Онлайн библиотека PLAM.RU




Шпионские страсти

На должность начальника штаба части в 1987 году был назначен Долгов Сергей Александрович. Подполковник, выпускник Можайки, 3 факультет. Умный, толковый, принципиальный мужик. На редкость умело мог совмещать военность и инженерность. За подчиненного мог заступиться перед любым Александром Македонским, но и требовал от подчиненных, как от коня на свадьбе. То есть чтобы голова в цветах, а жопа в мыле… Чтобы младшие офицеры были молодцы и снаружи и по существу занимаемой должности.


Торжественный вынос знамени в/ч 12471: знаменная группа — штабники части. Состав — начальник разведки, знаменосец — лейтенант Пономаренко, ассистенты — лейтенанты Тишаков (ближний), Никитин (за знаменем).

При нем часть начала понемногу встряхиваться, вспоминать о форме одежды, которая должна быть по сезону, а не потому что, о том, что вопросительный знак в армии всего один — во фразе «Стой, кто идет?» (Устав гарнизонной и караульной службы ВС СССР), что знамя части должно лежать не в сейфе начальника штаба, а стоять на посту номер один, и что это знамя нужно иногда выносить перед строем по праздничным и торжественным случаям, и годится для этой задачи только разведчик, потому как со строевой подготовкой у него все нормально. Так что — вперед, взбудоражим часть как следует…


При Долгове штаб части из колхозной бухгалтерии превратился в боевое подразделение, от писарей до старших офицеров. Войнушка, стрельбы, «зарницы» приветствовались и поощрялись. Офицеры стали даже удивляться от воспоминания о том, что они и в самом деле — ОФИЦЕРЫ… Бывает же… Кто бы подумал…


К тому времени режимщик уже успел перетащить в штаб своего лучшего дружка — Борю Базарницкого. На отдел кадров. Блатная должность, между прочим. Боря — шедевр эпистолярного жанра, хитрейший на свете лейтенант, незаменимый друг и товарищ. Заканчивал он Ростовское училище, сам был родом с юга России, — а там ребята произрастают своеобразные. Сложно замешанные скифско-половецкие крови, умноженные на безудержную казачью вольницу и бесшабашность, подкрашенные белогвардейскими традициями с общим неприятием Москвы и всего холопского — вот такие люди там обитали и обитают. С такими в армии и на войне — не пропадешь…


Боря Базарницкий. Начальник Отдела Кадров штаба в/ч 12471.

— Разведка! Боевая тревога! Через пять минут ко мне в кабинет… По полной… — Долгов держал в руках телефонограмму и матерился.

Боря был в кабинете у режимщика, а потому безо всяких — «я с тобой…»


Из пяти минут — четыре заняли беготня в роту охраны за автоматом. Все остальное — полевая форма одежды, разгрузка, рация, патроны, ракетницы, сухпай, плащ-палатка (и многое другое) было приготовлено и снаряжено заранее, а потому оставалось только впрыгнуть в приготовленное. Правда, на старте в патернах, на агрегатах и прочих неудобьях со штатным автоматом всегда за что-нибудь зацепишься, и разведчик быстренько так открутил деревянный приклад. Автомат стал вдвое короче, удобнее…

— По вашему приказанию прибыл…

— Так, разведка. У военных строителей — побег с оружием, все части оповещены, в зонах ответственности выставляем усиленные патрули. Твоя задача — старт. Скорее всего военный строитель припрется туда. Там его земляки, там спрятаться можно хоть на год — ну ты все сам знаешь и так… Так что давай — дуй на старт, попозже пришлю кого-нибудь из роты охраны… У них там людей как всегда нету, караулы и прочее. Не задерживай этого идиота — мочи на поражение. Ну все — давай… Это… Оружие взял?

— Так точно…

— А где оно? (Автомат Калашникова с деревянным прикладом носится стволом вверх, его видно из-за плеча, складные автоматы носят стволом вниз, спереди автомата не видно).

Разведчик повернулся кругом…

— Ты… Что? Охерел?

Для четкого дисциплинированного Долгова — снятие деревянного приклада с автомата было равносильно разукомплектованию его до небоеспособного состояния. Вредительство… Самоуправство… Партизанщина…

— А это что у тебя висит? Наручники? А это? «Синеглазка»?

Долгов наконец-то стал внимательно разглядывать клоуна, увешанного всевозможными цацками, штатными и нештатными, нужными и не очень, страшными и очень страшными…

— Да-а-а… Ты себе еще это… ГАУБИЦУ К ЖОПЕ ПРИВЯЖИ!!! Шагом марш привести оружие к штатному виду! Чингачгук твою в пупырышек…


С тех пор на праздники, военные и невоенные, Боря Базарницкий заходил в кабинет режимщика с торжественным видом и вручал аккуратно завернутый перевязанный красивой ленточкой с бантиком сверточек или коробочку. Режимщик млел от оказанного внимания, смущался… Развертывал подарок… Очень много было оберток… И обнаруживал там кусочек пасты ГОИ (в армии именуется «паста Гойя»). Это такой зеленый абразивный пластичный материал для чистки-полировки армейских пряжек и всего металлического, что должно быть отполировано до блеска… Кто служил — знает…

— Вова, это тебе… КРЮК ДЛЯ ГАУБИЦЫ ПИДОРАСИТЬ…


Для пущей строгости и нагнетания страха режимщик изобрел себе «корочку». Внутрь вклеил свою фотографию и сопроводил это дело примерно такими ужасами:

«Служба режима войсковой части N___, Начальник службы режима имеет право задерживать всех лиц с целью проверки документов, арестовывать в необходимых случаях, доставлять в штаб или в комендатуру, применять оружие и производить иные действия, связанные с соблюдением режима секретности на территории полигона…»

Хотя даже от одного только текста уже можно было потерять сознание и признаться во всех грехах всех людей до Иуды включительно — это дело дополнительно было обляпано большим количеством фиолетовых штампиков и представлено на подпись Долгову. Тот долго смотрел на партизанский документ, предъявленный ему на подпись, задумчиво перевел взгляд на режимщика, снова на «корочку», ухмыльнулся… Подписал и поставил печать!

Кроме того, приказал всем дежурным по части ВЫДАВАТЬ РЕЖИМЩИКУ ОРУЖИЕ (пистолет Макарова) ПО ЕГО ПЕРВОМУ ТРЕБОВАНИЮ… Что для космических частей тех лет было если не откровенным нарушением порядка выдачи оружия, то уж новшеством необычайным…


Из первой группы позвонил капитан Гаркуша и сообщил:

— Вова, тут у моих солдатиков приключения обозначились… По твоей части… Прими, побеседуй…

— Хорошо, жду…

Через 5-10 минут в кабинет режимщика постучались трое солдат. И рассказали следующее.

— Мы дежурим на установщике. Вчера пришел какой-то незнакомый старший лейтенант — не из нашей части. По знакам различия — строитель. И предложил компромисс — от фотографирует установщик, а нам за молчание — кучу значков. Вот. Ну мы вроде согласились. Для виду поторговались о количестве значков и договорились на сегодня на 18.00, когда все офицеры уедут домой, никого не будет… Все будет тихо и спокойно…


Та-а-к…


Внутри режимщика вспыхнул бикфордов шнур. ВРЕМЯ ПОШЛО! Так… время… Так… чекисты уже смылись домой… Ладно, буду брать сам. Так… Боря — ты как? Со мной? Отлично… Так — оружие — есть, патроны, наручники, индивидуальный пакет… Есть… Пошли!

По прибытии к установщику инструктаж — мы прячемся на установщике (махина огромная — батальон можно спрятать), по приходу этого фраера в бендюжку дежурной смены — даете нам знак, мы его берем… Вопросы?

— Товарищ лейтенант… А… значки… Как же… Значки…

— Будут вам значки, будут… Трофейные…


Солдатик подошел к установщику и нервно-искусственно кашлянул. Громко…

Понятно… Боря — пошли…

Как в кино. Всем лежать! Все арестованы! Войсковая разведка! Руки перед собой, чтобы я видел… Руки, я сказал!

Старший лейтенант за шиворот был вытащен из бендюжки, прижат к стене.

— Вы кто, ребята?

— Мы? Мы… — режимщик полез в карман шинели за своей «термоядерной корочкой». Корочка упорно не находилась, а найдясь — не хотела вылезать из кармана… — М… Мы…

Первым нашелся Боря Базарницкий. Он сунул ствол в морду шпиона и твердо сказал:

— СМЕРШ!

Старлей потерял равновесие, у него подкосились ноги и он стал медленно сползать на колени…

— Ребята… Я… Та вы шо… Та я… Та у меня и в мыслях нэ було… Та вот это, шобы родину продать… та не… та вы шо!

Тут смертоубийственная корочка была наконец извлечена на свет божий и в перевернутом виде предъявлена уже сдавшемуся шпиону… Безумное количество печатей и штампиков на ней окончательно вышибли сознание из старлея…

— Ой, ребята… Та не… Та ниякой тайны я не знаю… А знав бы… так и нэ сказав… Та вы шо… Та родину продать… Та николы… и в мыслях нема…

— Документы! Содержимое карманов! Фамилия! Где, когда и при каких обстоятельствах вы перешли границу или были завербованы! В глаза смотреть, в глаза, я сказал… Явки, пароли… Где рация? Каналы переброски информации? Отвечать быстро! Быстро, я сказал! Что вы фотографировали этим фотоаппаратом? Быстро!

— Та это… та замполит я, замполит! Та хлопцев своих хотив на доску почета, та благодарственное письмо с фотографией на родину им отправить… Та вон же они стоять… Та мы ж тут всэ ото строилы… вмыралы… Таке воно…


Невдалеке толпилась кучка военных строителей в парадке. Для фотографирования. Готовые вот-вот дать деру. Они поняли, что торжественного процесса уже не будет, а их замполит попал. Сейчас его расстреляют эти гестаповцы. И выручить замполита тоже не в тему. У этих — вон, пушки заряженные… Завалят за милую душу…

— Так… Удостоверение… Так… ЗАЛИПА… Ваша фамилия ЗАЛИПА? Хохол? так — «Симферопольское военно-политическое училище»… так… понятно… Так… значки… Значки я изымаю как вещественное доказательство…


Ситуация обрисовалась почти окончательно. Героическим образом задержать в лихой перестрелке матерого шпиона — явно не получалось… Шпион сам запутался в стропах своего же парашюта и при ударе об землю выдал наизусть все шифры, пароли, основные и запасные частоты, явки, каналы ухода, контакты, тайники, аппаратуру — ну и так далее… Выдал все с просьбой дать ему клочок бумаги для подтирания самого чувствительного шпионского места…


Твою мать! Ну почему у нас на полигоне — НУ ВСЕ НЕ КАК У ЛЮДЕЙ?


Нужно было достойно выйти из этой ситуации. Тем более, что Борю трясло от смеха до выпадения патрона из патронника… Он как мог пытался сдержаться, но внутренняя вибрация организма уже привела с саморасстегиванию шинели, кителя, потери фуражки…


— Значит так… Дорогой ты мой замполит… Я забираю все твои документы, пропуска и прочее, а ты завтра в 10.00 приходишь в мою часть во-он туда, находишь меня в штабе и мы еще раз побеседуем… Вопросы есть?.. Нет… Ну тогда… Свободен…


На следующий день заинтригованный взволнованный чекист был приглашен разведчиком в штаб части. Чекист был замаскирован под «обычного офицера штаба, ну кадровика, например» и присутствовал при проведении подробного допроса. Ну так, случайно зашел к разведчику, поболтать, покурить вроде как… Ну так, в уголке посидеть… Посмотреть…

Разведчик напустил на себя суровость, строгость и прочие «сопутствующие товары». Зарядил печатную машинку. В трех экземплярах, как положено. И приступил к подробной разводке шпиона.

— Введите арестованного!

Допрашивать разведчик умел, это было отмечено потом в чекистских отчетах… Умел…

Чекисты умеют сдерживать свои эмоции и контролировать себя. Но до определенных пределов. Люди ведь тоже… Живые. Когда чекист понял окончательно все ситуацию, оценил ведение протокола допроса шпиона, пронаблюдал попытку разведчика снять отпечатки пальцев у задержанного при помощи разрисовки пальцев шариковой ручкой, выслушал классическую фразу «Та и в мыслях нэ було…» — чекист ВЫШЕЛ… Он уже не мог доводить состояние контрразведывательных органов до саморасстегивания кителя… А вдруг кто увидит татуировку профиля Дзержинского? НИЗЯ… НИЗЯ это делать…


— ПАЛ АНДРЕИЧ, ВЫ ШПИОН?

— ВИДИШЬ ЛИ, ЮРА…


На другой день разведчику был очередной раз подарен сверток с кусочком «пасты Гойя». Крюк для гаубицы должен быть всегда отполирован…









Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное

Все материалы представлены для ознакомления и принадлежат их авторам.