».

— Все… ухожу…

Через несколько минут весть о «том самом Е-Е» , очевидно, распространилась по старту и зеваки как-то дружно оттянулись на значительное расстояние от установщика. Подальше от греха и особенно от этого придурковатого «Е-Е»…

Офицеры боевого расчета установщика и стартового стола одобряюще усмехались в сторону режимщика:

— Разведка шпаков щемит… Гоняет, как цуцыков… Туристы хреновы… Вова! А этого оставь… мы его за куревом отправим…


«Боевому расчету приступить к подъему стрелы…»


— Вова ! Привет… Это… Тебе записка от Гончарука… — взволнованный представитель одного из «ящиков», он же и по режимным вопросам от своего предприятия запыхавшись, как-то норовил смотреть мимо меня. Куда -то. Как-то это… ну… это…

— Привет Саня… Ну и что там?

— Ну вот, посмотри…


А теперь пора рассказать о Гончаруке Викторе Николаевиче. Зам командира стартовой части по испытаниям. Подполковник.

В каждом коллективе в нашей великой стране — от отделения, взвода, колхоза, КБ … и до Политбюро ЦК КПСС всегда можно обнаружить такой расклад: есть официально назначенный руководитель, командир, директор и т.д. Который командует сам, принимает решения сам, обдумывает ситуацию сам. Вроде бы…

И в каждом же коллективе всегда есть человек — из рядовых сотрудников, солдат, колхозников и прочих штатных единиц, который… Который… Мнение которого значит для руководителя-командира очченьь много… Почему? Потому что этот человек — Мастер, Специалист, Авторитет… При этом он вроде бы и не очень выделяется из толпы… И не претендует на какое-то там внимание, отношение, повышение…

На всевозможных собраниях, построениях, совещаниях можно до упаду обсуждать какую-то проблему, задачу, методику, и при этом этот человек молчит… Молчит… А потом ка-а-к ляпнет… И… все вдруг понимают, что он прав. До глубины души, до мочевого пузыря… И его решение-предложение — оптимум… И все уже привыкли, что он прав. Потому что он ЗНАЕТ… он УМЕЕТ… он МОЖЕТ…

Начальники такого человека пытаются как-то дружественно и лояльно строить отношения с ним… Потому как люди в коллективе при отсутствии начальства будут делать так, как делает, говорит, считает ОН. Хотя, как правило, такие люди начальство не очень уважают. Ну, конечно, не высказывают… Просто себе на уме…

Ровесники, сослуживцы, а тем более — молодые — те просто считают его Лидером. Ну чего там… Господи… Ведь он Мастер, он не диктует, не навязывает, он просто делает — и всегда прав… По умолчанию… По результатам… Штатно…

А если кто сморозит глупость, сделает что-то неудачно — поднимет на смех, отчитает или просто ПОСМОТРИТ … Но так, что это почему-то не обидно, не зло, не унижая… Высшая степень неудачи — вызвать НЕУДОВОЛЬСТВИЕ со стороны Мастера… Ну просто «неудовольствие»… Это в сотни раз! Неизмеримо Тяжелее. Чем какие-то там служебные, партийные и прочие взыскания…

— А ты чего тут умничаешь? Дубина… Тебя вчера Мастер обосрал… Так что иди и не шурши… Без тебя справимся…

Хуже такого — нет. Все. Жизнь кончилась. Эх, жистянка… Как бы это Мастеру-то угодить теперь… Рубануться… Эх муд…к я, муд…к…

Подполковник Гончарук был МАСТЕР.

Пожалуй это был единственный человек во всей Энерго-Бурановской дивизии, который ЗНАЛ и ПОНИМАЛ стартовый комплекс от чертежей до болта… Всю технологию, физические, химические, психологические принципы работы такой связки, которой являлась система ЖЕЛЕЗО-ЛЮДИ… Он делал дело… Он всегда был прав… Его УВАЖАЛИ все — и гражданские и военные. Лейтенанты — капитаны — принимали безропотно все его установки, советы, задачи…

И при этом он НИКЕМ не командовал. Зам по испытаниям никем не командует. Он отвечает за технику, технологию испытаний…

Гончарук КОНКРЕТНО отвечал за слаженную работу ВСЕГО стартового железа…

Гончарук — это ДУША всего 47 стартового полка…


Если кому придется в компании или в этих ваших «интернет-конференциях» или где-либо еще напороться на «активного участника» запуска Энергии-Бурана, я могу порекомендовать ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫЙ тест на БРЕХНЮ:

Нужно спросить «активного участника» — «А вы знаете Гончарука?» Варианты ответов и их расшифровка -

а) «Ну конечно! Виктор Николаич! Как же, как же… Чудесный мужик, спец… Без него вряд ли …» — НЕ ВРЕТ. КАК МИНИМУМ БЫЛ НА СТАРТЕ…

б) «А… Это… от промысла или военных? Что-то припоминаю…» ВРЕТ. МОЖЕТ БЫЛ , НО НЕ НА СТАРТЕ, А В БУНКЕРЕ… СРЕДИ ЗАМПОЛИТОВ И ПРОЧИХ «ТУРИСТОВ»…

в) «А кто это?» — ВРЕТ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ …


В записке — клочке бумажки от какой-то инструкции — значилось примерно следующее:

«Разведка! Сделай как нужно этому человеку. Гончарук.»

— Так что там у тебя, Саня?

— Мы… это… Эх… Твою маму…

— Да говори же!

— Короче… забыли поменять заглушки на системе… на боевые… Балда если станет — потом не добраться до них…

— Ну а в чем проблема ? Твои люди на старте есть? В боевом расчете…

— В том то и дело, что нету… То есть люди — вот они… Привез срочно… Ни пропусков, ни допусков…

— Что- о-о? Через степь?

— Ну да… Ты же знаешь…

— То есть твоим людям нужно срочно к изделию? Так?

— Так…


Вот и они. ВАРИАНТЫ проникновения к изделию абсолютно НЕПРОВЕРЕННЫХ людей. Кто такие, насколько это все действительно соответствует необходимости?..

А глаза в песок Саня опустил потому, что знает главное правило любого режима: НИКАКАЯ СРОЧНОСТЬ РАБОТ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОСНОВАНИЕМ ДЛЯ НАРУШЕНИЯ УСТАНОВЛЕННОГО РЕЖИМА СЕКРЕТНОСТИ И ДОПУСКА К ОБЪЕКТУ …

За нарушение этого правила — ТРИБУНАЛ.


Н-да-а… А вокруг чекисты, режимное начальство полигона, прочие «доброжелатели»…

— Ну ты, Саня, учудил… Ерш твою распроперекудрявую в светлое будущее и в партийный билет, — сказал режимщик, после чего грязно выругался…

Просил ГОНЧАРУК…

Не бывает таких весов, которые бы выдержали ТАКУЮ нагрузку на чаши. С одной стороны — Трибунал, с другой — задержка или хуже — провал испытаний… Весы не шевелились бы. Оторвались бы обе чаши — и по башке.

Ну и шо делать?


— Саня… Я тебе яйца оторву, если чего?

— Оторвешь… Согласен…

— Так… Быстро все бумажки, документы, все, что у них есть в карманах — ко мне. Так… Во-о-н того старлея позови сюда… Да… Андрюха… Эти люди сейчас на твоем объекте немного поработают… Нештатная ситуация… Ты от них — ни на шаг… Потом мне доложишь… Добро?

— Понял…

— Ну давай… А ты, Саня, будешь стоять здесь… И перебирать свои яйца… Сержант!… Для этого дяди — шаг вправо, шаг влево — побег, прыжок на месте — попытка улететь… Понял?

— Так точно…

— А я к Гончаруку. пока…

И прямо по курсу — полигонное режимное начальство… Подпол и два майора…

— Здоров!

— Здравия желаю…

— Ну как тут у тебя? Все нормально?

— Так точно…

— А что это за люди бегом скачут по столу?

— Это? … это … боевой расчет… норматив у них… такой… стремительный…

— А сержантик человека под стволом держит — чего?

— А … это … носитель секретного фрагмента циклограммы… чтобы … если какие проблемы … так и кончить его на месте…  — Ну ты даешь… Ни х…ра себе… Ну ладно, Вова, нам тут делать нечего… Я вижу… Все у тебя в норме… Даже слишком… Ну мы поехали… Привет…

Дребезг и неровный шум в яйцах режимщик ощущал еще дня три после таких встреч… Через положенное время пакет был поднят и установлен на стартовый стол…











Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.